УДК 546.295

Н.В. ЯРЫГИН, Е.А. ШОМИНА

 Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова, г. Москва

 Контактная информация:

Шомина Елена Александровна — кандидат медицинских наук, доцент кафедры медицины катастроф и безопасности жизнедеятельности

Адрес: 127473, г. Москва, ул. Делегатская, д. 20/1, тел.: +7-985-928-64-38, e—mail: 9286438@mail.ru

Перспективным направлением развития анестезиологии XXI века является применение методов комплементарной медицины, основным направлением которой является воздействие на организм человека физико-химических свойств искусственных дыхательных газовых смесей (ДГС) на основе инертных газов-разбавителей кислорода, обладающих физиологической и наркотической активностью — медицинских газов. Применения ксенона в практической медицине. Xe (ксенон) по физико-химическим свойствам является тяжелым газом, а значит, способствует улучшению функции внешнего дыхания — увеличивается коэффициент диффузии, снижается плотность газа. Улучшает перенос газа во всем бронхиальном дереве, диффузию углекислого газа и кислорода в альвеолярном пространстве, тем самым улучшая газообмен и кислотно-щелочное равновесие крови. В этом обзоре рассмотрены физические и физиологические особенности применения медицинского ксенона. Поиск информации проводился по базам «Научной электронной библиотеки», «Научной центральной медицинской библиотеки», PubMed, Scopus.

Ключевые слова: ксенон, применение ксенона в медицине, анестезиология, искусственные дыхательные газовые смеси.

(Для цитирования: Ярыгин Н.В., Шомина Е.А. Применение ксенона в медицинской практике (обзор литературы). Практическая медицина. 2022. Т. , № , С.)

 

N.V. YARYGIN, E.A. SHOMINA

 Moscow State Medical and Dentistry University named after A.I. Evdokimov, Moscow

 Use of xenon in medical practice (literature review)

Contact details:

Shomina E.A. — PhD (medicine), Associate Professor of the Department of Disaster Medicine and Safety of Living

Address: 20/1 Delegatskaya St., Moscow, Russian Federation, 127473, tel.: +7-985-928-64-38, e-mail: 9286438@mail.ru

A promising issue of anesthesiology development in the 21^st century is methods of complementary medicine. Its main direction is influencing a human body with physical and chemical properties of simulated respiratory gas mixtures (RGM) based on inert gases-thinners of oxygen having physiological and narcotic activity, i. e. medical gases. Thus, xenon is applied in medicine. Xe (xenon) is a heavy gas, the physical and chemical properties of which improve the function of external respiration: the diffusion coefficient increases, the gas density decreases. It improves the transfer of gas all over the bronchial tree, the diffusion of carbon dioxide and oxygen in alveolar space, thus improving the gas exchange and acid-base equilibrium of blood. In this review, physical and physiological features of application of medical xenon are considered. Information search was carried out in Scientific Electronic Library, Scientific Central Medical Library, PubMed, and Scopus.

Key words: xenon, application of xenon in medicine, anesthesiology, simulated respiratory gas mixtures.

(For citation: Yarygin N.V., Shomina E.A. Use of xenon in medical practice (literature review). Practical medicine. 2022. Vol. , № , P.)

 

Перспективным направлением развития медицины XXI в. является применение методов комплементарной медицины. Комплементарная медицина (англ. Complementary medicine — вспомогательная медицина) — совокупность нелекарственных и нехирургических методов лечения. Основным направлением является воздействие на организм человека физико-химических свойств искусственных дыхательных газовых смесей (ДГС) на основе инертных газов-разбавителей кислорода, обладающих физиологической и наркотической активностью (в условиях нормального, пониженного или повышенного барометрического давления) — медицинских газов. Мы можем назвать медицинскими такие газы, как кислород, водород, ксенон, гелий, озон, закись азота, аргон. Их называют так за широкое применение в медицинской практике [1, 2]. Однако если рассматривать применение газов для анестезии, не следует забывать, что в большинстве своем анестезирующими средствами являются летучие галогенированные эфиры и закиси азота, которые, как известно, являются агрессивными парниковыми газами, влияющими на глобальное потепление климата на планете. Внедрение нового анестетика — ксенона будет полезно для предотвращения глобального потепления в будущем [46].

В нашем обзоре мы рассмотрим применения ксенона в практической медицине. Xe (ксенон) по физико-химическим свойствам является тяжелым газом, а значит, способствует улучшению функции внешнего дыхания — увеличивается коэффициент диффузии и снижается плотность газа. Это значительно уменьшает затраты мышечной энергии за счет уменьшения дыхательного сопротивления и перепадов давления, а также улучшает перенос газа в бронхиолах, увеличивая во внутриальвеолярном пространстве диффузию кислорода и углекислого газа, тем самым улучшая газообмен и кислотно-щелочное равновесие крови.

В 1898 г. английским химиками У. Рамзаем и М. Траверсом был открыт ксенон, он существует в виде 9 изотопов, наиболее распространенным является Xe 132. Плотность ксенона — 5,39 г/л, температура кипения и плавления — -108,1 °С и -111,7 °С. Ксенон является достаточно редким элементом, в стандартных условиях 1000 м³ воздуха содержат около 87 см³ ксенона.

Академик Н.В. Лазарев, профессор кафедры фармакологии Военно-морской медицинской академии, предсказал наркотические свойства ксенона еще в 1941 г. [3].

Ученый предположил, что ксенон может вызывать наркотическое состояние при атмосферном давлении. Свое предположение он доказал, вызвав наркотическое состояние лабораторной крысы в атмосфере, содержащей 67% ксенона и 33% кислорода. Результаты исследований Н.В. Лазарева были обобщены в [4].

В 1946 г. группой американскими исследователями под руководством J.H. Lawrence свойства газовых смесей (78% Xe, 22% O₂) были описаны в опытах на лабораторных мышах [5]. Через несколько лет ксенон, как наркотизирующий препарат, был применен на добровольцах [6]. Американские исследователи S. Cullen и E. Gross предоставили материалы проведения полноценной анестезии на двух испытуемых (женщины 38 лет и мужчины 81 года), доказав, что ингаляция смесью 80% ксенона и 20% кислорода может вызывать полноценную анестезию. В качестве общего анестетика ксенон обладает многими преимуществами. Например, коэффициент распределения крови-газа чрезвычайно мал (0,155), что приводит к быстрому началу и смещению его действия. Он не обладает тератогенностью и может давать глубокую анальгезию, которая тем самым ингибирует хирургические гемодинамические и катехоламиновые реакции. Он также является мощным гипнозом и не вызывает гемодинамической депрессии, поскольку он, по крайней мере частично, не влияет на некоторые важные ионные каналы. К тому же ксенон может оказывать нейропротекторное действие и кардиопротекторные эффекты. В отличие от закиси азота (N₂O), ксенон не является парниковым газом, поэтому считается экологически чистым [43]. При ингаляции ксенона временя, необходимое для развития) анестетического действия (3-5 минут) и прекращении (2 минуты), ксенон-кислородной смесью 60:40 или 70:30% соответственно

Максимальная анестетическая концентрация (МАК) ксенона определяется как 71 [7], 63 [8], 55–65% [9]. Согласно Mapleson [10], максимальная анестетическая концентрация снижается на 6% на каждые 10 лет увеличения возраста пациента. Легкие пациента могут освобождаются от 95% объема ксенона в течение первых нескольких дыхательных движений после завершения ингаляции [11]. Удаление ксенона из организма продолжается до достижения концентрации в альвеолах, равной 33%, это соответствует снижению концентрации ксенона в мозге до состояния пробуждения [12]. Исследование наркотических свойств ксенона широко велись в России, и к 2012 г. было проведено более 10 тыс. оперативных вмешательств с его использованием [13]. Одним из важнейших преимуществ ксенонового наркоза является полное отсутствие токсичности [14]. Он не дает мутагенного и тератогенного эффектов, лишен таких эффектов, как аллергенность, канцерогенность, эмбриотоксическая активность, но при этом обладает иммуностимулирующим действием [15]. На функцию внешнего дыхания воздействия практически не оказывает [16].

Интересным представляется возможность использования ксенона для купирования абстинентного синдрома [17] и в комплексном лечении соматических больных для снятия болевого синдрома [18].

Механизм анестетического действия ксенона

Существуют две основных гипотезы механизма анестезии и наркоза ксеноном — липоидная (современной форме [36–39] и в классической форме [34, 35]) а также мембранно-белковая [40, 41]. Липоидная гипотеза базируется на воздействии на липидный матрикс мембраны (увеличение объема и текучести мембран), а мембранно-белковая — на прямом взаимодействии с белками и липопротеидами синаптических рецепторов и контролируемых ими ионных каналов.

Механизм терапевтического действия ксенона

Субнаркотическая концентрация в ингаляционной смеси используется для получения терапевтического действия ксенона. Терапевтическое воздействие ксенона весьма обширно, это и противовоспалительное, нейропротекторное, антигипоксическое действие, он обладает антистрессовым и антиоксидантным эффектом. Как можно объяснить подобные разнонаправленные эффекты? Если учитывать липоидную теорию (см. выше), проникновение молекулы ксенона в липидный матрикс мембраны вызывает нарушение работы рецепторного аппарата, связанного с ионными каналами возбудимых мембран нейронов, и, как следствие, анестезию. Ксенон может вызвать конформационные нарушение в рецепторах, связанных с G- белками, и, следовательно, увеличить активность внутриклеточных метаболических процессов, например синтеза соматотропного гормон или АКТГ-индуцированного синтеза глюкокортикоидов. Большое количество терапевтических эффектов ксенона является следствием эффектов, вызываемых анестетических действием, а различие между ними определяется зависимостью концентрации газа и временем, необходимым для развития метаболических изменений.

Важнейшим в этой цепи является взаимодействия ксенона с биологическими тканями. Анестетические эффекты ксенона — это влияние атомов ксенона на ионорецепторы, а эффекты терапевтического характера — влияние на так называемые метаботропные рецепторы, мембранные молекулярные рецепторы, которые передают внешний химический управляющий сигнал внутрь клетки, запуская каскад биохимических реакций и воздействуя на клеточный метаболизм [42]. Анальгетический эффект ксенона связан c задними корешками и желатинозной субстанцией спинного мозга, ионотропными рецепторами нейронов серого вещества [19, 26].

В литературных источниках имеется много данных о влиянии ксенона на гормональный баланс, который контролируется активностью метаботропных рецепторов. В некоторых исследованиях [19] обнаружен рост уровня пролактина и норадреналина, падение уровня гормона роста в плазме пациентов после ксеноновой анестезии. Это подтверждает антиоксидантные свойства ксенона, кроме широко известных и применяемых анальгетических и анестетических свойств. Данные эффекты ксенона связаны с активностью мембранных метаботропных рецепторов, влияющих на поддержании окислительно-антиокислительного баланса организма.

Анестетическое действие ксенона

Для работы анестезиолога важным является низкое значение коэффициента распределения, что дает возможность управлять стадиями наркоза без временной задержки. Быстрая элиминация препарата дает огромное преимущество перед другими средствами. Ксенон практически не влияет на гемодинамику. При проведении сравнительного анализа анестезии ксенона и закисью азота доказано, что ксенон незначительно влияет на артериальное давление, частоту сердечных сокращений, на артериальное парциальное давление кислорода, не увеличивает уровень кортизола и адреналина в крови. Гемодинамические, антиноцицептивные и нейрогуморальные свойства ксенона значительно превышают аналогичные закиси азота [19].

Данные особенности ксенона как анестетика дают возможность проводить тяжелые и обширные операции и дать более широкий эндоскопический доступ в операциях, требующих особого положения тела (положение Тренделенбурга) [20].

По разрешению МЗ РФ в 2010 г. ксеноновый наркоз стал применяться в детской хирургии. Были проведены 18 реконструктивно-пластических, 63 абдоминальных операции и 16 нейрохирургических операций с использованием масочной, ларингомасочной и эндотрахеальной видов анестезии. Продолжительность анестезии была в среднем 118 мин. Концентрация медицинского ксенона — 60–67%. Группа состояла из 107 детей в возрасте от 1 года до 17 лет. Клинические, биохимические, кардиографические и гемодинамические исследования в группе показали, что общая анестезия с использованием ксенона обеспечивает эффективную защиту ребенка от операционной травмы, является безопасной, легко управляемой и может с успехом использоваться в педиатрической анестезиологии [21].

Важное свойство ксенонового наркоза — низкое значение максимальной анестетической концентрации при пробуждении пациента, при которой пациент открывает глаза по вербальной команде. Значение МАК пробуждения для ксенона составляет 33%, в то время как для закиси азота — 63% [22].

Авторы [23] представляют необходимые требования к «идеальному анестетику», которые предъявляет современный уровень развития анестезиологии:

а)      способ введения препарата должен быть максимально прост;

б)      длительность анестезии должна быть легко контролируема;

в)      вызывать быструю и комфортабельную индукцию;

г)      у препарата не должно быть токсических метаболитов;

д)      препарат по возможности не должен иметь побочных эффектов;

е)      глубина анестезии должна быть легко измеряема и изменяема;

ж)     выведение препарата не должно быть связано с функцией печени или почек;

з)      препарат должен обладать достаточной широтой терапевтического действия.

Сегодня мы можем рассматривать ксенон как «идеальный анестетик» [24, 25]. Согласно принятым в РФ Методическим рекомендациям [40], ксеноновая анестезия может быть использована:

• в общей хирургии, особенно у больных, находящихся в группе высокого риска с сопутствующими заболеваниями сердечно-сосудистой системы;
• в центральной нейрохирургии при использовании микрохирургической техники, когда необходим словесный контакт с пациентом для дифференциации чувствительных и двигательных пучков при операциях на нервных стволах;
• в детской хирургии;
• в акушерстве и оперативной гинекологии при болезненных манипуляциях, обработке ожоговой поверхности.

В терапевтической практике ксенон может использоваться с лечебной целью при снятии болевого приступа (при травматическом шоке, при стенокардии, инфаркте миокарда, почечной и печеночной колике), а также при моторной афазии, лечении дизартрии, снятии эмоционального стресса и других функциональных неврологических расстройств.

Стадии анестезии ксеноном

Как мы уже говорили выше, наибольшей чувствительностью к ксенону обладают задние корешки и желатинозная субстанция спинного мозга, нейроны серого вещества. Заметный уровень анестезии достигается при концентрации ксенона всего 0,5% [33]. Отражением связывания ксенона в нервных структурах спинного мозга являются парестезии и гипоалгезии. Это первая стадия анестезии. Она сопровождается периферической парестезией, чувством давления в эпигастральной области и разлитой тяжестью во всем теле, вялостью и слабостью в ногах, онемением кожи, пациенты отмечают появления шума в ушах и незначительное сдавление головы. Появляется чувство дискоординации, опьянения. Сознание сохраняется ясным, дыхание равномерное, кожа теплая, сухая, пульс слегка учащен, нарастает гипоалгезия. Порог боли увеличивается в 2 раза.

Дальнейший подъем уровня ксенона включает реакцию структур ствола мозга. Клиническим подтверждением этого являются функциональные сдвиги в работе ретикулярной формации, центров кровообращения и дыхания — брадикардия, гиперпноэ, логорея, эйфория. Это вторая стадия анестезии. Для этой стадии характерно усиление анальгезии. Болевой порог возрастает в 3 раз. Нарастает заторможенность, скованность, дизартрия, причиной которой является торможение языкоглоточного нерва. Повышается мышечный тонус. Дыхание углубляется, становится неравномерным. Кожа сухая, теплая, розовая. АД несколько повышено, пульс учащен.

Продолжение введения пациента в наркотическое состояние ингаляции затрагивает гипоталамус и зрительный бугор. Это третья стадия развития ксеноновой анестезии — полной аналгезии и частичной амнезии. Во время третьей стадии происходит стабилизация параметров кровообращения и восстанавливается автоматизм дыхания. ЭЭГ и BIS-индекс соответствуют 60– 70% седации,

Четвертая стадия анестезии — состояние полной анальгезии и амнезии. По Гиделу соответствует V уровню хирургической стадии эфирного наркоза. Сознание утрачивается, исчезают глоточные и роговичные рефлексы. Зрачки суживаются. Дыхание ритмичное. Тонус мышц снижается, челюсть западает. АД и пульс нормализуются. Кожа сухая, розовая, теплая. Пациент не реагирует на хирургическую манипуляцию. Время наступления стадий ксенонового наркоза:

1. Развивается с первой минуты.
2. Со 2–3-й минуты;
3. 3–4 стадии завершаются на 5–6 минуте ингаляции смеси ксенона и кислорода (70/30% соответственно) [19, 21, 33].

Время наступления описанных четырех стадий ксеноновой анестезии отражает динамику его накопления в возбудимых образованиях спинного и головного мозга при концентрации ксенона в дыхательной смеси, равной не менее 70%. Применяя более низкие концентрации газа, необходимая глубина анестезии достигается за более длительное время. Анестезия остается стабильной достаточно длительное время, что дает возможность использовать ксенон в терапевтических целях для достижения обезболивания и снятия нервно-психического напряжения.

А это означает, что ксенон может применяться в послеоперационный период. Применение ингаляции газовой смесью (3–5 мин) при концентрации ксенона всего 25% снижает интенсивность по визуальной аналоговой шкале ВАШ с 68,8 ± 12,7 до 22,2 ± 6,6. Продолжительность эффекта составляет 2,8 ± 1 ч [34].

Вывод анестетика из организма при прекращении ингаляции и достижении концентрации его в выдыхаемом воздухе 33% пациент пробуждается, при продолжающейся анальгезии . Однако одной из проблем применения ксеноновой анестезии является проблема накопления «третьего газа», являющегося метаболитом при многочасовых хирургических операциях [36].

Так как чувствительностью к ксенону в большей степени обладают задние корешки и желатинозная субстанция спинного мозга, нейроны серого вещества, то заметный уровень анестезии достигается при концентрации ксенона всего 0,5% [26].

Учитывая это, ксенон может быть применен в послеоперационном периоде для снижения дозы инъекционных анестетиков. Известно, что 3–5-минутная ингаляции газовой смесью, содержащей ксенон в концентрации 25%, снижает с третьей минуты ингаляции интенсивность боли по визуальной аналоговой шкале (ВАШ) с 68,8±12,7 до 22,2±6,6. Продолжительность эффекта составляет 2,8±1 час

Значимым является факт применения ксеноновой анестезии у пожилых пациентов, которые подвергаются хирургическому вмешательству. У данной группы пациентов применение анестетиков вызывает более высокий риск возникновения когнитивного спада в послеоперационном периоде. Механизм его до конца не ясен, но можно предположить, что взаимодействие между ингаляционными анестетиками и нейродегенеративными механизмами подобны тем, какие мы наблюдаем при болезни Альцгеймера, они и могут быть причиной послеоперационной когнитивной дисфункции. Таким образом, ксенон, как анестетик, имеющий быстрое начало действия и короткое время восстановления, может быть предпочтительным у пожилых пациентов, поскольку минимизирует время, проведенное пациентом под анестезией [44].

Анальгетический эффект ксенона при болевых синдромах

Экспериментально доказанно влияние ксенона на NMDA-рецепторы, участвующие в ноцицептивной медиации [29, 45]. Так как [26] Для пролонгированного анальгетического эффекта данной концентрации в тканях достаточно. Все вышесказанное дает возможность включения ксеноновых ингаляций в протоколы лечения болевых синдромов [27]. Субнаркотическая концентрация ингаляций ксенона успешно применяется для лечения пациентов с любыми вертеброалгиями [30].

Пример. При лечении люмбалгии применялся метод ксенонотерапии, который проводился 25–30-минутными ингаляциями газовой смеси, содержащей ксенон в концентрации 35%, ингаляции проводились через день. Улучшения наступали в первую неделю лечения и сохранялись в течении 6 месяцев, тогда как медикаментозное лечение давало сравнимый эффект только на вторую неделю. Рецидив наблюдался в течение 6 месяцев после окончания курса процедур. При ксеноновых ингаляциях анальгетический эффект при лечении острой вертебро- и дискогенной боли исследовался в работе [31]. 45 пациентов с острым болевым синдромом, обусловленным дегенеративными изменениями позвоночника в шейном и пояснично-крестцовом отделах, составили опытную группу. Для оценки эффективности лечения использовалась шкала ВАШ [32]. У 32 больных болевой синдром расценивался как выраженный и резко выраженный (60–100 единиц) и у 13 — умеренный (40–60 единиц). Продолжительность болевого синдрома составляла от 2 до 46 дней (средняя — 8,4 суток). Возраст пациентов колебался от 34 до 72 лет. Пациенты получали ксеноно-кислородные ингаляции (70/30%) от 3 до 10 процедур, в зависимости от тяжести заболевания. Продолжительность лечения в сравнении со стандартной терапией уменьшилась в среднем с 24,4 до 15,3 дней. Наилучший эффект терапии отмечался у пациентов с длительностью острого болевого синдрома до 5 суток (9 случаев). Среднее количество процедур у этой категории составило 4,5. В 5 случаях боль полностью прекращалась, в 4 — уменьшилась до 10–20 баллов. При длительности острого болевого синдрома более 20 дней (25 человек) среднее количество процедур, позволивших купировать острую боль, составило 7,8. В среднем по шкале ВАШ боль уменьшилась до 20 баллов. У пациентов с продолжительностью боли более 30 дней (8 больных) положительный эффект удавалось достичь в среднем после 8 процедур, что объясняется длительностью болевого синдрома.

Трехкратное снижение болевых ощущений по шкале Мак-Гилла отмечено при использовании ксеноновых ингаляций (10 мин, 25% ксенон) в послеоперационный период при установке аппарата Илизарова [16].

Методика применения ксенона

Под медицинским ксеноном подразумевается газ, состоящий на 99,99% из ксенона. Препарат применяют ингаляционно, в виде ксеноно-кислородной смеси, максимальная концентрация ксенона — 80%. Дыхательная газовая смесь формируется в наркозном аппарате. С помощью ротаметров и под контролем газоанализатора по кислороду, установленного на каналах вдоха и выдоха, устанавливается концентрация ксенона и кислорода. При масочной монокомпонентной общей анестезии необходимо добиться полной герметичности в системе дыхательного контура, а по достижении хирургической стадии применять ларингеальную маску. При эндотрахеальном варианте вводная анестезия проводится в комбинации с барбитуратами или другими лекарственными средствами для в/в общей анестезии (кетамин + диазепам, пропофол), затем вводится миорелаксант и производится интубация. После перевода на ИВЛ производится 5-минутная денитрогенизация 100% кислородом при газотоке 10 л/мин и минутном объеме дыхания 8–10 л/мин по полуоткрытому контуру. После денитрогенизации устанавливается газовая смесь ксенона и кислорода под контролем газоанализатора и ротаметров. По окончании общей анестезии выключают подачу ксенона, и легкие пациента вентилируются в течение 4–5 мин кислородно-воздушной смесью для надежной элиминации ксенона, при этом используется вспомогательная вентиляция. Экстубация производится при появлении первых признаков сознания, при условии полного восстановления спонтанного дыхания.

Ярыгин Н.В.

https://orcid.org/0000-0003-4322-6985

Шомина Е.А.

https://orcid.org/0000-0001-7193-2671

Литература

1. Ostrowski R.P., Pucko E.B. Research of medical gases in Poland // Med Gas Res. — 2013. — Т. 3, № 1. — Р.
2. Назаров Е.И. Озоновая, ксеноновая и озоново-ксеноновая терапия. Обзор // Биорадикалы и антиоксиданты. — 2016. — Т. 3, № 2.
3. Лазарев Н.В. Биологическое действие газов под давлением. — Л.: Медицина, 1941. — С. 935.
4. Лазарев Н.В., Люблина Е.И., Мадорская Р.Я. О наркотическом действии ксенона // Физиолог. журн. СССР. — 1948. — Т. ХХХ — № 1. — С. 131–134.
5. Lawrence J.H., Loomis W.F. et al. Preliminary observations on the narcotic effect of xenon with a review of values for solubilities of gases in water and oils // The Journal of Physiology. — 1946. — Vol. 105 (3). — P. I97–204.
6. Cullen S., Gross E. The anesthetic properties of xenon in animals and human beings, with additional observations on krypton // Science. — 1951. — Vol. 113. — P. 580–582.
7. Brandstater B., Eger E.I., Saidman L.J. et al. Equipotent alveolar concentrations of methoxyflurane, halothane, diethyl ether, fluroxene, cyclopropane, xenon and nitrous oxide in the dog // Anesthesiology. — 1965. — Vol. 26 (6). — Р. 771–777.
8. Esencan Esem et al. XENON in medical area: emphasis on neuroprotection in hypoxia and anesthesia // Medical Gas Research. — 2013. — Vol. 3. — P. 4.
9. Руденко М.И. Инертный газ ксенон в клинической практике // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — С. 41–46.
10. Xiao Zhai, Xiao Chen, Shigeo Ohta et al. Review and prospect of the biomedical effects of hydrogen // Medical Gas Research. — 2014. — P. 4–19.
11. Barker E. The xenon CT: a new neuro tool // RN. — 1998. — Vol. 61 (2). — P. 22–25.
12. Буров И.Е. Патогенетические основы терапии ксеноном // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — C. 25–30.
13. Natale G., Ferrari E., Pellegrini A. et al. Main organ morphology and blood analysis after subchronic exposure to xenon in rats // Applied Cardiopulmonary Pathophysiology. —1998. — Vol. 7. — P. 227–233.
14. Буров Н.Е., Потапов В.Н. и др. Наркоз ксеноном: методические рекомендации. Утверждены ученым советом РМАПО 27.05.03. Протокол № 5.
15. Lobo N., Ma D., Rizvi M., Yang B. Hypothermia and xenon: novel noble guardians in hypoxic-ischemic encephalopathy? // Journal Neuroscience Research. — 2013. — Vol. 91 (4). — P. 473–478.
16. Стец В.В., Панова Н.Г., Колобаева Е.Г. Влияние ксенона на функцию внешнего дыхания у пациентов травматологического профиля // Материалы третьей конференции анестезиологов-реаниматологов МО РФ. — 2012. — C. 120–121.
17. Давыдова Н.С., Наумов С.А., Костромитина Г.Г., Собетова Г.В., Бабиков А.С., Рабинович С.А., Пионтек А.Э. Клинические и инструментальные методы контроля при ксеноновых ингаляциях // Вестник уральской медицинской академической науки. — 2013. — № 2. — С. 20–24.
18. Boomsma F., Rupreht J., Man Int Veld A.J., De Jong F.M., Dzoljic M., Lachmann B. Haemodynamic and neurohumoral effects of xenon anaesthesia A comparison with nitrous oxide // Anesthesia. — — Vol. 45 (4). — P. 273–278.
19. Белов А.В., Сокологорский С.В. Минимально-поточная анестезия ксеноном в эндоскопической гинекологии // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — C. 22–24.
20. Девайкин Е.В., Подоляк А.Л. Анестезия лекарственным средством КсеМед при различных хирургических вмешательствах у детей // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — C. 11–17.
21. Бубеев Ю.А., Бояринцев В.В., Базий Н.И. и др. Применение медицинского ксенона при лечении связанных со стрессом психических расстройств невротического уровня: методические рекомендации. — М., 2014. — С. 29.
22. Практическое руководство по анестезиологии / под ред. В.В. Лихванцева. — М.: Медицинское информационное агентство, 1998. — C.
23. Буров Н.Е., Потапов В.Н., Макеев Г.Н. Ксенон в анестезиологии. — М.: Пульс, 2000.
24. Ситников Е.В. Опыт применения кислородно-ксеноновых ингаляций для купирования послеоперационных болей при операции открытого синус-лифта // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — C. 115–117.
25. NakataY., GotoT., IshiguroY., etall. Minimum alveolar concentration (MAC) of xenon with sevoflurane in humans // The Journal of the American Society of Anesthesiologists. — 2001. — Vol. 94 (4). — P. 611–614.
26. Афонина И.Ю., Мокрушина Ю. А., Павлова Р.А. и др. Влияние ксенона на эмоциональную сферу терапевтических пациентов с сопутствующей энцефалопатией различного генеза // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — С. 97–101.
27. Уткин С.И. и др. Применение медицинского ксенона в терапии опийного абстинентного синдрома. — М.: ННЦ Наркологии, 2014. — 32 с.
28. Каменев А.В., Степанов А.Г. Применение ксенона для лечения больных с поясничным остеохондрозом позвоночника // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012. — С. 118–120.
29. Климов И.А., Курбангалиев Р.И., Танков Д.В., Шеина С.А. Применение ксенон-кислородной смеси в лечении острой вертебро- и дискогенной боли // Материалы 3-й конференции анестезиологов-реаниматологов медицинских учреждений МО РФ. — 2012 — С. 53–57.
30. Hawker G.A., Mian S., Kendzerska T., French M. Measures of adult pain: Visual analog scale for pain (Vas Pain), numeric rating scale for pain (NRS Pain), McGill Pain Questionnaire (MPQ), Short-Form McGill pain questionnaire (SF-MPQ), Chronic Pain Grade Sscale (CPGS), Short Form-36 Bodily Pain Scale (SF-36 BPS), and Measure of Intermittent and Constant Osteoarthritis Pain (ICOAP) // Arthritis Care & Research. — 2011. — Vol. 63 (11). — P. 240–252.
31. Elia V., Marchettini N., Napoli E., Niccoli M. Calorimetric, conductometric and density measurements of iteratively filtered water using 450, 200, 100 and 25 nm Millipore filters // Journal of thermal analysis and calorimetry. — 2013. — Vol. 114. — P. 927–936.
32. Meyer H.H. Zur Theorie der Alkoholnarkose. Der Einflusswechselnder Temperature auf Wirkungsstarke und Theilungs coefficient der Narcotica // Archiv for Experimentelle Pathologie und Pharmakologie. — 1901. — Vol. 46 (5). — P. 338–346.
33. Overton C.E. Studien uber die Narkose zugleich ein Beitrag zur allgemeinen Pharmakologie // Fischer. — 1901.
34. Gozhenko A.I., Gritsenyuk M.S. et al. Physiological effects of oral intake of an —aqueous solution of xenon // Journal of Health Sciences. — 2014. — Vol. 4 (7). — P. 123–132.
35. Cantor R.S. The Lateral Pressure Profile in Membranes: A Physical Mechanism of General Anesthesia // Biochemistry. — 1997. — Vol. 36 (9). — P. 2339–2344.
36. Miller K.W. Inert gas narcosis, the high pressure neurological syndrome, and the critical volume hypothesis // Science. — 1974. — Vol. 185. — P. 867–869.
37. Wlodarczyk A., McMillan P.F., Greenfield S.A. High pressure effects in anaesthesia and narcosis // Chemical Society Reviews. — 2006. — Vol. 35. — P. 890–898.
38. Francis M.J., Pashley R.M., Rzechowicz M. The hydrophobicity of non-aqueous liquids and their dispersion in water under degassed conditions // Current Opinion in Colloid & Interface Science. — 2008. — Vol. 13. — P. 236–244.
39. Shatalov V.M. Mechanism of the Biological Impact of Weak Electromagnetic Fields and the in Vitro Effects of Blood Degassing // Biophysics. — 2012. — Vol. 57 (6). — P. 808–813.
40. Крюков Е.В., Курбангалиев Р.И. и др. Применение медицинского ксенона при лечении острых и хронических болевых синдромов: методические рекомендации. — М.: ФГКУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» МО РФ, 2015. — С. 36.
41. Давыдова Н.С., Наумов С.А., Г.Г. Костромитина и др. Кислородно-ксеноновые ингаляции в поликлинической практике // Поликлиника. — 2013. — № 5.
42. Hoehn K., Marieb E.N. Human Anatomy & Physiology // Pearson Education. — San Francisco, 2007.
43. Bingzong Hou, Fujing Li, Shanshan Ou, Lukun Yang, Shaopeng Zhou. Comparison of recovery parameters for xenon versus other inhalation anesthetics: systematic review and meta-analysis // Journal of Clinical Anesthesia. — 2016. — Vol. 29. — P. 65–74.
44. Wenwu Liu, Ying Liu, Han Chen, Kan Liu Xenon preconditioning: molecular mechanisms and biological effects // Medical Gas Research. — 2013.
45. Liu W., Khatibi N., Sridharan A., Zhang J.H. Application of medical gases in the field of neurobiology //Med Gas Res. —
46. Hina Gadani, Arun Vyas Anesthetic gases and global warming: Potentials, prevention and future of anesthesia // Medknow Publications Anesthesia: Essays and Researches. — 2011. — Vol. 5.
47. Куликов А.Ю., Кулешов О.В. Влияние анестезии ксеноном на гемодинамику: что нам известно к 2015 г. // Анестезиология и реаниматология. — 2015. — Т. 60, № 6. — С. 71–74.
48. Куликов А.С., Сельков Д.А. Краниотомия в сознании в поисках оптимальной седации // Анестезиология и реаниматология. — 2015. — Т. 60, № 4. — С. 4–7.

REFERENCES

1. Ostrowski R.P., Pucko E.B. Research of medical gases in Poland. Med Gas Res, 2013,  vol. 3, no. 1,  r. 17.
2. Nazarov E.I. Ozone, xenon and ozone-xenon therapy. Review. Bioradikaly i antioksidanty, 2016,  vol. 3, no. 2 (in Russ.).
3. Lazarev N.V. Biologicheskoe deystvie gazov pod davleniem [Biological action of gases under pressure]. Leningrad: Meditsina, 1941. P. 935.
4. Lazarev N.V., Lyublina E.I., Madorskaya R.Ya. On the narcotic effect of xenon. Fiziolog. zhurn. SSSR, 1948,  vol. KhKhKhIV,  no. 1,  pp. 131–134 (in Russ.).
5. Lawrence J.H., Loomis W.F. et al. Preliminary observations on the narcotic effect of xenon with a review of values for solubilities of gases in water and oils. The Journal of Physiology, 1946,  vol. 105 (3),  pp. I97–204.
6. Cullen S., Gross E. The anesthetic properties of xenon in animals and human beings, with additional observations on krypton. Science, 1951,  vol. 113,  pp. 580–582.
7. Brandstater B., Eger E.I., Saidman L.J. et al. Equipotent alveolar concentrations of methoxyflurane, halothane, diethyl ether, fluroxene, cyclopropane, xenon and nitrous oxide in the dog. Anesthesiology, 1965,  vol. 26 (6),  rr. 771–777.
8. Esencan Esem et al. XENON in medical area: emphasis on neuroprotection in hypoxia and anesthesia. Medical Gas Research, 2013,  vol. 3,  p. 4.
9. Rudenko M.I. Inertnyy gaz ksenon v klinicheskoy praktike. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [Inert gas xenon in clinical practice. Materials of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the RF Ministry of Defense], 2012. Pp. 41–46.
10. Xiao Zhai, Xiao Chen, Shigeo Ohta et al. Review and prospect of the biomedical effects of hydrogen. Medical Gas Research, 2014,  pp. 4–19.
11. Barker E. The xenon CT: a new neuro tool. RN, 1998,  vol. 61 (2),  pp. 22–25.
12. Burov I.E. Patogeneticheskie osnovy terapii ksenonom. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [Pathogenetic bases of xenon therapy. Materials of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the RF Ministry of Defense], 2012. Pp. 25–30.
13. Natale G., Ferrari E., Pellegrini A. et al. Main organ morphology and blood analysis after subchronic exposure to xenon in rats. Applied Cardiopulmonary Pathophysiology, 1998, vol. 7,  pp. 227–233.
14. Burov N.E., Potapov V.N. et al. Narkoz ksenonom: metodicheskie rekomendatsii. Utverzhdeny uchenym sovetom RMAPO 27.05.03. Protokol no. 5 [Xenon anesthesia: guidelines. Approved by the Academic Council of the RMAPO on May 27, 2003. Protocol number 5].
15. Lobo Ma D,, Rizvi M., Yang B. Hypothermia and xenon: novel noble guardians in hypoxic-ischemic encephalopathy? Journal Neuroscience Research, 2013,  vol. 91 (4),  pp. 473–478, available at: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/?term=Ma%20D%5BAuthor%5D&cauthor=true&cauthor_uid=23335252
16. Stets V.V., Panova N.G., Kolobaeva E.G. Vliyanie ksenona na funktsiyu vneshnego dykhaniya u patsientov travmatologicheskogo profilya. Materialy tret’ey konferentsii anesteziologov-reanimatologov MO RF [Influence of xenon on the function of external respiration in traumatological patients. Proceedings of the third conference of anesthesiologists-resuscitators of the Ministry of Defense of the Russian Federation], 2012. Pp. 120–121.
17. Davydova N.S., Naumov S.A., Kostromitina G.G., Sobetova G.V., Babikov A.S., Rabinovich S.A., Piontek A.E. Clinical and instrumental methods of control during xenon inhalations. Vestnik ural’skoy meditsinskoy akademicheskoy nauki, 2013,  no. 2,  pp. 20–24 (in Russ.).
18. Boomsma F., Rupreht J., Man Int Veld A.J., De Jong F.M., Dzoljic M., Lachmann B. Haemodynamic and neurohumoral effects of xenon anaesthesia A comparison with nitrous oxide. Anesthesia, 1990,  vol. 45 (4),  pp. 273–278.
19. Belov A.V., Sokologorskiy S.V. Minimal’no-potochnaya anesteziya ksenonom v endoskopicheskoy ginekologii. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [Minimal flow anesthesia with xenon in endoscopic gynecology. Proceedings of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the Ministry of Defense of the Russian Federation], 2012. Pp. 22–24.
20. Devaykin E.V., Podolyak A.L. Anesteziya lekarstvennym sredstvom KseMed pri razlichnykh khirurgicheskikh vmeshatel’stvakh u detey. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [Anesthesia with the drug XeMed for various surgical interventions in children. Materials of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the Ministry of Defense of the Russian Federation], 2012. Pp. 11–17 (in Russ.).
21. Bubeev Yu.A., Boyarintsev V.V., Baziy N.I. et al. Primenenie meditsinskogo ksenona pri lechenii svyazannykh so stressom psikhicheskikh rasstroystv nevroticheskogo urovnya: metodicheskie rekomendatsii [The use of medical xenon in the treatment of stress-related neurotic mental disorders: guidelines]. Moscow, 2014. P. 29.
22. Prakticheskoe rukovodstvo po anesteziologii, pod red. V.V. Likhvantseva [Practical guide to anesthesiology, ed. by V.V. Likhvantsev]. Moscow: Meditsinskoe informatsionnoe agentstvo, 1998. P. 288.
23. Burov N.E., Potapov V.N., Makeev G.N. Ksenon v anesteziologii [Xenon in anesthesiology]. Moscow: Pul’s, 2000.
24. Sitnikov E.V. Opyt primeneniya kislorodno-ksenonovykh ingalyatsiy dlya kupirovaniya posleoperatsionnykh boley pri operatsii otkrytogo sinus-lifta. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [Experience in the use of oxygen-xenon inhalations for the relief of postoperative pain during open sinus lift surgery. Materials of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the RF Ministry of Defense], 2012. Pp. 115–117.
25. Nakata Y., Goto T., Ishiguro Y. et all. Minimum alveolar concentration (MAC) of xenon with sevoflurane in humans. The Journal of the American Society of Anesthesiologists, 2001,  vol. 94 (4),  pp. 611–614.
26. Afonina I.Yu., Mokrushina Yu. A., Pavlova R.A. et al. Vliyanie ksenona na emotsional’nuyu sferu terapevticheskikh patsientov s soputstvuyushchey entsefalopatiey razlichnogo geneza. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [Influence of xenon on the emotional sphere of therapeutic patients with concomitant encephalopathy of various origins. Materials of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the RF Ministry of Defense], 2012. Pp. 97–101.
27. Utkin S.I. et al. Primenenie meditsinskogo ksenona v terapii opiynogo abstinentnogo sindroma [The use of medical xenon in the treatment of opium withdrawal syndrome]. Moscow: NNTs Narkologii, 2014. 32 p.
28. Kamenev A.V., Stepanov A.G. Primenenie ksenona dlya lecheniya bol’nykh s poyasnichnym osteokhondrozom pozvonochnika. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [The use of xenon for the treatment of patients with lumbar osteochondrosis of the spine. Proceedings of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the Ministry of Defense of the Russian Federation], 2012. Pp. 118–120.
29. Klimov I.A., Kurbangaliev R.I., Tankov D.V., Sheina S.A. Primenenie ksenon-kislorodnoy smesi v lechenii ostroy vertebro- i diskogennoy boli. Materialy 3-y konferentsii anesteziologov-reanimatologov meditsinskikh uchrezhdeniy MO RF [The use of xenon-oxygen mixture in the treatment of acute vertebro- and discogenic pain. Proceedings of the 3rd conference of anesthesiologists-resuscitators of medical institutions of the Ministry of Defense of the Russian Federation], 2012. Pp. 53–57.
30. Hawker G.A., Mian S., Kendzerska T., French M. Measures of adult pain: Visual analog scale for pain (Vas Pain), numeric rating scale for pain (NRS Pain), McGill Pain Questionnaire (MPQ), Short-Form McGill pain questionnaire (SF-MPQ), Chronic Pain Grade Sscale (CPGS), Short Form-36 Bodily Pain Scale (SF-36 BPS), and Measure of Intermittent and Constant Osteoarthritis Pain (ICOAP). Arthritis Care & Research, 2011,  vol. 63 (11),  pp. 240–252.
31. Elia V., Marchettini N., Napoli E., Niccoli M. Calorimetric, conductometric and density measurements of iteratively filtered water using 450, 200, 100 and 25 nm Millipore filters. Journal of thermal analysis and calorimetry, 2013,  vol. 114,  pp. 927–936.
32. Meyer H.H. Zur Theorie der Alkoholnarkose. Der Einflusswechselnder Temperature auf Wirkungsstarke und Theilungs coefficient der Narcotica. Archiv for Experimentelle Pathologie und Pharmakologie, 1901,  vol. 46 (5),  pp. 338–346.
33. Overton C.E. Studien uber die Narkose zugleich ein Beitrag zur allgemeinen Pharmakologie. Fischer, 1901.
34. Gozhenko A.I., Gritsenyuk M.S. et al. Physiological effects of oral intake of an — aqueous solution of xenon. Journal of Health Sciences, 2014,  vol. 4 (7),  pp. 123–132.
35. Cantor R.S. The Lateral Pressure Profile in Membranes: A Physical Mechanism of General Anesthesia. Biochemistry, 1997,  vol. 36 (9),  pp. 2339–2344.
36. Miller K.W. Inert gas narcosis, the high pressure neurological syndrome, and the critical volume hypothesis. Science, 1974,  vol. 185,  pp. 867–869.
37. Wlodarczyk A., McMillan P.F., Greenfield S.A. High pressure effects in anaesthesia and narcosis. Chemical Society Reviews, 2006,  vol. 35,  pp. 890–898.
38. Francis M.J., Pashley R.M., Rzechowicz M. The hydrophobicity of non-aqueous liquids and their dispersion in water under degassed conditions. Current Opinion in Colloid & Interface Science, 2008,  vol. 13,  pp. 236–244.
39. Shatalov V.M. Mechanism of the Biological Impact of Weak Electromagnetic Fields and the in Vitro Effects of Blood Degassing. Biophysics, 2012,  vol. 57 (6),  pp. 808–813.
40. Kryukov E.V., Kurbangaliev R.I. et al. Primenenie meditsinskogo ksenona pri lechenii ostrykh i khronicheskikh bolevykh sindromov: metodicheskie rekomendatsii [The use of medical xenon in the treatment of acute and chronic pain syndromes: guidelines]. Moscow: FGKU «GVKG im. N.N. Burdenko» MO RF, 2015. P. 36.
41. Davydova N.S., Naumov S.A., G.G. Kostromitina et al. Oxygen-xenon inhalations in outpatient practice. Poliklinika, 2013,  no. 5 (in Russ.).
42. Hoehn K., Marieb E.N. Human Anatomy & Physiology. Pearson Education. San Francisco, 2007.
43. Bingzong Hou, Fujing Li, Shanshan Ou, Lukun Yang, Shaopeng Zhou. Comparison of recovery parameters for xenon versus other inhalation anesthetics: systematic review and meta-analysis. Journal of Clinical Anesthesia, 2016,  vol. 29,  pp. 65–74.
44. Wenwu Liu, Ying Liu, Han Chen, Kan Liu Xenon preconditioning: molecular mechanisms and biological effects. Medical Gas Research, 2013.
45. Liu W., Khatibi N., Sridharan A., Zhang J.H. Application of medical gases in the field of neurobiology. Med Gas Res, 2011.
46. Hina Gadani, Arun Vyas Anesthetic gases and global warming: Potentials, prevention and future of anesthesia. Medknow Publications. Anesthesia: Essays and Researches, 2011,  vol. 5.
47. Kulikov A.Yu., Kuleshov O.V. Effect of xenon anesthesia on hemodynamics: what we know by 2015. Anesteziologiya i reanimatologiya, 2015,  vol. 60, no. 6,  pp. 71–74 (in Russ.).
48. Kulikov A.S., Selkov D.A. Awake craniotomy in search of optimal sedation. Anesteziologiya i reanimatologiya, 2015,  vol. 60, no. 4,  pp. 4–7 (in Russ.).