УДК 616.831-007.43

Е.А. НИКИТИНА¹, В.А. НОВИКОВ²

 ¹Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт скорой помощи им. И.И. Джанелидзе, г. Санкт-Петербург

²НМИЦ детской травматологии и ортопедии им. Г.И. Турнера МЗ РФ, г. Санкт-Петербург

Контактная информация:

Никитина Екатерина Александровна — научный сотрудник

Адрес 192242, г. Санкт-Петербург, Будапештская ул., д. 3, лит. А, тел.: +7-905-213-25-71, e-mail: dr.nikitinaea@gmail.com

Представлены данные литературы по изучению клинического и диагностического значения нейронспецифической енолазы в развитии гипоксически-ишемической энцефалопатии у новорожденных детей. Показана целесообразность определения данного маркера в крови при различных вариантах течения заболевания. Исследование содержания этого нейроспецифического белка является ценным для диагностики, мониторинга, прогнозирования течения и исходов гипоксически-ишемической энцефалопатии.

Ключевые слова: нейроспецифический белок, нейронспецифическая енолаза, гипоксически-ишемическая энцефалопатия, детский церебральный паралич, гематоэнцефалический барьер.

 

E.A. NIKITINA¹, V.A. NOVIKOV²

 ¹Saint-Petersburg I.I. Dzhanelidze Research Institute of Emergency Medicine, Saint-Petersburg

²H. Turner National Medical Research Center for Сhildren’s Orthopedics and Trauma Surgery, Saint-Petersburg

 Role of neuron-specific enolase in the pathogenesis of hypoxic-ischemic encephalopathy in newborns

 Contact details:

Nikitina E.A. — researcher

Address: 3 Budapeshtskaya St., lit. A, Saint Petersburg, Russian Federation, 192242, tel.: +7-905-213-25-71, e-mail: dr.nikitinaea@gmail.com

The literature data on the clinical and diagnostic significance of neuron-specific enolase in the development of hypoxic-ischemic encephalopathy in newborns are presented. The expediency of determining this marker in various variants of the disease course is shown. The study of the content of this neurospecific protein is valuable for diagnosing, monitoring and predicting the course and outcomes of hypoxic-ischemic encephalopathy.

Key words: neurospecific protein, neuron-specific enolase, hypoxic-ischemic encephalopathy, cerebral palsy, blood-brain barrier.

 

Несмотря на достигнутые успехи в педиатрии и неонатологии, изучение перинатальной патологии центральной нервной системы (ЦНС) у детей остается актуальным [1]. Как известно, группой риска для данных повреждений являются недоношенные новорожденные. Успехи здравоохранения в области выхаживания недоношенных детей значительно повысили процент выживаемости этой категории новорожденных. Но у этой тенденции есть обратная сторона. Статистически показано, что по мере снижения гестационного срока и веса плода на момент рождения риск перинатальной патологии с исходом в серьезные неврологические нарушения, такие как детский церебральный паралич (ДЦП), резко возрастает. Так, например, по сравнению с доношенными детьми риск формирования церебрального паралича у детей, рожденных на 37–41 неделе беременности, возрастает в 5 раз, а у детей, рожденных до 28 недель гестации, — почти в 50 раз [2].

Ряд исследователей придерживается теории о том, что после первичного поражения нервной ткани в результате гипоксии-ишемии запускается каскад аутоиммунных процессов. Эти изменения, помимо вторичного повреждения нейронов, вызывают увеличение проницаемости гематоэнцефалического барьера (ГЭБ) [3]. Различные биоактивные вещества, в норме отсутствующие или содержащиеся в малых количествах в сыворотке крови, могут быть критериями повышения проницаемости гематоэнцефалического барьера и, соответственно, повреждения нервной ткани. Такими биомаркерами являются нейроспецифические белки (НСБ), в том числе нейронспецифическая енолаза.

Современные представления о нейронспецифической енолазе

Высококислотный растворимый мозговой белок 14-3-2 был впервые описан Moore и McGregor в 1965 г. Последующие иммунологические исследования показали, что этот протеин характерен для нейронов и имеет енолазную активность, поэтому белок 14-3-2 получил название нейронспецифической енолазы (НСЕ). В организмах позвоночных присутствуют три изофермента енолазы, экспрессируемые разными генами: энолаза α встречается повсеместно; энолаза β специфична для мышц, а энолаза γ специфична для нейронов. Экспрессия НСЕ, которая встречается в виде γγ-димера, является завершающим этапом в дифференцировке нейронов, что делает его важным показателем созревания нервов [4]. Некоторые авторы сообщают, что αγ-диммер может быть обнаружен в микроглии, олигодендроцитах и астроцитах, что указывает на то, что НСЕ, наряду с участием в реакциях нейровоспаления, может выполнять также нейротрофическую роль [5, 6].

Данный протеин может также экспрессироваться в нейроэндокринных клетках нервной системы, в опухолях, происходящих из этих клеток (нейробластома, ретинобластома, феохромоцитомы и др.), а также в форменных элементах крови (эритроцитах, тромбоцитах) [7].

В норме НСЕ определяется в сыворотке крови, его референсное значение составляет менее 13 нг/мл [8]. При оценке содержания НСЕ необходимо учитывать вероятность скрытого гемолиза, наличие которого повышает уровень белка за счет высвобождения его из разрушенных эритроцитов. Так, Mastroianni et al. показали выраженную положительную корреляцию между степенью гемолиза и повышением концентрации НСЕ [9]. Показано, что не существует различий в содержании НСЕ между мужчинами и женщинами [10].

Очень важным является определение референсных значений данного белка для детей различных возрастных групп. Abbasoglu et al. исследовали сыворотку крови 140 здоровых доношенных и недоношенных новорожденных, а также детей в возрасте 1–3 месяцев, не имеющих признаков поражения ЦНС [11]. Авторы показали, что средний уровень НСЕ в сыворотке крови младенцев в возрасте 1–3 месяцев находился в пределах референсных значений для взрослых. Однако для детей младше 1 месяца были определены более высокие диапазоны: для здоровых недоношенных новорожденных — 16,95–26,71 нг/мл и для здоровых доношенных детей — 13,94–22,19 нг/мл соответственно. Результаты данного исследования показывают, что эталонные значения для взрослых не следует применять к этим возрастным группам. Повышенные уровни НСЕ у здоровых новорожденных авторы связывают с возможным перинатальным стрессом.

Множество работ посвящено изучению изменения уровня НСЕ при различных патологических состояниях нервной системы. При травматическом поражении ЦНС показано значительное повышение содержания данного протеина в сыворотке крови в первые сутки заболевания, при этом уровень НСЕ прямо коррелировал с тяжестью и объемом повреждения и плохим неврологическим исходом [12]. У пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения выявлена корреляционная связь между уровнем НСЕ и тяжестью состояния по шкале NIHSS, а также прогнозом течения заболевания [13]. Показано, что у пациентов с эпилепсией наблюдается повышение уровня НСЕ не только после эпилептического статуса [14], но и при единичном припадке [15].

Ряд исследователей изучали изменение уровня НСЕ при нейродегенеративных заболеваниях, в частности болезни Паркинсона. Обнаружена зависимость изменения уровня данного показателя от прогрессирования заболевания, особенно от I до II стадии [16]. Рост содержания НСЕ в сыворотке крови больных паркинсонизмом, по мнению ряда исследователей, может отражать динамику распространения дегенеративного процесса [17].

Нейронспецифическая енолаза при гипоксически-ишемической энцефалопатии у детей

Хотя исследований зависимости между тяжестью поражения ЦНС и концентрациями НСЕ в биологических жидкостях у взрослых пациентов стало проводиться все больше, количество работ, посвященных изучению уровня данного нейроспецифического белка у новорожденных с перинатальными гипоксически-ишемическими поражениями ЦНС остается ограниченным.

Гипоксически-ишемическая энцефалопатия (ГИЭ) представляет собой внутриутробное или интранатальное повреждение головного мозга, вызванное снижением или приостановкой мозгового кровотока с частичной или полной асфиксией в результате перинатальной гипоксии. На клеточном уровне снижение кровотока и гипоксия инициируют ряд патологических биохимических реакций. Потребление кислорода препятствует окислительному фосфорилированию, что приводит к переходу на анаэробный метаболизм, быстрому истощению запасов высокоэнергетических фосфатов, накоплению молочной кислоты и неспособности поддерживать клеточную функцию [18]. Клеточные мембраны повреждаются, а внутриклеточные компоненты нейронов, в том числе НСЕ, высвобождаются в спинномозговую жидкость и кровь.

Дискуссионным остается вопрос об оптимальной биологической среде для исследования уровня белка. С одной стороны, уровни НСЕ в сыворотке при ГИЭ после асфиксии демонстрируют значительную вариабельность. Эта изменчивость, вероятно, связана с непостоянной проницаемостью гематоэнцефалического барьера, выбросом НСЕ из других экстраневральных источников в случае полиорганного повреждения и различными техническими факторами, такими как обработка образца, эффект гемолиза, влияние метода измерения и снижение концентрации в зависимости от времени хранения. Уровни НСЕ в цереброспинальной жидкости (ЦСЖ) у младенцев с ГИЭ играют более постоянную роль в качестве маркера степени повреждения головного мозга. С другой стороны, образцы крови более доступны для забора. Такие состояния, как повышенное внутричерепное давление или геморрагический синдром, сочетающийся с тяжелой асфиксией, не являются противопоказаниями для взятия крови, по сравнению с люмбальной пункцией.

В нескольких ранних исследованиях было показано, что уровни НСЕ в цереброспинальной жидкости повышаются при развитии ГИЭ [19–21].

В недавнем проспективном исследовании изучались уровни НСЕ в ЦСЖ у новорожденных с признаками гипоксически-ишемической энцефалопатии [22]. Авторы показали существенно более высокие уровни НСЕ у детей с ГИЭ по сравнению с контрольной группой, при этом была прямая зависимость между тяжестью заболевания и уровнем белка. В работе также оценивался неврологический исход у пациентов в возрасте 2 лет. Сообщается, что новорожденные с неблагоприятным исходом имели более высокие уровни НСЕ в ЦСЖ, чем дети с нормальным развитием. Пороговое значение НСЕ составило 108 мг/дл для прогнозирования неблагоприятного исхода и 50 мг/дл — для прогнозирования формирования детского церебрального паралича и других тяжелых моторных нарушений. Люмбальная пункция в этом исследовании проводилась в период между 12 и 72 ч после рождения. Авторы не обнаружили взаимосвязи между временем забора ликвора и уровнем енолазы.

В современной нейронеонатологии активно применяется гипотермия как один из методов лечения гипоксически-ишемической энцефалопатии у новорожденных. Единичные работы описывают влияние проведенной гипотермии на уровень НСЕ в цереброспинальной жидкости [23]. Показано, что уровни НСЕ были ниже, а неврологический исход был лучше в группе новорожденных, получавших гипотермию, по сравнению с контрольной группой.

Работ, посвященных изучению уровней НСЕ в сыворотке крови у новорожденных с гипоксически-ишемической энцефалопатией, несколько больше [24–27]. Все авторы сходятся во мнении, что уровень НСЕ в сыворотке крови также повышается при развитии ГИЭ и коррелирует со степенью тяжести и прогнозом заболевания.

Продолжается дискуссия об оптимальном времени забора крови для определения уровня НСЕ, в том числе для планирования проведения гипотермии. Huang et al. [28] исследовали уровень НСЕ в сыворотке крови 50 доношенных новорожденных с признаками ГИЭ. Авторы установили, что сывороточные уровни белка, взятого в 1 сутки жизни, не различались с контрольной группой, тогда как содержание НСЕ в сыворотке крови на 3 сутки жизни имело высокую чувствительность (100%) и специфичность (87,50%) в отношении исходов развития нервной системы через 18 месяцев. Похожие данные о наилучшей прогностической ценности определения НСЕ на 3 сутки были получены и в других клинических исследованиях с использованием экспериментальных моделей повреждения ЦНС [29].

Основными видами повреждения нервной ткани при гипоксически-ишемическом воздействии являются внутрижелудочковое кровоизлияние (ВЖК) и перивентрикулярная лейкомаляция (ПВЛ).

ПВЛ — одна из форм повреждения белого вещества в незрелом мозге у недоношенных детей [30]. Считается, что начальным ведущим звеном в механизмах ее формирования являются нарушения церебральной гемодинамики. У недоношенного ребенка отсутствует механизм ауторегуляции церебрального кровотока, который формируется в конце III триместра беременности. При гипоксии-ишемии падение артериального давления приводит к гипоперфузии в пограничной зоне, что влечет за собой гибель клеток (преимущественно олигодендроглиального ряда) с последующим поражением белого вещества.

Внутрижелудочковые кровоизлияния также характерны преимущественно для недоношенных детей, у доношенных новорожденных их частота не превышает 3%. Патогенез ВЖК связан с наличием у недоношенных детей герминативного матрикса, который инволюционирует обычно к 38–40 неделям гестации. Он расположен под желудочковой эпендимой и представляет собой сосудистую совокупность глиальных и нейрональных клеток-предшественников. Из-за особого строения кровеносных сосудов эта область особенно уязвима для кровотечений [31].

В ходе исследований показано, что у детей с ВЖК концентрация НСЕ в сыворотке крови выше, чем при ПВЛ [32]. Возможно, что при геморрагической деструкции ткани мозга повреждение и гибель клеток в очаге кровоизлияния происходит значительно раньше и носит необратимый характер, в отличие от ишемического повреждения, где деструктивные процессы развиваются гораздо медленнее, и при восстановлении кровотока часть клеток продолжает оставаться жизнеспособной. Также отмечено отсроченное повышение сывороточного уровня НСЕ на 4-й неделе, что может указывать на возможное вторичное повреждение клеточных структур мозга и нарушение проницаемости ГЭБ, обусловленное включением аутоиммунных механизмов.

Выводы

Таким образом, целесообразность изучения концентрации НСЕ при целом ряде заболеваний, протекающих с нейродеструктивными процессами, в том числе при гипоксически-ишемической энцефалопатии у новорожденных детей, несомненна. Использование данного нейроспецифического белка в качестве биомаркера состояния ЦНС и гематоэнцефалического барьера может иметь существенное значение не только в фундаментальных исследованиях, но и в повседневной клинической практике. Определение НСЕ в биологических жидкостях является перспективным для определения тактики ведения пациентов после перенесенной гипоксии-ишемии. Динамическое определение содержания нейроспецифических антигенов может применяться в качестве мониторинга состояния для предупреждения возникновения вторичных осложнений после гипоксии.

Важным направлением для будущих исследований может являться определение концентрации НСЕ у более старших детей с гипоксически-ишемической энцефалопатией в анамнезе. Это может иметь имеет существенное значение для прогнозирования исходов и планирования реабилитации данной группы пациентов.

Никитина Е.А.

https://orcid.org/0000-0002-5615-4936

Новиков В.А.

https://orcid.org/0000-0002-3754-4090

Литература

1. Пальчик А.Б., Шабалов Н.П. Гипоксически-ишемическая энцефалопатия новорожденных. — М., 2011. — 271 с.
2. Kwong A.K.L. et al. Early motor repertoire and neurodevelopment at 2 years in infants born extremely preterm or extremely-low-birthweight // Dev Med Child Neurol. — 2022. — Vol. 64 (7). — P. 855–862.
3. Nathoo N. et al. Hypoxia and Inflammation-Induced Disruptions of the Blood-Brain and Blood-Cerebrospinal Fluid Barriers Assessed Using a Novel T1-Based MRI Method // Acta Neurochir Suppl. — 2016. — Vol. 121. — P. 23–28.
4. Isgrò M.A., Bottoni P., Scatena R. Neuron-Specific Enolase as a Biomarker: Biochemical and Clinical Aspects // Adv Exp Med Biol. — 2015. — Vol. 867. — P. 125–143.
5. Deloulme J.C. et al. A comparative study of the distribution of alpha- and gamma-enolase subunits in cultured rat neural cells and fibroblasts // Int J Dev Neurosci. — 1997. — Vol. 15 (2). — P. 183–194.
6. Piast M. et al. Molecular evolution of enolase // Acta Biochim Pol. — 2005. — Vol. 52 (2). — P. 507–513.
7. Mjønes P. et al. Neuron-Specific Enolase as an Immunohistochemical Marker Is Better Than Its Reputation // J Histochem Cytochem. — 2017. — Vol. 65 (12). — P. 687–703.
8. Скрипченко Н.В., Широкова А.С. Нейронспецифическая енолаза и белок S100 — биомаркеры повреждений головного мозга. Состояние вопроса и клиническое применение // Нейрохирургия и неврология детского возраста. — 2016. — № 4 (50).
9. Mastroianni A., Panella R., Morelli D. Invisible hemolysis in serum samples interferes in NSE measurement // Tumori. — 2020. — Vol. 106 (1). — P. 79–81.
10. Braga F. et al. Biological variation of neuroendocrine tumor markers chromogranin A and neuron-specific enolase // Clin Biochem. — 2013. — Vol. 46 (1–2). — P. 148–151.
11. Abbasoglu A. et al. Serum neuron-specific enolase levels in preterm and term newborns and in infants 1-3 months of age // Pediatr Neonatol. — 2015. — Vol. 56 (2). — P. 114–119.
12. Slavoaca D. et al. Prediction of Neurocognitive Outcome after Moderate-Severe Traumatic Brain Injury Using Serum Neuron-Specific Enolase and S100 biomarkers // J Med Life. — 2020. — Vol. 13 (3). — P. 306–313.
13. Khandare P. et al. Serum S100B and NSE Levels Correlate With Infarct Size and Bladder-Bowel Involvement Among Acute Ischemic Stroke Patients // J Neurosci Rural Pract. — 2022. — Vol. 13 (2). — P. 218–225.
14. Hanin A. et al. Neuron Specific Enolase, S100-beta protein and progranulin as diagnostic biomarkers of status epilepticus // J Neurol. — 2022. — Vol. 269 (7). — P. 3752–3760.
15. Eriksson H. et al. Brain injury markers in new-onset seizures in adults: A pilot study // Seizure. — 2021. — Vol. 92. — P. 62–67.
16. Katayama T. et al. Meta-analysis of cerebrospinal fluid neuron-specific enolase levels in Alzheimer’s disease, Parkinson’s disease, dementia with Lewy bodies, and multiple system atrophy // Alzheimers Res Ther. — 2021. — Vol. 13 (1). — P. 163.
17. Schaf D.V. et al. S100B and NSE serum levels in patients with Parkinson’s disease // Parkinsonism Relat Disord. — 2005. — Vol. 11 (1). — P. 39–43.
18. Douglas-Escobar M., Weiss M.D. Hypoxic-ischemic encephalopathy: a review for the clinician // JAMA Pediatr. — 2015. — Vol. 169 (4). — P. 397–403.
19. Garcia-Alix A. et al. Neuron-specific enolase and myelin basic protein: relationship of cerebrospinal fluid concentrations to the neurologic condition of asphyxiated full-term infants // Pediatrics. — 1994. — Vol. 93 (2). — P. 234–240.
20. Tekgul H. et al. Value of biochemical markers for outcome in term infants with asphyxia // Pediatr Neurol. — 2004. — Vol. 31 (5). — P. 326–332.
21. Thornberg E. et al. Neuron specific enolase in asphyxiated newborns: association with encephalopathy and cerebral function monitor trace // Arch Dis Child Fetal Neonatal Ed. — 1995. — Vol. 72 (1). — P. F39–42.
22. León-Lozano M.-Z. et al. Cerebrospinal fluid levels of neuron-specific enolase predict the severity of brain damage in newborns with neonatal hypoxic-ischemic encephalopathy treated with hypothermia // PLoS One. — 2020. — Vol. 15 (6). — P. e0234082.
23. Sun J. et al. Effects of hypothermia on NSE and S-100 protein levels in CSF in neonates following hypoxic/ischaemic brain damage // Acta Paediatr. — 2012. — Vol. 101 (8). — P. e316–320.
24. Celtik C. et al. Neuron-specific enolase as a marker of the severity and outcome of hypoxic ischemic encephalopathy // Brain Dev. — 2004. — Vol. 26 (6). — P. 398–402.
25. Giuseppe D. et al. Perinatal asphyxia in preterm neonates leads to serum changes in protein S-100 and neuron specific enolase // Curr Neurovasc Res. — 2009. —Vol. — P. 110–116.
26. Kelen D. et al. Serum copeptin and neuron specific enolase are markers of neonatal distress and long-term neurodevelopmental outcome // PLoS One. — 2017. — Vol. 12 (9). — P. e0184593.
27. Verdú Pérez A. et al. Blood neuronal specific enolase in newborns with perinatal asphyxia // Rev Neurol. — 2001. — Vol. 32 (8). — P. 714–717.
28. Huang H.-Z. et al. Serum neuron-specific enolase, magnetic resonance imaging, and electrophysiology for predicting neurodevelopmental outcomes of neonates with hypoxic-ischemic encephalopathy: a prospective study // BMC Pediatr. — 2022. — Vol. 22 (1). — P. 290.
29. Kecskes Z., Dunster K.R., Colditz P.B. NSE and S100 after hypoxia in the newborn pig // Pediatr Res. — 2005. — Vol. 58 (5). — P. 953–957.
30. Жевнеронок И.В., Шалькевич Л.В., Лунь А.В. Современные представления о механизмах формирования перивентрикулярной лейкомаляции у недоношенных новорожденных // Репродуктивное здоровье. Восточная Европа. — 2020. — № 10 (3).
31. Piccolo B., Marchignoli M., Pisani F. Intraventricular hemorrhage in preterm newborn: Predictors of mortality // Acta Biomed. — 2022. — Vol. 93 (2). — P. e2022041.
32. Блинов Д.В. Оценка проницаемости ГЭБ для нейронспецифической енолазы при перинатальном гипоксически-ишемическом поражении ЦНС // Акушерство, гинекология и репродукция. — 2013. Т. 7, № 4.

REFERENCES

1. Pal’chik A.B., Shabalov N.P. Gipoksicheski-ishemicheskaya entsefalopatiya novorozhdennykh [Hypoxic-ischemic encephalopathy of the newborn]. Moscow, 2011. 271 p.
2. Kwong A.K.L. et al. Early motor repertoire and neurodevelopment at 2 years in infants born extremely preterm or extremely-low-birthweight. Dev Med Child Neurol, 2022, vol. 64 (7), pp. 855–862.
3. Nathoo N. et al. Hypoxia and Inflammation-Induced Disruptions of the Blood-Brain and Blood-Cerebrospinal Fluid Barriers Assessed Using a Novel T1-Based MRI Method. Acta Neurochir Suppl, 2016, vol. 121, pp. 23–28.
4. Isgrò M.A., Bottoni P., Scatena R. Neuron-Specific Enolase as a Biomarker: Biochemical and Clinical Aspects. Adv Exp Med Biol, 2015, vol. 867, pp. 125–143.
5. Deloulme J.C. et al. A comparative study of the distribution of alpha- and gamma-enolase subunits in cultured rat neural cells and fibroblasts. Int J Dev Neurosci, 1997, vol. 15 (2), pp. 183–194.
6. Piast M. et al. Molecular evolution of enolase. Acta Biochim Pol, 2005, vol. 52 (2), pp. 507–513.
7. Mjønes P. et al. Neuron-Specific Enolase as an Immunohistochemical Marker Is Better Than Its Reputation. J Histochem Cytochem, 2017, vol. 65 (12), pp. 687–703.
8. Skripchenko N.V., Shirokova A.S. Neuron-specific enolase and S100 protein are biomarkers of brain damage. State of the art and clinical application. Neyrokhirurgiya i nevrologiya detskogo vozrasta, 2016, no. 4 (50) (in Russ.).
9. Mastroianni A., Panella R., Morelli D. Invisible hemolysis in serum samples interferes in NSE measurement. Tumori, 2020, vol. 106 (1), pp. 79–81.
10. Braga F. et al. Biological variation of neuroendocrine tumor markers chromogranin A and neuron-specific enolase. Clin Biochem, 2013, vol. 46 (1–2), pp. 148–151.
11. Abbasoglu A. et al. Serum neuron-specific enolase levels in preterm and term newborns and in infants 1-3 months of age. Pediatr Neonatol, 2015, vol. 56 (2), pp. 114–119.
12. Slavoaca D. et al. Prediction of Neurocognitive Outcome after Moderate-Severe Traumatic Brain Injury Using Serum Neuron-Specific Enolase and S100 biomarkers. J Med Life, 2020, vol. 13 (3), pp. 306–313.
13. Khandare P. et al. Serum S100B and NSE Levels Correlate With Infarct Size and Bladder-Bowel Involvement Among Acute Ischemic Stroke Patients. J Neurosci Rural Pract., 2022, vol. 13 (2), pp. 218–225.
14. Hanin A. et al. Neuron Specific Enolase, S100-beta protein and progranulin as diagnostic biomarkers of status epilepticus. J Neurol, 2022, vol. 269 (7), pp. 3752–3760.
15. Eriksson H. et al. Brain injury markers in new-onset seizures in adults: A pilot study. Seizure, 2021, vol. 92, pp. 62–67.
16. Katayama T. et al. Meta-analysis of cerebrospinal fluid neuron-specific enolase levels in Alzheimer’s disease, Parkinson’s disease, dementia with Lewy bodies, and multiple system atrophy. Alzheimers Res Ther, 2021, vol. 13 (1), p. 163.
17. Schaf D.V. et al. S100B and NSE serum levels in patients with Parkinson’s disease. Parkinsonism Relat Disord, 2005, vol. 11 (1), pp. 39–43.
18. Douglas-Escobar M., Weiss M.D. Hypoxic-ischemic encephalopathy: a review for the clinician. JAMA Pediatr, 2015, vol. 169 (4), pp. 397–403.
19. Garcia-Alix A. et al. Neuron-specific enolase and myelin basic protein: relationship of cerebrospinal fluid concentrations to the neurologic condition of asphyxiated full-term infants. Pediatrics, 1994, vol. 93 (2), pp. 234–240.
20. Tekgul H. et al. Value of biochemical markers for outcome in term infants with asphyxia. Pediatr Neurol, 2004, vol. 31 (5), pp. 326–332.
21. Thornberg E. et al. Neuron specific enolase in asphyxiated newborns: association with encephalopathy and cerebral function monitor trace. Arch Dis Child Fetal Neonatal Ed, 1995, vol. 72 (1), pp. F39–42.
22. León-Lozano M.-Z. et al. Cerebrospinal fluid levels of neuron-specific enolase predict the severity of brain damage in newborns with neonatal hypoxic-ischemic encephalopathy treated with hypothermia. PLoS One, 2020, vol. 15 (6), p. e0234082.
23. Sun J. et al. Effects of hypothermia on NSE and S-100 protein levels in CSF in neonates following hypoxic/ischaemic brain damage. Acta Paediatr, 2012, vol. 101 (8), pp. e316–320.
24. Celtik C. et al. Neuron-specific enolase as a marker of the severity and outcome of hypoxic ischemic encephalopathy. Brain Dev, 2004, vol. 26 (6), pp. 398–402.
25. Giuseppe D. et al. Perinatal asphyxia in preterm neonates leads to serum changes in protein S-100 and neuron specific enolase. Curr Neurovasc Res, 2009, vol, pp. 110–116.
26. Kelen D. et al. Serum copeptin and neuron specific enolase are markers of neonatal distress and long-term neurodevelopmental outcome. PLoS One, 2017, vol. 12 (9), p. e0184593.
27. Verdú Pérez A. et al. Blood neuronal specific enolase in newborns with perinatal asphyxia. Rev Neurol, 2001, vol. 32 (8), pp. 714–717.
28. Huang H.-Z. et al. Serum neuron-specific enolase, magnetic resonance imaging, and electrophysiology for predicting neurodevelopmental outcomes of neonates with hypoxic-ischemic encephalopathy: a prospective study. BMC Pediatr, 2022, vol. 22 (1), p. 290.
29. Kecskes Z., Dunster K.R., Colditz P.B. NSE and S100 after hypoxia in the newborn pig. Pediatr Res, 2005, vol. 58 (5), pp. 953–957.
30. Zhevneronok I.V., Shal’kevich L.V., Lun’ A.V. Modern ideas about the mechanisms of formation of periventricular leukomalacia in premature newborns. Reproduktivnoe zdorov’e. Vostochnaya Evropa, 2020, no. 10 (3) (in Russ.).
31. Piccolo B., Marchignoli M., Pisani F. Intraventricular hemorrhage in preterm newborn: Predictors of mortality. Acta Biomed, 2022, vol. 93 (2), p. e2022041.
32. Blinov D.V. Evaluation of BBB permeability for neuron-specific enolase in perinatal hypoxic-ischemic CNS damage. Akusherstvo, ginekologiya i reproduktsiya, 2013, vol. 7, no. 4 (in Russ.).