УДК 616.002;616.008

К.А.Айтбаев¹, И.Т.Муркамилов^2,3, Ж.А. Муркамилова³, В.В.Фомин⁴, И.О. Кудайбергенова², Ф.А. Юсупов⁵

¹Научно-исследовательский институт молекулярной биологии и медицины, г. Бишкек

²Кыргызская государственная медицинская академия имени И.К. Ахунбаева, г. Бишкек

³Кыргызско-Российский славянский университет, г. Бишкек

⁴Первый Московский государственный медицинскийуниверситет имени

И. М. Сеченова, г. Москва

⁵Ошский государственный университет, г.Ош

Контактная информация:

Муркамилов ИлхомТоробекович–кандидат медицинских наук, исполняющий обязанности доцентакафедрыфакультетской терапии, старший преподаватель кафедры терапии №2Адрес: 720020, г. Бишкек,  ул. Ахунбаева, д. 92, тел.: +996557221983, e-mail: murkamilov.i@mail.ru

 Резюме

Согласно современным критериям, постковидным синдромом считается состояние, при котором симптомы у пациента сохраняются более трех недель после постановки диагноза COVID-19. В статье представлен анализ  данных о постковидном синдроме с акцентированием внимания на клинических проявлениях, а также на  проблемах, связанных с его лечением специалистамиамбулаторно-поликлинической службы. Частота  постковидного синдрома оценивается в 10–35%, в то время как для госпитализированных пациентов она может достигать 85%. Утомляемость является наиболее частым симптомом, встречаясь в 17,5–72% случаев, реже-  остаточная одышка (от 10 до 40%). Психические проблемы, боль в груди, а также обонятельная и вкусовая дисфункции могут поражать до 26%, 22% и 11% пациентов, соответственно. Опубликованные данные указывают на то, что более чем  треть пациентов с постковидным синдромом уже имела сопутствующие заболевания, из которых наиболее распространенными были гипертония и сахарный диабет. Сообщается также, что у большинства пациентов с постковидным синдромом прогноз являетсяблагоприятным без каких-либо дальнейших осложнений или летальных исходов. Учитывая клинический спектр пациентов с постковидным синдромом, большая часть из них будет лечиться специалистами первичного звена здравоохранения, которыеиграют ключевую роль в ведении пациентов с этим синдромом.В связи с тем, что долгосрочные последствия COVID-19 остаются в значительной степени неясными, необходимы дальнейшие исследования для выяснения патогенеза, клинического спектра и прогноза постковидного синдрома.

Ключевые слова: COVID-19, SARS-CoV-2, постинфекционные долгосрочные осложнения, синдром усталости, лечение, первичная медико-санитарная помощь, профилактика.

 

 A. Aitbaev¹, I. T. Murkamilov^2,3, Zh. A. Murkamilova³, V. V. Fomin⁴, I. O. Kudaibergenova², F. A. Yusupov⁵

¹Scientific-Research Institute of Molecular Biology and Medicine, Bishkek, Kyrgyzstan

²Kyrgyz State Medical Academy named after I. K. Akhunbaev, Bishkek, Kyrgyzstan

³Kyrgyz-Russian Slavic University, Bishkek, Kyrgyzstan

⁴First Moscow State Medical University named after I. M. Sechenov, Moscow, Russia

⁵Osh State University, Osh, Kyrgyzstan

 Post-COVID syndrome: incidence, clinical spectrum and challenges for primary health care professionals

 Contact details:

Murkamilov Ilkhom Torokbekovich – PhD (medicine), acting Associate Professor of the Department of Faculty Therapy, Senior Lecturer of the Department of Therapy No. 2

Address: 92, Akhunbaev Str., Bishkek 720020, tel.: +996557221983, e-mail: murkamilov.i@mail.ru

 According to the criteria, post-COVID syndrome is a condition in which a patient’s symptoms persist for more than three weeks after being diagnosed with COVID-19. The article analyzes the current data on post-COVID syndrome with an emphasis on clinical manifestations, as well as on the problems associated with its treatment by primary health care professionals. The incidence of post-COVID syndrome is estimated at 10–35%, while for hospitalized patients it can reach 85%. Fatigue is the most common symptom, occurring in 17.5–72% of cases, followed by residual dyspnea (10–40%). Mental problems, chest pain, and olfactory and gustatory dysfunctions can affect up to 26%, 22% and 11% of patients, respectively. Published data indicate that more than a third of patients with post-COVID syndrome already had comorbidities, of which hypertension and diabetes mellitus were the most common. It has also been reported that the prognosis is good for most patients with post-COVID syndrome, with no further complications or deaths. Given the clinical spectrum of patients with post-COVID syndrome, most of them will be treated by primary health care professionals who play a key role in the management of patients with this syndrome. As the long-term consequences of COVID-19 remain largely unclear, further research is needed to elucidate the pathogenesis, clinical spectrum and prognosis of post-COVID syndrome.

Key words: COVID-19, SARS-CoV-2, post-infectious long-term complications, fatigue syndrome, treatment, primary health care, prevention.

 

Введение

В начале пандемии коронавирусного заболевания 2019 года (COVID-19), объявленной Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в марте 2020 года, вряд ли кто-то мог подумать, что болезнь может иметь хроническое течение. Возбудителем COVID-19 является новый коронавирус 2 тяжелого острого респираторного синдрома (SARS-CoV-2). Как следует из названия, респираторное заболевание является острым [1]. Но уже к лету 2020 годанекоторыми врачами, перенесшими COVID-19, были  описаны  случаи более длительного COVID-19. Поначалу врачи отклонили свои опасения, думая,что они связаны с психическим здоровьем, с беспокойством или стрессом, которые характерны для феномена,  называемого «медицинский газлайтинг» [2, 3]. Однако вскоре все изменилось. Термин «длительный COVID» (или постковидныйсиндром, или длительный COVID-19) начал получать признание и прочно укоренился в научном и медицинском сообществах [4].

Спектр клинических проявлений тяжелого острого респираторного синдрома, вызванного коронавирусом 2 (SARS-CoV-2), может варьировать от бессимптомной инфекции до респираторного заболевания, полиорганной недостаточности и летального исхода [5]. Эпидемиологические и клинические проявления, патогенез и осложнения у пациентов с COVID-19 в острой фазеподробно описаны; однако долгосрочные последствия COVID-19 остаются взначительной степени неясными [6].

Постковидный синдром, по-видимому, является мультисистемным заболеванием, возникающим даже после относительно легкой формы коронавирусной инфекции [7,8]. Хотя есть данные о том, что развитие постковидного синдрома связано с активностью  цитокинов, необходимы дальнейшие исследования для выяснения его патогенеза [9,10]. Частота проявлений постковидного синдрома оценивается от 10 до 35% [8,11,12]. При этом наиболее частыми симптомами являются усталость, одышка, боль в груди, психические расстройства, а также обонятельная и вкусовая дисфункции  [13, 14, 15, 16, 17]. Постинфекционная обонятельная дисфункция, которая может поражать более 60% лиц с инфекцией SARS-CoV-2 [16], включая бессимптомные формы, также является важным частым симптомом постковидного синдрома [16,17]. Хотя имеющиеся на сегодня данные ограничены, ожидается, что большинство пациентов с постковидным синдромом выздоровеет благодаря целостному подходу, основанному на первичной медико-санитарной помощи [8]. Цель данной статьи – проанализировать опубликованные данные о постовидном синдроме с описанием его частоты и клинического  спектра, уделяя особое внимание проблемам ведения пациентов с постковидным синдромом специалистами первичного звенамедико-санитарной помощи.

Эпидемиология и клинический спектр постковидного синдрома

Частота осложнений после COVID-19 у  пациентов,  у которых получен  положительный результат на инфекцию SARS-CoV-2 и которые лечились в амбулаторных условиях или дома, оценивается в пределах от 10 до 35% [8,11], однако, среди госпитализированныхпациентов частота постковидного синдрома может достигать почти  80% [12]. Симптомы у тех, кто не был госпитализирован, могут сохраняться более четырех недель, а у госпитализированных пациентов – восемь или более недель после выписки из стационара [12]. Постковидный синдром не ограничивается пациентами с тяжелым острым течением COVID-19. Симптомы острого заболевания COVID-19 у пациентов, средикоторых впоследствии развился постковидный синдром, в основном были легкими, со временем они проходили и не имели определенных предикторов [18]. Случаи обонятельной и вкусовой дисфункции были документированы также после бессимптомной инфекции SARS-CoV-2 [16,17].

Постоянные проблемы со здоровьем, возникшие после острой фазы COVID-19,  включают широкий спектр симптомов и состояний [12]. Эти медицинские проблемы могут быть связаны с остаточным воспалением во время фазы выздоровления, повреждением органов, неспецифическими эффектами длительной вентиляции, а также такими, как последствия  интенсивной терапии, длительной госпитализации, социальной изоляции или  результатосновных клинических проявлений [19,20].

У пациентов с COVID-19 может развиться синдром хронической усталости / миалгический энцефаломиелит, который проявляется длительным состоянием  истощения, когнитивной дисфункцией, депрессией и другими симптомами после минимальной активности [21]. Усталость является наиболее частым симптомом постковидного синдрома с частотой от 17,5% до более высоких показателей среди госпитализированных пациентов с COVID-19 в палатах или отделениях интенсивной терапии (до60,3 и 72,0%, соответственно) [13, 14, 15, 18, 20, 22, 23, 24, 25]. Пациенты сообщали об утомляемости в течение семи месяцев после начала COVID-19, вызвавшего значительную инвалидность, а многие пациенты продолжали испытывать усталость и после семи месяцев, что требовало  тщательного обследования [18,25]. В значительной степени  утомляемость была чаще у мужчин, а также   при  сопутствующих заболеваниях (гипертония и сахарный диабет [14]. Поскольку в настоящее время отсутствуют общепринятые тесты для диагностикисиндрома, в первую очередь необходимо исключить любые расстройства со схожими симптомами. Возможные причины данного расстройства могут включать гормональные нарушения, дисфункцию иммунной системы, инфекции и аномалии нервной системы [14].

Одышка и боль в груди

Респираторные и физические осложнения могут быть очень частыми среди пациентов, госпитализированных по поводу COVID-19 [25,26]. Такие симптомы, как одышка и снижение толерантности к физической нагрузке, могут регистрироваться у значительной части пациентов до четырех месяцев после выписки из больницы, при этом снижение толерантности к физической нагрузке является наиболее распространенным [25,26]. Остаточная одышка сохранялась примерно у 10-40% пациентов после COVID-19 [25,26]. Одышка была значимым симптомом у госпитализированных пациентов [18] даже через несколько недель после выписки, затрагивая до 42,6% — 65,6% пациентов палат и отделений интенсивной терапии, соответственно [22]. Через два месяца после выписки от боли в груди страдали до 22% пациентов [13,15,23,24]. Последствия COVID-19, такие как респираторные и физические функциональные нарушения, связаны с остаточным повреждением легких и могут повлиять на психологическое здоровье из-за снижения качества жизни у лиц, перенесших COVID-19 [26]. Хроническая обструктивная болезнь легких стала фактором риска, способствующим тяжелому нарушению функции легких у пациентов с постковидным синдромом; наличие у этих пациентов повышенного риска прогрессирующего фиброза легких требует более длительного наблюдения [26].

Психиатрические симптомы и посттравматическое стрессовое расстройство

Механизм, лежащий в основе стойких психиатрических симптомов у пациентов с COVID-19, включая посттравматические симптомы, депрессию, тревогу и когнитивные нарушения, вероятно, является  многофакторным и может включать прямые эффекты вирусной инфекции, иммунологический ответ, кортикостероидную терапию, интенсивную терапию, пребывание в медицинском учреждении, социальную изоляцию [13]. Нарушения сна, тревога и депрессия могут поражать до 26%  —  23% пациентов, соответственно, даже в течение шести месяцев после COVID-19 [13]. Клинические признаки стрессовых расстройств включают множество проявлений, таких как развитие навязчивых идей и компульсий, недоверие к другим людям, снижение социальной активности, трудности с концентрацией внимания, агрессию, раздражительность, употребление психоактивных веществ и когнитивный дефицит [26]. Посттравматическое стрессовое расстройство, которое относится к категории психических состояний, вызванных травмой или другими стрессовыми факторами, может возникнуть после выздоровления от опасного для жизни заболевания, включая COVID-19; как показали недавние исследования, уровень их частоты  может варьировать от 5,8 до 20% [14,27,28].

Существует высокая вероятность того, что симптомы психических, неврологических и физических заболеваний, а также воспалительные осложнения в головном мозге у пациентов с постковидным синдромом усиливают суицидальные мысли и поведение у этой группы пациентов, а также у выживших после COVID-19 без постковидногосиндрома[29]. Неврологические симптомы и субклиническая когнитивная дисфункция после заражения COVID-19, вероятно, являются результатом множества взаимосвязанных причин, в частности, прямого повреждения вирусом коры головного мозга и прилегающих подкорковых структур, косвенных эффектов вследствие системных нарушений периферической нервной системы и психологической травмы[30]. Факторы риска сохранения психологических симптомов, таких как тревога и депрессия, включают женский пол [13]. Однако не было никаких подтверждающих доказательств, свидетельствующих о связи стойких психологических симптомов с основным психическим или психологическим заболеванием. Что касается неврологических последствий, то среди неврологических осложнений постковидного синдрома, включая синдром Гийена-Барре, преобладали мужчины; гендерные различия в классической форме не наблюдались  [31].

Редкие неврологические клинические синдромы

Появляется всё больше свидетельств того, что коронавирусы воздействуют на нервную систему[31, 32, 33]. Сообщается о новых неврологических симптомах, характеризующих нейровоспалительное заболевание: цереброваскулярные расстройства (например, ишемический инсульт, церебральный васкулит и кровоизлияние), изменение психического статуса (например, энцефалит, энцефалопатия, судороги, миоклонус), поражение периферической нервной системы (например, синдром Гийена-Барре, миозит) и психоневрологические нарушения (например, депрессия, изменение личности) были основныминеврологическими проявлениями, связанными с COVID-19 [31, 32, 33]. Однако тяжелые неврологические состояния встречались редко и обычно были ассоциированы с  косвенными патогенными механизмами, такими как системное воспаление и постинфекционный аутоиммунный процесс[34].

Синдром Гийена-Барре с поздним началом – редкое, но признанное осложнение острой инфекции SARS-CoV-2. Этиология синдрома Гийена-Барре до конца не изучена и, скорее всего, связана с иммуноопосредованной реакцией, вторичной по отношению к предшествующей инфекции [31].

Зарегистрированы случаи и синдрома опсоклонуса-миоклонуса, постинфекционного неврологического осложнения COVID-19, в основе развития которого, как считают, может лежать  иммуноопосредованный механизм. Осведомленность о возможности такого расстройства и знакомство с его клинической картиной могут помочь в более точном диагнозе и правильном выборе соответствующей иммунотерапии [33].

Сообщалось также об остром поперечном миелите, как  осложнении после COVID-19. Он характеризуется острым воспалительным процессом спинного мозга, который можно разделить на этиологически различные группы. Миелит с подозрением на аутоиммунную основу – наиболее частая форма. Миелит обычно возникает как пост- или параинфекционное состояние в результате иммунологического процесса, нацеленного на периферическую нервную систему, а последующий вирусный воспалительный процесс может привести к гибели нейронов или поражению спинного тракта [34, 35, 36].

 Обонятельная и вкусовая дисфункция

Восстановление обонятельной и вкусовой дисфункции может длиться более одного месяца после начала потери запаха и вкуса [16,17,37] и, через шесть месяцев после выписки из больницы, может затронуть до 11% и 9% пациентов, соответственно[15]. Ни пол, ни возраст не были предикторами нарушения обоняния [17]. Механизм, с помощью которого SARS-CoV-2 вызывает обонятельную дисфункцию, может быть связан с частичной потерей нейронов обонятельных рецепторов в обонятельном эпителии и клетках, которые экспрессируют два известных белка, используемых SARS-CoV-2 для заражения клеток человека (ACE2 и TPMRSS2) на периферическом уровне. В то же время механизм, с помощью которого SARS-CoV-2 приводит к ухудшению вкуса, до сих пор неясен. Он может быть связан с прямым повреждением органа вкуса, поскольку рецепторы ACE2 были идентифицированы в ротовой полости  и на языке [15].

Другие распространенные постоянные симптомы постковидного синдрома включают также желудочно-кишечные симптомы, в частности, диарею и рвоту, которые могут сохраняться у одной трети пациентов через два месяца после выписки из стационара [13,20,23].

Характеристики пациентов с постковидным синдромом

Показано, что более чем у трети пациентов с сохраняющимися симптомами уже имеются сопутствующие заболевания [20]. Наиболее частыми сопутствующими заболеваниями у значительной части пациентов с постковидным синдромом являются:артериальная гипертензия (АГ), сахарный диабет, сердечно-сосудистые заболевания, болезни легких и ожирение[13,15,20,22]. АГ и сахарный диабет были зарегистрированы соответственно у 35% и 26% пациентов с сохраняющимися постковидными симптомами, тогда как сердечно-сосудистые и легочные заболевания – у 16% и 9%, соответственно [13, 14, 15] .

Длительно сохраняющиеся симптомы постковидного синдрома могут быть связаны с возрастом 40–60 лет, госпитализацией при появлении симптомов, тяжелой формой COVID-19, а также  одышкой или патологическими аускультативными данными[23]. Хотя возраст является основным фактором, связанным со смертностью при COVID-19, стойкость постковидных симптомов былане выше у пожилых пациентов [26]. Современные данные показывают, что до 70% пациентов с COVID-19 из группы низкого риска(например, лица в возрасте 40–50 лет без ранее существовавших заболеваний), имеют симптомы, включая усталость, одышку, боль в груди, а также обонятельную и вкусовую дисфункцию до шести месяцев после первичного инфицирования [38].

 Подтипы последствий COVID-19

Многопрофильная клиника COVID-19 Медицинского центра Университета Цинциннати США предложила критерии для подтипов последствий COVID-19, основанные на начальных симптомах, их продолжительности, периоде покоя и времени появления симптомов [38]. Существует пять категорий длительного синдрома COVID-19: тип 1 – включает пациентов  с различной продолжительностью выздоровления, которая напрямую связана с тяжестью инфекции, повреждением органов и сопутствующими заболеваниями;

тип 2 –  симптомы сохраняются в течение шести недель от начала болезни;

тип 3 – характеризуется периодом покоя или почти полного выздоровления после первоначальной инфекции, за которым следует повторение симптомов, сохраняющихся в течение как минимум трех месяцев (тип 3A) или как минимум шести месяцев (тип 3B); тип 4 – включает пациентов,  изначально не имеющих симптомы на момент положительного результата теста на SARS-CoV-2, но которые развиваются  через один-три месяца (тип 4A) или, по крайней мере, через три месяца (тип 4B), сохраняясь в течение различного периода времени;

к типу 5 относятся пациенты, у которых на момент положительного результата теста на SARS-CoV-2 симптомы отсутствовали или же симптомы отсутствовали, но пациенты внезапно умерли в течение следующих 12 месяцев [38].

Что касается прогноза в отношении пациентов с постковидным синдромом, то, помимо затяжных симптомов, немногочисленные опубликованные данные указывают, что у большинства пациентов  прогноз благоприятный без каких-либо дальнейших осложнений или летальных исходов.

Ведение пациентов с постковидным синдромом

Имеющиеся в настоящее время данные показывают, что примерно у 10% пациентов с COVID-19 симптомы могут сохраняться дольше трех недель, что довольно занижено, учитывая, что половина случаев COVID-19официально не диагностирована [8]. Более того, системы эпиднадзора не отслеживают долгосрочные осложнения COVID-19 на регулярной основе, а сообщают только о поздних или длительных случаях смерти. Важно, чтобы пациенты с постковидным синдромом находились под проспективным и систематическим наблюдением, чтобы оценить его частоту, клинический спектр и прогноз в долгосрочной перспективе [5].

Основываясь на текущих ограниченных данных можно ожидать, что большинство пациентов с сохраняющимися постковидными симптомами  будут лечиться амбулаторно в сочетании с лечением уже существующих или новых сопутствующих заболеваний [8]. Однако, учитывая растущую популяцию людей, перенесших инфекцию COVID-19, можно предполагать, что медицинское сообщество ожидают значительные трудности с ведением пациентов с длительно сохраняющимся проблемами со здоровьем[39].

Существующие научные данные о COVID-19 сосредоточены в основном на неотложной и институциональной медицинской помощи, при этом упускается из виду фундаментальная и ключевая роль первичной медико-санитарной помощи в системе здравоохранения, в частности, важность коллективной первичной помощи (например, семейные врачи, психологи, физиотерапевты, диетологи и врачи других специальностей) [40,41]. В результате быстро меняющейся межпрофессиональной роли специалистов первичной медико-санитарной помощи существует острая необходимость в рекомендациях по клиническим, поведенческим и психическим потребностям, связанным с постковидным синдромом [42,43].

Ведение пациентов с постковидным синдромом должно быть прагматичным и симптоматическим, без увлечения проведением чрезмерных диагностических исследований. Следует исключить серьезные осложнения и альтернативные причины продолжающихся симптомов. Необходимо выявлять новые или ухудшающиеся симптомы; они могут указывать на отсроченные последствия, такие как сердечные осложнения или пневмония. Тем, кто страдает серьезным респираторным заболеванием, следует рассмотреть возможность рентгенографии грудной клетки через 12 недель. Исследования не всегда необходимы, однако они могут помочь в определении причин сохраняющихся симптомов и исключении серьезных проблем, таких как тромбоэмболия легочной артерии и миокардит. Кисследованиям по изучению воспалительных и протромботических состояний относятся: анализы крови(например, полный анализ крови),определение электролитов, оценка функции печени и почек, содержания тропонина, С-реактивного белка, креатининкиназы, D-димера, натрийуретических пептидов головного мозга и ферритина, а также другие тесты, включая электрокардиограмму в 12 отведениях, рентгенограммугрудной клетки и анализы мочи [8].

Связанные с COVID-19 психические расстройства также являются распространенной проблемой в системе первичной медико-санитарной помощи. По имеющимся  сообщениям, наблюдается всплеск проблем с психическим здоровьем, и ожидается, что они будут продолжать расти в ответ на COVID-19. Существующие данные свидетельствуют о том, что пандемия COVID-19 резко повысит потребность в неотложном и долгосрочном управлении психическим здоровьем пациентов с COVID-19 в рамках первичной медико-санитарной помощи [44]. Пациенты с постковидными симптомами могут пережить тяжёлую утрату близких, или же,утратив трудоспособность, лишиться работы и испытывать, в этой связи, финансовые трудности –в таких случаях им может потребоваться социальная и финансовая поддержка [8]. Бремя других состояний здоровья, не связанных с COVID-19, возросло, поскольку обычные услуги, оказываемые амбулаторной службойна пике пандемии коронавируса, были приостановлены [45]. По данным Национальной системы здравоохранения Соединенного Королевства, количество обращений за первичной медико-санитарной помощью на человека после изоляции сократилось примерно на 30% [46]. Поэтому, помимо постковидного синдрома, важно оптимизировать лечение других хронических состояний. Сотрудничество с пациентом для разработки индивидуального плана управления, чтобы  поддержать и ускоритьего выздоровлениес помощью многопрофильной команды, включая физиотерапевтов, физиологов, диетологов, социальных и других работников,  имеет решающее значение.

Заключение

Постковидный синдром, которым страдают в среднем примерно 10% пациентов с COVID-19, не ограничивается пациентами с тяжелым острым COVID-19. Симптомы постковидного синдрома обычно легкие, со временем улучшаются и не имеют определенных предикторов. Усталость, одышка, боль в груди, проблемы с психическим здоровьем, а также длительная обонятельная и вкусовая дисфункция – наиболее частые симптомы постковидного синдрома. Ожидается, что амбулаторная служба будет играть жизненно важную роль в реабилитации пациентов с постковидным синдромом. В данном обзоре описывается влияние этих сложных проблем на пациентов с постковидным синдромом, а также важность своевременной диагностики на основе хорошо описанных критериев. Пациентам с постковидным синдромом следует проводить симптоматическое лечение, избегая чрезмерного обследования, а также учитывать ранее существовавшие или новые сопутствующие заболевания. Необходимы руководящие принципы по диагностике и лечению постковидного синдрома на основе установленных критериев, чтобы облегчить и повысить качество предоставления соответствующих медицинских услуг. Кроме того, необходимы реестры для активного и систематического наблюдения за пациентами с COVID-19, чтобы оценить заболеваемость, клинический спектр и исходы у пациентов с постковидным синдромом.

Айтбаев К.А.https HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-4973-039X»:// HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-4973-039X»orcid HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-4973-039X». HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-4973-039X»org HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-4973-039X»/0000-0003-4973-039 HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-4973-039X»X

Муркамилов И.Т.https HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-8513-9279»:// HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-8513-9279″orcid HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-8513-9279». HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-8513-9279″org HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-8513-9279″/0000-0001-8513-9279

Муркамилова Ж.А.https://orcid.org/0000-0002-7653-0433

Фомин В.В. https://orcid.org/0000-0002-2682-4417

Кудайбергенова И.О.https HYPERLINK «https://orcid.org/»:// HYPERLINK «https://orcid.org/»orcid HYPERLINK «https://orcid.org/». HYPERLINK «https://orcid.org/»org HYPERLINK «https://orcid.org/»/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-3007-8127″0000-0003-3007-8127

Юсупов Ф.А. https://orcid.org/0000-0003-0632-6653

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Hu B., Guo H., Zhou P. et al. Characteristics of SARS-CoV-2 and COVID // Nat Rev Microbiol.-2020.-Т.-19.-№.-3.-С.141–154.doi:10.1038/s41579-020-00459-7
2. Maxwell E. ‘Living with Covid19: A dynamic review of the evidence around ongoing Covid19 symptoms (often called Long Covid).’, (updated 30th September 2020) <https://evidence.nihr.ac.uk/themedreview/living-with-covid19/>
3. Rubin R. As Their Numbers Grow, COVID-19 “Long Haulers” Stump Experts // JAMA.-2020.-Т.-324.-№.-14.-С.1381–1383.doi:10.1001/jama
4. Callard F., Perego E. How and why patients made Long Covid // Social Science & Medicine.-2021.-Т.-268.-С.-113426.doi:10.1016/j.socscimed.2020.113426
5. Kingstone T., Taylor A.K., O’Donnell C.A. Finding the “right” GP: a qualitative study of the experiences of people with long-COVID. BJGP Open.-2020;4 bjgpopen20X101143. DOI: https://doi.org/10.3399/bjgpopen20X101143

6.Wiersinga W.J., Rhodes A., Cheng A.C. Pathophysiology, transmission, diagnosis, and treatment of coronavirus disease 2019 (COVID-19): a review // JAMA.-2020.-Т.-324.-С.-782–793. doi: 10.1001/jama.2020.12839

7.National Institute of Health Director’s blog. Post-covid syndrome. Available at https://directorsblog.nih.gov/tag/post-covid-syndrome

8.Greenhalgh T., Knight M., A’Court M. Management of post-acute covid-19 in primary care // BMJ.-2020.-Т.-370:m3026. doi:10.1136/bmj.m3026

9.Bhavana V., Thakor P., Singh S.B. COVID-19: pathophysiology, treatment options, nanotechnology approaches, and research agenda to combating the SARS-CoV-2 pandemic // Life Sci.-2020.-Т.-261.doi:10.1016/j.lfs.2020.118336

10.Alpert O., Begun L., Gerren P. Cytokine storm induced new onset depression in patients with COVID-19. A new look into the association between depression and cytokines – two case reports // Brain Behav Immun Health.- 2020.-Т.-9.doi:10.1016/j.bbih.2020.100173

11.Tenforde M., Kim S., Lindsell C. Symptom duration and risk factors for delayed return to usual health among outpatients with COVID-19 in a multistate health care systems network – United States, March–June 2020 // MMWR Morb Mortal Wkly Rep.-2020.-Т.-69.-С.-993–998. doi:10.15585/mmwr.mm6930e1 HYPERLINK «http://dx.doi.org/10.15585/mmwr.mm6930e1″external HYPERLINK «http://dx.doi.org/10.15585/mmwr.mm6930e1″icon

12.Covid-19-long-term-health-effects.Available at https://www.gov.uk/government/publications/covid-19-long-term-health-effects/covid-19-long-term-health-effects

13.Huang C., Huang L., Wang Y. 6-month consequences of COVID-19 in patients discharged from hospital: a cohort study // Lancet.-2021.-Т.-397.-С.-220–232. doi:10.1016/S0140-6736(20)32656-8

14.Simani L., Ramezani M., Darazam I.A. Prevalence and correlates of chronic fatigue syndrome and post-traumatic stress disorder after the outbreak of the COVID-19 // J Neurovirol.-2021.-Т.-27.С.-154–159. doi:10.1007/s13365-021-00949-1

15.Carfi A., Bernabei R., Landi R. Persistent symptoms in patients after acute COVID-19 // JAMA.-2020.Т.-324.-С.-603–605. doi:10.1001/jama.2020.12603

16.Addison A.B., Wong B., Ahmed T. Clinical Olfactory Working Group Consensus Statement on the Treatment of Post Infectious Olfactory Dysfunction // J Allergy Clin Immunol.-2021.doi: 10.1016/j.jaci.2020.12.641.S0091-6749(21)00004-X

17.Le Bon S.D., Pisarski N., Verbeke J. Psychophysical evaluation of chemosensory functions 5 weeks after olfactory loss due to COVID-19: a prospective cohort study on 72 patients // Eur Arch Otorhinolaryngol.-2020.-Т.-278.-С.-101–108.doi:10.1007/s00405-020-06267-2

18.Moreno-Pérez O., Merino E., Leon-Ramirez J.M. COVID19-ALC research Post-acute COVID-19 Syndrome. Incidence and risk factors: a Mediterranean cohort study // J Infect.-2021. doi:10.1016/j.jinf.2021.01.004. S0163-4453(21)00009-8

19.Garg P., Arora U., Kumar A. The “post-COVID” syndrome: How deep is the damage? // J Med Virol.-2021.-Т.-93.-С.-673–674. doi:10.1002/jmv.26465

20.Liang L., Yang B., Jiang N. Three-month Follow-up Study of Survivors of Coronavirus Disease 2019 after Discharge // J Korean Med. Sci.-2020.-Т.-35.С.-e418. doi: 10.3346/jkms.2020.35.e418

21.Moldofsky H., Patcai J. Chronic widespread musculoskeletal pain, fatigue, depression and disordered sleep in chronic post-SARS syndrome; a case-controlled study // BMC Neurol.-2011.-Т.-11.-С.-37.doi:10.1186/1471-2377-11-37

22.Halpin S.J., McIvor C., Whyatt E.G. Postdischarge symptoms and rehabilitation needs in survivors of COVID-19 infection: A cross-sectional evaluation // J Med Virol.-2021.Т.-93.С.-1013–1022. doi:10.1002/jmv.26368

23.Carvalho-Schneider C., Laurent E., Lemaignen A. Follow-up of adults with noncritical COVID-19 two months after symptom onset // Clin Microbiol Infect.-2021.-Т.-27.-С.-258–263.doi:10.1016/j.cmi.2020.09.052

24.Garrigues E., Janvier P., Kherabi Y. Post-discharge persistent symptoms and health-related quality of life after hospitalization for COVID-19 // J Infect.-2020.-.Т.-81.С.-e4–e6. doi: 10.1016/j.jinf.2020.08.029

25.Davis H.E., Assaf G.S., McCorkell L. et al. Characterizing Long COVID in an International Cohort: 7 Months of Symptoms and Their Impact // Available at https://www.medrxiv.org/content/10.1101/2020.12.24.20248802v2

26.Bellan M., Soddu D., Balbo P.E. Respiratory and Psychophysical Sequelae Among Patients With COVID-19 Four Months After Hospital Discharge // JAMA Netw Open.-2021.-4 doi:10.1001/jamanetworkopen.2020.36142

27.Soloveva N.V., Makarova E.V., Kichuk I.V. Coronavirus syndrome: COVID-19 psychotrauma // Eur J Transl Myol.-2021.Т.-30.-9302. doi:10.4081/ejtm.2020.9302

28.Chang M.C., Park D. Incidence of Post-Traumatic Stress Disorder After Coronavirus Disease // Health care (Basel)-2020.-8.-373. doi: 10.3390/healthcare8040373

29.Sher L. Post-COVID syndrome and suicide risk // QJM 2021:hcab007.doi: 10.1093/qjmed/hcab007

30.Ritchie K., Chan D., Watermeyer T. The cognitive consequences of the COVID-19 epidemic: collateral damage? // Brain Commun.-2020.-2:fcaa069. doi:10.1093/braincomms/fcaa069

31.Raahimi M.M., Kane A., Moore C.E. Late onset of Guillain-Barre syndrome following SARS-CoV-2 infection: part of ‘long COVID-19 syndrome’? // BMJ Case Rep.-2021.14 doi: 10.1136/bcr-2020-240178

32.Camdessanche J.P., Morel J., Pozzetto B. COVID-19 may induce Guillain-Barré syndrome // Rev Neurol (Paris).-2020.-Т.-176.-С.-516–518. doi:10.1016/j.neurol.2020.04.003

33.Emamikhah M., Babadi M., Mehrabani M. Opsoclonus-myoclonus syndrome, a post-infectious neurologic complication of COVID-19: case series and review of literature // J Neurovirol.-2021.-1–9. doi:10.1007/s13365-020-00941-1

34.Scoppettuolo P., Borrelli S., Naeije G. Neurological involvement in SARS-CoV-2 infection: A clinical systematic review // Brain Behav Immun Health.-2020.-5 doi: 10.1016/j.bbih.2020.100094

35.Shahali H., Ghasemi A., Farahani R.H. Acute transverse myelitis after SARS-CoV-2 infection: a rare complicated case of rapid onset paraplegia // J Neurovirol.-2021.-1–5. doi: 10.1007/s13365-021-00957-1

36.Kilbertus S. Acute transverse myelitis attributed to SARS-CoV-2 infection presenting as impaired mobility: a case report // CJEM.-2021. doi:10.1007/s43678-021-00104-z

37.Chopra V., Flanders S.A., O’Malley M. Sixty-Day Outcomes Among Patients Hospitalized With COVID-19 // Ann Intern Med.-2020.-M20–5661. doi:10.7326/M20-5661

38. Becker R.C. COVID-19 and its sequelae: a platform for optimal patient care, discovery and training // J Thromb Thrombolysis.-2021;1–8. doi: 10.1007/s11239-021-02375-w.
39. БелоцерковскаяЮ.Г., РомановскихА.Г., СмирновИ.П., СинопальниковА.И. Долгий COVID-19 // Consilium Medicum.–2021.–Т.23.–№.3.–С.261-268.DOI: 10.26442/20751753.2021.3.200805.

40.Кузьмина А.Е., Полина Ю.В. Постковидный синдром, или «хвост ковида» // Молодой учёный.— 2021. — № 22 (364). — С. 57-59.

41.Souza C.D., Gois-Santos V.T., Correia D.S. The need to strengthen Primary Health Care in Brazil in the context of the COVID-19 pandemic // Braz Oral Res.- 2020.-Т.-34:e047. doi: 10.1590/1807-3107bor-2020.vol34.0047

42.Swankoski K.E., Peikes D.N., Palakal M. Primary care practice transformation introduces different staff roles. //The Annals of Family Medicine. – 2020. – Т. 18. – №. 3. – С. 227-234.doi: 10.1370/afm.2515

43.Royal Australian College of General Practitioners. Caring for adult patients with post-COVID-19 conditions. Available at https://www.racgp.org.au/FSDEDEV/media/documents/RACGP/Coronavirus/Post-COVID-19-conditions.pdf .

44.Holmes E.A., O’Connor R.C., Perry V.H. Multidisciplinary research priorities for the COVID-19 pandemic: a call for action for mental health science // Lancet Psychiatry.-2020.-Т.-7.-С.-547–560. doi:10.1016/S2215-0366(20)30168-1.

45.Office for National Statistics Analysis of death registrations not involving coronavirus (covid-19-19) England and Wales. June 2020 https://www.ons.gov.uk/releases/analysisofdeathregistrationsnotassociatedwithcoronaviruscovid19englandandwalesjanuary2020tomay2020.

46.Use of primary care during the COVID-19 pandemic. Patient-level data analysis of the impact of COVID-19 on primary care activity in England. Available at https://www.health.org.uk/news-and-comment/charts-and-infographics/use-of-primary-care-during-the-covid-19-pandemic

REFERENCES

1. Hu B., Guo H., Zhou P. et al. Characteristics of SARS-CoV-2 and COVID. NatRevMicrobiol., 2020, vol. 19, no.3, pp.141–154.doi:10.1038/s41579-020-00459-7
2. Maxwell E. Living with Covid19: A dynamic review of the evidence around ongoing Covid19 symptoms (often called Long Covid), (updated 30th September 2020), avaialable at: https://evidence.nihr.ac.uk/themedreview/living-with-covid19/
3. Rubin R. As Their Numbers Grow, COVID-19 “Long Haulers” Stump Experts. JAM, 2020, vol. 324, no.14, pp.1381–1383.doi:10.1001/jama
4. Callard F., Perego E. How and why patients made Long Covid. Social Science & Medicine, 2021, vol. 268, pp. 113426.doi:10.1016/j.socscimed.2020.113426
5. Kingstone T., Taylor A.K., O’Donnell C.A. Finding the “right” GP: a qualitative study of the experiences of people with long-COVID. BJGP Open, 2020;4 bjgpopen20X101143. DOI: https://doi.org/10.3399/bjgpopen20X101143
6. Wiersinga W.J., Rhodes A., Cheng A.C. Pathophysiology, transmission, diagnosis, and treatment of coronavirus disease 2019 (COVID-19): a review. JAMA, 2020, vol. 324, pp.782–793. doi: 10.1001/jama.2020.12839
7. National Institute of Health Director’s blog. Post-covid syndrome, available at https://directorsblog.nih.gov/tag/post-covid-syndrome
8. Greenhalgh T., Knight M., A’Court M. Management of post-acute covid-19 in primary care. BM, 2020, vol. 370:m3026. doi:10.1136/bmj.m3026
9. Bhavana V., Thakor P., Singh S.B. COVID-19: pathophysiology, treatment options, nanotechnology approaches, and research agenda to combating the SARS-CoV-2 pandemic. Life Sci., 2020, vol. 261.doi:10.1016/j.lfs.2020.118336
10. Alpert O., Begun L., Gerren P. Cytokine storm induced new onset depression in patients with COVID-19. A new look into the association between depression and cytokines – two case reports. Brain Behav Immun Health., 2020, vol. 9. doi:10.1016/j.bbih.2020.100173
11. Tenforde M., Kim S., Lindsell C. Symptom duration and risk factors for delayed return to usual health among outpatients with COVID-19 in a multistate health care systems network – United States, March–June 2020. MMWR Morb Mortal Wkly Rep., 2020, vol. 69, pp. 993–998. doi:10.15585/mmwr.mm6930e1externalicon
12. Covid-19-long-term-health-effects, available at https://www.gov.uk/government/publications/covid-19-long-term-health-effects/covid-19-long-term-health-effects
13. Huang C., Huang L., Wang Y. 6-month consequences of COVID-19 in patients discharged from hospital: a cohort study. Lancet, 2021, vol. 397, pp. 220–232. doi:10.1016/S0140-6736(20)32656-8
14. Simani L., Ramezani M., Darazam I.A. Prevalence and correlates of chronic fatigue syndrome and post-traumatic stress disorder after the outbreak of the COVID-19. JNeurovirol., 2021, vol. 27, pp.154–159. doi:10.1007/s13365-021-00949-1
15. Carfi A., Bernabei R., Landi R. Persistent symptoms in patients after acute COVID-19. JAMA, 2020, vol. 324, pp.-603–605. doi:10.1001/jama.2020.12603
16. Addison A.B., Wong B., Ahmed T. Clinical Olfactory Working Group Consensus Statement on the Treatment of Post Infectious Olfactory Dysfunction. J Allergy Clin Immunol., 2021.doi: 10.1016/j.jaci.2020.12.641.S0091-6749(21)00004-X
17. Le Bon S.D., Pisarski N., Verbeke J. Psychophysical evaluation of chemosensory functions 5 weeks after olfactory loss due to COVID-19: a prospective cohort study on 72 patients. Eur Arch Otorhinolaryngol., 2020, vol. 278, pp. 101–108.doi:10.1007/s00405-020-06267-2
18. Moreno-Pérez O., Merino E., Leon-Ramirez J.M. COVID19-ALC research Post-acute COVID-19 Syndrome. Incidence and risk factors: a Mediterranean cohort study. J Infect., 2021. doi:10.1016/j.jinf.2021.01.004. S0163-4453(21)00009-8
19. Garg P., Arora U., Kumar A. The “post-COVID” syndrome: How deep is the damage? J Med Virol, 2021, vol. 93, pp. 673–674. doi:10.1002/jmv.26465
20. Liang L., Yang B., Jiang N. Three-month Follow-up Study of Survivors of Coronavirus Disease 2019 after Discharge. J Korean Med. Sci., 2020, vol.35, pp.-e418. doi: 10.3346/jkms.2020.35.e418
21. Moldofsky H., Patcai J. Chronic widespread musculoskeletal pain, fatigue, depression and disordered sleep in chronic post-SARS syndrome; a case-controlled stud. BMC Neurol., 2011, vol.11, pp. 37.doi:10.1186/1471-2377-11-37
22. Halpin S.J., McIvor C., Whyatt E.G. Postdischarge symptoms and rehabilitation needs in survivors of COVID-19 infection: A cross-sectional evaluation. J Med Virol., 2021, vol. 93, pp. 1013–1022. doi:10.1002/jmv.26368
23. Carvalho-Schneider C., Laurent E., Lemaignen A. Follow-up of adults with noncritical COVID-19 two months after symptom onset. Clin Microbiol Infect., 2021, vol. 27, pp. 258–263.doi:10.1016/j.cmi.2020.09.052
24. Garrigues E., Janvier P., Kherabi Y. Post-discharge persistent symptoms and health-related quality of life after hospitalization for COVID-19. J Infect., 2020, vol. 81, p. e4–e6. doi: 10.1016/j.jinf.2020.08.029
25. Davis H.E., Assaf G.S., McCorkell L. et al. Characterizing Long COVID in an International Cohort: 7 Months of Symptoms and Their Impact, available at https://www.medrxiv.org/content/10.1101/2020.12.24.20248802v2
26. Bellan M., Soddu D., Balbo P.E. Respiratory and Psychophysical Sequelae Among Patients With COVID-19 Four Months After Hospital Discharge. JAMA Netw Open, 2021, 4 doi:10.1001/jamanetworkopen.2020.36142
27. Soloveva N.V., Makarova E.V., Kichuk I.V. Coronavirus syndrome: COVID-19 psychotrauma. Eur J Transl Myol., 2021, vol. 30, 9302. doi:10.4081/ejtm.2020.9302
28. Chang M.C., Park D. Incidence of Post-Traumatic Stress Disorder After Coronavirus Disease. Health care (Basel), 2020, 8, 373. doi: 10.3390/healthcare8040373
29. Sher L. Post-COVID syndrome and suicide risk. QJM,2021:hcab007.doi: 10.1093/qjmed/hcab007
30. Ritchie K., Chan D., Watermeyer T. The cognitive consequences of the COVID-19 epidemic: collateral damage? Brain Commun., 2020, 2:fcaa069. doi:10.1093/braincomms/fcaa069
31. Raahimi M.M., Kane A., Moore C.E. Late onset of Guillain-Barre syndrome following SARS-CoV-2 infection: part of ‘long COVID-19 syndrome’? BMJ Case Rep., 2021,14 doi: 10.1136/bcr-2020-240178
32. Camdessanche J.P., Morel J., Pozzetto B. COVID-19 may induce Guillain-Barré syndrome. Rev Neurol (Paris), 2020, vol. 176, pp. 516–518. doi:10.1016/j.neurol.2020.04.003
33. Emamikhah M., Babadi M., Mehrabani M. Opsoclonus-myoclonus syndrome, a post-infectious neurologic complication of COVID-19: case series and review of literature. J Neurovirol., 2021, 1–9. doi:10.1007/s13365-020-00941-1
34. Scoppettuolo P., Borrelli S., Naeije G. Neurological involvement in SARS-CoV-2 infection: A clinical systematic review. Brain Behav Immun Health., 2020, 5 doi: 10.1016/j.bbih.2020.100094
35. Shahali H., Ghasemi A., Farahani R.H. Acute transverse myelitis after SARS-CoV-2 infection: a rare complicated case of rapid onset paraplegia. J Neurovirol., 2021, pp. 1–5. doi: 10.1007/s13365-021-00957-1
36. Kilbertus S. Acute transverse myelitis attributed to SARS-CoV-2 infection presenting as impaired mobility: a case report. CJEM, 2021. doi:10.1007/s43678-021-00104-z
37. Chopra V., Flanders S.A., O’Malley M. Sixty-Day Outcomes Among Patients Hospitalized With COVID-19. Ann Intern Med., 2020, pp. M20–5661. doi:10.7326/M20-5661
38. Becker R.C. COVID-19 and its sequelae: a platform for optimal patient care, discovery and training. J Thromb Thrombolysis, 2021;1–8. doi: 10.1007/s11239-021-02375-w.
39. BelotserkovskayaYu.G., RomanovskikhA.G., SmirnovI.P., Sinopal’nikovA.I. Dolgiy COVID-19. Consilium Medicum, 2021, vol. 23, no. 3, pp. 261-268. DOI: 10.26442/20751753.2021.3.200805.
40. Kuz’mina A.E., Polina Yu.V. Postcoid syndrome, or «covid tail». Molodoy uchenyy, 2021, no. 22 (364), pp. 57-59 (in Russ.).
41. Souza C.D., Gois-Santos V.T., Correia D.S. The need to strengthen Primary Health Care in Brazil in the context of the COVID-19 pandemic. Braz Oral Res.,2020, vol. 34:e047. doi: 10.1590/1807-3107bor-2020.vol34.0047
42. Swankoski K.E., Peikes D.N., Palakal M. Primary care practice transformation introduces different staff roles. The Annals of Family Medicine, 2020, vol. 18, no. 3, pp. 227-234 (in Russ.) doi: 10.1370/afm.2515
43. Royal Australian College of General Practitioners. Caring for adult patients with post-COVID-19 conditions, available at: https://www.racgp.org.au/FSDEDEV/media/documents/RACGP/Coronavirus/Post-COVID-19-conditions.pdf
44. Holmes E.A., O’Connor R.C., Perry V.H. Multidisciplinary research priorities for the COVID-19 pandemic: a call for action for mental health science. Lancet Psychiatry, 2020, vol. 7, pp. 547–560. doi:10.1016/S2215-0366(20)30168-1.
45. Office for National Statistics Analysis of death registrations not involving coronavirus (covid-19-19) England and Wales. June 2020, available at: https://www.ons.gov.uk/releases/analysisofdeathregistrationsnotassociatedwithcoronaviruscovid19englandandwalesjanuary2020tomay2020
46. Use of primary care during the COVID-19 pandemic. Patient-level data analysis of the impact of COVID-19 on primary care activity in England, available at https://www.health.org.uk/news-and-comment/charts-and-infographics/use-of-primary-care-during-the-covid-19-pandemic