УДК 618.14-002

 А.Ю. ЛЁГОНЬКАЯ¹, Н.Ю. КРЫЛОВА¹, В.Ф. БЕЖЕНАРЬ², В.А. ЛИНДЕ^{1, 2}, Н.С. КУЗЬМИНА²

 ¹Городская многопрофильная больница № 2, г. Санкт-Петербург

²Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова МЗ РФ, г. Санкт-Петербург

Контактная информация:

Лёгонькая Анжелика Юрьевна — врач акушер-гинеколог

Адрес: 194354, г. Санкт-Петербург, Учебный пер., 5, тел.: +7-906-959-22-27, e—mail: anzhelika_l_l@mail.ru

 Распространенность торакального эндометриоза достаточно сложно определить, так как основные результаты исследований, которые приводят ряд зарубежных и отечественных авторов, основываются на одном либо нескольких клинических случаях.

Цель исследования — уточнение и систематизация клинико-анамнестических особенностей пациенток со спонтанным пневмотораксом на фоне верифицированного торакального эндометриоза.

Материал и методы. Обследованы 35 пациенток с верифицированным торакальным эндометриозом. Диагноз «Торакальный эндометриоз» был установлен путем гистологической верификации после проведения диагностической видеоторакоскопии. Результатом гистологического исследования стало выявление эндометриальных желез и стромы.

Результаты. По результатам исследования одним из факторов риска возникновения спонтанного пневмоторакса на фоне торакального эндометриоза может стать снижение массы тела. Наши данные позволяют с высокой степенью вероятности предположить, что торакальный эндометриоз не имеет значимых корреляций с фертильностью и паритетом пациенток. Основным методом диагностики и лечения торакального эндометриоза в настоящее время является видеоассистированная торакоскопическая операция с последующим гистологическим исследованием.

Выводы. Таким образом, анамнестический профиль пациенток с торакальным эндометриозом можно представить следующим образом: пациентки старшего репродуктивного возраста, со сниженной массой тела, нередко имеющие в анамнезе диагноз «Наружный генитальный эндометриоз». Значимость сопутствующих экстрагенитальных заболеваний как факторов риска развития проявлений торакального эндометриоза нуждается в дальнейшем изучении.

Ключевые слова: торакальный эндометриоз, факторы риска, спонтанный пневмоторакс.

 

A.YU. LYOGONKAYA¹, N.YU. KRYLOVA¹, V.F. BEZHENAR², V.A. LINDE^1, 2, N.S. KUZ’MINA²

 ¹Municipal Multidisciplinary Hospital No. 2, Saint Petersburg

²Pavlov First Saint Petersburg State Medical University, Saint Petersburg

 Clinical and anamnestic features of patients with thoracic endometriosis

 Contact details:

Lyogonkaya A.Yu. — obstetrician-gynecologist

Address: 5 Uchebniy pereulok, 194354 Saint Petersburg, Russian Federation, tel.: +7-906-959-22-27, e-mail: anzhelika_l_l@mail.ru

 The prevalence of thoracic endometriosis is quite difficult to determine, as the main results of studies cited by some foreign and Russian authors are based on one or few clinical cases.

The purpose — to clarify and systematize clinical and anamnestic features of patients with spontaneous pneumothorax against the background of verified thoracic endometriosis.

Materials and methods. We examined 35 patients with verified thoracic endometriosis. The diagnosis of «thoracic endometriosis» was established by histologic verification after diagnostic videothoracoscopy. Histologic examination revealed endometrial glands and stroma.

Results. According to our study, one of the risk factors for spontaneous pneumothorax against the background of thoracic endometriosis may be a decrease in body weight. Our data make us assume with a high degree of probability that thoracic endometriosis has no reliable correlation with fertility and parity of patients. The main method of diagnosis and treatment of thoracic endometriosis is currently VATS with subsequent histologic examination.

Conclusion. The anamnestic profile of patients with thoracic endometriosis can be as follows: patients of older reproductive age, with reduced body weight, often with a history of external genital endometriosis. The significance of concomitant extragenital diseases as risk factors for the thoracic endometriosis manifestations needs further study.

Key words: thoracic endometriosis, risk factors, spontaneous pneumothorax.

 

Несмотря на результаты многочисленных исследований, посвященных проблемам эндометриоза, данная патология является одной из самых загадочных и вызывающих большое количество вопросов. Согласно клиническим рекомендациям МЗ РФ, эндометриоз — патологический процесс, при котором определяется наличие ткани? по морфологическим и функциональным свойствам подобной эндометрию вне полости матки [1]. По информации различных источников, частота встречаемости эндометриоза среди женщин репродуктивного возраста составляет около 10%, а среди пациенток с установленным диагнозом «Бесплодие» — от 30 до 50% [2–4]. Однако реальная распространенность данного заболевания неясна ввиду разнообразия симптомов, а также необходимости проведения биопсии с последующим гистологическим исследованием материала для постановки окончательного диагноза [5].

По данным Адамян Л.В. и соавт., экстрагенитальный эндометриоз встречается в 6–8% от общего количества случаев эндометриоза. По мнению Двораковской И.В. и соавт., из органов, которые не относятся к репродуктивной системе, наиболее часто подвергаются поражению эндометриозом кишечник, мочевыводящие пути и легкие [6].

Andres M.P. et al. приводят статистику, что среди 920 изученных случаев экстрагенитального эндометриоза — 628 были представлены торакальной локализацией [7]. Основными местами локализации эндометриоидных гетеротопий в грудной клетке являются диафрагма, плевра и легкие. Нет убедительных статистических данных о том, какая из вышеизложенных локализаций встречается чаще. Например, Hirata T. et al. приводят данные, что эндометриоз диафрагмы в проведенных ими исследованиях диагностировался примерно в 1,5% выявленных случаев [8]. В то же время Andres M.P. et al. утверждают, что в их исследованиях частота диафрагмального эндометриоза составляла 78% [7]. Романов М.Д. и соавт. показали, что частота эндометриоза легких составляет 2% от всех случаев торакального эндометриоза [9]. Но несмотря на такую значительную разницу в статистических данных, авторы акцентируют свое внимание на том, что одновременная локализация эндометриоидных очагов на диафрагме, плевре и ткани легкого является редкой (около 1,11%) [7].

Возраст пациенток с торакальным эндометриозом в основном варьирует от 22 до 50 лет [10]. Однако Inoue T. et al. описывают случай развития пневмоторакса на фоне торакального эндометриоза у пациентки 13 лет, а Majak P. et al., Saito T. et al. — у пациенток 19 лет [31–33]. Кроме того, часть авторов отмечают, что примерно за 5–7 лет до развития первых симптомов торакального эндометриоза у женщин проявляются симптомы тазового эндометриоза [11, 12]. Федоров А.А. и соавт. показали, что несмотря на изолированность торакального эндометриоза у некоторых пациенток, нередко он сочетается с распространенным генитальным эндометриозом, который часто осложняется формированием урогенитального и колоректального инфильтративного эндометриоза (у 50–84% пациенток) [13].

Трудно сделать вывод о наличии определенных факторов риска у пациенток с торакальным эндометриозом. В своем исследовании, Y. Gil et al. приводят данные, что курение было выявлено у 17,3%, когда в исследовании T. Ochi et al. (2022), курение в анамнезе наблюдалась в 49% случаев [11, 14]. По мнению большинства авторов, нет никакой четкой взаимосвязи между возникновением торакального эндометриоза и наличием различной сопутствующей патологией других органов и систем [15]. Однако Heo S.H. et al. (2011) считают важным отметить, что болеющие эндометриозом женщины имеют более высокий риск развития аутоиммунных и атопических заболеваний [16].

Многие авторы не видят четкой взаимосвязи между наличием торакального эндометриоза и другими гинекологическими заболеваниями. Ochi T. et al. приводят следующие статистические данные: в момент оперативного вмешательства по поводу пневмоторакса у женщин с предполагаемым диагнозом «Торакальный эндометриоз» подозрение на наличие наружного генитального эндометриоза было у 71% женщин, но гистологически диагноз эндометриоз верифицирован лишь у 14% из них [14]. В работе Bostoen S. et al. у 40,6% пациенток с торакальным эндометриозом был верифицирован генитальный эндометриоз III–IV стадии. По информации Яблонского П.К. и соавт., треть пациенток с подтвержденным диагнозом торакальный эндометриоз страдают бесплодием [17].

Согласно Endometriosis Guideline of ESHRE (2022), «золотым стандартом» диагностики торакального эндометриоза является видеоассистированная торакоскопическая операция (ВАТС) с последующим гистологическим исследованием [18]. Однако взятие образцов тканей может дать противоречивые результаты [19]. Воскресенский О.В. и соавт. (2015) выделяют основные характерные изменения, возникающие при торакальном эндометриозе: округлые отверстия диаметром 3–5 мм в сухожильном центре, участки геморрагического пропитывания легкого при наличии или отсутствии воздушных пузырьков, бурые или синюшные узловые образования, геморрагический выпот [20]. По информации других исследователей, наиболее частыми находками при проведении ВАТС служат фенестрации диафрагмы (38,8%), эндометриоидные гетеротопии висцеральной плевры (29,6%), буллы разного калибра и рубцовые изменения (23,1%), отсутствие изменений наблюдается в 8,5% случаев [21].

Таким образом, распространенность торакального эндометриоза достаточно сложно определить по данным литературных источников ввиду разнородности публикуемого материала и отсутствия значимых сравнительных работ. Ввиду редкой верификации данной патологии выявить основные факторы риска и предрасположенности к торакальному эндометриозу также затруднительно.

Цель исследования — уточнение и систематизация клинико-анамнестических особенностей пациенток со спонтанным пневмотораксом на фоне верифицированного торакального эндометриоза.

Материал и методы

Обследованы 35 пациенток с верифицированным торакальным эндометриозом. Диагноз «Торакальный эндометриоз» был установлен путем гистологической верификации после проведения диагностической видеоторакоскопии. Результатом гистологического исследование стало выявление эндометриальных желез и стромы.

Результаты

Возраст женщин с верифицированным торакальным эндометриозом варьировал от 23 до 51 года. Пациентки были разделены на 4 возрастные группы: 20–30 лет (3), 30–40 лет (11), 40–50 лет (19), пациентки старше 50 лет (2). По нашим данным, средний возраст исследуемых составил 40,5 лет, что соответствует данным литературы [14]. Средняя длительность менструального цикла составила 27 ± 2,4 суток, средняя продолжительность менструаций — 5,3 ± 1,0 суток.

Индекс массы тела (ИМТ) большинства пациенток (77,1%) соответствовал нормальным значениям (18,0–25,0), у 7 ИМТ был ниже нормы (20%) и лишь у одной ИМТ составил 29,0 (что соответствует избыточной массе). Средний ИМТ соответствовал значению 20,7. Стоит отметить, что 10 пациенток с рецидивирующим пневмотораксом (28,5%) в качестве провоцирующего фактора указывали снижение массы тела.

Полученные результаты подтверждают данные литературы: нет четкой связи между курением и проявлением торакального эндометриоза. Лишь 7 пациенток курили на момент возникновения пневмоторакса (20%), 2 пациентки курили в прошлом (5,7%), остальные (74,3%) не курили.

Основными жалобами исследуемых пациенток являлись: боль в грудной клетке (82,8%), сухой приступообразный кашель (54,2%), одышка при физической нагрузке (37,1%). По мнению большинства авторов, основными проявлениями данного заболевания являются: пневмоторакс, кровохарканье, гемоторакс, боль в грудной клетке, одышка [29, 30]. Однако в нашем исследовании такой симптом, как кровохарканье, был выявлен лишь в двух случаях.

Основным диагнозом, с которым пациентки поступали в отделение торакальной хирургии, являлся «Спонтанный пневмоторакс». Пневмоторакс при торакальном эндометриозе носит преимущественно правосторонний характер и в подавляющем большинстве случаев является рецидивирующим [22]. При этом некоторые авторы акцентируют внимание на том, что пневмоторакс может быть и левосторонним [23]. Первичный эпизод спонтанного пневмоторакса в нашем исследовании наблюдался в 68,5% случаев (24 пациентки), 11 женщин поступили с рецидивом пневмоторакса (31,5%), у 9 (25,7%) выявлен второй рецидив спонтанного пневмоторакса, у 2 женщин (5,7%) — третий. В большинстве случаев был верифицирован правосторонний пневмоторакс (94,2%) и лишь у двух пациенток — левосторонний (5,8%), что совпадает с литературными данными.

В литературе часто можно встретить термин «катамениальный пневмоторакс», который означает рецидивирующий спонтанный пневмоторакс у женщин, возникающий за 24 ч до начала менструации и в течение 72 ч после [20, 24]. Соответственно, представлялось интересным выяснить, как часто связан эпизод развития пневмоторакса с менструациями у пациенток с верифицированным торакальным эндометриозом. За перименструальный период был принят промежуток ±72 ч от начала менструаций. Установлено, что в исследуемых случаях у 3 из 9 пациенток второй рецидив возник в перименструальном периоде (33,3%), у 6 — в середине менструального цикла (66,7%). Третий рецидив у одной из двух женщин развился в перименструальный период (50,0%). Соответственно, наши данные подтверждают утверждение многих авторов, что катамениальный пневмоторакс не идентичен спонтанному пневмотораксу при торакальном эндометриозе (ПСП) [25–27].

При анализе акушерского анамнеза удалось выявить, что 28 из 35 (80,0%) женщин имели беременности в анамнезе. Роды в анамнезе были у 26 женщин — 92,8% (74,2% в общей группе), 7 пациенток беременностей не имели — 20,0%. Паритет у рожавших женщин составил: 1 роды — у 16, 2 родов — у 8 и 3 родов — у 2 пациенток. Аборты в анамнезе были у 15 пациенток — 53,5% (42,8% в общей группе), при этом 6 женщин имели 2 и более абортов в анамнезе (от 2 до 5). Результаты нашего исследования позволяют предположить, что торакальный эндометриоз не имеет достоверных корреляционных связей с фертильностью и паритетом пациенток, что подтверждает данные литературы [28].

Структура гинекологических заболеваний в исследуемых случаях представлена в табл. 1. Как следует из этих данных, доминировали 2 патологии: аномальные маточные кровотечения (обильные маточные кровотечения) и наружный генитальный эндометриоз. Стоит отметить, что характерные для аденомиоза изменения по ультразвуковому исследованию органов малого таза были выявлены у 5 из 12 женщин с аномальными маточными кровотечениями.

Таблица 1. Структура гинекологических заболеваний

Table 1. Structure of gynecological diseases

Гинекологическое заболевание	Количество	%
Аномальное маточное кровотечение (АМК)	12	34,3%
Наружный генитальный эндометриоз (НГЭ)	12	34,3%
Доброкачественные новообразования яичников	5	14,3%
Миома матки	4	11,4%
Аденомиоз	4	11,4%
Полип эндометрия	2	5,7%
Гиперплазия эндометрия	1	2,8%

Анализ соматического анамнеза не выявил значимых для торакального эндометриоза и его основного проявления — катамениального пневмоторакса — заболеваний (табл. 2).

Таблица 2. Структура соматических заболеваний

Table 2. Structure of somatic diseases

Соматическое заболевание	Количество	%
Хронический пиелонефрит	5	14,3%
Хронический гастрит	5	14,3%
Бронхиальная астма	2	5,7%
Псориаз	1	2,8%
Гипертоническая болезнь	1	2,8%
Гипотиреоз	1	2,8%
Ревматоидный артрит	1	2,8%

 Первым этапом диагностики и лечения спонтанного пневмоторакса являлось проведение диагностической торакоскопии (ДТ). Данный метод хирургического лечения был проведен 21 пациентке. В табл. 3 представлены основные изменения, выявленные при проведении ДТ. У 8 пациенток (38,0%) описаны очаги бурого цвета, размерами около 0,5–1 см, которые были расценены как очаги эктопированного эндометрия. В 9 (42,8%) случаях в области сухожильного центра диафрагмы были выявлены множественные перфорационные отверстия, достигавшие 5 мм в диаметре. В одном случае дефект диафрагмы достигал 10 мм в диаметре. Стоит отметить, что наблюдалось частое сочетание дефектов диафрагмы и эндометриоидных гетеротопий (23%). У 3 пациенток с пневмотораксом, возникшим в перименструальный период, ни дефектов в диафрагме, ни эндометриоидных гетеротопий обнаружено не было. Вероятнее всего, это связано со сложностью осмотра диафрагмы при ДТ ввиду спаечного процесса у данных пациенток.

Таблица 3. Изменения, выявленные при проведении диагностической торакоскопии

Table 3. Changes revealed by diagnostic thoracoscopy

Изменения	Количество	%
Дефекты диафрагмы	9	42,8
Очаги эндометриоза	8	38,0
Спайки	6	28,6
Буллы	2	9,5
Дефекты паренхимы	1	4,7

Основным методом диагностики и лечения пациенток с рецидивом спонтанного пневмоторакса и вторым этапом лечения пациенток с большим объемом поражения при первичном спонтанном пневмотораксе являлось проведение ВАТС. Данный метод при спонтанном пневмотораксе является «золотым стандартом» лечения ввиду малой травматичности и отсутствия осложнений, которые сопровождают открытые операции [31]. Всего ВАТС был выполнена 27 пациенткам. В табл. 4 представлены основные изменения, обнаруженные при проведении ВАТС. Как и при проведении ДТ, чаще выявлялось сочетание дефектов диафрагмы и очагов эндометриоза (в 39,5% случаев). Стоит отметить, что при проведении ВАТС почти в 2 раза чаще выявлялись поражения диафрагмы и эндометриоидные гетеротопии (в сравнении с ДТ).

Таблица 4. Изменения, выявленные при проведении видеоассистированной торакоскопии

Table 4. Changes revealed by video-assisted thoracoscopy

Изменения	Количество	%
Дефекты диафрагмы	23	85,1
Очаги эндометриоза	14	51,8
Буллы	5	18,5
Дефекты паренхимы	1	3,7

Выводы

По результатам проведенного исследования, основным проявлением торакального эндометриоза является спонтанный пневмоторакс, при котором не всегда прослеживается связь с перименструальным периодом. Одним из факторов риска возникновения спонтанного пневмоторакса на фоне торакального эндометриоза может стать снижение массы тела, что приводит к ремиссии заболевания. Курение не является фактором риска проявлений данной патологии. Наши данные позволяют с высокой степенью вероятности предположить, что торакальный эндометриоз не имеет достоверных корреляций с фертильностью и паритетом пациенток. Основным методом диагностики и лечения торакального эндометриоза в настоящее время является ВАТС с последующим гистологическим исследованием. Значимость сопутствующих экстрагенитальных заболеваний как факторов риска развития проявлений торакального эндометриоза нуждается в дальнейшем изучении.

 Лёгонькая А.Ю.

https://orcid.org/0009-0006-6556-6832

Крылова Н.Ю.

https://orcid.org/0000-0002-0895-6619

Беженарь В.Ф.

https://orcid.org/0000-0002-7807-4929

Линде В.А.

https://orcid.org/0000-0002-6032-1936

Кузьмина Н.С.

https://orcid.org/0000-0002-8404-1859

Литература

1. Клинические рекомендации. Российское общество акушеров-гинекологов. — 2024.
2. Rogers P.A., D’Hooghe T.M., Fazleabus A. Priorities for endometrioisis reseach: recommendation from an international consensus workshop. // Reprod. — 2009. — V. 16 (4). — P. 335–346.
3. Mcleod B.S., Retzloff M.G. Epidemiology of endometriosis an assessment of risk factors // Clin. Obstet. Gynecol. — 2010. — V. 53. — Р. 389–396.
4. Zondervan K.T., Becker C.M., Missmer S.A. Endometriosis // N. Engl. J. Med. — 2020. — V. 382. — P. 1244–1256.
5. Soares T., Oliveira M.A., Panisset K., Habib N., Rahman S., Klebanoff J.S., Gaby N. Moawad Diaphragmatic endometriosis and thoracic endometriosis syndrome: a review on diagnosis and treatment // Horm. Mol. Biol. Clin. Invest. — 2021.
6. Двораковская И.В., Печенникова В.А., Ариэль Б.М., Платонова И.С., Новикова Л.Н., Оржешковский О.В. и др. Легочный эндометриоз как одна из форм эндометриоидной болезни // Пульмонология. — 2016. — Т. 26, № 4. — С. 459–465.
7. Andre M.P., Arcoverde F., Souza C.C., Fernandes L.F., Simoes M., Kho R.M. Extra-pelvic endometriosis: a systematic review // J. Minim. Invasive Gynecol. — 2019.
8. Hirata T., Koga K., Osuga Y. Extrapelvic endometriosis: A review // Reprod. Med. Biol. — 2020. — V. 00. — P. 1–11.
9. Романов М.Д., Киреева Е.М. Легочный эндометриоз: лечебная тактика // Новости хирургии. — 2018. — Т. 26, № 1. — С. 103–108.
10. Nezhat C., Lindheim S.R., Backhus L., Vu M., Vang N., Nezhat A. et al. Thoracic endometriosis syndrome: A review of diagnosis and management // JSLS. — 2019. — V. 23 (3). e2019.00029.
11. Yaron G., Togas T. Diagnosis and treatment of catamenial pneumothorax: a systematic review // J. Minim. Invasive Gynecol. — 2019. — V. 00. — P. 1–6.
12. Criner R.N., Al-abcha A., Lambert A.A., MeiLan K. Han Lung. diseases unique to women // Clin. Chest. Med. — 2021. — V. 42 (3). — P. 507–516.
13. Федоров А.А., Шугинин И.О., Попов А.А. Эндометриоз легких и диафрагмы// Научно-практический журнал «Пульмонология». — 2018. — С. 440–444.
14. Ochi T., Kurihara M., Tsuboshima K., Nonaka Y., Kumasaka T. Dynamics of thoracic endometriosis in the pleural cavity // PLoS One. — 2022. — V. 17 (5). e0268299.
15. Yi Dai, Meng-Hui Li, Yong-Jian Liu, Bing Liu, Yu-Shi Wu, Jing-He Lang et al. Thoracic endometriosis presented as catamental hemoptysis: a case series of a rare disease // Cur. Med. Res. Opin. — 2021. —V. 37 (4). — P. 685–691.
16. Heo S.H. et al. Unusual manifestation of endometrioid adenocarcinoma arising from subserosal cystic adenomyosis of the uterus: emphasis on MRI and positron emission tomography CT findings // Br. J. Radiol. — 2011. — V. 84 (1007). — P. e212–e214.
17. Яблонский П.К., Пичуров А.А., Оржешковский О.В., Петрунькин А.М., Гончарук И.В. Особенности спонтанного пневмоторакса у женщин // Вестник хирургии им. И.И. Грекова. — — С. 89–95.
18. Endometriosis Guideline of European Society of Human Reproduction and Embryology 2022. Accessed February 04, 2022.
19. Chatterjee S., Mukhoti K., Chakraborty A. Catamenial pneumothorax in thoracic endometriosis syndrome // Lung India. — 2024. — V. 41. — P. 217–218.
20. Воскресенский О.В., Дамиров М.М., Тарабрин Е.А. Катамениальный (менструальный) пневмоторакс — осложнение экстрагенитального эндометриоза // Гинекология. — 2015. — Т. 17, № 2. — С. 36–40.
21. Бежин А.И., Литвиненко И.В., Фисюк А.А. Катамениальный пневмоторакс как особая форма спонтанного пневмоторакса (обзор литературы) // Курский научно-практический вестник «Человек и его здоровье». — — № 2. — С. 10–15.
22. Alifano M., Jablonski C., Kadiri H., Falcoz P., Gompel A. et al. Catamenial and noncatamenial, endometriosis-related or nonendo-metriosis-related pneumothorax referred for surgery // Am. J. Resp. Crit. Care. Med. — 2007. — V. 176 (10). — P. 1048–1053.
23. Narula N., Ngu S., Avula A., Mansour W., Chalhoub M. Left-sided catamenial pneumothorax: a rare clinical entity // Cureus. — 2018. — V. 10 (5). e2567.
24. Юлчиев К., Хайдаров А. Катамениальный пневмоторакс: вопросы патоморфологии и хирургического лечения // Евразийский журнал медицинских и естественных наук. — 2024. — Т. 4, вып. 9. — C. 110–114.
25. Quercia R., De Palma A., De Blasi F., Carleo G., De Iaco G., Panza T. et al. Catamenial pneumothorax: Not only VATS diagnosis // Front. Surg. — 2023. — V. 10. 1156465.
26. Legras A., Mansuet-Lupo A., Rousset-Jablonski C., Bobbio A., Magdeleinat P., Roche N. et al. Pneumothorax in women of child-bearing age // Chest. — 2014. — V. 145. — P. 354–360.
27. Fournel L., Bobbio A., Robin E., Canny‐Hamelin E., Alifano M., Regnard J.F. Clinical presentation and treatment of catameinal pneumothorax and endometriosis‐related pneumothorax // Expert Rev. Respir. Med. — 2018. — V. 12 (12). — P. 1031–1036.
28. Ciriaco P., Muriana P., Carretta A. et al. Catamenial pneumothorax as the first expression of thoracic endometriosis syndrome and pelvic endometriosis // J. Clin. Med. — 2022. — V. 11 (5). — P. 1200.
29. Visouli A.N., Zarogoulidis K., Kougioumtzi I., Huang H., Li Q., Dryllis G. et al. Pneumothorax: from definition diagnosis and treatment // J. Thorac. Dis. — 2014. — V. 6 (4). — P. S448–S460.
30. Nura Fitnat, Topbas Selcuki, Salih Yilmaz, Cihan Kaya et al. Thoracic endometriosis: a review comparing 480 patients based on catamenial and noncatamenial symptoms // Minim. Invasive Gynecol. — 2022. — V. 29 (1). — P. 41–55.
31. Inoue T., Chida M., Inaba H., Tamura M., Kobayashi S., Sado T. Juvenile catamenial pneumothorax: institutional report and review // J. Cardiothor. Surg. — 2015. — V. 10. — P. 83.
32. Majak P., Langebrekke A., Magnus Hagen O., Qvistad E. Catamenial pneumothorax, clinical manifistations — a multidisciplinary challenge // Pneumonol. Allergol. Pol. — 2011. — V. 79 (5). — P. 347–350.
33. Saito T., Maniwa T., Kaneda H., Minami K., Sakaida N., Uemura Y. Coexistense of catamenial pneumothorax and catamenial hemoptysis in a patient with pulmonary hemangiomatosis-like foci // J. Thorac. Cardiovasc. Surg. — 2010. — V. 139e. — P. 14–16.

REFERENCES

1. Klinicheskie rekomendatsii. Rossiyskoe obshchestvo akusherov-ginekologov [Clinical guidelines. Russian Society of Obstetricians and Gynecologists]. 2024.
2. Rogers P.A., D’Hooghe T.M., Fazleabus A. Priorities for endometrioisis reseach: recommendation from an international consensus workshop. Reprod. Sci, 2009, vol. 16 (4), pp. 335–346.
3. Mcleod B.S., Retzloff M.G. Epidemiology of endometriosis an assessment of risk factors. Clin. Obstet. Gynecol, 2010, vol. 53, rr. 389–396.
4. Zondervan K.T., Becker C.M., Missmer S.A. Endometriosis. N. Engl. J. Med, 2020, vol. 382, pp. 1244–1256.
5. Soares T., Oliveira M.A., Panisset K., Habib N., Rahman S., Klebanoff J.S., Gaby N. Moawad Diaphragmatic endometriosis and thoracic endometriosis syndrome: a review on diagnosis and treatment. Horm. Mol. Biol. Clin. Invest, 2021.
6. Dvorakovskaya I.V., Pechennikova V.A., Ariel’ B.M., Platonova I.S., Novikova L.N., Orzheshkovskiy O.V. et al. Pulmonary endometriosis as a form of endometrioid disease. Pul’monologiya, 2016, vol. 26, no. 4, pp. 459–465 (in Russ.).
7. Andre M.P., Arcoverde F., Souza C.C., Fernandes L.F., Simoes M., Kho R.M. Extra-pelvic endometriosis: a systematic review. J. Minim. Invasive Gynecol, 2019.
8. Hirata T., Koga K., Osuga Y. Extrapelvic endometriosis: A review. Reprod. Med. Biol, 2020, vol. 00, pp. 1–11.
9. Romanov M.D., Kireeva E.M. Pulmonary endometriosis: treatment tactics. Novosti khirurgii, 2018, vol. 26, no. 1, pp. 103–108 (in Russ.).
10. Nezhat C., Lindheim S.R., Backhus L., Vu M., Vang N., Nezhat A. et al. Thoracic endometriosis syndrome: A review of diagnosis and management. JSLS, 2019, vol. 23 (3). e2019.00029.
11. Yaron G., Togas T. Diagnosis and treatment of catamenial pneumothorax: a systematic review. J. Minim. Invasive Gynecol, 2019, vol. 00, pp. 1–6.
12. Criner R.N., Al-abcha A., Lambert A.A., MeiLan K. Han Lung. diseases unique to women. Clin. Chest. Med, 2021, vol. 42 (3), pp. 507–516.
13. Fedorov A.A., Shuginin I.O., Popov A.A. Endometriosis of the lungs and diaphragm. Nauchno-prakticheskiy zhurnal “Pul’monologiya”, 2018, pp. 440–444 (in Russ.).
14. Ochi T., Kurihara M., Tsuboshima K., Nonaka Y., Kumasaka T. Dynamics of thoracic endometriosis in the pleural cavity. PLoS One, 2022, vol. 17 (5). e0268299.
15. Yi Dai, Meng-Hui Li, Yong-Jian Liu, Bing Liu, Yu-Shi Wu, Jing-He Lang et al. Thoracic endometriosis presented as catamental hemoptysis: a case series of a rare disease. Cur. Med. Res. Opin, 2021, vol. 37 (4), pp. 685–691.
16. Heo S.H. et al. Unusual manifestation of endometrioid adenocarcinoma arising from subserosal cystic adenomyosis of the uterus: emphasis on MRI and positron emission tomography CT findings. Br. J. Radiol, 2011, vol. 84 (1007), pp. e212–e214.
17. Yablonskiy P.K., Pichurov A.A., Orzheshkovskiy O.V., Petrun’kin A.M., Goncharuk I.V. Features of spontaneous pneumothorax in women. Vestnik khirurgii im. I.I. Grekova, 2014, pp. 89–95 (in Russ.).
18. Endometriosis Guideline of European Society of Human Reproduction and Embryology 2022. Accessed February 04, 2022.
19. Chatterjee S., Mukhoti K., Chakraborty A. Catamenial pneumothorax in thoracic endometriosis syndrome. Lung India, 2024, vol. 41, pp. 217–218.
20. Voskresenskiy O.V., Damirov M.M., Tarabrin E.A. Catamenial (menstrual) pneumothorax — a complication of extragenital endometriosis. Ginekologiya, 2015, vol. 17, no. 2, pp. 36–40 (in Russ.).
21. Bezhin A.I., Litvinenko I.V., Fisyuk A.A. Catamenial pneumothorax as a special form of spontaneous pneumothorax (literature review). Kurskiy nauchno-prakticheskiy vestnik “Chelovek i ego zdorov’e”, 2020, no. 2, pp. 10–15 (in Russ.).
22. Alifano M., Jablonski C., Kadiri H., Falcoz P., Gompel A. et al. Catamenial and noncatamenial, endometriosis-related or nonendo-metriosis-related pneumothorax referred for surgery. Am. J. Resp. Crit. Care. Med, 2007, vol. 176 (10), pp. 1048–1053.
23. Narula N., Ngu S., Avula A., Mansour W., Chalhoub M. Left-sided catamenial pneumothorax: a rare clinical entity. Cureus, 2018, vol. 10 (5), p. e2567.
24. Yulchiev K., Khaydarov A. Catamenial pneumothorax: issues of pathomorphology and surgical treatment. Evraziyskiy zhurnal meditsinskikh i estestvennykh nauk, 2024, vol. 4, iss. 9, pp. 110–114 (in Russ.).
25. Quercia R., De Palma A., De Blasi F., Carleo G., De Iaco G., Panza T. et al. Catamenial pneumothorax: Not only VATS diagnosis. Front. Surg, 2023, vol. 10. 1156465.
26. Legras A., Mansuet-Lupo A., Rousset-Jablonski C., Bobbio A., Magdeleinat P., Roche N. et al. Pneumothorax in women of child-bearing age. Chest, 2014, vol. 145, pp. 354–360.
27. Fournel L., Bobbio A., Robin E., Canny‐Hamelin E., Alifano M., Regnard J.F. Clinical presentation and treatment of catameinal pneumothorax and endometriosis‐related pneumothorax. Expert Rev. Respir. Med, 2018, vol. 12 (12), pp. 1031–1036.
28. Ciriaco P., Muriana P., Carretta A. et al. Catamenial pneumothorax as the first expression of thoracic endometriosis syndrome and pelvic endometriosis. J. Clin. Med, 2022, vol. 11 (5), p. 1200.
29. Visouli A.N., Zarogoulidis K., Kougioumtzi I., Huang H., Li Q., Dryllis G. et al. Pneumothorax: from definition diagnosis and treatment. J. Thorac. Dis, 2014, vol. 6 (4), pp. S448–S460.
30. Nura Fitnat, Topbas Selcuki, Salih Yilmaz, Cihan Kaya et al. Thoracic endometriosis: a review comparing 480 patients based on catamenial and noncatamenial symptoms. J. Minim. Invasive Gynecol, 2022, vol. 29 (1), pp. 41–55.
31. Inoue T., Chida M., Inaba H., Tamura M., Kobayashi S., Sado T. Juvenile catamenial pneumothorax: institutional report and review. J. Cardiothor. Surg, 2015, vol. 10, p. 83.
32. Majak P., Langebrekke A., Magnus Hagen O., Qvistad E. Catamenial pneumothorax, clinical manifistations — a multidisciplinary challenge. Pneumonol. Allergol. Pol, 2011, vol. 79 (5), pp. 347–350.
33. Saito T., Maniwa T., Kaneda H., Minami K., Sakaida N., Uemura Y. Coexistense of catamenial pneumothorax and catamenial hemoptysis in a patient with pulmonary hemangiomatosis-like foci. J. Thorac. Cardiovasc. Surg, 2010, vol. 139e, pp. 14–16.