УДК 340.613

К.Н. МИНГАРЕЕВА, А.Г. ЯЩУК, К.Н. ЯЩУК

Башкирский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Уфа

Контактная информация:

Мингареева Карина Ниловна — к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии № 2

Адрес: 450008, г. Уфа, ул. Ленина, 3, тел.: 7-917-37-15-999, е-mail: mkn1805@mail.ru

Недостаток фолиевой кислоты является самым частым гиповитаминозом в мире. Поскольку фолаты участвуют в синтезе нуклеиновых кислот и аминокислот и имеют решающее значение для роста и дифференцировки клеток, потребность в витамине В9 увеличивается во время беременности из-за роста плода / плаценты и увеличения матки. Дефицит фолиевой кислоты в гестационный период приводит к тяжелым неблагоприятным последствиям для плода, включая врожденные дефекты нервной трубки, пороки сердца и мочевыводящих путей, недостаточную массу тела при рождении, повышенное артериальное давление

Цель исследования — изучить распространенность дефицита фолиевой кислоты у девушек и юношей — студентов Республики Башкортостан.

Материал и методы. Выполнено комплексное изучение образа жизни и репродуктивного потенциала девушек и юношей 15–19 лет. Проведен анализ сыворотки крови на содержание фолиевой кислоты на автоматизированной модульной платформе Roche Cobas 8000 с иммунохимическим модулем e801. Статистическая обработка программой Statistica.

Результаты. Дефицит фолиевой кислоты в исследованной выборке студентов определялся в 55% случаев у юношей и в 61% случаев у девушек, причем у девушек все показатели были статистически значимо хуже, чем у юношей. Сказанное диктует необходимость регулярного контроля за уровнем фолатов в крови.

Ключевые слова: фолаты, фолиевая кислота, репродуктивное здоровье, дефицит фолатов.

 

K.N. MINGAREEVA, A.G. YASHCHUK, K.N. YASHCHUK

 Bashkir State Medical University, Ufa

Prevalence of folic acid deficiency and the reproductive potential of the youth in the Republic of Bashkortostan

 Contact details:

Mingareeva K.N. — PhD. (medicine), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology No. 2

Address: 3 Lenin St., 450008 Ufa, Russian Federation, tel.: +7-917-37-15-999, e-mail: mkn1805@mail.ru

Folic acid deficiency is the most common vitamin deficiency in the world. Since folates are involved in the synthesis of nucleic acids and amino acids and are crucial for cell growth and differentiation, the need for vitamin B9 increases during pregnancy due to fetal / placental growth and uterine enlargement. Folic acid deficiency during the gestational period leads to severe adverse consequences for the fetus, including birth defects of the neural tube, heart and urinary tract defects, insufficient birth weight, and high blood pressure.

The purpose — to study the prevalence of folic acid deficiency in students of the Republic of Bashkortostan.

Material and methods. A comprehensive study of the lifestyle and reproductive potential of adolescents aged 15–19 years was carried out. Blood serum was analyzed for folic acid on the automated modular Roche Cobas 8000 platform with the e801 immunochemical module. Statistical processing was carried out with the Statistica software.

Results. Folic acid deficiency in the studied sample of students was detected in 55% of cases in males and in 61% of cases in females. In females all indicators were statistically significantly worse than in males. This dictates the need for regular monitoring of folate levels in the blood.

Key words: folates, folic acid, reproductive health, folate deficiency.

 

Фолат — это природный водорастворимый витамин B9, получаемый из пищи, фолиевая кислота (ФК) представляет собой синтетическую форму фолата и широко используется в пищевых добавках и обогащенных продуктах питания [1].

Недостаток витамина В9 является самым частым гиповитаминозом в мире [2]. Систематический обзор исследований по оценке фолатного статуса у женщин репродуктивного возраста в 39 странах показал, что распространенность дефицита фолиевой кислоты составляла > 20% во многих странах с неразвитой экономикой, но была < 5% в высокоразвитых странах. Только в 11 исследованиях сообщалось о распространенности дефицита ФК, превышающего 40% [3]. Японские исследователи отмечают, что предикторами дефицита ФК являются молодой возраст матери, низкий уровень образования и низкий семейный доход [4]. Поскольку фолаты участвуют в синтезе нуклеиновых кислот и аминокислот и имеют решающее значение для роста и дифференцировки клеток [1], потребность в фолатах увеличивается во время беременности из-за роста плода / плаценты и увеличения матки [5, 6]. Дефицит фолиевой кислоты в гестационный период приводит к тяжелым неблагоприятным последствиям для плода, включая врожденные дефекты нервной трубки, пороки сердца и мочевыводящих путей [6–8], недостаточную массу тела при рождении [9, 10], повышенное артериальное давление [11].

Рекомендуемая суточная доза фолиевой кислоты зависит от возраста и составляет для детей в возрасте 1–3 года 150 мкг/день с допустимым верхним уровнем потребления до 300 мкг/день, для взрослых с 19 лет (включая беременных и кормящих женщин) — 400–600 мкг/день с допустимым верхним уровнем потребления до 1000 мкг/день [12].

Содержание фолатов в крови в течение суток меняется в зависимости от приема пищи, в связи с чем следует принимать во внимание возможность ошибочного установления нормального фолатного статуса из-за постпрандиального повышения уровня ФК. Ложно нормальный и даже повышенный уровень ФК может быть зафиксирован также после недавнего переливания крови, при гемолизе образца крови или дефиците витамина В12 [12]. Если возникают сложности интерпретации результатов, можно использовать определение уровня гомоцистеина, поскольку прерывание синтеза ДНК из-за дефицита фолиевой кислоты приведет к повышению уровня гомоцистеина, что является косвенным показателем дефицита ФК [13]. Опубликованы данные, свидетельствующие о том, что гипергомоцистеинемия может вызвать апоптоз и повреждение ДНК в сосудистых клетках плаценты и дисфункцию эндотелия матери, что приводит к тяжелым осложнениям [14], может увеличить риск осложнений беременности во втором триместре в 18 раз [15].

Развитие дефектов нервной трубки из-за измененного уровня нейротрансмиттеров и ограниченной миелинизации при дефиците ФК приводит к долговременным нарушениям когнитивных функций, обучения, дефициту памяти и атрофии мозга, выявляемым у младенцев [9]. Его дефицит также может вызывать метаболические эффекты, такие как резистентность к инсулину, гломерулярный склероз, нейропатия конечностей и мегалобластная анемия у матерей [16]. Кроме того, было обнаружено, что младенцы и дети женщин, страдавших от дефицита фолиевой кислоты во время беременности, страдали астмой на более поздних этапах жизни [14].

Цель исследования — изучить распространенность дефицита фолиевой кислоты у девушек и юношей — студентов Республики Башкортостан.

Материал и методы

Выполнено комплексное изучение образа жизни и репродуктивного потенциала девушек и юношей 15–19 лет (средний возраст 17,45 ± 1,65 года) — учащихся образовательных организаций Республики Башкортостан. В рамках этого исследования в центрах ООО «СитиЛаб» проведен анализ сыворотки крови на содержание фолиевой кислоты на автоматизированной модульной платформе Roche Cobas 8000 с иммунохимическим модулем e801. Забор крови из кубитальной вены производили натощак в утренние часы с использованием системы вакуумного забора крови B.D. Vicutainer® (Becton Dickinson and Company, США).

Для статистического анализа применяли пакет программ Statistica, разработанный компанией StatSoft (США). После установления с помощью тестов Колмогорова —Смирнова и Шапиро — Уилка несоответствия данных в выборке закону нормального распределения для дальнейшего анализа использовали непараметрические методы. Количественные характеристики групп пациентов представляли в виде медианы и межквартильного интервала Ме (25–75%) или среднего значения и стандартного отклонения М ± SD. Относительные показатели сравнивали, используя тесты χ2 и точный критерий Фишера, для сравнения количественных показателей применяли U-критерий Манна — Уитни. За критический уровень значимости принимали значение р < 0,05.

Результаты и обсуждение. Были обследованы 480 девушек и 126 юношей — студентов колледжей РБ. Среди обследованных девушек жительниц сельской местности оказалось 67,5% (324), проживающих в городе — 32,5% (156) (р < 0,001). Примерно такое же соотношение сельских и городских жителей было среди юношей — 77,8% (98) и 22,2% (28 человек) соответственно (р < 0,001). Таким образом, большинство участников исследования были жителями сельской местности.

Анализ данных анамнеза показал, что средней возраст менархе у девушек составил 12,25 ± 1,31 лет. Больше двух третей обследованных — 74,2% (356) имели регулярный менструальный цикл, отсутствие регулярного цикла отметили 22,8% (124) обследованных (р < 0,001). Почти у половины участниц опроса (48,1%) менструальный цикл установился сразу от начала менархе, однако у 27 человек (5,6%) цикл так и не установился, а у 204 (42,5%) —  menstruus формировался более полутора лет, первичную аменорею отметили 3,9% (19).

Как видно из табл. 1, недостаток фолатов имеют более половины обследованных девушек — 61% (293). Медиана содержания витамина в общей выборке составляет всего 3,85 нг/мл, это 64% от нижней границы нормальных значений. В возрастном диапазоне 15–17 лет дефицит витамина В9 определяется у 65,4% девочек, а медиана содержания соответствует 3,6 нг/мл (60% от нижней границы нормы). В возрасте 18–19 лет недостаток фолатов регистрируется в 57,4% наблюдений, а медиана составляет 4,2 нг/мл, что на 30% ниже минимальных рекомендуемых значений. Таким образом, установлено, что нормальный уровень фолиевой кислоты в сыворотке крови имеют всего 26,5% обследованных студенток. В исследованном нами возрастном диапазоне 15–19 лет статистических различий между показателями девушек не было.

Таблица 1. Частота выявления дефицита фолатов по их уровню в сыворотке крови [17] среди девушек-студенток 15–19 лет, обучающихся в учебных заведениях РБ

Table 1. Frequency of detection of folates deficiency by their level in blood serum [17] among female students aged 15–19 in the Republic of Bashkortostan

Содержание фолатов, нг/мл	Всего, n = 480	15–17 лет, n = 217	18–19 лет, n = 263
Ме (25–75%)	3,85 (2,4–11,25)	3,6 (2,4–9,2)	4,2 (2,6–12,5), p = 0,1760
Дефицит фолатов (менее 3 нг/мл)	n = 174 (36,2%)	n = 84 (38,7%)	n = 90 (34,2%), р = 0,3086
Вероятный дефицит (3–5,9 нг/мл)	n = 119 (24,8%)	n = 58 (26,7%)	n = 61 (23,2%), р = 0,3721
Нормальный уровень (6–20 нг/мл)	n = 127 (26,5%)	n = 53 (24,5%)	n = 74 (28,2%), р = 0,9952
Повышенный уровень (> 20 нг/мл)	n = 60 (12,5%)	n = 22 (10,1%)	n = 38 (14,4%), р = 0,1553

Примечание: р — статистическая значимость различий между показателями девушек разных возрастных групп, критерий Манна — Уитни и χ2.

Note: p — statistical significance of the differences between the indicators of females of different age groups, the Mann — Whitney criterion and χ2.

Несколько иная картина складывается с обеспеченностью фолатами у мужской части обследованных (табл. 2). Медиана содержания ФК у юношей-студентов 15–19 лет составляет 5,65 нг/мл, что статистически значимо выше, чем в выборке девушек (р = 0,0094), и приближена к нижней границе нормальных значений. Тем не менее частота выявления дефицита фолатов лишь немногим меньше, чем у девушек: 54,8 против 61%, статистические различия незначимы (р = 0,2008). Интересно, что у юношей 15–17 лет медиана содержания фолатов сопоставима с таким же показателем девушек (р = 0,1493), но почти в 2 раза ниже, чем у более старших по возрасту молодых людей (р = 0,0002). Такие возрастные различия обусловлены, по-видимому, тем, что потребности в фолате у мальчиков-подростков 15–17 лет выше, это обусловлено необходимостью поддерживать возросшие метаболические потребности в период усиленного роста [18]. У юношей 18–19 лет содержание в сыворотке крови ФК соответствует нормативным значениям, медиана составляет 9,35 нг/мл, что в 2 с лишним раза выше, чем у девушек соответствующего возраста (р = 0,0049). Следовательно, к возрасту 18–19 лет у юношей потребность в фолатах уже полностью удовлетворяется, тогда как у девушек намечается только некоторая тенденция к повышению содержания ФК в сыворотке крови, но в целом проблема дефицита сохраняется. Доля юношей с нормальным уровнем В9 в крови составляет 40,5 против 26,5% у девушек (р = 0,0021), а в возрасте 18–19 лет — 52,0 против 28,2% (р = 0,009).

Таблица 2. Частота выявления дефицита фолатов по их уровню в сыворотке крови (по Shulpekova Y. et al., 2021) среди юношей-студентов 15–19 лет, обучающихся в учебных заведениях РБ

Table 2. Frequency of detection of folates deficiency by their level in blood serum (by Shulpekova Y. et al., 2021) among male students aged 15–19 in the Republic of Bashkortostan

Содержание фолатов, нг/мл	Всего, n = 126	15–17 лет, n = 76	18–19 лет, n = 50
Ме (25–75%)	5,65 (3,6–11,0)	4,75 (3,25–7,0)	9,35 (5,4–14,30), p = 0,0002
	p1 = 0,0094	p2 = 0,1493	p3 = 0,0049
Дефицит фолатов (менее 3 нг/мл)	n = 21 (16,7%)	n = 14 (18,4%)	n = 7 (14,0%), р = 0,3459
	р1 = 0,0010	р2 = 0,0013	р3 = 0,0046
Вероятный дефицит (3–5,9 нг/мл)	n = 48 (38,1%)	n = 36 (47,4%)	n = 12 (24,0%), р = 0,0082
	р1 = 0,0029	р2 = 0,0009	р3 = 0,9017
Нормальный уровень (6–20 нг/мл)	n = 51 (40,5%)	n = 25 (32,9%)	n = 26 (52,0%), р = 0,0326
	р1 = 0,0021	р2 = 0,1505	р3 = 0,0009
Повышенный уровень (> 20 нг/мл)	n = 6 (4,7%)	n = 1 (1,3%)	n = 5 (10,0%), р = 0,0359
	р1 = 0,0131	р2 = 0,0072	р3 = 0,2781

Примечание: р — статистическая значимость различий между показателями юношей разных возрастных групп, р₁ — между обобщенными показателями юношей и девушек, р₂ —– между показателями юношей и девушек в возрасте 15–17 лет, р₃ — между показателями юношей и девушек в возрасте 18–19 лет при р < 0,05, критерий Манна — Уитни, χ2, точный критерий Фишера.

Note: p — statistical significance of differences between the indicators of males of different age groups, p₁ — between the generalized indicators of males and females, p₂ — between the indicators of males and females aged 15–17 years, p₃ is between the indicators of males and females aged 18–19 years at p < 0.05, the Mann — Whitney criterion, χ2, the exact Fischer’s criterion.

Таким образом, дефицит фолиевой кислоты в исследованной выборке студентов в возрасте 15–19 лет, обучающихся в колледжах Республики Башкортостан, определялся в 55% случаев у юношей и в 61% случаев у девушек, причем у девушек все показатели были статистически значимо хуже, чем у юношей. Сказанное диктует необходимость регулярного контроля за уровнем фолатов в крови.

Учитывая важную роль фолиевой кислоты в формировании репродуктивного здоровья как девушек, так и юношей, рекомендуется включать в рацион продукты, богатые фолатами: зеленые листовые овощи, фрукты, орехи, яйца и мясо. Такая структура питания характерна для средиземноморской диеты. Необходима дополнительная дотация фолиевой кислоты или метафолина в виде препаратов или БАДов. Национальные агентства здравоохранения во всем мире рекомендуют женщинам детородного возраста дополнительно принимать 0,4–1 мг фолиевой кислоты в день, чтобы снизить риск дефектов нервной трубки [19]. Полагают, что механизм формирования дефектов нервной трубки в отсутствие фолата включает повышенное убиквитинирование генов, связанных с закрытием нервной трубки, тем самым влияя на их экспрессию [20]. Период наибольшей уязвимости приходится на четвертую неделю развития, когда женщина может не подозревать, что она беременна, примерно в это время происходит закрытие нервной трубки. По этой причине женщины репродуктивного возраста должны принимать добавки фолиевой кислоты, если они ведут активную половую жизнь, особенно при планировании зачатия. Если беременная мать будет принимать 4 мг фолиевой кислоты ежедневно, ее организму может потребоваться до 20 недель, чтобы достичь оптимального уровня фолиевой кислоты, чтобы снизить риск дефекта нервной трубки. По этой причине прием добавок следует начинать за 5–6 месяцев до зачатия [21].

Выводы

Дефицит фолатов определяется у значительной части юношей и девушек 15–19 лет (до 61%), обучающихся в различных учебных заведениях Республики Башкортостан, причем распространенность дефицита и его выраженность больше у девушек. Такая высокая доля молодых людей с дефицитом этого нутриента сигнализирует о важной проблеме для здравоохранения и настоятельно диктует необходимость принятия мер для ее решения. В качестве одной из мер можно рассматривать включение мониторинга содержания ФК во время ежегодных профилактических осмотров. Во время индивидуальных приемов у врача-гинеколога следует рекомендовать включать в рацион продукты, богатые фолатами: зеленые листовые овощи, фрукты, орехи, яйца и мясо, а также дополнительную дотацию фолиевой кислоты или метафолина в виде препаратов или БАДов.

Литература

1. Xu X., Zhang Z., Lin Y. et al. Risk of excess maternal folic acid supplementation in offspring // Nutrients. — 2024. — V. 16 (5). — P. 755. DOI: 10.3390/nu16050755
2. World Health Organization. Serum and red blood cell folate concentrations for assessing folate status in populations. World Health Organization; Geneva, Switzerland, 2015.
3. Rogers L.M., Cordero A.M., Pfeiffer C.M. et al. Global folate status in women of reproductive age: a systematic review with emphasis on methodological issues // Ann. NY Acad. Sci. — 2018. — V. 1431 (1). — P. 35–57. DOI: 10.1111/nyas.13963
4. Yila T.A., Araki A., Sasaki S. et al. Predictors of folate status among pregnant Japanese women: the Hokkaido study on environment and children’s health, 2002–2012 // Br. J. Nutr. — 2016. — V. 115 (12). — P. 2227–2235. DOI: 10.1017/S0007114516001628
5. Ferrazzi E., Tiso G., Di Martino D. Folic acid versus 5- methyl tetrahydrofolate supplementation in pregnancy // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. — 2020. — V. 253. — P. 312–319. DOI: 10.1016/j.ejogrb.2020.06.012
6. Miraglia N., Dehay E. Folate supplementation in fertility and pregnancy: the advantages of (6S)5-methyltetrahydrofolate // Altern. Ther. Health Med. — 2022. — V. 28 (4). — P. 12–17.
7. De Wals P., Tairou F., van Allen M.I. et al. Reduction in neural-tube defects after folic acid fortification in Canada // N. Engl. J. Med. — 2007. — V. 357 (2). — P. 135–142. DOI: 10.1056/NEJMoa067103.
8. Hure A.J., Collins C.E., Smith R. A longitudinal study of maternal folate and vitamin B12 status in pregnancy and postpartum, with the same infant markers at 6 months of age // Matern. Child Health J. — 2012. — V. 16 (4). — P. 792–801. DOI: 10.1007/s10995-011-0782-0
9. Vinaykumar N., Kumar A., Quadros L.S. et al. Determining the effect of folate diets during pregnancy and lactation on neurobehavioural changes in the adult life of offspring // J. Taibah. Univ. Med. Sci. — 2019. — V. 14 (6). — P. 523–530. DOI: 10.1016/j.jtumed.2019.09.009
10. Dai C., Fei Y., Li J. et al. A novel review of homocysteine and pregnancy complications // Biomed. Res. Int. — 2021. — V. 2021. 6652231. DOI: 10.1155/2021/6652231
11. Wang H., Mueller N.T., Li J. et al. Association of maternal plasma folate and cardiometabolic risk factors in pregnancy with elevated blood pressure of offspring in childhood // Am. J. Hypertens. — 2017. — V. 30 (5). — P. 532–540. DOI: 10.1093/ajh/hpx003
12. Shulpekova Y., Nechaev V., Kardasheva S. et al. The concept of folic acid in health and disease // Molecules. — 2021. — V. 26 (12). — P. 3731. DOI: 10.3390/molecules26123731
13. Metz J. Appropriate use of tests for folate and vitamin B12 deficiency // Aust. Prescr. — 1999. — V. 22. — P. 16–18.
14. Ali M.A., Hafez H.A., Kamel M.A. et al. Dietary vitamin b complex: orchestration in human nutrition throughout life with sex differences // Nutrients. — 2022. — V. 14 (19). — P. 3940. DOI: 10.3390/nu14193940
15. Mishra J., Tomar A., Puri M. et al. Trends of folate, vitamin B12, and homocysteine levels in different trimesters of pregnancy and pregnancy outcomes // Am. J. Hum. Biol. — 2020. — V. 32 (5). — P. e23388. DOI: 10.1002/ajhb.23388
16. Hay G., Johnston C., Whitelaw A. et al. Folate and cobalamin status in relation to breastfeeding and weaning in healthy infants // Am. J. Clin. Nutr. — 2008. — V. 88 (1). — P. 105–14. DOI: 10.1093/ajcn/88.1.105
17. Shulpekova Y., Nechaev V., Kardasheva S. et al. The concept of folic acid in health and disease // Molecules. — 2021. — V. 26 (12). — P. 3731. DOI: 10.3390/molecules26123731
18. McNulty H., Ward M., Hoey L. et al. Addressing optimal folate and related B-vitamin status through the lifecycle: health impacts and challenges // Proc. Nutr. Soc. — 2019. — V. 78 (3). — P. 449–462. DOI: 10.1017/S0029665119000661
19. Murray S.L., Holton K.F. Effects of a diet low in excitotoxins on PTSD symptoms and related biomarkers // Nutr. Neurosci. — 2024. — V. 27 (1). — P. 1–11. DOI: 10.1080/1028415X.2022.2152932
20. Pei P., Cheng X., Yu J. et al. Folate deficiency induced H2A ubiquitination to lead to downregulated expression of genes involved in neural tube defects // Epigen. Chromatin. — 2019. — V. 12 (1). — P. 69.
21. van Gool J.D., Hirche H., Lax H. et al. Folic acid and primary prevention of neural tube defects: A review // Reprod. Toxicol. — 2018. — V. 80. — P. 73–84.

REFERENCES

1. Xu X., Zhang Z., Lin Y. et al. Risk of excess maternal folic acid supplementation in offspring. Nutrients, 2024, vol. 16 (5), p. 755. DOI: 10.3390/nu16050755
2. World Health Organization. Serum and red blood cell folate concentrations for assessing folate status in populations. World Health Organization; Geneva, Switzerland, 2015.
3. Rogers L.M., Cordero A.M., Pfeiffer C.M. et al. Global folate status in women of reproductive age: a systematic review with emphasis on methodological issues. Ann. NY Acad. Sci, 2018, vol. 1431 (1), pp. 35–57. DOI: 10.1111/nyas.13963
4. Yila T.A., Araki A., Sasaki S. et al. Predictors of folate status among pregnant Japanese women: the Hokkaido study on environment and children’s health, 2002–2012. Br. J. Nutr, 2016, vol. 115 (12), pp. 2227–2235. DOI: 10.1017/S0007114516001628
5. Ferrazzi E., Tiso G., Di Martino D. Folic acid versus 5- methyl tetrahydrofolate supplementation in pregnancy. Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol, 2020, vol. 253, pp. 312–319. DOI: 10.1016/j.ejogrb.2020.06.012
6. Miraglia N., Dehay E. Folate supplementation in fertility and pregnancy: the advantages of (6S)5-methyltetrahydrofolate. Altern. Ther. Health Med, 2022, vol. 28 (4), pp. 12–17.
7. De Wals P., Tairou F., van Allen M.I. et al. Reduction in neural-tube defects after folic acid fortification in Canada. N. Engl. J. Med, 2007, vol. 357 (2), pp. 135–142. DOI: 10.1056/NEJMoa067103.
8. Hure A.J., Collins C.E., Smith R. A longitudinal study of maternal folate and vitamin B12 status in pregnancy and postpartum, with the same infant markers at 6 months of age. Matern. Child Health J, 2012, vol. 16 (4), pp. 792–801. DOI: 10.1007/s10995-011-0782-0
9. Vinaykumar N., Kumar A., Quadros L.S. et al. Determining the effect of folate diets during pregnancy and lactation on neurobehavioural changes in the adult life of offspring. J. Taibah. Univ. Med. Sci, 2019, vol. 14 (6), pp. 523–530. DOI: 10.1016/j.jtumed.2019.09.009
10. Dai C., Fei Y., Li J. et al. A novel review of homocysteine and pregnancy complications. Biomed. Res. Int, 2021, vol. 2021. 6652231. DOI: 10.1155/2021/6652231
11. Wang H., Mueller N.T., Li J. et al. Association of maternal plasma folate and cardiometabolic risk factors in pregnancy with elevated blood pressure of offspring in childhood. Am. J. Hypertens, 2017, vol. 30 (5), pp. 532–540. DOI: 10.1093/ajh/hpx003
12. Shulpekova Y., Nechaev V., Kardasheva S. et al. The concept of folic acid in health and disease. Molecules, 2021, vol. 26 (12), p. 3731. DOI: 10.3390/molecules26123731
13. Metz J. Appropriate use of tests for folate and vitamin B12 deficiency. Aust. Prescr, 1999, vol. 22, pp. 16–18.
14. Ali M.A., Hafez H.A., Kamel M.A. et al. Dietary vitamin b complex: orchestration in human nutrition throughout life with sex differences. Nutrients, 2022, vol. 14 (19), p. 3940. DOI: 10.3390/nu14193940
15. Mishra J., Tomar A., Puri M. et al. Trends of folate, vitamin B12, and homocysteine levels in different trimesters of pregnancy and pregnancy outcomes. Am. J. Hum. Biol, 2020, vol. 32 (5), p. e23388. DOI: 10.1002/ajhb.23388
16. Hay G., Johnston C., Whitelaw A. et al. Folate and cobalamin status in relation to breastfeeding and weaning in healthy infants. Am. J. Clin. Nutr, 2008, vol. 88 (1), pp. 105–14. DOI: 10.1093/ajcn/88.1.105
17. Shulpekova Y., Nechaev V., Kardasheva S. et al. The concept of folic acid in health and disease. Molecules, 2021, vol. 26 (12), p. 3731. DOI: 10.3390/molecules26123731
18. McNulty H., Ward M., Hoey L. et al. Addressing optimal folate and related B-vitamin status through the lifecycle: health impacts and challenges. Proc. Nutr. Soc, 2019, vol. 78 (3), pp. 449–462. DOI: 10.1017/S0029665119000661
19. Murray S.L., Holton K.F. Effects of a diet low in excitotoxins on PTSD symptoms and related biomarkers. Nutr. Neurosci, 2024, vol. 27 (1), pp. 1–11. DOI: 10.1080/1028415X.2022.2152932
20. Pei P., Cheng X., Yu J. et al. Folate deficiency induced H2A ubiquitination to lead to downregulated expression of genes involved in neural tube defects. Epigen. Chromatin, 2019, vol. 12 (1), p. 69.
21. van Gool J.D., Hirche H., Lax H. et al. Folic acid and primary prevention of neural tube defects: A review. Reprod. Toxicol, 2018, vol. 80, pp. 73–84.