УДК 611.453

Н.Ю. РАЙГОРОДСКАЯ, Н.В. БОЛОТОВА, В.К. ПОЛЯКОВ, А.С. МАРЧЕНКО

Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского МЗ РФ, г. Саратов

Контактная информация:

Райгородская Надежда Юрьевна — д.м.н., профессор кафедры пропедевтики детских болезней, детской эндокринологии и диабетологии

Адрес: 410012, г. Саратов, ул. Большая Казачья, 112, тел.: +7-927-120-87-81, е-mail: nraygorodskaya@gmail.com

 Цель исследования — проанализировать возрастные особенности компенсации врожденной дисфункции коры надпочечников (ВДКН), вызванной дефицитом 21-гидроксилазы, и определить ключевые клинические маркеры для своевременной диагностики декомпенсации у детей.

Материал и методы. В ретроспективном исследовании проанализированы данные 19 детей (5 мальчиков и 14 девочек) с ВДКН в период с 2014 по 2025 г. Оценка включала анализ приверженности лечению, антропометрические (рост, скорость роста, SDS роста, костный возраст) и лабораторные (уровень 17-ОН-прогестерона, ренина) данные в трех возрастных периодах (до 4 лет, 4–10 лет, 11–17 лет). Основным инструментом визуализации динамики служили индивидуальные ростовые кривые.

Результаты. Установлено прогрессирующее снижение комплаентности с возрастом, достигающее 40% в подростковом периоде. Это коррелировало с увеличением частоты клинических признаков декомпенсации (до 50%). Критическими маркерами недостаточного контроля заболевания стали ускорение скорости роста и опережение костного возраста, которые часто проявлялись раньше устойчивого повышения уровня 17-ОН-прогестерона. Ростовые кривые наглядно демонстрировали эти изменения, позволяя корректировать терапию.

Выводы. Мониторинг с использованием ростовых кривых, особенно в периоды адренархе и пубертата, является клинически значимым методом для преодоления ограничений изолированной интерпретации гормональных показателей и низкой комплаентности. Такой подход способствует предотвращению раннего закрытия зон роста и улучшению конечного роста пациентов с ВДКН.

Ключевые слова: дефицит 21-гидроксилазы, конечный рост, мониторинг терапии, декомпенсация ВДКН, гиперандрогения

 

 N.YU. RAYGORODSKAYA, N.V. BOLOTOVA, V.K. POLYAKOV, A.S. MARCHENKO

Saratov State Medical University named after V.I. Razumovsky, Saratov

Criteria for achieving compensation in congenital adrenal hyperplasia due to 21-hydroxylase deficiency

 Contact details:

Raygorodskaya N.Yu. — MD, Professor of the Department of Propedeutics of Children’s Diseases, Children’s Endocrinology and Diabetology

Address: 112 Bolshaya Kazachya St., 410012 Saratov, Russian Federation, tel.: +7-927-120-87-81, e-mail: nraygorodskaya@gmail.com

 The purpose — to analyze the age-specific features of compensation for congenital adrenal cortex dysfunction (CACD) caused by 21-hydroxylase deficiency and identify key clinical markers for timely diagnosis of decompensation in children.

Material and methods. We performed a retrospective analysis of medical records of 19 pediatric patients (5 boys and 14 girls) with CACD observed from 2014 to 2025. The analysis focused on treatment compliance, anthropometric (height, growth rate, height SDS, bone age) and laboratory (serum levels of 17-hydroxyprogesterone and renin) parameters across three age groups (under 4, 4–10, and 11–17 y.o.). Individual growth charts were a core tool for longitudinal visualization.

Results. A marked decline in therapy compliance was observed with advancing age, falling to 60% in adolescents. This trend paralleled an increased incidence of clinical decompensation, reaching 50% in the oldest group. Accelerated linear growth and bone age advancement emerged as critical and early signs of poor disease control, frequently preceding significant rises in 17-hydroxyprogesterone. Growth charts effectively illustrated these trends, guiding timely therapeutic interventions.

Conclusion. Longitudinal monitoring via growth charts is a crucial strategy, particularly during adrenarche and puberty, to circumvent challenges posed by fluctuating hormone levels and declining compliance. This method aids in preventing premature epiphyseal closure and optimizing final height in children with CACD.

Key words: 21-hydroxylase deficiency, final adult height, treatment monitoring, CACD decompensation, hyperandrogenism

 

Дефицит 21-гидроксилазы — наиболее частая форма врожденной дисфункции коры надпочечников (ВДКН), частота данной патологии на территории Российской федерации составляет 1 на 10–15 тыс. новорожденных [1]. Клинические проявления заболевания обусловлены дефицитом глюкокортикоидов, минералокортикоидов и хронической гиперпродукцией андрогенов, приводящей к ускоренному костному созреванию, раннему закрытию зон роста. Одним из неблагоприятных исходов недостаточной компенсации заболевания в детском возрасте является низкий конечный рост. По данным литературы, SDS конечного роста у пациентов с ВДКН составляет –1,03 (от –1,20 до –0,86) [2, 3].

В детском возрасте показатели, характеризующие динамику роста ребенка, являются ключевыми критериями оценки компенсации врожденной дисфункции коры надпочечников.

Эффективным способом динамической оценки роста ребенка являются ростовые кривые, позволяющие графически отображать и сравнивать индивидуальные показатели роста ребенка со среднестатистическими нормативными значениями для его возраста и пола. Анализ ростовых кривых в динамике в сочетании с оценкой костного возраста и гормонального профиля позволяют своевременно выявлять периоды декомпенсации, корригировать терапию и улучшать прогноз конечного роста.

Целью исследования явилась оценка критериев компенсации врожденной дисфункции коры надпочечников, обусловленной дефицитом 21-гидроксилазы (21ОНД), у детей.

Материал и методы

Данное исследование включало в себя ретроспективный анализ медицинских документов 19 пациентов — 5 мальчиков и 14 девочек с установленным диагнозом ВДКН, 21ОНД, находившихся под наблюдением в Детском эндокринологическом отделении Университетской клинической больницы № 1 им. С.Р. Миротворцева г. Саратова в период с 2014 по 2025 г. Дефицит 21-гидроксилазы был установлен в первую неделю жизни по результатам неонатального скрининга у 16 детей; в более поздние сроки на основании клинических проявлений у троих детей в возрасте 2,5 месяцев, 4 месяцев и 4,5 лет. Возраст детей на момент исследования составил 11 [6; 15] лет. Период наблюдения каждого ребенка с ВДКН в среднем составил 7 [5; 11] лет.

Для оценки течения заболевания у пациентов с ВДКН, 21ОНД клинические и лабораторные показатели компенсации были проанализированы в трех возрастных периодах: до 4 лет, 4–10 лет, 11–17 лет.

Статистический анализ данных был выполнен с помощью программы Microsoft Excel. Из-за небольшого количества участников в подгруппах по полу и фенотипу данные были представлены в виде медианы и квартилей. Анализ включал оценку комплаентности пациентов на основании анализа регулярности приема препаратов и частоты визитов к эндокринологу, а также оценку клинических данных — физического развития (рост, скорость роста за год, SDS роста, ИМТ, SDS ИМТ) и костного возраста (КВ) пациентов как клинических маркеров компенсации заболевания. Динамика полового развития оценивалась у каждого пациента с использованием шкалы Таннера на протяжении всего периода наблюдения. Для каждого пациента исследуемой группы были составлены ростовые кривые, которые характеризовали динамику показателей роста и костного возраста на фоне проводимого лечения.

Гормональное обследование включало оценку показателей 17-ОН-прогестерона (17ОНП) и ренина в сыворотке крови в установленные возрастные периоды. Концентрация 17ОНП измерялась методом иммуноферментного анализа (ИФА) в образцах крови, взятых в 8 ч утра натощак. Уровень прямого ренина в сыворотке крови определялся методом хемилюминисцентного иммуноанализа в 8 ч утра. Для каждого пациента мониторинг уровня гормонов осуществлялся как минимум 2–3 раза в год.

Результаты

На основании анализа медицинской документации мы оценили соблюдение пациентами врачебных рекомендаций в различные возрастные периоды, а именно режима приема препаратов, регулярности визитов к эндокринологу, контроля лабораторных показателей на протяжении всего времени наблюдения (табл. 1).

Таблица 1. Показатели комплаентности пациентов с врожденной дисфункцией коры надпочечников в различные возрастные периоды

Table 1. Compliance of patients with congenital adrenal cortex dysfunction at various ages

	Регулярность приема препаратов, n = 17		Частота визитов / год	Проявления декомпенсации, количество пациентов
	Регулярно	Нерегулярно
До 4 лет n = 18	17 (94%)	1 (6%)	3 раза	2 (11%)
4–10 лет n = 17	14 (82%)	3 (18%)	3–4 раза	3 (18%)
11–17 лет n = 10	6 (60%)	4 (40%)	2–3 раза	5 (50%)

При оценке комплаентности было выявлено снижение приверженности пациентов к проводимой заместительной терапии по мере взросления. В самой младшей возрастной группе (до 4 лет, n = 18) эпизоды нерегулярного приема препаратов отмечались лишь у 1 пациента (6%), в возрасте от 4 до 10 лет — у 3/17 пациентов (18%). Наиболее выраженное снижение комплаентности наблюдалось при достижении возраста 11 лет, когда 4/10 пациентов (40%) сообщали о нерегулярном приеме глюкокортикоидов. Одновременно с этим по мере взросления наблюдалось снижение частоты визитов к эндокринологу. Такие изменения в большинстве случаев были связаны с увеличением времени самостоятельных занятий, снижением контроля со стороны родителей, психологическими аспектами подросткового возраста.

Оценка клинических признаков декомпенсации ВДКН включала выявление симптомов гипокортицизма и гиперандрогении: пигментацию кожных покровов, оволосение андрогензависимых зон, нарушений менструального цикла у девочек и симптомов преждевременной андрогенизации у мальчиков. Частота встречаемости данных симптомов закономерно увеличивалась с возрастом и составляла в период до 4 лет — 11%, в период 4–10 лет — 18% и у детей старше 11 лет достигала 50%.

Помимо характерных клинических изменений, о декомпенсации заболевания свидетельствовало увеличение скорости роста и ускорение костного возраста в сочетании с повышением уровня 17ОН-прогестерона крови. В табл. 2 представлена сравнительная характеристика данных показателей в различные возрастные периоды.

Таблица 2. Клинические и лабораторные показатели компенсации пациентов с ВДКН в различные возрастные периоды

Table 2. Clinical and laboratory indices of compensation of CACD patients at various ages

Показатели	До 4 лет, n = 18	4-10 лет, n = 17	11-17 лет, n = 10	Здоровые дети
SDS роста	–0,3 –0,9; +0,6	0,38 –0,9; +1,3	–0,63 –0,7; +0,1	–2; +2
Скорость роста, см/год	8,1 8; 9	7,5 6,1; 7,9	6 2; 9	До 4 лет	4–10 лет
				8	5–7
ΔКВ-ХВ, лет	–0,3 –0,7; 0,1	1,5 –1,5; 3,8	0,2 0,1; 1,3	КВ = ХВ
17-ОНП, нмоль/л	27,5 14,7; 39,1	15,8 7,1; 53,4	52,1 41,8; 84,3	0,1–2,7
Ренин, мкМЕ/мл	4,7 1,1; 23,1	17,2 9,5; 53,9	40,0 9,7; 122,5	4,5–46,1

До 4-летнего возраста средние значения SDS роста, скорости роста и костного возраста находились в пределах физиологических значений у 14/18 пациентов. У двух пациентов отмечались высокие темпы роста, превышающие стандартные показатели для детей данного возрастного периода. Периодические повышения уровня 17-ОНП свыше 30,0 нмоль/л были отмечены у 22% (4/18), при этом у двоих изменения сопровождались признаками декомпенсации в виде гиперпигментации кожи, гирсутизма и симптомов преждевременного полового созревания. Эпизоды повышения уровня ренина наблюдались у 11% (2/18) пациентов. В анамнезе этих детей были зафиксированы сольтеряющие кризы, сопровождающиеся электролитными нарушениями.

В возрастной период от 4 до 10 лет средние значения SDS роста оставались в пределах физиологических значений у 82% детей (14/17). У одного ребенка, наряду с другими признаками декомпенсации, SDS роста составляло +3,3. Эпизоды увеличения скорости роста до 8–9 см/год в сочетании с опережением костного возраста зафиксированы у 23% детей (4/17). Повышение уровня 17-ОНП выше 30,0 нмоль/л наблюдалось у 35% детей (6/17). У 12% пациентов (2/17) отмечались транзиторные подъемы уровня ренина выше 100,0 мкМЕ/мл. Такая совокупность клинических данных свидетельствовала о декомпенсации врожденной дисфункции коры надпочечников. Указанным пациентам проводили титрование дозы ГКС с целью достижения оптимального контроля над заболеванием.

В период полового созревания (старше 11 лет) нам удалось обследовать 10 пациентов. При оценке полового развития симптомы преждевременного адренархе были зафиксированы в возрасте от 5 до 10 лет у 6/10 пациентов (рис. 1). Средний возраст наступления истинного пубертата составил 10 лет для девочек и 12,5 лет для мальчиков. Раннее закрытие эпифизарных зон роста наблюдалось у троих девочек. В среднем к 13,6 годам пациентки достигли своего конечного роста — 156, 149 и 158 см соответственно. У двух мальчиков произошло закрытие эпифизарных зон в возрасте 15 лет, их конечный рост составил 169 и 178 см соответственно. У двух других наблюдалось увеличение скорости роста на фоне полового созревания. Костный возраст у этих детей соответствовал хронологическому.

Рисунок 1. Сопоставление возраста адренархе и начала полового созревания у пациентов с ВДКН, 21ОНД

Figure 1. Comparison of the age of adrenarche and puberty onset in patients with CACD, 21-hydroxylase deficiency

Таким образом, среди пациентов, обследованных в пубертатном периоде, преждевременное закрытие эпифизарных зон роста и низкие показатели конечного роста были выявлены в 50% случаев. Среднее отставание конечного роста от целевого составило 2 см, причем данная тенденция наблюдалась с одинаковой частотой как у мальчиков, так и у девочек.

Анализ лабораторных показателей в период старше 11 лет выявил периодическое повышение уровня 17-ОНП выше 30,0 нмоль/л у 80% пациентов (8/10). При этом клинические проявления декомпенсации — раннее закрытие эпифизарных зон роста, нарушение полового развития (инвертированный пубертат), симптомы гиперандрогении наблюдались только 50% (5/10) детей

Опираясь на накопленный опыт ведения пациентов с ВДКН, согласно которому показатели скорости роста и динамика костного возраста являются основными критериями адекватности терапии [1], на каждого пациента была составлена кривая роста.

На рис. 2 представлена кривая роста мальчика. Диагноз ВДКН был установлен с рождения, получает терапию глюко- и минералокортикоидами со 2 недели жизни. До 6 лет на фоне заместительной терапии глюкокортикоидами в дозе 10,7 мг/м² показатели роста соответствовали 50 перцентили, костный возраст соответствовал возрасту. В возрасте 6–7 лет произошел ростовой скачок — 11 см/год, сопровождавшийся резким ускорением костного возраста. Это потребовало увеличения дозы глюкокортикоидов до 15 мг/м². В возрасте 8–9 лет на фоне нерегулярного приема препаратов вновь отмечено увеличение скорости роста относительно средневозрастных параметров — 8 см/год и прогрессирующее ускорение костного возраста. Восстановление режима приема глюкокортикоидов привело к снижению темпов роста и уменьшению разницы между костным и хронологическим возрастом. В настоящее время пациенту 14 лет, рост составляет 166 см (50 перцентиль), костный возраст соответствует 14 годам. Конечный прогнозируемый рост 170 см.

Рисунок 2. Ростовая кривая мальчика с диагнозом ВДКН, 21ОНД. 1 — Увеличение скорости роста в период физиологического адренархе. 2 — Увеличение скорости роста в период нерегулярного приема препаратов. 3 — Пубертатный скачок роста

Figure 2. Height curve of a boy with CACD, 21-hydroxylase deficiency. 1 — Increased growth rate during physiological adrenarche. 2 — Increased growth rate during irregular medication intake. 3 — Pubertal growth spurt

Анализ ростовой кривой позволил своевременно выявить периоды декомпенсации, провести коррекцию терапии, тем самым улучшить ростовой прогноз пациента.

На рис. 3 представлена кривая роста девочки с компенсированным течением заболевания. Диагноз был установлен с рождения, получает заместительную терапию глюкокортикоидами и минералокортикоидами с 3 недели жизни, средняя доза глюкокортикоидов составляла 11,2 мг/м². До 8-летнего возраста кривая роста соответствовала 3 перцентили. Ускорение роста с 8,5–9 лет соответствовало появлению телархе. На фоне периода полового созревания к 10 годам рост девочки достиг 50 перцентили, костный возраст соответствовал возрасту, что подтверждало компенсированное течение ВДКН на фоне проводимой терапии.

Рисунок 3. Ростовая кривая девочки с компенсированным течением ВДКН. 1 — Пубертатный скачок роста

Figure 3. Height curve of a girl with compensated CACD. 1 — Pubertal growth spurt

Обсуждение

Одной из частых проблем пациентов с ВДКН, 21ОНД являются низкие показатели конечного роста. Хроническая гиперандрогения в детском возрасте приводит к быстрому соматическому росту с ранним закрытием эпифизарных зон роста.

Choug H. с соавт., в 2025 г. проанализировали 111 пациентов с дефицитом 21ОН, разделив их на 4 возрастные группы с учетом стадии полового развития: 1) до 2-летнего возраста; 2) от 2 лет до начала пубертата; 3) период пубертата до закрытия эпифизарных зон роста; 4) после закрытия зон роста. Пациенты подросткового возраста показали существенное превышение SDS роста относительно SDS целевого роста и значительное превышение костного возраста относительно хронологического, что констатирует снижение ростового потенциала. Конечный рост пациентов с ВДКН значительно отставал от целевого роста. Разница (SDS конечного роста — SDS целевого роста) у девушек с классическим вариантом 21ОHД составила (–2,01), у юношей (–0,8) [3].

Динамика роста у 125 пациентов с ВДКН в период полового развития также была ретроспективно изучена в исследовании Bonfig W., Bechtold S. и соавт. в 2007 г. По данным исследования, прибавка роста у пациентов с ВДКН за весь период пубертата составила 11,9 ± 6,5 см у девочек с вирильной формой заболевания, 13,8 ± 7,6 см у девочек с сольтеряющей формой и была достоверно ниже пубертатной прибавки роста здоровых девочек — 20,3 ± 6,8 см у здоровых. Пубертатная прибавка роста у мальчиков с вирильной и сольтеряющей формой ВДКН составила 15,4 ± 6,6 и 18,5 ± 6,9 см соответственно против 28,2 ± 8,2 см в группе здоровых мальчиков [4].

Опираясь на опыт российских и зарубежных исследователей, на показатели конечного роста оказывает влияние ряд факторов: возраст постановки диагноза и начала терапии, приверженность пациента лечению, адекватный контроль терапии [1, 2, 4, 5]. Мы проанализировали основные параметры компенсации пациентов с 21ОНД в различные возрастные периоды. В период до 4 лет клинические и лабораторные показатели соответствовали критериям компенсации у 89% пациентов с ВДКН. Период 4–10 лет характеризовался увеличением скорости роста, опережением костного возраста, повышением уровня 17-ОНП у 18% пациентов. Известно, что данный возрастной период характеризуется физиологическим созреванием сетчатой зоны коры надпочечников и активацией секреции надпочечниковых андрогенов, что, вероятнее всего, объясняет высокую частоту клинических проявлений гиперандрогении, определяет необходимость более тщательного контроля в этот период [4].

В период полового созревания (старше 11 лет) наблюдалась вариабельность показателей скорости роста: у 50% детей на момент исследования темпы роста замедлились, в связи с завершением полового созревания и ранним закрытием эпифизарных зон, у другой половины пациентов сохранялась высокая скорость роста до 10 см/год на фоне пубертата. При этом повышенные показатели 17-ОН-прогестерона в сыворотке крови были определены у 80% пациентов.

Выводы

Подростковый период у пациентов с ВДКН требует особого внимания. Клинические проявления гиперандрогении, замедление скорости роста, повышение уровня 17-ОН-прогестерона, полученные нами при анализе группы исследования, были описаны и ранее. Однако необходимо различать истинную гиперандрогению, обусловленную началом самостоятельного контроля терапии, снижением приверженности лечению и физиологические изменения подросткового периода, ассоциированные с повышением секреции надпочечниковых андрогенов. Повышение экспрессии цитохрома b5 в пубертате повышает активность 17,20-лиазы и приводит к повышению продукции надпочечниковых андрогенов. Снижение чувствительности к инсулину в период пубертата и повышение чувствительности к лептину оказывают прямое воздействие на андрогенпродуцирующие клетки надпочечников и яичников [6]. Принимая во внимание все эти факторы, следует критически относится к повышению уровня 17-ОН-прогестерона в период полового развития; оценивать этот показатель в совокупности с клиническими критериями компенсации. В нашей группе пациентов повышение уровня 17-ОН-прогестерона в период пубертата сочеталось с опережением костного возраста и замедлением скорости роста у 50% детей.

Одним из способов прогнозирования конечного роста являются ростовые кривые. Регистрация изменений скорости роста с помощью ростовых кривых позволяет своевременно инициировать оценку костного возраста и концентрации 17-ОНП как ключевых критериев компенсации ВДКН. Нами представлены типичные кривые роста пациентов с ВДКН при различных вариантах течения заболевания. Кривая роста у пациента с компенсированным течением заболевания характеризовалась равномерной скоростью роста и отсутствием опережения костного возраста. Кривая роста у пациента с низкой приверженностью к лечению характеризовалась значимым увеличением скорости роста в сочетании с прогрессированием костного возраста, что является объективным клиническим признаком декомпенсации, основанием для гормонального обследования и коррекции заместительной терапии.

Райгородская Н.Ю.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0003-0361-5329″0000-0003-0361-5329

Болотова Н.В.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-8148-526X»0000-0002-8148-526X

Поляков В.К.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-6162-7884″0000-0001-6162-7884

Марченко А.С.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0009-0005-3871-0598″0009-0005-3871-0598

 Литература

1. Карева М.А. Врожденная дисфункция коры надпочечников у детей: эпидемиология, генетическая основа, персонализированный подход к диагностике и лечению, мониторинг соматического и репродуктивного здоровья: автореф. дис. … д-ра мед. наук: 14.01.02. — М., 2019. — 48 с.
2. Muthusamy K., Elamin M.B., Smushkin G. et al. Adult height in patients with congenital adrenal hyperplasia: a systematic review and metaanalysis // J. Clin. Metabol. — 2010. — V. 95 (9). — P. 4161–4172. DOI: 10.1210/jc.2009-2616
3. Bonfig W., Bechtold Dalla Pozza S., Schmidt H. et al. Hydrocortisone dosing during puberty in patients with classical congenital adrenal hyperplasia: an evidence-based recommendation // J. Clin. Metabol. — 2009. — V. 94 (10). — P. 3882–3888. DOI: 10.1210/jc.2009-0942
4. Sarafoglou K., Addo O.Y., Turcotte L. et al. Impact of hydrocortisone on adult height in congenital adrenal hyperplasia — the Minnesota cohort // J. Pediatrics. — 2014. — V. 164 (5). — P. 1141–1146.e1.
5. Chong H., Pi Y., Zhang Y. et al. Growth characteristics of children with 21-hydroxylase deficiency and the value of steroid hormones in height assessment // BMC Pediatrics. — 2025. — V. 25. — P. 323. DOI: 1186/s12887-025-05643-3
6. Merke D.P., Poppas D.P. Management of adolescents with congenital adrenal hyperplasia // Lancet Diab. — 2013. — V. 1 (4). — P. 341–352. DOI: 10.1016/S2213-8587(13)70138-4

REFERENCES

1. Kareva M.A. Vrozhdennaya disfunktsiya kory nadpochechnikov u detey: epidemiologiya, geneticheskaya osnova, personalizirovannyy podkhod k diagnostike i lecheniyu, monitoring somaticheskogo i reproduktivnogo zdorov’ya: avtoref. dis. … d-ra med. nauk [Congenital dysfunction of the adrenal cortex in children: epidemiology, genetic basis, personalized approach to diagnosis and treatment, monitoring of somatic and reproductive health: Synopsis of Dis. Med. sciences]. Moscow, 2019. 48 p.
2. Muthusamy K., Elamin M.B., Smushkin G. et al. Adult height in patients with congenital adrenal hyperplasia: a systematic review and metaanalysis. J. Clin. Endocrinol. Metabol, 2010, vol. 95 (9), pp. 4161–4172. DOI: 10.1210/jc.2009-2616
3. Bonfig W., Bechtold Dalla Pozza S., Schmidt H. et al. Hydrocortisone dosing during puberty in patients with classical congenital adrenal hyperplasia: an evidence-based recommendation. J. Clin. Endocrinol. Metabol, 2009, vol. 94 (10), pp. 3882–3888. DOI: 10.1210/jc.2009-0942
4. Sarafoglou K., Addo O.Y., Turcotte L. et al. Impact of hydrocortisone on adult height in congenital adrenal hyperplasia — the Minnesota cohort. J. Pediatrics, 2014, vol. 164 (5), pp. 1141–1146.e1.
5. Chong H., Pi Y., Zhang Y. et al. Growth characteristics of children with 21-hydroxylase deficiency and the value of steroid hormones in height assessment. BMC Pediatrics, 2025, vol. 25, p. 323. DOI: 10.1186/s12887-025-05643-3
6. Merke D.P., Poppas D.P. Management of adolescents with congenital adrenal hyperplasia. Lancet Diab. Endocrinol, 2013, vol. 1 (4), pp. 341–352. DOI: 10.1016/S2213-8587(13)70138-4