УДК 616.344-002-031.84

Д.Д. МУХАМЕТОВА¹, Е.Н. БЕЛОУСОВА, А.Х. ОДИНЦОВА, Е.Н. ГАБИТОВА, Р.Р. ШАКИРОВ, М.И. ЗИГАНШИН, И.С. РАГИНОВ, А.Р. ЯНГУРАЗОВА, А.М. ГАЛИЕВА¹

¹Казанский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Казань

²Республиканская клиническая больница МЗ РТ, г. Казань

 Контактная информация:

Мухаметова Диляра Дамировна — к.м.н., ассистент кафедры госпитальной терапии

Адрес: 420064, г. Казань, ул. Оренбургский, 138, тел.: +7 (843) 237-32-61, e-mail: muhdilyara@gmail.com

В статье представлен клинический случай редкого заболевания — первичной интестинальной Т-клеточной лимфомы (ПИТЛ). Отличительной особенностью ПИТЛ является отсутствие характерных клинических, лабораторных и инструментальных проявлений, что требует проведения дифференциальной диагностики с другими заболеваниями, такими как болезнь Крона, хроническая мезентериальная ишемия и инфекции. Стандартом диагностики является морфологическая верификация опухоли. В данном случае диагноз ПИТЛ, NOS был выставлен при проведении иммуногистохимии биоптата резецированной кишки.

Ключевые слова: первичная интестинальная Т-клеточная лимфома, болезнь Крона, воспалительная заболевания кишечника, неходжкинская лимфома, лимфома кишечника.

  

D.D. MUKHAMETOVA¹, E.N. BELOUSOVA¹, A.KH. ODINTSOVA², E.N. GABITOVA², R.R. SHAKIROV^1, 2, M.I. ZIGANSHIN², I.S. RAGINOV², A.R. YANGURAZOVA¹, A.M. GALIEVA¹

 ¹Kazan State Medical University, Kazan

²Republic Clinical Hospital, Kazan

 Complexity of the differential diagnosis of primary T-cell lymphoma and Crohn’s disease by the example of a clinical case

 Contact details:

Mukhametova D.D. — PhD (medicine), assistant Lecturer of the Department of Hospital Therapy

Address: 138 Orenburgskiy trakt, Kazan, Russian Federation, 420064, tel.: +7 (843) 237-32-61, e-mail: muhdilyara@gmail.com

 The article presents a clinical case of a rare disease — primary intestinal T-cell lymphoma (PITL). A distinctive feature of PITL is the absence of typical clinical, laboratory and instrumental manifestations. This requires performing differential diagnosis with other diseases such as Crohn’s disease, chronic mesenteric ischemia and infections. The diagnostic standard of PITL is morphological verification. In this case, the diagnosis of PITL, NOS was made during the immunohistochemistry of the biopsy of the resected intestine.

Key words: primary intestinal T-cell lymphoma, Crohn’s disease, inflammatory bowel disease, non-Hodgkin’s lymphoma, intestinal lymphoma.

 

Одной из наиболее частых экстранодальных форм неходжкинских лимфом являются лимфомы желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), на них приходится около 50% случаев. Желудок является наиболее частой локализацией лимфом (60–75%), следующим по распространенности идут тонкая кишка (20–50%) и толстая (4–6%) [1]. Практически все лимфомы желудка относятся к В-клеточным и, по данным литературы, доля среди лимфом составляет до 90%. Т-клеточные и NK/Т-клеточные лимфомы ЖКТ встречаются относительно редко (4–6%) [1–3]. Т-клеточные лимфомы с преимущественным поражением тонкой и/или толстой кишки имеют крайне агрессивное течение. По данным 5-го пересмотра классификации Всемирной организации здравоохранения 2022 г., Т-клеточные лимфомы подразделяются на пять подтипов: Т-клеточная лимфома, ассоциированная с энтеропатией (ЭАТЛ), мономорфная эпителиотропная интестинальная Т-клеточная лимфома (МЭИТЛ), кишечная Т-клеточная лимфома, неуточненная (NOS), индолентная Т-клеточная лимфома ЖКТ и индолентная NK-клеточная лимфома ЖКТ [4]. В клинической картине Т-клеточных лимфом преобладают симптомы хронической диареи, боли в животе, похудание, повышение температуры тела, кишечные кровотечения, реже наблюдаются пальпируемая в брюшной полости опухоль, лимфаденопатия, гепатоспленомегалия [5].

Первичная интестинальная лимфома является диагнозом исключения. Инфильтративные и язвенные поражения стенки подвздошной и толстой кишки встречаются также при болезни Крона (БК), инфекциях, в том числе при туберкулезе кишечника, и при хронической мезентериальной ишемии [6]. Дифференциальная диагностика является сложной проблемой в клинической практике [7], в связи с чем актуально представить следующий клинический случай.

Пациент Ф., 56 лет, был госпитализирован 30.09.2022 в гастроэнтерологическое отделение ГАУЗ «Республиканской клинической больницы МЗ РТ» (РКБ) с жалобами на выраженную общую слабость, учащенный кашицеобразный стул до 7–10 раз в сутки, из них 2–3 раза ночью, без патологических примесей, суточный объем примерно 700 мл, снижение веса на 10 кг за 4 месяца, боли ноющего характера в правой подвздошной области без связи с чем-либо, температура тела не повышалась.

Из анамнеза известно, что в мае 2022 г. появилась диарея до трех раз в сутки, в связи с чем пациент обратился к гастроэнтерологу по месту жительства, было назначено дообследование, рекомендована симптоматическая терапия — панкреатин и спазмолитики, без эффекта. Анализ кала на фекальный кальпротектин был повышен — 800 мкг/г (норма — менее 50 мкг/г). В связи с усилением диареи, прогрессирующим снижения массы тела и нарастающей общей слабостью в сентябре 2022 г. пациент проходил обследование в онкодиспансере по месту жительства. В общем анализе крови отмечался тромбоцитоз (441*10⁹/л), ускорение СОЭ (25 мм/ч), отмечалось повышение С-реактивного белка (47,8 мг/л). Проведена колоноскопия, осмотрена толстая кишка до купола слепой кишки, органическая патология не выявлена. Выполнена эзофагодуоденоскопия, по данным которой выявлены эрозивный эзофагит и признаки хронического гастрита. При проведении КТ органов брюшной полости (ОБП) с контрастированием был выявлен участок расширенной подвздошной кишки на протяжении 70 мм с утолщением стенок и нарушенной эластичностью, лимфатические узлы брюшной полости и забрюшинного пространства не увеличены, свободная жидкость не выявлена. Данные УЗИ ОБП и кишечника согласовывались с результатами КТ, не исключали образование тонкой кишки и болезнь Крона. Для дальнейшего уточнения диагноза пациент направлен в гастроэнтерологическое отделение РКБ.

Из анамнеза жизни известно, что наследственность по онкологическим заболеваниям не отягощена, аллергических реакций не отмечает. Курение и прием алкоголя пациент отрицал. Эпидемиологический анамнез: контакт с инфекционными больными не был, за пределы Республики Татарстан не выезжал.

По данным объективного осмотра: состояние средней степени тяжести, масса тела 42 кг, рост 164 см, индекс массы тела 15,6 кг/м² (дефицит массы тела), телосложение — астеническое. Кожные покровы бледные, чистые, сухие, тургор кожи снижен. Периферические лимфатические узлы не пальпируются, температура тела — 36,4 ºС. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Частота дыхательных движение — 18 в минуту, SpO_2 — 99%. Тоны сердца ясные, ритмичные. Пульс и частота сердечных сокращений — 75 уд/мин. АД — 110/80 мм рт. ст. Язык влажный, чистый. Живот обычной формы, кишечные шумы выслушиваются, при пальпации выявлена болезненность в правой подвздошной области, где пальпировалось образование плотной консистенции, не спаянное с окружающими тканями, ровными контурами, размером 5*6 см. Симптомы раздражения брюшины отрицательные. Печень не увеличена, размеры печени по Курлову 9*8*7 см. Селезенка не пальпируется. Периферических отеков нет.

Таким образом, с учетом наличия хронической диареи, общей слабости, похудания, болей в правой подвздошной области, данных объективного осмотра — дефицита массы тела, бледности кожных покровов, пальпируемого образования правой подвздошной области плотной консистенции, была необходимость проведения дифференциальной диагностика между болезнью Крона, осложненной инфильтратом, опухолью и туберкулезом кишечника.

По данным общего анализа крови выявлена нормохромная нормоцитарная анемия легкой степени тяжести (Hb — 113 г/л, эритроциты — 4,78*10¹²/л, MCV — 84,3 фл,), лейкоциты — 8,2*10⁹/л, тромбоциты — 304*10⁹/л, СОЭ — 12 мм/ч. В биохимическом анализе крови отмечалось повышение СРБ (70,9 мг/л), гипопротеинемия (46,03 г/л), функциональные пробы печени в норме, скорость клубочковой фильтрации по CKD-EPI — 113 мл/мин/1,73м². В протеинограмме выявлено повышение уровня а1-глобулины (6,1%) и а2-глобулины (13,4%). Уровни иммуноглобулинов класса IgA, IgM и IgG в норме.

На фоне появления острой выраженной боли в животе проведена обзорная рентгенография ОБП в положении стоя, где определялись небольшие горизонтальные уровни жидкости, преимущественно в правом мезо- и гипогастрии (рис. 1).

Рисунок 1. Обзорная рентгенография органов брюшной полости пациента Ф.

Figure1. General X-ray of abdominal organs of patient F.

В связи с сохраняющейся болью в животе, данными рентгенографии ОБП, наличием пальпируемого образования в правой подвздошной области и необходимостью дифференциальной диагностики была назначена консультация хирурга. Было принято решение о консервативном ведении пациента и для уточнения диагноза рекомендовано КТ ОБП с контрастированием и динамическое наблюдение хирургом.

По данным компьютерной томографии (КТ) органов брюшной полости с контрастированием определялось расширение петель с горизонтальными уровнями жидкости в восходящей и поперечной ободочной кишке (рис. 2). Выявлена жидкость в полости малого таза толщиной до 17 мм. Петли тонкого кишки неравномерно расширены на фоне утолщенной стенки до 11 мм, накапливающий контраст, что было интерпретировано как воспалительные изменения стенки тонкой кишки (болезнь Крона).

Рисунок 2. КТ ОБП с контрастированием пациента Ф.

Figure 2. CT of abdominal organs with contrasting of patient F.

Был проведен консилиум с участием врача гастроэнтеролога и колопроктолога, показаний к экстренному оперативному лечению не выявлено, рекомендована повторная консультация в динамике для решения вопроса об оперативном лечении. Был выставлен диагноз: «Болезнь Крона, илеит, воспалительная стадия, осложненная инфильтратом и хронической частичной кишечной непроходимостью. Синдром мальабсорбции».

Для купирования активности болезни Крона назначен преднизолон 60 мг внутривенно капельно, парентеральное питание, панкреатин, дротаверин. На фоне терапии отмечалось урежение частоты стула до 2–3 раз в день. Однако сохранялись выраженные боли в правой подвздошной области, в связи с чем было принято решение о переводе в отделении колопроктологии для дальнейшего оперативного вмешательства.

13.10.2022 была выполнена лапаротомия. При ревизии брюшной полости обнаружен конгломерат, включавший в себя петли подвздошной кишки, спаянные между собой аппендикс и восходящую ободочную кишку. Выполнена правосторонняя гемиколэктомия с включением участка подвздошной кишки протяженностью 80 см. Непрерывность кишечника восстановлена наложением илеотрансверзоанастомоза по типу «бок в бок» двурядно. Макропрепарат представлен конгломератом, включающем правую половину ободочной кишки и дистальные 80 см подвздошной кишки с межкишечными свищами, участками некроза и кровоизлияниями в стенку кишки. Послеоперационный период протекал без особенностей.

При гистологическом исследовании резецированной кишки выявлена лимфома тонкой кишки. При проведении иммуногистохимии определены: СD3, bсl-2 яркая позитивная равномерная реакция в опухоли, CD20 — позитивная в редких реактивных В-клетках. CD5, CD10, CD23 — негативные. Индекс Ki67 = 50%, неравномерно. Заключение: интестинальная Т-клеточная лимфома, NOS (рис. 3а, 3б). Для дальнейшего ведения пациент был направлен в онкодиспансер.

Рисунок 3. Гистологическая картина образцов резецированной кишки, а — ядра опухолевых клеток среднего диаметра, неправильной формы, с видимыми ядрышками. Встречаются митозы, апоптозные тельца. Окраска гематоксилином. Увеличение х 400, б — в опухолевых клетках выявляется равномерная иммуногистохимическая реакция на маркер Т-лимфоцитов — CD3. Иммунопероксидазный метод с диаминобензидином. Ядра окрашены гематоксилином. Увеличение х 400

Figure 3. Histology of samples of resected intenstine, a — nuclei of tumor cells of middle diameter, irregular shape, with visible nucleoles. Mitoses, apoptotic corpuscles are seen. Coloring with hematoxylin. Magnification х 400, b — tumor cells show even immune histochemical reaction to T-lymphocytes marker — CD3. Immunoperoxidase method with diaminobenzidine. Nuclei are colored with hematoxylin. Magnification х 400

Обсуждение

Первичная лимфома ЖКТ составляет 30–40% от всех экстранодальных лимфом, 10–15% — неходжкинских лимфом и 1–4% — всех злокачественных новообразований ЖКТ [8]. Т-клеточная интестинальная лимфома является относительно редким, агрессивным видом первичных лимфом. Данные по эпидемиологии ограничены в связи с небольшим количеством данных исследований. По данным исследования, проведенного в Китае, было показано, что заболевание чаще встречалось у мужчин, соотношение 1,29/1, средний возраст составлял 63 года (20–90 лет) [2]. Эпидемиологические исследования Tang, X.-F. и Yang L. также показали, что Т-клеточная интестинальная лимфома чаще поражает мужчин, соотношение 3,5:1 и средний возраст составлял 47,5 лет (15–85 лет) [9].

По данным мультицентрового ретроспективного исследования, ПИТЛ характеровалось агрессивным клиническим течением, быстрое развитием, прогрессированием симптоматики и плохим прогнозом [10].

По литературным данным, наиболее частыми локализациями первичных лимфом ЖКТ были желудок (51,3%), тонкая кишка (34,6%), илеоцекальная область (9%) и толстая кишка (5,1%) [2]. В нашем клиническом примере лимфома локализовалась в терминальном отделе подвздошной кишки.

Диагностика первичной интестинальной лимфомы является сложной клинической задачей. Эта опухоль может проявляться по-разному. Пациента могут беспокоить такие неспецифические жалобы, как боль в животе, тошнота, рвота, диарея, потеря массы тела, в некоторых случаях могут развиваться кишечная непроходимость и перфорация, также отсутствуют специфичные лабораторные и инструментальные маркеры. Особенностью клинического течения болезни у пациента было прогрессирующее похудание и усиление диареи с развитием трофологической недостаточности, выраженной общей слабости. Прогрессирование заболевания сопровождалось усилением боли в животе без связи с чем-либо и развитием эпизодов частичной кишечной непроходимости. Следует отметить, что у пациента отсутствовала лихорадка и лимфаденопатия, однако пальпировалось образование в правой подвздошной области. В анализах крови определялись неспецифические признаки воспаления (ускорение СОЭ, тромбоцитоз, повышение С-реактивного белка), повышен уровень фекального кальпротектина. В связи с данными находками проводилась дифференциальная диагностика между болезнью Крона, хронической мезентериальной ишемией (ХМИ) и лимфомой.

Диагноз ХМИ вызывал сомнения, так как боль в животе не была связана с приемом пищи, отсутствовали сопутствующие заболевания, ассоциированные с атеросклерозом, липидный профиль был в норме. Посев кала на кишечные инфекции, кал на яйца глист и простейшие были отрицательными. На амбулаторном и стационарных этапах проводились визуализирующие методы обследования — колоноскопия (признаков органической патологии выявлено не было), однако не был проведен осмотр терминального отдела подвздошной кишки. По данным КТ, УЗИ ОБП и кишечника определялось сегментарное утолщение стенки подвздошной кишки (на протяжении 7–9 см), что требовало исключения БК и лимфомы.

УЗИ и КТ ОБП с контрастированием на данный момент являются важным инструментом для диагностики заболеваний кишечника. При этом специфические изменения, позволяющие диагностировать БК и лимфому, отсутствуют. Сравнительных исследований по дифференциальной диагностике БК и ПИТЛ немного. Многие исследования показывают, что накопление контрастного вещества при лимфомах ЖКТ является гомогенным. Характерным признаком БК по КТ являются расслоение стенки кишки, повышение кровенаполнения прямых сосудов кишечной стенки, а также контрастное усиление серозного и мышечного слоев, а средний слой – подслизистый, со сниженным контрастным усилением за счет отека. У пациента на КТ ОБП с контрастированием патологический процесс характеризовался как «серый паттерн контрастирования», который может встречаться при хроническом течении БК, ХМИ и опухолях кишечника [11].

Золотые стандартом диагностики для БК и ПИТЛ является патологоанатомическое исследование, однако трудно получить типичные патологические проявления с помощью образцов биопсии для обоих заболеваний [7]. При госпитализации планировалось проведение колоноскопии с осмотром терминального отдела подвздошной кишки. Однако, в связи с признаками частичной кишечной непроходимости по данным обзорной рентгенографии ОБП, илеоколоноскопию было решено не проводить. Окончательный диагноз пациенту был выставлен на основании морфологической оценки резецированной кишки. По данным литературы, в ретроспективном исследовании, включавшем 581 пациента с первичной интестинальной неходжкинской лимфомой (НХЛ), колоноскопию с диагностической целью выполнили 361 пациенту (62%), у 220 пациентов диагноз был установлен после операции (38%). Среди пациентов, прошедших колоноскопию, у 333 НХЛ была диагностирована по данным морфологического исследования, 27 пациентам после проведения колоноскопии выставить диагноз не удалось, был поставлен после резекции кишечника [12].

Таким образом, особенностью данного случая является сложность дифференциальной диагностики БК и ПИТЛ, что связано с отсутствием характерных симптомов в клинической картине, отсутствием специфических лабораторных маркеров, также со сложностями визуализации тонкой кишки.

 Мухаметова Д.Д.

https://orcid.org/0000-0003-2102-0142.

Белоусова Е.Н.

https://orcid.org/0000-0001-9369-4993

Одинцова А.Х.

https://orcid.org/0000-0003-1270-5457

Габитова Е.Н.

https://orcid.org/0009-0007-0806-6943

Шакиров Р.Р.

https://orcid.org/0000-0001-8344-2696

Зиганшин М.И.

https://orcid.org/0000-0002-5184-2975

Рагинов И.С.

https://orcid.org/0000-0002-5279-2623

Янгуразова А.Р.

https://orcid.org/0009-0002-1508-0931

Галиева А.М.

https://orcid.org/0000-0002-8026-6698

Литература

1. Mashayekhi A., Quiroga E.F., Margolick J.F. et al. Intestinal T-cell lymphoma: A rare entity presenting with severe acute upper quadrant pain // Clin Case Rep. — 2022. — № 10 (3). — P. e05546. DOI: 10.1002/ccr3.5546
2. Xiang Y., Yao L. Analysis of 78 Cases of Primary Gastrointestinal Lymphoma // J Healthc Eng. — 2022. — P. 3414302. DOI: 10.1155/2022/3414302
3. Cazzola M. Introduction to a review series: The 2016 revision of the WHO classification of tumors of hematopoietic and lymphoid tissues // Blood. — 2016. — № 127 (20). — P. 2361–2364. DOI: 10.1182/blood-2016-03-657379
4. Alaggio R., Amador C., Anagnostopoulos I. et al. The 5th edition of the World Health Organization Classification of Haematolymphoid Tumours: Lymphoid Neoplasms // Leukemia. — 2022. — № 36. — P. 1720–1748. DOI: 10.1038/s41375-022-01620-2
5. Альмяшев А.З., Ульянкина Р.А., Скопин П.И. и др. Первичная Т-клеточная экстранодальная лимфома, ассоциированная с энтеропатией, дебютировавшая с осложнений. Анализ двух собственных клинических наблюдений и причин их неблагоприятного исхода // Сибирский онкологический журнал. — 2021. — № 20 (2). — С. 141–148. DOI: 10.21294/1814-4861-2021-20-2-141-148
6. Fernandes T., Oliveira M.I., Castro R. Bowel wall thickening at CT: simplifying the diagnosis // Insights Imaging. — 2014. — Vol. 5. — P. 195–208. DOI: 10.1007/s13244-013-0308-y
7. Yang H., Zhang H., Liu W. et al. Differential Diagnosis of Crohn’s Disease and Ulcerative Primary Intestinal Lymphoma: A Scoring Model Based on a Multicenter Study // Front Oncol. — 2022. — Vol. 12. — P. 856345. DOI: 3389/fonc.2022.856345
8. Bautista-Quach M.A., Ake C.D., Chen M. et al. Gastrointestinal lymphomas: morphology, immunophenotype and molecular features // J Gastrointest Oncol. — 2012. — Vol. 3 (3). — P. 209–225.
9. Tang X.-F., Yang, L. Intestinal T-cell and NK/T-cell lymphomas: A clinicopathological study of 27 Chinese patients // Annals of Diagnostic Pathology. — 2018. — 37. — P. 107–117. DOI: 10.1016/j.anndiagpath.2018.10.004
10. Nishimura M.F., Nishimura Y., Nishikori A. Primary Gastrointestinal T-Cell Lymphoma and Indolent Lymphoproliferative Disorders: Practical Diagnostic and Treatment Approaches // Cancers. — 2021. — Vol. 13. — P. 5774. DOI: 10.3390/cancers13225774
11. Fernandes T., Oliveira M.I., Castro R. et al. Bowel wall thickening at CT: simplifying the diagnosis // Insights Imaging. — 2014. — Vol. 5. — P. 195–208. DOI: 10.1007/s13244-013-0308-y
12. Kim S.J., Choi C.W., Mun Y.-C. Multicenter retrospective analysis of 581 patients with primary intestinal non-hodgkin lymphoma from the Consortium for Improving Survival of Lymphoma (CISL) // BMC Cancer. — 2011. — Vol. 11. — P. 321.

REFERENCES

1. Mashayekhi A., Quiroga E.F., Margolick J.F. et al. Intestinal T-cell lymphoma: A rare entity presenting with severe acute upper quadrant pain. Clin Case Rep, 2022, no. 10 (3), p. e05546. DOI: 10.1002/ccr3.5546
2. Xiang Y., Yao L. Analysis of 78 Cases of Primary Gastrointestinal Lymphoma. J Healthc Eng, 2022, p. 3414302. DOI: 10.1155/2022/3414302
3. Cazzola M. Introduction to a review series: The 2016 revision of the WHO classification of tumors of hematopoietic and lymphoid tissues. Blood, 2016, no. 127 (20), pp. 2361–2364. DOI: 10.1182/blood-2016-03-657379
4. Alaggio R., Amador C., Anagnostopoulos I. et al. The 5th edition of the World Health Organization Classification of Haematolymphoid Tumours: Lymphoid Neoplasms. Leukemia, 2022, no. 36, pp. 1720–1748. DOI: 10.1038/s41375-022-01620-2
5. Al’myashev A.Z., Ul’yankina R.A., Skopin P.I. et al. Primary T-cell extranodal lymphoma associated with enteropathy, debuting with complications. Analysis of two own clinical observations and the reasons for their unfavorable outcome. Sibirskiy onkologicheskiy zhurnal, 2021, no. 20 (2), pp. 141–148 (in Russ.). DOI: 10.21294/1814-4861-2021-20-2-141-148
6. Fernandes T., Oliveira M.I., Castro R. Bowel wall thickening at CT: simplifying the diagnosis. Insights Imaging, 2014, vol. 5, pp. 195–208. DOI: 10.1007/s13244-013-0308-y
7. Yang H., Zhang H., Liu W. et al. Differential Diagnosis of Crohn’s Disease and Ulcerative Primary Intestinal Lymphoma: A Scoring Model Based on a Multicenter Study. Front Oncol, 2022, vol. 12, p. 856345. DOI: 10.3389/fonc.2022.856345
8. Bautista-Quach M.A., Ake C.D., Chen M. et al. Gastrointestinal lymphomas: morphology, immunophenotype and molecular features. J Gastrointest Oncol, 2012, vol. 3 (3), pp. 209–225.
9. Tang X.-F., Yang, L. Intestinal T-cell and NK/T-cell lymphomas: A clinicopathological study of 27 Chinese patients. Annals of Diagnostic Pathology, 2018, vol. 37, pp. 107–117. DOI: 10.1016/j.anndiagpath.2018.10.004
10. Nishimura M.F., Nishimura Y., Nishikori A. Primary Gastrointestinal T-Cell Lymphoma and Indolent Lymphoproliferative Disorders: Practical Diagnostic and Treatment Approaches. Cancers, 2021, vol. 13, p. 5774. DOI: 10.3390/cancers13225774
11. Fernandes T., Oliveira M.I., Castro R. et al. Bowel wall thickening at CT: simplifying the diagnosis. Insights Imaging, 2014, vol. 5, pp. 195–208. DOI: 10.1007/s13244-013-0308-y
12. Kim S.J., Choi C.W., Mun Y.-C. Multicenter retrospective analysis of 581 patients with primary intestinal non-hodgkin lymphoma from the Consortium for Improving Survival of Lymphoma (CISL). BMC Cancer, 2011, vol. 11, p. 321.