УДК 578.834.11

 И.В. НИКОЛАЕВА¹, С.Е. ГУСЕВА¹, М.Р. ГАТАУЛЛИН², Ю.М. СОЗИНОВА^1, 2, Б.Ш. ФАТКУЛЛИН², Л.Р. ГАЙНАТУЛЛИНА², И.В. ШЕСТАКОВА³

¹Казанский государственный медицинский университет, г. Казань

²Республиканская инфекционная клиническая больница им. проф. А.Ф. Агафонова, г. Казань

³Инфекционная клиническая больница №2 ДЗМ,  г. Москва

Контактная информация:

Николаева Ирина Венидиктовна — доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой инфекционных болезней

Адрес: 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, д. 49, тел.: +7-960-037-70-17, e-mail: irinanicolaeva@mail.ru

 Проведен ретроспективный анализ 72 историй болезни пациентов (истории отобраны методом случайной выборки) с тяжелой и крайне тяжелой формой COVID-19 и 62 истории болезни пациентов со средне-тяжелой формой заболевания (контрольная группа), госпитализированных в Республиканскую клиническую инфекционную больницу г. Казань в октябре — ноябре 2020 г. Среди пациентов с тяжелой формой COVID-19 преобладали неработающие люди старше 60 лет (79,2%) с коморбидной патологией (91,7%), из них 53% женщин и 47% мужчин. Ожирение имелось у 50%, артериальная гипертензия (АГ) — у 80,6%, сахарный диабет (СД) — у 45,8%, ишемическая болезнь сердца (ИБС) и постинфарктный кардиосклероз — у 33%, хроническая ишемия головного мозга (ХИГМ) — у 11%, хроническая болезнь почек (ХБП) — у 8,3%, сочетанная коморбидная патология — у 72,2% пациентов. Развитие тяжелых форм COVID-19 не было связано с более поздними сроками госпитализации больных в стационар или особенностями противовирусной терапией пациентов на догоспитальном этапе. 50–69% пациентов с COVID-19 необоснованно получали антибиотики на догоспитальном этапе. У пациентов с тяжелой формой заболевания температура была нормальной или субфебрильной в 19,4% случаев. Длительность положительных тестов ПЦР у больных тяжелой формой COVID-19 в 26,3% случаев составила 10–14 дней, а в 5,2% случаев тесты были положительными более 15 дней. ОССН развилась у 55,8%, полиорганная недостаточность — у 53,5%, ОРДС — у 53% пациентов с тяжелым течением. Восстановление сатурации у 43% пациентов с тяжелой формой НКВИ произошло в сроки до 25 дня, у 37% пациентов десатурация сохранялась более 25 дней. У больных тяжелыми формами COVID-19 выявлялся повышенный уровень С-реактивного белка 148,32 (8–497) мг/л, Д-димеров 4206,87 (182–30 008) мкг/мл, глюкозы 10,87 (2–37,59) ммоль/л, креатинина 137,84 (37–669) мкмоль/л, нейтрофилез 6,64 (1,8–10,5) х 10⁹/л и лимфопения 2,13 (0,5–3,5) х 10⁹/л.

Выводы. Пожилые люди и пациенты с ожирением, а также пациенты с коморбидной патологией (гипертонией, сахарным диабетом, сердечно-сосудистой патологией) были более склонны к развитию тяжелых случаев. Значительное повышение СРБ, уровня Д-димеров, глюкозы, креатинина и лимфопения являлись важными маркерами тяжелых форм COVID 19.

Ключевые слова: COVID-19, SARS-CoV-2, тяжелая форма.

 

I.V. NIKOLAEVA¹, S.E. GUSEVA¹, M.R. GATAULLIN², YU.M. SOZINOVA^1, 2, B.SH. FATKULLIN², L.R. GAYNATULLINA², I. V. SHESTAKOVA³

 ¹Kazan State Medical University, Kazan

²Republic infectious Clinical Hospital named after Prof. A.F. Agafonov, Kazan

³Infectious Clinical Hospital No. 3, Moscow

Clinical and laboratory characteristics of severe forms of COVID-19

 Contact details:

Nikolaeva I.V. — MD, Professor, Head of the Department of Infectious Diseases

Address: 49 Butlerov St., Kazan, Russian Federation, 420110, tel.: +7 (843) 267-80-71, e-mail: irinanicolaeva@mail.ru

 We analyzed 72 cases of patients with severe and extremely severe forms of COVID-19 and 62 cases of patients with a moderate form of the disease (control group) hospitalized in the Republican Clinical Infectious Diseases Hospital, Kazan, in 2020. Cases were selected by random sampling. Among patients with a severe form of COVID-19 non-working people over 60 years old (79.2%) with concominant pathology (91.7%) prevailed, of which 53% were women and 47% were men. Obesity occurred in 50% of cases, arterial hypertension in 80.6%, diabetes mellitus in 45.8%, coronary heart disease and post infarction cardiosclerosis in 33%, chronic cerebral ischemia — in 11%, chronic kidney disease — in 8.3%, combined comorbid pathology — in 72.2% of cases. The development of severe forms of COVID-19 was not associated with the later terms of patients’ hospitalization or the peculiarities of antiviral therapy at the outpatient stage. 50-69% of patients with COVID-19 received antibiotics unnecessarily at the outpatient stage. Among patients with a severe form of the disease, the temperature was normal or subfebrile in 19.4% of cases. The duration of positive PCR among patients with severe COVID-19 was 10–14 days in 26.3% and more than 15 days in 5.2% of cases. Cardiovascular insufficiency developed in 55.8% of cases, multiple organ failure in 53.5%, acute respiratory distress syndrome in 53% of patients with severe course. Saturation restored in 43% cases of severe COVID-19 within 25 days, in 37% cases desaturation persisted for more than 25 days. Patients with severe forms of COVID-19 had an increased level of C-reactive protein 148.32 (8–497) mg/l, D-dimers 4206.87 (182–30 008) mg/ml, glucose 10.87 (2–37.59) mmol/l, creatinine 137.84 (37–669) mmol/l, neutrophilia 6.64 (1.8–10.5) x 109/l and lymphopenia 2.13 (0.5–3.5) x 109/l.

Conclusion. Elderly and obese patients, as well as patients with comorbid pathologies (hypertension, diabetes mellitus, cardiovascular diseases) were more likely to develop severe cases. A significant increase of CRP, D-dimers, glucose, creatinine and lymphopenia were important markers of severe forms of COVID-19.

Key words: COVID-19, SARS-CoV-2, severe form.

  

COVID-19 — острая респираторная инфекция, вызываемая вирусом SARS-CoV-2, ставшего причиной развития пандемии новой коронавирусной инфекции (НКВИ) во всем мире. В настоящее время SARS-CoV-2 — основной респираторный патоген, «вытеснивший» сезонных возбудителей острых респираторных инфекций человека, вируса гриппа и других ОРВИ [1]. Для новой коронавирусной инфекции характерно поражение респираторного тракта с развитием пневмонита, дыхательной недостаточности, ОРДС, тромбоэмболических осложнений и синдрома полиорганной недостаточности в тяжелых случаях. К инфекции COVID-19 восприимчивы люди всех возрастных категорий. 20% случаев COVID-19 протекают тяжело, а четверть пациентов нуждаются в интенсивной терапии [2, 3].

На данный момент в мире зарегистрировано почти 433 млн случая заболевания COVID-19, из них примерно 5,9 млн случаев закончились летальным исходом [4]. Согласно данным Федеральной службы государственной статистики смертность в России в 2020 г. выросла на 17,9%, или на 323,8 тыс. человек, из них около половины — это умершие с COVID-19, а остальные – избыточная смертность. Таким образом, смертность в России на фоне пандемии стала рекордной за десять лет [5].

Цель исследования — изучение клинико-лабораторных особенностей тяжелых форм COVID-19.

Материал и методы

Проведено ретроспективное обсервационное исследование, дизайн исследования «случай-контроль», проанализировано 72 истории болезни пациентов с тяжелой и крайне тяжелой формой COVID-19, госпитализированных в отделение реанимации и интенсивной терапии, и 62 истории болезни пациентов со средне-тяжелой формой заболевания (группа контроля). Все пациенты получали стационарное лечение в ГАУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» в период с октября по декабрь 2020 г. Тяжесть состояния пациентов оценивалась согласно 9 версии «Временных клинических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (НКВИ)-(COVID-19)» [7].

Критериями диагностики среднетяжелого течения НКВИ являлись: Т тела > 38 °C, ЧДД > 22/мин, одышка при физических нагрузках, объем поражения легких — КТ 1–2, SpO2 < 95%, СРБ сыворотки крови > 10 мг/л.

Критерии диагностики тяжелого течения НКВИ: ЧДД > 30/мин, SpO2 ≤ 93%, PaO2/FiO2 ≤ 300 мм рт. ст., cнижение уровня сознания, ажитация, нестабильная гемодинамика (систолическое АД < 90 мм рт. ст. или диастолическое АД < 60 мм рт. ст., диурез < 20 мл/ч), изменения в легких КТ 3–4, лактат артериальной крови > 2 ммоль/л, qSOFA > 2 балла.

Критерии крайне тяжелого течения НКВИ: стойкая фебрильная лихорадка, ОРДС, ОДН с необходимостью инвазивной вентиляции легких, септический шок, полиорганная недостаточность, объем поражения легких — КТ-4 или картина ОРДС.

Статистическая обработка результатов исследования проведена с использованием программ Excel и Statistica 6. Определялись р-критерий, х², критерий Стьюдента, отношение шансов, доверительный интервал, средние значения.

Результаты. Из числа больных тяжелой формой заболевания мужчины составили 43% (31 чел.), женщины — 57% (41 чел.) (p>0,05) (ОШ 1,15; 95% ДИ 0,32–1,28). Имели возраст ≥ 60 лет 79,2% пациентов тяжелой формой COVID-19. Средний возраст больных среднетяжелой формой составил 62,58 (18–90) лет, у пациентов с тяжелой формой — 69,31 лет (38–95) (p = 0,003; t-критерий Стьюдента: 3,05).

Таблица.1. Гендерная и возрастная структура пациентов с COVID-19

Table 1. Gender and age structure of COVID-19 patients

Возраст и пол пациентов	Тяжелая форма (n = 72)	Среднетяжелая форма (n = 62)	р
Мужчины	31 (43%)	30 (48%)	p > 0,05
Женщины	41 (57%)	32 (52%)	p > 0,05
25–60	15 (20,8%)	27 (43,5%)	p < 0,001
•        60	57 (79,2%)	35 (56,5%)	p < 0,001

У преобладающего большинства (87,7%) больных тяжелыми формами НКВИ источники инфицирования были неизвестны. Внутрисемейные контакты по COVID-19 имелись у 12,3% заболевших. Были неработающими 92% пациентов с тяжелой формой, среди них преобладали пенсионеры.

Существенных различий по срокам госпитализации пациентов с тяжелыми и среднетяжелыми формами COVID-19 не выявлено. 36 (50%) пациентов с тяжелой формой и 26 (41,9%) со среднетяжелой формой НКВИ госпитализированы в стационар с 5 по 10 день болезни, что было связано с ухудшением состояния, сохранением или повторным подъемом температуры, появлением одышки. С 1 по 4 день заболевания госпитализированы 9 (12,5%) тяжелых и 7 (11,3%) среднетяжелых, на 5–10 день — 46 (63,9%) тяжелых и 32 (51,6%) среднетяжелых, на 11–15 день — 15 (20,8%) тяжелых и 19 (30,6%) среднетяжелых, в сроки более 15 дней — 2 (2,8%) тяжелых и 4 (6,5%) среднетяжелых пациента.

Получали на догоспитальном этапе противовирусную терапию, согласно актуальным версиям «Временных методических рекомендаций по диагностике и лечению НКВИ [6, 7], 36 (50%) пациентов с тяжелой формой и 36 (58%) со среднетяжелой формой COVID-19. Необоснованно получали на догоспитальном этапе антибиотики (азитромицин, амоксиклав, цефалоспорины, фторхинолоны) 50% пациентов с тяжелой формой и 59% — со среднетяжелой формой.

Коморбидная патология существенно чаще имелась у пациентов с тяжелой формой (91,7%), чем у пациентов со среднетяжелой формой НКВИ (77,4%) (p = 0,004). Наиболее часто пациенты обеих групп страдали гипертонической болезнью, ИБС (табл. 2). Артериальная гипертензия у больных ассоциировалась с повышением шанса развития тяжелых и критических форм COVID-19 в 2,28 раза (ОШ = 2,89; 95% ДИ 1,05–5,0; р = 0,018), сочетанная коморбидная патология — в 2,9 раза (ОШ = 2,89; 95% ДИ 1,3–6,3; р < 0,001).

Таблица. 2. Структура коморбидной патологии у пациентов с COVID-19

Table 2. Structure of comorbid pathology in COVID-19 patients

Коморбидная патология	Тяжелая форма (n = 72)	Среднетяжелая форма (n = 62)	р
Ожирение	36 (50%)	34 (54,8%)	P > 0,05
СД	33 (45,8%)	23 (37,1%)	P > 0,05
АГ	58 (80,6%)	40 (64,6%)	p = 0,018
ИБС	18 (25%)	12 (19,4%)	P > 0,05
ПИКС	4 (6%)	2 (3,2%)	P > 0,05
ХБП	6 (8,3%)	2 (3,2%)	P > 0,05
Болезни печени	2 (2,8%)	5 (8%)	P > 0,05
Цереброваскулярная болезнь (ХИГМ)	8 (11%)	8 (12,9%)	P > 0,05
Хроническое заболевание легких	2 (2,8%)	2 (3,2%)	P > 0,05
Онкологическое заболевание	1 (1,4%)	3 (4,8%)	P > 0,05
Сочетание заболеваний	52 (72,2%)	29 (46,7%)	p < 0,001
Всего	66 (91,7%)	48 (77,4%)	p = 0,004

Основными жалобами при поступлении больных тяжелой формой НКВИ в стационар были: лихорадка (91,7%), слабость (91,7%), затруднение дыхания (83,3%), сухой кашель (70,8%), боли в грудной клетке (16,7%), нарушение обоняния 6 (8,3%). Температура была нормальной в 3 (4,2%), субфебрильной — в 11 (15,2%), фебрильной — в 38 (52,8%), пиретической — в 20 (27,8%) случаев. Средняя длительность лихорадки составила 8,4 (± 7) дня при тяжелых и 7,9 дня (± 6) дня при среднетяжелых формах (р = 0,44). У тяжелых пациентов температура была нормальной или субфебрильной в 19,4% случаев.

ПЦР-тест мазков на РНК из ротоглотки и носоглотки был положительным у 55 (76,4%), отрицательным — у 17 (23,6%) пациентов, несмотря на типичную клинику COVID-19 и РКТ легких, что позволило выставить этим пациентам диагноз «неподтвержденная коронавирусная инфекция». Длительность положительных тестов ПЦР у больных тяжелой формой COVID-19 составила: до 5 дней — у 10 (17,5%), от 6 до 10 дней — у 29 (50,9%), от 11 до 15 дней — у 15 (26,3%) и свыше 15 дней у 3 пациентов (5,2%).

При поступлении пациентов с тяжелой формой НКВИ в стационар объем поражения легких соответствовал КТ 1 — у 6 (8,3%), КТ 2 — у 17 (23,6%), КТ-3 у 31 (43,1%) и КТ-4 — у 18 (25%) пациентов. Десатурация у пациентов с тяжелой формой НКВИ развилась на 4–5 день болезни в 20,8%, с 5 по 10 день — в 41,7%, с 11 по 15 день — в 30,6% и на 15–20 день — в 6,9% случаев. На фоне проводимой терапии восстановление показателей SpO2 до нормы произошло на 12–15 день — у 3 (4,2%), на 17–25 день — у 4 (5,6%), в сроки более 25 дней — у 6 (8,3%) пациентов.

У пациентов с тяжелой формой в сравнении со среднетяжелой формой НКВИ было ниже содержание тромбоцитов и лимфоцитов, однако отмечалось более высокое содержание нейтрофилов, СРБ, Д-димеров, глюкозы и креатинина (табл. 3).

Таблица. 3. Лабораторные показатели у пациентов со среднетяжелой и тяжелой формой НКВИ

Table 3. Laboratory indicators in patients with moderate and severe forms of COVID-19

Показатели	Число пациентов (абс.ч. %)		р
	Тяжелая и критическая форма (n = 72)	Среднетяжелая форма (n = 62)
Hb, г/л	127,39 (41–165)	128,7 (99–174)	P > 0,05
Er, х 1012/л	4,42 (2,72–5,34)	4,365 (2,97–6,71)	P > 0,05
Tr, х 109/л	208,12 (72–501)	251,09 (95–596)	P = 0,038
Ley, х 109/л	9,24 (1,5–29)	8,35 (2,3–18,8)	P > 0,05
Лимфоциты, х 109/л	2,13 (0,5–3,5)	2,92 (0,7–3,75)	P = 0,001248
Нейтрофилы, х 109/л	6,64 (1,8–10,5)	5,42 (1,55–9,4)	P = 0,000015
Д-димеры, мкг/мл	4206,87 (182–30 008)	1348 (92–8483)	P = 00246
Глюкоза, ммоль/л	10,87 (2–37,59)	6,82 (2–22)	P = 0,00015
Альбумин, г/л	32,78 (20,9–45,2)	35,82 (25,1–47,8)	P > 0,05
Креатинин, мкмоль/л	137,84 (37–669)	100,05 (47–320)	P = 0,0087
АЛТ, ЕД/л	54,59 (5–322)	54,03 (13–362)	P > 0,05
АСТ, ЕД/л	63,80 (8–408)	54,52 (5–416)	P > 0,05
СРБ, мг/л	148,32 (8–497)	104,26 (3,8–324)	P = 0,0096

Наиболее частыми осложнениями тяжелых и критических форм COVID-19 были ОРДС (53%), ОССН (34,7%), СПОН (54.2%), ДВС (20.8%), ОПП (11%), энцефалопатия (9,7%), сепсис (8,3%), реже другие состояния. У 43 (59,7%) пациентов развилось несколько осложнений.

Пациенты c тяжелыми и крайне тяжелыми формами НКВИ получали терапию в реанимационном отделении в соответствии с действующими версиями Временных клинических рекомендаций [6, 7]. Пациенты, госпитализированные в течение первой недели заболевания, получали в стационаре ПВТ (фавипиравир). Пациенты с признаками цитокинового шторма получали ГКС (дексаметазон, преднизолон, метилпреднизолон), антицитокиновую терапию (левилимаб, олокизумаб, тоцилизумаб). Все госпитализированные пациенты получали антикоагулянты (эноксапарин натрия или гепарин) и кислородную поддержку. На высокопоточной оксигенации находился 21 (29%) пациент, на неинвазивной вентиляции легких (НИВЛ) — 12 пациентов (16,7%). 17 человек (24%) в связи с выраженной десатурацией были переведены на ИВЛ. Из числа крайне тяжелых пациентов умерло 65,3% пациентов.

Обсуждение

Вспышка респираторного заболевания, вызванного вирусом SARS-CoV-2, впервые была зафиксирована в Ухане, Китай, в декабре 2019 г. 11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила эту вспышку пандемией. По состоянию на 1 марта 2022 г. зарегистрировано более 5,9 млн летальных исходов заболевания, в связи с чем пандемия COVID-19 стала одной из самых смертоносных в истории человечества [4]. В течение пандемии наблюдалось пять «волн» заболевания, обусловленных естественным течением НКВИ, ослаблением карантинных мероприятий и распространением новых вариантов SARS-CoV-2. Выявлены различия между волнами пандемии по эпидемиологии и клиническим характеристикам заболевших [8].

Нами проведено ретроспективное обсервационное исследование «случай-контроль» тяжелых и крайне тяжелых форм COVID-19, госпитализированных в РКИБ с августа по декабрь 2020 г. Целью исследования являлoсь изучение клинико-лабораторной характеристики тяжелых форм COVID-19. В данный период в России наблюдалась вторая волна пандемии коронавируса. По результатам наших исследований выявлено, что среди пациентов тяжелыми формами НКВИ преобладали неработающие лица старше 60 лет с неуточненным эпиданамнезом. По данным литературы, мужской пол является фактором риска развития тяжелых форм COVID-19, однако в нашем исследовании не выявлено достоверных различий среди пациентов с тяжелой формой COVID-19 по гендерному признаку [2, 3]. Сроки госпитализации пациентов со среднетяжелой и тяжелой формой заболевания не различались. Большинство пациентов обеих групп поступали с 5 по 10 день болезни, что соответствует срокам развития «цитокинового шторма». Не выявлено различий в двух группах по частоте приема противовирусных препаратов на догоспитальном этапе. Таким образом, развитие тяжелых форм COVID-19 не было связано с более поздними сроками госпитализации больных в стационар или неадекватной противовирусной терапией пациентов на догоспитальном этапе. Выявлена высокая частота необоснованного применения антибиотиков на амбулаторном этапе, которую получали 50–69% пациентов с НКВИ. Эмпирические антибиотики часто назначают пациентам с COVID-19, поскольку симптомы вирусной пневмонии сложно отличить от бактериальной пневмонии, однако бактериальная инфекция подтверждается только у 6,9% пациентов, госпитализированных с COVID-19 [9]. Необоснованное назначение антибиотиков пациентам с COVID-19 повышает риск последующего развития госпитальной пневмонии, вызванной мультирезистентными бактериями, Clostridioides difficile инфекции и других нежелательных явлений [10–12].

Одним из критериев диагностики тяжелой формы COVID-19 является лихорадка более 38 °C [6, 7]. В нашем исследовании у пациентов с тяжелой формой НКВИ в 19,4% случаев температура была нормальной или субфебрильной, следовательно, фебрильная лихорадка не является обязательным симптомом тяжелой формы COVID-19. В исследовании Mo P. et al. (2020) выявлено, что пациенты с критической формой COVID-19 без лихорадки при поступлении имели худший прогноз в сравнении с пациентами с лихорадкой [13].

У пациентов с тяжелой формой НКВИ (91,7%) существенно чаще имелась коморбидная патология, что согласуется с результатами исследований других авторов, описавших данную когорту пациентов [14, 15]. Сочетанная коморбидная патология повышала риск развития тяжелых форм НКВИ в 2,9 раз. У пациентов с тяжелой формой в сравнении со среднетяжелой НКВИ было ниже содержание тромбоцитов и лимфоцитов, однако отмечались более высокие показатели нейтрофилов, СРБ, Д-димеров и глюкозы. Полученные результаты согласуются с результатами исследователей, изучавших показатели анализов крови у больных тяжелыми формами COVID-19 [14, 15].

В настоящее время основным методом диагностики COVID-19 является молекулярно-генетический тест — ПЦР. Диагностическая чувствительность данного метода оценивается в 82–91%, специфичность — в 99–100% [16]. Результаты наших исследований подтверждают невысокую чувствительность ПЦР в диагностике коронавирусной инфекции, поскольку ПЦР была отрицательной у 23,9% пациентов, несмотря на наличие у пациентов типичных клинико-лабораторных данных НКВИ и КТ-картины легких. По данным литературы диагностическая чувствительность КТ выше чувствительности ПЦР и достигает 97,2%, однако КТ не позволяет точно дифференцировать пневмонию, вызванную SARS-CoV-2, от пневмоний другой этиологии (до 25% ложноположительных ответов) [16]. В связи с этим у всех пациентов с «неподтвержденной коронавирусной инфекцией» должны быть проведены серологические исследования на наличие антител IgM и IgG к SARS-CoV-2, а также проведена ПЦР-детекция других респираторных вирусов и вирусов гриппа.

В настоящее время известно, что длительность выделения SARS-CoV-2 при коронавирусной инфекции продолжается в среднем до 8 дней [17]. В нашем исследовании длительность положительных тестов ПЦР у больных тяжелой формой COVID-19 в 26,3% случаев составила 10–14 дней, а в 5,2% случаев тесты были положительными более 15 дней. Наши данные согласуются с результатами исследований Nomura T. et al. (2022), по которым пациенты с тяжелой формой COVID-19 могут оставаться ПЦР-положительными в течение ≥ 10 дней с момента появления симптомов и должны быть изолированы ≥ 20 дней [18]. Такая информация имеет значение для решения вопросов о сроках изоляции больных с тяжелой формой COVID-19 и мерах профилактики инфекции у контактных лиц.

Выводы

Таким образом, нами выявлен ряд клинико-лабораторных особенностей тяжелых форм COVID-19, развившихся во время второй волны пандемии. Пожилые люди, пациенты с ожирением, гипертонией и особенно с сочетанной коморбидной патологией (гипертонией, сахарным диабетом, сердечно-сосудистой патологией и др.) были более склонны к развитию тяжелых форм заболевания. Высокие показатели СРБ, уровня Д-димеров, глюкозы, креатинина и лимфопения являлись важными маркерами тяжелых форм COVID-19. Полученные данные следует учитывать в прогнозировании течения и выбора тактики лечения больных COVID-19.

Исследование не имело спонсорской поддержки. Авторы несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать.

Николаева И.В.

http://orcid.org/0000-0003-0104-5895

Гусева С.Е.

http://orcid.org/0000-0002-4897-4547

Гайнатуллина Л.Р.

http://orcid.org/0000-0002-8124-5880

 Литература

1. Ozaras R., Cirpin R., Duran A., Duman H., et al. Influenza and COVID-19 co-infection: report of six cases and review of the literature // J Med Virol. — 2020. — Vol. 92. — P. 2657–2665.
2. Wu Z., McGoogan J.M. Characteristics of and important lessons from the coronavirus disease 2019 (COVID-19) outbreak in China: summary of a report of 72314 cases from the Chinese Center for Disease Control and Prevention // JAMA. — 2020. — Vol. 323. — P. 1239–1242.
3. Ya-dong Gao, Mei Ding, Xiang Dong et al. Risk factors for severe and critically ill COVID-19 patients: a review // Authorea. — 2020. — Vol. 76. — P. 428–455.
4. Poorolajal J. The global pandemics are getting more frequent and severe (англ.) // Journal of Research in Health Sciences. — 2021. — Vol. 21 (1). — P. e00502. DOI: 10.34172/jrhs.2021.40. — PMID 34024760
5. Официальная статистика. Демография. Росстат. 2020. — URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781
6. Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8 (03.09.2020).
7. Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 9 (26.10.2020).
8. Kunno J., Supawattanabodee B., Sumanasrethakul C., Wiriyasivaj B., Kuratong S., Kaewchandee C. Comparison of Different Waves during the COVID-19 Pandemic: Retrospective Descriptive Study in Thailand // Advances in Preventive Medicine. — 2021, ID 5807056. — Р. 8. DOI: 10.1155/2021/5807056
9. Langford B.J., So M., Raybardhan S. et al. Bacterial co-infection and secondary infection in patients with COVID-19: a living rapid review and meta-analysis // Clin Microbiol Infect. — 2020. — Vol. 26. — P. 1622–1929.
10. Идрисова Б.Ю. Антибактериальная терапия пациентов с COVID-19 // Вестник новых медицинских технологий. Электронное издание. — 2021. — № 3.
11. Stevens R.W., Jensen K., Kooda K., Mara K., John C. O’Horo, Shah A. A retrospective antibiotic prescribing assessment and examina tion of potential antibiotic stewardship targets in patients with COVID-19 // JAC Antimicrob Resist. DOI: 10.1093/jacamr/dlab170
12. Azimirad M., Noori M., Raeisi H., Yadegar A., Shahrokh S. et al. How Does COVID-19 Pandemic Impact on Incidence of Clostridioides difficile Infection and Exacerbation of Its Gastrointestinal Symptoms? // Front. Med. 8:775063. DOI: 10.3389/fmed.2021.775063
13. Mo P., Xing Y., Xiao Y., Deng L., Zhao Q., Wang H. et al. Clinical characteristics of refractory COVID-19 pneumonia in Wuhan, China // Clin Infect Dis. — 2020. ciaa270. DOI: 10.1093/cid/ciaa270
14. Глыбочко П.В., Фомин В.В., Моисеев С.В. и др. Исходы у больных с тяжелым течением COVID-19, госпитализированных для респираторной поддержки в отделения реанимации и интенсивной терапии // Клин. фармакол. тер. — 2020. — № 29 (3). — С. 25–36.
15. Клыпа Т.В., Бычинин М.В., Мандель И.А., Андрейченко С.А., Минец А.И., Колышкина Н.А., Троицкий А.В. Клиническая характеристика пациентов с COVID-19, поступающих в отделение интенсивной терапии. Предикторы тяжелого течения // Клиническая практика. — 2020. — № 11 (2). — С. 6–20. DOI: 10.17816/clinpract34182)
16. Куличенко А.Н., Саркисян Н.С. К вопросу о точности лабораторной диагностики COVID-2019 // Инфекция и иммунитет. — 2021. — Т. 11. — С. 9–16. DOI: 10.15789/2220-7619-TTQ-1622
17. van Kampen J.J.A., van de Vijver DAMC, Fraaij P.L.A, et al. Duration and key determinants of infectious virus shedding in hospitalized patients with coronavirus disease-2019 (COVID-19) // Nat Commun. — 2021. — Vol. 12. — P. 267.
18. Nomura T., Kitagawa H., Omori K., Shigemotoa N. et al. Duration of infectious virus shedding in patients with severe coronavirus disease 2019 who required mechanical ventilation // Journal of Infection and Chemotherapy. — 2022. — Vol. 28. — P. 19–23.

REFERENCES

1. Ozaras R., Cirpin R., Duran A., Duman H., et al. Influenza and COVID-19 co-infection: report of six cases and review of the literature. J Med Virol, 2020, vol. 92, pp. 2657–2665.
2. Wu Z., McGoogan J.M. Characteristics of and important lessons from the coronavirus disease 2019 (COVID-19) outbreak in China: summary of a report of 72314 cases from the Chinese Center for Disease Control and Prevention. JAMA, 2020, vol. 323, pp. 1239–1242.
3. Ya-dong Gao, Mei Ding, Xiang Dong et al. Risk factors for severe and critically ill COVID-19 patients: a review. Authorea, 2020, vol. 76, pp. 428–455.
4. Poorolajal J. The global pandemics are getting more frequent and severe (angl.). Journal of Research in Health Sciences, 2021, vol. 21 (1), pp. e00502. DOI: 10.34172/jrhs.2021.40, PMID 34024760
5. Ofitsial’naya statistika. Demografiya. Rosstat, 2020 [Official statistics. Demography. Rosstat. 2020], available at: https://rosstat.gov.ru/folder/12781
6. Vremennye metodicheskie rekomendatsii «Profilaktika, diagnostika i lechenie novoy koronavirusnoy infektsii (COVID-19)», versiya 8 (03.09.2020) [Interim guidelines «Prevention, diagnosis and treatment of a new coronavirus infection (COVID-19)», version 8 (09/03/2020)].
7. Vremennye metodicheskie rekomendatsii «Profilaktika, diagnostika i lechenie novoy koronavirusnoy infektsii (COVID-19)», versiya 9 (26.10.2020) [Interim guidelines «Prevention, diagnosis and treatment of a new coronavirus infection (COVID-19)», version 9 (10/26/2020)].
8. Kunno J., Supawattanabodee B., Sumanasrethakul C., Wiriyasivaj B., Kuratong S., Kaewchandee C. Comparison of Different Waves during the COVID-19 Pandemic: Retrospective Descriptive Study in Thailand. Advances in Preventive Medicine, 2021, ID 5807056. R. 8. DOI: 10.1155/2021/5807056
9. Langford B.J., So M., Raybardhan S. et al. Bacterial co-infection and secondary infection in patients with COVID-19: a living rapid review and meta-analysis. Clin Microbiol Infect, 2020, vol. 26, pp. 1622–1929.
10. Idrisova B.Yu. Antibacterial therapy of patients with COVID-19. Vestnik novykh meditsinskikh tekhnologiy. Elektronnoe izdanie, 2021, no. 3 (in Russ.).
11. Stevens R.W., Jensen K., Kooda K., Mara K., John C. O’Horo, Shah A. A retrospective antibiotic prescribing assessment and examina tion of potential antibiotic stewardship targets in patients with COVID-19. JAC Antimicrob Resist. DOI: 10.1093/jacamr/dlab170
12. Azimirad M., Noori M., Raeisi H., Yadegar A., Shahrokh S. et al. How Does COVID-19 Pandemic Impact on Incidence of Clostridioides difficile Infection and Exacerbation of Its Gastrointestinal Symptoms? Front. Med. 8:775063. DOI: 10.3389/fmed.2021.775063
13. Mo P., Xing Y., Xiao Y., Deng L., Zhao Q., Wang H. et al. Clinical characteristics of refractory COVID-19 pneumonia in Wuhan, China. Clin Infect Dis., 2020. ciaa270. DOI: 10.1093/cid/ciaa270
14. Glybochko P.V., Fomin V.V., Moiseev S.V. et al. Outcomes in patients with severe COVID-19 hospitalized for respiratory support in intensive care units. Klin. farmakol. ter, 2020, no. 29 (3), pp. 25–36 (in Russ.).
15. Klypa T.V., Bychinin M.V., Mandel’ I.A., Andreychenko S.A., Minets A.I., Kolyshkina N.A., Troitskiy A.V. Clinical characteristics of patients with COVID-19 admitted to the intensive care unit. Predictors of severe course. Klinicheskaya praktika, 2020, no. 11 (2), pp. 6–20 (in Russ.). DOI: 10.17816/clinpract34182)
16. Kulichenko A.N., Sarkisyan N.S. On the issue of the accuracy of laboratory diagnostics of COVID-2019. Infektsiya i immunitet, 2021, vol. 11, pp. 9–16 (in Russ.). DOI: 10.15789/2220-7619-TTQ-1622
17. van Kampen J.J.A., van de Vijver DAMC, Fraaij P.L.A, et al. Duration and key determinants of infectious virus shedding in hospitalized patients with coronavirus disease-2019 (COVID-19). Nat Commun, 2021, vol. 12, pp. 267.
18. Nomura T., Kitagawa H., Omori K., Shigemotoa N. et al. Duration of infectious virus shedding in patients with severe coronavirus disease 2019 who required mechanical ventilation. Journal of Infection and Chemotherapy, 2022, vol. 28, pp. 19–23.