УДК 616.858

Е.П. ЧЕРНОВОЛЕНКО, А.Е. БАРУЛИН

Волгоградский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Волгоград

 Контактная информация:

Черноволенко Елена Павловна — ассистент кафедры неврологии, нейрохирургии, медицинской генетики

Адрес: 400066, г. Волгоград, пл. Павших Борцов, 1, тел.: +7-961-676-47-22, e-mail: chernovolenkoe87@mail.ru

Дыхательные нарушения (ДН) — премоторный симптом болезни Паркинсона (БП), проявляющийся функциональными рестриктивными нарушениями биомеханики дыхания. Для коррекции ДН применили метод сенсомоторного управления дыханием (СУД), основанный на биологической обратной связи.

Цель исследования — оценить эффективность метода СУД в комплексной коррекции дыхательных, вегетативных и астенических нарушений у пациентов с ранними проявлениями БП в сравнении с традиционной дыхательной гимнастики (ДГ).

Материал и методы. Исследованы 2 группы пациентов с БП 1–2 стадии по Хён — Яру, имеющих моторные симптомы, ДН и астению: 1 группа (СУД) (n = 37) получали курс коррекции дыхательного паттерна методом СУД; 2 группа (ДГ) (n = 39) — курс коррекции ДГ. В группах после курса коррекции и через 4 недели оценивали: дыхательный паттерн (по Оригинальному опроснику на выявление ДН при БП и параметрам дыхательного цикла), вегетативный статус (по данным кардиоинтервалографии), сатурацию, выраженность астении (по шкале MFI-20), качество жизни (по шкале PDQ-39). Выполняли МРТ головного мозга, КТ органов грудной клетки и оценку ФВД для исключения вторичного паркинсонизма и ДН органической природы.

Результаты. Исходно пациенты в группах СУД и ДГ имели высокий балл по диагностическим вопросам Оригинального опросника, брадипноэ и рестриктивный тип паттерна дыхания (соотношение вдоха и выдоха 1:1,1), низкую экскурсию грудной клетки, тахикардию покоя, сниженную вариабельность сердечного ритма, признаки астении. После курса коррекции в группе СУД наблюдается более значимое, чем в группе ДГ, уменьшение респираторных жалоб, формирование нормопноического дыхания, увеличение экскурсии грудной клетки, ВСР, ИН, уменьшение астении, улучшение качества жизни. Достигнутые результаты лечения сохраняются и через 4 недели после коррекции. Сатурация была в норме на всех этапах исследования.

Выводы. СУД является эффективным методом коррекции дыхательного паттерна, вегетативных нарушений, уменьшает астению на начальных стадиях БП.

Ключевые слова: болезнь Паркинсона, биомеханика дыхания, дыхательный паттерн, вариабельность сердечного ритма, сенсомоторное управление дыханием, биологическая обратная связь.

 

 E.P. CHERNOVOLENKO, A.E. BARULIN

 Volgograd State Medical University, Volgograd

Sensorimotor control of breathing in the correction of respiratory, autonomic and asthenic disorders in Parkinson’s disease

 Contact details:

Chernovolenko E.P. — Assistant Lecture of the Department of Neurology, Neurosurgery and Medical Genetics

Address: 1 Pavshikh Bortsov Square, 400066 Volgograd, Russian Federation, e-mail: chernovolenkoe87@mail.ru

Respiratory disorders (RD) is a premotor symptom of Parkinson’s disease (PD), manifested by functional restrictive disturbances in respiratory biomechanics. Sensorimotor respiratory control (SRC), a biofeedback-based method, was used to correct RD.

The purpose — to evaluate the effectiveness of the SRC method in the complex correction of respiratory, autonomic and asthenic disorders in patients with early manifestations of PD in comparison with traditional breathing exercises (BE).

Material and methods. The study involved two groups of patients with PD stages 1–2 according to Hoehn — Yahr, having motor symptoms, RD, and asthenia: group 1 (SRC) (n = 37) received a course of respiratory pattern correction using the SRC method; group 2 (BE) (n = 39) received a course of BE correction. After the correction course and 4 weeks later, the following parameters were assessed: respiratory pattern (according to the Original questionnaire for the identification of RD in PD and respiratory cycle parameters), vegetative status (according to cardiointervalography data), saturation, asthenia severity (according to the MFI-20 scale), and quality of life (according to the PDQ-39 scale). MRI of the brain, CT scan of the chest organs, and pulmonary function test were performed to exclude secondary Parkinsonism and respiratory failure of organic origin.

Results. At baseline, patients in the SRC and BE groups had high scores on the diagnostic questions of the Original questionnaire, bradypnea and a restrictive breathing pattern (inspiratory to expiratory ratio of 1:1.1), low chest expansion, resting tachycardia, reduced heart rate variability (HRV), and signs of asthenia. After the course of treatment, the SRC group showed a more significant reduction in respiratory complaints, the development of normopneic breathing, increased chest expansion, HRV, and stress index, a decrease in asthenia, and improved quality of life compared to the BE group. These treatment results were maintained 4 weeks after treatment. Saturation levels remained normal at all stages of the study.

Conclusion. SRC is an effective method for correcting breathing patterns, autonomic disorders, and reduces asthenia in the early stages of Parkinson’s disease.

Key words: Parkinson’s disease, respiratory biomechanics, respiratory pattern, heart rate variability, sensorimotor control of breathing, biofeedback.

 

Дыхательные нарушения (ДН) являются одним из наименее изученных премоторных проявлений БП, при этом имеющих важное прогностическое значение [1–3]. На поздних стадиях заболевания в 44,1% случаев причиной летальных исходов являются именно респираторные осложнения, что в 45 раз превышает таковой показатель в общей популяции [4, 5]. В основе дыхательной дисфункции, с одной стороны, дизавтономия дыхательного центра [6], ведущая на ранних стадиях к дезорганизации и слабости дыхательных мышц и нарушению легочной вентиляции, а на развернутых стадиях — к гипофонии и нарушениям глотания [7, 8]. С другой стороны, меняется биомеханика дыхания с формированием рестриктивного типа дыхательного паттерна [5, 9, 10]. При этом на ранних стадиях заболевания, согласно результатам исследования функции внешнего дыхания (ФВД), вентиляционные показатели остаются нормальными, не нарушается газообменная функция легких, что говорит больше в пользу функционального характера ДН [5, 8]. Дисфункция вегетативного тонуса в виде усиления активности парасимпатического отдела влияет и на состояние сердечно-сосудистой системы, уменьшая вариабельность сердечного ритма (ВСР) [6, 9]. В свою очередь, кардио-респираторные нарушения являются одной из причин развития астенического синдрома при БП. На начальных стадиях заболевания астения встречается в 30% случаев и значимо снижает качество жизни пациентов [2, 11].

Учитывая возможность сознательного контроля собственного дыхания и опосредованного влияния на другие физиологические процессы, целесообразным является применение для коррекции дыхательного паттерна методик, основанных на биологической обратной связи, одной из которых является сенсомоторное управление дыханием (СУД) [12, 13].

Цель исследования — оценить эффективность метода СУД с применением программно-аппаратного комплекса «ДиаТрек-П» в комплексной коррекции дыхательных, вегетативных и астенических нарушений у пациентов с ранними проявлениями БП в сравнении с комплексом традиционной дыхательной гимнастики.

Материал и методы

Были обследованы 2 группы пациентов с БП, у которых в клинической картине, помимо моторных симптомов, выявлены дыхательные и астенические нарушения. 1 группа (основная) — 37 человек (18 мужчин и 19 женщин, средний возраст — 58,32 ± 8,03 года), в комплексное лечение был включен курс коррекции дыхательного паттерна методом СУД (группа СУД); 2 группа (контрольная) — 39 человек, сопоставимых по демографическим показателям основной группе, у которых в качестве сравнительной лечебной методики был применен курс дыхательной гимнастики (группа ДГ). Все пациенты получали противопаркинсоническую фармакотерапию согласно действующим Клиническим рекомендациям. Исследование состояло из 3 этапов: 1) отбор пациентов и рандомизация в две исследуемые группы; 2) проведение лечебных процедур с последующей оценкой состояния пациентов (в 1-й группе — 10 ежедневных сеансов СУД в лечебном режиме по 30 мин, во 2-й группе — аналогичная схема сеансов ДГ); 3) оценка состояния пациентов через 4 недели после лечения.

Критериями включения в исследование были: подтвержденный диагноз БП согласно критериям Банка головного мозга общества БП Великобритании, клиническая картина заболевания соответствовала 1–2 стадии по шкале Хён — Яра и не превышала 78 баллов суммарно по I, II и III частям шкалы MDS UPDRS; достаточный когнитивный статус пациентов (не менее 22 баллов согласно МоСА-тесту (проводился только при скрининге); отсутствие выраженных психоэмоциональных нарушений (по шкале Спилбергера — Ханина не более 44 баллов, шкале депрессии Бека — не более 19 баллов); наличие проявлений астении (по шкале MFI-20); наличие ДН согласно разработанному нами Оригинальному опроснику на выявление ДН при БП [14] (суммарный взвешенный балл по диагностическим (подтверждающим ДН при БП) вопросам — более 49 баллов, по дифференцирующим (исключающим ДН при БП) вопросам — не более 61 балла), отсутствие нарушений газообменной функции легких (уровень сатурации по данным пульсоксиметрии не менее 96%). На этапе отбора пациентам проводилось инструментальное обследование (МРТ головного мозга, КТ органов грудной клетки, оценка ФВД) для исключения лиц с органическими или соматическими причинами ДН, а также случаев вторичного паркинсонизма. Критериями исключения также были наличие в анамнезе травм и операций на грудной клетке, перенесенный туберкулез, стаж курения более 10 лет. Качество жизни больных при БП оценивалось по специальному опроснику PDQ-39.

Исследование паттерна дыхания проводилось с помощью программно-аппаратного комплекса «ДиаТреК-П» (Россия) с анализом параметров дыхательного цикла (частоты дыхания (ЧД), длительности дыхательного цикла (ДДЦ), фаз вдоха, выдоха, дыхательной паузы). ВСР оценивалась по результатам кардиоинтервалографии (КИГ) с применением аппарата «Поли-Спектр» («НейроСофт», Россия). Регистрировались частота сердечных сокращений (ЧСС), амплитуда моды (АМо, %), вариационный размах (Dx, с), а также индексы, определяющие вегетативный тонус (индекс напряжения (ИН, у. е.), индекс вегетативного равновесия (ИВР, у. е.). Представленный комплекс обследований проводился пациентам обеих групп на всех трех этапах исследования.

Статистическая обработка была выполнена в среде R версии 4.3.0 (R Core Team, 2023). Числовые данные представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения. При сравнительном анализе групп использован тест Шапиро — Уилка, модифицированный критерий Манна — Уитни и тест Стьюдента, для динамического анализа — тест Фридмана и метод Немени. Для сравнения результатов опросников и демографических данных применяли критерии хи-квадрат Пирсона, точный критерий Фишера и критерий Мак-Нимара (для анализа в динамике).

Результаты

Исходно исследуемые группы были сопоставимы по всем клиническим параметрам. Так, в обеих группах преобладали пациенты с акинетико-ригидной и смешанной формами заболевания (около 90%), и более 70% пациентов имели двусторонние клинические проявления (II стадия по шкале Хён — Яра, средний балл по шкале MDS UPDRS 56,37 ± 17,70). Длительность заболевания в группах в среднем составила 4,39 ± 2,93 лет. Все пациенты групп СУД и ДГ получали медикаментозное лечение агонистами дофаминовых рецепторов (91,9 и 82,1%), препаратами леводопы (56,8 и 43,6%) и амантадинами (40,5 и 30,8%) в виде монотерапии (37,8 и 53,9%) и комбинированной терапии (62,2 и 46,1%) соответственно. У обследуемых отмечалось начальное когнитивное снижение за счет брадифрении (средний балл по МоСА-тесту — 24,35 ± 2,86), умеренная ситуативная и личностная тревожность (средний балл по шкале Спилбергера — Ханина — 38,80 ± 7,49; 37,91 ± 6,65 соответственно), а также отсутствие депрессии (по шкале Бека средний балл — 13,73 ± 5,40). Пациенты имели симптомы астении — средний балл по параметрам общей, физической, психической астении, снижение мотивации по шкале MFI-20 в группе СУД и ДГ составил 14,13 ± 3,30 и 14,97 ± 2,46 соответственно (при норме менее 12 баллов). Общий балл по опроснику PDQ-39 составил 58,78 ± 24,21 и 60,79 ± 15,19 (p = 0,668) для групп СУД и ДГ соответственно. Согласно Оригинальному опроснику отмечался высокий балл по диагностическим вопросам (102,73 ± 27,76, 114,95 ± 30,51; р = 0,071) и небольшой балл по дифференцирующим вопросам (29,75 ± 15,32, 40,77 ± 17,05; р < 0,01) в основной и контрольной группах соответственно.

По данным вариационной пульсометрии у пациентов обеих групп регистрировалась тахикардия покоя, значение АМо было ниже границы нормы, а вариационный размах превышал верхнюю границу нормы. Вегетативные индексы были ближе к минимальному значению нормы и сопоставимы в группах. Только вегетативный показатель ритма (ВПР, у. е.) был ниже нормального значения (7,1–9,3 у. е.) в обеих группах и составил в среднем 5,06 ± 2,38 у. е. Данные изменения говорят об уменьшении вариабельности сердечного ритма за счет усиления парасимпатического тонуса, что характерно для премоторной стадии БП (табл. 1). Анализ исходных показателей дыхательного цикла в обеих группах определил замедленное дыхание и формирование рестриктивного типа дыхательного паттерна. В группа СУД и ДГ отмечалось редкое дыхание с продолжительным ДЦ, величина вдоха и выдоха были сопоставимы в группах, а их соотношение составило 1:1,1 при норме 1:2 (табл. 2).

Таблица 1. Сравнительная оценка и динамика показателей КИГ и пульсоксиметрии в группе СУД и группе ДГ на различных этапах лечения

Table 1. Comparative assessment and dynamics of CIR and pulse oximetry parameters in the SRC and BE groups at various stages of treatment

Показатели		Пульсоксиметрия, %	ЧСС, уд/мин	АМо, %	Dx, с	ИН, у. е.	ИВР, у. е.
Исходно (1 этап)	Группа СУД (n = 37), среднее (СО)	96,03 (2,02)	82,08 (11,86)	38,65 (7,48)	0,31 (0,11)	92,93 (39,35)	140,32 (53,15)
	Группа ДГ (n = 39), среднее (СО)	95,84 (1,97)	84,31 (8,77)	37,78 (6,87)	0,30 (0,12)	100,60 (58,89)	150,98 (77,16)
Процентная разница1 (p. value)		–0,3 (0,487)	2,6 (0,353)	–2,3 (0,920)	–3,3 (0,960)	7,6 (0,967)	7,1 (0,947)
После лечения (2 этап)	Группа СУД (n = 37), среднее (СО)	97,19 (1,51)*	70,2 (6,37)*	42,20 (3,93)*	0,19 (0,10)*	159,96 (73,94)*	265,77 (109,90)*
	Группа ДГ (n = 39), среднее (СО)	96,08 (2,09)	79,03 (8,90)*	39,10 (6,68)	0,27 (0,12)*	111,60 (53,76)*	177,67 (90,97)*
Процентная разница1 (p. value)		–1,2 (p < 0,05)	11,1 (p < 0,001)	–7,9 (p < 0,05)	29,6 (p < 0,01)	–43,3 (p < 0,01)	–49,6 (p < 0,001)
Через 4 недели после лечения (3 этап)	Группа СУД (n = 37), среднее (СО)	97,05 (1,70)*	72,78 (7,28)*	41,47 (3,76) !	0,22 (0,10)*	138,12 (63,25)*	226,91 (104,68)*
	Группа ДГ (n = 39), среднее (СО)	96,31 (2,06)!	83,08 (9,13)!α	37,22 (7,04)α!	0,28 (0,12)!	113,72 (69,27)*	163,01 (88,75)!
Процентная разница1 (p. value)		–0,8 (p = 0,104)	12,4 (p < 0,001)	–11,4 (p < 0,01)	21,4 (p < 0,05)	–21,4 (p < 0,05)	–39,2 (p < 0,01)

Примечание: СО — стандартное отклонение, n — количество субъектов в группе, * — сравнение с исходным значением статистически достоверно (p < 0,05; p < 0,01; p < 0,001); ^α — сравнение с показателями 2 этапа статистически достоверно (p < 0,05; p < 0,01; p < 0,001); ! — показатель вернулся к собственному исходному значению, ¹ — отрицательное значение означает, что в группе риска среднее значение выше, положительное значение — в группе риска среднее значение ниже.

Note: CO — standard deviation, n — number of subjects in the group, * — comparison with the baseline value is statistically significant (p < 0.05; p < 0.01; p < 0.001); ^α — comparison with the stage 2 indices is statistically significant (p < 0.05; p < 0.01; p < 0.001); ^! — the indicator has returned to its original value, ¹ — a negative value means that the average value in the risk group is higher, and a positive value means that the average value in the risk group is lower.

Таблица 2. Сравнительная оценка и динамика показателей дыхательного цикла в группе СУД и группе ДГ на различных этапах лечения

Table 2. Comparative assessment and dynamics of the breathing cycle parameters in the SRC and BE groups at various stages of treatment

Показатели		Частота дыхания, уд/мин	Длительность
			Дыхательный цикл, с	Фаза вдоха, с	Фаза выдоха, с	Дыхательная пауза, с
Исходно (1 этап)	Группа СУД (n = 37), среднее (СО)	10,53 (3,06)	6,21 (1,94)	2,45 (0,83)	2,71 (0,95)	1,06 (0,49)
	Группа ДГ (n = 39), среднее (СО)	9,85 (2,48)	6,63 (1,72)	2,59 (0,78)	2,91 (0,74)	1,13 (0,66)
Процентная разница (p. value)		–6,9 (p = 0,291)	6,3 (p = 0,208)	5,4 (p = 0,460)	6,9 (p = 0,262)	6,2 (p = 0,927)
После лечения (2 этап)	Группа СУД (n = 37), среднее (СО)	13,66 (3,61)*	4,87 (1,31)*	1,42 (0,40)*	2,80 (0,74)	0,65 (0,29)*
	Группа ДГ (n = 39), среднее (СО)	11,13 (2,93)*	6,17 (1,47)*	2,41 (0,66)	2,79 (0,75)	0,97 (0,46)
Процетная разница1 (p. value)		–22,7 (р < 0,01)	21,2 (p < 0,001)	41,1 (p < 0,001)	–0,4 (p = 0,963)	33,0 (р < 0,01)
Через 4 недели после лечения (3 этап)	Группа СУД (n = 37), среднее (СО)	12,64 (4,01)*α	5,30 (1,79) *α	1,55 (0,59)*	2,94 (1,02)!	0,81 (0,36)!
	Группа ДГ (n = 39), среднее (СО)	10,07 (3,28)α!	6,82 (2,27)α!	2,67 (0,99)	3,05 (1,07)	1,09 (0,69)
Процентная разница (p. value)		–25,2 (р < 0,01)	22,3 (p < 0,001)	41,9 (p < 0,001)	3,6 (p = 0,732)	25,7 (p = 0,091)

Примечание: СО — стандартное отклонение, n — количество субъектов в группе. * — сравнение с исходным значением статистически достоверно (p < 0,05; p < 0,01; p < 0,001); ^α — сравнение с показателями 2 этапа статистически достоверно (p < 0,05; p < 0,01; p < 0,001); ! — показатель вернулся к собственному исходному значению, ¹ — отрицательное значение означает, что в группе риска среднее значение выше, положительное значение — в группе риска среднее значение ниже.

Note: CO — standard deviation, n — number of subjects in the group, * — comparison with the baseline value is statistically significant (p < 0.05; p < 0.01; p < 0.001); ^α — comparison with the stage 2 indices is statistically significant (p < 0.05; p < 0.01; p < 0.001); ^! — the indicator has returned to its original value, ¹ — a negative value means that the average value in the risk group is higher, and a positive value means that the average value in the risk group is lower.

После проведенного курса коррекции при анализе вегетативных показателей в группе СУД отмечалось увеличение ВСР за счет усиления симпатического тонуса, тогда как в группе ДГ сохранялись больше парасимпатические влияния. В обеих группах отмечалось нормализация ряда показателей, но больше в группе СУД, тогда как в группе ДГ параметры стремились к пограничным значениям нормы. Показатели сатурации у обследуемых двух групп на протяжение всего исследования не демонстрировали значимых различий и находились в пределах нормы, что подтверждает отсутствие влияния дыхательной дисфункции на газообменную функцию крови (табл. 1). При анализе респираторных параметров на фоне лечения методом СУД отмечается нормализация дыхательного паттерна, главным образом в виде формирования корректного соотношения вдоха и выдоха (1:1,98), тогда как на фоне ДГ данное соотношение не изменилось от исходного (1:1,20). ЧДД в группе СУД стала соответствовать норме, а в группе ДГ осталась ниже нормы. ДДЦ, вдох и дыхательная пауза в группе СУД стали значимо короче, чем в группе ДГ. При этом продолжительность выдоха между группами значимо не отличалась (табл. 2).

Достигнутые межгрупповые статистические различия в отношении вегетативных и дыхательных параметров сохраняются и через 4 недели после коррекции. Однако прослеживается стремление показателей контрольной группы к исходным параметрам, тогда как в основной группе показатели были более стабильны.

При оценке показателей КИГ в динамике после курса коррекции методом СУД отмечались значимые сдвиги до нормальных значений в отношении большинства параметров: снижение ЧСС (p < 0,01), повышение АМо (p < 0,05), ИН (p < 0,01), ИВР (p < 0,001). Данные изменения были обусловлены нарастанием симпатических влияний. После коррекции с применением ДГ состояние вегетативного статуса значимо не поменялось. Через 4 недели после коррекции методом СУД полученные эффекты у пациентов сохраняются, а после ДГ отмечается тенденция к возврату многих параметров к исходным значениям, что говорит о непродолжительном эффекте последней методики (табл. 1). При оценке респираторных параметров в динамике более значимые сдвиги значений отмечались на фоне коррекции методом СУД: увеличение ЧДД (р < 0,01), сокращение ДДЦ (р < 0,001), продолжительности вдоха (р < 0,001) и дыхательной (р < 0,001). Данные эффекты терапии наблюдались у пациентов обеих групп и через 4 недели после ее завершения (табл. 2).

Коррекция методом СУД способствовала уменьшению респираторных жалоб у пациентов в большей степени, чем ДГ. Общий балл по диагностическим вопросам Оригинального опросника в группе СУД в среднем за 2 этапа снизился на 29,6% до значения группы риска (45,65 ± 12,36), тогда как в группе ДГ данный балл сначала снизился на 16,9%, а через 4 недели увеличился до значений патологии (98,62 ± 25,05). У пациентов группы СУД наблюдалось достоверное снижение астении (в среднем по субшкалам на 37,2% (p < 0,001), после ДГ — в среднем на 12,9% (p < 0,01). Положительные эффекты терапии повышали и качество жизни пациентов больше у пациентов после СУД. Согласно шкале PDQ-39 в основной группе общий балл уменьшился на 40,7% (p < 0,001), а группе ДГ — на 15,2% (p < 0,05). Полученные результаты сохраняются и через 4 недели после проведения курса лечения. Нежелательные явления в ходе исследования зарегистрированы не были.

Выводы

Данное исследование продемонстрировало достоверно большую эффективность метода сенсомоторного управления дыханием для коррекции дыхательной дисфункции на начальных стадиях БП по сравнению со стандартной ДГ. Курс лечения методом СУД способствует уменьшению респираторных жалоб, восстановлению дыхательного паттерна, стабилизации вегетативного статуса, улучшению общего самочувствия и повышению качества жизни пациентов. Эффект от лечения методом СУД сохраняется дольше, чем после комплекса стандартных респираторных упражнений. Данный метод оказывает комплексное воздействие на различные системы организма. Учитывая неизбежное прогрессирование нейродегенеративного процесса и нарастающую лекарственную нагрузку на пациентов, целесообразно включать в комплексную терапию болезни Паркинсона именно немедикаментозные методы лечения.

 Литература

1. Иллариошкин С.Н., Левин О.С. Руководство по диагностике и лечению болезни Паркинсона. — М.: ИПК Парето-Принт, 2019. — 336 с.
2. Левин О.С., Артемьев Д.В., Бриль Е.В., Кулуа Т.К. Болезнь Паркинсона: современные подходы к диагностике и лечению // Практическая медицина. — 2017. — № 1(102). — С. 45–51. — URL: https://pmarchive.ru/bolezn-parkinsona-sovremennye-podxody-k-diagnostike-i-lecheniyu/
3. Титова Н.В., Чаудхари К.Р. Немоторые симптомы: «скрытое» лицо болезни Паркинсона // Материалы IV Национального конгресса по болезни Паркинсона и расстройствам движений (с международным участием) «Болезнь Паркинсона и расстройства движений. Руководство для врачей». Москва, 11–13 сентября 2017. — С. 114–124.
4. Docu Axelerad A., Stroe A.Z., Arghir O.C., Docu Axelerad D., Gogu A.E. Respiratory dysfunctions in Parkinson’s disease patients // Brain Sciences. — 2021. — V. 11 (5). — Р. 595. DOI: 10.3390/brainsci11050595
5. Martinez-Pitre P.J., Sabbula B.R., Cascella M. Restrictive lung disease (Online) // Treasure Island, FL: StatPearls Publishing, 2021. — URL: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/32809715
6. Sampath M., Bade G., Goyal V. et al. Respiratory dysfunction in Parkinson’s disease: relation with dysautonomia // Ann. Indian Acad. Neurol. — 2022. — V. 25 (4). — Р. 683–687. DOI: 10.4103/aian.aian_940_21
7. Torsney K., Forsyth D. Respiratory dysfunction in Parkinson’s disease // J. R Coll Physicians Edinb. — 2017. — № — P. 35–39. DOI: 10.4997/JRCPE. 2017.108
8. Aquino Y.C., Cabral L.M., Miranda N.C. et al. Respiratory disorders of Parkinson’s disease // J. Neurophysiol. — 2022. — V. 127 (1). — Р. 1–15. DOI: 10.1152/jn.00363.2021
9. Барулин А.Е., Курушина О.В., Черноволенко Е.П. Биомеханика и боль у молодых // Российский журнал боли. — 2022. — Т. 20, № — С. 5–11. DOI: 10.17116/pain2022200115
10. Курушина О.В., Барулин А.Е., Черноволенко Е.П. Нейропатическая боль: междисциплинарные аспекты // Лекарственный вестник. — 2021. — № 15;2(82). — С. 56–62. — URL: https://www.volgmed.ru/uploads/journals/articles/1624536827-drugs-bulletin-2021-2-3923.pdf
11. Жукова И.А., Колупаева Е.С., Жукова Н.Г. Болезнь Паркинсона и астенический синдром // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2018. — Т. 118, № — С. 6063. DOI: 10.17116/jnevro201811811160
12. Ubeda Matzilevich E., Daniel P.L., Little S. Towards therapeutic electrophysiological neurofeedback in Parkinson’s disease // Parkinsonism Relat. — 2024. — № 121. — Р. 106010. DOI: 10.1016/j.parkreldis.2024.106010
13. Kurushina O.V., Barulin A.E., Karpov S.M., Chernovolenko E.P. Effects of BFB-therapy on respiratory dysfunction and asthenia in patients with Parkinson’s disease // Medical News of North Caucasus. — 2019. — № 14 (3). — P. 500–502. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/effects-of-bfb-therapy-on-respiratory-dysfunction-and-asthenia-in-patients-with-parkinson-s-disease
14. Черноволенко Е.П. Разработка метода диагностики дыхательных нарушений на ранних стадиях болезни Паркинсона // Материалы IV Национального конгресса по болезни Паркинсона и расстройствам движений (с международным участием) «Болезнь Паркинсона и расстройства движений. Руководство для врачей». Москва, 11–13 сентября 2017. — С. 359–360.

REFERENCES

1. Illarioshkin S.N., Levin O.S. Rukovodstvo po diagnostike i lecheniyu bolezni Parkinsona [Guide to the Diagnosis and Treatment of Parkinson’s Disease]. Moscow: IPK Pareto-Print, 2019. 336 p.
2. Levin O.S., Artem′yev D.V., Bril′ E.V., Kulua T.K. Parkinson’s Disease: Modern Approaches to Diagnosis and Treatment. Prakticheskaya meditsina, 2017, no. 1(102), pp. 45–51 (in Russ.), available at: https://pmarchive.ru/bolezn-parkinsona-sovremennye-podxody-k-diagnostike-i-lecheniyu/
3. Titova N.V., Chaudkhari K.R. Nemotoryye simptomy: «skrytoye» litso bolezni Parkinsona [Non-motor symptoms: the «hidden» face of Parkinson’s disease]. Materialy IV Natsional′nogo kongressa po bolezni Parkinsona i rasstroystvam dvizheniy (s mezhdunarodnym uchastiyem) «Bolezn′ Parkinsona i rasstroystva dvizheniy. Rukovodstvo dlya vrachey». Moscow, 11–13 September, 2017. Pp. 114–124.
4. Docu Axelerad A., Stroe A.Z., Arghir O.C., Docu Axelerad D., Gogu A.E. Respiratory dysfunctions in Parkinson’s disease patients. Brain Sciences, 2021, vol. 11 (5), r. 595. DOI: 10.3390/brainsci11050595
5. Martinez-Pitre P.J., Sabbula B.R., Cascella M. Restrictive lung disease (Online). Treasure Island, FL: StatPearls Publishing, 2021, available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/32809715
6. Sampath M., Bade G., Goyal V. et al. Respiratory dysfunction in Parkinson’s disease: relation with dysautonomia. Ann. Indian Acad. Neurol, 2022, vol. 25 (4), rr. 683–687. DOI: 10.4103/aian.aian_940_21
7. Torsney K., Forsyth D. Respiratory dysfunction in Parkinson’s disease. J. R Coll Physicians Edinb, 2017, no. 47, pp. 35–39. DOI: 10.4997/JRCPE. 2017.108
8. Aquino Y.C., Cabral L.M., Miranda N.C. et al. Respiratory disorders of Parkinson’s disease. J. Neurophysiol, 2022, vol. 127 (1), rr. 1–15. DOI: 10.1152/jn.00363.2021
9. Barulin A.E., Kurushina O.V., Chernovolenko E.P. Biomechanics and pain in young people. Rossiyskiy zhurnal boli, 2022, vol. 20, no. 1, pp. 5–11 (in Russ.). DOI: 10.17116/pain2022200115
10. Kurushina O.V., Barulin A.E., Chernovolenko E.P. Neuropathic pain: interdisciplinary aspects. Lekarstvennyy vestnik, 2021, no. 15;2(82), pp. 56–62 (in Russ.), available at: https://www.volgmed.ru/uploads/journals/articles/1624536827-drugs-bulletin-2021-2-3923.pdf
11. Zhukova I.A., Kolupayeva E.S., Zhukova N.G. Parkinson’s Disease and Asthenic Syndrome. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova, 2018, vol. 118, no. 11, p. 6063 (in Russ.). DOI: 10.17116/jnevro201811811160
12. Ubeda Matzilevich E., Daniel P.L., Little S. Towards therapeutic electrophysiological neurofeedback in Parkinson’s disease. Parkinsonism Relat. Disord, 2024, no. 121, r. 106010. DOI: 10.1016/j.parkreldis.2024.106010
13. Kurushina O.V., Barulin A.E., Karpov S.M., Chernovolenko E.P. Effects of BFB therapy on respiratory dysfunction and asthenia in patients with Parkinson’s disease. Medical News of North Caucasus, 2019, no. 14 (3), pp. 500–502, available at: https://cyberleninka.ru/article/n/effects-of-bfb-therapy-on-respiratory-dysfunction-and-asthenia-in-patients-with-parkinson-s-disease
14. Chernovolenko E.P. Razrabotka metoda diagnostiki dykhatel′nykh narusheniy na rannikh stadiyakh bolezni Parkinsona [Development of a method for diagnosing respiratory disorders in the early stages of Parkinson’s disease]. Materialy IV Natsional′nogo kongressa po bolezni Parkinsona i rasstroystvam dvizheniy (s mezhdunarodnym uchastiyem) «Bolezn′ Parkinsona i rasstroystva dvizheniy. Rukovodstvo dlya vrachey». Moscow, 11–13 September, 2017. Pp. 359–360.