УДК 616-089.888.61

А.В. КАЮМОВА¹, О.А. МЕЛКОЗЕРОВА¹, М.А. МАЛИКОВА¹, Ю.А. СЕМЁНОВ², Н.В. БАШМАКОВА¹, В.Ф. НЕСТЕРОВ¹, Г.Б. МАЛЬГИНА¹

¹Уральский научно-исследовательский институт охраны материнства и младенчества МЗ РФ, г. Екатеринбург

²Уральский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Екатеринбург

Контактная информация:

Каюмова Алена Владимировна — к.м.н., доцент, заместитель директора по акушерству и гинекологии

Адрес: 620028, г. Екатеринбург, ул. Репина, 1, тел.: +7-982-623-20-47, e-mail: kaum-doc@mail.ru

В настоящее время в современном акушерстве актуальна проблема формирования ниши в области рубца на матке после кесарева сечения как наиболее частого осложнения абдоминального родоразрешения. Истмоцеле оказывает значительное неблагоприятное воздействие на жизнь женщины, ухудшая ее качество, негативно влияя на фертильность и на результаты вспомогательных репродуктивных технологий. Многочисленные исследования не дают точного ответа на этиопатогенез истмоцеле, указывая лишь на отдельные предполагаемые факторы риска. К основным факторам риска истмоцеле относится: методика ушивания стенки матки, раскрытие маточного зева и продолжительность родов, сопутствующая соматическая патология женщины. Возможность своевременной правильной диагностики, определения предикторов, способствующих формированию данной патологии, является одной из главных задач акушерства в ближайшем будущем.

Ключевые слова: ниша, истмоцеле, кесарево сечение, факторы риска, рубцовая беременность, приращение плаценты

 

 A.V. KAYUMOVA¹, O.A. MELKOZEROVA¹, M.A. MALIKOVA¹, YU.A. SEMENOV², N.V. BASHMAKOVA¹, V.F. NESTEROV¹, G.B. MALGINA¹

 ¹Ural Research Institute of Maternity and Childhood, Yekaterinburg

²Ural State Medical University, Yekaterinburg

 Uterine scar niche after cesarean section: risk factors, late obstetric consequences

 Contact details:

Kayumova A.V. — PhD (Medicine), Associate Professor, Deputy Director on Obstetrics and Gynecology

Address: 1 Repin St., 620028 Yekaterinburg, Russian Federation, tel.: +7-982-623-20-47, e-mail: kaum-doc@mail.ru

 The problem of isthmocele formation in the uterine scar after cesarean section is a pressing issue in modern obstetrics, as it is the most common complication of abdominal delivery. Isthmocele has a significant adverse impact on a woman’s life, impairing quality of life, negatively affecting fertility and the results of assisted reproductive technologies. Numerous studies have failed to provide a definitive answer to the etiopathogenesis of isthmocele, pointing only to certain putative risk factors. The main risk factors for isthmocele include the technique used to close the uterine wall, cervical dilation, duration of labor, and associated somatic pathologies. Timely and accurate diagnosis and identification of predictors contributing to the pathology development are among the key challenges in obstetrics in the near future.

Key words: niche, isthmocele, cesarean section, risk factors, scar pregnancy, placenta accrete

 

Во всем мире кесарево сечение (КС) является наиболее часто выполняемой акушерской операцией [1]. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), частота КС выросла с 7% в 1990 г. до 21,7% на текущий момент [2]. Есть предположение, что к 2030 г. уровень кесарева сечения в мире вырастет до 28,5% [3].

В России, по данным Росстата, в 2024 г. частота КС составила 32,5%, и в последние годы отмечается неуклонный рост данного показателя (рис. 1) [4]. Но даже в рамках одной страны частота операции варьирует, так, в Чукотском автономном округе частота КС 21,8%, а в Орловской области — 41,1%. [5].

Причина роста данного показателя до сих пор остается предметом споров: некоторые авторы указывают на страх перед судебными разбирательствами, другие о внедрении цифрового мониторинга плода, третьи считают, что причины кроются в экономических и социальных факторах [6].

Рисунок 1. Частота родоразрешения способом операции кесарева сечения в Российской Федерации, % (рисунок автора)

Figure 1. Frequency of cesarean section in the Russian Federation, % (compiled by the author)

Растущая частота КС неуклонно ведет к росту как краткосрочных осложнений (кровотечение, инфекционный процесс, ранение смежных органов), так и отсроченных осложнений, в числе которых ведущим является формирование дефекта рубца на матке, оказывающее существенное влияние на дальнейшее качество жизни, здоровье женщины, ее репродуктивную функцию, течение последующей беременности и родов (рис. 1).

Терминология и характеристика «ниши»

Единого общепринятого термина, описывающего дефект в области рубца на матке после КС, на данный момент не принято. В литературе встречаются разные определения этого состояния: «истмоцеле», «дефект рубца после КС», «ниша», «дивертикул матки» «маточно-перитонеальная фистула», «истончение послеоперационного рубца» [7]. Отечественные авторы предлагают использовать термин «истмоцеле» для нозологического обозначения данной патологии, а термин «ниша» — для описания status localis [8].

Впервые описание «ниши» датируется 1961 г., когда доктор Poidevin из Австралии обнаружил при гистеросальпингографии клиновидный дефект стенки матки у пациентки, ранее перенесшей кесарево сечение [9]. По данным современной литературы, наиболее распространенной является полукруглая форма — более 50%, треугольная форма составляет 24–30%, а капельная форма — около 10% [10–12].

Несмотря на растущее признание дефекта рубца на матке в литературе, международное утвержденное определение было согласовано только в 2019 г. европейской рабочей группой, которая определила нишу после кесарева сечения как «углубление в месте рубца на матке с глубиной не менее 2 мм». Это определение дополнительно классифицируется на простую нишу, простую нишу с одной ветвью и сложную нишу с несколькими ветвями. Ветвь определяется как более тонкая часть основной ниши, направленная к серозной оболочке матки и имеющая ширину меньше, чем основная ниша [13].

Распространенность

Точная распространенность образования дефекта рубца на матке при кесаревом сечении неизвестна. Она сильно варьирует, что, по-видимому, зависит от используемого определения, дизайна исследования, диагностического подхода, а также наличия или отсутствия клинических проявлений. Так, по некоторым данным, частота встречаемости ниши находится в диапазоне от 19 до 60% при первом кесаревом сечении и достигает 100% — при третьем абдоминальном родоразрешении [14]. По другим литературным источникам, при использовании трансвагинального ультразвукового исследования (УЗИ) частота встречаемости ниши составляет от 24 до 70%, а при применении усиленной соногистрерографии — от 56 до 84% [15, 16]. Все эти исследования представляли собой небольшие когортные и кейс-контрольные исследования, а в совершенно свежей публикации 2026 г. Megan S.N. и соавт. проведен ретроспективный анализ национальной базы данных, основанной на популяции. По данным этих авторов, распространенность маточной ниши в популяции после кесарева сечения составила 68,2 на 1000 человек, то есть 6,8% [17].

Диагностика

Ниша матки может быть обследована с помощью двух- или трехмерной трансвагинальной УЗИ, а также двух- и трехмерной соногистерографии, гистеросальпингографии, гистероскопии или магнитно-резонансной томографии [18]. Однако ни один из вышеуказанных диагностических методов не считается «золотым стандартом». Нет однозначных рекомендаций по какому-то аспекту, касающемуся диагностики ниши рубца после кесарева сечения [19]. Тем не менее Джорданс и др. установили, что двухмерное трансвагинальное УЗИ является основным методом визуализации в связи с его легкодоступностью, простотой, неинвазивностью и экономичностью [20].

Кроме того, Джорданс и соавт. (2019) рекомендовали использовать только базовые измерения, включая длину ниши, глубину, остаточную толщину миометрия (RMT), толщину близлежащего миометрия (AMT) в сагиттальной плоскости и ширину ниши в поперечной плоскости, а также любые ветви, которые визуализируются. Тяжесть или значимость ниши можно определить по соотношению (RMT) к (AMT) или по глубине ниши к (AMT). Если соотношение (RMT) к (AMT) ≤50% или соотношение глубины ниши к (AMT) составляет ≥50%, то ниша считается большой и значимой [21]. Другой метод оценки тяжести ниши заключается в оценке остаточного миометрия (RMT), дефект считается значимым, если (RMT) ≤2,2 мм при оценке с помощью трансвагинального ультразвукового исследования и ≤2,5 мм при оценке с помощью соногистерографии [22].

Стоит отметить, что в литературе нет четких данных о времени проведения диагностики ниши. В разных исследованиях визуализация проводилась в разные фазы менструального цикла, и размеры маточной ниши отличались в пролиферативную и секреторную фазы. Так, публикация Bertucci E. и соавт. предполагает, что визуализация дефекта оказалась более четкой при секреторной фазе mensis в отличие от пролиферативной [23].

Факториальные риски образования ниши

Точных факторов образования истмоцеле нет и, скорее всего, оно многофакторное. Не существует отчетливых рекомендаций к интраоперационному протоколу с целью предотвращения образования истмоцеле в отсроченном временном промежутке. Отдельные исследования демонстрируют взаимосвязь особенностей родоразрешения и дальнейшей патологии матки.

Так, Backer S. et al. в своем обзоре указывают на следующие интраоперационные протоколы, которые могут обеспечить оптимальные результаты абдоминального родоразрешения с точки зрения профилактики ниши: избегание очень низкого доступа в нижнем сегменте матки, выполнение гистеротомии до полного раскрытия маточного зева, использование отработанной техники восстановления миометрия и проведения перитонизации [24].

Отсутствует однозначный взгляд касательно метода восстановления гистеротомии, но многочисленные данные свидетельствует, что хирургическая техника, используемая для ушивания миометрия при абдоминальном родоразрешении, влияет на рубцевание и образование истмоцеле.

Результаты метаанализа, проведенного итальянскими учеными, свидетельствуют, что рядность швов при восстановлении миометрия не имеет существенных отличий в частоте возникновения ниши. Однако стоит отметить, что остаточный миометрий большей толщины формируется при ушивании двурядным швом, нежели однорядным [25].

В недавнем метаанализе 2025 г. аналогично оценивалась эффективность одно- и двурядного восстановления миометрия с позиции профилактики истмоцеле в послеродовом периоде: через 6 недель не было выявлено различий в распространенности истмоцеле при однослойным и двухслойным ушивании матки; через 3 месяца частота образования ниш была несколько ниже при однослойном ушивании; спустя полгода двухслойное ушивание миометрия показало худшие результаты в отношении формирования ниши с большей частотой встречаемости, нежели при однослойном восстановлении матки [26].

В исследовании 2025 г. Zhilkina А.А. и соавт. у 114 женщин, получивших экстренное абдоминальное родоразрешение при расширении маточного зева более чем 5 см, было обнаружено шестикратное увеличение глубоких ниш (РМТ < 3 мм); у пациенток, которым проводилась гистеротомия ниже plica vesico-uterina на 2 см, чаще формировалось истмоцеле, нежели если разрез приходился выше на 2 см относительно plica vesico-uterina [27]. Это свидетельствует, что граница гистеротомии является важным фактором, способствующим образованию ниши рубца при абдоминальном родоразрешении, однако точный механизм формирования ниши требует дополнительного исследования.

Образованию более крупной рубцовой ниши при более низкой гистеротомии при кесаревом сечении, возможно, способствуют секреторные клетки цервикального канала, которые вырабатывают слизь, а она, в свою очередь, препятствует полноценной регенерации. Локальное слизеобразование в месте рубца способствует расхождению сближенных краев матки. Кроме того, локальное скопление слизи в сообщающихся межмышечных пространствах, возможно, способствует образованию крупных «ретенционных кист» или со временем может увеличить размер ниши. [9].

Еще в одном исследовании сравнивали две техники ушивания раны на матке: с включением в шов эндометрия и без включения. Обе группы были гетерогенны в отношении однослойного и двухслойного восстановления матки. Средняя глубина ниши составила 2,4 мм при включении в шов эндометрий против 4,9 мм без включения эндометрия в ушивание. Клинически значимая ниша была в шесть раз более вероятна для техники ушивания с эндометрием по сравнению с техникой ушивания без эндометрия, отношение шансов 6,0 [95% ДИ 1,6–22,6], P = 0,008 [28].

Bujold E. и Romero R. предлагают свой взгляд на предпочтительную технику ушивания раны на матке для профилактики истмоцеле [29]:

–          исключение эндометрия из шва является важнейшим фактором, способствующим здоровому заживлению матки и уменьшению образования микроокружения;

–          при двухслойном закрытии раны: первый слой, сближающий эндомиометриальное соединение, а второй слой, сближающий остаточный миометрий, Покрытие серозной оболочки третьим, поверхностным слоем может помочь уменьшить образование спаек и защитить обнаженный миометрий, хотя высококачественных доказательств пока недостаточно;

—           тонкое параллельное наложение швов минимизирует сдавливание тканей и сохраняет кровоснабжение; также следует избегать больших, глубоких проколов. Все это неизменно приводит к образованию более толстого остаточного миометрия и меньшему количеству рубцовых дефектов. Рекомендуется использовать синтетические рассасывающиеся шовные нити (предпочтительно монофиламентные); следует избегать кетгутовых нитей.

Трехслойная методика наиболее подходит для кесарева сечения, выполняемого до родов и или на ранних стадиях родов, когда все слои четко выражены (рис. 2).

Рисунок 2. Закрытие матки в 3 слоя (Bujold E. и Romero R.)

Figure 2. Closure of the uterus in 3 layers (Bujold E. and Romero R.)

Первый параллельный шов, расположенный на границе эндомиометрия, с близко расположенными стежками сближает эндометрий/децидуальную оболочку (синий). Второй параллельный слой под серозной оболочкой сближает миометрий (черный), а третий слой соединяет оставшийся миометрий и серозную оболочку (фиолетовый) [29].

Кроме интраоперационных факторов, зависящих от техники сопоставления краев раны на матке, определенное влияние на формирование ниши имеют следующие особенности: раскрытие шейки матки, длительность родов, преждевременное излитие вод, положение матки и т. д.

В нескольких исследованиях изучалась потенциальная роль положения матки, а именно расположение ее в позиции ретрофлексии [30–33]. Образование ниши при таком расположении матки можно объяснить снижением сосудистой перфузии и соответственно оксигенации из-за более высокой степени механического напряжения нижнего сегмента матки (рис. 3).

По данным Нестерова В.Ф. и соавт., при морфологической оценке проявление признаков неполноценности рубца с формированием ниши наиболее часто было при «соединительнотканном» типе рубца [34].

Рисунок 3. Схематическое изображение деформирующих сил (указаны стрелками), создаваемых образованием и сокращением спаек между перешейком матки (рубцом после кесарева сечения) и передней брюшной стенкой в сочетании с ретрофлексией матки (Vervoort A.J.M.W., Uittenbogaard L.B., Hehenkamp W.J.K. et. al.)

Figure 3. Schematic representation of deforming forces (indicated by arrows) created by the formation and contraction of adhesions between the uterus isthmus (scar after cesarean section) and the anterior abdominal wall combined with uterine retroflexion (Vervoort A.J.M.W., Uittenbogaard L.B., Hehenkamp W.J.K. et. al.)

Lumbanraja I.L. et аl., Feldman N. et. al. в своих исследованиях обнаружили, что большее расширение шейки матки, более длительные роды и низко расположенная предлежащая часть являются предполагающими факторами образования ниши [35, 36]. Тем не менее существуют противоположные данные в современной литературе, которые не обнаружили значимой связи между раскрытием шейки матки и образованием дефекта рубца [37].

Другие факторы, влияющие на заживление ран (инфекция, ожирение, дисплазия соединительной ткани), также продемонстрировали связь с формированием ниши [38, 39].

По данным Радзинского В.Е. и соавт., гестационный сахарный диабет является независимым фактором риска формирования истмоцеле, негативно влияя на микроциркуляцию и, следовательно, заживление тканей [40].

Определенный вклад в формирование истмоцеле вносят возраст матери, многоплодная беременность, преэклампсия [41]. Так, при многоплодной беременности матка претерпевает значительные анатомические и физиологические изменения: перешеек матки подвергается длительному механическому сдавлению, которое способно вызвать излишнюю его лабильность, ишемизацию и стать причиной образования истмоцеле [40]. Нарушение микроциркуляции, сопровождающее преэклампсию, также приводит к неадекватному заживлению рубца на матке [39, 41].

Эти расхождения подчеркивают сложное взаимодействие биологических, хирургических и популяционных факторов, влияющих на ремоделирование рубцов, и подчеркивают важность дальнейших стандартизированных многоцентровых исследований.

Клиника истмоцеле

В некотором проценте наблюдений формирование истмоцеле обнаруживается нечаянно при плановом ультразвуке органов малого таза, так как оно не имеет каких-либо клинических симптомов [42].

Тем не менее у определенной доли женщин фертильного возраста в связи с наличием ниши от кесарева сечения имеются разнообразные клинические проявления, которые серьезно влияют на удовлетворенность жизнью. Истмоцеле может способствовать развитию межменструальных маточных кровотечений. Предполагаемые механизмы развития аномальных кровотечений, связанных с истмоцеле, включают задержку и нарушение оттока менструальной крови из ниши, формирование в ней фиброзной ткани, вследствие неоваскуляризации, воспаления, а, возможно, аденомиоза [43, 44]. Кроме того, образовавшаяся ниша способствует развитию болевого синдрома в проекции органов малого таза. Хроническая тазовая боль возникает в 2 раза чаще у пациенток с истмоцеле, нежели у женщин без дефекта в проекции рубца от кесарева сечения [45].

Вторичное бесплодие — еще одно осложнение, связанное с образованием ниши. Данные современной литературы обозначают диапазон развития бесплодия от 4 до 19%. Предполагаются различные причины возникновения бесплодия: возможен эмбриотоксический эффект на сперматозоиды продуктов разложения гемоглобина при скоплении менструальной крови в проекции ниши; образование воспалительной среды, которая негативно влияет на сперматозоиды; а также механическое препятствие вдоль естественного пути сперматозоидов от цервикального канала к полости матки. Вероятность выкидыша у пациенток с истмоцеле тоже выше, чем у женщин без этого заболевания, причем размер истмоцеле коррелирует с риском развития выкидыша [39, 46].

Кесарево сечение как причина рубцовой беременности

Внедрение плодного яйца в углубление рубца на матке от кесарева сечения считают внематочной рубцовой беременностью. Распространенность такой имплантации предположительно 1/800–1/2500 всех беременностей после абдоминального родоразрешения [47].

Такая имплантация приводит к тяжелым, критическим состояниям. Может произойти разрыв матки на разном сроке беременности или в родах, а также повышается риск патологического прикрепление плаценты в виде ее предлежания или приращения. Вернее, рубцовая беременность и приращение плаценты — стадии одного процесса только в разные временные гестационные промежутки. В первом триместре визуализируется плодное яйцо в нише, а во втором и третьем триместре мы видим ультразвуковые признаки врастания плаценты у этих же пациенток [48].

УЗИ-признаки имплантации в нишу рубца четко определены: плодного яйца нет ни в полости матки, ни в цервикальном канале; отсутствующий или очень тонкий миометрий, который разделяет мочевой пузырь от плодного яйца, и выраженная васкуляризация вокруг плодного яйца [49].

Очень важным диагностическим признаком для оценки локации беременности малого срока являются 2 гипотетические линии: граница серозы — первая линия и граница эндометрия — вторая линия (рис. 4). Важно, что такая диагностика должна проводиться в 6–8 недель гестации [50].

Рисунок 4. Расположение плодного яйца относительно условных линий по данным УЗИ (Jordans I.P., Verberkt C., Leeuw R.A. et al.)

Figure 4. Location of the ovum relative to conventional lines according to ultrasound data (Jordans I.P., Verberkt C., Leeuw R.A. et al.)

В зависимости от расположения беременность классифицируется на два типа: эндогенный тип, когда большая часть гестационного мешка расположена в полости матки (рис. 4а, b) или основная масса плодного яйца встроена в миометрий, но не нарушает серозный контур (рис. 4c, d) и экзогенный тип, когда беременность выходит за пределы серозной линии (рис. 4е, f) [51].

Обзор литературы показывает, что экзогенный тип рубцовой внематочной беременности связан с повышенным риском разрыва матки и сильным кровотечением в первом триместре, а также ведет к тяжелой форме врастания плаценты по типу percreta. В то же время эндогенный тип связан с более легкой формой патологической инвазии плаценты, которая может быть более управляемой во время родоразрешения, что в конечном итоге приводит к благоприятным исходам беременности [21, 51].

Истмоцеле и приращение плаценты

Приращение плаценты после предшествующих оперативных родоразрешений возникает в результате имплантации плодного яйца в нишу, образовавшуюся после предыдущей операции кесарева сечения, как уже было сказано выше.

Женщины с патологической инвазией плаценты подвержены высокому риску геморрагических осложнений, особенно если патология плаценты оказалась не выявленной. Нарушение нормальной анатомии таза с наличием крупных пузырно-маточно-влагалищных анастомозов, приращения части плаценты в мочевой пузырь или в параметрий увеличивают риск непреднамеренного ранения мочеточника и мочевого пузыря.

По данным метаанализа, женщины, перенесшие кесарево сечение по поводу приращения плаценты, подвержены высокому риску урологических осложнений независимо от типа вмешательства. Урологические осложнения чаще встречались у женщин, перенесших экстренное хирургическое вмешательство и в случаях с обширным ремоделированием матки [52].

Растущая частота приращения плаценты, родоразрешение, сопровождающееся риском тяжелых осложнений, ставит перед медицинским сообществом трудную задачу профилактики данной патологии. Снижение частоты кесарева сечения, безусловно, является одним из вариантов решения проблемы. С другой стороны, это своевременное выявление дефекта рубца на матке на прегравидарном этапе и проведение методов коррекции и хирургического лечения для дальнейшей благоприятной имплантации плодного яйца.

Выводы

Истмоцеле — патологическое состояние, обусловленное многими факторами: особенностями родоразрешения (длительность родов, раскрытие шейки матки на момент КС, преждевременное излитие околоплодных вод), техникой оперативного вмешательства (уровень разреза, техника ушивания), течением послеродового периода, соматической патологией женщины.

Хотя поражение встречается нечасто, оно может привести к катастрофическим акушерским последствиям при последующих беременностях. Учитывая эти осложнения, маточную нишу следует обязательно диагностировать всем, кто планирует беременность. Хирургическая коррекция этих поражений может предотвратить акушерские и перинатальные осложнения при последующих беременностях.

В настоящее время данные о развитии «ниш» ограничены несогласованностью используемых определений, методов диагностики и структуры исследований; информация по интраоперационной профилактике истмоцеле во многом остается противоречивой. Частота КС остается на высоком уровне и не имеет тенденции к снижению, а значит, акушер-гинеколог все чаще будет встречать в своей повседневной практике пациенток с несостоятельным рубцом на матке, беременностью в рубец и как конечный итог — с врастанием плаценты.

Перед медицинским сообществом стоит важная задача по предикции и стратификации факторов риска возникновения несостоятельных рубцов на матке, поиску новых методов профилактики и коррекции истмоцеле и предупреждению развития краткосрочных и отдаленных осложнений.

 Каюмова А.В.

https://orcid.org/0000-0003-2685-4285

Мелкозерова О.А.

https://orcid.org/0000-0002-4090-0578

Семёнов Ю.А.

https://orcid.org/0000-0002-4109-714Х

Маликова М.А.

https://orcid.org/0009-0001-6853-7950

Башмакова Н.В.

https://orcid.org/0000-0001-5746-316X

Нестеров В.Ф.

https://orcid.org/0000-0002-5532-6587

Мальгина Г.Б.

https://orcid.org/0000-0002-5500-6296

 Литература:

• Farid M.M., Sepidarkish M., Almukhtar M. et al. Global incidence of surgical site infections following caesarean section: a systematic review and meta-analysis // J. Hosp. — 2023. —– V. 139. — Р. 82–92. DOI: 10.1016/j.jhin.2023.05.019
• Angolile C.M., Max B.L., Mushemba J. et al. Global increased cesarean section rates and public health implications: a call to action // Health Sci. — 2023. — V. 6. — Р. 1274. DOI: 10.1002/hsr2.1274
• Betran A.P., Ye J., Moller A.B. et al. Trends and projections of caesarean section rates: global and regional estimates // BMJ Glob. Health. — 2021. — V. 6. — Р. 00567. DOI: 10.1136/bmjgh-2021-005671
• Окладников С.М., Никитина С.Ю., Александрова Г.А. и др. Здравоохранение в России. 2025: Стат. сб./ Росстат. — М., 2025. — 149 с.
• Шмаков Р.Г., Новикова С.В., Ильяшенко Е.Н. и др. Кесарево сечение в современном акушерстве: проблемы и пути их преодоления // Российский вестник акушера-гинеколога. — 2025. — № — С. 5–18. DOI: 10.17116/rosakush2025250415
• Akadri A.A., Imaralu J.O., Salami O.F. et al. Robson classification of caesarean births: implications for reducing caesarean section rate in a private tertiary hospital in Nigeria // BMC Pregnancy Childbirth. — 2023. — V. 23. — Р. 243. DOI: 10.1186/s12884-023-05557-x
• Ahmed G.E., Ramy A., Rehab M.A. et al. Effect of cervical changes on the cesarean scar topography after primary cesarean sections: an observational study // BMC Pregn. — 2025. — V. 25. — Р. 1306. DOI: 10.1186/s12884-025-08396-0
• Барановская Е.И. Формирование истмоцеле после кесарева сечения // Российский вестник акушера-гинеколога. — — № 5. — С. 32–37. DOI: 10.17116/rosakush20232305132
• Maria I.M., Amrita B.M., Charlotte C.M. et al. Postnatal healing of cesarean scar: an ultrasound study // Am. J. Obstet. — 2026. — V. 234 (1). — Р. 195–209. DOI: 10.1016/j.ajog.2025.09.013
• Magdalena G., Kinga B., Zofia D. et al. Unveiling the Uterine Niche: The Impact of Isthmocele on Subsequent Pregnancy Outcomes // Biuletyn Głównej Biblioteki Lekarskiej. — 2025. — V. 58 (385). — Р. 71–94. DOI: 10.2478/bgbl-2025-0018
• Shahida S., Khawaja F.P., Mohammad S.K. Emerging Manifestations of Cesarean Scar Defect in the Reproductive-Age Group // Cureus. — 2025. — V. 17 (11). — Р. 97287. DOI: 10.7759/cureus.97287
• Sherif M., Mohamed B.M., Ayman H.S. et al. Cesarean scar defect (CSD): prevalence, risk factors and clinical presentation: a cross-sectional observational study // Middle East Fertil. J. — 2025. — V. 30 (1) DOI: 10.1186/s43043-025-00273-2
• Abduljawad N., Shujaie A., Raza G. et al. Obstetric paradoxes and didactic equations: the impact of mathematical teaching on childbirth and beyond // Clin. J. Obstet. — 2025. — V. 8 (4). — Р. 102–107. DOI: 10.29328/journal.cjog.1001198
• Camran N., Benjamin Z., Kelly B. et al. Outcomes of laparoscopic Cesarean scar defect repair: retrospective and observational study // J. Clin. Med. — 2023. — V. 12 (11). — Р. 3720. DOI: 10.3390/jcm12113720
• Verberkt C., Jordans I., Van den B. et al. How to perform standardized sonographic examination of uterine niche in non-pregnant women // Ultrasound Obstet. — 2022. — V. 60 (33). — Р. 420–424. DOI: 10.1002/uog.24953
• Shunichiro T., Yuri N., Tetsuro H. et al. Prevalence, definition, and etiology of cesarean scar defect and treatment of cesarean scar disorder: A narrative review // Reprod. Biol. — 2023. — V. 22. — Р. 2532. DOI: 10.1002/rmb2
• Megan S.N., Brandon B., Ernie S. et al. Incidence and time to niche development following Cesarean delivery: retrospective analysis of a national population-derived database // J Minim. Invasive Gynecol. — 2026. — V. 24. — Р. 1553–4650. DOI: 10.1016/j.jmig.2026.01.045
• Ahmed A.T., Sara A.M., Eman Z.E. et al. Diagnostic performance of gynecologic imaging reporting and data system (GI-RADS) in preoperative evaluation of adnexal masses // Medicina (Kaunas). — 2025. — V. 61 (4). — Р. 679. DOI: 10.3390/medicina61040679
• Budny-Winska J., Pomorski M. Uterine niche after cesarean section: a review of diagnostic methods // Ginekol. — 2021. — V 92 (10). — Р. 726–730. DOI: 10.5603/GP.a2021.0195
• Jordans I.P.M., de Leeuw R.A., Stegwee S.I. et al. Sonographic examination of uterine niche in non-pregnant women: a modified Delphi procedure // Ultrasound Obstet. — 2019. — V. 53 (1). — Р. 107–115. DOI: 10.1002/uog.19049
• Prateek A., Rajesh K.A., Arushi P. Sonographic assessment of isthmocele and its obstetric complications in subsequent pregnancies: a pictorial review // Indian J. Radiol. — 2024. — V. 35 (1). — Р. 159–168. DOI: 10.1055/s-0044-1788588
• Ashraf M., Niloofar A., Fatemeh S.K. et al. Impact of obstetric and surgical factors on isthmocele development: insights from a prospective cohort study // Arch. Obstet. — 2026. — V. 313 (1). — Р. 8. DOI: 10.1007/s00404-025-08297-9
• Emma B., Filomena G.S., Maria L. et al. Isthmocele diagnosis: The optimal timing for detection // Int. J. Gynaecol Obstet. — 2025. — V. 168 (2). — Р. 844–846. DOI: 10.1002/ijgo.15892
• Backer S., Khanna D., Sadr S., Khatibi A. Intra-operative guidelines for the prevention of uterine niche formation in Cesarean sections: a review // Cureus. — 2023. — V. 15 (9). DOI: 10.7759/cureus.44521
• Di Spiezio S.A., Saccone G., McCurdy R. et al. Risk of Cesarean scar defect following single- vs double-layer uterine closure: systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // Ultrasound Obstet. — 2017. — V. 50 (5). — Р. 578–583. DOI: 10.1002/uog.17401
• Dominoni M., Torella M., Molitierno R. et al. Single-versus double-layer uterine closure at the time of cesarean delivery and risk of uterine scar niche: a systematic review and meta-analysis of randomized trials // Arch. Obstet. — 2025. — V. 312 (4). — Р. 1095–1106. DOI: 10.1007/s00404-025-08151-y
• Zhilkina А.А., Bokieva D.S., Antipova О.V. et al. Cesarean section during labor: ultrasound assessment of postoperative scar healing // Ultrasound Functional Diagnostics. — 2025. — V. 31 (2). — Р. 40–56. DOI: 10.24835/1607-0771-304
• Clarel A., Jessica A.M., Jenna S.S. et al. The Impact of uterine incision closure techniques on post-cesarean delivery niche formation and size: sonohysterographic examination of nonpregnant women // J. Ultrasound Med. — 2022. — V. 41 (7). — Р. 1763–1771. DOI: 10.1002/jum.15859
• Bujold E., Romero R. Uterine closure after cesarean delivery: surgical technique, biological rationale, and clinical implications // Am. J. Obstet. — 2026. — V. 233 (6). — Р. 82–102. DOI: 10.1016/j.ajog.2025.10.007
• Fionnvola A., Karen M., Roisin M.D. et al. Cesarean scar niche: An evolving concern in clinical practice // Review Int. J. Gynaecol. — 2023. — V. 161 (2). — Р. 356–366. DOI: 10.1002/ijgo.14509
• Ahmed K.K., Ahmed A.Y., Marwa O.E. et al. Incidence of uterine Cesarean scar niche after cesarean delivery and assessment of its risk factors // Medicina (Kaunas). — 2025. — V. 61 (9). — Р. 1621. DOI: 10.3390/medicina61091621
• Andrea B., Paolo E., Annalisa I. et al. Investigating the impact of isthmocele and its surgical repair on fertility: results from a systematic review and meta-analysis // Reprod. Online. — 2025. — V. 50 (6). — Р. 104746. DOI: 10.1016/j.rbmo.2024.104746
• Liu S., Chen L., Zhu G. et al. Analysis of risk factors for cesarean scar diverticulum: a STROBE-compliant case-control study // Medicine (Baltimore). — 2021. — V. 100 (17). — Р. 25757. DOI: 10.1097/MD.0000000000025757
• Нестеров В.Ф., Мальгина Г.Б., Дьякова М.М., Гришкина А.А. Клинико-морфологические варианты неполноценного рубца на матке после кесарева сечения // Акушерство и гинекология. — 2025. — № — C. 62–72. DOI: 10.18565/aig.2025.197
• Lumbanraja I.L., Aldiansyah D., Halim B. et al. Cesarean scar defect (niche) risk factors: a prospective study on Indonesian women // Curr. Womens Health Rev. — 2024. — V. 20 (5). — Р. 33–40. DOI: 10.2174/1573404820666230821101739
• Feldman N., Maymon R., Jauniaux E. et al. Prospective evaluation of the ultrasound signs proposed for the description of uterine niche in nonpregnant women // J. Ultrasound Med. — 2022. — V. 41 (4). — Р. 917–923. DOI: 10.1002/jum.15776
• Dogru S., Akkus F., Altınordu Atcı A. et al. Effect of cervical changes on the cesarean scar area and niche formation after preterm and term cesarean sections // J. Ultrasound. — 2023. — V. 26 (3). — Р. 717–724. DOI: 10.1007/s40477-022-00767-z

38. Сидорова Т.А., Мартынов С.А. Факторы риска и механизмы формирования дефектов рубца на матке после операции кесарева сечения // Гинекология. — 2022. — №1. — С. 11–17. DOI: 10.26442/20795696.2022.1.201356
39. Baldini G.M., Lot D., Malvasi A. et al. Isthmocele and infertility // J. Clin. Med. — 2024. — V. 13 (8). — Р. 2192. DOI: 10.3390/jcm13082192
40. Радзинский В.Е., Давыдов А.И., Хамошина М.Б. и др. Истмоцеле: спорное и нерешенное // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. — 2025. — № 1. — С. 5–14. DOI: 10.20953/1726-1678-2025-1-5-14
41. Подзолкова Н.М., Демидов А.В. и др. Истмоцеле: дискуссионные вопросы терминологии, диагностики и лечения // Гинекология. — 2024. — № 2. — С. 119–127. DOI: 10.26442/20795696.2024.2.202716
42. Masoud S.F., Mahya M., Kiana R. Investigating the risk factors for isthmocele development after cesarean delivery // AJOG Glob. Rep. — 2023. — Vol. 4 (2). — Р. 100299. DOI: 10.1016/j.xagr.2023.100299
43. Murji A., Sanders A.P., Monteiro I. et al. Cesarean scar defects and abnormal uterine bleeding: a systematic review and meta-analysis // Fertil. Steril. — 2022. — V. 118 (4). — P. 758–766. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2022.06.031
44. Saifaldeen A.D., Yasir H.A. et al. A systematic review on Caesarean niche and postmenstrual spotting syndrome: the scar that speaks // Cureus. — 2025. — V. 17 (12). — Р. 98509. DOI: 10.7759/cureus.98509
45. Min N., Thiel P., McGrattan M. et al. Cesarean scar niche and pelvic pain: a systematic review and meta-analysis // J. Minim. Invasive Gynecol. — 2025. — V. 32 (12). — Р. 1053–1061. DOI: 10.1016/j.jmig.2025.07.006
46. Ahamed F.M., Solkar S., Stevikova M., Moya B.P. Link between cesarean section scar defect and secondary infertility: Case reports and review // JBRA Assist. Reprod. — 2023. — V. 27 (1). — Р. 134–141. DOI: 10.5935/1518-0557.20220009
47. Esther R.P., Cristina A.C., Victoria P.E. Cesarean scar pregnancy: Three case reports and literature review // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. X. — 2025. — V. 29 (26). — Р. 100407. DOI: 10.1016/j.eurox.2025.100407
48. Abdul R.F. Cesarean scar pregnancy: time to initiate universal Screening // Oman Med. J. — 2023. — V. 38 (6). — Р. e564. DOI: 10.5001/omj.2023.131
49. Каюмова А.В., Мелкозерова О.А., Башмакова Н.В. Современные инструментальные методы диагностики патологической инвазии плаценты: обзор литературы // Акушерство и гинекология. — 2023. — № 6. — С. 5–14. DOI: 10.18565/aig.2023.57
50. Jordans I.P., Verberkt C., Leeuw R.A. et al. Definition and sonographic reporting system for cesarean scar pregnancy in early pregnancy: modified Delphi method // Ultrasound Obstet. Gynecol. — 2022. — V. 59 (4). — Р. 437–449. DOI: 10.1002/uog.24815
51. Fu L., Luo Y., Huang J. Cesarean scar pregnancy with expectant management // J. Obstet. Gynaecol. — 2022. — № 48. — Р. 1683–1690. DOI: 10.1111/jog.15258
52. Lucidi A., Jauniaux E., Hussein A.M. et al. Urological complications in women undergoing Cesarean section for placenta accreta spectrum disorders: systematic review and meta-analysis // Ultrasound Obstet. Gynecol. — 2023. — V. 62 (5). — Р. 633–643. DOI: 10.1002/uog.26299

REFERENCES

1. Farid M.M., Sepidarkish M., Almukhtar M. et al. Global incidence of surgical site infections following caesarean section: a systematic review and meta-analysis. J. Hosp. Infect, 2023, vol. 139, rr. 82–92. DOI: 10.1016/j.jhin.2023.05.019
2. Angolile C.M., Max B.L., Mushemba J. et al. Global increased cesarean section rates and public health implications: a call to action. Health Sci. Rep, 2023, vol. 6, r. 1274. DOI: 10.1002/hsr2.1274
3. Betran A.P., Ye J., Moller A.B. et al. Trends and projections of caesarean section rates: global and regional estimates. BMJ Glob. Health, 2021, vol. 6, r. 00567. DOI: 10.1136/bmjgh-2021-005671
4. Okladnikov S.M., Nikitina S.Yu., Aleksandrova G.A. et al. Zdravookhraneniye v Rossii. 2025: Stat. sb. Rosstat [Healthcare in Russia. 2025: Stat. collection/Rosstat]. Moscow, 2025. 149 p.
5. Shmakov R.G., Novikova S.V., Il′yashenko E.N. et al. Caesarean section in modern obstetrics: problems and ways to overcome them. Rossiyskiy vestnik akushera-ginekologa, 2025, no. 4, pp. 5–18 (in Russ.). DOI: 10.17116/rosakush2025250415
6. Akadri A.A., Imaralu J.O., Salami O.F. et al. Robson classification of caesarean births: implications for reducing caesarean section rate in a private tertiary hospital in Nigeria. BMC Pregnancy Childbirth, 2023, vol. 23, r. 243. DOI: 10.1186/s12884-023-05557-x
7. Ahmed G.E., Ramy A., Rehab M.A. et al. Effect of cervical changes on the cesarean scar topography after primary cesarean sections: an observational study. BMC Pregn. Childbirth, 2025, vol. 25, rr. 1306. DOI: 10.1186/s12884-025-08396-0
8. Baranovskaya E.I. Caesarean section in modern obstetrics: problems and ways to overcome them. Rossiyskiy vestnik akushera-ginekologa, 2023, no. 5, pp. 32–37 (in Russ.). DOI: 10.17116/rosakush20232305132
9. Maria I.M., Amrita B.M., Charlotte C.M. et al. Postnatal healing of cesarean scar: an ultrasound study. Am. J. Obstet. Gynecol, 2026, vol. 234 (1), rr. 195–209. DOI: 10.1016/j.ajog.2025.09.013
10. Magdalena G., Kinga B., Zofia D. et al. Unveiling the Uterine Niche: The Impact of Isthmocele on Subsequent Pregnancy Outcomes. Biuletyn Głównej Biblioteki Lekarskiej, 2025, vol. 58 (385), rr. 71–94. DOI: 10.2478/bgbl-2025-0018
11. Shahida S., Khawaja F.P., Mohammad S.K. Emerging Manifestations of Cesarean Scar Defect in the Reproductive-Age Group. Cureus, 2025, vol. 17 (11), r. 97287. DOI: 10.7759/cureus.97287
12. Sherif M., Mohamed B.M., Ayman H.S. et al. Cesarean scar defect (CSD): prevalence, risk factors and clinical presentation: a cross-sectional observational study. Middle East Fertil. Soc. J, 2025, vol. 30 (1) DOI: 10.1186/s43043-025-00273-2
13. Abduljawad N., Shujaie A., Raza G. et al. Obstetric paradoxes and didactic equations: the impact of mathematical teaching on childbirth and beyond. Clin. J. Obstet. Gynecol, 2025, vol. 8 (4), rr. 102–107. DOI: 10.29328/journal.cjog.1001198
14. Camran N., Benjamin Z., Kelly B. et al. Outcomes of laparoscopic Cesarean scar defect repair: retrospective and observational study. J. Clin. Med, 2023, vol. 12 (11), r. 3720. DOI: 10.3390/jcm12113720
15. Verberkt C., Jordans I., Van den B. et al. How to perform standardized sonographic examination of uterine niche in non-pregnant women. Ultrasound Obstet. Gynecol, 2022, vol. 60 (33), rr. 420–424. DOI: 10.1002/uog.24953
16. Shunichiro T., Yuri N., Tetsuro H. et al. Prevalence, definition, and etiology of cesarean scar defect and treatment of cesarean scar disorder: A narrative review. Reprod. Med. Biol, 2023, vol. 22, rr. 2532. DOI: 10.1002/rmb2
17. Megan S.N., Brandon B., Ernie S. et al. Incidence and time to niche development following Cesarean delivery: retrospective analysis of a national population-derived database. J Minim. Invasive Gynecol, 2026, vol. 24, rr. 1553–4650. DOI: 10.1016/j.jmig.2026.01.045
18. Ahmed A.T., Sara A.M., Eman Z.E. et al. Diagnostic performance of gynecologic imaging reporting and data system (GI-RADS) in preoperative evaluation of adnexal masses. Medicina (Kaunas), 2025, vol. 61 (4), rr. 679. DOI: 10.3390/medicina61040679
19. Budny-Winska J., Pomorski M. Uterine niche after cesarean section: a review of diagnostic methods. Ginekol. Pol, 2021, vol. 92 (10), rr. 726–730. DOI: 10.5603/GP.a2021.0195
20. Jordans I.P.M., de Leeuw R.A., Stegwee S.I. et al. Sonographic examination of uterine niche in non-pregnant women: a modified Delphi procedure. Ultrasound Obstet. Gynecol, 2019, vol. 53 (1), rr. 107–115. DOI: 10.1002/uog.19049
21. Prateek A., Rajesh K.A., Arushi P. Sonographic assessment of isthmocele and its obstetric complications in subsequent pregnancies: a pictorial review. Indian J. Radiol. Imaging, 2024, vol. 35 (1), rr. 159–168. DOI: 10.1055/s-0044-1788588
22. Ashraf M., Niloofar A., Fatemeh S.K. et al. Impact of obstetric and surgical factors on isthmocele development: insights from a prospective cohort study. Arch. Gynecol. Obstet, 2026, vol. 313 (1), rr. 8. DOI: 10.1007/s00404-025-08297-9
23. Emma B., Filomena G.S., Maria L. et al. Isthmocele diagnosis: The optimal timing for detection. Int. J. Gynaecol Obstet, 2025, vol. 168 (2), rr. 844–846. DOI: 10.1002/ijgo.15892
24. Backer S., Khanna D., Sadr S., Khatibi A. Intra-operative guidelines for the prevention of uterine niche formation in Cesarean sections: a review. Cureus, 2023, vol. 15 (9). DOI: 10.7759/cureus.44521
25. Di Spiezio S.A., Saccone G., McCurdy R. et al. Risk of Cesarean scar defect following single- vs double-layer uterine closure: systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Ultrasound Obstet. Gynecol, 2017, vol. 50 (5), rr. 578–583. DOI: 10.1002/uog.17401
26. Dominoni M., Torella M., Molitierno R. et al. Single-versus double-layer uterine closure at the time of cesarean delivery and risk of uterine scar niche: a systematic review and meta-analysis of randomized trials. Arch. Gynecol. Obstet, 2025, vol. 312 (4), rr. 1095–1106. DOI: 10.1007/s00404-025-08151-y
27. Zhilkina A.A., Bokieva D.S., Antipova O.V. et al. Cesarean section during labor: ultrasound assessment of postoperative scar healing. Ultrasound Functional Diagnostics, 2025, vol. 31 (2), rr. 40–56. DOI: 10.24835/1607-0771-304
28. Clarel A., Jessica A.M., Jenna S.S. et al. The Impact of uterine incision closure techniques on post-cesarean delivery niche formation and size: sonohysterographic examination of nonpregnant women. J. Ultrasound Med, 2022, vol. 41 (7), rr. 1763–1771. DOI: 10.1002/jum.15859
29. Bujold E., Romero R. Uterine closure after cesarean delivery: surgical technique, biological rationale, and clinical implications. Am. J. Obstet. Gynecol, 2026, vol. 233 (6), rr. 82–102. DOI: 10.1016/j.ajog.2025.10.007
30. Fionnvola A., Karen M., Roisin M.D. et al. Cesarean scar niche: An evolving concern in clinical practice. Review Int. J. Gynaecol. Obstet, 2023, vol. 161 (2), rr. 356–366. DOI: 10.1002/ijgo.14509
31. Ahmed K.K., Ahmed A.Y., Marwa O.E. et al. Incidence of uterine Cesarean scar niche after cesarean delivery and assessment of its risk factors. Medicina (Kaunas), 2025, vol. 61 (9), rr. 1621. DOI: 10.3390/medicina61091621
32. Andrea B., Paolo E., Annalisa I. et al. Investigating the impact of isthmocele and its surgical repair on fertility: results from a systematic review and meta-analysis. Reprod. Biomed. Online, 2025, vol. 50 (6), rr. 104746. DOI: 10.1016/j.rbmo.2024.104746
33. Liu S., Chen L., Zhu G. et al. Analysis of risk factors for cesarean scar diverticulum: a STROBE-compliant case-control study. Medicine (Baltimore), 2021, vol. 100 (17), r. 25757. DOI: 10.1097/MD.0000000000025757
34. Nesterov V.F., Mal′gina G.B., D′yakova M.M., Grishkina A.A. Clinical and morphological variants of incomplete uterine scar after cesarean section. Akusherstvo i ginekologiya, 2025, no. 10, pp. 62–72 (in Russ.). DOI: 10.18565/aig.2025.197
35. Lumbanraja I.L., Aldiansyah D., Halim B. et al. Cesarean scar defect (niche) risk factors: a prospective study on Indonesian women. Curr. Womens Health Rev, 2024, vol. 20 (5), rr. 33–40. DOI: 10.2174/1573404820666230821101739
36. Feldman N., Maymon R., Jauniaux E. et al. Prospective evaluation of the ultrasound signs proposed for the description of uterine niche in nonpregnant women. J. Ultrasound Med, 2022, vol. 41 (4), rr. 917–923. DOI: 10.1002/jum.15776
37. Dogru S., Akkus F., Altınordu Atcı A. et al. Effect of cervical changes on the cesarean scar area and niche formation after preterm and term cesarean sections. J. Ultrasound, 2023, vol. 26 (3), rr. 717–724. DOI: 10.1007/s40477-022-00767-z
38. Sidorova T.A., Martynov S.A. Risk factors and mechanisms of formation of uterine scar defects after cesarean section. Ginekologiya, 2022, no. 1, pp. 11–17 (in Russ.). DOI: 10.26442/20795696.2022.1.201356
39. Baldini G.M., Lot D., Malvasi A. et al. Isthmocele and infertility. J. Clin. Med, 2024, vol. 13 (8), r. 2192. DOI: 10.3390/jcm13082192
40. Radzinskiy V.E., Davydov A.I., Khamoshina M.B. et al. Isthmocele: controversial and unresolved. Voprosy ginekologii, akusherstva i perinatologii, 2025, no. 1, pp. 5–14. DOI: 10.20953/1726-1678-2025-1-5-14
41. Podzolkova N.M., Demidov A.V. et al. Isthmocele: controversial issues of terminology, diagnostics and treatment. Ginekologiya, 2024, no. 2, pp. 119–127 (in Russ.). DOI: 10.26442/20795696.2024.2.202716
42. Masoud S.F., Mahya M., Kiana R. Investigating the risk factors for isthmocele development after cesarean delivery. AJOG Glob. Rep, 2023, vol. 4 (2), rr. 100299. DOI: 10.1016/j.xagr.2023.100299
43. Murji A., Sanders A.P., Monteiro I. et al. Cesarean scar defects and abnormal uterine bleeding: a systematic review and meta-analysis. Fertil. Steril, 2022, vol. 118 (4), pp. 758–766. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2022.06.031
44. Saifaldeen A.D., Yasir H.A. et al. A systematic review on Caesarean niche and postmenstrual spotting syndrome: the scar that speaks. Cureus, 2025, vol. 17 (12), rr. 98509. DOI: 10.7759/cureus.98509
45. Min N., Thiel P., McGrattan M. et al. Cesarean scar niche and pelvic pain: a systematic review and meta-analysis. J. Minim. Invasive Gynecol, 2025, vol. 32 (12), rr. 1053–1061. DOI: 10.1016/j.jmig.2025.07.006
46. Ahamed F.M., Solkar S., Stevikova M., Moya B.P. Link between cesarean section scar defect and secondary infertility: Case reports and review. JBRA Assist. Reprod, 2023, vol. 27 (1), rr. 134–141. DOI: 10.5935/1518-0557.20220009
47. Esther R.P., Cristina A.C., Victoria P.E. Cesarean scar pregnancy: Three case reports and literature review. Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. X, 2025, vol. 29 (26), rr. 100407. DOI: 10.1016/j.eurox.2025.100407
48. Abdul R.F. Cesarean scar pregnancy: time to initiate universal Screening. Oman Med. J, 2023, vol. 38 (6), r. e564. DOI: 10.5001/omj.2023.131
49. Kayumova A.V., Melkozerova O.A., Bashmakova N.V. Modern instrumental methods for diagnosing pathological placental invasion: a literature review. Akusherstvo i ginekologiya, 2023, no. 6, pp. 5–14 (in Russ.). DOI: 10.18565/aig.2023.57
50. Jordans I.P., Verberkt C., Leeuw R.A. et al. Definition and sonographic reporting system for cesarean scar pregnancy in early pregnancy: modified Delphi method. Ultrasound Obstet. Gynecol, 2022, vol. 59 (4), rr. 437–449. DOI: 10.1002/uog.24815
51. Fu L., Luo Y., Huang J. Cesarean scar pregnancy with expectant management. J. Obstet. Gynaecol, 2022, no. 48, rr. 1683–1690. DOI: 10.1111/jog.15258
52. Lucidi A., Jauniaux E., Hussein A.M. et al. Urological complications in women undergoing Cesarean section for placenta accreta spectrum disorders: systematic review and meta-analysis. Ultrasound Obstet. Gynecol, 2023, vol. 62 (5), rr. 633–643. DOI: 10.1002/uog.26299