УДК 611.981:616-001.365

 А.В. МАЛУШКО¹, О.В. СУВОРИНА¹, И.Д. ЩЕДРИНА¹, И.Б. ФАТКУЛЛИНА², Э.М. ЗУЛКАРНЕЕВА², А.М. ЗИГАНШИН², С.М. АЛЕКСЕЕВ¹, Н.В. НАЗАРИКОВА¹, П.П. ИВАНОВА³, В.Р. СИЛАКОВА⁴

¹Ленинградская областная клиническая больница, г. Санкт-Петербург

²Республиканский клинический перинатальный центр МЗ Республики Башкортостан, г. Уфа

³Санкт-Петербургский государственный педиатрический университет МЗ РФ, г. Санкт-Петербург

⁴Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет), г. Москва

 Контактная информация:

Малушко Антон Викторович — заведующий гинекологическим отделением

Адрес: 194291, г. Санкт-Петербург, пр-т Луначарского, 45, к. 2, тел.: 8-800-301-47-47, е-mail: a-malushko@mail.ru

Пролапс тазовых органов (ПТО) — распространенное заболевание, снижающее качество жизни женщин. Согласно данным статистики, частота генитального пролапса достигает 49,4%, причем число женщин с ПТО с каждым годом растет, что связано с увеличением продолжительности жизни и изменением образа жизни.

Цель исследования — по данным литературных источников оценить эффективность различных техник хирургической коррекции пролапса тазовых органов.

Материал и методы. Литературный поиск осуществлялся в базах данных PubMed/MEDLINE, eLibrary.ru, с использованием ключевых слов «пролапс тазовых органов», «хирургическое лечение», «сетчатые эндопротезы», «vNOTES», «сакроцервикопексия», «влагалищная гистерэктомия», «пектопексия», «сакроспинальная фиксация» в период с 2020 по 2025 г.

Данная статья представляет собой обзор современных методов коррекции ПТО, оценку преимущества и недостатков различных хирургических техник. Акцентируется внимание на малоинвазивных методиках, в том числе с применением сетчатых эндопротезов. Особое внимание при коррекции ПТО стоит уделять персонализированному подходу в выборе оптимального метода лечения у каждой пациентки.

Ключевые слова: пролапс тазовых органов, хирургическое лечение, сетчатые эндопротезы, vNOTES, сакроцервикопексия, влагалищная гистерэктомия, пектопексия, сакроспинальная фиксация

 

A.V. MALUSHKO¹, O.V. SUVORINA¹, I.D. SHCHEDRINA¹, I.B. FATKULLINA², E.M. ZULKARNEEVA², A.M. ZIGANSHIN², S.M. ALEKSEEV¹, N.V. NAZARIKOVA¹, P.P. IVANOVA³, V.R. SILAKOVA⁴

 ¹Leningrad Regional Clinical Hospital, Saint Petersburg

²Republican Clinical Perinatal Center of the Republic of Bashkortostan, Ufa

³Saint Petersburg State Pediatric Medical University, Saint Petersburg

⁴Sechenov First Moscow State Medical University, Moscow

Methods of genital prolapse correction: a review of modern surgical techniques

 Contact details:

Malushko A.V, Head of the Gynecology Department

Address: 45 Lunacharskogo St., building 2, 194291 Saint Petersburg, Russian Federation, tel.: 8-800-301-47-47, e-mail: a-malushko@mail.ru

 Pelvic organ prolapse (POP) is a common condition that decreases quality of life in women. According to statistics, the prevalence of genital prolapse reaches 49.4%, increasing annually due to longer life expectancies and changing lifestyles.

The purpose — to evaluate the effectiveness of various surgical techniques for pelvic organ prolapse correction based on literature data.

Material and methods. A literature search was conducted in PubMed/MEDLINE and eLibrary.ru using the keywords «pelvic organ prolapse», «surgical treatment», «mesh endoprostheses», «vNOTES», «sacrocervicopexy», «vaginal hysterectomy», «pectopexy», and «sacrospinal fixation» from 2020 to 2025.

The article provides an overview of modern methods for POP correction and assesses the advantages and disadvantages of various surgical techniques, with a focus on minimally invasive procedures, including those using mesh implants. When correcting POP, special attention should be paid to a personalized approach to selecting the optimal treatment method for each patient.

Key words: pelvic organ prolapse, surgical treatment, mesh endoprostheses, vNOTES, sacrocervicopexy, vaginal hysterectomy, pectopexy, sacrospinal fixation

 

 Пролапс тазовых органов (ПТО) — распространенное заболевание, характеризующееся нарушением нормальной анатомии органов малого таза (матки, влагалища, мочевого пузыря, прямой кишки). Данная проблема затрагивает миллионы женщин во всем мире, значительно ухудшая их качество жизни, ведет к нарушению физического и психологического комфорта и является значимой социальной проблемой. Распространенность данной патологии значимо увеличивается после наступления менопаузы, но с каждым годом растет количество пациенток с пролапсом тазовых органов, которые еще планируют реализовать репродуктивные планы. В статье рассматриваются современные методы коррекции генитального пролапса, их преимущества и недостатки, а также перспективы развития в этой области.

Подходы к лечению ПТО варьируют в зависимости от степени пролапса, возраста пациентки, общего состояния здоровья, сопутствующей патологии, сексуальной активности и желания сохранить фертильность. Основным методом лечения ПТО является хирургическое лечение, направленное на восстановление нормальной топографии органов малого таза и формирование анатомической поддержки тазовых органов. Хирургическое лечение может быть выполнено с использованием собственных тканей, Mesh-less технологий и сетчатых эндопротезов [1].

Безусловно, самым противоречивым аспектом хирургического лечения ПТО является использование сетчатых имплантов. Хотя протезы значительно улучшили результаты хирургической коррекции пролапса, особенно в случае тяжелых форм ПТО, они также связаны с серьезными осложнениями применением сетчатых эндопротезов (Mesh-ассоциированные осложнения) [2]. С целью предотвращения данных осложнений оперативные вмешательства с применением сетчатых протезов должны выполнятся в гинекологических отделениях с большим опытом в данных хирургических вмешательствах. У пациенток с высоким риском рецидива ПТО оперативные вмешательства должны выполняться с использованием сетчатых эндопротезов.

В последние годы активно происходит разработка новых технологий, основанных на укреплении собственных структур соединительной ткани синтетическими материалами, а также с использованием нерассасывающихся монофиламентных нитей. Данные методы относятся к наиболее эффективным, с улучшенными отдаленными результатами [3].

Основные принципы внедрения сетчатых имплантатов в гинекологии послужили развитию герниологии в общей хирургии. В оперативной гинекологии стали применять материалы, схожие по структуре, но значительно облегченные с установкой без натяжения, с протезированием поврежденного связочного аппарата по троакарной и безтроакарной методикам [4]. В последнее время в гинекологии более активно стали использовать титановый шелк как инновационный материал, более инертный и безопасный, с минимальным количеством Mesh-ассоциированных осложнений.

После появления первого сетчатого эндопротеза для коррекции ПТО в 2002 г. в практике применялись более 60 сетчатых имплантов, которые разрабатывались во многих странах. Каждая третья пациентка во всем мире оперировалась с применением протезов, большая часть оперативных вмешательств выполнялась вагинальным доступом, который должен быть прост в применении, высокопористым, устойчив к биодеградации в тканях после установки, и легким, что будет способствовать уменьшению количества эрозий и протрузий сетчатого эндопротеза [5]. В настоящее время все больше авторов прибегают к выполнению унилатеральной или билатеральной сакроспинальной фиксации влагалищным доступом, которая является высокоэффективным методом при коррекции апикального и переднеапикального пролапса, достигая безрецидивного наблюдения в течение 5 лет у 95–96% пациенток и высокой удовлетворенностью в послеоперационном периоде [6]. Данное хирургическое вмешательство выполняется под спинальной анестезией, характеризуется быстротой проведения хирургического лечения, минимальной травматизацией и кровопотерей, что наиболее оптимально для пациенток старшей возрастной группы, и в сочетании с соматической патологией, особенно у кого есть противопоказания для проведения лапароскопического вмешательства. Основным недостатком может служить диссекция тканей без оптического контроля, что может увеличивать риски появления хронических болей внизу живота и послеоперационные гематомы. Применение сетчатых эндопротезов вагинальным доступом в ряде случаев значимо может снизить качество жизни пациенток за счет появления эрозий влагалища, сморщивания протеза и его экструзию [7]. Частота данных осложнений может колебаться от 4 до 40% в зависимости от типа операции и используемого протеза [8].

У молодых пациенток, ведущих активную сексуальную жизнь, частота Mesh-ассоциированных осложнений значимо увеличивается с применением сетчатых эндопротезов. В связи с этим была принята методика коррекции апикального пролапса с использованием монофиламентных нитей по безтроакарной методике [9]. Методика подразумевает выполнение доступа к сакраспинальным связкам с двух сторон, далее производится последовательное их прошивание или фиксация с помощью якорей, которые обеспечивают надежную фиксацию. Затем последовательно данными нитями производят их фиксацию к шейке матке, что позволяет надежно скорректировать апикальный пролапс. Частота безрецидивного наблюдения — у 93,4% пациенток в течение 36 месяцев, но у 3,6% пациенток наблюдалось возникновение стрессового недержания de novo, которое потребовало хирургической коррекции с установкой субуретрального слинга [10].

При апикальном или заднеапикальном пролапсе оптимальным будет выполнение лапароскопической сакроцервикопексии или гистеропексии, что считается «золотым стандартом», обеспечивая восстановления анатомии органов малого таза до 98% случаев [11]. При фиксации к продольной связке позвоночника сохраняется оптимальная ось расположения влагалища и культи шейки матки или матки. Но при данной методике вероятность рецидива цистоцеле значимо выше, достигая по разным данным до 23% [12].

Для многих пациенток психологически важным моментом являет проведение органосохраняющей операции. По некоторым данным считается, что это позволяет сохранить сексуальную функцию, но основным преимуществом является сохранение репродуктивной функции [13]. При проведении хирургического вмешательства отмечается уменьшение длительности операции, интраоперационной кровопотери, длительности нахождения в стационаре. Однако ряд авторов отмечает, при сохранении матки наблюдается менее надежная фиксация протеза и возможность его сморщивания. Имеются данные об отсутствии различий в анатомо-топографических и функциональных результатах между лапароскопической сакроцервикопекией и сакрогистеропексией по поводу ПТО [14].

Описана также нитевая или бессеточная методика проведения сакроцервикопексии [15]. Данное оперативное вмешательство может быть выполнено с применением роботической установки. Данная методика исключает осложнения, связанные с применением сетчатых эндопротезов, требует меньшей диссекции тканей, а частота рецидива достигает 7% [16]. Но отмечается значимое уменьшение запоров de nova — 10,9% при нитевой методике, а при использовании сетчатых эндопротезов колеблется от 10 до 50% [17].

В ряде случаев оптимальным методом лечения ПТО является выполнение лапароскопической пектопексии, особенно когда наблюдаются сложности в диссекции продольной связки крестца. Хирургическая техника направлена на диссекцию пекторальных связок с двух сторон, которую наиболее оптимально проводить в пространстве между круглой связкой матки и пупочной артерий. Далее происходит диссекция мочевого пузыря с формированием площадки для фиксации протеза к шейке матки и передней стенки влагалища. Фиксация сетчатого протеза к пектральным связкам может выполняться с помощью нерассасывающегося шовного материала или герниостеплера, а к шейке матки и передней стенке влагалища — отдельными узловыми швами [18].

Анализ результативности и безопасности лечения пролапса тазовых органов без применения сетчатых протезов (Mesh-less) показал, что лапароскопическая пектопексия при апикальном пролапсе представляет собой минимально инвазивную процедуру, сопоставимую по эффективности с традиционными операциями с использованием сетчатых имплантов. По мнению авторов, данный подход позволяет предотвратить развитие осложнений, Mesh-ассоциированных [19, 35].

Для пожилых пациенток, не имеющих сексуальной активности, частичный кольпоклейзис по Лефору можно рассматривать в настоящее время как актуальный адекватный метод терапии пролапса тазовых органов. Этот вид хирургического вмешательства при ПТО относится к облитерирующим операциям и характеризуется значимой результативностью с меньшим риском развития осложнений по сравнению другими хирургическими подходами. Кроме того, в ряде случаев возможность проведения кольпоклейзиса по Лефору под регионарной анестезией для женщин с сопутствующими заболеваниями представляет особую ценность [20, 36].

Трансвагинальный метод хирургического вмешательства часто предпочтителен для пациенток старшего, пожилого возраста ввиду его меньшей травматичности и возможности тщательного обследования и устранения всех нарушений в поддерживающей системе тазового дна [1, 20, 42, 43]. Так, трансвагинальный доступ при полном пролапсе тазовых органов с формированием грыжи у пациенток старшего возраста и пожилых пациенток с сопутствующими заболеваниями матки или эндометрия позволяет включать ряд методик малоинвазивной влагалищной гистерэктомии с одномоментной коррекцией пролапса тазовых органов [17].

При необходимости выполнения одномоментной гистерэктомии с коррекцией пролапса тазовых органов описана методика проведения малоинвазивной гистерэктомии с применением vNOTES-технологий [19]. Данная методика подразумевает проведение вагинальная гистерэктомии с последующей коррекцией пролапса тазовых органов с фиксацией сетчатого протеза посредством vNOTES-технологий. Данное вмешательство выполняется следующим образом. Осуществляют циркулярный разрез слизистой влагалища по наиболее выступающей части влагалища, слизистая влагалища отсепаровывается. Далее выполняется доступ в задний свод влагалища, последовательно обнажают, пересекают и прошивают одной лигатурой с каждой стороны непрерывно кардинальные и крестцово-маточные связки, маточные сосуды, маточные концы труб, собственные связки яичников с двух сторон поочередно. Далее в брюшную полость заводят систему vNOTES, вводят оптику и рабочие инструменты, производят инсуфляцию СО2 до 4–6 мм рт. ст. Осуществляют контроль гемостаза и гематом, сшивают между собой круглые связки, рабочие инструменты извлекают из брюшной полости, брюшину ушивают в кисет [17].

В литературе представлено множество вариантов и методов коррекции ПТО. Однако основной задачей хирургического лечения является восстановление нормальной анатомии органов малого таза, нормализации акта мочеиспускания и дефекации, восстановления сексуальной функции и регресс жалоб пациентки [20]. Выбор хирургического доступа во многом зависит от ряда факторов, связанных с пациентом (возраст, наличия матки, репродуктивных планов, рецидивное течение, соматическая патология) и хирургом (опыт в выполнении хирургических вмешательств различными доступами) [21].

Применение сетчатых эндопротезов в коррекции цистоцеле в ряде случаев может быть оправдано в связи с высоким процентом рецидива, которая может достигать при классической передней кольпоррафии — 31% [22]. Выполнение влагалищной гистерэктомии по поводу ПТО с реконструкцией тазового дна является надежной методикой, но без выполнения фиксации купола влагалища выпадение культи купола влагалища может достигать 40% [23]. Эффективность коррекции ПТО по ряду исследованием с использованием сетчатого эндопротеза достигает 91% [24]. Но несмотря на более низкую эффективность коррекции ПТО собственными тканями (до 65%), удовлетворенность в улучшении качества жизни после оперативного лечения в обоих группах достигала 80% [25].

При коррекции ректоцеле значимой разницы между задней кольпорафией и с применением сетчатого эндопротеза выявлено не было [26]. В обоих группах коррекция анатомических дефектов достигало 95%, однако по многим исследованиям в данных вмешательствах применение сетчатых протезов не рекомендуется, так как преимуществ значимых не определяется, но при этом значимо увеличивается процент Mesh-ассоциированных осложнений [27]. Применение сетчатых эндопротезов оправдано только при заднеапикальном пролапсе, которое будет направлено на протезирование сакроспинальных связок. Причем наиболее оправдано проведения хирургического вмешательства к сакроспинальным связкам через передний доступ [28].

Особую сложность в коррекции ПТО представляет постгистерэктомический пролапс. Необходимость в данной ситуации применения сетчатых эндопротезов не вызывает сомнения, но сопряжено с более высоким риском как рецидива, так и развития Mesh-ассоциированных осложнений [29]. Хирургическое вмешательство может быть выполнено вагинальным или абдоминальным доступами. По исследованиям ряда авторов, каждая третья пациентка может обратиться повторно. Коррекция пролапса тазовых органов может быть также выполнена без применения протезов — кульдопластика по McCall [30]. В связи с тем, что большинство пациенток с постгистерэктомическим пролапсов входят в старшую возрастную группу, отдается предпочтение вагинальному доступу [31]. Был проведен ряд исследований выполнения абдоминальной и влагалищной сакрокольпопексии, и отдаленные результаты были сопоставимы как по субъективной оценке, так и по объективной — качество жизни и сексуальная активность пациенток значимо улучшаются [32]. Однако лапароскопическая сакрокольпопексия связана с большей длительностью операции, более длительным восстановлением и высокой стоимостью [33].

Для эффективной коррекции пролапса тазовых органов крайне важна надежная поддержка апикального отдела. Помимо адекватной фиксации этой зоны, требуется устранение сопутствующих патологий, таких как энтероцеле, цистоцеле и ректоцеле [34–36]. На основании собственного опыта авторы подчеркивают, что для коррекции дефектов переднего компартмента тазового дна оптимальным выбором является передняя кольпорафия. При наличии различной степени опущения в задней области целесообразно выполнение стандартной кольпорафии, при необходимости дополненной перинеорафией. Объем хирургического вмешательства должен проводиться с учетом опасности возможного избыточного сужения влагалища, с последующими болевыми ощущениями и негативным влиянием на сексуальную жизнь [34–38].

Помимо субъективной и объективной оценки эффективности лечения ПТО, необходимо при выборе способа хирургического вмешательства оценивать возможные риски интраоперационных и отдаленных осложнений [34]. Наиболее распространенными интраоперационными осложнениями являются ранение мочевого пузыря (до 5,5%), ранения уретры и мочеточника (до 0,9%), прямой кишки (до 0,9%), массивные кровотечения, сопровождающиеся кровопотерей более 500 мл (до 0,3%), и гематомы (до 2,5%) [35]. При своевременной диагностике хирургических осложнений протекание послеоперационного периода значимо не отличается, послеоперационные гематомы до 100 мл, как правило, не требуют их дренирования и разрешаются консервативно [36]. Нужно отметить, что одномоментная гистерэктомия значимо увеличивает как общехирургические (в 2,8 раз), так и Mesh-ассоциированные (в 2,4 раза) осложнения [37]. Поэтому коррекция ПТО должна четко выполняться с учетом клинической картины, одномоментная установка сетчатого эндопротеза и проведения вагинальной гистерэктомии, как правило, не требуется. При наличии показаний для выполнения гистерэктомии в сочетании с ПТО необходимо данное хирургическое лечение выполнить без применения сетчатых эндопротезов, что значимо уменьшит риски ранних и поздних послеоперационных осложнений. При установки сетчатых эндопротезов нужно учитывать, что после имплантации может изменяться конфигурация протеза за счет его сморщивания, в связи с чем изменяется и конфигурация реконструированного влагалища, что может приводить к диспареунии, болевому синдрому, рецидивам пролапса [38]. По данным различных авторов, проводивших в послеоперационном периоде с помощью УЗИ измерения установленных сетчатых имплантатов, выявлено уменьшение сетчатых пропиленовых эндопротезов до 30% по отношению к своим первоначальным размерам [39]. Причинами данного феномена могут быть как дефекты установки сетчатых имплантатов (плохое расправление сетки, избыточное ее натяжение), так и особенности биологических свойств эндопротезов [40].

Важно подчеркнуть, что решение о выборе хирургического метода должно приниматься совместно с пациенткой после тщательного обсуждения всех преимуществ и недостатков каждой технологии. Пациентка должна быть полностью информирована о возможных осложнениях и ожидаемых результатах операции [41].

Нужно стремиться в своей практике использовать минимально инвазивные методы, что позволяют выполнять сложные операции через небольшие разрезы или вообще без разрезов, что приводит к уменьшению боли, кровопотери, времени госпитализации и периода восстановления [42].

Необходимо продолжать исследование в коррекции пролапса тазовых органов и искать перспективные направления. Возможно, будет эффективно использование биологических сеток, которые лучше интегрируются с тканями организма и снижают риск осложнений, использование факторов роста и стволовых клеток для стимуляции регенерации тканей тазового дна.

Важна разработка более точных методов диагностики для оценки степени пролапса и планирования лечения, а также строгое определение индивидуализированного плана лечения, учитывающего особенности каждой пациентки.

Выводы

Пролапс тазовых органов является распространенным и значительно ухудшающим качество жизни пациенток. К счастью, существует множество эффективных методов коррекции пролапса тазовых органов. Выбор метода лечения должен быть индивидуализированным и основываться на тщательной оценке состояния пациентки, ее потребностях и предпочтениях. Развитие новых технологий и материалов открывает новые возможности для более эффективной и безопасной коррекции пролапса тазовых органов в будущем. Важно, чтобы женщины, страдающие от пролапса тазовых органов, обращались за консультацией к квалифицированным специалистам, получали наилучшую медицинскую помощь. Использование сетчатых эндопротезов влагалищным доступом повышает риск Mesh-ассоциированных осложнений, часто увеличивается риск рецидива заболевания, эрозии, сморщивание и экструзии, что влечет за собой необходимость частичного или полного иссечения. Применение техник коррекции ПТО исключительно собственными тканями непременно влечет за собой повышенную частоту возобновления симптомов пролапса и его рецидивирования. В связи с чем необходима оптимизация хирургических техник, персонифицированный подход к каждому пациенту и усовершенствование сетчатых эндопротезов.

Малушко А.В.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-4460-9075» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-4460-9075» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-4460-9075″0000-0002-4460-9075

Суворина О.В.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0003-0059-1488» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0003-0059-1488» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0003-0059-1488″0009-0003-0059-1488

Щедрина И.Д.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0062-1256» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0062-1256» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0062-1256″0000-0003-0062-1256

Фаткуллина И.Б.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-5723-2062» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-5723-2062» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-5723-2062″0000-0001-5723-2062

Зулкарнеева Э.М.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0724-8765» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0724-8765» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0724-8765″0000-0003-0724-8765

Зиганшин А.М.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-5474-1080» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-5474-1080» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-5474-1080″0000-0001-5474-1080

Алексеев С.М.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-1329-8689» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-1329-8689» HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-1329-8689″0000-0003-1329-8689

Назарикова Н.В.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0007-6638-9345» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0007-6638-9345» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0007-6638-9345″0009-0007-6638-9345

Силакова В.Р.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0009-0390-7525» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0009-0390-7525» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0009-0390-7525″0009-0009-0390-7525

Иванова П.П.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0003-3627-4070» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0003-3627-4070» HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0003-3627-4070″0009-0003-3627-4070

Литература

1. Болдырева Ю.А., Цхай В.Б., Полстяной А.М. и др. Современные методы хирургического лечения пролапса тазовых органов // Астраханский медицинский журнал. — 2023, Т. 18, № 3, С. 8–21. DOI: 10.29039/1992-6499-2023-3-8-21
2. Ищенко А.И., Асамбаева А., Ищенко А.А. и др. Отдаленные результаты хирургического лечения различных форм пролапса тазовых органов // Архив акушерства и гинекологии им. В.Ф. Снегирева, 2023, Т. 10, № 4, С. 287–297. DOI: 10.17816/2313-8726-2023-10-4-287-297
3. Ершов А.Г., Селихова М.С., Ершов Г.В., Карнушин Т.Е. Влияние пролапса тазовых органов на качество жизни женщин репродуктивного возраста // Международный научно-исследовательский журнал, 2023, № 7 (133). DOI:23670/IRJ.2023.133.79
4. Raju R., Linder B.J. Evaluation and management of pelvic organ prolapse // Mayo Clin. Proceed, 2021, V. 96 (12), P. 3122–3129. DOI: 10.1016/j.mayocp.2021.09.005
5. Paul K., Darzi S., Werkmeister J.A., Gargett C.E., Mukherjee S. Emerging nano/micro-structured degradable polymeric Meshes for pelvic floor reconstruction // Nanomaterials, 2020, V. 10 (6), P. 1120. DOI: 10.3390/nano10061120
6. Gluck O., Rusavy Z., Grinstein E., Abdelkhalek Y., Deval B. Effect of age on complications rate and surgical outcomes in women undergoing laparoscopic sacrohysteropexy and sacrocolpopexy // J. Min. Inv. Gynecol, 2022, V. 29 (6), P. 753–758. DOI: 10.1016/j.jmig.2022.01.017
7. van Oudheusden A.M.J., Eissing J., Terink I.M., Vink M.D.H., van Kuijk S.M.J., Bongers M.Y., Coolen A.W.M. Laparoscopic sacrocolpopexy versus abdominal sacrocolpopexy for vaginal vault prolapse: long-term followup of a randomized controlled trial // Int. J, 2023, V. 34 (1), P. 93–104. DOI: 10.1007/s00192-022-05350-y
8. Illiano E., Giannitsas K., Costantini E. Comparison between laparoscopic sacrocolpopexy with hysterectomy and hysteropexy in advanced urogenital prolapse // Int. J, 2020, V. 31 (10), P. 2069–2074. DOI: 10.1007/s00192-020-04260-1
9. Алексеев С.М., Малушко А.В., Комличенко Э.В. и др. Патент № 2855619 C1 Российская Федерация, МПК A61B 17/42. Способ коррекции апикального пролапса тазовых органов влагалищным доступом у пациенток репродуктивного возраста с использованием Mesh-less технологий: заявл. 24.07.2025; опубл. 02.02.2026.
10. Aleksandrov A., Smith A.V., Rabischong B., Botchorishvili R. Mesh-less laparoscopic treatment of apical prolapse // Facts Views Vision, 2021, V. 13 (2), P. 179–181. DOI: 10.52054/FVVO.13.2.013
11. Stabile G., Romano F., Topouzova G.A., Mangino F.P., Di Lorenzo G., Laganà A.S. et al. Spondylodiscitis after surgery for pelvic organ prolapse: description of a rare complication and systematic review of the literature // Front. Surg, 2021, V. 8, P. 741311. DOI: 10.3389/fsurg.2021.741311
12. Dällenbach P., Alec M., Boulvain M., Shabanov S. Outcomes of robotically assisted laparoscopic lateral suspension (RALLS) with mesh for anterior and apical prolapse // J. Robotic Sur, 2022, V. 16 (2), P. 287–294. DOI: 10.1007/s11701-021-01234-3
13. Chill H.H., Gutman-Ido E., Navon I., Reuveni-Salzman A., Haj-Yahya R., Shveiky D. Laparoscopic uterosacral ligament suspension versus vaginal colposuspension using the Uphold Lite™ mesh system: clinical outcome and patient satisfaction // Int. J. — 2021, V. 32 (6), P. 1513–1518. DOI: 10.1007/s00192-020-04563-3
14. Alfahmy A., Mahran A., Conroy B., Brewka R.R., Ibrahim M., Sheyn D. et al. Abdominal and vaginal pelvic support with concomitant hysterectomy for uterovaginal pelvic prolapse: a comparative systematic review and meta-analysis // Int. J, 2021, V. 32 (8), P. 2021–2031. DOI: 10.1007/s00192-021-04861-4
15. Выпадение женских половых органов: клинические рекомендации / Министерство здравоохранения Российской Федерации, М., 2024–2027.
16. Karslı A., Karslı O., Kale A. Laparoscopic pectopexy: an effective procedure for pelvic organ prolapse with an evident improvement on quality of life // Prague Med. Rep, 2021. — V. 122 (1), P. 25–33. DOI: 10.14712/23362936.2021.3
17. Алексеев С.М., Малушко А.В., Комличенко Э.В. и др. Патент № 2835513 C1 Российская Федерация, МПК A61B 17/42, A61B 1/303, A61B 10/04. Способ малоинвазивной влагалищной гистерэктомии с одномоментной коррекцией пролапса тазовых органов: заявл. 31.07.2024; опубл. 26.02.2025.
18. Bakir M.S., Bagli I., Cavus Y., Tahaoglu A.E. Laparoscopic pectopexy and paravaginal repair after failed recurrent pelvic organ prolapse surgery // Gynecol. Inv. Ther. — 2020, V. 9 (1), P. 42–44. DOI: 10.4103/GMIT.GMIT_101_18
19. Chuang F.C., Chou Y.M., Wu L.Y., Yang T.H., Chen W.H., Huang K.H. Laparoscopic pectopexy: the learning curve and comparison with laparoscopic sacrocolpopexy // Int. J, 2022, V. 33 (7), P. 1949–1956. DOI: 10.1007/s00192-021-04934-4
20. Pirtea L., Balint O., Secoșan C., Grigoraș D., Ilina R. Laparoscopic pectopexy with burch colposuspension for pelvic prolapse associated with stress urinary incontinence // J. Min. Inv. Gynecol, 2020, V. 27 (5), P. 1023–1024. DOI: 10.1016/j.jmig.2019.10.022
21. Mattsson N.K., Karjalainen P.K., Tolppanen A.M. et al. Pelvic organ prolapse surgery and quality of life-a nationwide cohort study // Am. J. Obstet. Gynecol, 2020, V. 222 (6), P. 588e1–588e10.
22. Селихова М.С., Скворцов В.В., Ершов Г.В. и др. Роль недифференцированных дисплазий соединительной ткани в развитии пролапса органов малого таза // Лечащий врач, 2021, № 12, С. 22–25.
23. Берг П.А., Ящук А.Г., Мусин И.И. и др. Пролапс органов малого таза: факторы риска и возможности профилактики // Медицинский вестник Башкортостана, 2022, Т. 17, № 1 (97), С. 83–88.
24. Dietz H.P., Chavez-Coloma L., Friedman T. et al. Pelvic organ prolapse in nulliparae // Australian New Zealand J. Obstet. Gynaecol, 2022, V. 62 (3), P. 420–425.
25. Щукина А.С., Клюшников И.Д., Попов А.А., Федоров А.А. Сравнительная оценка хирургических методов лечения апикального пролапса с использованием сетчатых протезов // Практическая медицина, 2025, Т. 23, № 5, С. 111–117. DOI: 10.32000/2072-1757-2025-5-111-117
26. Оразов М.Р., Радзинский В.Е., Миннуллина Ф.Ф. Эпидемиология и факторы риска рецидивирующего пролапса тазовых органов // Практическая медицина, 2024, Т. 22, № 3, С. 18–23. DOI: 10.32000/2072-1757-2024-3-18-23
27. Hadizadeh-Talasaz Z., Khadivzadeh T., Mohajeri T., Sadeghi M. Worldwide prevalence of pelvic organ prolapse: a systematic review and meta-analysis // Iran J. Public. Health, 2024, V. 53 (3), P. 524–538. DOI: 10.18502/ijph.v53i3.15134
28. Шкарупа Д.Д., Кубин Н.Д., Попов Э.Н., Шаповалова Е.А., Зайцева А.О. Унилатеральный апикальный слинг — новый взгляд на сакроспинальную фиксацию // Журнал акушерства и женских болезней, 2019, Т. 68, № 1, С. 37–46. DOI: 10.17816/JOWD68137-46
29. Гвоздев М.Ю., Солуянов М.Ю., Нимаев В.В. Влагалищный доступ в хирургическом лечении пролапса тазовых органов // Урология, 2020, № 4, С. 139–143. DOI: 10.18565/urology.2020.4.139-143
30. Bastani P., Ebrahimpour M., Mallah F. et al. Comparison of the functional and anatomical outcomes of abdominal sacrocolpopexy and vaginal sacrospinous ligament suspension for the treatment of apical prolapse // J. Obstet. Cancer Res, 2021, V. 7 (2), P. 105–113. DOI: 10.30699/jogcr.7.2.105
31. Raju R., Linder B.J. Evaluation and management of pelvic organ prolapse // Mayo Clin. Proc, 2021, V. 96 (12), P. 3122–3129. DOI: 10.1016/j.mayocp.2021.09.005
32. Robinson M.O., Linder B.J. Evaluation and treatment of pelvic organ prolapse // Minerva Med, 2023, V. 114 (4), P. 516–528. DOI: 10.23736/S0026-4806.22.08396-3
33. Lasri S., Alshamsi H., Campeau L. Synthetic meshes in pelvic organ prolapse: a narrative review // Soc. Int. J, 2025, V. 6 (1), P. 2. DOI: 10.3390/siuj6010002
34. Мусин И.И., Нафтулович Р.А., Абсалямова Д.Ф. и др. Выбор метода реконструктивных операций при пролапсе гениталий с учетом дополнительных факторов риска // Практическая медицина, 2020, Т. 18, № 2, С. 46–50.
35. Джакупов Д.В., Кудайбергенов Т.К., Барманашева З.Е., Карабеков Н.Б. Лапароскопическая пектопексия. Опыт ИРМ // Репродуктивная медицина, 2020, № 3 (44), С. 52–56.
36. Вишневская А.С., Болдырева Ю.А., Егиазарян Г.А. Сравнительный анализ эффективности хирургических методов коррекции пролапса тазовых органов: сакропексии, пектопексии // Проблемы медицины и биологии. Научные литературные обзоры и статьи: материалы Международной научно-практической конференции молодых ученых и студентов, Кемерово, 20–21 апреля 2023 г, Кемерово: ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» МЗ РФ, 2023, С. 35–37.
37. Тян А.Г., Доброхотова Ю.Э., Лапина И.А. и др. Сравнительный анализ лапароскопических методик коррекции апикального пролапса гениталий // Практическая медицина, 2025, Т. 23, № 2, С. 146–151. DOI: 10.32000/2072-1757-2025-2-146-151.
38. Brennand E.A., Scime N.V., Huang B., Edwards A.D., Kim-Fine S., Hall J. et al.; Calgary Women’s Pelvic Health Research Group. Hysterectomy versus uterine preservation for pelvic organ prolapse surgery: a prospective cohort study // Am. J. Obstet. Gynecol, 2024, S0002-9378(24)01079-2.
39. Baki Erin K., Taştan A.Ş., Katırcı Y., Özdemir A.Z., Güven D., Önem K. et al. Comparison of 2-year follow-up outcomes of laparoscopic lateral suspension and sacrospinous fixation in apical compartment prolapse: an observational study // Arch. Obstet, 2023. — V. 307, P. 1859–1865.
40. Peng J., Li S., Wang L., Yang L., Nai M., Xu Q. et al. Comparison of efficacy between laparoscopic pectopexy and laparoscopic high uterosacral ligament suspension in the treatment of apical prolapseshort term results // Sci. Rep, 2023, V. 13 (1), P. 18519.
41. Доброхотова Ю.Э., Таранов В.В., Лапина И.А., Тян А.Г. Лапароскопическая коррекция пролапса тазовых органов и стрессового недержания мочи: современный взгляд на проблему // Гинекология, 2023, Т. 25, № 1, С. 88–91.
42. Алексеева М.Ю., Шпикина А.Д., Снурницына О.В. и др. Сексуальная функция у женщин после хирургического лечения пролапса тазовых органов: систематический обзор // Вопросы урологии и андрологии, 2025, Т. 13, № 2, С. 38–47. DOI: 10.20953/2307-6631-2025-2-38-47

REFERENCES

1. Boldyreva Yu.A., Tskhay V.B., Polstyanoy A.M. et al. Modern methods of surgical treatment of pelvic organ prolapse. Astrakhanskiy meditsinskiy zhurnal, 2023, vol. 18, no. 3, pp. 8–21 (in Russ.). DOI: 10.29039/1992-6499-2023-3-8-21
2. Ishchenko A.I., Asambayeva A., Ishchenko A.A. et al. Remote results of surgical treatment of various forms of pelvic organ prolapse. Arkhiv akusherstva i ginekologii im. V.F. Snegireva, 2023, vol. 10, no. 4, pp. 287–297 (in Russ.). DOI: 10.17816/2313-8726-2023-10-4-287-297
3. Ershov A.G., Selikhova M.S., Yershov G.V., Karnushin T.E. The Impact of Pelvic Organ Prolapse on the Quality of Life of Women of Reproductive Age. Mezhdunarodnyy nauchno-issledovatel’skiy zhurnal, 2023, no. 7 (133) (in Russ.). DOI:10.23670/IRJ.2023.133.79
4. Raju R., Linder B.J. Evaluation and management of pelvic organ prolapse. Mayo Clin. Proceed, 2021, vol. 96 (12), pp. 3122–3129. DOI: 10.1016/j.mayocp.2021.09.005
5. Paul K., Darzi S., Werkmeister J.A., Gargett C.E., Mukherjee S. Emerging nano/micro-structured degradable polymeric Meshes for pelvic floor reconstruction. Nanomaterials, 2020, vol. 10 (6), p. 1120. DOI: 10.3390/nano10061120
6. Gluck O., Rusavy Z., Grinstein E., Abdelkhalek Y., Deval B. Effect of age on complications rate and surgical outcomes in women undergoing laparoscopic sacrohysteropexy and sacrocolpopexy. J. Min. Inv. Gynecol, 2022, vol. 29 (6), pp. 753–758. DOI: 10.1016/j.jmig.2022.01.017
7. van Oudheusden A.M.J., Eissing J., Terink I.M., Vink M.D.H., van Kuijk S.M.J., Bongers M.Y., Coolen A.W.M. Laparoscopic sacrocolpopexy versus abdominal sacrocolpopexy for vaginal vault prolapse: long-term followup of a randomized controlled trial. Int. Urogynecol. J, 2023, vol. 34 (1), pp. 93–104. DOI: 10.1007/s00192-022-05350-y
8. Illiano E., Giannitsas K., Costantini E. Comparison between laparoscopic sacrocolpopexy with hysterectomy and hysteropexy in advanced urogenital prolapse. Int. Urogynecol. J, 2020, vol. 31 (10), pp. 2069–2074. DOI: 10.1007/s00192-020-04260-1
9. Alekseyev S.M., Malushko A.V., Komlichenko E.V. et al. Patent no. 2855619 C1 Rossiyskaya Federatsiya, MPK A61B 17/42. Sposob korrektsii apikal’nogo prolapsa tazovykh organov vlagalishchnym dostupom u patsiyentok reproduktivnogo vozrasta s ispol’zovaniyem Mesh-less tekhnologiy: zayavl. 24.07.2025; opubl. 02.02.2026 [Patent No. 2855619 C1 Russian Federation, IPC A61B 17/42. A method for correcting apical pelvic organ prolapse through the vagina in patients of reproductive age using mesh-less technologies: declared 24.07.2025; published 02.02.2026].
10. Aleksandrov A., Smith A.V., Rabischong B., Botchorishvili R. Mesh-less laparoscopic treatment of apical prolapse. Facts Views Vision, 2021, vol. 13 (2), pp. 179–181. DOI: 10.52054/FVVO.13.2.013
11. Stabile G., Romano F., Topouzova G.A., Mangino F.P., Di Lorenzo G., Laganà A.S. et al. Spondylodiscitis after surgery for pelvic organ prolapse: description of a rare complication and systematic review of the literature. Front. Surg, 2021, vol. 8, p. 741311. DOI: 10.3389/fsurg.2021.741311
12. Dällenbach P., Alec M., Boulvain M., Shabanov S. Outcomes of robotically assisted laparoscopic lateral suspension (RALLS) with mesh for anterior and apical prolapse. J. Robotic Sur, 2022, vol. 16 (2), pp. 287–294. DOI: 10.1007/s11701-021-01234-3
13. Chill H.H., Gutman-Ido E., Navon I., Reuveni-Salzman A., Haj-Yahya R., Shveiky D. Laparoscopic uterosacral ligament suspension versus vaginal colposuspension using the Uphold Lite™ mesh system: clinical outcome and patient satisfaction. Int. Urogynecol. J., 2021, vol. 32 (6), pp. 1513–1518. DOI: 10.1007/s00192-020-04563-3
14. Alfahmy A., Mahran A., Conroy B., Brewka R.R., Ibrahim M., Sheyn D. et al. Abdominal and vaginal pelvic support with concomitant hysterectomy for uterovaginal pelvic prolapse: a comparative systematic review and meta-analysis. Int. Urogynecol. J, 2021, vol. 32 (8), pp. 2021–2031. DOI: 10.1007/s00192-021-04861-4
15. Vypadeniye zhenskikh polovykh organov: klinicheskiye rekomendatsii. Ministerstvo zdravookhraneniya Rossiyskoy Federatsii [Prolapse of female genital organs: clinical guidelines. Ministry of Health of the Russian Federation]. Moscow, 2024–2027.
16. Karslı A., Karslı O., Kale A. Laparoscopic pectopexy: an effective procedure for pelvic organ prolapse with an evident improvement on quality of life. Prague Med. Rep, 2021, vol. 122 (1), pp. 25–33. DOI: 10.14712/23362936.2021.3
17. Alekseyev S.M., Malushko A.V., Komlichenko E.V. et al. Patent no. 2835513 C1 Rossiyskaya Federatsiya, MPK A61B 17/42, A61B 1/303, A61B 10/04. Sposob maloinvazivnoy vlagalishchnoy gister·ektomii s odnomomentnoy korrektsiyey prolapsa tazovykh organov: zayavl. 31.07.2024; opubl. 26.02.2025 [Patent No. 2835513 C1 Russian Federation, IPC A61B 17/42, A61B 1/303, A61B 10/04. Method for minimally invasive vaginal hysterectomy with simultaneous correction of pelvic organ prolapse: declared 31.07.2024; published 26.02.2025].
18. Bakir M.S., Bagli I., Cavus Y., Tahaoglu A.E. Laparoscopic pectopexy and paravaginal repair after failed recurrent pelvic organ prolapse surgery. Gynecol. Min. Inv. Ther., 2020, vol. 9 (1), pp. 42–44. DOI: 10.4103/GMIT.GMIT_101_18
19. Chuang F.C., Chou Y.M., Wu L.Y., Yang T.H., Chen W.H., Huang K.H. Laparoscopic pectopexy: the learning curve and comparison with laparoscopic sacrocolpopexy. Int. Urogynecol. J, 2022, vol. 33 (7), pp. 1949–1956. DOI: 10.1007/s00192-021-04934-4
20. Pirtea L., Balint O., Secoșan C., Grigoraș D., Ilina R. Laparoscopic pectopexy with burch colposuspension for pelvic prolapse associated with stress urinary incontinence. J. Min. Inv. Gynecol, 2020, vol. 27 (5), pp. 1023–1024. DOI: 10.1016/j.jmig.2019.10.022
21. Mattsson N.K., Karjalainen P.K., Tolppanen A.M. et al. Pelvic organ prolapse surgery and quality of life-a nationwide cohort study. Am. J. Obstet. Gynecol, 2020, vol. 222 (6), pp. 588e1–588e10.
22. Selikhova M.S., Skvortsov V.V., Yershov G.V. et al. The role of undifferentiated connective tissue dysplasias in the development of pelvic organ prolapse. Lechashchiy vrach, 2021, no. 12, pp. 22–25 (in Russ.).
23. Berg P.A., Yashchuk A.G., Musin I.I. et al. Pelvic organ prolapse: risk factors and prevention options. Meditsinskiy vestnik Bashkortostana, 2022, vol. 17, no. 1 (97), pp. 83–88 (in Russ.).
24. Dietz H.P., Chavez-Coloma L., Friedman T. et al. Pelvic organ prolapse in nulliparae. Australian New Zealand J. Obstet. Gynaecol, 2022, vol. 62 (3), pp. 420–425.
25. Shchukina A.S., Klyushnikov I.D., Popov A.A., Fedorov A.A. Comparative Evaluation of Surgical Methods for Treating Apical Prolapse Using Mesh Prostheses. Prakticheskaya meditsina, 2025, vol. 23, no. 5, pp. 111–117 (in Russ.). DOI: 10.32000/2072-1757-2025-5-111-117
26. Orazov M.R., Radzinskiy V.E., Minnullina F.F. Epidemiology and Risk Factors for Recurrent Pelvic Organ Prolapse. Prakticheskaya meditsina, 2024, vol. 22, no. 3, pp. 18–23 (in Russ.). DOI: 10.32000/2072-1757-2024-3-18-23
27. Hadizadeh-Talasaz Z., Khadivzadeh T., Mohajeri T., Sadeghi M. Worldwide prevalence of pelvic organ prolapse: a systematic review and meta-analysis. Iran J. Public. Health, 2024, vol. 53 (3), pp. 524–538. DOI: 10.18502/ijph.v53i3.15134
28. Shkarupa D.D., Kubin N.D., Popov E.N., Shapovalova Ye.A., Zaytseva A.O. Unilateral apical sling — a new look at sacrospinal fixation. Zhurnal akusherstva i zhenskikh bolezney, 2019, vol. 68, no. 1, pp. 37–46 (in Russ.). DOI: 10.17816/JOWD68137-46
29. Gvozdev M.Yu., Soluyanov M.Yu., Nimayev V.V. Vaginal approach in surgical treatment of pelvic organ prolapse. Urologiya, 2020, no. 4, pp. 139–143 (in Russ.). DOI: 10.18565/urology.2020.4.139-143
30. Bastani P., Ebrahimpour M., Mallah F. et al. Comparison of the functional and anatomical outcomes of abdominal sacrocolpopexy and vaginal sacrospinous ligament suspension for the treatment of apical prolapse. J. Obstet. Gynecol. Cancer Res, 2021, vol. 7 (2), pp. 105–113. DOI: 10.30699/jogcr.7.2.105
31. Raju R., Linder B.J. Evaluation and management of pelvic organ prolapse. Mayo Clin. Proc, 2021, vol. 96 (12), pp. 3122–3129. DOI: 10.1016/j.mayocp.2021.09.005
32. Robinson M.O., Linder B.J. Evaluation and treatment of pelvic organ prolapse. Minerva Med, 2023, vol. 114 (4), pp. 516–528. DOI: 10.23736/S0026-4806.22.08396-3
33. Lasri S., Alshamsi H., Campeau L. Synthetic meshes in pelvic organ prolapse: a narrative review. Soc. Int. Urol. J, 2025, vol. 6 (1), p. 2. DOI: 10.3390/siuj6010002
34. Musin I.I., Naftulovich R.A., Absalyamova D.F. et al. The choice of the method of reconstructive surgery for genital prolapse taking into account additional risk factors. Prakticheskaya meditsina, 2020, vol. 18, no. 2, pp. 46–50 (in Russ.).
35. Dzhakupov D.V., Kudaybergenov T.K., Barmanasheva Z.E., Karabekov N.B. Laparoscopic pectopexy. Experience of IRM. Reproduktivnaya meditsina, 2020, no. 3 (44), pp. 52–56 (in Russ.).
36. Vishnevskaya A.S., Boldyreva Yu.A., Yegiazaryan G.A. Sravnitel’nyy analiz effektivnosti khirurgicheskikh metodov korrektsii prolapsa tazovykh organov: sakropeksii, pektopeksii [Comparative analysis of the effectiveness of surgical methods for correcting pelvic organ prolapse: sacropexy, pectopexy]. Problemy meditsiny i biologii. Nauchn·yye literaturn·yye obzory i stat’i: materialy Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii molodykh uchenykh i studentov, Kemerovo, 20–21 aprelya 2023 g. Kemerovo: FGBOU VO «Kemerovskiy gosudarstvennyy meditsinskiy universitet» MZ RF, 2023. Pp. 35–37.
37. Tyan A.G., Dobrokhotova Yu.E., Lapina I.A. et al. Comparative analysis of laparoscopic techniques for correcting apical genital prolapse. Prakticheskaya meditsina, 2025, vol. 23, no. 2, pp. 146–151 (in Russ.). DOI: 10.32000/2072-1757-2025-2-146-151.
38. Brennand E.A., Scime N.V., Huang B., Edwards A.D., Kim-Fine S., Hall J. et al.; Calgary Women’s Pelvic Health Research Group. Hysterectomy versus uterine preservation for pelvic organ prolapse surgery: a prospective cohort study. Am. J. Obstet. Gynecol, 2024, S0002-9378(24)01079-2.
39. Baki Erin K., Taştan A.Ş., Katırcı Y., Özdemir A.Z., Güven D., Önem K. et al. Comparison of 2-year follow-up outcomes of laparoscopic lateral suspension and sacrospinous fixation in apical compartment prolapse: an observational study. Arch. Gynecol. Obstet, 2023, vol. 307, pp. 1859–1865.
40. Peng J., Li S., Wang L., Yang L., Nai M., Xu Q. et al. Comparison of efficacy between laparoscopic pectopexy and laparoscopic high uterosacral ligament suspension in the treatment of apical prolapseshort term results. Sci. Rep, 2023, vol. 13 (1), p. 18519.
41. Dobrokhotova Yu.E., Taranov V.V., Lapina I.A., Tyan A.G. Laparoscopic correction of pelvic organ prolapse and stress urinary incontinence: a modern view of the problem. Ginekologiya, 2023, vol. 25, no. 1, pp. 88–91 (in Russ.).
42. Alekseyeva M.Yu., Shpikina A.D., Snurnitsyna O.V. et al. Sexual function in women after surgical treatment of pelvic organ prolapse: a systematic review. Voprosy urologii i andrologii, 2025, vol. 13, no. 2, pp. 38–47 (in Russ.). DOI: 10.20953/2307-6631-2025-2-38-47