УДК 314.422.24

Л.А. КОЗЛОВ, К.А. ЧИКМАРЁВА

Казанский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Казань

(к 100-летию судьбоносной встречи профессора В.С. Груздева и начинающего врача П.В. Маненкова)

Контактная информация:

Козлов Лев Александрович – доктор медицинских наук, профессор кафедры акушерства и гинекологии  имени В.С. Груздева.

Адрес: 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, 49, e-mail:  klev1930@yandex.ru

П.В. Маненков окончил медфак КИУ в 1921 году и мечтал стать хирургом. Работая помощником прозектора на кафедре оперативной хирургии, встретил случай диафрагмальной грыжи, провёл поиск литературы, составил очень подробный обзор взглядов на происхождение этой патологии и описал наблюдение.  Изученный случай был жировой грыжей, не встретившейся ни разу в доступной ему литературе. Это обстоятельство побудило, во-первых, выступить с докладом на Обществе Врачей при Казанском Университете. А во-вторых, послать статью в Казанский медицинский журнал, который только что, в 1921 году, возобновил своё издание после вынужденного пятилетнего перерыва. Вот как описывает он сам этот жизненный эпизод.

Из рукописи: «Ведя учебную работу, чувствовал интерес к научной работе. Сам себе нашёл тему – диафрагмальная грыжа …Тщательно и глубоко исследовал, написал большую статью [«К вопросу о диафрагмальных грыжах (патолого-анатомический этюд)» — авторы] и принёс её к редактору Каз. мед. журнала проф.  Груздеву. Проф. Груздев пролистал работу, взглянул вопросительно на меня и спросил, почему я так плохо одет, солдатская шинель, ботинки с обмотками, гимнастёрка и брюки и не хотел ли я перейти на работу в его клинику».

 Рис. 1. Проф. В.С. Груздев, 1926 г.

Редактор журнала В.С. Груздев (рис. 1), опубликовав статью объёмом в 23 страницы и существенным содержанием (Казанский мед. ж., 1922, № 1), увидел в авторе начинающего перспективного научного сотрудника, и пригласил к себе на кафедру акушерства и гинекологии на работу. П.В. Маненков отказался, мотивируя желанием стать хирургом. В.С. Груздев предложил ему подумать, так как в акушерско-гинекологической клинике хирургическое лечение занимает существенное место.

Не видя перспектив по линии хирургической деятельности, Павел Васильевич, подумав, согласился на предложение проф. В.С. Груздева. С мая 1922 г. по май 1924 г. он ординатор, затем – штатный ассистент кафедры, а с 1932 года — заведующий кафедрой.

Так, в 1922 году, сто лет тому назад, наши Герои случая встретились и начали совместную, длительную, успешную трудовую деятельность. Примером может служить их поиск, как предупреждающих, так и терапевтических мер послеродовых инфекционных заболеваний.

В.С. Груздев, приступив в 1900 году к организации работы акушерско-гинекологической кафедры и клиники медфака КИУ, хорошо понимал суть профилактики послеродовых и послеоперационных инфекционных заболеваний. Успех исхода операций он определил строжайшим соблюдением асептики и антисептики, отразив это в своей ранней публикации [1].

Такой же строжайший подход к соблюдению санитарно-гигиенического режима, асептики и антисептики он ввёл в акушерском отделении клиники. Особое внимание уделялось акушерской операции ручное отделение последа, как источнику внесения инфекции в родовые пути [2].

Во вступительной лекции, говоря о биче родильных домов — «родильной горячке», он писал, что ещё в середине ХІХ века И.Ф. Земмельвес доказал «родильная горячка представляет собою результат проникновения в организм родильницы органического заразного начала, чрезвычайно легко заносимого в половые пути рожениц и родильниц руками исследующих или оперирующих и инструментами. …Введение антисептики и асептики было величайшею реформою, какую когда-либо переживало акушерство во время своей многовековой истории» [3].

В.С. Груздев вполне справедливо считал, что «вся внутренняя поверхность тела матки… представляет собою ни что иное, как сплошную рану», поэтому «всякая родильница в первые дни после родов может быть рассматриваема как раненая».

Нет ничего удивительного, что «Введение рациональной профилактики пуэрперальных заболеваний громадно понизило как заболеваемость, так и особенно смертность от них в родовспомогательных учреждениях… В акушерском отделении Казанской акушерско-гинекологической клиники на 3644 родильниц, разрешившихся здесь за время с 1900–1901 по 1914–1915 уч. гг., умерла от родильной горячки лишь одна» (2).

К сказанному добавим, что ручных отделений последа в эти годы в клинике было выполнено 63 (1,7%).

Прошло 18 лет. В 1933 г. исполнилось 100 лет казанской акушерско-гинекологической клинике. Как сказано в поговорке: «Пришла пора собирать камни». Заведующий родильным отделением клиники, ассистент М.А. Романов составил отчёт о работе отделения. Подведя итог за 18 лет (1915–1932), он установил, что ручное отделение последа было выполнено у 116 (1,7%) рожениц, то есть частота его применения сохранилась на прежнем уровне.

Однако, нормальное течение послеродового периода зафиксировано только лишь у 67 (58,5%) родильниц. У остальных 49 (41,5%) родильниц были различные формы заболевания. Причём у 10 (13,8%) родильниц развился тяжёлый послеродовой сепсис, из них 3 (2,6%) родильницы умерли [4].

Цифры были удручающими по сравнению с 1900–1915 гг.  Восемнадцать лет тому назад, при той же частоте ручного отделения последа (1,7%), послеродовая заболеваемость была в 3 раза ниже и составляла 14%, септические процессы — 3,5%, а смертность от сепсиса — 0,03%. Это сравнение результатов волновало и побуждало к поиску выхода из сложившегося положения.

Многовековая практика показала, что в большинстве физиологических родов последовый период завершается в пределах 30 мин. Однако, начиная со второй половины ХIХ века, эмпирически сложилась и в первую половину ХХ века существовала установка ждать признаков отделения последа на протяжении 2 часов, если кровопотеря при этом не превышает физиологической (допустимой) нормы. В те годы нормой считали 500 мл. При появлении положительных признаков отделения плаценты в пределах этого времени послед выделяли известными и общепринятыми способами (потуживание роженицы, Абуладзе, Гентера, Креде–Лазаревича).

Подчеркнём, что главным определяющим моментом завершения последового периода было не время, а появление признаков отделения плаценты. В.С. Груздев положил за правило, что «если нет специальных показаний (кровотечение), то послед должен родиться самостоятельно. …Выжимание последа по Credé делается только после отделения его силами природы от стенок матки, и во всяком случае не ранее 30 минут после рождения ребёнка».

Подтверждением сказанного служит описание консервативного ведения последового периода в публикациях учеников В.С. Груздева — Н.Н. Чукалова [5] и М.А. Романова, И.В. Данилова [6].

Сложившиеся в родильном отделении обстоятельства побуждали с одной стороны – к поиску способов, заменяющих акушерскую операцию ручное отделение последа, и тем самым предупреждающих внесение инфекции в половые пути. А с другой – к изысканию и внедрению в акушерскую практику новых лекарственных средств для лечения послеродовых инфекционных заболеваний.

В 1936 г. профессор К.К. Скробанский [7] указал в учебнике для студентов, что «Уже давно пытались облегчить отделение детского места от стенок матки наполнением сосудов плаценты через пупочные вены. …Груздев ещё в 1895 г. наполнял плаценту… холодной или тёплой водой (физиологический раствор – авторы) и… мог отметить значительное сокращение времени последового периода». И даже описал технику выполнения способа.

Как раз в это же время, а именно в 1935 г., Р. Будимлич [8] опубликовал свою модификацию способа отделения плаценты. Он вводил в плаценту через пуповину 0,45% стерильный раствор aluminis crudi в количестве 300 мл при температуре 39 °C. Если через 15 мин плацента не отделялась, то дополнительно необходимо было ввести ещё 50–80 мл этого раствора.

Профессор В.С. Груздев, имея в прошлом небольшой опыт, ознакомившись с указанной статьёй, загорелся необходимостью проверить способ Будимлича в казанской клинике. В результате в 1936 г. появилась публикация Л.С. Сидоровой [9].

Использовав с успехом это предложение при 19 срочных родах, когда требовалось применение ручного отделения плаценты, автор заключил, что способ Будимлича «прост по технике, не опасен, доступен при любых условиях и заслуживает внимания участковых врачей».

Прошло 5 лет. Заведующий кафедрой, проф. П.В. Маненков (рис. 2) держал во внимании применение способа Будимлича и 23 мая 1941 г. доложил на заседании Общества акушеров-гинекологов г. Казани результаты дальнейшего испытания способа и опубликовал их в журнале Советская медицина [10].

Прежде всего он заявил, что, способ Будимлича, точно по описанию автора [8], был включён «в схему ведения последового периода, и не приступаем теперь к ручному отделению последа, не применив сначала способа Будимлича».

Рис. 2. Проф. П.В. Маненков, 1938 г.

За истекшее 5-летие (с 1936 г.) в клинике приняли 14 114 родов. При строгом соблюдении (!) показаний, у 142 (1%) рожениц возникла необходимость выполнения операции ручного отделения    последа. Как видим, только лишь определением строгих показаний к ручному отделению последа, удалось снизить частоту его применения почти в 2 раза.

Эта операция по разным причинам была проведена сразу у 25 из них. Остальным 117 роженицам был предварительно выполнен способ Будимлича. Из них у 89 (76%) рожениц, которым «требовалось и должно было быть применено ручное отделение последа», удалось «избежать этого опасного вмешательства и, таким образом, уменьшить число ручных отделений последа больше, чем в два раза». К сожалению, у 28 рожениц способ Будимлича не дал успеха, и послед был удалён рукой.

Таким образом, ручное отделение последа было выполнено не у 142 рожениц, как обязывали показания, а, благодаря способу Будимлича, всего у 53 рожениц. Это составило не 1%, как показывала практическая необходимость, а всего 0,4% наблюдений, то есть в 2,5 раза меньше.

К вышесказанному следует добавить, что из родильниц с отделением плаценты по Будимличу (89 наблюдений), только у 5 (5,6%) было лихорадочное течение послеродового периода и не зафиксировано ни одного смертельного случая.

У родильниц с ручным отделением последа (53 наблюдения) лихорадочный послеродовый период был у 22 (41,5%) женщин, 3 родильницы умерли.

Сравнение результатов дало основание автору заключить, что «Способ Будимлича как простой, безопасный и эффективный заслуживает введения в широкую практику не только клиник и крупных роддомов, но и сельских родучреждений».

Несмотря на трудности военного времени, в клинике продолжалось изучение способа Будимлича. После окончания войны, к 10-летию со дня смерти проф. В.С. Груздева, в 1948 году были изданы Труды КГМИ. В них П.В. Маненков опубликовал вторую статью с результатами дальнейшего изучения этого способа [11].

В итоге, обобщая 10-летний опыт, проф. П.В. Маненков со всей ответственностью, обосновано, при тщательно проведённом клиническом исследовании, утверждал, что «в 70% этих случаев (применения способа Будимлича — реплика авторов) удалось избежать серьёзной операции – ручного отделения последа. Иначе говоря, количество ручных отделений последа, благодаря применению способа Будимлича, нам удалось уменьшить в 3 с лишним раза… из 135 рожениц… ни одна не умерла, только 12 имели лихорадочный послеродовый период, а остальные 123 остались здоровыми», в то время как  «…из 103 наших рожениц, подвергшихся ручному отделению последа… 4 умерло в послеродовом периоде от септической инфекции, 43 имели лихорадочный послеродовый период и только 56 остались здоровыми».

Всё вышеизложенное, позволило рекомендовать способ Будимлича в широкую акушерскую практику с целью уменьшения применения операции ручного отделения последа и профилактики септических послеродовых заболеваний у родильниц.

В клинике им. проф. В.С. Груздева этот способ продолжал применяться ещё долгие годы. В 1958 году состоялась научная конференция в честь 40-летия Великой октябрьской социалистической революции. Врач М.В. Короткова (в будущем к.м.н., ассистент кафедры акушерства и гинекологии № 1) выступила с докладом [12].

В нём она сообщила, что клиника располагает уже опытом 400 наблюдений, в которые входит и её личные 65 выполнений способа Будимлича. В 62-х случаях получен положительный результат, и только лишь в 3-х наблюдениях при отсутствии признаков отделения последа и кровотечении в предельных цифрах, выполнено ручное отделение последа. Послеродовый период во всех случаях протекал правильно.

В дальнейшем отпала необходимость специальных наблюдений за эффективностью способа Будимлича и публикаций казанских акушеров больше не было. Кафедра переключилась на изучение внутривенного введения питуитрина (окситоцина) с целью профилактики акушерских кровотечений. Об этом подробно изложено в книге Л.А. Козлов и соавторы — «Профессор Викторин Сергеевич Груздев, его ученики и последователи о сократительной деятельности матки» (Казань, 2019).

Итак, первая задача – снижение частоты применения операции ручное отделение последа, была выполнена. Не менее успешно решалась и вторая задача – изыскание новых средств успешного лечения послеродовых инфекционных заболеваний.

Во втором томе второй части своего «Курса…» (1922) проф. В.С. Груздев, в главе «Патология послеродового периода», разделу «Инфекционные заболевания женского полового аппарата» отвёл около 80 страниц. Подробное изложение материала основано на анализе 230 научных публикаций отечественных авторов. 76 из них посвящено непосредственно лечению «родильной горячки».

Прежде всего проф. В.С. Груздев писал: «Строгое проведение правил асептики в акушерстве бесспорно является главным и наиболее действительным профилактическим средством против пуэрперальных заболеваний вообще и родильной горячки в особенности…

Что касается собственно лечения родильной горячки, то для него в различное время и различными авторами была предложена масса разнообразнейших способов. Уже самая многочисленность последних, свидетельствует, однако, что вполне надёжного средства для борьбы с развившеюся болезнью мы не имеем» [13].

Отдав должное сулеме, коллоидному серебру, серой ртутной мази, дрожжам, слабительным, алкоголю, прохладным ваннам, наркотическим и сердечным средствам на фоне введения жидкостей (физраствор и пр.), он считал необходимым санацию первичного очага (удаление матки, вскрытие абсцессов).

Отдавая дань общепринятым на тот момент способам лечения, он особенно делал акцент на то, что «Уже с того времени, как выяснилась инфекционная натура родильной горячки, у многих зародилась мысль, нельзя ли убивать наводнящих организм возбудителей этой болезни путём введения или непосредственно в кровь, или через кожу, под кожу, per rectum и пр. – бактерицидных средств» (там же). Эту мысль он будет держать до конца своей жизни.

Проф. В.С. Груздев, будучи верен своему жизненному кредо «Наука и только наука, может обеспечить счастье человека», находясь на седьмом десятке своей жизни, вёл интенсивную научную работу. Оставив в 1931 году заведование кафедрой, он согласился руководить научным отделом акушерства и гинекологии только что созданного Татарского НИИ Теоретической и Клинической медицины, одновременно редактируя, выходящие один за другим, четыре выпуска «Трудов» этого института.

Одновременно готовил издание «Сборника работ» сотрудников к 100-летнему юбилею клиники в 1933 году. Работ оказалось так много, что кроме «Сборника…», изданного в 1934 году, пришлось дополнительно издавать в 1935 году «Труды КГМИ» (том 4).

Параллельно В.С. Груздев редактировал, переводное с немецкого, первое издание на русском языке, руководство В. Штеккеля «Основы акушерства» (1933). На 1102 страницы текста он сделал 309 комментирующих дополнений. Одновременно опубликовал 7 обширных статей в БМЭ (1928-1936) и 3 статьи в Казанском медицинском журнале (1932-1933).

В это же время В.С. Груздев руководил выполнением докторской диссертации Б.С. Тарло (1935). Известно, что ещё на ранних этапах освоения специальности, В.С. Груздев изучил развитие и строение мускулатуры матки, опубликовав результаты в 1898 году. Вопрос развития женских половых органов интересовал его всю жизнь, чему свидетельствуют докторские диссертации Н.Н. Чукалова (1925) и П.В. Маненкова (1926).  В лице Б.С. Тарло, В.С. Груздев нашёл исполнителя окончательного решения спорного вопроса о наличии «перешейка» в матке вне беременности, развитие из него «нижнего сегмента» плодовместилища при беременности и его клиническое значение в родах.

Кроме всего выше сказанного, главное внимание в этот период своей жизни, В.С. Груздев уделил нарождающейся акушерско-гинекологической эндокринологии. Ещё в самом начале работы в Казани, он заявил о своём интересе к жёлтому телу яичников (1902). Его ученик А.И. Тимофеев в докторской диссертации (1913) утвердительно показал эпителиальное происхождение жёлтого тела. С 1931 по 1938 год под руководством В.С. Груздева 8 сотрудников кафедры проводили научные исследования вопросов эндокринологии в акушерстве и гинекологии. Этот творческий процесс подробно изложен в книге Л.А. Козлов, Н.В. Яковлев – «Вопросы акушерско-гинекологической эндокринологии в трудах проф. В.С. Груздева и его школы» (Казань, 2019). Здесь мы лишь, говоря о «главном внимании» В.С. Груздева, укажем, что в итоге он выступил с Программным докладом «Гинекологические кровотечения» на 9 Всесоюзном съезде акушеров-гинекологов в 1935 году. Глубина освещения вопроса была так велика, что БМЭ поместила материал на своих страницах (1936, том 17), сделав тем самым В.С. Груздеву подарок к его 70-летию.

И вот, на фоне изложенного выше, он, ко всему сказанному, прилагал ещё усилия к изысканию новых методов лечения послеродовых инфекционных заболеваний. В этом помог его ученик – проф. И.Ф. Козлов, заведовавший акушерской клиникой ГИДУВа с 1930 по 1948 год. Прикомандированный врач Л.С. Персианинов (рис. 3) выполнил и защитил в 1937 году кандидатскую диссертацию «О действии стрептоцида при септических заболеваниях в клинике и эксперименте».

Рис 3. Второй ряд, сидят (слева на право): асс. А.П. Чигарин, доц. Н.Е. Сидоров, проф. И.Ф. Козлов, доц. Г.М. Шарафутдинов, асс. Н.А. Корчагина, асс. Л.С. Персианинов (из архива врача Р.Х. Амирова)

Изучив 40 доступных литературных источников, из которых 15 были отечественных авторов, Л.С. Персианинов пришёл к выводу о необходимости проведения экспериментального и клинического изучения стрептоцида при акушерско-гинекологических воспалительных заболеваниях, так как «экспериментальных исследований со стрептоцидом к началу нашей работы ещё не было опубликовано…, а клинические наблюдения были малочисленны».

Экспериментальные исследования красного стрептоцида на 428 белых мышах и 15 кроликах показали «несомненное лечебное и особенно профилактическое действие стрептоцида при стрептококковой инфекции».

В акушерско-гинекологической клинике ГИДУВа проведено лечение стрептоцидом 45 септических больных: после родов 33, после абортов 7 и после гинекологических операций 5. Автор отмечает «прекрасный положительный эффект при местных острых воспалительных процессах, вызванных стрептококком» и сетует, что «стрептоцид при лечении общего сепсиса лишь в меньшей части случаев (в 3 из 8, авторы) даёт благоприятный лечебный эффект».

Л.С. Персианинов выявил, что «На результаты лечения влияет раннее начало применения стрептоцида, достаточная дозировка и длительность применения». Клинические наблюдения подтвердили результаты экспериментальных наблюдений о благоприятном профилактическом действии стрептоцида.

Смерть профессора- консультанта В.С. Груздева 7 февраля 1938 года не прервала поиск по изысканию лекарственных средств для лечения послеродового сепсиса. Заведующий кафедрой проф. П.В. Маненков поручил продолжить начинание Л.С. Персианинова ординатору, а в дальнейшем аспиранту Н.И. Фроловой, выполнившей кандидатскую диссертацию [14].

Во вступительном слове Н.И. Фролова писала: «Недостаточность наших сведений о лечебном действии белого стрептоцида, — с одной стороны, и имеющаяся работа врача Персианинова о действии красного стрептоцида при септических заболеваниях в клинике и эксперименте – с другой стороны, дали повод проф. Маненкову предложить мне изучить действие белого стрептоцида, придерживаясь плана работы д-ра Персианинова… Попутно интересно было выяснить возможность влияния белого стрептоцида на некоторые физиологические функции женской половой сферы».

Экспериментальные исследования белого стрептоцида на 488 мышах показали малую токсичность препарата, отсутствие вреда на зачатие и беременность, наличие «раздражающего действия» на овариальный процесс, выражающегося в увеличении количества зреющих фолликулов и задержку развития жёлтого тела. Препарат обладал несомненным лечебным и профилактическим действием при экспериментальном стрептококковом сепсисе.

Клинические исследования, при успешном лечении 8 больных с септической инфекцией, показали хорошую переносимость препарата и склонили автора к мнению, что «наш отечественный препарат – белый стрептоцид является малотоксичным и может быть использован для лечения больных, при наличии некоторого контроля за картиной крови».

В итоге, кандидатская диссертация «Экспериментальное и клиническое изучение влияния белого стрептоцида на некоторые физиологические и инфекционные процессы женской половой сферы» была успешно защищена до эры антибиотиков и буквально накануне Великой Отечественной войны, а именно: 17 мая 1941 года.

Приобретя под руководством двух профессоров В.С. Груздева и П.В. Маненкова солидный научно-практический и педагогический опыт, она в 1963 году возглавила кафедру акушерства и гинекологии Челябинского мединститута и успешно в нём проработала почти четверть века. В 1981 году Н.Ф. Фролова приезжала в Казань на встречу выпускников 1-го выпуска КГМИ в 1931 году (рис. 4).

Рис. 4. «Случайная» встреча проф. Л.А. Козлова (слева) и доц. И.Ф. Полякова (справа) на ступенях главного учебного корпуса КГМИ в 1981 году со своими Учителями — проф. Н.И. Фроловой (в клетчатом пальто) и асс. М.В. Монасыповой во время их общения в связи с 50-летием окончания института в 1931 году.

Во второй половине ХХ века наступил век антибиотиков, сульфаниламидов, нитрофуранов и других антибактериальных средств. Но, это уже другая история. Здесь же только лишь упомянем, что среди научных работ, выполняемых в эти годы под руководством проф. П.В. Маненкова, были две кандидатские диссертации по лечению инфекционных процессов, а именно: А.А. Калинкина (1959) – «К вопросу о лечении больных с гнойными мешотчатыми образованиями придатков матки ( пиосальпинкс, пиоварум)» и О.А. Королькова – «Лечение воспалительных процессов в молочной железе и подкожной клетчатке отсасывающими пункциями с последующим введением антибиотиков» (1960).

Литература

1. В.С. Груздев — «К технике брюшных чревосечений». Русский врач, 1903, № 1, 2.
2. Н.И. Горизонтов, М.С. Малиновский, А.И. Тимофеев — Казанская акушерско-гинекологическая клиника в ее прошлом и настоящем. Сб. работ, посвященных проф. В.С. Груздеву к 25-летию деятельности. Петроград, 1917-1923 гг.
3. В.С. Груздев – Взгляд на прошлое, настоящее и будущее акушерско-гинекологической науки. Русский врач, 1902, №
4. М.А. Романов — Медицинский отчёт родильного отделения клиники акушерства и женских болезней Казанского медуниверситета за 18 лет (1915–1932). В кн.: «Сборники работ КГМИ за 1933 год». Казань. 1934.
5. Н.Н. Чукалов – К вопросу о ведении нормального последового периода. Казанский мед. ж., 1922, №
6. М.А. Романов, И.В. Данилов — Ведение последового периода родов по способу д-ра Роговина. Казанский мед. ж., 1935, №
7. К.К. Скробанский — Учебник акушерства. М.- Л., Медгиз, 1936.
8. Budimlic — Verbesserte methode der künstlichen Placentaablösung. Zbl. f. Gin. 1935; 31: 1827.
9. Л.С. Сидорова Л.С. Один из безопасных способов отделения последа. Казанский мед. ж., 1936, №
10. П.В. Маненков — Значение метода Будимлича, как замены ручного отделения последа. Советская медицина, 1942, № 1-2.
11. П.В. Маненков – Простой, эффективный и безопасный способ искусственного отделения плаценты. Труды КГМИ. Казань, 1948, выпуск 2.
12. М.В. Короткова — Искусственное отделение плаценты по способу Будимлича. Тезисы докладов научной конференции, посвящённой 40-летию Великой октябрьской социалистической революции. Казань, КГМИ, 1958.
13. В.С. Груздев – Курс акушерства и женских болезней. Берлин, 1922, часть 2, том 2, раздел 7.
14. Н.И. Фролова – Экспериментальное и клиническое изучение влияния белого стрептоцида на некоторые физиологические и инфекционные процессы женской половой сферы. Труды КГМИ. Казань, 1948, выпуск 2.

REFERENCES

1. Gruzdev V.S. On the technique of abdominal abdominotomy. Russkiy vrach, 1903, no. 1, 2 (in Russ.).
2. Gorizontov N.I., Malinovskiy M.S., Timofeev A.I. Kazanskaya akushersko-ginekologicheskaya klinika v ee proshlom i nastoyashchem [Kazan obstetric and gynecological clinic in its past and present]. Sb. rabot, posvyashchennykh prof. V.S. Gruzdevu k 25-letiyu deyatel’nosti. Petrograd, 1917-1923 gg.
3. Gruzdev V.S. A look at the past, present and future of obstetrics and gynecology. Russkiy vrach, 1902, no. 2 (in Russ.).
4. Romanov M.A. Meditsinskiy otchet rodil’nogo otdeleniya kliniki akusherstva i zhenskikh bolezney Kazanskogo meduniversiteta za 18 let (1915–1932) [Medical report of the maternity ward of the clinic of obstetrics and women’s diseases of the Kazan Medical University for 18 years (1915–1932)]. Sborniki rabot KGMI za 1933 god. Kazan. 1934.
5. Chukalov N.N. On the issue of maintaining a normal succession period. Kazanskiy med. zh., 1922, no. 2 (in Russ.).
6. Romanov M.A., Danilov I.V. Conducting the afterbirth period of childbirth according to the method of Dr. Rogovin. Kazanskiy med. zh., 1935, no. 5 (in Russ.).
7. Skrobanskiy K.K. Uchebnik akusherstva [Textbook of obstetrics]. Moscow — Leningrad, Medgiz, 1936.
8. Budimlic R. Verbesserte methode der künstlichen Placentaablösung. Zbl. f. Gin. 1935; 31: 1827.
9. Sidorova L.S. One of the safest ways to separate the placenta. Kazanskiy med. zh., 1936, no. 11 (in Russ.).
10. Manenkov P.V. The value of the Budimlich method as a replacement for the manual separation of the placenta. Sovetskaya meditsina, 1942, no. 1-2 (in Russ.).
11. Manenkov P.V. A simple, effective and safe method of artificial separation of the placenta. Trudy KGMI, 1948, iss. 2.
12. Korotkova M.V. Iskusstvennoe otdelenie platsenty po sposobu Budimlicha. Tezisy dokladov nauchnoy konferentsii, posvyashchennoy 40-letiyu Velikoy oktyabr’skoy sotsialisticheskoy revolyutsii [Artificial separation of the placenta according to the Budimlich method. Abstracts of the scientific conference dedicated to the 40th anniversary of the Great October Socialist Revolution]. Kazan, KGMI, 1958.
13. Gruzdev V.S. Kurs akusherstva i zhenskikh bolezney [Course of obstetrics and women’s diseases]. Berlin, 1922, chast’ 2, tom 2, razdel 7.
14. Frolova N.I. Experimental and clinical study of the effect of white streptocide on some physiological and infectious processes in the female genital area. Trudy KGMI, 1948, iss. 2 (in Russ.).