УДК 616-006.31

С.Л. МОРОЗОВ^1, 2, Н.С. КИСЕЛЕВА², А.Н. ПОДГОРНЫЙ^1, 2, Л.А. ПОЛИЩУК¹

¹Научно-исследовательский клинический институт педиатрии и детской хирургии им. акад. Ю.Е. Вельтищева, г. Москва

²Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова, г. Москва

Контактная информация:

Морозов Сергей Леонидович — к.м.н., ведущий научный сотрудник отдела наследственных и приобретенных болезней почек им проф. М.С. Игнатовой, доцент кафедры госпитальной педиатрии № 2

Адрес: 125412, г. Москва, ул. Талдомская, 2, тел.: +7-903-138-77-32, е-mail: mser@list.ru

 В педиатрической практике гематурия является наиболее сложной проблемой дифференциального диагноза. Это связано с многообразием причин гематурий у ребенка как от простых инфекций мочевой системы, так и до течения различных гломерулопатий. В статье представлен клинический случай, который представляет большой интерес в качестве длительного диагностического поиска причин гематурии. Сочетание сопутствующей патологии, коморбитных состояний обуславливает комплексный подход к обследованию, что в конечном итоге позволило установить причину заболевания и определить оптимальную стратегию ведения ребенка.

Ключевые слова: дети, гемангиома, уретра, гематрурия, дифференциальный диагноз.

 

S.L. MOROZOV^1, 2, N.S. KISELEVA², A.N. PODGORNIY^1, 2, L.A. POLISHCHUK¹

¹Scientific-research Clinical Institute of Pediatrics and Pediatric Surgery named after Acad. Yu.E. Veltishchev, Moscow

²Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow

Complexities of diagnosing hematuria — hemangioma of urethra in a child

 Contact details:

Morozov S.L. — PhD (Medicine), Leading Researcher of the Department of Hereditary and Acquired Kidney Diseases named after Prof. M.S. Ignatova, Associate Professor of the Department of Hospital Pediatrics No. 2

Address: 2 Taldomskaya St., 125412 Moscow, Russian Federation, tel.: +7-903-138-77-32, e-mail: mser@list.ru

In pediatric practice, the problem of hematuria is the most difficult problem of differential diagnosis. This is due to the variety of causes of hematuria in children, from simple urinary tract infections to various glomerulopathies. The article presents a clinical case that is of great interest as a long diagnostic search for the causes of hematuria. The combination of concomitant pathology and comorbid conditions determines a comprehensive approach to the examination, which ultimately allowed establishing the disease cause and determining the optimal treatment strategy.

Key words: children, hemangioma, urethra, hematuria, differential diagnosis.

 

 В педиатрической практике гематурия является наиболее сложной проблемой дифференциального диагноза. Это связано с многообразием причин гематурий у ребенка как от простых инфекций мочевой системы у детей, так и до течения различных гломерулопатий [1]. Основной целью оценки гематурии является определение того, насколько причина появления эритроцитов в моче является значимой для состояния ребенка. Сочетание гематурии с протеинурией, наличие артериальной гипертензии или снижение функции почек в основном свидетельствует о прогрессирующем снижении функции почек, однако в некоторых случаях постановка диагноза затруднена в виду различных коморбитных состояний или течения сопутствующей патологии.

Следуя из определения, гематурия определяется как наличие эритроцитов в моче более 5 в поле зрения при микроскопическом исследовании [2]. Помимо общеклинических анализов в ряде случаев пациенты пользуются тест-полосками, в основном для скринингового теста или оценки динамики течения заболевания. Считается, что тест полоски столь же чувствительны, как и анализ осадка мочи для обнаружения эритроцитов, однако следует помнить о появлении ложноположительных результатов, что сильно снижает его специфичность [3].

Еще одним важным параметром характеристики мочи является ее цвет и морфология эритроцитов, что может помочь в дифференцировке возможных заболеваний, однако следует помнить, что изменение цвета мочи само по себе не обязательно указывает на наличие гематрурии. Так, например, различные пигменты и другие соединения в некоторых продуктах питания (включая свеклу, ягоды и пищевые красители) и лекарствах (сульфаниламиды, ибупрофен, салицилаты, фенотиазины, метронидазол, фенолфталеин, хлорохин и т. д.) могут изменять цвет мочи [4].

Одним из показательных признаков гематурии является макрогематурия. Термин «макрогематурия» подразумевает визуальное изменение цвета мочи, причем известно, что даже 1 мл крови на литр приводит к явному изменению цвета. Ярко-красная моча, видимые сгустки, неповрежденные эритроциты при микроскопии будут являться признаком кровотечения из мочевых путей. Моча цвета темного чая, колы, наличие эритроцитарных цилиндров, большой процент дизморфных эритроцитов свидетельствуют о гломерулярном заболевании. Одним из важных диагностических принципов является правильность сбора мочи на определении морфологии эритроцитов, так как эритроциты подвергаются гемолизу в гипоосмотической моче, или если она перед исследованием хранится в течение длительного времени [1].

Еще одним общепринятым понятием является изолированная микрогематурия, которая определяется как микроскопическая гематурия, присутствующая в средней порции мочи более одного раза и не связанная с физической нагрузкой, травмой или менструацией при отсутствии протеинурии, гипертонии или почечной недостаточности на момент диагностики [5]. Хотя ранее и считалось, что изолированная гломерулярная микрогематурия — доброкачественное состояние, то по последним данным она может быть связана с повышенным риском почечной недостаточности в долгосрочной перспективе [5]. С учетом того, что часть наследственных гломерулопатий протекает с гематурией, следует тщательно изучать семейный анамнез [6].

Основные заболевания, вызывающие гематурию в детском возрасте, представлены в табл. 1 [7–9].

Таблица 1. Основные заболевания, вызывающие гематурию в детском возрасте [7–9]

Table 1. Main diseases causing hematuria in childhood [7–9]

Как видно из таблицы, причин появления эритроцитов в моче достаточно много и для их установления требуется проведение большого диагностического поиска, включая инвазивные методы исследования.

Ниже приводим, на наш взгляд, интересное клиническое наблюдение ребенка с гематурией и сложности постановки окончательного диагноза в связи с наличием сопутствующей патологии.

Клинический случай

Мальчик М., 12 лет, впервые поступил в отделение нефрологии НИКИ педиатрии и детской хирургии в июне 2024 г. с жалобами на изменения цвета мочи, эпизоды темной мочи не менее одного раза в месяц, особенно на фоне физической нагрузки.

Из анамнеза известно, что мальчик от 1 беременности, 1 родов, в 1 триместре угроза прерывания беременности, фетоплацентарная недостаточность, анемия. Анамнез по заболеванию почек не отягощен. По месту жительства наблюдается у невролога с диагнозом «Минимальная мозговая дисфункция, дизартрия, двусторонняя сенсоневральная тугоухость», который установлен с 3-летнего возраста. С одного месяца жизни у ребенка при ультразвуковом исследовании почек определяется двусторонняя пиелоэказия до 8 мм, в связи с чем постоянно наблюдается урологом по месту жительства. В возрасте 7 лет при ультразвуковом исследовании почек помечается отрицательная динамика в виде увеличения размера лоханок до 13 мм с двух сторон, в анализах мочи впервые зафиксирована изолированная эритроцитурия до 30 в п. з. Ребенок обследован по месту жительства. Пузырно-мочеточниковый рефлюкс исключен, однако в ходе проведения уретероцистоскопии был обнаружен клапан задней уретры. Мальчику было проведена трансуретральная резекция клапана. При обследовании после выписки креатинин 54 мкмоль/л, рСКФ по формуле Шварца 90 мл/мин. По УЗИ почек: умеренная пиелоэктазия, паренхима почек без изменений. В общем анализе мочи: эритроцитурии до 100 в п. з. В дальнейшем ребенок наблюдался амбулаторно.

Со слов мамы, впервые изменение цвета мочи (макрогематурия) было в возрасте 11 лет после перенесенной пневмонии. При этом в анализах мочи выявлялась торпидная изолированная эритроцитурия 50–100 в п. з., протеинурии нет. В связи с подозрением на течение IgA нефропатии ребенок направлен в отделение нефрологии НИКИ педиатрии и детской хирургии.

При обследовании в мочевом синдроме имеет место микроальбуминурия до 70 г/л, эритроцитурия до 100 в п. з. Функция почек умерено снижена, в биохимическом анализе крови: креатинин 60 мкмоль/л, цистатин С 1,07мг/л; скорость клубочковой фильтрации по формуле CKiD U25: 85.1 mL/min/1.73m² (креатинин), 74.7 mL/min/1.73m² (цистатин), 79.9 mL/min/1.73m² (общая). По данным суточного мониторинга артериального давления: артериальной гипертензии нет. Ультразвуковая картина почек без особенностей. По совокупности данных: постоянная эритроцитурия с 7 лет, двусторонняя сенсоневральная тугоухость с раннего возраста, умеренное снижение функции почек, микроальбуминурия. У ребенка был заподозрен синдром Альпорта, в связи с чем проведено молекулярно-генетическое обследование.

При катамнестическом наблюдении через 6 месяцев жалобы сохраняются: изменения цвета мочи, эпизоды темной мочи не менее одного раза в месяц, особенно на фоне физической нагрузки. По результатам молекулярно-генетического исследования (полное секвенирование экзома), мутаций, ассоциированных с синдромом Альпорта, не выявлено, однако выявлен вариант нуклеотидной последовательности во 2 экзоне гена GJB2 в гетерозиготном состоянии, приводящий к сдвигу рамки считывания, начиная с 12 позиции белка, и образованию преждевременного стоп-кодона. Варианты в гене GJB2 в гомо- и компаунд-гетерозиготном состоянии описаны у пациентов с наследственной несиндромальной нейросенсорной тугоухостью. Выявленный вариант следует расценивать как патогенный.

При детальном уточнении анамнеза у мамы цвет мочи можно расценить ближе к красному, чем к темному (цвет чая), в связи с чем ребенку проведен анализ на диморфные эритроциты из свежей мочи. По результатам исследования определяется 96% неизмененных эритроцитов. С учетом этого ребенку проведена диагностическая цистоуретроскопия, на которой выявлена капиллярная гемангиома задней части уретры (рис. 1).

Рисунок 1. Цистоуретроскопии. Капиллярная гемангиома задней части уретры (отмечена стрелками)

Figure 1. Cystourethroscopy. Capillary hemangioma of the posterior urethra (marked with arrows)

Помимо гемангиомы задней части уретры, у ребенка имело место умеренное снижение функции почек и микроальбуминурия, что свидетельствовало о поражении почек. Из анамнеза известно, что в возрасте 7 лет ребенок перенес трансуретральную резекцию задних клапанов уретры в связи с выраженной пиелоэктазией, поэтому для исключения формирования обструктивной уропатии ребенку проведено радиоизотопное исследование, на котором выявлены очаговые изменения паренхимы обеих почек средней степени выраженности, объем функционирующей паренхимы не снижен, что говорило в пользу предполагаемого диагноза. С учетом изменений в анализах мочи ребенку была назначена ренопротективная терапия эналаприлом (0,13 мг/кг). С точки зрения тактики ведения гемагниомы уретры ребенку в настоящее время показано динамическое наблюдение уролога.

Гемангиома уретры

Гемангиома уретры — редкая доброкачественная сосудистая опухоль, в основе которой лежат аномальная пролиферация эндотелиальных клеток и нарушение архитектоники кровеносных сосудов [10]. Чаще встречается у лиц мужского пола [11, 12]. Локализация гемангиом в мочеполовой системе является нехарактерной, чаще они образуются на коже или в печени. Тем не менее, помимо уретры, они могут обнаруживаться и в мочевом пузыре, мочеточниках, почках, простате. Частота встречаемости этой патологии составляет около 2% от всех случаев гемангиом [11, 13, 14].

Выделяют различные морфологические типы данных сосудистых опухолей. Капиллярная гемангиома чаще всего локализуется на коже, состоит из тонкостенных капилляров различных калибров, разделенных стромой или опухолевой тканью. Кавернозный тип гемангиом характерен для внутренних органов с обильным кровоснабжением (селезенка, печень, головной мозг, яичники), имеет узловатую форму, состоит из расширенных диспластических кровеносных сосудов, выстланных однослойным эндотелием [15]. Также есть комбинированные гемангиомы, состоящие из капиллярной и кавернозной частей. Стоит выделить еще смешанный тип при сочетании сосудистой опухоли с другими видами тканей — ангионеврома, ангиофиброма [11, 15]. Чаще всего встречаются кавернозный тип гемангиом.

Кавернозные гемангиомы представляют собой скопление многочисленных полостей, заполненных кровью, напоминающие по своему строению пещеристые тела. Стенки полостей выстланы однослойным эндотелиеми разграничены тонкими перегородками из соединительной ткани [16].

Патогенез образования гемангиом до конца еще не изучен, однако существуют две гипотезы. Одна из них утверждает об эмбриональном происхождении — из унипотентных ангиобластных стволовых клеток, неспособных к нормальной дифференцировке, в клетки сосудистой стенки. Согласно другой теории, это может быть следствием дегенеративных процессов, связанных с хроническими раздражающими факторами и последующими метапластическими изменениями [17].

Boye E. и соавт. (2001) установили моноклональность эндотелиальных клеток гемангиомы, что свидетельствует о существовании клетки-предшественницы, которая возникла в ходе соматической мутации в результате высокой митотической активности клеток. Это приводит к гиперпролиферативной способности эндотелиальных клеток и нарушению архитектоники кровеносных сосудов [18].

Эндотелиальные клетки гемангиомы проявляют противоположную реакцию по сравнению с обычными сосудами на ангиогенные стимулы. Это обусловлено генетическими изменениями, которые приводят к аномальным ответам на факторы роста и регуляторные молекулы. Мутации в определенных хромосомных участках (включая гены FGFR-4, PDGFR-β и VEGFR-3) вызывают образование дефектных белков-рецепторов, что существенно влияет на взаимодействие между факторами роста и эндотелиальными клетками [19–22]. В частности, мутации приводят к некорректной работе молекул, таких как ангиогенные ингибиторы (например, эндостатин). В нормальных условиях он тормозит миграцию сосудистых клеток; в гемангиомах же способствует активации этого процесса [22]. Таким образом, развитие гемангиом можно рассматривать как дисбаланс между про- и антиангиогенными сигналами на уровне генетических регуляторов, что ведет к нарушению нормального сосудистого роста и структуры [17, 23].

Гемангиомы могут быть единичными или множественными, достигать различных размеров, перекрывая просвет уретры. Клиническая картина может варьировать от бессимптомного течения до появления мочевого синдрома в виде эритроцитурии. Гемангиомы передней части уретры могут проявляться в виде гематурии (вплоть до макрогематурии), дизурических расстройств, а поражения, расположенные в проксимальном отделе уретры, проявляются в виде задержки мочи со сгустками крови, гематурии после эякуляции и гемоспермии [24]. Крупные сосудистые опухоли могут сопровождаться обструктивными симптомами мочеиспускания, выступая в просвет уретрального канала [25].

Зачастую такие пациенты обращаются к врачам с жалобами на изменения цвета мочи, эякулята, боли при мочеиспускании. Им ставятся неверные диагнозы — анемия, цистит, уретрит, пиелонефрит и, соответственно, назначается неверная терапия, чаще всего антибактериальная. Только спустя долгое время, когда жалобы на гематурию не исчезают, лечение не помогает, расширяется диагностический поиск и устанавливается правильный диагноз.

Золотым стандартом диагностики гемангиом уретры является уретроскопия и ультразвуковое исследование с допплерографией [26]. Однако зачастую к данным методам исследования прибегают в самую последнюю очередь как к методам исключения.

Гемангиомы с бессимптомным течением обычно не требуют никакого лечения, только лишь динамического обследования. Все остальные случаи требуют хирургического вмешательства [27]. Необходимым этапом является предоперационная подготовка с определением размера и глубины поражения для избежания повторных осложнений.

Существуют различные методы лечения: эндоскопическая электрокоагуляция, лазерная абляция, криотерапия, артериальная эмболизация [28, 29]. Несмотря на доброкачественную природу, гемангиомы могут рецидивировать вследствие неполного удаления. Трансуретральное иссечение небольших гемангиом уретры является эффективным и надежным методом лечения [26]. Такой метод позволяет избежать побочных эффектов электрокоагуляции — спаечных процессов, а также применимо, когда лазерное оборудование недоступно. Послеоперационный период у таких пациентов протекает без каких-либо осложнений, однако также требует динамического обследования.

Обсуждение

В статье представлен клинический случай, который представляет большой интерес в качестве длительного диагностического поиска причин гематурии. Первоначально, на первый взгляд, сочетание классической триады: гематурия, сенсоневральная тугоухость у мальчика, снижение функции почек привели к неверной интерпретации состояния ребенка, в связи с чем ему проводилось молекулярно-генетическое исследование. Сочетание сопутствующей патологии, коморбитных состояний, к сожалению, осталось недооцененным, что привело к затягиванию времени установления диагноза. С другой стороны, исключение наиболее грозных для прогноза заболеваний является приоритетом для врача, постепенно сужая диагностический поиск, параллельно выявляя сопутствующие состояния, требующие коррекции. Так, у нашего пациента выявлена несиндромальная, генетически ассоциированная тугоухость с неблагоприятным прогнозом, которая в последствии потребует кохлерной имплантации. А установление диагноза «Обструктивная уропатия» позволило назначить ренопротективную терапию, которая замедлит прогрессирование хронической болезни почек.

Таким образом, комплексный подход к обследованию и сопровождению ребенка с гематурией позволил установить причину заболевания и определить оптимальную стратегию ведения.

Морозов С.Л.

https://orcid.org/0000-0002-0942-0103

Киселева Н.С.

https://orcid.org/0009-0006-0131-8899

Литература:

1. Horváth O., Szabó A.J., Reusz G.S. How to define and assess the clinically significant causes of hematuria in childhood // Pediatr. Nephrol. — 2023. — V. 38. — P. 2549–2562. DOI: 10.1007/s00467-022-05746-4
2. Mariani A.J., Mariani M.C., Macchioni C., Stams U.K., Hariharan A., Moriera A. The significance of adult hematuria: 1,000 hematuria evaluations including a risk-benefit and cost-effectiveness analysis // J. Urol. — 1989. — V. 141. — P. 350–355. DOI: 10.1016/s0022-5347(17)40763-4
3. Bataille A., Wetzstein M., Hertig A., Vimont S., Rondeau E., Galichon P. Evidence of dipstick superiority over urine microscopy analysis for detection of hematuria // BMC Res. Notes. — 2016. — V. 9. — P. 435. DOI: 10.1186/s13104-016-2240-y
4. Aklilu A.M., Avigan Z.M., Brewster U.C. A unique case of purple urine: a case report and literature review // Clin. Nephrol. — 2021. — V. 95. — P. 273–277. DOI: 10.5414/CN110272
5. Chan M.M., Gale D.P. Isolated microscopic haematuria of glomerular origin: clinical significance and diagnosis in the 21st century // Clin. Med. (Lond). — 2015. — V. 15. — P. 576–580. DOI: 10.7861/clinmedicine.15-6-576
6. Bignall O.N.R., Dixon B.P. Management of hematuria in children // Curr. Treat Options Pediatr. — 2018. — V. 4. — P. 333–349. DOI: 10.1007/s40746-018-0134-z
7. Sethi S. Etiology-based diagnostic approach to proliferative glomerulonephritis // Am. J. Kidney Dis. — 2014. — V. 63. — P. 561–566. DOI: 10.1053/j.ajkd.2013.11.019
8. Sethi S., Fervenza F.C. Standardized classification and reporting of glomerulonephritis // Nephrol. Dial Transplant. — 2019. — V. 34. — P. 193–199. DOI: 10.1093/ndt/gfy220
9. Warady B.A., Agarwal R., Bangalore S., Chapman A., Levin A., Stenvinkel P. et al. Alport syndrome classification and management // Kidney Med. — 2020. — V. 2. — P. 639–649. DOI: 10.1016/j.xkme.2020.05.014
10. Uppal S., Heller D.S., Majmudar B. Ovarian hemangioma — report of three cases and review of the literature // Arch. Gynecol. Obstet. — 2004. — V. 270. — P. 1–5. DOI: 10.1007/s00404-003-0584-8
11. Пелих К.И., Филиппов Д.В., Бурая С.А., Каганцов И.М. Гемангиома головки полового члена // Экспериментальная и клиническая урология. — 2022. — № 15. — С. 155–159. DOI: 10.29188/2222-8543-2022-15-4-155-159
12. Bruckner A.L., Frieden I.J. Hemangiomas of infancy // J. Am. Acad. Dermatol. — 2003. — V. 48. — P. 477–493. DOI: 10.1067/mjd.2003.200
13. Amaro J.L., Agostinho A.D., Polido Júnior A., Costa R.P., Trindade Filho J.C., Trindade J.C. Treatment of hemangioma of the glans penis using Nd:Yag laser. Apropos of a case // J Urol (Paris). — 1997. — V. 103. — P. 62–63.
14. Lin C.-Y., Sun G.-H., Yu D.-S., Wu C.-J., Chen H.-I., Chang S.-Y. Intrascrotal hemangioma // Arch. Androl. — 2002. — V. 48. — P. 259–265. DOI: 10.1080/01485010290031565
15. Коренная В.В., Голубев С.С., Пучков К.В., Агишева В.В. Гемангиома яичников: обзор литературы и описание клинического случая // Гинекология. — 2017. — №19. — С. 44–46.
16. Токтосунова С.А., Токтосунов А.Т., Суеркулов Э.С. Гистологическая характеристика гемангиом у детей // Бюллетень науки и практики. — 2018. — № 4. — С. 170–176. DOI: 10.5281/zenodo.2256221
17. Демяшкин Г.А., Калинин С.А. Современный взгляд на патогенез гемангиом, молекулярно-биологический аспект // Крымский журнал экспериментальной и клинической медицины. — 2019. — № 9. — С. 52–60.
18. Boye E., Yu Y., Paranya G., Mulliken J.B., Olsen B.R., Bischoff J. Clonality and altered behavior of endothelial cells from hemangiomas // J. Clin. Invest. — 2001. — V. 107. — P. 745–752. DOI: 10.1172/JCI11432
19. Boon L.M., Ballieux F., Vikkula M. Pathogenesis of vascular anomalies // Clin. Plast. Surg. — 2011. — V. 38. — P. 7–19. DOI: 10.1016/j.cps.2010.08.012
20. Liu L., Kakiuchi-Kiyota S., Arnold L.L., Johansson S.L.. Wert D., Cohen S.M. Pathogenesis of human hemangiosarcomas and hemangiomas // Hum. Pathol. — 2013. — V. 44. — P. 2302–2311. DOI: 10.1016/j.humpath.2013.05.012
21. Marchuk D.A. Pathogenesis of hemangioma // J. Clin. Invest. — 2001. — V. 107. — P. 665–666. DOI: 10.1172/JCI12470
22. Berg J.N., Walter J.W., Thisanagayam U., Evans M., Blei F., Waner M. et al. Evidence for loss of heterozygosity of 5q in sporadic haemangiomas: are somatic mutations involved in haemangioma formation? // J. Clin. Pathol. — 2001. — V. 54. — P. 249–252. DOI: 10.1136/jcp.54.3.249
23. Дубенский В.В. Этиология, патогенез и морфология ювенильных гемангиом // Российский журнал кожных и венерических болезней. — 2014. — С. 8–12.
24. Saito S. Posterior urethral hemangioma: one of the unknown causes of hematuria and/or hematospermia // Urology. — 2008. — V. 71. — P. 168.e11–168.e14. DOI: 10.1016/j.urology.2007.09.058
25. Kumar D.A., Viswaroop S.B., Kandasami S.V., Arul M., Kathamuthu P., John B. Capillary hemangiomatous polyp in anterior urethra // Indian J. Med. Sci. — 2007. — V. 61. — P. 531–532.
26. Efthimiou I., Kavouras D., Vasilakis P., Katsanis S. Hemangioma of penile urethra — treatment with simple transurethral excision: a case report // Cases J. — 2009. — V. 2. — P. 6199. DOI: 10.4076/1757-1626-2-6199
27. Lauvetz R.W., Malek R.S., Husmann D.A. Treatment of extensive urethral hemangioma with KTP/532 laser // Lasers Surg. Med. — 1996. — V. 18. — P. 92–95. DOI: 10.1002/(SICI)1096-9101(1996)18:1<92::AID-LSM12>3.0.CO;2-D
28. Steinhardt G., Perlmutter A. Urethral hemangioma // J. Urol. — 1987. — V. 137. — P. 116–117. DOI: 10.1016/S0022-5347(17)43895-X
29. Khaitan A., Hemal A.K. Urethral hemangioma: laser treatment // Int. Urol. Nephrol. — 2000. — V. 32. — P. 285–286. DOI: 10.1023/a:1007179428592

REFERENCES

1. Horváth O., Szabó A.J., Reusz G.S. How to define and assess the clinically significant causes of hematuria in childhood. Pediatr. Nephrol, 2023, vol. 38, pp. 2549–2562. DOI: 10.1007/s00467-022-05746-4
2. Mariani A.J., Mariani M.C., Macchioni C., Stams U.K., Hariharan A., Moriera A. The significance of adult hematuria: 1,000 hematuria evaluations including a risk-benefit and cost-effectiveness analysis. J. Urol, 1989, vol. 141, pp. 350–355. DOI: 10.1016/s0022-5347(17)40763-4
3. Bataille A., Wetzstein M., Hertig A., Vimont S., Rondeau E., Galichon P. Evidence of dipstick superiority over urine microscopy analysis for detection of hematuria. BMC Res. Notes, 2016, vol. 9, p. 435. DOI: 10.1186/s13104-016-2240-y
4. Aklilu A.M., Avigan Z.M., Brewster U.C. A unique case of purple urine: a case report and literature review. Clin. Nephrol, 2021, vol. 95, pp. 273–277. DOI: 10.5414/CN110272
5. Chan M.M., Gale D.P. Isolated microscopic haematuria of glomerular origin: clinical significance and diagnosis in the 21st century. Clin. Med. (Lond), 2015, vol. 15, pp. 576–580. DOI: 10.7861/clinmedicine.15-6-576
6. Bignall O.N.R., Dixon B.P. Management of hematuria in children. Curr. Treat Options Pediatr, 2018, vol. 4, pp. 333–349. DOI: 10.1007/s40746-018-0134-z
7. Sethi S. Etiology-based diagnostic approach to proliferative glomerulonephritis. Am. J. Kidney Dis, 2014, vol. 63, pp. 561–566. DOI: 10.1053/j.ajkd.2013.11.019
8. Sethi S., Fervenza F.C. Standardized classification and reporting of glomerulonephritis. Nephrol. Dial Transplant, 2019, vol. 34, pp. 193–199. DOI: 10.1093/ndt/gfy220
9. Warady B.A., Agarwal R., Bangalore S., Chapman A., Levin A., Stenvinkel P. et al. Alport syndrome classification and management. Kidney Med, 2020, vol. 2, pp. 639–649. DOI: 10.1016/j.xkme.2020.05.014
10. Uppal S., Heller D.S., Majmudar B. Ovarian hemangioma — report of three cases and review of the literature. Arch. Gynecol. Obstet, 2004, vol. 270, pp. 1–5. DOI: 10.1007/s00404-003-0584-8
11. Pelikh K.I., Filippov D.V., Buraya S.A., Kagantsov I.M. Hemangioma of the glans penis. Eksperimental’naya i klinicheskaya urologiya, 2022, no. 15, pp. 155–159 (in Russ.). DOI: 10.29188/2222-8543-2022-15-4-155-159
12. Bruckner A.L., Frieden I.J. Hemangiomas of infancy. J. Am. Acad. Dermatol, 2003, vol. 48, pp. 477–493. DOI: 10.1067/mjd.2003.200
13. Amaro J.L., Agostinho A.D., Polido Júnior A., Costa R.P., Trindade Filho J.C., Trindade J.C. Treatment of hemangioma of the glans penis using Nd:Yag laser. Apropos of a case. J Urol (Paris), 1997, vol. 103, pp. 62–63.
14. Lin C.-Y., Sun G.-H., Yu D.-S., Wu C.-J., Chen H.-I., Chang S.-Y. Intrascrotal hemangioma. Arch. Androl, 2002, vol. 48, pp. 259–265. DOI: 10.1080/01485010290031565
15. Korennaya V.V., Golubev S.S., Puchkov K.V., Agisheva V.V. Ovarian hemangioma: a literature review and description of a clinical case. Ginekologiya, 2017, no. 19, pp. 44–46 (in Russ.).
16. Toktosunova S.A., Toktosunov A.T., Suerkulov E.S. Histological characteristics of hemangiomas in children. Byulleten’ nauki i praktiki, 2018, no. 4, pp. 170–176 (in Russ.). DOI: 10.5281/zenodo.2256221
17. Demyashkin G.A., Kalinin S.A. Modern view on the pathogenesis of hemangiomas, molecular biological aspect. Krymskiy zhurnal eksperimental’noy i klinicheskoy meditsiny, 2019, no. 9, pp. 52–60 (in Russ.).
18. Boye E., Yu Y., Paranya G., Mulliken J.B., Olsen B.R., Bischoff J. Clonality and altered behavior of endothelial cells from hemangiomas. J. Clin. Invest, 2001, vol. 107, pp. 745–752. DOI: 10.1172/JCI11432
19. Boon L.M., Ballieux F., Vikkula M. Pathogenesis of vascular anomalies. Clin. Plast. Surg, 2011, vol. 38, pp. 7–19. DOI: 10.1016/j.cps.2010.08.012
20. Liu L., Kakiuchi-Kiyota S., Arnold L.L., Johansson S.L.. Wert D., Cohen S.M. Pathogenesis of human hemangiosarcomas and hemangiomas. Hum. Pathol, 2013, vol. 44, pp. 2302–2311. DOI: 10.1016/j.humpath.2013.05.012
21. Marchuk D.A. Pathogenesis of hemangioma. J. Clin. Invest, 2001, vol. 107, pp. 665–666. DOI: 10.1172/JCI12470
22. Berg J.N., Walter J.W., Thisanagayam U., Evans M., Blei F., Waner M. et al. Evidence for loss of heterozygosity of 5q in sporadic haemangiomas: are somatic mutations involved in haemangioma formation? J. Clin. Pathol, 2001, vol. 54, pp. 249–252. DOI: 10.1136/jcp.54.3.249
23. Dubenskiy V.V. Etiology, pathogenesis, and morphology of juvenile hemangiomas. Rossiyskiy zhurnal kozhnykh i venericheskikh bolezney, 2014, pp. 8–12 (in Russ.).
24. Saito S. Posterior urethral hemangioma: one of the unknown causes of hematuria and/or hematospermia. Urology, 2008, vol. 71, pp. 168.e11–168.e14. DOI: 10.1016/j.urology.2007.09.058
25. Kumar D.A., Viswaroop S.B., Kandasami S.V., Arul M., Kathamuthu P., John B. Capillary hemangiomatous polyp in anterior urethra. Indian J. Med. Sci, 2007, vol. 61, pp. 531–532.
26. Efthimiou I., Kavouras D., Vasilakis P., Katsanis S. Hemangioma of penile urethra — treatment with simple transurethral excision: a case report. Cases J, 2009, vol. 2, p. 6199. DOI: 10.4076/1757-1626-2-6199
27. Lauvetz R.W., Malek R.S., Husmann D.A. Treatment of extensive urethral hemangioma with KTP/532 laser. Lasers Surg. Med, 1996, vol. 18, pp. 92–95. DOI: 10.1002/(SICI)1096-9101(1996)18:1<92::AID-LSM12>3.0.CO;2-D
28. Steinhardt G., Perlmutter A. Urethral hemangioma. J. Urol, 1987, vol. 137, pp. 116–117. DOI: 10.1016/S0022-5347(17)43895-X
29. Khaitan A., Hemal A.K. Urethral hemangioma: laser treatment. Int. Urol. Nephrol., 2000, vol. 32, pp. 285–286. DOI: 10.1023/a:1007179428592