УДК 617.58

А.Г. ЖИЛЯЕВ¹, А.У. КАРИМОВ^2, 3

 ¹Академия медико-технических наук, г. Москва

²Республиканская клиническая больница, г. Казань

³Казанская государственная медицинская академия — филиал РМАНПО МЗ РФ, г. Казань

 Контактная информация:

Каримов Артур Удалисович — к.м.н., врач-психотерапевт, ассистент кафедры клинической фармакологии и фармакотерапии

Адрес: 420064, г. Казань, Оренбургский тракт, 138, тел.: +7 (843) 273-08-02, e-mail: ydalis@yandex.ru

В статье проведен анализ психического состояния 168 пациентов с новой коронавирусной инфекцией. Описаны особенности психических нарушений в зависимости от тяжести заболевания. Оценено влияние на психическое здоровье населения и психологическую адаптацию как самого заболевания, так и информационного стрессогенного воздействия, связанного с новой пандемией.

Ключевые слова: новая коронавирусная инфекция, пандемия, психическое состояние, психическое здоровье, тревога, информационный стресс.

 

A.G. ZHILYAEV¹, A.U. KARIMOV^2, 3

 ¹Academy of Medical and Technical Sciences, Moscow

²Republic Clinical Hospital, Kazan

³Kazan State Medical Academy — branch of the Russian Medical Academy of Continuing Postgraduate Education, Kazan

 Principles of psychiatric and medical-psychological care under the coronavirus pandemic

 Contact details:

Karimov A.U. — PhD (medicine), psychotherapist, Assistant Lecturer of the Department of Clinical Pharmacology and Pharmacotherapy

Address: 138 Orenburgsky trakt, Kazan, Russian Federation, 420064, tel.: +7 (843) 273-08-02, e-mail: ydalis@yandex.ru

The article analyzes the mental state of 168 patients with the new coronavirus infection. The features of mental disorders depending on the severity of the disease, the impact on the mental health of the population and psychological adaptation of both the disease itself and the informational stressful impact associated with the new pandemic are described.

Key words: new coronavirus infection, pandemic, mental state, mental health, anxiety, information stress.

 

Человечество впервые столкнулось с новым вариантом пандемии, который получил название инфопандемии. Совокупность психотравмирующих влияний, опосредованных условиями социальной информатизации, сформировало стрессогенное влияние социопсихогенных факторов, что способствовало развитию глобальной, повсеместной невротизации, опережающей по распространенности новую коронавирусную инфекцию (НКВИ). Переживания беспомощности перед лицом инфекции и невозможность гарантировать защиту как для себя, так и для своих близких создали условия для массового распространения реактивных стрессовых состояний. Как известно, истощающие стрессовые состояния связаны с развитием нарушений защитных механизмов, в том числе иммунных и трофических.

Система защитных механизмов при стрессе

Функциональный уровень:

–          психологическая защита;

–          вегетативная нервная система (ВНС), нейротрансмиттеры;

–          гормоны, олигопептиды;

–          иммунные факторы.

Органно-морфологический уровень:

–          дисфункция органов;

–          изменения тканей;

–          дисморфология клеток;

–          дисморфогенез;

–          молекулярные изменения.

Таким образом, современные взгляды на взаимосвязь различных адаптационных механизмов позволяют оценить роль стресса как фактора, облегчающего развитие соматической патологии при заражении новой коронавирусной инфекцией. Также в литературе описаны многочисленные факты, свидетельствующие о высокой распространенности психических нарушений у больных с коронавирусной инфекцией, особенно протекающей в тяжелой форме и сопровождающейся гипоксическими состояниями [1, 2, 6, 8–11].

К настоящему моменту в значительном количестве работ содержатся описания постковидных нарушений, в числе которых основную роль играют нарушения психического здоровья и психологической адаптации: расстройства памяти и внимания, снижение интеллектуального потенциала в сочетании со стойкими астеническими проявлениями. Также у ряда перенесших новую коронавирусную инфекцию отмечались проявления тревожно-фобических невротических расстройств в виде повышенной тревожности и панических расстройств, для которых оказалось характерным пароксизмальное усиление, сходное с механизмами флешбэк, что является характерным для посттравматических стрессовых расстройств. Распространенность и выраженность постковидных расстройств существенно превосходили психопатологическую симптоматику, регистрирующуюся исходно [3, 7–9, 11].

Все вышеперечисленное определяет актуальную задачу анализа генеза и клинических проявлений расстройств психической сферы, коморбидных фактору новой коронавирусной инфекции и условиям развития новой пандемии. Полученные данные необходимы для выработки подходов и методик эффективной коррекции развившихся в связи с новой коронавирусной инфекцией нарушений психологической адаптации и психического здоровья.

Материал исследования: 68 человек, обращавшихся за психиатрической и медико-психологической помощью в связи с фактором коронавирусной инфекции. Возрастной диапазон исследуемых составил от 32 до 78 лет. Из них мужчин — 71, женщин — 97. 25% не имели клинических признаков коронавирусной инфекции, 19% имели незначительные проявления с КТ подтверждением на уровне КТ 1 (до 25% поражения легких). 25% обратились в период активного лечения по поводу НКВИ с явлениями развернутого заболевания и 31% обратились в связи с психическими нарушениями после перенесенной НКВИ средней тяжести.

Отягощенность выраженными исходно диагностированными хроническими заболеваниями служила критерием исключения из исследуемой группы.

Методы исследования: клинико-психопатологические и экспериментально-психологические методики, в числе которых PSYS, методика Жиляева — Хуснатдинова, методика Рокича — Фанталовой.

Результаты

Анализ психического состояния пациентов в 1 группе выявил преобладание нарушений анксиозного круга, при этом генерализованные тревожные расстройства (ГТР) отмечались в 31% случаев, агофобические нарушения (свободноплавающая тревога) отмечались у 23,8% исследованных. у 16,7% диагностировались тревожно-депрессивные расстройства, у 28,5% выявлялись панические расстройства различной степени генерализации. Коморбидными проявлениями выступали астенические расстройства по типу гиперестезии. Также в структуре психопатологических паттернов присутствовали психовегетативные проявления: головная боль напряжения, тахикардия, колебания АД, желудочно-кишечные спастические проявления.

Исходя из полученных данных можно предположить преимущественно психогенный характер нарушений в рамках информационного психогенного стресса с развитием тревожно-фобического невроза, описанного как «невроз ожидания» [5].

В 2 группе в случаях заражения и легкого течения заболевания структура психопатологических проявлений оставалась сходной, однако по степени выраженности анксиозные проявления превосходили показатели 1 группы, относительно чаще формировались гипостенические проявления, панические расстройства, более распространенными оказались депрессивные реакции в структуре тревожно-депрессивных нарушений.

В 3 группе при анализе психического состояния пациентов со средней и тяжелой степенью выраженности НКВИ диапазон и структура психических расстройств оказались иной. На первый план по распространенности вышли расстройства, включавшие в себя нарушения сознания (от умеренно выраженных до значительных с выраженной витализацией депрессивных переживаний). Выявлялись выраженные психопатологические проявления в виде эпизодов нарушения сознания с дереализацией и психопатоподобными поведенческими реакциями. Данные проявления имели сходство с клинической картиной гипоксических расстройств в рамках экзогенно-органического реагирования мозга.

Прослежена корреляционная взаимосвязь частоты развития и выраженности острых психопатологических состояний с показателем уровня сатурации, что отражает возможный генез этих состояний как реакции мозга на нарушение кислородного обеспечения ЦНС (острая гипоксическая энцефалопатия). Возможно, дополнительную остроту состояниям придают токсико-метаболические факторы, также нарушающие трофические функции ЦНС.

4 группа — перенесшие НКВИ. Психическое состояние данной группы включает астенические расстройства со снижением энергетического потенциала, усталостью, переживанием чувства безысходности, снижением интеллектуально-мнестических способностей (памяти, внимания). В значительном количестве случаев присутствовали психовегетативные и психические феномены, характерные для панических расстройств, протекающие по типу флешбэк. Также при психологическом обследовании отмечалась ассоциативная актуальность пережитых в болезни событий, воспоминания о болезни сопровождались выраженными эмоциональными реакциями в системе ценностей личности, стремлением избежать подобных переживаний для себя и обеспечить защиту от них родных и близких людей, что устойчиво находилось в числе приоритетных ценностей личности.

Выводы

Данные проведенного исследования свидетельствуют о многофакторности влияния как самого заболевания — коронавирусной инфекции, так и информационного стрессогенного воздействия, связанного с новой пандемией, на психическое здоровье и психологическую адаптацию значительного количества людей.

Выявлено психогенное влияние информационного стресса, формирующего преимущественно тревожно-фобические и астено-депрессивные реакции и состояния, опережающие возникновение собственно эпидемического фактора.

Развитие коронавирусной инфекции с выраженными клиническими проявлениями формирует комплекс психических расстройств, связанных с развитием интоксикации, приводящей к патогенетическому комплексу гипоксических состояний ЦНС.

В постгипоксической ситуации, вероятно, на фоне остаточных поражений ЦНС: периваскулярного отека мозговых тканей, медиаторных и трофических нарушений, сохраняются астенические проявления. В структуре психических проявлений постковидного синдрома присутствует чаще комплекс расстройств, отвечающих критериям панического расстройства, протекающих пароксизмально по типу флешбэк и сопровождающихся стойкими изменениями в системе психологической ценности жизни, что в совокупности характерно для посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

Особую роль в обеспечении психического здоровья человека в условиях новой коронавирусной пандемии играет системное медико-психологическое сопровождение с дифференциацией подходов к обеспечению психического здоровья в различных обстоятельствах, в условиях инфекционной вирусной пандемии.

В системе медико-психологического сопровождения при пандемии НКВИ можно выделить приоритетные направления:

1. Антистрессовую терапию — в рамках комплексной профилактики НКВИ.
2. Антигипоксическую терапию — при лечении развившейся НКВИ, особенно при среднетяжелых и тяжелых вариантах заболевания.
3. Терапию ПТСР у лиц, перенесших НКВИ, с применением психокоррекционных методик, физио- и фармакотерапии в рамках посткоронавирусной комплексной реабилитации.

Литература

1. Бойко О.М., Медведева Т.И., Ениколопов С.Н., Воронцова О.Ю., Казьмина О.Ю. Психологическое состояние людей в период пандемии COVID-19 и мишени психологической работы // Психологические исследования. — 2020. — № 13 (70). — С. 1.
2. Васильева А.В. Психические нарушения, связанные с пандемией COVID-19 (международный опыт и подходы к терапии) // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2020. — № 120 (9). — С. 121–129.
3. Рассказова Е.И., Леонтьев Д.А., Лебедева А.А. Пандемия как вызов субъективному благополучию: тревога и совладание // Консультативная психология и психотерапия. — 2020. — № 28 (2). — С. 90–108.
4. Александровский Ю.А. Рациональная фармакотерапия в психиатрической практике / под общ. ред. Ю.А. Александровского, Н.Г. Незнанова. — М.: Литтерра, 2014. — 1080 с.
5. Свядощ А.М. Неврозы и их лечение. — М.: Медицина, 1982. — 368 с.
6. Сорокин М.Ю., Касьянов Е.Д., Рукавишников Г.В., Макаревич О.В., Незнанов Н.Г., Лутова Н.Б., Мазо Г.Э. Психологические реакции населения как фактор адаптации к пандемии COVID-19 // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. — 2020. — № 2. — С. 87–94.
7. Тхостов А.Ш., Рассказова Е.И. Психологическое содержание тревоги и профилактики в ситуации инфодемии: защита от коронавируса или «порочный круг» тревоги? // Консультативная психология и психотерапия. — 2020. — № 28 (2). — С. 70–89.
8. 1-я конференция ВОЗ по инфодемиологии. — URL: https://www.who.int/ru/news-room/events/detail/2020/06/30/default-calendar/1st-who-infodemiology-conference
9. Liu C.H., Zhang E., Wong G.T.F., Hyun S., Hahm H.C. Factors associated with depression, anxiety, and PTSD symptomatology during the COVID-19 pandemic: Clinical implications for U.S. young adult mental health (published online ahead of print, 2020 Jun 1) // Psychiatry Res. — 2020. — Vol. 290. — P. 113–172. DOI: 10.1016/j.psychres.2020.113172
10. Salari N., Hosseinian-Far A., Jalali R. et al. Prevalence of stress, anxiety, depression among the general population during the COVID-19 pandemic: a systematic review and meta-analysis (published 2020 Jul 6) // Global Health. — 2020. — Vol. 16 (1). — P. 57. DOI: 10.1186/s12992-020-00589-w
11. Vindegaard N., Benros M.E. COVID-19 pandemic and mental health consequences: Systematic review of the current evidence (published online ahead of print, 2020 May 30) // Brain Behav Immun. DOI: 10.1016/j.bbi.2020.05.048

REFERENCES

1. Boyko O.M., Medvedeva T.I., Enikolopov S.N., Vorontsova O.Yu., Kaz’mina O.Yu. The psychological state of people during the COVID-19 pandemic and the targets of psychological work. Psikhologicheskie issledovaniya, 2020, no. 13 (70), p. 1 (in Russ.).
2. Vasil’eva A.V. Mental disorders associated with the COVID-19 pandemic (international experience and approaches to therapy). Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova, 2020, no. 120 (9), pp. 121–129 (in Russ.).
3. Rasskazova E.I., Leont’ev D.A., Lebedeva A.A. Pandemic as a challenge to subjective well-being: anxiety and coping. Konsul’tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya, 2020, no. 28 (2), pp. 90–108 (in Russ.).
4. Aleksandrovskiy Yu.A. Ratsional’naya farmakoterapiya v psikhiatricheskoy praktike[Rational pharmacotherapy in psychiatric practice]. Moscow: Litterra, 2014. 1080 p.
5. Svyadoshch A.M. Nevrozy i ikh lechenie [Neuroses and their treatment]. Moscow: Meditsina, 1982. 368 p.
6. Sorokin M.Yu., Kas’yanov E.D., Rukavishnikov G.V., Makarevich O.V., Neznanov N.G., Lutova N.B., Mazo G.E. Psychological reactions of the population as a factor of adaptation to the COVID-19 pandemic. Obozrenie psikhiatrii i meditsinskoy psikhologii im. V.M. Bekhtereva, 2020, no. 2, pp. 87–94 (in Russ.).
7. Tkhostov A.Sh., Rasskazova E.I. The psychological content of anxiety and prevention in an infodemic situation: protection against coronavirus or a “vicious circle” of anxiety? Konsul’tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya, 2020, no. 28 (2), pp. 70–89 (in Russ.).
8. 1-ya konferentsiya VOZ po infodemiologii [1st WHO Conference on Infodemiology], available at: https://www.who.int/ru/news-room/events/detail/2020/06/30/default-calendar/1st-who-infodemiology-conference
9. Liu C.H., Zhang E., Wong G.T.F., Hyun S., Hahm H.C. Factors associated with depression, anxiety, and PTSD symptomatology during the COVID-19 pandemic: Clinical implications for U.S. young adult mental health (published online ahead of print, 2020 Jun 1). Psychiatry Res, 2020, vol. 290, pp. 113–172. DOI: 10.1016/j.psychres.2020.113172
10. Salari N., Hosseinian-Far A., Jalali R. et al. Prevalence of stress, anxiety, depression among the general population during the COVID-19 pandemic: a systematic review and meta-analysis (published 2020 Jul 6). Global Health, 2020, vol. 16 (1), p. 57. DOI: 10.1186/s12992-020-00589-w
11. Vindegaard N., Benros M.E. COVID-19 pandemic and mental health consequences: Systematic review of the current evidence (published online ahead of print, 2020 May 30). Brain Behav Immun. DOI: 10.1016/j.bbi.2020.05.048