УДК 577.121

С.И. МАЛЯВСКАЯ, А.В. ЛЕБЕДЕВ, Г.Н. КОСТРОВА, В.А. ФОКИНА, В.А. СЕМЕНОВ

 Северный государственный медицинский университет МЗ РФ

Контактная информация:

Малявская Светлана Ивановна — доктор медицинских наук, завкафедрой педиатрии, проректор по НИР,

Адрес: 163069, г. Архангельск, проспект Троицкий, д. 51, тел.: +7 (8182) 28-57-83, e-mail: Malyavskaya@yandex.ru

Для оценки характера нарушений и взаимосвязи липидного спектра крови, показателей перекисного окисления и инсулинорезистентности у подростков с жировым гепатозом проведено одномоментное исследование выборки 58 подростков г. Архангельска в возрасте 16–17 лет, имеющих инструментальные признаки жирового гепатоза по данным ультразвуковой диагностики. Группу сравнения составили 219 подростков г. Архангельска, не имеющих на момент обследования острых и хронических заболеваний. Результаты исследования показали в группе подростков с жировым гепатозом более высокие средние показатели суммарного перекисного окисления липидов, индекса HOMA, инсулина, глюкозы, триглицеридов, общего холестерина, холестерина липопротеидов низкой плотности и более низкий — холестерина липопротеидов высокой плотности, чем в группе сравнения и наличие корреляции индекса HOMA c уровнем суммарного перекисного окисления липидов, триглицеридов и наличием дислипидемий (r = 0,53; 0,44; и 0,31; p < 0,05). Таким образом, при выявлении жирового гепатоза в подростковом возрасте при диагностических и корригирующих мероприятиях необходимо учитывать возможность формирования и взаимосвязи следующих патогенетических факторов неалкогольной жировой болезни печени: инсулинорезистентности, перекисного окисления липидов и дислипидемий.

Ключевые слова: неалкогольная жировая болезнь печени, жировой гепатоз, подростки, инсулинорезистентность, перекисное окисление липидов, дислипидемии.

 

 S.I. MALYAVSKAYA, A.V. LEBEDEV, G.N. KOSTROVA, V.A. FOKINA, V.A. SEMENOV

Northern State Medical University, Arkhangelsk

 Metabolic atherogenic disorders in adolescents with fatty hepatosis

Contact details:

Malyavskaya S.I. — MD, Professor, Head of the Department of Pediatrics, Vice Rector on R&D

Address: 51 Troitsky prospekt, Arkhangelsk, Russian Federation, 163069, tel.: +7 (8182) 28-57-83, e-mail: Malyavskaya@yandex.ru

 To determine the features of disorders and the relationship of the blood lipid spectrum, indicators of peroxidation and insulin resistance in adolescents with fatty hepatosis, a single-stage study was conducted of a sample of 58 adolescents from Arkhangelsk aged 16–17 y. o. who have instrumental signs of fatty hepatosis according to ultrasound diagnostics. The comparison group consisted of 219 adolescents from Arkhangelsk who did not have acute and chronic diseases at the time of the examination. The results of the study showed higher average values of total lipid peroxidation, HOMA index, insulin, glucose, triglycerides, total cholesterol, low-density lipoprotein cholesterol and lower high-density lipoprotein cholesterol in the group of adolescents with fatty hepatosis than in the comparison group and the presence of a correlation of the HOMA index with the level of total lipid peroxidation, triglycerides and the presence of dyslipidemia (r = 0.53; 0.44; and 0.31; p < 0.05). Thus, when detecting fatty hepatosis in adolescents during diagnostic and corrective measures, it is necessary to take into account the possibility of formation and interrelation of the following pathogenetic factors of non-alcoholic fatty liver disease: insulin resistance, lipid peroxidation and dyslipidemia.

Key words: non-alcoholic fatty liver disease, fatty hepatosis, adolescents, insulin resistance, lipid peroxidation, dyslipidemia.

 

 Сердечно-сосудистые заболевания, в генезе которых имеет значение атеросклероз, в третьем тысячелетии продолжают оставаться ведущей причиной смертности в России и мире [1, 2]. Одной из самых приоритетных задач современной медицины является разработка комплекса мер по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний и атеросклероза на стадии предболезни и начала болезни [3, 4]. Согласно классическим представлениям, начало атеросклеротического процесса связано с метаболическими нарушениями, среди которых важнейшее место занимает метаболически активное ожирение, метаболический синдром, неалкогольная жировая болезнь печени [3, 5, 6]. У детей и подростков частота жирового гепатоза при ожирении составляет от 10 до 50%. При этом развитие жирового гепатоза играет важную роль в патогенезе атерогенных нарушений [5, 7]. Особый интерес вызывает изучение патогенеза взаимосвязей жирового гепатоза (начальной стадии неалкогольной жировой болезни печени) в организме человека разных возрастов с проатерогенными нарушениями, факторами атерогенного риска и компонентами метаболического синдрома, который основывается на развитии инсулинорезистентности, системного воспаления, приводящих к активации атеросклеротического процесса [7–9]. При этом необходимо учитывать, что предпосылки и патогенетическая основа атеросклероза закладываются большей частью в детском возрасте, когда профилактика нарушений обмена веществ являются важнейшим педиатрическим аспектом здоровья ребенка [3, 10]. Совокупность климато-географических и психофизиологических условий проживания и трудовой деятельности в условиях Европейского Севера РФ приводят к интенсификации липидного обмена и увеличению перекисного окисления липидов и белков, являясь дополнительным фактором риска нарушения обмена липидов и атерогенеза [11, 12]. Метаболические атерогенные изменения, развитие инсулинорезистентности могут приводить к активации процессов перекисного окисления и хронического воспаления, которые могут влиять на формирование и прогрессирование жирового гепатоза [8, 13, 14]. Изучение факторов атерогенного риска ассоциированных с развитием жирового гепатоза в подростковом возрасте имеет важное научно-практическое значение для разработки мер ранней диагностики и коррекции неалкогольной жировой болезни печени [3, 15].

Цель исследования — установить характер нарушений и взаимосвязи липидного спектра крови, показателей перекисного окисления и инсулинорезистентности у подростков с жировым гепатозом.

Материал и методы

Проведено одномоментное исследование выборки 58 подростков г. Архангельска в возрасте 16–17 лет, имеющих инструментальные признаки жирового гепатоза. Критерии включения в группу с жировым гепатозом: наличие инструментальных признаков жирового гепатоза при проведении ультразвуковой диагностики, согласно Рекомендациям научного общества гастроэнтерологов России и Российского научного медицинского общества терапевтов 2020 г. [5].

Группу сравнения составили 219 подростков г. Архангельска, не имеющих на момент обследования острых и хронических заболеваний, ожирения, генетических синдромов или жалоб на ухудшение состояния здоровья и инструментальных признаков жирового гепатоза при проведении ультразвуковой диагностики.

Забор крови осуществляли у всех обследуемых лиц путем венепункции из локтевой вены в утренние часы (8–9 ч) после 12–14-часового голодания. Исследовали биохимические показатели сыворотки крови (липидный спектр — общий холестерин (ОХС), холестерин липопротеидов высокой плотности (ХС ЛПВП) и триглицериды (ТГ)) с помощью реагентов фирмы «Диа-Сис» (Германия) на автоматическом биохимическом анализаторе COBAS-MIRA-S фирмы «Хоффман-Ла-Рош» (Австрия). Содержание холестерина липопротеидов низкой плотности (ХС ЛПНП) определяли расчетным методом по формуле Friedewald W.T. ХС ЛПНП = ОХС – (ТГ / 2,2 + ХС ЛПВП). Уровень суммарного показателя перекисей (СПП) крови, инсулина оценивали методом иммуноферментного анализа. Индекс HOMA как показатель инсулинорезистентности рассчитывали по формуле: индекс HOMA = инсулин (мкМЕ/мл) х глюкоза крови (ммоль/л) / 22,5.

Статистическая обработка полученного материала проводилась с использованием пакета статистических программ STATA 12.1 (Stata Corp., США). В статистическую обработку результатов входил анализ нормальности распределения признаков: тип распределения для выборок определяли с помощью критерия Шапиро — Уилка. Для описания количественных данных, имеющих нормальное распределение, определяли их числовые характеристики (средние величины и (М) и стандартное отклонение (SD)). Статистическую значимость различий между изучаемыми выборками по анализируемому показателю оценивали методом однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA), для выявления различий между 2 отдельными группами использовался t-критерий Стьюдента для независимых выборок. Различия между сравниваемыми показателями считались достоверными при p < 0,05 (при уровне значимости 95%). Для определения силы связи между изучаемыми признаками использовали параметрические (Пирсона) и непараметрические методы корреляционного анализа (Спирмена и гамма-коэффициенты).

Результаты и их обсуждение

При обследовании подростков с инструментальными признаками жирового гепатоза выявлялись факторы риска, способные выступать как «ударные» при формировании поражения печени, так и быть возможными звеньями патогенеза и проявлениями («маркерами») при инициировании патологического процесса на ранних стадиях развития: дислипидемии, перекисное окисление липидов, нарушенная натощаковая гликемия, гиперинсулинемия, инсулинорезистентность [5, 7, 15].

Исследование показателей перекисного окисления и инсулинорезистентности у подростков г. Архангельска с жировым гепатозом выявило высокие средние показатели СПП, индекса HOMA и инсулина, при этом средние уровни СПП, глюкозы, индекса HOMA и инсулина в группе с жировым гепатозом были выше чем у подростков в группе сравнения (табл. 1).

Таблица 1. Средние показатели перекисного окисления липидов и инсулинорезистентности у подростков г. Архангельска с жировым гепатозом и группы сравнения, М (SD)

Table 1. Average values of lipid peroxidation and insulin resistance in the adolescents with fatty hepatitis and the comparison group, М (SD)

Показатели	Группа с жировым гепатозом (n = 58)	Группа сравнения (n = 219)	P
Суммарный показатель перекисей (мкмоль/л)	379,27 (77,08)	282,19 (73,43)	< 0,001
Глюкоза (ммоль/л)	4,78 (0,93)	4,43 (0,57)	< 0,001
Индекс HOMA (ЕД)	3,81 (1,18)	1,53 (0,95)	0,008
Инсулин (мкМЕ/мл)	15,37 (3,15)	7,17 (1,93)	0,005

 Хроническая инсулинорезистентность с развитием компенсаторной гиперинсулинемии и последующими нарушениями углеводного и липидного обмена рассматривается как один из важнейших инициирующих факторов жирового гепатоза [8, 13, 15]. Активация перекисного окисления липидов из-за нарушения их метаболизма в печени при этом может выступать вторым очень важным компонентом повреждения клеток печени [14].

Гиперинсулинемия, инсулинорезистентность, перекисное окисление липидов приводят к нарушению липидного обмена: метаболизма свободных кислот, триглицеридов, холестерина, развитию патологии образования, транспорта и выведения из печени липопротеидов, запуская инициацию жирового гепатоза и развитие дислипидемии и атерогенных нарушений в организме [5, 15]. Атерогенные нарушения липидного спектра будут служить лабораторными проявлениями описанных изменений.

При изучении показателей липидного спектра в группе подростков с жировым гепатозом выявлены более высокие, чем в группе сравнения средние уровни ТГ, ОХС, ХС ЛПНП и более низкие ХС ЛПВП (табл. 2).

Таблица 2. Средние показатели липидного спектра у подростков г. Архангельска с жировым гепатозом и группы сравнения, М (SD)

Table 1. Average values of lipid spectrum in the adolescents with fatty hepatitis and the comparison group, М (SD)

Показатели	Группа с жировым гепатозом (n = 58)	Группа сравнения (n = 219)	P
ТГ (ммоль/л)	1,29 (0,34)	0,69 (0,45)	< 0,001
ХС ЛПВП (ммоль/л)	1,23 (0,39)	1,41 (0,36)	< 0,001
ОХС (ммоль/л)	4,41 (0,97)	4,22 (1,02)	0,037
ХС ЛПНП (ммоль/л)	2,75 (0,84)	2,51 (0,97)	0,025

При проведении корреляционного анализа показателей метаболических нарушений в группе с жировым гепатозом выявлена корреляция индекса HOMA c уровнем СПП, ТГ и наличием дислипидемий (r = 0,53; 0,44; и 0,31; p < 0,05).

Выводы

Таким образом, результаты исследования показали при выявлении жирового гепатоза в подростковом возрасте при диагностических и корригирующих мероприятиях необходимо учитывать возможность формирования и взаимосвязи следующих патогенетических факторов неалкогольной жировой болезни печени: инсулинорезистентности, перекисного окисления липидов и дислипидемий.

Выявление особенностей атерогенных факторов на ранних стадиях формирования атеросклеротических сосудистых изменений способствуют более глубокому пониманию механизмов формирования и взаимосвязи проатерогенных процессов в онтогенезе и создает основу для разработки мер для улучшения их прогнозирования и профилактики, а также способов разграничения физиологических и патологических изменений.

Малявская С.И.

https://orcid.org/0000-0003-2521-0824

Лебедев А.В.

https://orcid.org/0000-0003-1865-6748

Кострова Г.Н.

https://orcid.org/0000-0002-3132-6439

ЛИТЕРАТУРА 

1. European Cardiovascular Disease Statistics // Ed. Susanne Lоgstrup. — European Heart Network-Brussels (Belgium), 2017. — P. 52–76.
2. Филиппов Е.В. Мониторинг поведенческих факторов риска хронических неинфекционных заболеваний в 2014 г. // Российский медико-биологический вестник им. академика И.П. Павлова. — 2015. — № 7. — С. 72–83.
3. Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний в детском и подростковом возрасте. Российские рекомендации // Российский кардиологический журнал. — 2012. — № 6 (98), прил. 1. — С. 1–40.
4. Bertuccio P., Levi F., Lucchini F. et al. Coronary heart disease and cerebrovascular disease mortality in young adults: recent trends in Europe // European Journal of Cardiovascular Prevention & Rehabilitation August. 2011. — № 18. — Р. 627–634.
5. Лазебник Л.Б., Голованова Е.В., Туркина С.В. и др. Неалкогольная жировая болезнь печени у взрослых: клиника, диагностика, лечение. Рекомендации для терапевтов, третья версия // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. — 2021. — №185 (1). — С. 4–52. DOI: 10.31146/1682-8658-ecg-185-1-4-52
6. Eslam M., Newsome P.N., Anstee Q.M. et al. A new definition for metabolic associated fatty liver disease: an international expert consensus statement // Journal of Hepatology. — 2020. DOI: 10.1016/j.jhep.2020.03.039
7. EASL-EASD-EASO Clinical Practice Guidelines for themanagement of non-alcoholic fatty liver disease // J. Hepatol. — 2016. — № 64. — P. 1388–1402.
8. Buzzetti E., Pinzani M., Tsochatzis E.A. The multiple-hitpathogenesis of non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) // Metabolism: Clinical and Experimental. — 2016. — № 65 (8). — P. 1038–1048. DOI: 10.1016/j.metabol.2015.12.012
9. Мехтиев С.Н., Мехтиева О.А. Жировая болезнь печени как фактор изменения риска сердечно-сосудистых «катастроф» у больных с артериальной гипертензией // Лечащий врач. 2015. — № 5. — С. 1–6.
10. McCrindle B.W., Urbina E.M., Dennison B.A. et al. Scientific Statement From the American Heart. Association Atherosclerosis, Hypertension and Obesity in Youth Committee, Council of Cardiovascular Disease in the Young, With the Council on Cardiovascular Nursing // Circulation. — 2007. — № 115. — Р. 1948–1967.
11. Агаджанян Н.А. Марачев А.Г., Бобков Г.А. Экологическая физиология человека. — М., 1998. — 416 с.
12. Кривощёков С.Г. Психофизиологические механизмы адаптации и дезадаптации на Севере // Материалы 13 Международного Конгресса по полярной медицине. — 2006. — С. 6.
13. Ройтберг Г.Е., Шархун О.О., Кондратова Н.В., Ушакова Т.И. Роль метаболического синдрома и его компонентов в патогенезе и прогрессировании неалкогольного стеатогепатита // Гепатология. — 2005. — № 5. — 30–36.
14. Буеверов О.А. Оксидативный стресс и его роль в повреждении печени // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. — 2002. — № 4 (12). — С. 21–22.
15. Vos M.B., Abrams S.H., Barlow S.E. et al. NASPGHAN Clinical Practice Guideline for the Diagnosis and Treatment of Nonalcoholic Fatty Liver Disease in Children: Recommendations from the Expert Committee on NAFLD (ECON) and the North American Society of Pediatric Gastroenterology, Hepatology and Nutrition (NASPGHAN) // J Pediatr Gastroenterol Nutr. — 2017. — № 64 (2). — P. 319–334. DOI: 10.1097/MPG.0000000000001482. PMID: 28107283; PMCID: PMC5413933
16. Титов В.Н. Современные представления о патогенезе неалкогольной жировой болезни печени и лечебном воздействии. Метаболизм жирных кислот и афизиологичные триглицериды // Кардиологический вестник. — 2012. — № 2 (19). — С. 74–81.

REFERENCES

1. European Cardiovascular Disease Statistics. Ed. Susanne Logstrup, European Heart Network-Brussels (Belgium), 2017,  pp. 52–76.
2. Filippov E.V. Monitoring of behavioral risk factors for chronic non-communicable diseases in 2014. Rossiyskiy mediko-biologicheskiy vestnik im. akademika I.P. Pavlova, 2015,  no. 7,  pp. 72–83 (in Russ.).
3. Prevention of cardiovascular diseases in childhood and adolescence. Russian recommendations. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2012,  no. 6 (98), appl. 1,  pp. 1–40 (in Russ.).
4. Bertuccio P., Levi F., Lucchini F. et al. Coronary heart disease and cerebrovascular disease mortality in young adults: recent trends in Europe. European Journal of Cardiovascular Prevention & Rehabilitation August. 2011, no. 18,  rr. 627–634.
5. Lazebnik L.B., Golovanova E.V., Turkina S.V. et al. Non-alcoholic fatty liver disease in adults: clinical picture, diagnosis, treatment. Recommendations for therapists, third version. Eksperimental’naya i klinicheskaya gastroenterologiya, 2021,  no. 185 (1),  pp. 4–52 (in Russ.). DOI: 10.31146/1682-8658-ecg-185-1-4-52
6. Eslam M., Newsome P.N., Anstee Q.M. et al. A new definition for metabolic associated fatty liver disease: an international expert consensus statement. Journal of Hepatology, 2020. DOI: 10.1016/j.jhep.2020.03.039
7. EASL-EASD-EASO Clinical Practice Guidelines for themanagement of non-alcoholic fatty liver disease. J. Hepatol, 2016,  no. 64,  pp. 1388–1402.
8. Buzzetti E., Pinzani M., Tsochatzis E.A. The multiple-hitpathogenesis of non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD). Metabolism: Clinical and Experimental, 2016,  no. 65 (8),  pp. 1038–1048. DOI: 10.1016/j.metabol.2015.12.012
9. Mekhtiev S.N., Mekhtieva O.A. Fatty liver disease as a factor in changing the risk of cardiovascular «catastrophes» in patients with arterial hypertension. Lechashchiy vrach. 2015, no. 5,  pp. 1–6 (in Russ.).
10. McCrindle B.W., Urbina E.M., Dennison B.A. et al. Scientific Statement From the American Heart. Association Atherosclerosis, Hypertension and Obesity in Youth Committee, Council of Cardiovascular Disease in the Young, With the Council on Cardiovascular Nursing. Circulation, 2007,  no. 115,  rr. 1948–1967.
11. Agadzhanyan N.A. Marachev A.G., Bobkov G.A. Ekologicheskaya fiziologiya cheloveka [Environmental human physiology]. Moscow, 1998. 416 p.
12. Krivoshchekov S.G. Psikhofiziologicheskie mekhanizmy adaptatsii i dezadaptatsii na Severe. Materialy 13 Mezhdunarodnogo Kongressa po polyarnoy meditsine [Psychophysiological mechanisms of adaptation and maladjustment in the North. Proceedings of the 13th International Congress on Polar Medicine], 2006. P. 6.
13. Roytberg G.E., Sharkhun O.O., Kondratova N.V., Ushakova T.I. he role of metabolic syndrome and its components in the pathogenesis and progression of non-alcoholic steatohepatitis. Gepatologiya, 2005,  no. 5,  pp. 30–36 (in Russ.).
14. Bueverov O.A. Oxidative stress and its role in liver damage. Rossiyskiy zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii, 2002,  no. 4 (12),  pp. 21–22 (in Russ.).
15. Vos M.B., Abrams S.H., Barlow S.E. et al. NASPGHAN Clinical Practice Guideline for the Diagnosis and Treatment of Nonalcoholic Fatty Liver Disease in Children: Recommendations from the Expert Committee on NAFLD (ECON) and the North American Society of Pediatric Gastroenterology, Hepatology and Nutrition (NASPGHAN). J Pediatr Gastroenterol Nutr, 2017,  no. 64 (2),  pp. 319–334. DOI: 10.1097/MPG.0000000000001482. PMID: 28107283; PMCID: PMC5413933
16. Titov V.N. Modern concepts of the pathogenesis of non-alcoholic fatty liver disease and therapeutic effects. Fatty acid metabolism and non-physiological triglycerides. Kardiologicheskiy vestnik, 2012,  no. 2 (19),  pp. 74–81 (in Russ.).