УДК 616.831-002

Ю.В. КАРАКУЛОВА, Н.Е.СЕКСЯЕВ, Д.Ю. СОСНИН

Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера, г. Пермь

 Контактная информация

Каракулова Юлия Владимировна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой неврологии и медицинской генетики

Адрес: 614990, г. Пермь, ул. Петропавловская, д. 26, тел.: +7-912-884-40-07, e-mail: julia.karakulova@mail.ru

Одной из основных причин когнитивной дисфункции у пациентов на поздних стадиях ВИЧ-инфекции является ВИЧ-ассоциированная энцефалопатия (ВИЧ-ЭП) Прямое нейротропное действие вируса иммунодефицита человека создает патогенетическую основу для формирования данного симптомокомплекса.

Цель работы — оценить когнитивный статус у пациентов с ВИЧ-ЭП и уровень нейронспецифической енолазы (НСЕ) в ликворе.

Материал и методы. Обследованы 35 пациентов, из них 20 пациентов (9 женщин и 11 мужчин) в возрасте от 29 до 66 лет с подтвержденным диагнозом ВИЧ-инфекции в стадии СПИД и когнитивной дисфункцией и 15 пациентов (6 женщин и 9 мужчин) — группа сравнения. Исследование когнитивного статуса проводили с помощью краткой шкалы оценки психического статуса (MMSE), международной шкалы ВИЧ-деменции (IHDS), батареи лобной дисфункции (FAB). Определение концентрации НСЕ в ликворе осуществляли методом иммуноферментного анализа (ИФА).

Результаты. Установлена связь между выраженностью когнитивной дисфункции у пациентов с ВИЧ-ЭП и концентрацией НСЕ в ликворе.

Выводы. Изменение концентрации НСЕ в ликворе является объективным показателем тяжести клинического течения ВИЧ-ЭП и индикатором активности нейротропного воздействия ВИЧ.

Ключевые слова: ВИЧ, нейроСПИД, ВИЧ-ассоциированная энцефалопатия; когнитивные нарушения, нейронспецифическая енолаза, ликвор.

 

YU.V. KARAKULOVA, N.E. SEKSYAEV, D.YU. SOSNIN

 Perm State Medical University named after Academician E. A. Wagner, Perm

Neuron-specific enolase of liquor as an objective marker of cognitive impairments in HIV-associated encephalopathy

 Contact details:

Karakulova Yu.V. — MD, Professor, Head of the Department of Neurology and Medical Genetics

Address: 26 Petropavlovskaya St., Perm, Russian Federation, 614990, tel.: +7912-884-40-07, e-mail: julia.karakulova@mail.ru

One of the main causes of cognitive dysfunction in a late stage of HIV infection is HIV-associated encephalopathy. The direct neurotropic impact of HIV creates the pathogenic basis for this clinical syndrome.

The purpose — to evaluate the cognitive status and neuron-specific enolase (NSE) level in cerebrospinal fluid (CSF) in HIV-encephalopathy patients.

Material and methods. 35 patients were included in the study. They were divided into two groups: 20 patients (9 females and 11 males) with cognitive dysfunction and confirmed diagnosis of HIV/AIDS and 15 patients (6 females and 9 males) were in comparison group. The cognitive status was investigated by mini-mental state examination (MMSE), international HIV-dementia scale (IHDS) and frontal assessment battery (FAB). CSF level of NSE were investigated by ELISA test.

Results. Correlation between cognitive dysfunction severity and NSE level in CSF was determined in HIV-encephalopathy patients.

Conclusion. NSE level changing in CSF is an objective indicator of clinical severity of HIV-encephalopathy and neurotropic impact of HIV.

Key words: HIV, neuroAIDS, HIV-associated encephalopathy, cognitive dysfunction, neuron-specific enolase, cerebrospinal fluid.

 

Клиническая картина ВИЧ-ассоциированной энцефалопатии (ВИЧ-ЭП) в виде нарастающей когнитивной дисфункции является результатом диффузного вовлечения в патологический процесс центральной нервной системы (ЦНС) благодаря нейротропным свойствам вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) [1]. На ранней стадии заболевания предполагается вовлечение в патологический процесс ЦНС с формированием асимптомных нейрокогнитивных нарушений (asymptomatic neurocognitive impairment — ANI), проявляющихся неспецифическими симптомами в виде замедления привычных процессов в повседневной деятельности без нарушения трудоспособности [2]. Когнитивные нарушения разной степени выраженности выявляют более чем у 70 % ВИЧ-позитивных пациентов в зависимости от стадии заболевания, наличия антиретровирусной терапии, сопутствующих патологических состояний [3]. Диагностический поиск причин когнитивной дисфункции, особенно у лиц молодого возраста, должен включать обследование на ВИЧ-инфекцию [4].

Лабораторным маркером прогрессирования ВИЧ-инфекции и недостаточной эффективности антиретровирусной терапии является снижение уровня CD4+ лимфоцитов в крови. Данный показатель не связан с выраженностью когнитивной дисфункции при ВИЧ-ассоциированной энцефалопатии и не отражает интенсивность патологических процессов в ЦНС [5].

Нейротропные свойства ВИЧ заключаются в способности проникать через гематоэнцефалический барьер (ГЭБ), связываясь с эндотелиальными клетками на ранних стадиях ВИЧ-инфекции. Дальнейшее внедрение ВИЧ осуществляется за счет контакта с клетками центральной нервной системы (ЦНС), имеющими на своей мембране рецептор CD4 (микроглия, олигодендроциты, астроциты и нейроны). В ЦНС формируется депо ВИЧ с постоянной продукцией вирусных частиц и персистенцией вируса в условиях относительной неэффективности антиретровирусной терапии при использовании препаратов, не проникающих через ГЭБ [6]. Нейротоксическими свойствами обладают также белки оболочки ВИЧ, в частности gp120 [7]. Определенную роль в гибели клеток и нейрональном повреждении играет нейровоспаление [8]. В результате диффузное повреждение серого и белого вещества головного мозга приводит к формированию характерного симптомокомплекса нейрокогнитивных нарушений, сходного по клиническим проявлениям с цереброваскулярной патологией [9].

Процессы диффузного нейронального повреждения при прогрессировании ВИЧ-инфекции характеризует усугублением когнитивной дисфункции, и в клинической картине возникают мягкие или умеренные когнитивные нарушения (mild neurocognitive disorders — MND) с преобладанием замедления психомоторных реакций, нарушением кратковременной памяти, внимания. При формировании синдрома приобретенного иммунодефицита (СПИД) когнитивная дисфункция достигает уровня деменции (HIV-associated dementia — HAD) с нарушением самообслуживания, дезориентацией, корковыми нарушениями в виде апраксии, агнозии, афазии, нарушением ходьбы. Назначение антиретровирусной терапии и снижение вирусной нагрузки ведет к стабилизации состояния и препятствует дальнейшему усугублению когнитивного дефицита [10]. Ранняя диагностика и объективное подтверждение вовлеченности в патологический процесс ЦНС могут иметь значение для снижения риска нарастания когнитивной дисфункции посредством коррекции антиретровирусной терапии в пользу препаратов с более высоким показателем проникновения через ГЭБ. Необходимо отметить, что когнитивная дисфункция у пациентов с ВИЧ-инфекцией в стадии СПИД может быть связана с вторичным поражением ЦНС в результате развития оппортунистических инфекций, таких как церебральный токсоплазмоз, криптококковый менингоэнцефалит, прогрессирующая мультифокальная лейкоэнцефалопатия, энцефалиты, вызванные представителями семейства герпесвирусов, первичная лимфома ЦНС. В связи с этим диагностические мероприятия, направленные на выявление оппортунистических и потенциально курабельных инфекций, должны быть приоритетными в данной группе пациентов, а ВИЧ-ЭП является диагнозом исключения.

Реализацию нейроцитолитического потенциала ВИЧ сопровождает изменение концентрации внутриклеточных ферментов в ликворе. Повышение уровня маркеров нейронального повреждения в ликворе может иметь значение для лабораторного подтверждения выраженности когнитивной дисфункции и тяжести ВИЧ-ЭП на поздних стадиях инфекции [11, 12]. Наибольшее внимание привлекают тканеспецифические для ЦНС ферменты, среди которых значительную представленность имеет нейронспецифическая енолаза (НСЕ) [13, 14]. Данный фермент участвует в процессе энергообеспечения нейронов в цепи реакций гликолитического расщепления глюкозы [13]. Увеличение концентрации НСЕ при повреждении нейронов описано при различных заболеваниях ЦНС [15, 16]. Учитывая патогенетические особенности повреждения нейронов при ВИЧ-инфекции, определенный диагностический интерес может представлять изучение связи изменения концентрации НСЕ в ликворе с выраженностью когнитивных нарушений у пациентов с ВИЧ-ЭП.

Цель исследования — оценить когнитивный статус у пациентов с ВИЧ-ЭП и концентрацию нейронспецифической енолазы в ликворе.

Материал и методы

Группу исследования составили 20 пациентов (9 женщин и 11 мужчин) в возрасте от 29 до 52 лет (медиана возраста — 41 [35,5; 43,7] год) с подтвержденным диагнозом ВИЧ-инфекции в стадии СПИД и признаками когнитивных нарушений, не принимающие антиретровирусную терапию, подписавшие информированное согласие на участие в исследовании. Диагноз ВИЧ-инфекции подтверждали методом иммунного блоттинга, стадию СПИД — с помощью исследования крови на количество CD4+ лимфоцитов методом иммунофенотипирования, где пороговым значением являлось количество менее 200 кл/мкл. Всем пациентам группы исследования проводили ПЦР-скрининг ликвора на наличие возбудителей оппортунистических инфекций (вирус простого герпеса 1 и 2 типов, вирус varicellazoster, цитомегаловирус, вирус Эпштейна — Барр, T. gondii, Myc. tuberculosis) и латекс-тест на идентификацию антигена Cryptococcus. При подозрении на прогрессирующую мультифокальную лейкоэнцефалопатию или первичную лимфому ЦНС проводили магнитно-резонансную томографию головного мозга. При подтверждении наличия оппортунистической инфекции ЦНС и при отказе от участия пациентов исключали из группы исследования. Дизайн исследования предполагал оценку когнитивных функций у пациентов с ВИЧ-ассоциированной энцефалопатией, в связи с чем пациенты с количественным (оценка уровня сознания по шкале ком Глазго менее 15 баллов) и качественным (делирий, психомоторное возбуждение) изменением сознания были исключены из данного исследования. Из группы исследования также были исключены лица — активные потребители психоактивных веществ и пациенты с признаками декомпенсации соматической патологии (почечная, печеночная, нутритивная недостаточность). Время с момента установки диагноза ВИЧ-инфекции до момента начала исследования — 5 [3; 8,5] лет. Группу сравнения составили пациенты с патологией вен нижних конечностей в количестве 15 человек (6 женщин и 9 мужчин), сопоставимых по возрасту.

Всем участникам исследования проводили стандартную оценку неврологического статуса и исследование когнитивных функций с использованием краткой шкалы оценки психического статуса (MMSE), международной шкалы ВИЧ-деменции (IHDS), батареи лобной дисфункции (FAB). Лабораторное исследование предполагало анализ концентрации НСЕ в ликворе методом иммуноферментного анализа с использованием набора реактивов компании ЗАО «Вектор-Бест» (Т – 8476). Исследование одобрено локальным этическим комитетом при ФГБОУ ВО ПГМУ им. акад. Е.А. Вагнера МЗ РФ (протокол № 4 от 28.04.2021).

Статистическую обработку данных непараметрическими методами осуществляли с помощью пакета прикладных программ STARISTICA 10.0 (StatSoft Inc., США). Для каждого массива данных рассчитывали параметры описательной статистики: медиану (Me) и интерквартильный диапазон (25–75 перцентиля). С помощью критерия Шапиро — Уилка оценивали распределение результатов внутри выборки и для дальнейшей статистической обработки полученных результатов применяли методы непараметрической статистики. Количественную оценку линейной связи между двумя случайными величинами определяли с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена (R). За максимально приемлемую вероятность ошибки первого рода (р) принимали величину уровня статистической значимости равную или меньшую 0,05.

Результаты

Клиническое течение ВИЧ-ЭП сопровождалось неспецифической очаговой неврологической симптоматикой в виде оживления рефлексов, наличия патологических стопных и кистевых знаков, координаторных и двигательных нарушений. Согласно клинической классификации, стадий ВИЧ-ЭП (J.J. Sidtis, R.W. Price, 1990) [17] у пациентов группы исследования клинические проявления соответствовали стадии 2 (n = 10) и стадии 3 (n = 10). ВИЧ-ЭП в стадии 2 клинически характеризовали умеренные когнитивные нарушения с сохранением возможности самообслуживания, затруднения в выполнении сложных видов повседневной активности и сохранения возможности самостоятельного передвижения. Клинические проявления ВИЧ-ЭП в стадии 3 соответствовали уровню выраженных когнитивных нарушений и/или проявлялись двигательными нарушениями (при передвижении требуется посторонняя помощь или опора).

Когнитивный статус у пациентов с ВИЧ-ЭП характеризовался низкой оценкой по шкалам MMSE (17,5 [15; 22] балла), IHDS (9 [8; 10] баллов), FAB (9 [8; 12] баллов), существенно отличаясь от показателей контрольной группы. Результаты исследования когнитивного статуса у пациентов с ВИЧ-ЭП представлены в табл. 1.

Таблица 1. Результаты исследования когнитивного статуса у пациентов с ВИЧ-ассоциированной энцефалопатией и концентрации нейронспецифической енолазы в ликворе в сравнении с показателями контрольной группы

Table 1. Results of the study of cognitive status and neuron-specific enolase CSF concentration in patients with HIV-associated encephalopathy in comparison with control group

Показатели	Контрольная группа (n = 20)	Группа пациентов с ВИЧ ассоциированной энцефалопатией (n = 20)	Статистическая значимость (р)
Шкала MMSE (балл)	29,5 [29; 30]	17,5 [15; 22]	0,001
Шкала IHDS (балл)	12 [12; 12]	9 [8; 10]	0,001
Шкала FAB (балл)	18 [17; 18]	9 [8; 12]	0,001
Концентрация НСЕ (нг/мл)	3,9 [2,95; 4,7]	20,8 [16,15; 23,45)]	0,001

Клеточный состав ликвора в исследуемой группе характеризовался нормальным количеством лимфоцитов (2 [1; 3] кл/мкл) и не отличался от группы сравнения (2 [1; 2] кл/мкл, р = 0,547). В биохимическом составе ликвора у пациентов с ВИЧ-ЭП отмечали умеренное повышение уровня белка до 0,593 [0,413; 0,778] г/л, что значимо превышало показатели концентрации белка в ликворе в группе сравнения (0,395 [0,35; 0,42] г/л, р = 0,001). Значимых изменений концентрации глюкозы и хлоридов не отмечали. Me концентрации НСЕ в ликворе в группе исследования составила 20,8 [16,15; 23,45] нг/мл и значительно превышала показатели группы сравнения, где Me концентрации НСЕ составляла 3,9 [2,95; 4,7] нг/мл (р = 0,000). При этом уровень НСЕ в ликворе у пациентов с более тяжелой стадией ВИЧ-ассоциированной энцефалопатии (22,95 [20,3; 25,1] нг/мл) статистически значимо превышал уровень НСЕ у пациентов с более легким клиническим течением заболевания (16,15 [12,8; 21,3] нг/мл, р = 0,011) (табл. 2).

Таблица 2. Результаты исследования когнитивного статуса и концентрации нейронспецифической енолазы в ликворе у пациентов с ВИЧ-ассоциированной энцефалопатией в зависимости от стадии заболевания

Table 2. Results of the study of cognitive status and neuron-specific enolase CSF concentration in patients with HIV-associated encephalopathy depending on the disease stage

Показатели	Группа пациентов с ВИЧ ассоциированной энцефалопатией		Статистическая значимость (р )
	Стадия 2 (n = 10)	Стадия 3 (n = 10)
Шкала MMSE (балл)	22 [19; 23]	15 [14; 16]	0,001
Шкала IHDS (балл)	10[9; 10]	8 [6; 8]	0,001
Шкала FAB (балл)	12 [10; 13]	8 [7; 8]	0,001
Концентрация НСЕ (нг/мл)	16,15 [12,8; 21,3]	22,95 [20,3; 25,1]	0,011

По результатам корреляционного анализа определили связь между повышением концентрации белка в ликворе и оценкой выраженности когнитивной дисфункции по MMSE (R = -0,525066, р < 0,05), IHDS (R = -0,547685 p < 0,05), FAB (R = -0,543862 р < 0,05). Также выявили сильную связь выраженности когнитивного дефицита у пациентов с ВИЧ-ЭП и концентрацией НСЕ в ликворе по шкалам MMSE (R = -0,808921, р < 0,05) (рис. 1), IHDS (R = -0,842540, p < 0,05), FAB (R = -0,728528, р < 0,05).

Рисунок 1. Связь выраженности когнитивного дефицита по шкале MMSE (балл) с концентрацией нейронспецифической енолазы в ликворе нг/мл у пациентов с ВИЧ-ассоциированной энцефалопатией

Figure 1. Correlation between the severity of cognitive deficiency based on MMSE (points) and neuron-specific enolase level (ng/ml) in cerebrospinal fluid in patients with HIV-associated encephalopathy

Обсуждение

Неуклонное прогрессирование ВИЧ-инфекции сопровождают неврологические нарушения, связанные с нейрональным повреждением, гибель нейронов и нарушение межклеточных связей [18, 19]. Разрушение клеточных элементов и нарушение проницаемости ГЭБ ведет к изменению биохимического состава ликвора, в частности к увеличению уровня общего белка и изменению концентрации тканеспецифических клеточных ферментов. Исследование ликвора у пациентов с выраженным иммунодефицитом на поздних стадиях ВИЧ-инфекции является рутинным и применяется для скрининга на предмет наличия возбудителей оппортунистических инфекций и наиболее точно позволяет оценить масштабы вовлечения в патологический процесс ЦНС. Использование в клинической практике методики нейропсихологического тестирования для определения выраженности когнитивной дисфункции у пациентов с ВИЧ-ЭП в сочетании с лабораторным исследованием изменения концентрации НСЕ в ликворе позволяет объективизировать оценку тяжести заболевания и может быть использовано в качестве косвенного индикатора прогрессирования ВИЧ-ЭП. Выявленная корреляция выраженности когнитивного дефицита и повышения концентрации НСЕ в ликворе у пациентов с ВИЧ-инфекцией предложена как способ диагностики нарушения когнитивных функций у пациентов с ВИЧ-ЭП в стадии СПИД (патент на изобретение 2785490 С1, 08.12.2022) [20]. Выявленная связь изменения концентрации НСЕ с тяжестью когнитивной дисфункции имеет потенциальное значение для дифференциации асимптомных нейрокогнитивных нарушений (ANI) и умеренной когнитивной дисфункции (MND) у пациентов на более ранних стадиях ВИЧ-инфекции. Результаты проведенного исследования демонстрируют возможность использования НСЕ как объективного биохимического маркера нейронального повреждения для оценки выраженности патологического процесса на поздних стадиях ВИЧ-инфекции.

Каракулова Ю.В.

https://orcid.org/0000-0002-7536-2060

Сексяев Н.Е.

https://orcid.org/0000-0001-5088-2855

Соснин Д.Ю.

https://orcid.org/0000-0002-1232-8826

 Литература

1. Clifford D.B., Ances B.M. HIV-associated neurocognitive disorder // Lancet Infect Dis. — 2013. — Vol. 13 (11). — P. 976–986. DOI:10.1016/S1473-3099(13)70269-X
2. Antinori A., Arendt G., Becker J.T. et al. Updated research nosology for HIV-associated neurocognitive disorders // Neurology. — 2007. — Vol. 69 (18). — P. 1789–1799. DOI: 10.1212/01.WNL.0000287431.88658.8b
3. Chilunda V., Calderon T.M., Martinez-Aguado P., Berman J.W. The impact of substance abuse on HIV-mediated neuropathogenesis in the current ART era. // Brain Res. — 2019. — P. 1724:146426. DOI: 10.1016/j.brainres.2019.146426
4. СмирновА.А., ГустовА.В., КопишинскаяС.В., АнтоноваВ.А. Преддементныесостоянияидеменцияулицмолодоговозраста // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. — 2014. — Т.6, №—С. 41–43.
5. Ellis R.J., Badiee J., Vaida F. et al. CD4 nadir is a predictor of HIV neurocognitive impairment in the era of combination antiretroviral therapy // AIDS. — 2011. — Vol. 25 (14). — P. 1747–1751. DOI: 10.1097/QAD.0b013e32834a40cd
6. BrewJ., Barnes S.L. The impact of HIV central nervous system persistence on pathogenesis //AIDS. — 2019. — Vol. 33 (2). — S113–S121. DOI: 10.1097/QAD.0000000000002251
7. Spudich, González-Scarano F. HIV-1-related central nervous system disease: current issues in pathogenesis, diagnosis, and treatment // Cold Spring Harb Perspect Med. — 2012. — Vol. 2 (6). — P. a007120. DOI: 10.1101/cshperspect.a007120
8. Saylor D., Dickens A.M., Sacktor N. et al. HIV-associated neurocognitive disorder-pathogenesis and prospects for treatment // Nat. Rev. Neurol. — 2016. — Vol. 12 (4). — P. 234–248. DOI: 10.1038/nrneurol.2016.27
9. ПарфеновВ.А., Кулеш А.А. Цереброваскулярное заболевание с когнитивными нарушениями // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2021. — Vol. 121 (9). — P. 121–130. DOI: 10.17116/jnevro2021121091121
10. Sacktor N., Skolasky R.L., Seaberg E. et al. Prevalence of HIV-associated neurocognitive disorders in the Multicenter AIDS Cohort Study // Neurology. — 2016. — Vol. 86 (4). — P. 334–340. DOI: 10.1212/WNL.0000000000002277
11. Clifford D.B., Fagan A.M., Holtzman D.M. et al. CSF biomarkers of Alzheimer disease in HIV-associated neurologic disease // Neurology. — 2009. — Vol. 73 (23). — P. 1982–1987. DOI: 10.1212/WNL.0b013e3181c5b445
12. Jessen Krut J., Mellberg T., Price R.W. et al. Biomarker evidence of axonal injury in neuroasymptomatic HIV-1 patients // PLoS One. — 2014. — Vol. 9 (2). — P. e88591. DOI: 10.1371/journal.pone.0088591
13. AgostonV., Shutes-David A., Peskind E.R. Bio fluid biomarker so traumatic brain injury //BrainInj.- 2017. – Vol. 31, №9. – P. 1195-1203. doi:10.1080/02699052.2017.1357836
14. Haque A., Ray S.K., Cox A., Banik N.L. Neuron specific enolase: a promising therapeutic target in acute spinal cord injury// Metab. Brain. Dis. —— Vol. 31 (3). — P.487–495. DOI:10.1007/s11011-016-9801-6
15. Schmidt F.M., Mergl R., Stach B. et al. Elevated levels of cerebrospinal fluid neuron-specific enolase (NSE) in Alzheimer’s disease // Neurosci. Lett. — 2014. — Vol. 570. — P. 81–85. DOI: 10.1016/j.neulet.2014.04.007
16. Isgrò M.A., Bottoni P., Scatena R. Neuron-Specific Enolase as a Biomarker: Biochemical and Clinical Aspects // Adv. Exp. Med. Biol. — 2015. — Vol. 867. — P. 125–143. DOI: 10.1007/978-94-017-7215-0_9
17. Sidtis J.J., Price R.W. Early HIV-1 infection and the AIDS dementia complex // Neurology. — 1990. — Vol. 40 (2). — P. 323–326. DOI: 10.1212/wnl.40.2.323
18. Masliah E., Heaton R.K., Marcotte T.D. et al. Dendritic injury is a pathological substrate for human immunodeficiency virus-related cognitive disorders HNRC Group. The HIV Neurobehavioral Research Center // Ann. Neurol. — 1997. — Vol. 42 (6). — P. 963–972. DOI: 10.1002/ana.410420618
19. Ellis R., Langford D., Masliah E. HIV and antiretroviral therapy in the brain: neuronal injury and repair // Nat. Rev. Neurosci. — 2007. — Vol. 8 (1). — P. 33– DOI: 10.1038/nrn2040
20. Каракулова Ю.В, Сексяев Н.Е., Соснин Д.Ю. Способ диагностики когнитивных нарушений у пациентов с ВИЧ-ассоциированной энцефалопатией в стадии СПИД // Патент РФ на изобретение № 2785490 C1/08.12.22.

REFERENCES

1. Clifford D.B., Ances B.M. HIV-associated neurocognitive disorder. Lancet Infect Dis, 2013, vol. 13 (11), pp. 976–986. DOI:10.1016/S1473-3099(13)70269-X
2. Antinori A., Arendt G., Becker J.T. et al. Updated research nosology for HIV-associated neurocognitive disorders. Neurology, 2007, vol. 69 (18), pp. 1789–1799. DOI: 10.1212/01.WNL.0000287431.88658.8b
3. Chilunda V., Calderon T.M., Martinez-Aguado P., Berman J.W. The impact of substance abuse on HIV-mediated neuropathogenesis in the current ART era. Brain Res, 2019, p. 1724:146426. DOI: 10.1016/j.brainres.2019.146426
4. Smirnov A.A., Gustov A.V., Kopishinskaya S.V., Antonova V.A. Pre-dementia states and dementia in young people. Nevrologiya, neyropsikhiatriya, psikhosomatika, 2014, vol. 6, no. 2, pp. 41–43 (in Russ.).
5. Ellis R.J., Badiee J., Vaida F. et al. CD4 nadir is a predictor of HIV neurocognitive impairment in the era of combination antiretroviral therapy. AIDS, 2011, vol. 25 (14), pp. 1747–1751. DOI: 10.1097/QAD.0b013e32834a40cd
6. Brew B.J., Barnes S.L. The impact of HIV central nervous system persistence on pathogenesis. AIDS, 2019, vol. 33 (2), pp. 113–S121. DOI: 10.1097/QAD.0000000000002251
7. Spudich S., González-Scarano F. HIV-1-related central nervous system disease: current issues in pathogenesis, diagnosis, and treatment. Cold Spring Harb Perspect Med, 2012, vol. 2 (6), p. a007120. DOI: 10.1101/cshperspect.a007120
8. Saylor D., Dickens A.M., Sacktor N. et al. HIV-associated neurocognitive disorder-pathogenesis and prospects for treatment. Nat. Rev. Neurol, 2016, vol. 12 (4), pp. 234–248. DOI: 10.1038/nrneurol.2016.27
9. Parfenov V.A., Kulesh A.A. Cerebrovascular disease with cognitive impairment. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova, 2021, vol. 121 (9), pp. 121–130 (in Russ.). DOI: 10.17116/jnevro2021121091121
10. Sacktor N., Skolasky R.L., Seaberg E. et al. Prevalence of HIV-associated neurocognitive disorders in the Multicenter AIDS Cohort Study. Neurology, 2016, vol. 86 (4), pp. 334–340. DOI: 10.1212/WNL.0000000000002277
11. Clifford D.B., Fagan A.M., Holtzman D.M. et al. CSF biomarkers of Alzheimer disease in HIV-associated neurologic disease. Neurology, 2009, vol. 73 (23), pp. 1982–1987. DOI: 10.1212/WNL.0b013e3181c5b445
12. Jessen Krut J., Mellberg T., Price R.W. et al. Biomarker evidence of axonal injury in neuroasymptomatic HIV-1 patients. PLoS One, 2014, vol. 9 (2), p. e88591. DOI: 10.1371/journal.pone.0088591
13. Agoston D.V., Shutes-David A., Peskind E.R. Bio fluid biomarker so traumatic brain injury. Brain Inj., 2017, vol. 31, no. 9, pp. 1195-1203. doi:10.1080/02699052.2017.1357836
14. Haque A., Ray S.K., Cox A., Banik N.L. Neuron specific enolase: a promising therapeutic target in acute spinal cord injury. Metab. Brain. Dis, 2016, vol. 31 (3), pp. 487–495. DOI: 10.1007/s11011-016-9801-6
15. Schmidt F.M., Mergl R., Stach B. et al. Elevated levels of cerebrospinal fluid neuron-specific enolase (NSE) in Alzheimer’s disease. Neurosci. Lett, 2014, vol. 570, pp. 81–85. DOI: 10.1016/j.neulet.2014.04.007
16. Isgrò M.A., Bottoni P., Scatena R. Neuron-Specific Enolase as a Biomarker: Biochemical and Clinical Aspects. Adv. Exp. Med. Biol, 2015, vol. 867, pp. 125–143. DOI: 10.1007/978-94-017-7215-0_9
17. Sidtis J.J., Price R.W. Early HIV-1 infection and the AIDS dementia complex. Neurology, 1990, vol. 40 (2), pp. 323–326. DOI: 10.1212/wnl.40.2.323
18. Masliah E., Heaton R.K., Marcotte T.D. et al. Dendritic injury is a pathological substrate for human immunodeficiency virus-related cognitive disorders HNRC Group. The HIV Neurobehavioral Research Center. Ann. Neurol, 1997, vol. 42 (6), pp. 963–972. DOI: 10.1002/ana.410420618
19. Ellis R., Langford D., Masliah E. HIV and antiretroviral therapy in the brain: neuronal injury and repair. Nat. Rev. Neurosci, 2007, vol. 8 (1), pp. 33–44. DOI: 10.1038/nrn2040
20. Karakulova Yu.V, Seksyaev N.E., Sosnin D.Yu. Sposob diagnostiki kognitivnykh narusheniy u patsientov s VICh-assotsiirovannoy entsefalopatiey v stadii SPID [A method for diagnosing cognitive impairment in patients with HIV-associated encephalopathy in the AIDS stage]. Patent RF na izobretenie no. 2785490 C1/08.12.22.