УДК 616.411-006.441

Э.З. ФАТЫХОВА¹, В.Н. МУХАМАДИЕВА², А.Ф. РАХИМОВА², С.П. ЯКУПОВА², Т.Б. СИБГАТУЛЛИН³, М.Ю. БАДЕЕВА⁴, М.А. КУНСТ⁴

 ¹Научно-исследовательский медицинский комплекс «Ваше здоровье», г. Казань

²Казанский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Казань

³Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань

⁴Республиканская клиническая больница МЗ РТ, г. Казань

Контактная информация:

Фатыхова Эльза Закариевна – врач-ревматолог

Адрес: 420097, г. Казань, ул. Достоевского, д. 52, тел. +7 (843) 537-93-93, e-mail: elzafatykhova@mail.ru

Подкожная панникулит-подобная Т-клеточная лимфома (ППТКЛ) — редкая, злокачественная опухоль, состоящая из зрелых цитотоксических α-β Т-лимфоцитов, первично поражающая подкожную жировую ткань, клинические и морфологические проявления которого напоминают панникулит. Частота ППТКЛ составляет менее 1% всех неходжкинских лимфом, несмотря на медиану дебюта заболевания в молодом возрасте (35 лет), заболевание может встречаться во всех возрастных группах. В данной статье представлен клинический случай ППТКЛ у пациента, который наблюдался с диагнозом «Рецидивирующий панникулит Вебера — Крисчена», однако недостаточная эффективность терапии привела к необходимости повторной ревизии диагноза. Своевременное подключение врачей разных специальностей из федерального центра, качественная морфологическая диагностика позволили быстро поставить диагноз и начать химиотерапию.

Ключевые слова: подкожная панникулит-подобная Т-клеточная лимфома, лимфопролиферативные заболевания, неходжкинские лимфомы, лимфома кожи и подкожной жировой ткани, панникулит.

 

E.Z. FATYKHOVA¹, V.N. MUKHAMADIEVA², A.F. RAKHIMOVA², S.P. YAKUPOVA², T.B. SIBGATULLIN³, M.YU. BADEEVA⁴, M.A. KUNST⁴

 ¹«Vashe zdorovye» Scientific-Research Medical Center, Kazan

²Kazan State Medical University, Kazan

³Kazan State University, Kazan

⁴Republic Clinical Hospital of the Ministry of Healthcare of the Republic of Tatarstan, Kazan

Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma. Clinical case

 Contact details:

Fatykhova E.Z. — rheumatologist

Address: 52 Dostoevsky St., Kazan, Russian Federation, 420097, tel.: +7 (843)537-93-93, e-mail: elzafatykhova@mail.ru

Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma (SPTCL) is a rare malignant tumor consisting of mature cellulotoxic α—β Т-lymphocytes, which primarily affects subcutaneous adipose tissue. Its clinical and morphological manifestations resemble panniculitis. The incidence of SPTCL is less than 1% of the non-Hodgkin lymphomas. Although the disease debuts at a median age of 35 years, it is found in all age groups. The article presents a clinical case of panniculitis-like T-cell lymphoma in a patient initially diagnosed with recurrent Weber-Christian panniculitis. However, the insufficiently effective therapy led to re-examination of the diagnosis. The timely involvement of doctors of various specialties from the federal center and the high-quality morphological diagnostics made it possible to rapidly make the correct diagnosis and start chemotherapy.

Key words: subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma, lymphoproliferative diseases, non-Hodgkin lymphomas, skin and subcutaneous adipose tissue lymphoma, panniculitis.

 

Панникулиты (Пн) представляют собой группу гетерогенных воспалительных заболеваний, протекающих с прогрессирующим поражением подкожно-жировой клетчатки (ПЖК) с вовлечением в процесс опорно-двигательного аппарата и внутренних органов, приводящих к разрушению жировых клеток и замещению их соединительной тканью с образованием узлов, бляшек или инфильтратов [1, 2].

Впервые в 1911 г. термин «панникулит» предложил J. Salin. Несколько ранее, в 1892 г., V. Pfeifer уже описывал так называемый «синдром очаговой дистрофии» ПЖК с локализацией узлов на таких местах, как щеки, молочные железы, верхние и нижние конечности, сопровождающийся прогрессирующей слабостью. G. Henschen и А.И. Абрикосов эти «опухолевидные узелковые разрастания грануляционной ткани, рассасывающие жир», обозначили термином «олеогранулема»[2].

Частота Пн в различных регионах мира широко варьирует и зависит от распространённости заболевания, являющегося этиологическим фактором рассматриваемой патологии в конкретной местности. Чаще встречается у женщин в возрасте 20–50 лет, имеющих избыточную массу тела. За последние годы описано примерно 200 случаев в мировой литературе и 50 — в отечественной [3].

Несмотря на длительный период изучения Пн, в настоящее время нет единой концепции этиологии и патогенеза этой группы заболеваний. Предполагают иммунопатологическую природу заболевания, провоцирующими факторами которого могут быть инфекции, травмы, нарушения жирового обмена и эндокринной системы, поражения печени и поджелудочной железы, ревматические заболевания, онкология и др. [2, 4–8].

Клиническая картина Пн напоминает начало острого инфекционного заболевания. Инкубационный период отсутствует, заболевание начинается с недомогания, головной боли, лихорадки различной выраженности (температура тела 37–40 °С), возможны артралгии и миалгии. Однако основными клиническими проявлениями Пн являются узлы, залегающие в ПЖК. Узлы могут локализоваться на разной глубине и практически на любом участке кожного покрова. У большинства пациентов они располагаются на нижних и верхних конечностях, ягодицах, реже — на груди и молочных железах, животе, кистях, лобке, щеках [9]. Таким образом, для Пн патогномонична триада симптомов: лихорадка, наличие чрезвычайно болезненных узлов, тенденция к рецидивам.

На сегодняшний день отсутствует единая, общепринятая классификация Пн. Рядом авторов предложено группировать Пн в зависимости от этиологии и гистоморфологической картины. В соответствии с преимущественным преобладанием воспалительных изменений в соединительнотканных перегородках (септах) или жировых дольках, выделяют септальный (СПн) и лобулярный панникулиты (ЛПн) [10]. Пн может быть первичным, без идентифицируемой причины (болезнь Вебера — Крисчена) или вторичным. Частыми вторичными причинами Пн являются малигнизации и соединительнотканные заболевания [11]. ПЖК может поражаться опухолевыми лимфоцитами при многих Т- и В-клеточных лимфомах. Однако только один вариант Т-клеточной лимфомы поражает исключительно подкожный жир. Вследствие этого сравнительно недавно такой вариант получил свое название как «подкожная панникулит-подобная Т-клеточная лимфома» (ППТКЛ) и включен в классификацию опухолей гематопоэтической и лимфоидной тканей Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в 2001 г. [12, 13].

ППТКЛ является редким заболеванием, не имеющим специфических симптомов, со сложной дифференциальной диагностикой из-за частой имитации клинической картины Пн, что и представлено в клиническом случае ниже.

Пациент Т., 25 лет, впервые обратился к врачу в поликлинику по месту жительства в декабре 2018 г. с жалобами на наличие болезненных, подкожных уплотнений, расположенных на разной глубине на верхних и нижних конечностях, на туловище, с гиперемией кожных покровов в местах образования узлов, подъем температуры до 39 °С, снижение веса (в течение 4 месяцев похудел на 20 кг), слабость, повышенную утомляемость. Терапевтом по месту жительства исключалась инфекция, но из-за отсутствия положительной динамики на фоне приема антибиотика (цефазолин) и парацетамола пациент направлен на консультацию к ревматологу. Объективный осмотр: пациент гиперстенического телосложения. ИМТ 38,8 кг/м². Гинекомастия. Определялась гиперемия кожи над подкожными уплотнениями на верхних и нижних конечностях, на туловище, лице и шее. Диффузные подкожные уплотнения мягкой консистенции, размером до 4 см были болезненны и подвижны при пальпации. Лабораторные показатели: ОАК — в норме, СРБ — 12 мг/л, РФ — отр,, повышение АЛТ — 107 Ед/л и АСТ — 81 Ед/л, пролактин — 613 мЕд/л (норма до 324 мЕд/л). Рентгенография ОГК — «усиление бронхососудистого рисунка, расширение границ сердца». Заключение УЗИ органов брюшной полости: «УЗ-признаки стеатоза печени, гемангиома печени». МСКТ органов брюшной полости — «МСКТ признаки жировой дистрофии печени. Очаговый стеатоз печени. Гепатоспленомегалия. Панникулит Вебера — Крисчена?» На УЗИ мягких тканей — «признаки липом передней поверхности грудной клетки, в области левого плеча, в области дельтовидной мышцы справа». По данным МРТ — «узловые образования в подкожно-жировой клетчатке до 5 см в диаметре». На основании анамнеза, клинической картины (уплотнения ПЖК на верхних и нижних конечностях, на туловище и лице, лихорадка в дебюте заболевания), лабораторных изменений (повышение СРБ), характерных данных визуализации (в толще ПЖК множественные очаги пониженного сигнала с признаками слабого ограничения диффузии, размеры от 5 см, отсутствия признаков других заболеваний (клинических и лабораторных) был выставлен диагноз: «Рецидивирующий панникулит Вебера — Крисчена». Начата терапия глюкокортикостероидами (ГКС) (метилпреднизолон 8 мг/сутки), НПВП (ибупрофен с 400 мг 3 раза в день). На фоне данной терапии отмечался положительный эффект: снижение температуры, уменьшение болезненности подкожных образований. Через месяц лихорадка вновь рецидивировала, повторно отмечались подъемы температуры до высоких цифр. Постепенное повышение дозы ГКС до 10 таблеток преднизолона в сутки клинического эффекта не давало: пациент продолжил терять вес, уровень СРБ возрастал, появился тромбоцитоз. В связи с отсутствием ответа на проводимую терапию, решено было провести ревизию диагноза и исключить другие заболевания, которые могут протекать с клиническими симптомами панникулита.

При повторном обсуждении пациента обратили внимание следующие клинические проявления.

1. При панникулите Вебера — Крисчена характерно появление узловых образований преимущественно на нижних и верхних конечностях, реже на груди, животе. В нашем клиническом случае, кроме верхних и нижних конечностей, — наличие узлов на лице слева, пара мелких узлов на шее, множество узелков в области передней брюшной стенки.
2. На фоне приема 10 таблеток преднизолона сохранялась высокая лихорадка (до 39 °С).
3. В крови — значительное повышение ЛДГ — 793 Ед/л (норма от 135 до 225 Ед/л). В апреле 2019 г. пациенту проведена биопсия подкожного образования (заключение: панникулит Вебера — Крисчена 1–2 ст.). Пациент заочно проконсультирован с ревматологом, гематологом НИИР РАМН (г. Москва), запланировано проведение иммунохимического исследования крови и мочи, а также иммуногистохимического исследования биопсийного материала для исключения лимфомы в онкоцентре (г. Москва), ПЭТ. 28.05.2019 получено заключение патоморфолога: «Лимфоидные клетки экспрессируют CD3, CD8, granzyme B, TIA 1. Маркер пролиферативной активности Ki-67 экспрессирует до 70% клеток, формирующих кольцевидные структуры вокруг жировых клеток. Морфоиммуногистохимическая характеристика инфильтрата в гиподерме соответствует подкожной панникулито-подобной Т-клеточной лимфоме». Результаты ПЭТ от 7.06.2019: «Диффузные и локальные уплотнения подкожно-жировой клетчатки брыжейки кишечника и забрюшинного пространства как проявления панникулито-подобной лимфомы». Пациент направлен на консультацию к врачу-гематологу НИИР РАМН с основным диагнозом: М35.6. Панникулитоподобная Т-клеточная лимфома (гистологически верифицированная). В июне 2019 г. пациенту была начата химиотерапия.

ППТКЛ — редкая, злокачественная Т-клеточная лимфома, имитирующая клиническую картину панникулита (при исключительном поражении ПЖК), состоящая из цитотоксических α-β Т-клеток и характеризуемая отсутствием вируса Эпштейна — Барра в неопластических клетках [14]. Впервые была описана Gonzalez и др. в 1991 г., когда они представили 8 клинических случаев Т-клеточной лимфомы, локализованной преимущественно в ПЖК без явного поражения лимфатических узлов [15]. В 2001 г., получив свое нынешнее название, уже в 2008 г. потребовала пересмотра: случаи, экспрессирующие γ/δ-Т-клеточный рецептор, были реклассифицированы впервичную кожную γ/δ-Т-клеточную лимфому ввиду разных клинических, гистологических, иммунофенотипических и прогностических характеристик с ППТКЛ, экспрессируемой цитотоксическими α/β Т-клетками [12,м13].

Частота встречаемости ППТКЛ составляет менее 1% неходжкинских лимфом.мОднако эти данные приводились до реклассифкации Т-клеточных лимфом, то есть в данную статистику были включены случаи с первичной кожной γ/δ-Т-клеточной лимфомы. Отсюда следует вывод, что пациентов, страдающих ППТКЛ, значительно меньше, чем приводится в официальных данных [1].

ППТКЛ чаще страдают женщины, заболевание встречается также и у детей, однако медиана дебюта заболевания составляет 35 лет [14, 16]. Несмотря на вялотекущее клиническое течение ППТКЛ, в 15–20% случаев возможно осложнение в виде гемофагоцитарного синдрома (ГПС), для которого характерны лихорадка, озноб, потеря веса, цитопении, миалгии и повышенные функциональные тесты печени [14, 16–18].

При ППТКЛ наиболее часто узлы локализуются на конечностях и туловище с размерами от 0,5 до нескольких сантиметров [1, 12, 13, 19–21]. В отличие от первичной кожной γ/δ-Т-клеточной лимфомы, изъязвления при ППТКЛ встречаются редко (лишь в 6% случаев) [1]. У некоторых пациентов выявлялась лимфаденопатия или гепатоспленомегалия. Обычно у пациентов с ППТКЛ системных признаков поражения вне ПЖК, таких как метастазы и висцеральные поражения, не отмечается. Метастазы в различные органы больше характерны для первичной кожной γ/δ-Т-клеточной лимфомы [22, 23].

Диагноз ППТКЛ основывается на сочетании следующих факторов: клиническая картина, патологоанатомическое исследование кожи/ПЖК, иммуногистохимический рисунок окрашивания и молекулярный анализ [14]. Наиболее яркой гистологической особенностью этой опухоли является образование кольцевидных структур из опухолевых клеток с большими ядрами, агрегированным хроматином и скудной цитоплазмой, окружающих отдельные адипоциты [13]. Имеются данные, что миграция неопластических Т-клеток на мембрану адипоцитов облегчается экспрессией специального белка CCR5, для которого существуют молекулы-лиганды CCL3, CCL4 и CCL5 [17]. Иммунофенотипически неопластические клетки — это зрелые α/β Т-клетки — CD3+, CD8+ (чаще всего), экспрессирующие цитотоксические, гранулированные белки, такие как Т-клеточный внутриклеточный антиген (TIA 1), granzyme B, perforin и др. [13, 24, 25].

Отсутствие специфических кожных изменений при ППТКЛ, вялотекущее течение, самопроизвольное исчезновение подкожных узлов на начальных стадиях заболевания, зачастую хороший ответ на ГКС приводят не только к ошибочным диагнозам (Пн Вебера — Крисчена, узловатая эритема, волчаночный Пн и др.), но способствуют поздней диагностике (по некоторым данным диагноз ППТКЛ выставляется через 3–5 лет от дебюта заболевания) [14, 18, 26]. Также в пользу поздней диагностики заболевания ассоциация в 20% случаев ППТКЛ с аутоиммунными заболеваниями. Из-за сходных клинических и гистологических особенностей дифференциальная диагностика ППТКЛ требуется с люпус-панникулитом [27]. Частота развития ППТКЛ у пациентов с системной красной волчанкой (СКВ) и СКВ у пациентов с ППТКЛ выше, чем в общей популяции [18]. Учитывая эту взаимосвязь, некоторыми учеными выдвинуто предположение, что, возможно, они являются разными проявлениями одной нозологической единицы. Такие перекрестные случаи предложено называть атипичным лимфоцитарным дольковым (лобулярным) панникулитом [18, 26]. Однако данная теория не поддерживается большинством исследователей, которые никогда не наблюдали трансформацию четко диагностированного волчаночного Пн в ППТКЛ [31]. Случаи с такой трансформацией, вероятно, были изначально неправильно интерпретированы специалистами [20].

Прогноз ППТКЛ зависит от различных факторов, наиболее значимыми из которых являются иммунофенотип опухоли и наличие гемофагоцитоза. В данном клиническом случае относительно благоприятный прогноз — при ранней постановке диагноза и вовремя начатой терапии общая 5-летняя выживаемость пациентов с ППТКЛ составляет от 85 до 91% [18, 27]. Однако, по некоторым данным, прогностически неблагоприятным фактором является вовлечение в патологический процесс верхних конечностей [29]. Поэтому такие пациенты требуют длительного наблюдения и мониторинга течения заболевания на протяжении всей жизни.

ЛИТЕРАТУРА

1. Willemze R., Jansen P.M., Cerroni L. et al. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: definition, classification, and prognostic factors: an EORTC Cutaneous Lymphoma Group Study of 83 cases // Blood. — 2008/ — Vol. 111. — P. 838–845.
2. Белов Б.С., Егорова О.Н., Radenska-Lopovok S.G. Панникулиты в практике ревматолога (лекция) // Научно-практическая ревматология. — 2013. — № 51 (4). — С. 407–415.
3. Егорова О.Н., Белов Б.С., Карпова Ю.А. Спонтанный панникулит: современные подходы к лечению // Науч-практич ревматол. — 2012. — № 54 (5). — С. 110–114.
4. Ter Poorten M.C., Thiers B.H. Panniculitis // Dermatol Clin. — 2002. — Vol. 20. — P. 421–433.
5. Вербенко Е.В. Спонтанный панникулит. В кн.: Кожные и венерические болезни: рук-во для врачей / под ред. Ю.К. Скрипкина. — М.: Медицина, 1995. — № — С. 399–410.
6. Requena L., Sanchez Yus E. Panniculitis. Part II. Mostly lobular panniculitis // J Am Acad Dermatol. — 2001. — Vol. 45. — P. 325–361.
7. Requena L., Yus E.S. Panniculitis. Part I. Mostly septal panniculitis // J Am Acad Dermatol. — 2001. — Vol. 45. — P. 163–183.
8. Iwasaki T., Hamano T., Ogata A. et al. Successful treatment of a patient with febrile, lobular panniculitis (Weber–Christian disease) with oral cyclosporin A: implications for pathogenesis and therapy // Intern Med. — 1999. — Vol. 38. — P. 612–614.
9. Дерматовенерология/ Национальное руководство. Краткое издание / под ред. Ю.С.Бутова, Ю.К. Скрипкина, О.Л. Иванова. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2013.— 896 с.
10. Белов Б.С., Егорова О.Н., Пушкова О.В., Савушкина Н.М. и др. Панникулиты: современные аспекты диагностики // Регулярные выпуски РМЖ. — 2014. — № — С. 546.
11. Lee L.A., Werth V.P. The skin and rheumatic disease. In Kelley’s Textbook of Rheumatology. 8th ed. Eds G.S. Firestein, R.C. Budd, E.D. Harris et al. — Philadelphia: Saunders-Elsevier, 2009. — P. 685–702.
12. Jaffe E.S., Gaulard P., Ralfkiaer E. et al. Subcuttaneous panniculitis-like T-cell lymphoma. WHO Classification of Tumours of Haematopoietic and Lymphoid Tissues. Eds S.H. Swerdlow, E. Campo, N.L. Harris et al. 4th ed. — Lyon: EARC PRESS, 2008. — P. 294–295.
13. Vasilyev V.I., Пробатова Н.А., Городецкий В.Р., Пальшина С.Г., Radenska-Lopovok S.G., Sidorova Y.V., Fadienko G.R., Mukhortova O.V. Подкожная панникулит-подобная Т-клеточная лимфома: описание случая и обзор литературы // Научно-практическая ревматология. — 2013. — № 51 (3). — С. 346–351.
14. Parveen Z., Thompson K. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: redefinition of diagnostic criteria in the recent World Health Organization-European Organization for Research and Treatment of Cancer classification for cutaneous lymphomas // Arch. Lab. Med. — 2009 Feb. — Vol.133 (2). — P. 303–308.
15. Gonzalez C.L., Medeiros L.J., Braziel R.M. et al. T-cell lymphoma involving subcutaneous tissue: a clinicopathologic entity commonly associated with hemophagocytic syndrome // Am J Surg Pathol. — 1991. — Vol. 15. — P. 17–27.
16. Heyman B., Beaven A. Mycophenolate Mofetil for the Treatment of Subcutaneous Panniculitis-Like T-Cell Lymphoma: Case Report and Review of the Literature // Clin Lymphoma Myeloma Leuk. — 2018 Oct. — Vol. 18 (10). — P. e437–e440.
17. Fujii K. New Therapies and Immunological Findings in Cutaneous T-Cell Lymphoma // Front Oncol. — 2018. — Vol. 8. — P. 198.
18. Wu X., Subtil A., Craiglow B., Watsky K., Marks A., Ko C. The coexistence of lupus erythematosus panniculitis and subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma in the same patient // JAAD Case Rep. — 2018 Mar. — Vol. 4 (2). — P. 179–184.
19. Jaffe E.S., Ralfkiaer E. Subcuttaneous panniculitis-like T-cell lymphoma. WHO Classification of Tumours of Haematopoietic and Lymphoid Tissues / Eds E.S. Jaffe, N.L. Harris, H. Stein, J.W. Vardiman. — Lyon: EARC PRESS, 2001. — P. 212–215.
20. Cerroni L., Gatter K., Kerl H. Subcutaneous T-cell lymphoma. An illustrated guide to Skin Lymphoma. 2nd ed. — Blackwell Publishing (USA, UK, Australia), 2004. — P. 59–65.
21. McDivit D.L., Kumar S. Primary cutaneous T-cell lymphomas: rare subtypes. In: Hematopathology / Eds E.S. Jaffe, N.L. Harris, J.W. Vardiman et al. — Philadelphia: Elsevier Saunders, 2011. — P. 617–628.
22. Ma L., Bandarchi B., Glusac E.J. Fatal subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma with interface change and dermal mucin, a dead ringer for lupus erythematosus // J Cutan Pathol. — 2005. — Vol. 32. — P. 360–365.
23. Guizzardi M., Hendrickx I.A., Mancini L.L., Monti M. Cytotoxic gamma/delta subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: report of a case with pulmonary involvement unresponsive to therapy // J Eur Acad Dermatol Venereol. — 2003. — Vol. 17. — P. 219–222.
24. Kumar S., Krenacs L., Medeiros J. et al. Subcutaneous panniculitic T-cell lymphoma is a tumor of cytotoxic T lymphocytes // Hum Pathol. — 1998. — Vol. 29. — P. 397–403.
25. Salhany K.E., Macon W.R., Choi J.K. et al. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: clinicophathologic, immunophenotipic, and genotypic analysis of alpha/beta and gamma/delta subtypes // Am J Surg Pathol. — 1998. — Vol. 22. — P. 881–893.
26. López-Lerma I., Peñate Y., Gallardo F., Martí R.M., Mitxelena J., Bielsa I., Velasco-Tamariz V., Yanguas-Bayona J.I., Sánchez-Sambucety P., García-Patos V., Ortiz-Romero P.L., Pujol R.M., Estrach T. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: Clinical features, therapeutic approach, and outcome in a case series of 16 patients // J. Am. Dermatol. — 2018 Nov. — Vol. 79 (5). — P. 892–898.
27. LeBlanc R.E., Tavallaee M., Kim Y.H., Kim J. Useful Parameters for Distinguishing Subcutaneous Panniculitis-like T-Cell Lymphoma From Lupus Erythematosus Panniculitis // Am. J. Surg. — 2016 Jun. — Vol. 40 (6). — P. 745–754.
28. Bosisio F., Boi S., Caputo V., Chiarelli C., Oliver F., Ricci R., Cerroni L. Lobular panniculitic infiltrates with overlapping histopathologic features of lupus panniculitis (lupus profundus) and subcutaneous T-cell lymphoma: a conceptual and practical dilemma // Am. J. Surg. — 2015 Feb. — Vol. 39 (2). — P. 206–211.
29. Rutnin S., Porntharukcharoen S., Boonsakan P. Clinicopathologic, immunophenotypic, and molecular analysis of subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: A retrospective study in a tertiary care center // J. Cutan. — 2019 Jan. — Vol. 46 (1). — P. 44–51.

REFERENCES

1. Willemze R., Jansen P.M., Cerroni L. et al. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: definition, classification, and prognostic factors: an EORTC Cutaneous Lymphoma Group Study of 83 cases. Blood, 2008, vol. 111, pp. 838–845.
2. Belov B.S., Egorova O.N., Radenska-Lopovok S.G. Panniculitis in the practice of a rheumatologist (lecture). Nauchno-prakticheskaya revmatologiya, 2013, no. 51 (4), pp. 407–415 (in Russ.).
3. Egorova O.N., Belov B.S., Karpova Yu.A. Spontaneous panniculitis: modern approaches to treatment. Nauch-praktich revmatol, 2012, no. 54 (5), pp. 110–114 (in Russ.).
4. Ter Poorten M.C., Thiers B.H. Panniculitis, Dermatol Clin, 2002, vol. 20, pp. 421–433.
5. Verbenko E.V. Spontannyy pannikulit [Spontaneous panniculitis]. Kozhnye i venericheskie bolezni: ruk-vo dlya vrachey. Moscow: Meditsina, 1995. No 2. Pp. 399–410.
6. Requena L., Sanchez Yus E. Panniculitis. Part II. Mostly lobular panniculitis. J Am Acad Dermatol, 2001, vol. 45, pp. 325–361.
7. Requena L., Yus E.S. Panniculitis. Part I. Mostly septal panniculitis. J Am Acad Dermatol, 2001, vol. 45, pp. 163–183.
8. Iwasaki T., Hamano T., Ogata A. et al. Successful treatment of a patient with febrile, lobular panniculitis (Weber–Christian disease) with oral cyclosporin A: implications for pathogenesis and therapy. Intern Med, 1999, vol. 38, pp. 612–614.
9. Dermatovenerologiya, Natsional’noe rukovodstvo. Kratkoe izdanie, pod red. Yu.S.Butova, Yu.K. Skripkina, O.L. Ivanova [Dermatovenereology. National leadership. Short edition, ed. Yu.S. Butov, Yu.K. Skripkin, O.L. Ivanov]. Moscow: GEOTAR-Media, 2013. 896 p.
10. Belov B.S., Egorova O.N., Pushkova O.V., Savushkina N.M. et al. Panniculitis: modern aspects of diagnosis. Regulyarnye vypuski RMZh, 2014, no. 7, p. 546 (in Russ.).
11. Lee L.A., Werth V.P. The skin and rheumatic disease. In Kelley’s Textbook of Rheumatology. 8th ed. Eds G.S. Firestein, R.C. Budd, E.D. Harris et al. Philadelphia: Saunders-Elsevier, 2009. Pp. 685–702.
12. Jaffe E.S., Gaulard P., Ralfkiaer E. et al. Subcuttaneous panniculitis-like T-cell lymphoma. WHO Classification of Tumours of Haematopoietic and Lymphoid Tissues. Eds S.H. Swerdlow, E. Campo, N.L. Harris et al. 4th ed. Lyon: EARC PRESS, 2008. Pp. 294–295.
13. Vasilyev V.I., Probatova N.A., Gorodetskiy V.R., Pal’shina S.G., Radenska-Lopovok S.G., Sidorova Y.V., Fadienko G.R., Mukhortova O.V. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: case description and literature review. Nauchno-prakticheskaya revmatologiya, 2013, no. 51 (3), pp. 346–351 (in Russ.).
14. Parveen Z., Thompson K. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: redefinition of diagnostic criteria in the recent World Health Organization-European Organization for Research and Treatment of Cancer classification for cutaneous lymphomas. Arch. Pathol. Lab. Med., 2009, Feb, vol.133 (2), pp. 303–308.
15. Gonzalez C.L., Medeiros L.J., Braziel R.M. et al. T-cell lymphoma involving subcutaneous tissue: a clinicopathologic entity commonly associated with hemophagocytic syndrome. Am J Surg Pathol, 1991, vol. 15, pp. 17–27.
16. Heyman B., Beaven A. Mycophenolate Mofetil for the Treatment of Subcutaneous Panniculitis-Like T-Cell Lymphoma: Case Report and Review of the Literature. Clin Lymphoma Myeloma Leuk, 2018, Oct, vol. 18 (10), pp. e437–e440.
17. Fujii K. New Therapies and Immunological Findings in Cutaneous T-Cell Lymphoma. Front Oncol, 2018, vol. 8, p. 198.
18. Wu X., Subtil A., Craiglow B., Watsky K., Marks A., Ko C. The coexistence of lupus erythematosus panniculitis and subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma in the same patient. JAAD Case Rep, 2018, Mar, vol. 4 (2), pp. 179–184.
19. Jaffe E.S., Ralfkiaer E. Subcuttaneous panniculitis-like T-cell lymphoma. WHO Classification of Tumours of Haematopoietic and Lymphoid Tissues. Eds E.S. Jaffe, N.L. Harris, H. Stein, J.W. Vardiman. Lyon: EARC PRESS, 2001. Pp. 212–215.
20. Cerroni L., Gatter K., Kerl H. Subcutaneous T-cell lymphoma. An illustrated guide to Skin Lymphoma. 2nd ed. Blackwell Publishing (USA, UK, Australia), 2004. Pp. 59–65.
21. McDivit D.L., Kumar S. Primary cutaneous T-cell lymphomas: rare subtypes. In: Hematopathology. Philadelphia: Elsevier Saunders, 2011. Pp. 617–628.
22. Ma L., Bandarchi B., Glusac E.J. Fatal subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma with interface change and dermal mucin, a dead ringer for lupus erythematosus. J Cutan Pathol., 2005, vol. 32, pp. 360–365.
23. Guizzardi M., Hendrickx I.A., Mancini L.L., Monti M. Cytotoxic gamma/delta subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: report of a case with pulmonary involvement unresponsive to therapy. J Eur Acad Dermatol Venereol, 2003, vol. 17, pp. 219–222.
24. Kumar S., Krenacs L., Medeiros J. et al. Subcutaneous panniculitic T-cell lymphoma is a tumor of cytotoxic T lymphocytes. Hum Pathol, 1998, vol. 29, pp. 397–403.
25. Salhany K.E., Macon W.R., Choi J.K. et al. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: clinicophathologic, immunophenotipic, and genotypic analysis of alpha/beta and gamma/delta subtypes. Am J Surg Pathol, 1998, vol. 22, pp. 881–893.
26. López-Lerma I., Peñate Y., Gallardo F., Martí R.M., Mitxelena J., Bielsa I., Velasco-Tamariz V., Yanguas-Bayona J.I., Sánchez-Sambucety P., García-Patos V., Ortiz-Romero P.L., Pujol R.M., Estrach T. Subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: Clinical features, therapeutic approach, and outcome in a case series of 16 patients. J. Am. Acad. Dermatol, 2018, Nov, vol. 79 (5), pp. 892–898.
27. LeBlanc R.E., Tavallaee M., Kim Y.H., Kim J. Useful Parameters for Distinguishing Subcutaneous Panniculitis-like T-Cell Lymphoma From Lupus Erythematosus Panniculitis. Am. J. Surg. Pathol, 2016, Jun, vol. 40 (6), pp. 745–754.
28. Bosisio F., Boi S., Caputo V., Chiarelli C., Oliver F., Ricci R., Cerroni L. Lobular panniculitic infiltrates with overlapping histopathologic features of lupus panniculitis (lupus profundus) and subcutaneous T-cell lymphoma: a conceptual and practical dilemma. Am. J. Surg. Pathol, 2015, Feb, vol. 39 (2), pp. 206–211.
29. Rutnin S., Porntharukcharoen S., Boonsakan P. Clinicopathologic, immunophenotypic, and molecular analysis of subcutaneous panniculitis-like T-cell lymphoma: A retrospective study in a tertiary care center. J. Cutan. Pathol, 2019 Jan, vol. 46 (1), pp. 44–51.