УДК 578.834.1:314.323

И.С. РАГИНОВ^1, 2, К.О. АБДИКАРИМОВ¹, А.В. ЛАСТОЧКИНА³, И.Н. ЧАИРКИН³, А.А. ХАСАНОВ^1, 2, Н.А. НИГМАТУЛЛИНА¹

¹Республиканская клиническая больница МЗ РТ, г. Казань

²Казанский государственный медицинский институт МЗ РФ, г. Казань

³Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова, МЗ РФ, г. Москва

Контактная информация:

Рагинов Иван Сергеевич — д.м.н., доцент кафедры общей патологии, главный научный сотрудник РКБ

Адрес: 420064, г. Казань, Оренбургский тракт, д. 138, тел.: +7-903-340-18-81, e—mail: raginovi@mail.ru

Пандемия COVID-19 закончилась, однако в свете потенциальной возможности новых мутаций необходимо углубленное понимание механизмов развития данной патологии. Наиболее непредсказуемо данное вирусное заболевание протекало в организме беременных женщин. Поэтому с целью выявления потенциальных маркеров появления у беременных нового вирусного заболевания нами были проанализированы изменения причин мертворождений в период первой волны COVID-19 (во время которой не было ранее переболевших пациентов и вакцинированных) у беременных без выявленной патологии (в том числе COVID-19). Проведенный анализ показал, что число случаев хронической фетоплацентарной недостаточности достоверно возросло в 2020 г. на 33%, по сравнению с 2019 г., а количество плацентитов достоверно стало меньше в 2,2 раза. Достоверное увеличение количества мертворождений в результате хронической фетоплацентарной недостаточности и уменьшение случаев плацентита является маркером, свидетельствующим о бессимптомном заражении беременных женщин новой вирусной инфекцией.

Ключевые слова: мертворождение, COVID-19.

 

I.S. RAGINOV^1, 2, K.O. ABDIKARIMOV¹, A.V. LASTOCHKINA³, I.N. CHAIRKIN³, A.A. KHASANOV^1, 2, N.A. NIGMATULLINA¹

 ¹Republic Clinical Hospital, Kazan

²Kazan State Medical University, Kazan

³Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow

 Causes of stillbirth during the COVID-19 pandemic

 Contact details:

Raginov I.S. — MD, Associate Professor of the Department of General Pathology, Chief Researcher

Address: 138 Orenburgskiy trakt, Kazan, 420064, tel.: +7-903-340-18-81, e-mail: raginovi@mail.ru

The COVID-19 pandemic is over, but in light of the potential for new mutations, an in-depth understanding of the mechanisms of this pathology development is necessary. Most unpredictably, this viral disease occurred in pregnant women. Therefore, in order to identify potential markers of the new viral disease in pregnant women, we analyzed changes in the causes of stillbirths during the first wave of COVID-19 (during which there were no previously ill and vaccinated people) in pregnant women without detected pathology (including COVID-19). The analysis showed that the number of cases of chronic fetoplacental insufficiency significantly increased by 33% in 2020 compared to 2019, and the number of placentas significantly decreased by 2.2 times. A significant increase in the number of stillbirths as a result of chronic fetoplacental insufficiency and a decrease in cases of placentitis is a marker indicating asymptomatic infection of pregnant women with the new viral infection.

Key words: stillbirth, COVID-19.

 

Пандемия COVID-19 закончилась, однако в свете потенциальной возможности новых мутаций необходимо углубленное понимание механизмов развития данной патологии. Наиболее непредсказуемо данное вирусное заболевание протекало в организме беременных женщин. Значительные физиологические, механические и иммунологические изменения во время беременности оказывали влияние на восприимчивость и тяжесть течения COVID-19.

По данным литературы, беременные женщины с COVID-19 более восприимчивы к тяжелым заболеваниям с повышенным риском преждевременных родов [1, 2], материнской и/или внутриутробной смерти [3]. Показано, что инфицирование COVID-19 среди беременных пациенток выше в два раза, чем среди небеременных женщин в возрасте от 20 до 39 лет [4]. По сравнению с небеременными женщинами, беременные в 3 раза чаще поступали в отделение интенсивной терапии, в 2,9 раза чаще нуждались в инвазивной вентиляции легких, в 2,4 раза — в экстракорпоральной оксигенации и в 1,7 раза чаще наступал летальный исход [5]. Повышенный риск тяжелого течения заболевания COVID-19 во время беременности может быть обусловлен механическими изменениями, такими как уменьшение объема легких по мере роста плода, иммунологические изменения и повышенный риск тромбоэмболических заболеваний [2]. Было описано несколько случаев внутриутробной передачи SARS-CoV-2 [6], однако внутриутробное инфицирование встречается редко [7].

Ежегодно во всем мире происходит около 3,3 млн случаев мертворождения, из которых 98% случаев приходится на развивающиеся страны [8]. Снижение показателей мертворождения в развитых странах обусловлено главным образом сокращением показателей интранатальной смертности [9, 10]. Большинство авторов считает, что мертворождение обусловлено множеством факторов и нельзя выделить один из них, который однозначно приводил бы к гибели плода, однако ключевое значение придается патологии плаценты [11].

В России официальной точке старта заболеваемостью COVID-19 соответствует публикация приказа МЗ РФ от 19.03.2020 № 198н «О временном порядке организации работы в медицинских организациях в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)».

В перинатальный центр ГАУЗ РКБ МЗ РТ как единственный в Татарстане роддом третьего уровня, оказывающий высокотехнологичную медицинскую помощь, всегда поступают женщины с наиболее тяжелыми случаями беременности со всей республики. Поэтому с целью выявления потенциальных маркеров появления у беременных нового вирусного заболевания нами были проанализированы изменения в причинах мертворождений в период первой волны COVID-19 (во время которой не было ранее переболевших пациентов и вакцинированных) у беременных без выявленной патологии (в том числе COVID-19).

Материал и методы

В работе было проведено патоморфологическое исследование 209 плацент, полученных после мертворождения. В контрольную группу вошли плаценты от 111 пациенток, родивших в период с апреля по август 2019 г. В эти же месяцы 2020 г. в период пандемии COVID-19 было 98 случаев мертворождений у пациенток без пневмонии и положительного теста на COVID-19, плаценты которых составили опытную группу. От всех пациенток, включенных в исследование, получено добровольное информированное согласие. Проведено патоморфологическое исследование плацентарного диска, плодных оболочек и пуповины. На гистологических срезах анализировали наличие признаков компенсаторных реакций, свидетельствующих о хронической фетоплацентарной недостаточности: увеличение числа ворсин хориона и капилляров в них, гипоплазия дистальных отделов ворсин, центральные ишемические инфаркты, разрастание соединительной ткани вокруг сосудов стволовых ворсин, отложения фибриноида, формирование большого количества синтициальных почек. Также определяли признаки воспаления в децидуальной ткани последа и тканях плацентарного ложа по наличию лейкоцитарной инфильтрации.

При статистической обработке данных использовали точный метод Фишера для малых выборок. Разница между группами являлась достоверной, если вероятность составляла р < 0,05.

Результаты

Количество поступивших в патологоанатомическое отделение плацент в 2020 г., по сравнению с 2019 г., незначительно уменьшилось, менее чем на 1%т (табл. 1). Количество мертворожденных недостоверно уменьшилось в 2020 г., по сравнению с доковидным 2019 г., на 13,2%. В 2019 г. количество случаев врожденной патологии развития составило 36,0% от общего количества мертворожденных, а в 2020 г. — 25,5% и достоверно уменьшилось в 2020 г., по сравнению с 2019 г., на 60% (р < 0,05). В 2019 г. наибольшее количество врожденной патологии развития было связано с системой кровообращения (10% от общего количества) и костной системы (9%). В 2020 г. указанная патология составила, соответственно, 20 и 16%. Среднее значение срока беременности, на котором произошло мертворождение при хронической фетоплацентарной недостаточности, составило в 2019 г. 26,2 недели, а в 2020 г. — 27,8 недель (р > 0,05). В случае плацентита данный показатель составил в 2019 г. 20,1 недели, а в 2020 г. — 20,3 (р > 0,05). При этом число случаев хронической фетоплацентарной недостаточности возросло в 2020 г. на 33% (р < 0,05), по сравнению с 2019 г., а количество плацентитов стало меньше в 2,2 раза (р < 0,05) (табл. 1).

Таблица 1. Количество плацент, мертворожденных и патологоанатомических диагнозов за период апрель — июль в 2019 и 2020 гг.

Table 1. Number of placentas, stillbirths and pathoanatomical diagnoses in April — July 2019 and 2020

	Количество плацент (родов)	Мертворожденные	ХФПН	Плацентит	ВПР	Другие
2019	2017	111	34	31	40	6
2020	1998	98	51*	14*	25*	8

Примечание: * — р < 0,05 при сравнении с данными 2019 г. ХФПН — хроническая фетоплацентарная недостаточность. ВПР — врожденная патология развития.

Note: * — р < 0.05 when compared with data of 2019. ХФПН — chronic fetoplacental insufficiency. ВПР — congenital pathology of development.

 Обсуждение

Очевидно, что достоверное увеличение количества мертворождений в результате хронической фетоплацентарной недостаточности и уменьшение случаев плацентита, которое наступило в период пандемии COVID-19, явилось следствием бессимптомного протекания данной инфекции, что подтверждается фактом о том, что у акушерских пациентов уровень бессимптомной инфекции был в 15 раз выше, чем у хирургических пациентов, даже после корректировки на возраст, расу и пол [12].

Количественный анализ причин мертворождений на основании патоморфологических исследований показал, что суммарное количество плацентитов и хронических фетоплацентарных недостаточностей не изменилось, а уменьшение количества мертворождений в 2020 г. соответствует количеству врожденной патологии развития. Наиболее вероятной причиной этого снижения могло стать более тщательное проведение молекулярного генетического скрининга у беременных на врожденную патологию плода. Важно отметить, что такие показатели, как процент врожденных патологий плода и сроки мертворождений, совпадают со среднемировыми [11, 13].

Выводы

Достоверное увеличение количества мертворождений в результате хронической фетоплацентарной недостаточности и уменьшение случаев плацентита является маркером, свидетельствующим о бессимптомном заражении беременных женщин новой вирусной инфекцией.

Рагинов И.С.

https://orcid.org/0000-0002-5279-2623

 Литература

1. Delahoy M.J. et al. Characteristics and Maternal and Birth Outcomes of Hospitalized Pregnant Women with Laboratory-Confirmed COVID-19 — COVID-NET // Morb Mortal Wkly Rep. — 2020. — Vol. 69 (38). — P. 1347–1354.
2. Zambrano L.D. et al. Update: Characteristics of Symptomatic Women of Reproductive Age with Laboratory-Confirmed SARS-Cov-2 Infection by Pregnancy Status —United States // Morb Mortal Wkly Rep. — 2020. —Vol. 69 (44). — P. 1641–1647.
3. Takemoto M.L. et al. The Tragedy of COVID-19 in Brazil: 124 //Maternal Deaths and Counting. — 2020. — Vol. 151 (1). — P. 154–156.
4. Lokken E.M., Taylor G.G., Huebner E.M., et al. Higher severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 infection rate in pregnant patients // Am J Obstet Gynecol. — 2021. —Vol. 225. — P. 1–75.
5. Joseph N.T., Stanhope K.K., Badell M.L., Horton J.P., Boulet S.L., Jamieson D.J. Sociodemographic predictors of SARS-CoV-2 infection in obstetric patients, Georgia, USA. // Emerg Infect Dis. — 2020. —Vol. 26: — P. 2787–2789.
6. Vivanti A.J., Vauloup-Fellous C., Prevot S., et al. Transplacental transmission of SARS-CoV-2 infection // Nat Commun. — — Vol. 11: — P. 3572.
7. World Health Organization Definition and categorization of the timing of mother-to-child transmission of SARS-CoV-2 scientific brief, 8 February 2021.
8. Stanton C., Lawn J.E., Rahman H.Z., Wilczynska-Ketende K., Hill K. Stillbirth rates: delivering estimates in 190 countries // Lancet. — 2006. — Vol. 367 (9521). — P. 1487–1494.
9. Lawn J., Shibuya K., Stein C. No cry at birth: global estimates of intrapartum stillbirths and intrapartum-related neonatal deaths // Bull World Health Organ. — 2005. — Vol. 83 (6). — P. 409–417.
10. Goldenberg R.L., McClure E.M., Bann C.M. The relationship of intrapartum and antepartum stillbirth rates to measures of obstetric care in developed and developing countries // Acta Obstet Gynecol Scand. — 2007. — Vol. 86 (11). — P. 1303–1309.
11. Fretts R. Etiology and prevention of stillbirths // Am J Obstet Gynecol. — 2005. — Vol. 193. — P. 1923–1935.
12. Kelly J.C., Raghuraman N., Carter E.B., Palanisamy A., Stout M.J. Preprocedural asymptomatic coronavirus disease 2019 cases in obstetrical and surgical units //Am J Obstet Gynecol. — 2021. — Vol. 224. — P. 114–116.
13. Phelan S.T., Goldenberg R.L., Alexander G., Cliver S.P. Perinatal mortality and its relationship to the reporting of low-birthweight infants // Am J Public Health. — 1998. — Vol. 88. — P. 1236–1239.

REFERENCES

1. Delahoy M.J. et al. Characteristics and Maternal and Birth Outcomes of Hospitalized Pregnant Women with Laboratory-Confirmed COVID-19 — COVID-NET. Morb Mortal Wkly Rep, 2020, vol. 69 (38), pp. 1347–1354.
2. Zambrano L.D. et al. Update: Characteristics of Symptomatic Women of Reproductive Age with Laboratory-Confirmed SARS-Cov-2 Infection by Pregnancy Status —United States. Morb Mortal Wkly Rep, 2020, vol. 69 (44), pp. 1641–1647.
3. Takemoto M.L. et al. The Tragedy of COVID-19 in Brazil: 124. Maternal Deaths and Counting, 2020, vol. 151 (1), pp. 154–156.
4. Lokken E.M., Taylor G.G., Huebner E.M., et al. Higher severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 infection rate in pregnant patients. Am J Obstet Gynecol, 2021, vol. 225, pp. 1–75.
5. Joseph N.T., Stanhope K.K., Badell M.L., Horton J.P., Boulet S.L., Jamieson D.J. Sociodemographic predictors of SARS-CoV-2 infection in obstetric patients, Georgia, USA. Emerg Infect Dis, 2020, vol. 26, pp. 2787–2789.
6. Vivanti A.J., Vauloup-Fellous C., Prevot S., et al. Transplacental transmission of SARS-CoV-2 infection. Nat Commun, 2020, vol. 11, p. 3572.
7. World Health Organization Definition and categorization of the timing of mother-to-child transmission of SARS-CoV-2 scientific brief, 8 February 2021.
8. Stanton C., Lawn J.E., Rahman H.Z., Wilczynska-Ketende K., Hill K. Stillbirth rates: delivering estimates in 190 countries. Lancet, 2006, vol. 367 (9521), pp. 1487–1494.
9. Lawn J., Shibuya K., Stein C. No cry at birth: global estimates of intrapartum stillbirths and intrapartum-related neonatal deaths. Bull World Health Organ, 2005, vol. 83 (6), pp. 409–417.
10. Goldenberg R.L., McClure E.M., Bann C.M. The relationship of intrapartum and antepartum stillbirth rates to measures of obstetric care in developed and developing countries. Acta Obstet Gynecol Scand, 2007, vol. 86 (11), pp. 1303–1309.
11. Fretts R. Etiology and prevention of stillbirths. Am J Obstet Gynecol, 2005, vol. 193, pp. 1923–1935.
12. Kelly J.C., Raghuraman N., Carter E.B., Palanisamy A., Stout M.J. Preprocedural asymptomatic coronavirus disease 2019 cases in obstetrical and surgical units. Am J Obstet Gynecol, 2021, vol. 224, pp. 114–116.
13. Phelan S.T., Goldenberg R.L., Alexander G., Cliver S.P. Perinatal mortality and its relationship to the reporting of low-birthweight infants. Am J Public Health, 1998, vol. 88, pp. 1236–1239.