Н.А. ДАНИЛОВА¹, Р.А. АБДУЛХАКОВ¹, С.Р. АБДУЛХАКОВ¹^,3, А.Х.ОДИНЦОВА², А.Х. РАМАЗАНОВА², Л.Р. САДЫКОВА²

¹Казанский государственный медицинский университет, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, д. 49

²Республиканская клиническая больница МЗ РТ, 420064, г. Казань, Оренбургский тракт, д. 138

³Казанский (Приволжский) федеральный университет, 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, д. 18

Данилова Наталья Александровна — аспирант кафедры госпитальной терапии, тел. +7-962-568-54-00, e-mail: danilova.natalya.87@mail.ru

Абдулхаков Рустам Аббасович — доктор медицинских наук, профессор кафедры госпитальной терапии, тел. +7-919-643-55-04, e-mail: rustemabdul@mail.ru

Абдулхаков Сайяр Рустамович — кандидат медицинских наук, ассистент кафедры общей врачебной практики КГМУ, с.н.с. OpenLab «Генные и клеточные технологии» ИФМиБ КФУ, тел. +7-917-934-21-92, e-mail: sayarabdul@yandex.ru

Одинцова Альфия Харисовна — кандидат медицинских наук, заведующая гастроэнтерологическим отделением, тел. (843) 237-36-27, e-mail: odincovaa@yandex.ru

Рамазанова Алсу Харисовна — врач гастроэнтерологического отделения, тел. (843) 237-36-27, e-mail: alsuramazan@mail.ru

Садыкова Лейла Равилевна — врач гастроэнтерологического отделения, тел. (843) 237-36-27, e-mail: odincovaa@yandex.ru

В статье изложены современные взгляды на проблему синдрома избыточного бактериального роста в тонкой кишке, причины его развития, подробно описаны диагностические тесты, позволяющие выявить нарушение состава микрофлоры кишечника. Представлены собственные результаты проведения водородного дыхательного теста у пациентов с воспалительными заболеваниями кишечника. Среди пациентов с воспалительными заболеваниями кишечника СИБР выявлен у 19 из 46 человек (41,3%).

Ключевые слова: микрофлора кишечника, синдром избыточного бактериального роста, язвенный колит, болезнь Крона, диагностика, водородный дыхательный тест.

 

N.A. DANILOVA¹, R.A. ABDULKHAKOV¹, S.R. ABDULKHAKOV¹^,3, A.KH. ODINTSOVA², A.KH. RAMAZANOVA², L.R. SADYKOVA²

¹Kazan State Medical University, 49 Butlerov St., 420012 Kazan, Russian Federation

²Republican Clinical Hospital of the Ministry of Healthcare of the Republic of Tatarstan, 138 Orenburgskiy Tract, 420064 Kazan, Russian Federation

³Kazan Federal University, 18 Kremlyovskaya St., 420008 Kazan, Russian Federation

Syndrome of intestinal bacterial overgrowth in patients with inflammatory bowel diseases

Danilova N.A. — postgraduate student of the Department of Hospital Therapy, tel. +7-962-568-54-00, e-mail: danilova.natalya.87@mail.ru

Abdulkhakov R.A. — D. Med. Sc., Professor of the Department of Hospital Therapy, tel. +7-919-643-55-04, e-mail: rustemabdul@mail.ru

Abdulkhakov S.R. — Cand. Med. Sc., Assistant Lecturer of the Department of General Medical Practice of KSMU; senior researcher of the OpenLab «Gene and Cell Technologies», KFU, tel. +7-917-934-21-92, e-mail: sayarabdul@yandex.ru

Odintsova A.Kh. — Cand. Med. Sc., Head of the Department of Gastroenterology, tel. (843) 237-36-27, e-mail: odincovaa@yandex.ru

Ramazanova A.Kh. — physician of the Department of Gastroenterology, tel. (843) 237-36-27, e-mail: alsuramazan@mail.ru

Sadykova L.R. — physician of the Department of Gastroenterology, tel. (843) 237-36-27, e-mail: odincovaa@yandex.ru

The article presents modern views on the problem of the intestinal bacterial overgrowth syndrome (IBOS), definition and etiology of this syndrome, its clinical manifestations. Besides diagnostic tests the possibilities of syndrome management are described. We also present own results of hydrogen breath test in patients with inflammatory bowel diseases. IBOS was identified in 19 out of 46 patients with inflammatory bowel disease (41.3%).

Key words: intestinal microbiota, intestinal bacterial overgrowth syndrome, ulcerative colitis, Crohn’s disease, diagnosis, hydrogen breath test.

 

В настоящее время болезнь Крона и язвенный колит в связи с тяжестью течения заболевания и трудностями диагностики привлекают все большее внимание. Процессы, происходящие в результате нарушения микробиоценоза кишечника, могут прямо или опосредованно влиять на моторику кишечника, изменять характер метаболических процессов в его просвете, способствуя развитию иммунного воспаления в слизистой оболочке, что может лежать в основе патогенеза многих хронических заболеваний кишечника. По мнению Б.А. Шендерова, «если начинать с коррекции дисбактериоза у матери, вынашивающей ребенка, а в дальнейшем у ребенка поддерживать нормальную микрофлору с помощью тех или иных пробиотических веществ, то вполне можно уменьшить количество хронических заболеваний и замедлить процессы старения» [1]. В последние годы состоянию кишечной микрофлоры уделяется большое внимание и при воспалительных заболеваниях кишечника (ВЗК).

В мире ВЗК болеют около пяти миллионов человек, в Европе — 2,2 миллиона человек [2]. По данным R. Sandler и соавт., к началу XXI века распространенность ВЗК на 100 000 населения в Италии составляла 121, в США — 116, в Канаде — 37,2 [3]. В 2005 г. Беренс Р. и соавт. определили, что в Германии ВЗК болеют 200 000 человек, из них 60 000 приходится на детей и подростков [4]. В течение последнего десятилетия имеется тенденция к увеличению количества пациентов с ВЗК в Южной Америке, Азии и Тихоокеанском регионе, что выводит эти болезни в ряд глобальных заболеваний. Рост заболеваемости ВЗК связывают с увеличением экологической нагрузки, нарушением характера и режима питания, употреблением рафинированных продуктов, высоким уровнем стресса у жителей мегаполисов [5].

В последние годы наиболее высокая заболеваемость болезнью Крона зафиксирована в Северной Америке, язвенным колитом — в странах Европы [6]. Эпидемиологические исследования, проведенные Е.А. Белоусовой и соавт., показали, что распространенность ВЗК в европейской части России составляет 22,5 на 100 тысяч населения для язвенного колита и 4,0 на 100 тысяч населения для болезни Крона [7]. В 30-50% случаев ВЗК манифестируют в детском возрасте [8].

Несмотря на многолетнюю историю изучения ВЗК, их этиология остается неизвестной, а патогенез раскрыт недостаточно. До сих пор остается открытым вопрос о влиянии изменений микрофлоры кишечника на развитие и прогрессирование воспалительного процесса при язвенном колите и болезни Крона.

Поддержание нормального биоценоза в различных отделах пищеварительного тракта зависит от физиологического состояния организма. Нормальный состав кишечной микрофлоры и ее функциональная активность защищают желудочно-кишечный тракт от колонизации условно-патогенной и патогенной микрофлорой и могут быть сохранены только при физиологическом состоянии организма. У здоровых лиц в кишечнике насчитывается более 400 видов микроорганизмов — представителей 17 различных семейств [9], причем их популяционный состав и численность зависят от уровня пищеварительного тракта. Общая масса микрофлоры кишечника составляет от 1 до 3 кг [9, 10]. Нормальную микрофлору желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) подразделяют на облигатную, которая составляет основу биоценоза, факультативную (не превышает 5% общей численности микроорганизмов) и транзиторную (в норме не превышает 0,01%) [1, 11, 12]. Важную роль в поддержании нормального состояния микрофлоры ЖКТ играют грамположительные неспорообразующие анаэробы семейства Lactobacillus и Bifidobacteria, не обладающие патогенными свойствами, имеющие сахаролитический тип метаболизма. В процессе сбраживания углеводов микроорганизмами образуются короткоцепочечные жирные кислоты (КЖК), которые необходимы для сохранения баланса микробиоты кишечника. КЖК подавляют развитие условно-патогенных штаммов, некоторые из которых обладают протеолитическим типом метаболизма, являются источником энергии, необходимой для нормального обновления колоноцитов, стимулируют дифференцировку клеток, ингибируют пролиферацию клеток в опухолевые ткани. Благодаря выработке жирных кислот происходит регуляция рН внутрикишечного содержимого [13].

Микрофлора толстой кишки является одним из факторов, определяющих нормальное функционирование слизистого барьера кишечника. У больных язвенным колитом и болезнью Крона уменьшается содержание полезных бактерий, которые поддерживают стабильность состава нормальной микрофлоры желудочно-кишечного тракта, и увеличивается содержание «агрессивных» бактериальных видов — Bacteroides, Eubacterium и др. Данный дисбаланс приводит к усилению проявлений симптомов ВЗК: учащению стула, вздутию, боли в животе [14].

У пациентов с язвенным колитом наблюдается снижение Faecalibacterium, значимое преобладание Proteobacteria и избыточная контаминация толстой кишки видом Fusobactervarium, а также Escherichia сoli. У пациентов с илеоцекальной локализацией болезни Крона недостаточно представлены такие подвиды, как Faecalibacterium и Roseburia, и возрастает количество Enterobacter, в частности кишечной палочки и штаммов Ruminococcus gnavus. Замечено, что пациенты с язвенным колитом и болезнью Крона уязвимы к инфекции, ассоциированной с Clostridium difficile, и ее возникновение у больных с ВЗК утяжеляет течение заболевания, что в дальнейшем требует госпитализации и приводит к повышению летальности. По результатам обследования пациентов с ВЗК Greenfield C. и соавт. выявили, что у 28% пациентов за год наблюдения, по крайней мере, один раз обнаруживали признаки кишечной инфекции, вызванной С.difficile [14].

Термин «дисбактериоз» был впервые введен A. Nissle в 1916 году. Под дисбактериозом он понимал изменения, касающиеся только кишечной палочки. Л.Г. Перетц в 1962 г. определил дисбактериоз как патологическое состояние кишечной микрофлоры, которое характеризуется уменьшением общего количества типичных кишечных палочек, понижением их антагонистической и ферментативной активности, появлением лактозонегативных эшерихий и кишечных палочек, увеличением количества гнилостных, гноеродных, спороносных и других видов микробов. В определении А.М. Уголева (1972) дисбактериоз — это изменения качественного и количественного состава бактериальной флоры кишечника, возникающие под влиянием различных факторов: характера питания, нарушения перистальтики кишечника, возраста, воспалительных процессов, лечения антибактериальными препаратами, изменения физико-химических условий жизнедеятельности бактерий [15]. В.Н. Красноголовец в 1989 г. дала определение дисбактериоза как состояния, характеризующегося нарушением подвижного равновесия состава кишечной микрофлоры и возникновением качественных и количественных изменений в микробном пейзаже кишечника. Однако между всеми существующими терминами, характеризующими нарушения микрофлоры, нельзя ставить знак равенства. Разница обусловлена тем, что термин «дисбактериоз» относится непосредственно к изменению микрофлоры в результате функциональной или органической патологии различных систем макроорганизма, а состояние дисбиоза является следствием дисбактериоза, определяя нестабильность микроэкологической системы [16]. Термин «дисбактериоз кишечника» допустимо использовать в тех случаях, когда в качестве исследуемого субстрата используются только фекалии, которые отражают состояние полостной флоры толстой кишки; кроме этого, на результат может повлиять срок доставки материала, температура в момент транспортировки, объем образца и т.д. [17].

В Нижнем Новгороде на базе трех микробиологических лабораторий было проведено исследование с участием 24 добровольцев, которое поставило под сомнение целесообразность массового назначения анализа кала на дисбактериоз. По результатам исследования были выявлены серьезные отклонения от нормы некоторых важных микробиологических показателей (снижение содержания кишечной палочки, бифидобактерий, лактобактерий) в одних лабораториях, тогда как в других лабораториях констатировали отсутствие нарушений состава микрофлоры кишечника, что могло быть связано с субъективным (человеческим) или методологическими факторами. При анализе полученных данных было установлено, что бактериологическое исследование кала на дисбактериоз в трех разных лабораториях имеет низкую воспроизводимость [18].

Дисбиотические нарушения в тонкой кишке принято описывать термином «синдром избыточного бактериального роста» (СИБР). В норме тонкая кишка, особенно проксимальные ее отделы, бедна микроорганизмами; чаще всего встречаются грамположительные стафилококки, молочнокислые палочки, бифидобактерии, грибы. В физиологических условиях содержание бактерий в тощей кишке около 10³-10⁴ КОЕ/мл, в подвздошной кишке — до 10⁷ КОЕ/мл [19]. Синдром избыточного бактериального роста в тонкой кишке — это обсеменение ее проксимальных отделов свыше 10⁴ КОЕ/мл кишечного содержимого за счет условно-патогенной микрофлоры орофарингеального и толстокишечного происхождения, включая стрептококки, эшерихии, стафилококки, микрококки и др., сопровождающееся определенными признаками и симптомами в зависимости от вида бактерий, которые преобладают в данный момент в кишке [19]. Развитию мальабсорбции жира, или диареи, способствует увеличение бактерий, метаболизирующих желчные соли в неконъюгированные или нерастворимые соединения. На фоне стеатореи, которая связана с нарушением переваривания и всасывании жиров, при СИБР нарушается всасывание в тонкой кишке жирорастворимых витаминов (A, D, E). Благодаря способности бактерий просвета кишечника синтезировать витамин K, дефицит этого витамина при СИБР наблюдается редко. Микроорганизмы, которые преимущественно метаболизируют углеводы в КЖК и газ, приводят к появлению вздутия без диареи, поскольку образующиеся продукты метаболизма могут абсорбироваться [19, 20]. При СИБР в тонкой кишке не только увеличивается количество микроорганизмов, но и меняется спектр микрофлоры — происходит его сдвиг в сторону грамотрицательных бактерий и анаэробов.

Избыточный бактериальный рост развивается в тех случаях, когда нарушены механизмы, контролирующие стабильность популяции бактерий в кишке. Среди причин, которые могут приводить к нарушению микробиоценоза тонкой кишки, — нарушение функции илеоцекального клапана, прием нестероидных противовоспалительных препаратов, голодание, стресс, инфекционные и неинфекционные болезни, ферментопатии (лактазная, глютеновая недостаточность) и ряд других факторов [19, 21]. В результате нарушения микробиоценоза в тонкой кишке происходит доминирование гнилостной и анаэробной микрофлоры: бактерий рода Bacteroides, Clostridium и др., повышение рН, образование протеолитических ферментов, уменьшение числа аэробных и факультативных анаэробных бактерий.

Частота выявления СИБР в тонкой кишке у взрослых при органической патологии желудочно-кишечного тракта (хронический гастрит, язвенная болезнь, хронический холецистит) — от 70 до 97%. При хроническом панкреатите дисбиотические нарушения в тонкой кишке встречается у 30-40% больных. При синдроме раздраженного кишечника у 83% больных обнаружены изменения в показателях выдыхаемого водорода при проведении водородного дыхательного теста. У больных целиакией, которые не отвечают на безглютеновую диету, СИБР встречается с частотой до 50% [22]. Распространенность СИБР особенно высока у пациентов с наличием непереносимости лактозы. Синдром контаминации тонкой кишки чаще возникает у больных, которые перенесли илеоцекальную резекцию (30%) по сравнению с неоперированными больными (18%) [23]. Дисбиоз тонкой кишки диагностируется у 50-60% больных с циррозом печени и служит одним из факторов риска развития спонтанного бактериального перитонита [22, 24].

Диагностика СИБР затруднительна, так как для подтверждения диагноза необходима аспирация содержимого тонкой кишки с немедленным посевом аспирата на питательную среду, что делает этот метод трудоемким и дорогостоящим [10, 22, 25]. Другие методы выявления дисбиоза тонкой кишки — ПЦР-диагностика, хромато-спектрометрия, определение концентрации короткоцепочечных жирных кислот, — также требуют больших финансовых затрат для их проведения. В качестве альтернативного метода разработан дыхательный водородный тест с лактулозой, глюкозой и другими сахарами [11, 22, 25]. Принцип метода заключается в определении концентрации водорода в выдыхаемом воздухе после углеводной нагрузки, так как существует прямая зависимость между степенью бактериального обсеменения тонкой кишки и концентрацией водорода в выдыхаемом воздухе. Водородный тест, например, с лактулозой, основан на том, что в норме лактулоза является искусственным синтетическим дисахаридом, состоящим из фруктозы и галактозы, для которого не существует фермента, чтобы разложить ее на моносахариды, поэтому она не расщепляется в тонкой кишке и метаболизируется микробной флорой толстой кишки. В результате количество водорода в выдыхаемом воздухе повышается и у здоровых людей, но не раньше 90-й минуты после приема лактулозы. При избыточном бактериальном обсеменении тонкой кишки «пик» выделения водорода в выдыхаемом воздухе появляется значительно раньше — на 45-й и 60-й минуте, что указывает на наличие СИБР. Водородный дыхательный тест с лактулозой или глюкозой используется для ориентировочного представления о степени бактериального обсеменения тонкой кишки. Водородный тест не позволяет оценить концентрацию и соотношение «полезных», условно-патогенных и патогенных микроорганизмов, его преимуществом является неинвазивность и простота выполнения.

На базе Республиканской клинической больницы Министерства здравоохранения Республики Татарстан было проведено исследование на наличие СИБР у пациентов с ВЗК. Для выявления СИБР проводили водородный дыхательный тест с лактулозой с помощью аппарата Gastro+ Gastrolyzer (Великобритания). Критериями для включения больных в исследование было наличие эндоскопического или гистологического подтверждения диагноза болезни Крона или язвенного колита. Критериями исключения были: наследственная непереносимость лактулозы, имеющаяся гипогликемия голодания (постпрандиальная гипогликемия), применение антибиотиков в течение 4 недель до проведения исследования, подготовка к проведению колоноскопии или рентгенологические исследования кишечника за последние 4 недели, применение слабительных средств, в частности лактулозы, в последние 4 дня, наличие илеостомы. Всего на обследование было приглашено 70 пациентов с ВЗК обоего пола в возрасте от 19 до 78 лет, из них 46 пациентов соответствовали критериям включения. Всем больным при проведении теста давали выпить 200 мл воды с 20 мл лактулозы (дюфалака). Пробы воздуха собирали натощак, через 15, 30, 60, 90 и 120 минут после приема лактулозы. Из 46 больных с ВЗК было 17 мужчин, 29 женщин, в возрасте от 19 до 60 лет; у 18 человек была диагностирована болезнь Крона, у 28 — язвенный колит. Длительность заболевания составила от 1 года до 40 лет. До исследования больные предъявляли жалобы на периодическое или постоянное вздутие живота, боли и урчание в животе, снижение массы тела, учащенный жидкий стул. В группе обследуемых больных с язвенным колитом СИБР был обнаружен у 12 из 28 (42,9%) человек. Пациенты с язвенным колитом были разделены на три группы в соответствии с тяжестью обострения по критериям Truelove-Witts. В первой группе с обострением легкой степени СИБР был диагностирован у 10 из 21 больного (47,6%), во второй группе со среднетяжелым обострением — у 1 из 5, в третьей группе с тяжелым обострением — у 1 из 2. СИБР был диагностирован у 3 из 13 (23,1%) больных с тотальным колитом, у 8 из 14 (57,14%) с левосторонним поражением и у одного больного с проктитом. В группе пациентов с болезнью Крона СИБР был диагностирован у 7 из 18 человек (38,9%). Средний индекс массы тела пациентов с СИБР был ниже (22,9 против 26,2 кг/м²), чем у больных без СИБР. «Пик» подъема концентрации водорода в выдыхаемом воздухе у больных с наличием СИБР приходился на 45-ю и 60-ю минуту и лишь у одного пациента «пик» подъема выделения водорода был зафиксирован уже на 30-й минуте. Было выявлено, что из 46 больных у 5 больных имеется недостаточность выработки водорода («не Н2-продуценты»). Причин этому может быть несколько, в частности наличие бактерий, метаболизирующих водород, или наличие метанобразующих бактерий. Всем больным с выявленным СИБР был назначен курс рифаксимина 400 мг 2 р. в день в течение 7 дней, пробиотики. Эффект от лечения был оценен через месяц и заключался в уменьшении симптомов вздутия, болей в животе, диареи, увеличении массы тела.

Полученные результаты свидетельствуют о высокой частоте СИБР у пациентов с ВЗК. В ряде случаев симптомы, связанные с СИБР в тонкой кишке, могут остаться незамеченными в связи с тем, что синдром контаминации тонкой кишки может имитировать острую атаку болезни Крона, язвенного колита или напоминать синдром раздраженного кишечника. Водородный дыхательный тест позволяет выявить СИБР в тонкой кишке у пациентов с ВЗК, что дает возможность назначить своевременную медикаментозную коррекцию нарушений кишечного микробиоценоза.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Ильенко Л.И., Холодова И.Н. Дисбактериоз кишечника у детей // Лечебное дело. — 2008. — №2. — С. 3-13.
2. Loftus E.V. Jr. Clinical epidemiology of inflammatory bowel disease: Incidence, prevalence, and environmental influences // Gastroenterology. — 2004. — Vol. 126. — Р. 1504-17.
3. Sandier R.S., Eisen G.M. Epidemiology of inflammatory bowel disease // Inflammatory bowel disease (ed. by J.B.Kirshner). — 2000. — P. 89-113.
4. Педиатрия: национальное руководство в двух томах. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. — Т. 1. — 1024 с.
5. Safarpour A.R., Hosseini S.V., Mehrabani D. Epidemiology of Inflammatory Bowel Diseases in Iran and Asia // Iran J Med Sci. — 2013. — Vol. 38. — P. 140-149.
6. Molodecky N.A., Soon I.S., Rabi D.M. et al. Increasing incidence and prevalence of the inflammatory bowel diseases with time, based on systematic review. Gastroenterology. — 2012. — Vol. 1. — Р. 46-54.
7. Belousova E.A. Epidemiology of inflammatory bowel disease in Russia // Falk Symposium. — 2006. — P. 31.
8. Воробьев Г.И., Халиф И.Л. Неспецифические воспалительные заболевания кишечника / Г.И. Воробьев, И.Л. Халиф // М.: Миклош, 2008. — 400 с.
9. Белоусова Е.А. Синдром избыточного бактериального роста в тонкой кишке в свете общей концепции о дисбактериозе кишечника. Взгляд на проблему // Фарматека. — 2009. — №2. — С. 8-16.
10. Ардатская М.Д., Минушкин О.Н., Дубинин А.В. Дисбактериоз кишечника: современные аспекты изучения проблемы, принципы диагностики и лечения // Терапевтический архив. — 2001. — №2. — С. 67-72.
11. Ильченко А.А., Мечетина Т.А. Синдром избыточного бактериального роста в тонкой кишке: этиология, патогенез, клинические проявления // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. — 2009. — №5. — С. 99-108.
12. Циммерман Я.С. Дисбиоз (дисбактериоз) кишечника и/или синдром избыточного бактериального роста // Клиническая медицина. — 2005. — №4. — С. 14-23.
13. Бурковская В.А., Белобородова Э.И., Акимова Л.А. и др. Нарушение микробиоценоза кишечника при хронических воспалительных заболеваниях кишечника и абсорбционная функция тонкой кишки // Сибирский медицинский журнал. — 2009. — Т. 24, №4-2. — С. 40-45.
14. Головенко О.В., Корнева Т.К., Михайлова Т.Л. Место антибиотиков в схемах лечения воспалительных заболеваний кишечника // Фарматека. — 2009. — №13. — С. 11-19.
15. Ардатская М.Д. Дисбактериоз кишечника: понятие, диагностика, принципы лечебной коррекции // Consilium medicum. — 2008. — Т. 10, №8. — С. 86-92.
16. Белоусова Е.А. Язвенный колит и болезнь Крона. — Тверь: Триада, 2002. — 128 с.
17. Плотникова Е.Ю., Борщ М.В. и др. Некоторые аспекты диагностики и лечения избыточной бактериальной контаминации тонкой кишки в клинической практике // Лечащий врач. — 2013. — №2. — С. 56-61.
18. Барсук А.Л., Сумина А.В. Практическое обоснование низкой диагностической ценности микробиологического исследования кала на дисбактериоз // Вопросы диагностики педиатрии. — 2009. — №2. — С. 7-11.
19. Ардатская М.Д. Синдром избыточного бактериального роста // Учебное пособие. — 2011. — 56 с.
20. Oren Z., Henry C. Lin Uninvited Guests: The Impact of Small Intestinal Bacterial Overgrowth on Nutritional Status // Practical Gastroenterology. — 2003. — Vol. 7. — P. 27-34.
21. Броновец И.Н. Коррекция нарушения микробиоценоза кишечника // Медицинские новости. — 2010. — №8. — С. 26-29.
22. Gasbarrini A., Lauritano E.C., Gabrielli M. et al. Small intestinal bacterial overgrowth: diagnosis and treatment // Dig. Dis. — 2007. — Vol. 3. — P. 237-420.
23. Bures J. Small intestinal bacterial overgrowth syndrome // World J Gastroenterol. — 2010. — Vol. 16. — P. 2978-2990.
24. Мерзликина Н.Н., Ильченко Л.Ю., Федоров И.Г. и др. Некоторые механизмы развития бактериальных осложнений у больных циррозом печени // Доказательная гастроэнтерология. — 2012. — Т. 1 — С. 46-50.
25. Rana S.V., Bhardwaj S.B. Small intestinal bacterial overgrowth // Scand. J. Gastroenterol. — 2008. — Vol. 9. — P. 1030-1037.

 

 

REFERENCES

1. Il’enko L.I., Kholodova I.N. Intestinal dysbiosis in children. Lechebnoe delo, 2008, no. 2, pp. 3-13 (in Russ.).
2. Loftus E.V. Jr. Clinical epidemiology of inflammatory bowel disease: Incidence, prevalence, and environmental influences. Gastroenterology, 2004, vol. 126, rr. 1504-17.
3. Sandier R.S., Eisen G.M. Epidemiology of inflammatory bowel disease. Inflammatory bowel disease (ed. by J.B.Kirshner), 2000, pp. 89-113.
4. Pediatriya: natsional’noe rukovodstvo v dvukh tomakh [Pediatrics: national leadership in two volumes]. Moscow: GEOTAR-Media, 2009. Vol. 1. 1024 p.
5. Safarpour A.R., Hosseini S.V., Mehrabani D. Epidemiology of Inflammatory Bowel Diseases in Iran and Asia. Iran J Med Sci, 2013, vol. 38, pp. 140-149.
6. Molodecky N.A., Soon I.S., Rabi D.M. et al. Increasing incidence and prevalence of the inflammatory bowel diseases with time, based on systematic review. Gastroenterology, 2012, vol. 1, rr. 46-54.
7. Belousova E.A. Epidemiology of inflammatory bowel disease in Russia. Falk Symposium, 2006. P. 31.
8. Vorob’ev G.I., Khalif I.L. Nespetsificheskie vospalitel’nye zabolevaniya kishechnika [Non-specific inflammatory bowel disease]. Moscow: Miklosh, 2008. 400 p.
9. Belousova E.A. The syndrome of bacterial overgrowth in the small intestine in the light of the general concept of intestinal dysbiosis. Looking at the problem. Farmateka, 2009, no. 2, pp. 8-16 (in Russ.).
10. Ardatskaya M.D., Minushkin O.N., Dubinin A.V. Intestinal dysbiosis: modern aspects of studying the problem, the principles of diagnosis and treatment. Terapevticheskiy arkhiv, 2001, no. 2, pp. 67-72 (in Russ.).
11. Il’chenko A.A., Mechetina T.A. The syndrome of bacterial overgrowth in the small intestine: etiology, pathogenesis, clinical manifestations. Eksperimental’naya i klinicheskaya gastroenterologiya, 2009, no. 5, pp. 99-108 (in Russ.).
12. Tsimmerman Ya.S. Dysbiosis (dysbiosis), bowel and / or bacterial overgrowth syndrome. Klinicheskaya meditsina, 2005, no. 4, pp. 14-23 (in Russ.).
13. Burkovskaya V.A., Beloborodova E.I., Akimova L.A. et al. Violation of intestinal microbiocenosis in chronic inflammatory bowel diseases and intestinal absorption. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal, 2009, vol. 24, no. 4-2, pp. 40-45 (in Russ.).
14. Golovenko O.V., Korneva T.K., Mikhaylova T.L. Place antibiotic regimens inflammatory bowel diseases. Farmateka, 2009, no.13, pp. 11-19 (in Russ.).
15. Ardatskaya M.D. Intestinal dysbacteriosis: definition, diagnosis, therapeutic principles of correction. Consilium medicum, 2008, vol. 10, no. 8, pp. 86-92 (in Russ.).
16. Belousova E.A. Yazvennyy kolit i bolezn’ Krona [Ulcerative colitis and Crohn’s disease]. Tver: Triada, 2002. 128 p.
17. Plotnikova E.Yu., Borshch M.V. et al. Some aspects of diagnosis and treatment of excess intestinal bacterial contamination in clinical practice. Lechashchiy vrach, 2013, no. 2, pp. 56-61 (in Russ.).
18. Barsuk A.L., Sumina A.V. Practical study of low diagnostic value of microbial fecal bacteria overgrowth. Voprosy diagnostiki pediatrii, 2009, no. 2, pp. 7-11 (in Russ.).
19. Ardatskaya M.D. Sindrom izbytochnogo bakterial’nogo rosta. Uchebnoe posobie [The syndrome of bacterial overgrowth. Textbook], 2011. 56 p.
20. Oren Z., Henry C. Lin Uninvited Guests: The Impact of Small Intestinal Bacterial Overgrowth on Nutritional Status. Practical Gastroenterology, 2003, vol. 7, pp. 27-34.
21. Bronovets I.N. Correction of violations of gut microbiota. Meditsinskie novosti, 2010, no. 8, pp. 26-29 (in Russ.).
22. Gasbarrini A., Lauritano E.C., Gabrielli M. et al. Small intestinal bacterial overgrowth: diagnosis and treatment. Dig. Dis, 2007, vol. 3, pp. 237-420.
23. Bures J. Small intestinal bacterial overgrowth syndrome. World J Gastroenterol, 2010, vol. 16, pp. 2978-2990.
24. Merzlikina N.N., Il’chenko L.Yu., Fedorov I.G. et al. Some of the mechanisms of bacterial complications in patients with liver cirrhosis. Dokazatel’naya gastroenterologiya, 2012, vol. 1, pp. 46-50 (in Russ.).
25. Rana S.V., Bhardwaj S.B. Small intestinal bacterial overgrowth. Scand. J. Gastroenterol, 2008, vol. 9, pp. 1030-1037.