УДК 577.161.2

Н.А. МАРЧЕНКО, А.В. НАЛЕТОВ

 Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького МЗ РФ, г. Донецк

Контактная информация:

Налетов Андрей Васильевич — д.м.н., профессор, заведующий кафедрой педиатрии № 2

Адрес: 283003, г. Донецк, пр. Ильича, 16, тел.: +7-949-311-13-82, e—mail: nalyotov-a@mail.ru

Цель исследования — определить уровень обеспеченности витамином D и оценить эффективность его саплементации у детей, находящихся длительно на безмолочном типе питания.

Материал и методы. На I этапе исследования у детей была оценена обеспеченность витамином D и кальцием. Обследовано 62 ребенка, которые соблюдали безмолочный тип питания (группа I). Группу контроля составили 30 детей условно здоровых, не соблюдающих ограничительные диеты. На II этапе предложена схема саплементации витамина D, которая заключалась в приеме ребенком водного раствора холекальциферола в лечебной дозе курсом 1 месяц в зависимости от исходного уровня кальцидиола в сыворотке крови: при уровне 11–20 нг/мл (дефицит витамина D) назначали 3000 МЕ/сут., при уровне 21–29 нг/мл (недостаточность витамина D) — 2000 МЕ/сут. с последующим переходом на прием препарата в дозе 1000 МЕ/сут. При адекватной обеспеченности витамином D детям назначали профилактическую дозу холекальциферола — 1000 МЕ/сут. Подгруппу Ia составили 32 ребенка, которые получали саплементацию холекальциферола. В подгруппу Ib вошло 30 детей, которым саплементация не проводилась. Детям обеих подгрупп и их родителям была объяснена важность ежедневного употребления в пищу продуктов, богатых кальцием и витамином D. Оценка обеспеченности витамином D и кальцием повторно проводили через 4 месяца наблюдения.

Результаты. Так, доля детей с недостаточностью витамина D в группе I составила 62,9%, что было статистически значимо больше (p < 0,001) относительно доли детей с нормальной концентрацией или дефицитом витамина D в сыворотке крови. Снижение уровня кальция в сыворотке крови среди пациентов данной группы установлено у 64,5% детей, что было статистически значимо (р < 0,001) относительно детей группы контроля.

После проведения курса саплементации холекальциферола в подгруппе Ia недостаточность витамина D обнаружена у 18,8%. Нормальная обеспеченность микронутриентом установлена у 81,2%. Среди детей подгруппы Ib доля детей с нормальной обеспеченностью витамином D на контрольном визите составила 33,3%, что было меньше (р < 0,01) относительно подгруппы Ia. Нормальные значения кальция в сыворотке крови на фоне саплементации установлены у 78,1% детей подгруппы 1а, в подгруппе 1b — у 36,7% детей.

Выводы. Для детей, соблюдающих безмолочный рацион питания, характерным является наличие недостаточной обеспеченности витамином D и кальцием. Саплементация водным раствором холекальциферола показала свою эффективность использования в нормализации уровня кальцидиола и кальция в сыворотке крови у детей на безмолочном типе питания.

Ключевые слова: безмолочный тип питания, витамин D, кальций, саплементация, дети.

 

N.A. MARCHENKO, A.V. NALYOTOV

1. Gorky Donetsk State Medical University, Donetsk, Donetsk People’s Republic

Assessment of vitamin D availability and effectiveness of its supplementation in children on a long-term dairy-free diet

Contact details:

Nalyotov A.V. — MD, Professor, Head of the Department of Pediatrics No. 2

Address: 16 prospekt Ilyicha, Donetsk, Donetsk People’s Republic, Russian Federation, 283003, tel.: +7-949-311-13-82, e-mail: nalyotov-a@mail.ru

 The purpose — to determine the level of vitamin D availability and to evaluate the effectiveness of its supplementation in children who have been on a dairy-free diet for a long time.

Material and methods. At the first stage of the study, the availability of vitamin D and calcium in children were assessed. 62 children were examined who had been on a dairy-free diet (group I). The control group consisted of 30 conditionally healthy children who did not keep any restrictive diets. At stage II, a scheme of vitamin D supplementation was proposed, which consisted in taking an aqueous solution of cholecalciferol in a therapeutic dose during one month, depending on the initial level of calcidiol in blood serum: at the level of 11–20 ng/ml (vitamin D deficiency), 3000 IU/day was prescribed, at the level of 21–29 ng/ml (insufficient vitamin D) — 2000 IU/day, switching to the dose of 1000 IU/day. Children with adequate provision of vitamin D were prescribed a prophylactic dose of cholecalciferol — 1000 IU/day. Subgroup Ia consisted of 32 children who received cholecalciferol supplementation. Subgroup Ib included 30 children who had no supplementation. The importance of daily consumption of foods rich in calcium and vitamin D was explained to children of both subgroups and their parents. The assessment of vitamin D and calcium availability was repeated after 4 months of follow-up.

Results. The proportion of children with insufficient vitamin D in group I was 62.9%, which was statistically significantly higher (p < 0.001) relative to the proportion of children with normal concentration or deficiency of vitamin D in blood serum. A decrease in serum calcium levels among patients of this group was found in 64.5% of children, which was statistically significant (p < 0.001) relative to children of the control group.

After the course of cholecalciferol supplementation in subgroup Ia, insufficient vitamin D was found in 18.8%. Normal micronutrient availability was established in 81.2%. Among children of subgroup Ib, the proportion of children with normal vitamin D availability at the control visit was 33.3%, which was less (p < 0.01) relative to subgroup Ia. Normal values of calcium in blood serum against the background of complementation were found in 78.1% of children of subgroup 1a and in 36.7% of children in subgroup 1b.

Conclusions. For children who follow a dairy-free diet, insufficient vitamin D and calcium levels are characteristic. Supplementation with an aqueous solution of cholecalciferol has shown its effectiveness in normalizing the level of calcidiol and calcium in the blood serum of children on a dairy-free diet.

Key words: dairy-free diet, vitamin D, calcium, supplementation, children.

  

Изучение факторов, определяющих состояние здоровья детей, является актуальным вопросом современной педиатрии [1]. Оптимальное питание на протяжении всей жизни человека является важнейшим фактором, влияющим на состояние его здоровья, а несбалансированная диета способствует развитию ряда хронических заболеваний. Адекватная обеспеченность детей макро- и микронутриентами определяет их нормальное умственное и физическое развитие. Человек в любом возрасте для полноценной жизни и сохранения здоровья должен ежедневно получать с питанием основные пищевые вещества (белки, жиры, углеводы) и более 50 микронутриентов (витамины, минеральные вещества), которые требуются организму в очень небольших количествах (от нескольких микрограмм до десятков миллиграмм), не являются пластинчатым материалом или источником энергии и участвуют в обмене веществ преимущественно как необходимые компоненты ряда биохимических и физиологических процессов, оказывая влияние на все виды обмена веществ, регуляцию различных функций, осуществление процессов роста, адаптацию и развитие организма [2].

За последние десятилетия быстрая урбанизация и меняющийся образ жизни, а также рост объемов производства переработанных продуктов привели к сдвигу в моделях питания как среди взрослого населения, так и в педиатрии [3].

Согласно мнению ряда исследователей, изучение участия макро- и микронутриентов в метаболических процессах и выяснение причинно-следственных отношений их дефицита с развитием различных заболеваний является одним из приоритетных направлений исследования человеческого метаболома [4, 5].

Исключение из рациона различных видов пищи животного или растительного происхождения не может гарантировать адекватную обеспеченность организма человека необходимыми нутриентами. Анализ результатов исследований последних лет указывает на высокую распространенность несбалансированного режима питания среди детского населения [6]. Недостаточное количественное и качественное обеспечение растущего организма ребенка нутриентами может приводить к задержке реализации не только физических, но в ряде случаев и психомоторных, интеллектуальных возможностей [6, 7]. Алиментарно-зависимые заболевания занимают одно из ведущих мест в структуре заболеваемости у пациентов детского возраста.

Ограничение в пищевом рационе молочных продуктов (цельного молока и кисломолочных продуктов) является достаточно частой современной особенностью питания детей, что обусловлено рядом причин: пищевые предпочтения, отсутствие привычки употребления молока, замещение молока газированными сладкими напитками, аллергия к белкам коровьего молока, лактазная недостаточность и др. [8]. Достаточно часто ребенок продолжает длительное время находиться на безмолочной диете необоснованно. например после формирования толерантности к белкам коровьего молока [9].

Известно, что молочные продукты являются основным источником кальция для растущего организма — один литр молока содержит 1200 мг, что соответствует суточной норме его потребления для школьника [8]. Несмотря на большое количество детей, которые не получают годами молочные продукты по различным причинам, исследования, которые оценивают состояние их здоровья, обеспеченность макро- и микронутриентами, остаются единичными. В ряде работ было установлено, что дети длительно находящиеся на безмолочной диете в связи с аллергией к белкам коровьего молока, имеют сниженное потребление кальция и более низкую минеральную плотность кости. Выявлено, что среди школьников с патологией опорно-двигательного аппарата только половина детей ежедневно употребляют молочные продукты, а 4,5% детей вообще не получают их [5, 8].

Особого внимания по изучению обеспеченности витамином D и определению необходимости его саплементации, на наш взгляд, заслуживают именно дети дошкольного и младшего школьного возрастов, находящиеся на ограничительных типах питания. Согласно Национальной программе «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции» ежедневная саплементация препаратами витамина D рекомендована всем детям до достижения ими возраста трех лет [10]. Соблюдение детьми старше трех лет различных ограничений в питании, в том числе безмолочной диеты может оказывать определенное негативное влияние на обеспеченность ими витамином D. Кроме того, анализируя вкусовые предпочтения и рацион питания детей дошкольного и младшего школьного возрастов, проживающих в Донбассе, характерным для них является редкое употребление в пищу жирных сортов рыбы, печени трески, богатых витамином D, различных орехов, сои, бобов, фасоли, которые являются альтернативным источником кальция при ограничении употребления в пищу молочных продуктов.

Недавние исследования с включением различных по величине когорт пациентов свидетельствуют о низкой обеспеченности витамином D как практически здоровых детей вне зависимости от региона их проживания, так и детей с различной патологией [11, 12]. На сегодняшний день определение эффективности саплементации витамина D при различных состояниях у детей и взрослых является актуальным вопросом современной медицины, что особенно важно для детей, придерживающихся различных ограничений в питании.

Цель исследования — определить уровень обеспеченности витамином D и оценить эффективность его саплементации у детей, находящихся длительно на безмолочном типе питания.

Материал и методы

На базе медицинского центра Гастро-лайн г. Донецка и городской детской клинической больницы № 1 г. Донецка обследовано 62 ребенка возрастом от 4 до 12 лет, соблюдающих по различным причинам безмолочный тип питания (группа I). Длительность соблюдения безмолочного типа питания составляла от 6 месяцев до 7 лет. Группу контроля составили 30 относительно здоровых детей аналогичного возраста, которые обратились в клинику для прохождения профилактического осмотра, не соблюдающих ограничительные диеты. Все обследованные, включенные в исследование, проживали на территории Донбасса.

На I этапе исследования у всех детей была оценена обеспеченность витамином D путем определения кальцидиола в сыворотке крови, а также определена концентрация кальция в сыворотке крови. Согласно рекомендациям Национальной программы «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции», адекватный уровень витамина D определяется как концентрация кальцидиола в сыворотке крови более 30 нг/мл, недостаточность — 21−30 нг/мл, дефицит — менее 20 нг/мл [8].

Определение уровня кальцидиола в сыворотке крови у детей проводили в осенние месяцы. Забор крови у детей контрольной группы проводили при плановом профилактическом осмотре.

На II этапе, исходя из полученных результатов, нами была использована схема саплементации витамина D, рекомендованная Национальной программой «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции», которая заключалась в приеме ребенком водного раствора холекальциферола в лечебной дозе в курсом 1 месяц в зависимости от исходного уровня кальцидиола в сыворотке крови: при уровне 11–20 нг/мл (дефицит витамина D) назначали 3000 МЕ/сут., а при уровне 21–29 нг/мл (недостаточность витамина D) — 2000 МЕ/сут. По завершении курса приема лечебной дозы переходили на прием препарата в дозе 1000 МЕ/сут. При адекватной обеспеченности витамином D исходно детям назначали профилактическую дозу холекальциферола — 1000 МЕ/сут.

Подгруппу Ia составили 32 ребенка, которые получали саплементацию водного раствора холекальциферола по описанной схеме. В подгруппу Ib вошло 30 детей, которым саплементация холекальциферола не проводилась.

Детям обеих подгрупп и их родителям была объяснена важность ежедневного употребления в пищу продуктов богатых кальцием и витамином D (кунжут, орехи, соя, бобы, жирные сорта рыбы, печень трески и т. д.), учитывая, ограничение в использовании молочных продуктов.

Оценка обеспеченности витамином D и определение у детей уровня кальция в сыворотке крови повторно проводилась при контрольном визите через 4 месяца наблюдения.

Изучение уровня кальцидиола проводили хемилюминесцентным анализом на микрочастицах (CMIA) количественным методом в сыворотке крови пациента с использованием теста ARCHITECT 25-OH Vitamin D на иммунохимическом анализаторе IMMULITE 2000 XPi» (производства Siemens Healthcare Diagnostics Inc., США). Уровень кальция определяли на биохимическом анализаторе StatFax 1904 (производства Awareness Technology, Inc., США).

Исследование отвечало всем этическим требованиям, предъявляемым к научным работам, и проводилось с разрешения этического комитета Федеральной государственной бюджетной образовательного учреждения высшего образования «Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького» МЗ РФ. Перед обследованием все родители (законные представители ребенка) были проинформированы о характере клинического исследования. Исследования проводились после получения информированного согласия на участие в нем у родителей / законных представителей ребенка.

Для статистического анализа данных был использован пакет Statistica 13.0. Для качественных характеристик приводится значение показателя частоты признака (Р, в %) и ее стандартная ошибка (m). При сравнении частот дихотомических признаков применяли многофункциональный φ-критерий (угловое преобразование Фишера с учетом поправки Йейтса). Для оценки результатов количественных характеристик в работе приводится значение среднего арифметического (М) оцениваемого параметра и значение стандартного отклонения (SD), медианы (Ме), значений 25 и75-го перцентилей (Q1 и Q3). Сравнения групп количественных данных осуществляли с использованием критерия Крускала — Уоллиса.

Результаты и обсуждение

На I этапе исследования анализ обеспеченности витамином D детей, придерживающихся безмолочного типа питания, показал преобладание детей со сниженным уровнем кальцидиола в сыворотке крови. Нами было установлено, что для группы I наиболее характерным явилось наличие недостаточной обеспеченности витамином D, которая была выявлена у 39 (62,9 ± 6,1%) детей. При этом данный показатель был статистически значимо больше (p < 0,001) относительно количества обследуемых с адекватной обеспеченностью — 12 (19,4 ± 5,0%) или дефицитом витамина D — у 11 (17,7 ± 4,9%) детей, соблюдающих безмолочный тип питания.

В свою очередь, в группе контроля превалировали дети с нормальной обеспеченностью витамином D, которая была установлена у 25 (83,3 ± 6,9%) обследуемых данной группы, что было статистически значимо (р < 0,001) больше относительно количества детей с адекватной обеспеченностью витамином D в группе I. Недостаточность витамина D в группе контроля выявлена у 5 (16,7 ± 6,9 %) детей. При этом среди детей, не придерживающихся ограничений в питании, дефицита витамина D не было установлено.

Анализ показателей уровня кальцидиола в сыворотке крови детей обследованных групп показал, что среднее значение данного показателя у детей группы I составило 26,1 (5,1) нг/мл, что было статистически значимо (р < 0,01) ниже относительно детей группы контроля — 32,7 (3,5) нг/мл (табл. 1).

Таблица 1. Показатели кальцидиола в сыворотке крови пациентов обследованных групп наI этапе исследования

Table 1. Calcidiol in blood serum of the studied patients at research stage I

Группа	M (SD), нг/мл	Ме, нг/мл	Q1; Q3, нг/мл
Группа I	26,1 (5,1)	26,4	22,6;28,9
Контроля	32,7 (3,5)	33,7	30,8; 35,7

 Отказ от употребления молочных продуктов, низкая обеспеченность витамином D привели к снижению концентрации кальция в сыворотке крови у пациентов группы I. Так, определение уровня кальция в сыворотке крови выявило его снижение у большинства детей группы I — 40 (64,5 ± 6,1%) обследуемых. При этом данный показатель был статистически значимо больше (р < 0,001) относительно детей группы контроля, где низкий уровень кальция в сыворотке крови установлен у 4 (13,3 ± 6,2%). У детей группы I среднее значение уровня кальция в сыворотке крови составило 2,1 (0,3) ммоль/л, что было статистически значимо (р < 0,001) ниже относительно детей группы контроля — 2,4 (0,2) ммоль/л (табл. 2).

 Таблица 2. Показатели кальция в сыворотке крови пациентов в обследованных группах на I этапе исследования

Table 2. Calcium in blood serum of the studied patients at research stage I

Группа	M (SD), ммоль/л	Ме, ммоль/л	Q1; Q3, ммоль/л
Группа 1	2,1 (0,3)	2,1	1,9; 2,3
Контроля	2,4 (0,2)	2,4	2,3; 2,6

На II этапе исследования анализ показателей кальцидиола и кальция в сыворотке крови, сделанный при контрольном визите, позволил установить эффективность саплементации витамина D у детей, находящихся на безмолочном типе питания. Так, при контрольном визите после проведения курса саплементации среди детей подгруппы Ia недостаточность витамина D была обнаружена лишь у 6 (18,8 ± 6,9%) детей. Адекватная обеспеченность микронутриентом установлена у 26 (81,2 ± 6,9%) детей, что не имело статистически значимого (р > 0,05) уровня отличий от соответствующего показателя в группе контроля — 25 (83,3 ± 6,9%). Дефицита витамина D среди детей подгруппы Ia на контрольном визите обнаружено не было.

В свою очередь, в подгруппе Ib адекватная обеспеченность витамином D при контрольном визите установлена была лишь у 10 (33,3 ± 8,6%) детей, что было статистически значимо (р < 0,001) меньше относительно соответствующего показателя в подгруппе Ia и в группе контроля. Недостаточная обеспеченность витамином D в подгруппе Ib установлена у 18 (60,0 ± 8,9%) детей, что было статистически значимо (р < 0,01) больше относительно подгруппы Ia и группы контроля. Дефицит витамина D при контрольном визите в подгруппе Ib выявлен у 2 (6,7 ± 4,6 %) детей (табл. 3).

Таблица 3. Степень обеспеченности витамином D детей в обследованных группах при контрольном визите

Table 3. Vitamin D availability in the children of studied groups at a control visit

Обеспеченность витамином D	Подгруппа Iа (n = 32) Р ± m %	Подгруппа Ib (n = 30) Р ± m %	Группа контроля (n = 30) Р ± m %
Недостаточная	18,8 ± 6,9	60,0 ± 8,9	16,7 ± 6,9
Адекватная	81,2 ± 6,9	33,3 ± 8,6	83,3 ± 6,9
Дефицит	0	6,7 ± 4,6	0

Анализ средних значений концентрации кальцидиола в сыворотке крови детей в обследованных подгруппах на контрольном визите показал, что в подгруппе Iа уровень данного показателя составил 33,5 (4,4) нг/мл, что было статистически значимо выше (р ˂ 0,001) относительно детей подгруппы Ib — 27,9 (5,6) нг/мл (табл. 4).

Таблица 4. Показатели кальцидиола в сыворотке крови пациентов в обследованных группах при контрольном визите

Table 4. Calcidiol in blood serum of patients in the studied groups at a control visit

Подгруппа	М (SD), нг/мл	Ме, нг/мл	Q1; Q3, нг/мл
Ia	33,5 (4,4)	34,2	32,1; 36,1
Ib	27,9 (5,6)	26,2	23,6; 32,7

На фоне проведения саплементации и нормализации обеспеченности витамином D у детей установлено повышение уровня кальция в сыворотке крови. Так, в подгруппе Ia при контрольном визите нормальный уровень кальция установлен у 25 (78,1 ± 7,3%) детей. В подгруппе Ib нормальный уровень кальция в сыворотке крови выявлен у статистически значимо (р < 0,01) меньшего количества детей — лишь у 11 (36,7 ± 8,8%). При этом у пациентов подгруппы Iа средний показатель концентрации кальция в сыворотке крови составил 2,4 (0,2) ммоль/л, что было статистически значимо выше (р ˂ 0,001) относительно детей подгруппы Ib — 2,1 (0,3) ммоль/л (табл. 5).

Таблица 5. Показатели кальция в сыворотке крови пациентов в обследованных группах при контрольном визите

Table 5. Calcium in blood serum of patients in the studied groups at a control visit

Подгруппа	M (SD), ммоль/л	Ме, ммоль/л	Q1; Q3, ммоль/л
Ia	2,4 (0,2)	2,45	2,3; 2,6
Ib	2,1 (0,3)	2,1	1,9; 2,4

Полученные в исследовании результаты указывают на низкую обеспеченность витамином D и кальцием детей, соблюдающих безмолочный тип питания. Коррекция рациона питания у данных детей, проживающих на территории Донбасса, путем разъяснительной работы с родителями с целью повышения потребления с пищей немолочных продуктов, содержащих витамин D и кальций, оказывают лишь незначительное положительное влияние на обеспеченность данными нутриентами. Использование данных продуктов остается достаточно ограниченным в детском возрасте в связи с рядом причин — вкусовые предпочтения ребенка, сложившиеся традиции в рационе питания среди жителей региона, малый ассортимент данных продуктов в розничной продаже, их стоимость. Следовательно, добиться адекватной обеспеченности витамином D детей, не употребляющих в пищу молочные продукты, путем лишь коррекции диеты является сложно достижимым. Полученные в исследовании результаты указывают на необходимость и эффективность саплементации водного раствора холекальциферола у детей, соблюдающих длительно безмолочный тип питания, что находит отражение в повышении обеспеченности детей витамином D и кальцием.

Выводы

Таким образом, для детей, соблюдающих длительно безмолочный тип питания, характерным является наличие недостаточной обеспеченности витамином D и кальцием. Детей, длительно не употребляющих в пищу молочные продукты, следует рассматривать в качестве группы риска по развитию дефицита витамина D. Необходимым является проведение саплементации водным раствором холекальциферола детей, соблюдающих длительно безмолочный тип питания, с целью нормализации обеспеченности витамином D и кальцием.

Марченко Н.А.

https://orcid.org/0000-0001-5070-9606

Налетов А.В.

https://orcid.org/0000-0002-4733-3262

 Литература

1. Лихобабина О.А., Махмутов Р.Ф., Бобровицкая А.И. и др. Многообразие факторов, определяющих состояние организма детей и подростков // Университетская клиника. — 2023. — № 2 (47). — С. 60‒67.
2. Махмутов Р.Ф., Лихобабина О.А., Налетов А.В. Современный взгляд на роль витамина D в патогенезе развития заболеваний у детей (обзор литературы) // Медико-социальные проблемы семьи. — 2022. — № 27 (3). — С. 117‒123.
3. Мансурова Г.Ш., Мальцев С.В., Мансурова Д.М. Влияние питания на состояние костной системы у детей // Практическая медицина. — 2021. — Т. 19, № 6. — С. 32- DOI: 10.32000/2072-1757-2021-6-32-37
4. Налетов А.В., Мацынин Н.А., Мацынина М.А. Обеспеченность цинком — важный показатель здоровья человека // Health, Food and Biotechnology. — 2022. — Т. 4 (3). — С. 12- DOI: 10.36107/hfb.2022.i3.s147
5. Хапалюк А.В. Биологическое и клиническое значение цинка // Лечебное дело. — 2021. — № 2 (77). — C. 13-
6. Ясаков Д.С., Макарова С.Г., Фисенко А.П. и др. Обеспеченность детей вегетарианцев железом и витамином В12: одномоментное контролируемое исследование // Российский педиатрический журнал. — 2019. — № 22 (3). — С. 144‒152. DOI: 10.18821/1560-9561-2019-22-3-144-152
7. Коденцова В.М., Макарова С.Г., Ясаков Д.С. Пищевой статус и здоровье вегетарианцев: что известно из научных исследований последних лет? Педиатрия им. Г.Н. Сперанского. — 2019. — № 98 (4). — С. 221–228.
8. Мансурова Г.Ш., Рябчиков И.В., Мальцев С.В. Минеральная плотность кости и обеспеченность кальцием детей школьного возраста с патологией опорно-двигательного аппарата // Практическая медицина. — 2020. — Т. 18, № 4. — С. 82–87. DOI: 10.32000/2072-1757-2020-4-82-87
9. Налетов А.В. Ограничительные типы питания в детском возрасте – вред или польза? // Health, Food and Biotechnology. — 2022. — № 4 (1). — С. 16–23. DOI: 10.36107/hfb.2022.i1.s128
10. Национальная программа «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции» // Союз педиатров России. — 2018. — 96 с.
11. Кондратьева Е.И., Лошкова Е.В., Одинаева Н.Д. и др. Сезонные колебания уровня витамина D у детей при различных заболеваниях // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. — 2022. — № 202 (6). — С. 5–13. DOI: 10.31146/1682-8658-ecg-202-6-5-13
12. Одинаева Н.Д., Кондратьева Е.И., Лошкова Е.В. и др. Сезонные колебания уровня витамина Dу детей и взрослых при различных заболеваниях // Вопросы детской диетологии. — 2022. — № 20 (2). — С. 29-

REFERENCES

1. Likhobabina O.A., Makhmutov R.F., Bobrovitskaya A.I. et al. The variety of factors that determine the state of the body of children and adolescents. Universitetskaya klinika, 2023, no. 2 (47), pp. 60‒67 (in Russ.).
2. Makhmutov R.F., Likhobabina O.A., Naletov A.V. Modern view on the role of vitamin D in the pathogenesis of diseases in children (literature review). Mediko-sotsial’nye problemy sem’i, 2022, no. 27 (3), pp. 117‒123 (in Russ.).
3. Mansurova G.Sh., Mal’tsev S.V., Mansurova D.M. The influence of nutrition on the state of the skeletal system in childreny. Prakticheskaya meditsina, 2021, vol. 19, no. 6, pp. 32-37 (in Russ.). DOI: 10.32000/2072-1757-2021-6-32-37
4. Naletov A.V., Matsynin N.A., Matsynina M.A. Zinc supply is an important indicator of human healtha. Health, Food and Biotechnology, 2022, vol. 4 (3), pp. 12-18 (in Russ.). DOI: 10.36107/hfb.2022.i3.s147
5. Khapalyuk A.V. Biological and clinical significance of zinc. Lechebnoe delo, 2021, no. 2 (77), pp. 13-21 (in Russ.).
6. Yasakov D.S., Makarova S.G., Fisenko A.P. et al. Provision of vegetarian children with iron and vitamin B12: a cross-sectional controlled study. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal, 2019, no. 22 (3), pp. 144‒152 (in Russ.). DOI: 10.18821/1560-9561-2019-22-3-144-152
7. Kodentsova V.M., Makarova S.G., Yasakov D.S. Nutritional status and health of vegetarians: what is known from recent scientific research? Pediatriya im. G.N. Speranskogo, 2019, no. 98 (4), pp. 221–228 (in Russ.).
8. Mansurova G.Sh., Ryabchikov I.V., Mal’tsev S.V. Bone mineral density and calcium supply in school-age children with pathology of the musculoskeletal system. Prakticheskaya meditsina, 2020, vol. 18, no. 4, pp. 82–87 (in Russ.). DOI: 10.32000/2072-1757-2020-4-82-87
9. Naletov A.V. Restrictive types of nutrition in childhood — harm or benefit? Health, Food and Biotechnology, 2022, no. 4 (1), pp. 16–23 (in Russ.). DOI: 10.36107/hfb.2022.i1.s128
10. Natsional’naya programma “Nedostatochnost’ vitamina D u detey i podrostkov Rossiyskoy Federatsii: sovremennye podkhody k korrektsii” [National program “Vitamin D deficiency in children and adolescents of the Russian Federation: modern approaches to correction”]. Soyuz pediatrov Rossii, 2018. 96 p.
11. Kondrat’eva E.I., Loshkova E.V., Odinaeva N.D. et al. Seasonal fluctuations in vitamin D levels in children with various diseases. Eksperimental’naya i klinicheskaya gastroenterologiya, 2022, no. 202 (6), pp. 5–13 (in Russ.). DOI: 10.31146/1682-8658-ecg-202-6-5-13
12. Odinaeva N.D., Kondrat’eva E.I., Loshkova E.V. et al. Seasonal fluctuations in the level of vitamin D in children and adults with various diseases. Voprosy detskoy dietologii, 2022, no. 20 (2), pp. 29-37 (in Russ.)