УДК 616.127

А.А. ЮДЕНИЧЕВА¹, В.И. РУЗОВ² М.В. МИНАЕВ³, Е.А. ГАНЧАР¹, О.А. БОРГЕР¹, М.Н. ГОРЯЧАЯ⁴

 ¹Вольская районная больница, г. Вольск

²Ульяновский государственный университет, г. Ульяновск

³ООО «Альянс Клиник Свияга», г. Ульяновск

⁴Ульяновский областной клинический госпиталь ветеранов войн, г. Ульяновск

Контактная информация:

Юденичева Анна Александровна — врач-кардиолог

Адрес: г. Вольск, Саратовская область, 412909, Коммунистическая ул., 22, тел.: +7-902-245-41-84, e-mail: anutka-minakova@rambler.ru

 Острый инфаркт миокарда (ОИМ) лидирует в структуре смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ). Механизмы влияния толщины субэпикардиального жира (сЭЖ) на риск развития ССЗ остается актуальной проблемой. Васпин — малоизученный адипокин у больных с постинфарктным ремоделированием миокарда.

Цель исследования — выявить взаимосвязь сывороточного васпина со структурно-функциональными параметрами постинфарктного миокарда и толщиной сЭЖ.

Материал и методы. В исследование включены 64 пациента с впервые возникшим ИМ: с подъемом (n = 36) и без подъема (n = 28) сегмента ST. Васпин определялся методом иммуноферментного анализа. Структурно-функциональное состояние постинфарктного миокарда оценивалось эхокардиографически на аппарате VIVID3. Статистический анализ проводился программой StatTech v.4.10.3.

Результаты. Уровень васпина у пациентов с ИМ с подъемом сегмента ST (ИМпST) составил 0,37–122 пг/мл (медиана (Ме) 2,0 с интерквартильным размахом (Q1–Q3) 0,77–2,34, без подъема (ИМбпST) — 00,435–1001 пг/мл (Ме 1,35, Q1–Q3, 0,79–2,35). Достоверность различий между группами — 0,032. Анализ зависимости васпина у пациентов, перенесших ИМпST, от толщины межжелудочковой перегородки (ТМЖП) (p = 0,043), толщины задней стенки левого желудочка (ТЗСЛЖ) (р = 0,006), индекса массы миокарда левого желудочка (ИММЛЖ) (р = 0,036) показал значимые связи. У пациентов, перенесших ИМбпST, выявлена связь между васпином и толщиной сЭЖ (р = 0,012). У пациентов, перенесших ИМпST с сахарным диабетом 2 типа (СД), вне зависимости от наличия артериальной гипертонии (АГ), васпин находится в диапазоне 0,484–2,71 пг/мл, перенесших ИМбпST с СД и АГ — 0,757–0,879 пг/мл, у пациентов с ИМбпST с СД без АГ — 0,757–0,879 пг/мл.

Выводы. У пациентов с впервые возникшим ИМпST выявлена прямая связь сывороточного уровня васпина с параметрами миокарда (ТМЖП, ЗСЛЖ, ИММЛЖ). Пациенты, перенесшие ИМ с сопутствующим СД, имеют значение васпина ≤2,71 пг/мл, что может свидетельствовать о его кардио-ангиопротективных свойствах.

Ключевые слова: острый инфаркт миокарда, васпин, структурно-функциональные параметры миокарда, толщина субэпикардиального жира.

 

A.A. YUDENICHEVA¹, V.I. RUZOV², M.V. MINAEV³, E.A. GANCHAR¹, O.A. BORGER¹, M.N. GORIACHAIA⁴

 ¹Volsk Regional Hospital, Volsk

²Ulyanovsk State University, Ulyanovsk

³Alliance Clinic Sviyaga LLC, Ulyanovsk

⁴Ulyanovsk Regional Clinical Hospital for War Veterans, Ulyanovsk

Relationship between the thickness of subepicardial fat and structural-functional parameters of postinfarction myocardium with serum vaspin content

Contact details:

Yudenicheva A.A, cardiologist

Address: 22 Kommunisticheskaya St., 412909 Volsk, Russian Federation, tel.: +7-902-245-41-84, e-mail: anutka-minakova@rambler.ru

 Acute myocardial infarction (AMI) is the leading cause of cardiovascular disease (CVD) mortality. The mechanisms by which subepicardial fat thickness (sEF) influences CVD risk remain a pressing issue. Vaspin is a poorly studied adipokine in patients with post-infarction myocardial remodeling.

The purpose — to identify the relationship between serum vaspin and structural-functional parameters of post-infarction myocardium and sEF thickness.

Material and methods. The study included 64 patients with first-time MI: with (n = 36) and without (n = 28) ST-segment elevation. Vaspin was determined using enzyme-linked immunosorbent assay. The structural and functional state of the post-infarction myocardium was assessed by echocardiography using a VIVID3 system. Statistical analysis was performed using StatTech v.4.10.3.

Results. The vaspin level in patients with ST-segment elevation MI (STEMI) was 0.37–122 pg/ml (median (Me) 2.0 with interquartile range (Q1–Q3) 0.77–2.34), without elevation (NSTEMI) — 00.435–1001 pg/ml (Me 1.35, Q1–Q3) 0.79–2.35). The reliability of differences between the groups was 0.032. Analysis of vaspin in patients who had STEMI and interventricular septal thickness (IVST) (p = 0.043), left ventricular posterior wall thickness (LVPT) (p = 0.006) and left ventricular myocardial mass index (LVMI) (p = 0.036) showed significant relationships. In patients after NSTEMI, a relationship was found between vaspin and sEJ thickness (p = 0.012). In patients with a history of STEMI and type 2 diabetes mellitus (DM), regardless of the presence of arterial hypertension (HTN), vaspin ranged from 0.484 to 2.71 pg/ml; in patients with a history of NSTEMI and DM and HTN, it ranged from 0.757 to 0.879 pg/ml; and in patients with a history of NSTEMI and DM without HTN, it ranged from 0.757 to 0.879 pg/ml.

Conclusion. In patients with new-onset STEMI, a direct relationship was found between serum vaspin levels and myocardial parameters (IVST, LVPW, LVM). Patients with a history of MI and concomitant DM had vaspin values ≤2.71 pg/ml, which may indicate its cardiovascular protective properties.

Key words: acute myocardial infarction, vaspin, structural and functional parameters of the myocardium, subepicardial fat thickness.

 

ОИМ по заболеваемости и смертности занимает лидирующие позиции в мире, нанося значительный социально-экономический ущерб [1]. В последние годы активно изучают связь и механизмы влияния субэпикардиального жира (сЭЖ) с риском развития ССЗ. Известно, что увеличение массы висцерального жира индуцирует адипозопатию, а в последствие и избыточное образование провоспалительных цитокинов, дисбаланс секреции адипокинов [2]. Существует неоднозначность мнений по интерпретации причинно-следственной связи между избыточным отложением висцерального жира, абдоминальным ожирением с развитием и прогрессированием ишемической болезни сердца (ИБС), что предполагает необходимость изучения гормонов жировой ткани, в качестве биомаркеров течения и исходов постинфарктного периода [2, 3].

К одному из гормонов продуцируемых адипоцитами висцеральной жировой ткани относится васпин — ингибитор серинпротеазы [4–7]. Согласно данным литературы, экспрессия мРНК васпина в подкожной жировой ткани коррелирует с инсулином плазмы крови натощак и скоростью инфузии глюкозы [8]. Имеются свидетельства о его инсулинсенсибилизирующих и противовоспалительных свойствах, уменьшающих пролиферацию и нестабильность атеросклеротических бляшек и вазорелаксации аорты [9, 10]. В ряде работ показано, что концентрация гормона в плазме крови отрицательно коррелирует с тяжестью ИБС (при поражении 1-го сосуда: 0,86 ± 0,90 мкг/л; 2-х сосудов: 0,36 ± 0,39 мкг/л; 3-х сосудов: 0,21 ± 0,16 мкг/л) [11], а его низкие показатели связаны с высоким риском острого коронарного синдрома и рестеноза стента [12] и неблагоприятными сердечно-сосудистые событиями (MACE) после перенесенного ОИМ [13, 14]. Однако до настоящего времени в доступной литературе недостаточно сведений о значении васпина в постинфарктном ремоделировании миокарда, а имеющиеся единичные работы носят противоречивый характер [15, 16].

Цель исследования — выявить взаимосвязь толщины субэпикардиального жира и структурно-функциональных параметров сердца с содержанием васпина в сыворотке крови у пациентов, перенесших инфаркт миокарда.

Материал и методы

Обследованы пациенты с впервые возникшим ИМ (n = 64) с подъемом (ИМпST) (n = 36) и без подъема (ИМбпST) (n = 28) в период с 5 августа 2023 г. по 30 октября 2024 г. Пациенты с ИМпST (n = 36) cоставили 1 группу, ИМбпST (n = 28) — 2 группу. Длительность наблюдения составила 6 месяцев. В 1 группе мужчин — 21 пациент, женщин — 15 пациентов. Средний возраст данных обследуемых мужчин 61,00 год (Q₁–Q_3, 56,00–70,00), женщин — 66,00 лет (Q₁–Q₃, 60,00–80,00). Коронарография (КАГ) выполнена у 30 пациентов, у 6 пациентов не выполнена в связи с письменным отказом от оперативного вмешательства. Стентирование КА проведено у 21 пациента, у 3 пациентов КА были не изменены. Коморбидность хронических неинфекционных заболеваний в 1 группе в виде СД 2 типа была диагностирована у 17 пациентов, АГ — у 34 пациентов, заболеваний органов дыхания — у 6 пациентов, заболеваний центральной нервной системы (ЦНС), включая болезнь Паркинсона, острое нарушение мозгового кровообращения в анамнезе, сосудистый делирий, — у 5 пациентов, хроническая болезнь почек 1 стадии наблюдалась у 13 пациентов, 2 стадии — у 14 пациентов, 3а стадии — у 8 пациентов, 3б стадии — у 1 пациента, исходная хроническая сердечная недостаточность (ХСН) — у 4 пациентов. Во 2 группе мужчины составляли 19 пациентов, женщины — 9 пациентов. Средний возраст 57,84 ± 10,29 лет (мужчины), 63,33 ± 8,89 года (женщины). КАГ выполнена у 21 пациента, у 7 пациентов не выполнена в связи с письменным отказом от оперативного вмешательства. Стентирование КА проведено у 16 пациентов, у 3 пациентов КА в месте окклюзии имели малый диаметр, у 2 — диагностирован мультифокальный атеросклероз. Коморбидность хронических неинфекционных заболеваний в виде СД диагностирована у 2 пациентов, АГ — у 28 пациентов, заболеваний органов дыхания — у 2 пациентов, заболеваний ЦНС (болезнь Паркинсона) — у 3 пациентов, хроническая болезнь почек 1 стадии — у 5 пациентов, 2 стадии — у 15 пациентов, 3а стадии — у 7 пациентов, 3б стадии — у 1 пациента, исходная ХСН — у 3 пациентов. Критерии включения в исследование: наличие подписанного информированного согласия, подтвержденный выписками из истории болезни и анализом амбулаторной карты впервые возникший ИМ. Для минимизации искажающих факторов установлены исключающие критерии: врожденные пороки сердца, наследственные нарушения гемостаза, печеночная недостаточность (трансаминазы >5×N),ХПН (СКФ <30 мл/мин/1,73 м², CKD-EPI), кардиомиопатии, онкология, обострение болезней бронхолегочной системы. До ИМ все пациенты получали стандартную базовую терапию по основной и коморбидной патологии: ацетилсалициловая кислота, бисопролол/метопролол, аторвастатин, клопидогрел/тикагрелор,периндоприл/лизиноприл/ лозартан/валсартан/валсартан + сакубитрил, дапаглифлозин, спиронолактон в терапевтических дозах.

Взятие крови осуществлялась на 28 день ИМ ранним утром натощак методом венопункции. После центрифугирования сыворотка хранилась в пробирках Эппендорф при 18 °C. Уровень васпина определялся с использованием иммуноферментного анализа. Min концентрация, которую можно было определить, составляла 1,73 пг/мл. Определение концентраций осуществлялось с помощью анализатора Tekan Infinite F50 с программным обеспечением Magellan V 7.2. Референсными значениями биомаркера считали 180–1550 пг/мл [17].

Оценка структурно-функциональных параметров миокарда проводилась на аппарате VIVID 3, включала определение размера полости левого предсердия (ЛП), индекса массы миокарда левого желудочка (ИММ ЛЖ), конечно-диастолический объем ЛЖ (КДО ЛЖ), фракцию выброса ЛЖ (ФВ ЛЖ), конечно-диастолический размер ЛЖ (КДР ЛЖ), конечно-систолический размер ЛЖ (КСР ЛЖ), толщину межжелудочковой перегородки (ТМЖП) и задней стенки ЛЖ (ТЗСЛЖ). Толщина сЭЖ идентифицировалась как эхонегативное пространство между внешней стенкой миокарда и висцеральным листком перикарда и измерялась перпендикулярно свободной стенки правого желудочка по парастернальной длинной оси.

Статистический анализ был осуществлен с использованием программы StatTech версии 4.10.3, разработанной ООО «Статтех» в России. Для оценки соответствия количественных показателей нормальному распределению применялся критерий Шапиро — Уилка. Количественные показатели, распределение которых соответствовало нормальному, описывались через средние арифметические значения и стандартные отклонения. В качестве показателя репрезентативности средних значений указывались пределы 95% доверительного интервала (95% ДИ). При отсутствии нормального распределения количественные данные представлялись с использованием медианы (Me) и нижнего и верхнего квартилей (Q1–Q3). Категориальные данные описывались с приведением абсолютных значений и процентных долей. 95% доверительные интервалы для процентных долей вычислялись по методу Клоппера — Пирсона. Направление и степень корреляционной связи между двумя количественными переменными оценивались с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Различия признавались статистически значимыми при значении p < 0,05.

Результаты

В ходе проведенного исследования для определения возможной взаимосвязи сывороточного уровня васпина со структурно-функциональными параметрами сердца и эпикардиального жира все пациенты были разделены на две группы: 1 группа включала пациентов с впервые возникшим ИМпST, 2 — пациентов с впервые возникшим ИМбпST. В ходе проведенного корреляционного анализа у пациентов 1 группы выявлены статистически значимые связи: умеренной тесноты прямая связь между васпином с ТМЖП, ТЗСЛЖ и ИММЛЖ. Во 2 группе только между васпином и толщиной сЭЖ. Сывороточные уровни васпина в 1 группе составили 0,37–122 пг/мл (Ме 2,0, Q₁–Q₃, 0,77–2,34), во 2 группе — 0,435–1001 пг/мл (Ме 1,35, Q1–Q3, 0,79–2,35). Достоверность различий между группами 0,032. Абсолютные значения васпина при коморбидности предоставлены в табл. 1.

Таблица 1. Абсолютные значения васпина при наличии коморбидности

Table 1. Absolute values of vaspin in the presence of comorbidity

Коморбидность	Значение васпина в 1 группе, пг/мл	Значение васпина во 2 группе, пг/мл	р между группами
Артериальная гипертония	0,374–122	0,435–1001	<0,001*
Сахарный диабет	0,484–2,71	0,757–0,879	nan
Артериальная гипертония + сахарный диабет	0,484–2,71	0,757–0,879	0,204

Примечание: * — различие показателей статистически значимы (p < 0,05).

Note: * — the differences in indicators are statistically significant (p < 0.05).

 Кардиальная коморбидность в виде СД 2 типа у пациентов с ИМпST вне зависимости от наличия АГ сопровождалась уровнями сывороточного васпина в диапазоне 0,484–2,71 пг/мл, у пациентов, перенесших ИМбпST, с сопутствующим СД и АГ значение васпина 0,757–0,879 пг/мл, у пациентов с ИМбпST с СД 2 типа без АГ уровни васпина также не выходили за пределы данного диапазона и составляли 0,757–0,879 пг/мл. Полученный результат свидетельствует о наличии взаимосвязи между уровнем сывороточного васпина и сопутствующего СД 2 типа у пациентов с ИМ.

Изменения структурно-функциональных параметров сердца характеризовались рядом особенностей. Me КДР ЛЖ в 1 группе составляет 50,5 мм (Q1–Q3, 47,75–57,01), во 2 группе- 48,50 ± 6,91 мм, что находится в пределах референсных значений, рекомендованных Европейской ассоциацией сердечно-сосудистой визуализации, с max значением 73 мм (у 12 пациентов 1 группы и у 6 пациентов 2 группы без исходной ХСН КДР >53мм), указывает на наличие в выборке пациентов с выраженной дилатацией ЛЖ. КСР ЛЖ с Ме в 1 группе составляет 34 мм (Q1–Q3, 30,00–42,00), во 2 группе — 32 мм, соответствует верхней границе нормы (N), при этом max значение 61 мм (Q1–Q3, 29,00–34,00). Обращает на себя внимание, что в 1 группе Ме ИММЛЖ 127,83 ± 33,10 г/м², во 2 группе 105,18 ± 17,99 г/м², что говорит о наличии гипертрофии ЛЖ у большинства исследуемых. ФВ ЛЖ в пределах референсных значений (Me 1 группы 62% (Q1–Q3, 46,50–69,00), 2 — 63,93 ± 7,09%, что указывает на наличие пограничной насосной функции, min значение 31% указывает на наличие сниженной систолической функции, причиной которой может быть более обширная зона повреждения миокарда, резидуальная ишемия и дилатация ЛЖ вследствие распространения зоны ИМ, растяжения рубцовой области и оглушенности миокарда [18]. Объем ЛП с Me 39,75 ± 4,31 и 39,00 ± 4,60 мл соответственно группам находится в пределах N, но max значение 48 мл указывает на наличие пациентов с дилатацией ЛП, что косвенно может свидетельствовать о диастолической дисфункции и повышенном давлении наполнения ЛЖ. При оценке толщины сЭЖ было установлено отсутствие достоверных различий между пациентами в обеих группах (M ± SD в 1 группе 3,64 ± 1,12 см, во 2 — 3,71 ± 0,70 см). Выявленная у 5 пациентов толщина сЭЖ >5 см с max значением 5,8 см у 1 пациента, вероятно, ассоциировалась с более выраженным атеросклерозом коронарных артерий.

Результаты анализа уровня сывороточного васпина в зависимости от структурно-функциональных параметров, толщины сЭЖ в обеих группах предоставлены в табл. 2.

Таблица 2. Анализ уровня сывороточного васпина в зависимости от структурно-функциональных параметров, толщины сЭЖ в обеих группах

Table 2. Analysis of the serum vaspin level depending on the structural-functional parameters and SeF thickness in both groups

Показатели	Характеристика связи
	Пациенты с ИМпST		Пациенты с ИМбпST
	Теснота связи по шкале	p	Теснота связи по шкале	p
Васпин-толщина межжелудочковой перегородки	Умеренная	0,043*	Слабая	0,164
Васпин-толщина задней стенки левого желудочка	Умеренная	0,006*	Слабая	0,229
Васпин-масса миокарда левого желудочка	Слабая	0,145	Слабая	0,183
Васпин-индекс массы миокарда левого желудочка	Умеренная	0,036*	Умеренная	0,084
Васпин-фракция выброса	Нет связи	0,812	Слабая	0,587
Васпин-конечно-систолический размер	Нет связи	0,884	Умеренная	0,098
Васпин-конечно-систолический объем	Слабая	0,540	Слабая	0,186
Васпин-конечно-диастолический размер	Нет связи	0,939	Слабая	0,550
Васпин-конечно-диастолический объем	Нет связи	0,700	Слабая	0,493
Васпин-левое предсердие	Слабая	0,389	Слабая	0,332
Васпин-толщина субэпикардиального жира	Нет связи	0,976	Умеренная	0,012*

Примечание: * — различие показателей статистически значимы (p < 0,05).

Note: * — the differences in indicators are statistically significant (p < 0.05).

При оценке связи ТМЖП и концентрации васпина у пациентов с ИМпST установлена значимая умеренной тесноты прямая связь. На основе полученных данных выявлено, что при увеличении сывороточного васпина на 1 пг/мл следует ожидать увеличение ТМЖП на 0,006 мм. Модель объясняет 0,7% наблюдаемой дисперсии. Зависимость описывается уравнением:

Y= 0,006 × X + 11,415,

где Х — значение сывороточного васпина.

При оценке связи ТЗСЛЖ и концентрации васпина у пациентов с ИМпST установлена значимая умеренной тесноты прямая связь. На основе полученных данных выявлено, что при увеличении сывороточного васпина на 1 пг/мл следует ожидать увеличение ТМЖП на 0,006мм. Модель объясняет 0,6% наблюдаемой дисперсии. Зависимость описывается уравнением:

Y= 0,005 × X + 11,529,

где Х — значение сывороточного васпина.

Во 2 группе при оценке связи ТМЖП, ЗСЛЖ и васпина установлена слабой тесноты прямая связь (при увеличении васпины на 1 пг/мл ожидается увеличение ТМЖП, ТЗСЛЖ на 0,002 мм).

При оценке связи ИММЛЖ и васпина у пациентов с ИМпST была установлена умеренной тесноты прямая связь. При увеличении сывороточного уровня васпина на 1 пг/мл следует ожидать уменьшение ИММЛЖ на 0,024 г/м². Модель объясняет 0,0% наблюдаемой дисперсии. Зависимость описывается уравнением:

Y= –0,029 × X+ 127,977,

где Х — значение сывороточного васпина.

При оценке связи ИММЛЖ и васпина у пациентов с ИМбпST была установлена умеренной тесноты прямая связь (при увеличении васпины на 1 пг/мл следует ожидать увеличение ИММЛЖ на 0,043). Полученное межгрупповое различие по ИММЛЖ, вероятно, можно объяснить ограничением исследования в виде учета ожирения, вычисления площади поверхности тела.

Таким образом, при оценке межгруппового различия ЭХО-КГ параметров отмечено значимое увеличение сывороточного уровня васпина, увеличение ТЗСЛЖ, ТМЖП в 1 группе, что согласуется с данными литературы [19], свидетельствующими о наличии более существенного ремоделирования ЛЖ у пациентов с ИМпST.

Обсуждение

Согласно литературе, толщина сЭЖ >5 мм считается как превышающая пороговое значение [20]. Указанная толщина может привести к растяжению перикарда со сжимающим действием на сердце [20]. По данным ряда исследований, точных и согласованных референсных значений сывороточного васпина не имеется. Так, Feng et al. выявили средний уровень васпина в сыворотке крови здоровых людей 180 до 1550 пг/мл [13]. Zhang B. et al. определили, что пороговое значение васпина для прогнозирования MACE 259 пг/мл [17], а Zhou X. еt al, 620 пг/мл [14]. Концентрация васпина в плазме крови коррелирует со многими метаболическими показателями: инсулинорезистентностью, ожирением, уровнем глюкозы плазмы крови, полом, возрастом, уровнем физической активности, гормональным статусом и другими показателями [17, 21–23]. Молекулярно-генетические исследования указывают на значимую ассоциацию SNP rs2236242 гена васпина с СД, при этом генотип АА несет более высокий риск, чем генотип AT [17]. В работе Hashemi M. еt al. высокие уровни сывороточного васпина тесно связаны с последовательностью минорного аллеля A гена rs77060950 [24]. Имеются доказательства о влиянии распространенных генетических вариантов на уровни васпина, развитие ожирения, СД 2 типа [17]. При изучении ангиопротективного эффекта васпина выявлена его способность связывать белок GRP78 (Glucoseregulated protein 78), защищая клетки эндотелия сосудов от воспаления и апоптоза [17]. Васпин усиливает активность пути PI3K/AKT в сосудистой стенке, увеличивая продукцию гладкомышечными клетками коллагена, ослабляя пролиферацию и хемокинез, вызванные высокой глюкозой, ослабляет фосфорилирование Akt (белка семейств протеинкиназ B) [9, 25–28]. Васпин ингибирует индуцированную ФНО-α генерацию активных форм кислорода, активацию протеинкиназы C θ и экспрессию белка молекулы межклеточной адгезии 1, оказывая противовоспалительный эффект в гладкомышечных клетках [27]. Следует отметить, что во второй группе сывороточный уровень васпина имеет больший диапазон значений в связи с сопутствующим СД только у 2 пациентов (васпин = 0,757пг/мл, 0,879 пг/мл), АГ диагностирована у всех пациентов в этой группе (максимальное значение васпина 1001 пг/мл), что позволяет оценивать связь васпина только у пациентов с АГ, а также говорит о неравномерности данной группы по СД.

При оценке связи ФВ и васпина во второй группе была установлена слабой тесноты обратная связь, которая косвенно подтверждает кардиопротективные свойства васпина и согласуется с экспериментальными работами [29]. На основе полученных данных выявлено, что при увеличении сывороточного васпина на 1 пг/мл следует ожидать увеличение ФВ на 0,005%. Модель объясняет 1,9% наблюдаемой дисперсии ФВ. Зависимость описывается следующим уравнением:

Y = 0,005 × X + 63,734,

где Х — значение сывороточного васпина.

В механизме кардиопротективного действия васпина предполагается его способностью проявлять антигипоксический, антиапоптотический эффекты в отношении кардиомиоцитов, восстанавливать их лизосомальную функцию, переводить путь гибели клетки в путь аутофагии, повышать выживаемость клеток. Возможным биомеханизмом может быть ингибирование пути TLR4/NF-κB, деактивация инфламмасомы NLRP3, снижение фактора ФНО-α, ИЛ-1β и -18 [25].

Вероятной причиной отсутствия связи между исследуемым адипокином и ФВ в первой группе является ограничение исследования в виде малой выборки пациентов, не равных по численностью групп, отсутствия и учета вклада гендерных различий, ожирения, инсулинорезистентности, доинфарктной СН, продолжительности, тяжести и компенсации СД 2 типа.

Связь не была установлена при оценке КСР, КДР, КДО и васпина в 1 группе, что свидетельствует об отсутствии существенного вклада васпина в патогенез диастолической дисфункции или структурного ремоделирования в исследуемой популяции, что согласуется с исследованием Matej Stančík [17], в отличие от данных исследования Ji M. [25]. Также была выявлена слабая связь между васпином и уровнями КДР, КДО во 2 группе (при увеличении васпина на 1 пг/мл следует ожидать увеличение КДР на 0,007 мм, КДО на 0,034 мл), что, вероятно, можно объяснить ограничением исследования в виде отсутствия учета степени до инфарктной СН.

При оценке характера и силы связи в 1 группе пациентов между КСО и васпином была установлена слабой тесноты обратная связь (при увеличении васпина на 1 пг/мл следует ожидать уменьшение КСО на 0,214 мл), во 2 группе — умеренной тесноты прямая связь между васпином и КСР (при увеличении васпина на 1 пг/мл следует ожидать уменьшение КСР на 0,006). В обеих группах при оценке связи ЛП и васпина была установлена слабой тесноты прямая связь (при увеличении васпина на 1 пг/мл следует ожидать уменьшение ЛП в 1 группе на 0,014 мм, во 2 — на 0,002 мм). Полученные статистические данные косвенно указывает на наличие связи со структурно-функциональными параметрами постинфарктного миокарда. Выраженность ремоделирования определяется размером и локализации ИМ, активностью симпатоадреналовой системы, регуляцией ренин-ангиотензин-альдостероновой системы и натрийуретическими пептидами. У 30–50% пациентов, перенесших инфаркт миокарда, наблюдается прогрессирующая дилатация полости ЛЖ [18, 30] с нарушением геометрии ЛЖ [31], увеличением КСР и вторичной митральной регургитацией. Учитывая тот факт, что васпин обладает кардиопротективными и ангиопротективными свойствами, можно объяснить полученные данные о том, что при увеличении васпина возможно уменьшение КСР, но это противоречит статистическим данным об увеличении КСО во второй группе. Во 2 группе при оценке связи КСО и васпина выявлена слабой тесноты прямая связь соответственно (при увеличении васпина на 1 пг/мл следует ожидать увеличение КСО на 0,002).

Отсутствие значимой корреляции с КДО, КДР, КСР и объемом ЛП позволяют рассматривать васпин как вероятный потенциальный маркер для оценки систолической дисфункции и структурного ремоделирования миокарда. White HD et al. выявили, что КСО ЛЖ может быть более важным предиктором прогноза ОИМ [30].

Полученные нами данные косвенно подтверждают участие васпина в модуляции кардиоваскулярного ремоделирования.

При оценке связи толщины сЭЖ и сывороточного уровня васпина у пациентов с ИМбпST была установлена умеренной тесноты обратная связь. При увеличении сывороточного уровня васпина на 1 пг/мл следует ожидать уменьшение толщины сЭЖ на 0,001 см. Модель объясняет 9,9% наблюдаемой дисперсии. Зависимость описывается уравнением:

Y= –0,001 × X + 3,754,

где Х — значение сывороточного васпина.

Исследование также позволило установить отсутствие связи между толщиной сЭЖ и сывороточным уровня васпина у пациентов с ИМпST. Полученное различие связи между группами можно объяснить ограничениями исследования в виде неравных по численности пациентов с СД 2, отсутствия и учета вклада инсулинорезистентности, продолжительности, тяжести и компенсации СД 2 типа.

Выводы

В ходе проведенного исследования выявлена прямая связь между сывороточным уровнем васпина и ТМЖП, ТЗСЛЖ, ИММЛЖ у пациентов с впервые возникшим ИМпST, что доказывает участие данного адипокина в процессе постинфарктного ремоделирования сердечной мышцы у данной когорты пациентов.

Выявлена прямая связь сывороточного уровня васпина с параметрами миокарда (ТМЖП, ЗСЛЖ), отражающими гипертрофию кардиомиоцитов.

Более низкие значения васпина у пациентов с сахарным диабетом 2 типа, перенесших инфаркт миокарда, косвенно могут свидетельствовать о кардио- и ангиопротективных эффектах данного адипокина.

Юденичева А.А.

https://orcid.org/0009-0001-9100-8408

Рузов В.И.

https://orcid.org/0000-0001-7510-3504

Минаев М.В.

https://orcid.org/0009-0003-9092-8047.

Литература

1. GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sexspecific morta3lity for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017 // Lancet, 2019, V. 392 (10159), P. 1736–1788. DOI: 10.1016/S0140-6736(18)32203-7
2. Джиоева О.Н., Тимофеев Ю.С., Метельская В.А. и др. Роль эпикардиальной жировой ткани в патогенезе хронического воспаления при сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — 2024, Т. 23, № 3, С. 3928. DOI: 10.15829/1728-8800-2024-3928
3. Чаулин А.М., Дупляков Д.В. Биомаркеры острого инфаркта миокарда: диагностическая и прогностическая ценность. Ч. 1 // Клиническая практика, 2020, № 3.
4. Hida K., Wada J., Eguchi J. et al. Visceral adipose tissue serine protease inhibitor: a unique insulin-sensitizing adipocytokine in obesity. Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 2005, V. 102 (30), P. 10610–10615. DOI: 10.1073/pnas.0504703102
5. Blüher M. Vaspinin obesity and diabetes: pathophysiological and clinical significance // Endocrine, 2012, V. 41 (2), P. 176–182. DOI: 10.1007/s12020–011–9572–0
6. Youn B.S., Klöting N., Kratzsch J. et al. Serum vaspin concentrations in human obesity and type 2 diabetes // Diabetes, 2008, V. 57 (2), P. 372–377.
7. Körner A., Neef M., Friebe D. et al. Vaspin is related to gender, puberty and deteriorating insulin sensivity in children // Int. J. Obes, 2011, V. 35 (4), P. 578–586. DOI: 10.1038/ ijo.2010.196
8. Juge-Aubry C.E., Henrichot E. Adipose tissue:a regulator of inflammation // Best Pract. Res. Clin. Endocrinol. Metab, 2005, V. 19 (4), P. 547–566.
9. Sato K., Shirai R., Yamaguchi M. Anti-Atherogenic Effects of Vaspin on Human Aortic Smooth Muscle Cell/Macrophage Responses and Hyper-lipidemic Mouse Plaque Phenotype // Int. J. Mol. Sci, 2018, V. 19, P. 1732. DOI: 10.3390/ijms19061732
10. Jung C., Lee W., Hwang J. Vaspin Increases Nitric Oxide Bioavailability through the Reduction of Asymmetric Dimethylarginine in Vascular Endothelial Cells // PLoS One. — 2012, V. 7, P. e52346. DOI: 10.1371/journal.pone.0052346
11. Zhang B., Peng W., Li H. Plasma vaspin concentrations are decreased in acute coronary syndrome, but unchanged in patients without coronary lesions // Clin. Biochem. — 2013. — V. 46 (15), P. 1520–1525. DOI: 10.1016/j.clinbiochem.2013.06.028
12. Kastl S., Katsaros K., Krychtiuk K. The adipokine vaspin is associated with decreased coronary in-stent restenosis in vivo and inhibits migration of human coronary smooth muscle cells in vitro // PLoS One, 2020, V. 15. e0232483. DOI: 10.1371/journal.pone.0232483
13. Zhang B., Peng W., Wang K. Vaspin as a Prognostic Marker in Patients with Acute Myocardial Infarction // Heart Lung Circ, 2016, V. 25, P. 257–264. DOI: 10.1016/j.hlc.2015.07.001
14. Zhou X., Chen Y., Tao Y. Serum vaspin as a predictor of adverse cardiac events in acute myocardial infarction // J. Am. Heart Assoc, 2019, V. 8 (2), P. e010934. DOI: 10.1161/JAHA.118.010934
15. Stančík M., Ságová I., Kantorová E. et al. The role of vaspin as a predictor of coronary angiography result in SCAD patients // BMC Cardiovasc. Disord, 2017, V. 17 (1). — P. 117. DOI: 10.1186/s12872-017-0550-1
16. Алиева А.М., Резник Е.В., Байкова И.Е. и др. Васпин в качестве сердечно-сосудистого биологического маркера // РМЖ, 2023, № 4.
17. Feng R., Li Y., Wang C. et al. Higher vaspin levels in subjects with obesity and type 2 diabetes mellitus: A meta-analysis // Diabetes Res. Clin. Pract, 2014, V. 106 (1), P. 88–94. DOI: 10.1016/j.diabres.2014.07.026
18. Krikunov P.V., Vasyuk Yu.A., Krikunova O.V. Prognostic significance of echocardiography after acute myocardial infarction // RKJ, 2017, V. 12 (152).
19. Закирова Н.Э., Казиева З.А., Закирова А.Н. Особенности ремоделирования левого желудочка у больных острым инфарктом миокарда с подъемом и без подъема сегмента ST // Рациональная фармакотерапия в кардиологии, 2016, Т. 12, № 2, С. 154–159. DOI: 10.20996/1819-6446-2016-12-2-154-159
20. Dzhioeva O.N., Maksimova O.A., Rogozhkina E.A. et al. Aspects of transthoracic echocardiography protocol in obese patients // Russ. J. Cardiol, 2022, V. 27 (12), P. 5243. DOI: 1015829/1560-4071-2022-5243
21. Nicholson T., Church C. et al. Vaspin promotes insulin sensitivity in elderly muscle and is upregulated in obesity // Endocrinol, 2019, V. 241 (1), P. 31–43. DOI: 10.1530/JOE-18-0528
22. Kloting N., Berndt J., Kralisch S. et al. Vaspin gene expression in human adipose tissue: Association with obesity and type 2 diabetes // Biochem. Biophys. Res. Com, 2006, V. 339 (1), P. 430–436. DOI: 10.1016/j.bbrc.2005.11.039
23. Liu Y., Gong M., Liu S. et al. Effects of blood glucose on vaspin secretion in patients with gestational diabetes mellitus // Gynecol. Endocrinol, 2020, V. 37 (3), P. 221–224. DOI: 10.1080/09513590.2020.1792438
24. Hashemi M., Rezaei H., Eskandari-Nasab E. et al. Association between chemerin rs17173608 and vaspin rs2236242 gene polymorphisms and the metabolic syndrome — a preliminary report // J. Gene, 2012, V. 8.
25. Ji M., Li Y., Liu Y. et al. Vaspin Ameliorates Cardiac Remodeling by Suppressing Phosphoinositide 3-Kinase/Protein Kinase B Pathway to Improve Oxidative Stress in Heart Failure Rats // J. Cardiovasc. Pharmacol, 2022, V. 80 (3), P. 442–452. DOI: 10.1097/FJC.0000000000001291
26. Лопатин Я.Р., Толочко В.О., Минаков А.А. и др. Роль васпина в жизнедеятельности организма // Фарматека, 2023, Т. 30, № 3, C. 22–33. DOI: 10.18565/pharmateca.2023.3.22-33
27. Nakatsuka A., Wada J., Iseda I. et al. Visceral Adipose Tissue-derived Serine Proteinase Inhibitor Inhibits Apoptosis of Endothelial Cells as a Ligand for the Cell-Surface GRP78/Voltage-dependent Anion Channel Complex // Circ. Res, 2013, V. 112 (5), P. 771–780. DOI: 10.1161/CIRCRESAHA.111.300049
28. Ши Л., Цзи И., Цзян С. и др. Лираглутид ослабляет вызванную высоким уровнем глюкозы аномальную миграцию клеток, пролиферацию и апоптоз гладкомышечных клеток сосудов, активируя рецептор GLP-1 и ингибируя сигнальные пути ERK1/2 и PI3K/Akt // Cardiovasc. Diabetol, 2015, № 14. DOI:10.1186/s12933-015-0177-4
29. Димова Р., Танкова Т., Кирилов Г. Связан ли васпин с кардиометаболическим статусом и вегетативной функцией на ранних стадиях нарушения толерантности к глюкозе и при метаболическом синдроме? // Diabetol. Metab. Syndr, 2016, № 8, С. 46. DOI: 10.1186/s13098-016-0165
30. 30. White H.D., Norris R.M., Brown M.A. et al. Left ventricular end systolic volume as the major determinant of survival after recovery from myocardial infarction // Circulation, 1987, V. 76, P. 44–51. DOI: 10.1161/01.CIR.76.1.44
31. 31. Roberto M., Lang M., Bierig R., Devereux B., Flachskampf F.A., Foster E., Pellikka P.A. Рекомендации по количественной оценке структуры и функции камер сердца // Eur. J. Echocardiography, 2006, V. 7, P. 79–108.

REFERENCES

1. GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sexspecific morta3lity for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet, 2019, vol. 392 (10159), pp. 1736–1788. DOI: 10.1016/S0140-6736(18)32203-7
2. Dzhioyeva O.N., Timofeyev Yu.S., Metel′skaya V.A. et al. The role of epicardial adipose tissue in the pathogenesis of chronic inflammation in heart failure with preserved ejection fraction. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika, 2024, vol. 23, no. 3, p. 3928 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2024-3928
3. Chaulin A.M., Duplyakov D.V. Biomarkers of acute myocardial infarction: diagnostic and prognostic value. Part 1. Klinicheskaya praktika, 2020, no. 3 (in Russ.).
4. Hida K., Wada J., Eguchi J. et al. Visceral adipose tissue serine protease inhibitor: a unique insulin-sensitizing adipocytokine in obesity. Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 2005, vol. 102 (30), pp. 10610–10615. DOI: 10.1073/pnas.0504703102
5. Blüher M. Vaspinin obesity and diabetes: pathophysiological and clinical significance. Endocrine, 2012, vol. 41 (2), pp. 176–182. DOI: 10.1007/s12020–011–9572–0
6. Youn B.S., Klöting N., Kratzsch J. et al. Serum vaspin concentrations in human obesity and type 2 diabetes. Diabetes, 2008, vol. 57 (2), pp. 372–377.
7. Körner A., Neef M., Friebe D. et al. Vaspin is related to gender, puberty and deteriorating insulin sensivity in children. Int. J. Obes, 2011, vol. 35 (4), pp. 578–586. DOI: 10.1038/ ijo.2010.196
8. Juge-Aubry C.E., Henrichot E. Adipose tissue:a regulator of inflammation. Best Pract. Res. Clin. Endocrinol. Metab, 2005, vol. 19 (4), pp. 547–566.
9. Sato K., Shirai R., Yamaguchi M. Anti-Atherogenic Effects of Vaspin on Human Aortic Smooth Muscle Cell/Macrophage Responses and Hyper-lipidemic Mouse Plaque Phenotype. Int. J. Mol. Sci, 2018, vol. 19, p. 1732. DOI: 10.3390/ijms19061732
10. Jung C., Lee W., Hwang J. Vaspin Increases Nitric Oxide Bioavailability through the Reduction of Asymmetric Dimethylarginine in Vascular Endothelial Cells. PLoS One, 2012, vol. 7, p. e52346. DOI: 10.1371/journal.pone.0052346
11. Zhang B., Peng W., Li H. Plasma vaspin concentrations are decreased in acute coronary syndrome, but unchanged in patients without coronary lesions. Clin. Biochem., 2013, vol. 46 (15), pp. 1520–1525. DOI: 10.1016/j.clinbiochem.2013.06.028
12. Kastl S., Katsaros K., Krychtiuk K. The adipokine vaspin is associated with decreased coronary in-stent restenosis in vivo and inhibits migration of human coronary smooth muscle cells in vitro. PLoS One, 2020, vol. 15. e0232483. DOI: 10.1371/journal.pone.0232483
13. Zhang B., Peng W., Wang K. Vaspin as a Prognostic Marker in Patients with Acute Myocardial Infarction. Heart Lung Circ, 2016, vol. 25, pp. 257–264. DOI: 10.1016/j.hlc.2015.07.001
14. Zhou X., Chen Y., Tao Y. Serum vaspin as a predictor of adverse cardiac events in acute myocardial infarction. J. Am. Heart Assoc, 2019, vol. 8 (2), p. e010934. DOI: 10.1161/JAHA.118.010934
15. Stančík M., Ságová I., Kantorová E. et al. The role of vaspin as a predictor of coronary angiography result in SCAD patients. BMC Cardiovasc. Disord, 2017, vol. 17 (1), p. 117. DOI: 10.1186/s12872-017-0550-1
16. Aliyeva A.M., Reznik E.V., Baykova I.E. et al. Vaspin as a cardiovascular biological marker. RMZH, 2023, no. 4 (in Russ.).
17. Feng R., Li Y., Wang C. et al. Higher vaspin levels in subjects with obesity and type 2 diabetes mellitus: A meta-analysis. Diabetes Res. Clin. Pract, 2014, vol. 106 (1), pp. 88–94. DOI: 10.1016/j.diabres.2014.07.026
18. Krikunov P.V., Vasyuk Yu.A., Krikunova O.V. Prognostic significance of echocardiography after acute myocardial infarction. RKJ, 2017, vol. 12 (152).
19. Zakirova N.E., Kaziyeva Z.A., Zakirova A.N. Features of left ventricular remodeling in patients with acute myocardial infarction with and without ST-segment elevation. Ratsional′naya farmakoterapiya v kardiologii, 2016, vol. 12, no. 2, pp. 154–159 (in Russ.). DOI: 10.20996/1819-6446-2016-12-2-154-159
20. Dzhioeva O.N., Maksimova O.A., Rogozhkina E.A. et al. Aspects of transthoracic echocardiography protocol in obese patients. Russ. J. Cardiol, 2022, vol. 27 (12), p. 5243. DOI: 1015829/1560-4071-2022-5243
21. Nicholson T., Church C. et al. Vaspin promotes insulin sensitivity in elderly muscle and is upregulated in obesity. Endocrinol, 2019, vol. 241 (1), pp. 31–43. DOI: 10.1530/JOE-18-0528
22. Kloting N., Berndt J., Kralisch S. et al. Vaspin gene expression in human adipose tissue: Association with obesity and type 2 diabetes. Biochem. Biophys. Res. Com, 2006, vol. 339 (1), pp. 430–436. DOI: 10.1016/j.bbrc.2005.11.039
23. Liu Y., Gong M., Liu S. et al. Effects of blood glucose on vaspin secretion in patients with gestational diabetes mellitus. Gynecol. Endocrinol, 2020, vol. 37 (3), pp. 221–224. DOI: 10.1080/09513590.2020.1792438
24. Hashemi M., Rezaei H., Eskandari-Nasab E. et al. Association between chemerin rs17173608 and vaspin rs2236242 gene polymorphisms and the metabolic syndrome — a preliminary report. J. Gene, 2012, vol. 8.
25. Ji M., Li Y., Liu Y. et al. Vaspin Ameliorates Cardiac Remodeling by Suppressing Phosphoinositide 3-Kinase/Protein Kinase B Pathway to Improve Oxidative Stress in Heart Failure Rats. J. Cardiovasc. Pharmacol, 2022, vol. 80 (3), pp. 442–452. DOI: 10.1097/FJC.0000000000001291
26. Lopatin YA.R., Tolochko V.O., Minakov A.A. et al. The role of vaspin in the vital functions of the organism. Farmateka, 2023, vol. 30, no. 3, pp. 22–33 (in Russ.). DOI: 10.18565/pharmateca.2023.3.22-33
27. Nakatsuka A., Wada J., Iseda I. et al. Visceral Adipose Tissue-derived Serine Proteinase Inhibitor Inhibits Apoptosis of Endothelial Cells as a Ligand for the Cell-Surface GRP78/Voltage-dependent Anion Channel Complex. Circ. Res, 2013, vol. 112 (5), pp. 771–780. DOI: 10.1161/CIRCRESAHA.111.300049
28. Shi L., Tszi I., Tszyan S. et al. Liraglutide attenuates high-glucose-induced abnormal cell migration, proliferation, and apoptosis of vascular smooth muscle cells by activating the GLP-1 receptor and inhibiting the ERK1/2 and PI3K/Akt signaling pathways. Cardiovasc. Diabetol, 2015, no. 14 (in Russ.). DOI: 10.1186/s12933-015-0177-4
29. Dimova R., Tankova T., Kirilov G. Is vaspin associated with cardiometabolic status and autonomic function in the early stages of impaired glucose tolerance and metabolic syndrome? Diabetol. Metab. Syndr, 2016, no. 8, p. 46 (in Russ.). DOI: 10.1186/s13098-016-0165
30. White H.D., Norris R.M., Brown M.A. et al. Left ventricular end systolic volume as the major determinant of survival after recovery from myocardial infarction. Circulation, 1987, vol. 76, pp. 44–51. DOI: 10.1161/01.CIR.76.1.44
31. Roberto M., Lang M., Bierig R., Devereux B., Flachskampf F.A., Foster E., Pellikka P.A. Recommendations for quantitative assessment of cardiac chamber structure and function. Eur. J. Echocardiography, 2006, vol. 7, pp. 79–108 (in Russ.).