УДК 616-004

С.А. БЕЛОВ, Ф.А. ХАБИРОВ, Г.М. ШАРАФУТДИНОВА, Б.Э. ГУБЕЕВ, М.В. ЕЛИСТРАТОВА

 Казанская государственная медицинская академия — филиал РМАНПО МЗ РФ, г. Казань

Контактная информация:

Белов Станислав Андреевич — аспирант кафедры неврологии

Адрес: 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, 36, тел.: +7 (843) 233-34-91, e-mail: 13btfkdarky@mail.ru

В статье представлены основные механизмы нарушения сна при рассеянном склерозе. Рассеянный склероз (РС) — инвалидизирующее заболевание центральной нервной системы. Заболеваемость РС растет во всем мире, что обусловливает значимые социально-экономические последствия этого заболевания. Рецидивирующе-ремиттирующий РС (РРРС), характеризующийся рецидивами со стабильной неврологической инвалидностью между эпизодами, первичный прогрессирующий (ППРС) с прогрессирующим течением с самого начала и вторично-прогрессирующий (ВПРС) с прогрессирующим течением после первоначального рецидивирующе-ремиттирующего течения являются фенотипами рассеянного склероза. При всех вариантах РС к наиболее распространенными клиническим проявлениям, помимо нарушений зрения, чувствительности, парезов, болей, депрессии и тревожности, проблем с мочевым пузырем, дисфункции мозжечка, также относится когнитивная дисфункция и нарушения сна. Нарушение сна — общий термин, обозначающий широкий спектр симптомов и расстройств, связанных со сном, в том числе бессонницу, синдром беспокойных ног, апноэ во сне, нарколепсию и расстройство поведения в фазе быстрого сна — REM (rapid eye movement). Считается, что низкое качество сна и его недостаточное количество в подростковом возрасте повышают риск развития рассеянного склероза. Нарушение сна является распространенным проявлением у пациентов с рассеянным склерозом, даже у пациентов с низким уровнем инвалидности. При рассеянном склерозе наиболее часто наблюдается плохое качество сна, синдром беспокойных ног и бессонница.

Ключевые слова: рассеянный склероз, нарушения сна, механизмы нарушения сна, синдром беспокойных ног, бессонница, когнитивные функции

 

S.A. BELOV, F.A. KHABIROV, G.M. SHARAFUTDINOVA, B.E. GUBEEV, M.V. ELISTRATOVA

 KSMA — branch campus of the FSBEI FPE RMACPE MOH Russia, Kazan

Main mechanisms of sleep disorders in patients with multiple sclerosis

Contact details:

Belov S.А. — postgraduate student of the Department of Neurology

Address: 36 Butlerov St., 420012 Kazan, Russian Federation, tel.: +7 (843) 233-34-91, e-mail: 13btfkdarky@mail.ru

The article describes the main mechanisms of sleep disorders in multiple sclerosis. Multiple sclerosis (MS) is a disabling disease of the central nervous system. The incidence of MS is increasing worldwide, which has significant socioeconomic consequences. Relapsing-remitting MS (RRMS), characterized by relapses with stable neurological disability between episodes, primary progressive MS (PPMS) with a progressive course from the beginning, and secondary progressive MS (SPMS) with a progressive course after an initial relapsing-remitting course, are the phenotypes of multiple sclerosis. In all MS variants, in addition to visual and sensory disorders, pareses, pain, depression and anxiety, bladder problems, and cerebellar dysfunction, cognitive dysfunction and sleep disorders are also the most common clinical manifestations. Sleep disorder is a general term that refers to a wide range of symptoms and disorders related to sleep, including insomnia, restless legs syndrome, sleep apnea, narcolepsy and a sleep behavior disorder — REM (rapid eye movement). Poor sleep quality and insufficient sleep during adolescence may increase the risk of multiple sclerosis. Sleep disorders are a common manifestation in patients with multiple sclerosis, even in patients with low levels of disability. People with multiple sclerosis often experience poor sleep quality, restless legs syndrome, and insomnia.

Key words: multiple sclerosis, sleep disorders, sleep mechanisms, restless legs syndrome, insomnia, cognitive functions

 

Рассеянный склероз (РС) — сложное многофакторное хроническое аутоимунное заболевание центральной нервной системы, поражающее более 2 млн человек в мире [1]. Этиология РС связана как с наследственными, так и с негенетическими факторами риска. Среди негенетических факторов риска этого заболевания — инфекционные агенты, курение, психический стресс, гормональные факторы и пищевые привычки. Генетические факторы также играют важную роль, о чем свидетельствует семейный анамнез заболевания в 20% случаев и более высокая распространенность среди моно- и дизиготных пар близнецов [2]. По данным международного консорциума генетики рассеянного склероза выявлено более 57 генов, увеличивающих риск развития рассеянного склероза [3]. Рассеянный склероз характеризуется хроническим воспалением в центральной нервной системе, которое приводит к прогрессирующему и локализованному разрушению миелиновой оболочки, что нарушает работу сенсорно-моторных путей и приводит к многочисленным клиническим проявлениям, одним из которых является инсомния.

Помимо того, что нарушения сна могут являться одним из клинически проявлений очаговой симптоматики рассеянного склероза, также свой вклад в их развитие вносят многочисленные сопутствующие заболевания, включая болезни сердца, ожирение, инсульт и диабет [4]. Пациенты с рассеянным склерозом, страдающие от плохого сна, чаще сообщают об усталости (один из наиболее распространенных симптомов рассеянного склероза) и боли (сопутствующее рассеянному склерозу состояние, которое усугубляется депрессией и приемом лекарств от боли или нарушениями сна, спровоцированными болью). Данные факторы значимо влияют на их качество жизни. Однако в отношении сонливости и усталости невозможно достоверно различить, что является провоцирующим, а что является поддерживающим факторами.

Цель исследования — ознакомить врачей-неврологов, терапевтов, реабилитологов с механизмами нарушения сна у больных рассеянным склерозом.

Материал и методы

Ретроспективный анализ публикаций о результатах международных научных исследований нарушений сна выявил основные факторы и механизмы, влияющие на качество сна и когнитивные функции у больных рассеянным склерозом.

Результаты и обсуждение

Нарушения сна при РС встречаются в 60% случаев и проявляются в различных формах, включая бессонницу, синдром беспокойных ног (СБН), апноэ во сне и чрезмерную дневную сонливость [5, 6]. Данные состояния возникают независимо от клинико-демографических факторов, таких как пол, возраст, тип течения рассеянного склероза, продолжительность заболевания, и часто недооцениваются в связи с тем, что пациенты склонны концентрироваться на более заметных физических симптомах [7, 8]. На каждое из этих состояний, вероятно, влияет сеть взаимодействующих факторов, тесно связанных с патофизиологией самого РС. Пациенты с рассеянным склерозом часто испытывают высокий уровень стресса и тревоги, связанные с их диагнозом, прогрессированием заболевания и функциональными ограничениями. Это, в свою очередь, может негативно повлиять на качество сна, что приводит не только к бессоннице, фрагментированному сну и повышенной дневной усталости, но и к повышенному риску сопутствующих заболеваний, таких как болезни сердца, ожирение и диабет [9]. Это может оказывать серьезное влияние на здоровье и выживаемость в долгосрочной перспективе.

Поражения при рассеянном склерозе в областях мозга, регулирующих циклы сна и бодрствования, таких как гипоталамус и ствол мозга, могут напрямую нарушить работу нейронных цепей, необходимых для поддержания циклов сна и бодрствования, и привести к бессоннице или гиперсомнии. Демиелинизация в этих важнейших областях может привести к фрагментации сна, изменению архитектуры сна и общей неэффективности сна [10].

Помимо структурных повреждений, воспалительные процессы, присущие рассеянному склерозу, вносят значительный вклад в нарушение сна. В контексте нарушений сна при рассеянном склерозе ключевую роль играет то, как иммунные вещества проникают из периферической иммунной системы в центральную нервную систему, преодолевая гематоэнцефалический барьер. Нарушения сна, будь то его прерывистость или постоянный недостаток, напрямую влияют на эффективность этих транспортных механизмов. Провоспалительные цитокины, такие как интерлейкин-6 (IL-6), интерлейкин-1 (IL-1) и фактор некроза опухоли-альфа (TNF-α), повышены при характерной для РС иммунной дисрегуляции. Эти цитокины могут напрямую влиять на регуляцию сна, воздействуя на ось гипоталамо-гипофизарно-надпочечников и воздействуя на нейротрансмиттерные системы, участвующие в инициации сна. Блокирование их действия приводит к подавлению сна.

Их активный перенос через гематоэнцефалический барьер имеет особое значение в патофизиологическом механизме нарушения сна у пациентов с РС. Именно этот процесс способствует развитию нарушений сна, наблюдаемых при хронических воспалительных заболеваниях, включая РС, проявляющихся в увеличении времени засыпания, частых ночных пробуждениях, снижении восстановительного медленно-волнового сна и общей дезорганизации его архитектуры [11].

Кроме того, к нарушению сна у пациентов РС могут приводить непосредственно такие клинические проявления заболевания, как усталость, спастичность, боль и дисфункция мочевого пузыря, прием лекарственных препаратов (кортикостероиды и миорелаксанты), депрессия, тревога и стресс. Поражения отделов головного и спинного мозга, отвечающих за дефекацию и мочевыделительную функцию, могут приводить к учащению мочеиспускания, что в итоге приводит к фрагментации режима сна. Депрессия и тревожные расстройства значимо нарушают процесс инициации сна и поддержания его длительности. Усталость, распространенный и изнурительный симптом рассеянного склероза, может парадоксальным образом способствовать возникновению проблем со сном. Постоянное истощение, которое испытывают люди с рассеянным склерозом, может нарушить их циркадные ритмы, затрудняя засыпание и сон.

Нарушение сна ускоряет накопление токсичных белков, нарушает глимфатический клиренс и нейрональную пластичность. Это особенно актуально для РС, так как демиелинизация и повреждение аксонов, характерные для заболевания, являются процессами, которые, если они усугубляются плохим сном, могут привести к дальнейшему неврологическому снижению и прогрессированию симптомов. Данный процесс демонстрирует двойную корреляцию: иммунная активация модулирует сон, а депривация сна оказывает негативное воздействие на иммунную функцию. Это дополнительно способствует пролонгированию и интенсификации патологического процесса при рассеянном склерозе, а также ускорению его прогрессии [12].

Очаги демиелинизации у пациентов с РС в областях, ответственных за регуляцию сна, могут нарушать фазу медленного сна. Медленный сон (SWS, slow-wave sleep) играет решающую роль в глимфатическом клиренсе — процессе, необходимом для удаления метаболических отходов из мозга. Учитывая, что патология рассеянного склероза также включает в себя воспаление и окислительный стресс, адекватный SWS, вероятно, имеет решающее значение для минимизации их воздействия и вследствие замедления прогрессирования заболевания [13].

Одним из заболеваний, являющихся причиной нарушения засыпания и болей у пациентов с рассеянным склерозом, является синдром беспокойных ног. СБН является неврологической патологией, при которой человек испытывает неприятные ощущения и дискомфорт в нижних конечностях. Чаще всего состояние проявляется зудом, покалыванием, жжением и непреодолимой потребностью движений ногами, что приводит к кратковременному облегчению состояния. Наиболее выраженно эти симптомы проявляются перед сном и нарушают процесс инициации сна [3]. Это состояние особенно сильно проявляется в вечернее и ночное время, что приводит к значительным нарушениям сна.

СБН встречается примерно у 30% пациентов, страдающих рассеянным склерозом. При этом также у 36,4% выявляются нарушения средней степени выраженности, а у 36,3% — клинические проявления тяжелой и крайне тяжелой степени [14].

У пациентов с рассеянным склерозом синдром беспокойных ног (СБН) связан с более неблагоприятными проявлениями болезни, включая длительное течение, выраженную инвалидизацию, нарушения сна (сонливость), депрессию (часто требующую антидепрессантов), поражение шейного отдела позвоночника [15]. Синдром беспокойных ног у пациентов с рассеянным склерозом ассоциировался с 2,8-кратным увеличением вероятности возникновения усталости по сравнению с пациентами с рассеянным склерозом, не имеющим данного синдрома [16]. Это подчеркивает важную роль СБН как фактора, снижающего качество жизни у пациентов с РС.

В основе развития синдрома беспокойных ног у пациентов с РС лежат такие патофизиологические механизмы, как демиелинизация и воспаление. Нарушение миелинизации нейронов A11 гипоталамуса и дофаминергических нисходящих нейронов, ответственных за модулирование спинномозговой возбудимости и интеграцию сенсорной информации от нижних конечностей, приводит к нарушению контроля над возбудимостью спинного мозга и обработкой сигналов, поступающих от ног. Данные изменения будут проявляться клинически в виде синдрома беспокойных ног. Повреждение спинного мозга и мозгового ствола при РС также может способствовать развитию СБН путем нарушения нисходящих ингибиторных путей, контролирующих сенсорную информацию и двигательную активность.

Таким образом, тщательная диагностика и лечение СБН у пациентов с РС может существенно улучшить качество их сна и общее самочувствие, а также сохранить когнитивные функции и снизить риски развития деменции.

Второй основной причиной развития нарушения сна у пациентов с РС является нарушение циркадных ритмов [17]. Данный процесс обеспечивается гормоном эпифиза — мелатонином, который обладает потенциальными нейропротекторными и иммуномодулирующими свойствами. Циркадные ритмы, связанные со сном, оказывают существенное влияние на адаптивный иммунитет. Количество лейкоцитов, моноцитов и различных субпопуляций лимфоцитов, включая Т-хелперы (CD4+), цитотоксические Т-клетки (CD8+), активированные Т-клетки и В-клетки, следует суточному паттерну: максимум наблюдается вечером, а минимум — утром, с постепенным снижением в ночное время [18]. Нарушение циркадных ритмов будет приводить к дисбалансу различных субпопуляций лимфоцитов, что имеет прямое влияние на процесс активации иммунной системы при рассеянном склерозе, ускорению накопления токсичных белков, нарушению глимфатического клиренса и нейрональной пластичности, повышению уровня окислительного стресса и потенциально приводит к повышению темпа прогрессирования и повышенной реактивности иммунитета.

Связь между окислительным стрессом и нарушениями сна при рассеянном склерозе, вероятно, зависит от нарушения работы нейротрансмиттерных систем. Активные формы кислорода (АФК) могут препятствовать синтезу, высвобождению и обратному захвату нейротрансмиттеров, таких как мелатонин, серотонин и допамин, которые играют решающую роль в регулировании циклов сна и бодрствования. Окислительный стресс, дисбаланс между выработкой активных форм кислорода (АФК) и способностью организма нейтрализовать их, участвует в патогенезе рассеянного склероза. АФК могут повреждать клеточные компоненты, включая миелин, усугубляя нейродегенерацию и способствуя прогрессированию заболевания. Нарушенная система антиоксидантной защиты в сочетании с хроническим воспалением, уже присутствующим при рассеянном склерозе, может усугубить окислительное повреждение в областях мозга, регулирующих сон, что еще больше нарушает эти нейротрансмиттные пути и приводит к нарушению сна [19].

Корреляция между маркерами окислительного стресса и демографическими данными предполагает, что такие факторы, как возраст, пол и, возможно, генетика, способствуют восприимчивости человека к окислительному повреждению. Понимание этих индивидуальных различий имеет решающее значение для разработки персонализированных стратегий по смягчению окислительного стресса и потенциальному улучшению качества сна у пациентов с рассеянным склерозом.

По данным исследований и систематических обзоров использование мелатонина в качестве дополнительной терапии у пациентов с рассеянным склерозом потенциально уменьшает латентность сна, увеличивает продолжительность сна и повышает его общую эффективность [20]. Улучшение структуры сна, опосредованное мелатонином, может способствовать общему нейропротективному эффекту, поскольку сон играет важную роль в процессах консолидации памяти и очистки мозга от метаболических отходов [21]. Уменьшение латентности сна, дисбаланс фаз сна имеют значимое влияние, так как медленный сон, играет решающую роль в глимфатическом клиренсе — процессе, необходимом для удаления метаболических отходов из мозга. Учитывая, что патология рассеянного склероза также включает в себя воспаление и окислительный стресс, адекватное SWS, вероятно, имеет решающее значение для минимизации его воздействия. У пациентов с рассеянным склерозом поражения в областях мозга, ответственных за регуляцию сна, могут нарушать SWS, потенциально ускоряя прогрессирование заболевания [13]. Тем не менее существуют неоднозначные данные о дозировках и сроках терапии мелатонином, влияющих на качество сна у пациентов с рассеянным склерозом. Сроки терапии варьируются по данным исследований от 2 недель до 12 месяцев, а дозировки от 2 до 10 мг в сутки. Для дальнейшей проверки эффективности и подбора наиболее эффективных оптимальных дозировок мелатонина в данной популяции пациентов необходимы более крупные и двойные слепые плацебо-контролируемые клинические исследования.

Мелатонин уменьшает воспаление, изменяет реакцию клеток и высвобождение цитокинов, окислительный стресс и демиелинизацию, тем самым замедляя прогрессирование РС. Это подчеркивает особенное значение нейропротективных и противовоспалительных свойства мелатонина в контексте нарушений сна при рассеянном склерозе, поскольку они помогают защитить нейроны, участвующие в регуляции сна и циркадных ритмов, от повреждений, вызванных демиелинизацией и воспалением [22]. Дополнительно применение мелатонина способно не только восстанавливать качество сна у пациентов с РС (увеличивая амплитуду циркадных ритмов и уменьшая дневную сонливость), но и положительно воздействовать на нарушения походки и динамический постуральный дисбаланс, статическое равновесие, мелкую моторику и мышечную силу.

Еще одной распространенной причиной нарушений сна у пациентов с рассеянным склерозом является синдром обструктивного апноэ во сне (СОАС). СОАС — расстройство дыхания во сне (НДС, нарушения дыхания во сне), характеризующееся повторяющимися эпизодами прекращения дыхания во время сна, приводящее к прерывистому сну, снижению уровня кислорода в крови и дневной сонливости. В группе пациентов с РС СОАС ассоциирован с локализацией очагов демиелинизации в стволе головного мозга и зоне ретикулярной формации. Наличие одиночного очага в данной области повышает риск развития нарушений дыхания во сне в 5–10% случаев, а множественное поражение связано с высоким риском формирования СОАС. Преходящие эпизоды задержки вдоха во сне приводят к перемежающейся гипоксии и фрагментации сна. [16] СОАС может способствовать когнитивной дисфункции, часто наблюдаемой при РС, а также может вызывать и усугублять воспалительные процессы в головном мозге, что потенциально способствует прогрессированию РС [23]. Предполагается, что когнитивные области головного мозга более уязвимы к перемежающейся гипоксии и фрагментации сна, то есть к процессам, проходящим при синдроме обструктивного апноэ сна [24].

Это подчеркивает важность скрининга на НДС у пациентов с РС и внедрения соответствующих вмешательств, таких как терапия постоянным положительным давлением в дыхательных путях СИПАП-аппаратом (CPAP — Continuous Positive Airway Pressure). Длительное применение СИПАП-терапии приводит к двум важным улучшениям у пациентов с рассеянным склерозом и СОАС: во-первых, снижается утомляемость (по шкале усталости) и, во-вторых, повышается физическое качество жизни. Дополнительно замедляется когнитивное снижение и улучшается общая неврологическая функция, снижается риск развития сопутствующих патологий, таких как сердечно-сосудистые события, дыхательная недостаточность, пневмония, длительная интубация при проведении оперативных вмешательств, делирий и нарушение заживления ран.

Бессонница — еще один вариант нарушений сна у пациентов с РС. Наблюдается у 40% пациентов. При рассеянном склерозе бессонница нередко является не самостоятельной проблемой, а скорее вторичным следствием других нарушений, таких как частые позывы к мочеиспусканию ночью (никтурия), болевые ощущения или психологические трудности, включая тревогу и депрессию. Научные данные свидетельствуют о том, что большинство пациентов с рассеянным склерозом, жалующихся на бессонницу, на самом деле страдают от комплекса клинических проявлений, мешающих нормальному сну. Именно выраженность этих ночных симптомов определяет степень тяжести бессонницы. Таким образом, наблюдается существенный разрыв между тем, как пациенты с рассеянным склерозом описывают свои проблемы со сном, и тем, как бессонница диагностируется клинически [25].

Потенциальными последствиями длительно не купируемых нарушений сна, в том числе синдрома беспокойных ног, у пациентов с РС является развитие либо усугубление уже имеющихся когнитивных нарушений и деменции [26]. Люди, страдающие хронической бессонницей, подвергаются значительно более высокому риску сообщать о предполагаемых проблемах с памятью [27]. Хроническая бессонница связана с повышенным риском развития деменции, что указывает на важность ранней диагностики и лечения нарушений сна для поддержания когнитивного здоровья [28]. Это открытие подчеркивает двунаправленную связь между сном и когнитивными функциями. Плохой сон может нарушить когнитивные процессы, включая консолидацию памяти и внимание, в то время как когнитивные трудности могут усугубить нарушения сна. По данным исследования Hughes A.J. в 2017 г., была достоверно доказана связь нарушений сна у пациентов с РС с более тяжелыми когнитивными нарушениями — в группе пациентов с РС в 65% случаев сообщалось о нарушениях сна и имело прямую корреляцию с более выраженными нарушениями в виде ухудшения исполнительных функций (например, планирования / организации) и проспективной памяти [29].

Бессимптомные хронические микрососудистые поражения и глиоз головного мозга при синдроме беспокойных ног являются общими патофизиологическим механизмом при болезни Альцгеймера и способствуют когнитивным нарушениям при рассеянном склерозе. У пациентов с болезнью Альцгеймера часто наблюдается снижение эффективности сна, увеличение латентности сна, снижение быстрого сна и увеличение времени пробуждения после начала сна. Считается, что эти нарушения сна способствуют снижению когнитивных способностей и другим нейропсихиатрическим симптомам при болезни Альцгеймера. При рассеянном склерозе сообщалось о подобных полисомнографических результатах, что позволяет предположить, что у этих заболеваниях могут быть сопоставимые основные патофизиологические механизмы. Например, воспалительные цитокины, которые, как известно, повышены как при РС, так и при БА, могут нарушить архитектуру сна, влияя на активность нейротрансмиттеров и возбудимость нейронов [30].

Усталость, связанная с рассеянным склерозом, также часто усугубляется плохим сном, создавая порочный круг усталости, когнитивных проблем и нарушений сна. Эффективное лечение бессонницы наиболее важно для смягчения потенциального снижения когнитивных способностей у уязвимых групп населения, включая людей с рассеянным склерозом. Учитывая повышенный риск когнитивных нарушений при РС, коррекция нарушений сна, включая бессонницу, приобретает особую значимость.

Существуют различные подходы, включая фармакологические методы лечения (например, снотворные, антидепрессанты), поведенческую терапию (например, когнитивно-поведенческую терапию бессонницы) и лечение основных симптомов рассеянного склероза, которые способствуют улучшению сна. Когнитивно-поведенческая терапия не только способствует улучшению качества сна, но и снижает общий уровень психологического напряжения пациентов с РС. Такие вмешательства, как когнитивно-поведенческая терапия бессонницы — CBT-I (Cognitive Behavioral Therapy for Insomnia), снижение стресса на основе осознанности — MBSR (Mindfulness-Based Stress Reduction) и программы физических упражнений, могут эффективно снизить стресс, улучшить настроение и в итоге улучшить качество сна. Этот целостный подход признает сложную связь между психологическим здоровьем и сном в смягчении последствий рассеянного склероза.

Выводы

От тонкостей нарушений сна и потенциала новых методов лечения до эпидемиологических вариаций распространенности рассеянного склероза — каждое исследование способствует более глубокому пониманию механизма нарушений сна при рассеянном склерозе. Продолжение исследований в этой области имеет важное значение для разработки более эффективных стратегий диагностики, лечения и ведения рассеянного склероза, что в итоге улучшает жизнь людей, страдающих этим инвалидизирующим заболеванием. Патологические нарушения сна, в том числе гипоксия, фрагментация сна и нарушения циклов сна и бодрствования, по-разному влияют на качество жизни и когнитивные способности пациентов с рассеянным склерозом. Разработка новых технологий в терапии нарушений сна у больных рассеянным склерозом вселяет несомненный оптимизм в появление в недалеком будущем эффективных методов лечения заболевания. Устранение нарушений сна у пациентов с рассеянным склерозом приводит не только к улучшению качества сна, но также снижению общего чувства усталости, улучшению когнитивных функций и общего самочувствия, что в итоге значимо влияет на качество жизни данных пациентов.

Эти результаты могут стать основой для будущих персонализированных подходов к лечению когнитивных нарушений у пациентов с рассеянным склерозом и нарушениями сна.

Финансирование

Исследования выполнены при финансовой поддержке гранта №5/2025-ПД-КГМА, предоставленного Академией наук Республики Татарстан образовательным организациям высшего образования, научным и иным организациям на поддержку планов развития кадрового потенциала в части стимулирования их научных и научно-педагогических работников к защите докторских диссертаций и выполнению научно-исследовательских работ.

Белов С.А.

https://orcid.org/0000-0001-9211-5822

Хабиров Ф.А.

https://orcid.org/0000-0002-2572-6970

Шарафутдинова Г.М.

https://orcid.org/0000-0003-0857-8934

Губеев Б.Э.

https://orcid.org/0000-0002-7072-7729

Елистратова М.В.

https://orcid.org/0009-0005-7207-912 HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0005-7207-912Х»Х

Литература

1. Lill C.M. Recent advances and future challenges in the genetics of multiple sclerosis // Front. — 2014. — V. 5. — P. 130. DOI: 10.3389/fneur.2014.00130
2. International Multiple Sclerosis Genetics Consortium; Wellcome Trust Case Control Consortium 2; Sawcer S., Hellenthal G., Pirinen M. et el. Genetic risk and a primary role for cell-mediated immune mechanisms in multiple sclerosis // Nature. — 2011. — V. 476 (7359). — P. 214–219. DOI: 10.1038/nature10251
3. Lebrato Hernández L., Prieto León M., Cerdá Fuentes N.A. et al. Restless legs syndrome in patients with multiple sclerosis: evaluation of risk factors and clinical impact // Neurologia (Engl. Ed). — 2022. — V. 37 (2). — P. 83–90. English, Spanish. DOI: 10.1016/j.nrl.2018.12.010
4. Marrie R.A., Elliott L., Marriott J., Cossoy M., Blanchard J., Leung S. et al. Effect of comorbidity on mortality in multiple sclerosis // Neurology. — 2015. — V. 85. — P. 240–247. DOI: 10.1212/wnl.0000000000001718
5. Sakkas G.K., Giannaki C.D., Karatzaferi C., Manconi M. Sleep abnormalities in multiple sclerosis // Curr. Options Neurol. — 2019. — V. 21 (1). — P. 4. DOI: 10.1007/s11940-019-0544-7
6. Braley T.J., Kratz A.L., Kaplish N., Chervin R.D. Sleep and cognitive function in multiple sclerosis // Sleep. — 2016. — V. 39 (8). — P. 1525–1533. DOI: 10.5665/sleep.6012
7. Ghalamkari A., Mokary Y., Naghavi S., Adibi I., Pourmohammadi A., Panah M.Y., Ashtari F. Sleep disorders and associated factors in multiple sclerosis patients: a cross-sectional study in Iran // BMC Neurol. — 2025. — V. 25 (1). — P. 424. DOI: 10.1186/s12883-025-04450-8
8. Faraji F., Mohaghegh P., Talaie A. Epidemiology of familial multiple sclerosis and its comparison to sporadic form in Markazi Province, Iran // Scler. Relat. Disord. — 2022. — V. 68. 104231. DOI: 10.1016/j.msard.2022.104231
9. Novak A.M., Lev-Ari S. Resilience, stress, well-being, and sleep quality in multiple sclerosis // Clin. Med. — 2023. — V. 12 (2). — P. 716. DOI: 10.3390/jcm12020716
10. Wang S., Li S., Zhao Y. et al. Preoperative screening of patients at high risk of obstructive sleep apnea and postoperative complications: A systematic review and meta-analysis // Clin. Anesth. — 2022. — V. 79. 110692. DOI: 10.1016/j.jclinane.2022.110692
11. Cordone S., Alfonsi V., De Gennaro L. The role of sleep in multiple sclerosis // Autoimmun Rev. — 2025. — V. 24 (11). DOI: 10.1016/j.autrev.2025.103902
12. Imeri, L., Opp, M. How (and why) the immune system makes us sleep // Rev. Neurosci. — 2009. — V. 10. — P. 199–210. DOI: 10.1038/nrn2576
13. Ferini-Strambi L., Liguori C., Lucey B.P. et al. Role of sleep in neurodegeneration: the consensus report of the 5th Think Tank World Sleep Forum // Sci. — 2024. — V. 45. — P. 749–767. DOI: 10.1007/s10072-023-07232-7
14. Zali A., Motavaf M., Safari S. et al. The prevalence of restless legs syndrome (RLS) in patients with multiple sclerosis (MS): a systematic review and meta-analysis-an update // Neurol. —2023. — V. 44 (1). — P. 67–82. DOI: 10.1007/s10072-022-06364-6
15. Ferri R., Sparasci D., Castelnovo A. et al. Leg movement activity during sleep in multiple sclerosis with and without restless legs syndrome // J. Clin. Sleep Med. — 2022. — V. 18 (1). — P. 11–20. DOI: 10.5664/jcsm.9466
16. Aljarallah S., Alkhawajah N, Aldosari O. et al. Restless leg syndrome in multiple sclerosis: a case-control study // Front. — 2023. — V. 14. 1194212. DOI: 10.3389/fneur.2023.1194212
17. Bandehagh, Heliya, Gozalpour Farnaz, Mousavi Ali, Hemmati Ghavshough Mahdi. Effects of melatonin on the management of multiple sclerosis: A scoping review on animal studies // AIMS Medical Science. — 2024. — V. 11. — P. 137–156. DOI: 10.3934/medsci.2024012
18. Born W., Cady C., Jones-Carson J., et al. Immunoregulatory Functions of T Cells, Editor(s): Frank J. Dixon/ Advances in Immunology, Academic Press, Volume 71, 1998, Pages 77-144, https://doi.org/10.1016/S0065-2776(08)60400-9
19. Naseri A., Forghani N., Sadigh-Eteghad S., et al. Circulatory antioxidant and oxidative stress markers are in correlation with demographics but not cognitive functions in multiple sclerosis patients. // Scler. Relat. Disord. — 2022 Jan; 57:103432. doi: 10.1016/j.msard.2021.103432. Epub 2021 Nov 30. PMID: 34922253.
20. Morsali S., Sabahi Z., Kakaei J. et al. Clinical efficacy and safety of melatonin supplementation in multiple sclerosis: a systematic review // — 2023. — V. 31 (5). — P. 2213–2220. DOI: 10.1007/s10787-023-01271-4
21. Razmaray H., Nasiri E., Vakilipour P. et al. The effects of melatonin supplementation on neurobehavioral outcomes and clinical severity in rodent models of multiple sclerosis; a systematic review and meta-analysis // — 2024. — V. 32. — P. 927–944. DOI: 10.1007/s10787-023-01414-7
22. Terauchi T., Mizuno M., Suzuki M et al. Clinical features of sleep apnea syndrome and cognitive impairment in multiple sclerosis // Scler. Relat. Disord. — 2024. — V. 82. 105407. DOI: 10.1016/j.msard.2023.105407
23. Bocheva G., Bakalov D., Iliev P. Tafradjiiska-Hadjiolova R. The Vital role of melatonin and its metabolites in the neuroprotection and retardation of brain aging // Int. J. Mol. Sci. — 2024. — V. 25 (10). — P. 5122. DOI: 10.3390/ijms25105122
24. Valentine T.R., Kratz A.L., Kaplish N. et al. Sleep-disordered breathing and neurocognitive function in multiple sclerosis: Differential associations across cognitive domains // Scler. — 2023. — V. 29 (7). — P. 832–845. DOI: 10.1177/13524585231169465
25. Bastien C.H., Vallières A., Morin C.M. Validation of the insomnia severity index as an outcome measure for insomnia research // Sleep Med. — 2001. — V. 2 (4). — P. 297–307. DOI: 10.1016/s1389-9457(00)00065-4
26. Riccitelli G.C., Pacifico D., Manconi M. et al. Relationship between cognitive disturbances and sleep disorders in multiple sclerosis is modulated by psychiatric symptoms // Mult. Relat. Disord. — 2022. — V. 64. 103936. DOI: 10.1016/j.msard.2022.103936
27. Zhao J.L., Cross N., Yao C.W. et al. Insomnia disorder increases the risk of subjective memory decline in middle-aged and older adults: a longitudinal analysis of the Canadian Longitudinal Study on Aging // — 2022. — V. 45 (11). zsac176. DOI: 10.1093/sleep/zsac176
28. Selbæk-Tungevåg S., Selbæk G., Strand H. et al. Insomnia and risk of dementia in a large population-based study with 11-year follow-up: The HUNT study // Sleep Res. — 2023. — V. 32 (4). — P. e13820. DOI: 10.1111/jsr.13820
29. Hughes A.J., Parmenter B.A., Haselkorn J.K., Lovera J.F., Bourdette D., Boudreau E. et al. Sleep and its associations with perceived and objective cognitive impairment in individuals with multiple sclerosis // J. Sleep Res. — 2017. — V. 26 (4). — P. 428–435. DOI: 10.1111/jsr.12490
30. Zhang Y., Ren R., Yang L. et al. Sleep in Alzheimer’s disease: a systematic review and meta-analysis of polysomnographic findings // Psychiatry. — 2022. — V. 12. — P. 136. DOI: 10.1038/s41398-022-01897-y

REFERENCES

1. Lill C.M. Recent advances and future challenges in the genetics of multiple sclerosis. Neurol, 2014, vol. 5, p. 130. DOI: 10.3389/fneur.2014.00130
2. International Multiple Sclerosis Genetics Consortium; Wellcome Trust Case Control Consortium 2; Sawcer S., Hellenthal G., Pirinen M. et el. Genetic risk and a primary role for cell-mediated immune mechanisms in multiple sclerosis. Nature, 2011, vol. 476 (7359), pp. 214–219. DOI: 10.1038/nature10251
3. Lebrato Hernández L., Prieto León M., Cerdá Fuentes N.A. et al. Restless legs syndrome in patients with multiple sclerosis: evaluation of risk factors and clinical impact. Neurologia (Engl. Ed), 2022, vol. 37 (2), pp. 83–90. English, Spanish. DOI: 10.1016/j.nrl.2018.12.010
4. Marrie R.A., Elliott L., Marriott J., Cossoy M., Blanchard J., Leung S. et al. Effect of comorbidity on mortality in multiple sclerosis. Neurology, 2015, vol. 85, pp. 240–247. DOI: 10.1212/wnl.0000000000001718
5. Sakkas G.K., Giannaki C.D., Karatzaferi C., Manconi M. Sleep abnormalities in multiple sclerosis. Treat. Options Neurol, 2019, vol. 21 (1), p. 4. DOI: 10.1007/s11940-019-0544-7
6. Braley T.J., Kratz A.L., Kaplish N., Chervin R.D. Sleep and cognitive function in multiple sclerosis. Sleep, 2016, vol. 39 (8), pp. 1525–1533. DOI: 10.5665/sleep.6012
7. Ghalamkari A., Mokary Y., Naghavi S., Adibi I., Pourmohammadi A., Panah M.Y., Ashtari F. Sleep disorders and associated factors in multiple sclerosis patients: a cross-sectional study in Iran. BMC Neurol, 2025, vol. 25 (1), p. 424. DOI: 10.1186/s12883-025-04450-8
8. Faraji F., Mohaghegh P., Talaie A. Epidemiology of familial multiple sclerosis and its comparison to sporadic form in Markazi Province, Iran. Scler. Relat. Disord, 2022, vol. 68. 104231. DOI: 10.1016/j.msard.2022.104231
9. Novak A.M., Lev-Ari S. Resilience, stress, well-being, and sleep quality in multiple sclerosis. Clin. Med, 2023, vol. 12 (2), p. 716. DOI: 10.3390/jcm12020716
10. Wang S., Li S., Zhao Y. et al. Preoperative screening of patients at high risk of obstructive sleep apnea and postoperative complications: A systematic review and meta-analysis. Clin. Anesth, 2022, vol. 79. 110692. DOI: 10.1016/j.jclinane.2022.110692
11. Cordone S., Alfonsi V., De Gennaro L. The role of sleep in multiple sclerosis. Autoimmun Rev, 2025, vol. 24 (11). 103902. DOI: 10.1016/j.autrev.2025.103902
12. Imeri, L., Opp, M. How (and why) the immune system makes us sleep. Rev. Neurosci, 2009, vol. 10, pp. 199–210. DOI: 10.1038/nrn2576
13. Ferini-Strambi L., Liguori C., Lucey B.P. et al. Role of sleep in neurodegeneration: the consensus report of the 5th Think Tank World Sleep Forum. Sci, 2024, vol. 45, pp. 749–767. DOI: 10.1007/s10072-023-07232-7
14. Zali A., Motavaf M., Safari S. et al. The prevalence of restless legs syndrome (RLS) in patients with multiple sclerosis (MS): a systematic review and meta-analysis-an update. Sci, 2023, vol. 44 (1), pp. 67–82. DOI: 10.1007/s10072-022-06364-6
15. Ferri R., Sparasci D., Castelnovo A. et al. Leg movement activity during sleep in multiple sclerosis with and without restless legs syndrome. Clin. Sleep Med, 2022, vol. 18 (1), pp. 11–20. DOI: 10.5664/jcsm.9466
16. Aljarallah S., Alkhawajah N, Aldosari O. et al. Restless leg syndrome in multiple sclerosis: a case-control study. Neurol, 2023, vol. 14. 1194212. DOI: 10.3389/fneur.2023.1194212
17. Bandehagh, Heliya, Gozalpour Farnaz, Mousavi Ali, Hemmati Ghavshough Mahdi. Effects of melatonin on the management of multiple sclerosis: A scoping review on animal studies. AIMS Medical Science, 2024, vol. 11, pp. 137–156. DOI: 10.3934/medsci.2024012
18. Born W., Cady C., Jones-Carson J., et al. Immunoregulatory Functions of T Cells. Advances in Immunology, Academic Press, vol. 71, 1998, pp. 77-144, doi.org/10.1016/S0065-2776(08)60400-9
19. Naseri A., Forghani N., Sadigh-Eteghad S., et al. Circulatory antioxidant and oxidative stress markers are in correlation with demographics but not cognitive functions in multiple sclerosis patients. Scler. Relat. Disord., 2022 Jan; 57:103432. doi: 10.1016/j.msard.2021.103432. Epub 2021 Nov 30. PMID: 34922253.
20. Morsali S., Sabahi Z., Kakaei J. et al. Clinical efficacy and safety of melatonin supplementation in multiple sclerosis: a systematic review. Inflammopharmacol, 2023, vol. 31 (5), pp. 2213–2220. DOI: 10.1007/s10787-023-01271-4
21. Razmaray H., Nasiri E., Vakilipour P. et al. The effects of melatonin supplementation on neurobehavioral outcomes and clinical severity in rodent models of multiple sclerosis; a systematic review and meta-analysis. Inflammopharmacol, 2024, vol. 32, pp. 927–944. DOI: 10.1007/s10787-023-01414-7
22. Terauchi T., Mizuno M., Suzuki M et al. Clinical features of sleep apnea syndrome and cognitive impairment in multiple sclerosis. Scler. Relat. Disord, 2024, vol. 82. 105407. DOI: 10.1016/j.msard.2023.105407
23. Bocheva G., Bakalov D., Iliev P. Tafradjiiska-Hadjiolova R. The Vital role of melatonin and its metabolites in the neuroprotection and retardation of brain aging. J. Mol. Sci., 2024, vol. 25 (10), p. 5122. DOI: 10.3390/ijms25105122
24. Valentine T.R., Kratz A.L., Kaplish N. et al. Sleep-disordered breathing and neurocognitive function in multiple sclerosis: Differential associations across cognitive domains. Scler, 2023, vol. 29 (7), pp. 832–845. DOI: 10.1177/13524585231169465
25. Bastien C.H., Vallières A., Morin C.M. Validation of the insomnia severity index as an outcome measure for insomnia research. Sleep Med, 2001, vol. 2 (4), pp. 297–307. DOI: 10.1016/s1389-9457(00)00065-4
26. Riccitelli G.C., Pacifico D., Manconi M. et al. Relationship between cognitive disturbances and sleep disorders in multiple sclerosis is modulated by psychiatric symptoms. Scler. Relat. Disord, 2022, vol. 64. 103936. DOI: 10.1016/j.msard.2022.103936
27. Zhao J.L., Cross N., Yao C.W. et al. Insomnia disorder increases the risk of subjective memory decline in middle-aged and older adults: a longitudinal analysis of the Canadian Longitudinal Study on Aging. Sleep, 2022, vol. 45 (11). zsac176. DOI: 10.1093/sleep/zsac176
28. Selbæk-Tungevåg S., Selbæk G., Strand H. et al. Insomnia and risk of dementia in a large population-based study with 11-year follow-up: The HUNT study. Sleep Res, 2023, vol. 32 (4), p. e13820. DOI: 10.1111/jsr.13820
29. Hughes A.J., Parmenter B.A., Haselkorn J.K., Lovera J.F., Bourdette D., Boudreau E. et al. Sleep and its associations with perceived and objective cognitive impairment in individuals with multiple sclerosis. Sleep Res, 2017, vol. 26 (4), pp. 428–435. DOI: 10.1111/jsr.12490
30. Zhang Y., Ren R., Yang L. et al. Sleep in Alzheimer’s disease: a systematic review and meta-analysis of polysomnographic findings. Psychiatry, 2022, vol. 12, p. 136. DOI: 10.1038/s41398-022-01897-y