УДК 618.2-055:616.12-008.331.1

Е.А. МАЛОЕДОВА¹, В.Н. АНТОНОВ¹, Ю.А. СЕМЁНОВ²

¹Южно-Уральский государственный̆ медицинский̆ университет МЗ РФ, г. Челябинск

²Уральский научно-исследовательский институт охраны материнства и младенчества МЗ РФ, г. Екатеринбург

Контактная информация:

Малоедова Евгения Андреевна — аспирант кафедры терапии ИДПО, заведующая учебно-методическим отделом

Адрес: г. Екатеринбург, ул. Репина, 1, тел.: +7-908-581-51-86, e—mail: jennysplean@mail.ru

Цель исследования — выявить клинико-анамнестические факторы риска преэклампсии, наложившейся на хроническую артериальную гипертензию.

Материал и методы. В группу исследования включены 194 беременные с хронической артериальной гипертензией в возрасте от 18 до 45 лет. Когорта исследуемых женщин условно разделена на две группы: группа 1 (n = 117) — беременные без преэклампсии, группа 2 (n = 77) — беременные с развившейся преэклампсией. Сравнивались клинико-анамнестические данные и исходы беременности у женщин в обеих группах (способ и сроки родоразрешения, задержка развития плода, недоношенность, госпитализация матери или новорожденного в отделение интенсивной терапии).

Результаты. В группе пациенток с преэклампсией, наложившейся на хроническую гипертензию, по сравнению с группой 1 статистически значимо чаще отмечалось наличие отягощенной по артериальной гипертензии наследственности (75,3 и 45,3% соответственно; р = 0,0001), хронического пиелонефрита (59,7 и 17,9% соответственно; р = 0,0001), ожирения (79,2 и 61,5% соответственно; р < 0,005). Значения диастолического АД были значительно выше в группе 2, чем в группе 1 (91,5 ± 6,9 и 84,7 ± 9,6 мм рт. ст. соответственно; р = 0,0001), причем диастолическое АД ≥ 100 мм рт. ст. выявлено у 27,3% женщин в группе 2 и у 12,0% — в группе 1 (р < 0,005). Женщины с ХАГ в 75,8% случаев имели повышенное среднее АД, а уровень среднего АД в группе 2 значимо превышал таковой в группе 1: 106,1 ± 6,7 и 100,0 ± 12,7 мм рт. ст. соответственно (р < 0,005). Количество беременных со средним АД > 95 мм рт. ст. в группе 2 составило 93,5%, в группе 1 — 64,1% (р = 0,0001). Исходы беременностей у женщин из группы 2 характеризовались большей частотой преждевременных родов (25,7 и 74,3% соответственно; р = 0,001), оперативного родоразрешения на сроке до 37 недель беременности (70,1 и 53,9% соответственно; р = 0,001), в том числе по экстренным показаниям по поводу тяжелой и/или неконтролируемой гипертензии и преэклампсии — 28,6 и 0,9% соответственно (р = 0,017).

Выводы. На сегодняшний день не существует точной модели прогнозирования развития преэклампсии у женщин с хронической артериальной гипертензией, но активно изучаются потенциальные факторы риска и биомаркеры. Согласно полученным нами данным, наиболее значимыми клинико-анамнестическими факторами, ассоциированными с развитием преэклампсии на фоне хронической гипертензии, могут быть: отягощенная наследственность по артериальной гипертензии, хронический пиелонефрит, ожирение, диастолическое АД ≥ 100 мм рт. ст., среднее АД ˃ 95 мм рт. ст. Дальнейшие исследования в отношении выделения наиболее существенных факторов риска преэклампсии на фоне хронической гипертензии позволят адекватно стратифицировать риски развития этого осложнения гестации с целью снижения риска неблагоприятных материнских и перинатальных исходов.

Ключевые слова: беременность, хроническая артериальная гипертензия, преэклампсия, преэклампсия, наложившаяся на хроническую артериальную гипертензию.

 

 E.A. MALOEDOVA¹, V.N. ANTONOV¹, YU.A. SEMENOV²

¹South-Ural State Medical University, Chelyabinsk

²Ural Research Institute for Maternal and Child Health, Yekaterinburg

 Clinical and anamnestic risk factors for preeclampsia in women with chronic arterial hypertension

 Contact details:

Maloedova E.A. — postgraduate student of the Department of Therapy, Head of the Educational and Methodological Department

Address: 1 Repin St., 620028 Yekaterinburg, Russian Federation, tel.: +7-908-581-51-86, e-mail: jennysplean@mail.ru

The purpose — to identify clinical and anamnestic risk factors for preeclampsia against the background of chronic arterial hypertension.

Material and methods. The study group included 194 pregnant women with chronic arterial hypertension aged 18 to 45 years. The cohort of women studied was divided into two groups: group 1 (n = 117) — pregnant women without preeclampsia, group 2 (n = 77) — pregnant women with developed preeclampsia. Clinical and anamnestic data and pregnancy outcomes were compared in women in both groups (method and timing of delivery, fetal growth retardation, prematurity, hospitalization of the mother or newborn in the intensive care unit).

Results. In the group of patients with preeclampsia with chronic hypertension, compared to group 1, statistically significantly more often there was a family history of arterial hypertension (75.3 vs. 45.3%; p = 0.0001), chronic pyelonephritis (59.7 vs. 17.9%; p = 0.0001), and obesity (79.2 vs. 61.5%; p < 0.005). Diastolic blood pressure was significantly higher in group 2 than in group 1 (91.5 ± 6.9 vs. 84.7 ± 9.6 mmHg; p = 0.0001), and diastolic blood pressure ≥ 100 mmHg was detected in 27.3% of women in group 2 and in 12.0% in group 1 (p <0 .005). Women with CAH had elevated mean BP in 75.8% of cases, and the level of mean BP in group 2 significantly exceeded that in group 1: 106.1 ± 6.7 and 100.0 ± 12.7 mmHg, respectively (p < 0.005). The number of pregnant women with mean BP > 95 mmHg in group 2 was 93.5%, in group 1 — 64.1% (p = 0.0001). Pregnancy outcomes in women from group 2 were characterized by a higher frequency of preterm birth (25.7 vs. 74.3%; p = 0.001), operative delivery before 37 weeks of pregnancy (70.1 vs. 53.9%; p = 0.001), including emergency delivery for severe and/or uncontrolled hypertension and preeclampsia — 28.6 and 0.9%, respectively (p = 0.017).

Conclusion. To date, there is no accurate model for predicting preeclampsia in women with chronic arterial hypertension, but potential risk factors and biomarkers are actively studied. According to our data, the most significant clinical and anamnestic factors associated with preeclampsia against the background of chronic hypertension may be: a burdened heredity for arterial hypertension, chronic pyelonephritis, obesity, diastolic blood pressure ≥ 100 mmHg, mean blood pressure ˃ 95 mmHg. Further studies on the identification of the most significant risk factors for preeclampsia against the background of chronic hypertension will allow adequately stratifying the risks of developing this gestation complication in order to reduce the risk of adverse maternal and perinatal outcomes.

Key words: pregnancy, chronic arterial hypertension, preeclampsia, preeclampsia against the background of chronic arterial hypertension.

 

 Преэклампсия (ПЭ) — мультисистемное прогрессирующее состояние второй половины беременности и послеродового периода, характеризующееся артериальной гипертензией (АГ), маточно-плацентарной дисфункцией и развитием полиорганной недостаточности у женщины [1–3]. Данное осложнение гестации имеет широкую распространенность среди беременных [3, 4], которая увеличивается при наличии существовавшей до беременности АГ [5, 6]. Хроническая артериальная гипертензия (ХАГ), определяемая как АГ более 140/90 мм рт. ст. до наступления или выявленная в первые 20 недель беременности, осложняет от 1 до 6% всех беременностей [3, 7]. Распространенность ХАГ неуклонно растет, чему способствует увеличение среднего материнского возраста и частоты встречаемости таких факторов риска (ФР) артериальной гипертензии, как ожирение, нарушение углеводного обмена и гиподинамии [5, 8]. Присоединение ПЭ (преэклампсия, наложившаяся на ХАГ (НПЭ)) регистрируется в 19–35% случаев беременностей на фоне ХАГ, в том числе у 78% женщин с тяжелой АГ и у 20–25% беременных с АГ 1 степени [6, 9]. При НПЭ, по сравнению с ПЭ de novo, наблюдается более высокая частота неблагоприятных материнских и перинатальных исходов, включая преждевременные роды, оперативное родоразрешение в экстренном порядке в связи с ухудшением внутриутробного состояния плода или нарастанием степени тяжести преэклампсии у матери, рождение детей, требующих наблюдения и лечения в отделении интенсивной терапии новорожденных [10, 11].

В мировой литературе имеются ограниченные данные о предикторах НПЭ. К ФР НПЭ относят возраст беременной старше 35 лет [12], отягощенную наследственность по АГ и ранним фатальным сердечно-сосудистым событиям [13], первую беременность и табакокурение [14], ПЭ во время предыдущих беременностей [15, 16], наличие в анамнезе хронической болезни почек (ХБП) [17], ожирение (с прямой корреляцией степени ожирения и неблагоприятных материнских исходов) [18, 19].

Остается дискуссионным вопрос о целевых значениях АД для снижения риска присоединения ПЭ у женщин с ХАГ [20]. Большинство исследований свидетельствует, что уровень АД в I триместре беременности менее 140/90 мм рт. ст. предупреждает развитие тяжелой АГ [21] и снижает частоту НПЭ [22, 23]. Некоторые научные работы установили связь среднего АД более 95 мм рт. ст., диастолического АД более 100 мм рт. ст. во II триместре беременности с повышенными рисками НПЭ [15, 16].

Факторы риска (ФР) НПЭ многочисленны, однако ни один из них не является точным для прогнозирования развития данного осложнения беременности [24]. В связи с этим представляется актуальным комплексное изучение предиктивных факторов и оценка их совокупного вклада в развитие ПЭ у женщин с ХАГ.

Цель исследования — выявить клинико-анамнестические ФР и оценить их совокупный вклад в развитие НПЭ.

Материал и методы

Проведен ретроспективный сравнительный анализ медицинской документации (история родов, индивидуальная карта беременной и родильницы) 306 женщин с ХАГ, родоразрешенных в ГБУЗ «Областной перинатальный центр» г. Челябинска в 2023 г. Критерием отбора являлась хроническая артериальная гипертензия беременных (Код МКБ10 – О.10.0, О.10.9, О.11). Критериями включения явились: возраст беременных от 18 до 45 лет, спонтанная одноплодная беременность, наличие АГ, зарегистрированной при постановке на учет в женской консультации до 20 недель беременности. Критерии невключения: гипертоническая болезнь 3 стадии или вторичная АГ, сахарный диабет 1 и 2 типов, установленный до беременности, тяжелая патология гепатобилиарной системы и желудочно-кишечного тракта, ВИЧ-инфекция, системные заболевания соединительной ткани, многоплодная и/или индуцированная беременность.

В соответствии с критериями включения / невключения в группу исследования вошли 194 (63,4%) беременные с ХАГ в возрасте от 18 до 45 лет. Когорта исследуемых женщин условно разделена на две группы: группа 1 (n = 117) — беременные с ХАГ без ПЭ, группа 2 (n = 77) — беременные с НПЭ.

Изучались анамнестические данные: паритет, факт табакокурения (до и во время настоящей беременности), отягощенная наследственность по ранним сердечно-сосудистым заболеваниям и АГ, наличие гипертонических расстройств во время предыдущих беременностей, наличие экстрагенитальной патологии в анамнезе (железодефицитной анемии, хронического пиелонефрита), фактор использования постоянной антигипертензивной терапии (АГТ) до беременности. Физикальные данные включали: индекс массы тела (ИМТ) до беременности, уровень систолического (САД), диастолического (ДАД), среднего АД (СрАД), рассчитываемого по формуле (САД – ДАД) / 3 + ДАД. Изучались исходы для матери и плода при беременности, осложненной сочетанием ХАГ и ПЭ, и сравнивались с исходами беременности, не осложненной ПЭ. Исходы у матери включали способ родоразрешения (самопроизвольные или оперативные роды), сроки родоразрешения (преждевременные или своевременные), экстренность родоразрешения по поводу тяжелой АГ или ПЭ, АГ, требующую госпитализации в отделение интенсивной терапии. Неонатальные исходы включали задержку роста плода (отставание массы тела плода от нормального распределения в соответствии со сроком гестации на величину, составляющую менее 10-го перцентиля), недоношенность, госпитализацию новорожденного в отделение интенсивной терапии.

Результаты

Средний возраст женщин в группах превышал 30 лет и был сопоставим в группе 1 и 2 (33,7 ± 6,0 и 31,9 ± 5,3 соответственно; p ˃ 0,05). Количество женщин позднего репродуктивного возраста (≥ 35 лет) среди женщин с ХАГ в обеих группах значимо не отличалось (29,3 и 31,8% соответственно; р ˃ 0,05).

В когорте женщин с ХАГ диагноз НПЭ установлен у 39,7%. АГ, существовавшая до наступления беременности, отмечена у 47,9% женщин группы 1 и у 42,9% женщин группы 2 (р > 0,05), при этом регулярную АГТ до беременности получала только каждая 5 женщина (17,9 и 18,2% женщин соответственно; р > 0,05). У каждой второй пациентки повышение АД впервые зарегистрировано в I триместре беременности — 52,1 и 57,1% соответственно (р > 0,05).

Достоверных различий по фактору табакокурения (14,5 и 18,2% соответственно, р > 0,05) и наличию любых гипертензивных расстройств в предыдущие беременности (24,8 и 29,9% соответственно, р > 0,05) между женщинами 1 и 2 групп не выявлено. Исследуемые группы пациенток отличались по паритету: первобеременных в группе 2 было 22,1%, в группе 1 — 12,0% (р < 0,05). У женщин группы 2 значительно преобладал немодифицируемый ФР — отягощенная наследственность по ранним сердечно-сосудистым заболеваниям и АГ (75,3 и 45,3% соответственно; р = 0,0001). В структуре экстрагенитальной патологии во время беременности распространенность железодефицитной анемии в обеих группах была сопоставима (36,8 и 45,5% соответственно; р > 0,05), а по частоте хронического пиелонефрита в анамнезе группа 2 существенно отличалась от группы 1: 59,7 и 17,9% соответственно; (р = 0,0001). При этом в исследуемой когорте беременных значимой протеинурии в I триместре выявлено не было.

Ожирение (индекс Кетле ≥ 30 кг/м2) зарегистрировано у 68,6% (n = 133) исследуемых женщин с ХАГ, причем у беременных группы 2 чаще, чем в группе 1 (79,2 и 61,5% соответственно; р < 0,005). Уровень САД в I триместре в группах существенно не отличался — 132,9 ± 10,1 и 135,3 ± 8,4 мм рт. ст. соответственно (р > 0,05). Значения ДАД были значительно выше в группе 2, чем в группе 1: 91,5 ± 6,9 и 84,7 ± 9,6 мм рт. ст. соответственно (р = 0,0001), причем ДАД ≥ 100 мм рт. ст. выявлено у 27,3% женщин в группе 2 и у 12,0% — в группе 1 (р < 0,005). Женщины с ХАГ в 75,8% случаев имели повышенное СрАД, а уровень СрАД в группе 2 значимо превышал таковой в группе 1 — 106,1 ± 6,7 и 100,0 ± 12,7 мм рт. ст. соответственно (р < 0,005). Количество беременных со СрАД > 95 мм рт. ст. в группе 2 составило 93,5%, в группе 1 — 64,1% (р = 0,0001).

Таким образом, выявлены ФР НПЭ у беременных с ХАГ: с наибольшей частотой встречались такие ФР, как первая беременность, отягощенная наследственность по ранним сердечно-сосудистым заболеваниям и АГ, наличие хронического заболевания почек, ожирение, повышенный уровень ДАД и СрАД у женщин с НПЭ по сравнению с пациентками с ХАГ без присоединения ПЭ (табл. 1).

Таблица 1. Характеристика факторов риска у женщин с хронической артериальной гипертензией с преэклампсией и без преэклампсии

Table 1. Characteristics of risk factors in women with chronic arterial hypertension with and without preeclampsia

	Группа 1 (n = 117)		Группа 2 (n = 77)		р
	n	%	n	%
Табакокурение	17	14,5	14	18,2	0,497
Первая беременность	14	12,0	17	22,1	0,048
Гипертензивные расстройства в предыдущие беременности	29	24,8	23	29,9	0,434
Отягощенная наследственность по АГ	53	45,3	58	65,3	0,0001
ЖДА	43	36,8	35	45,5	0,226
Хронический пиелонефрит	21	17,9	46	59,7	0,0001
Ожирение	72	61,5	61	79,2	0,007
ДАД более 100 мм рт. ст.	14	12,0	21	27,3	0,006
СрАД более 95 мм рт. ст.	75	64,1	72	93,5	0,0001

При анализе осложнений беременности у женщин в группе 1 признаки плацентарной недостаточности выявлены в 28,2% случаев, в группе 2 — в 54,6% (р = 0,0001), задержка роста плода в группе 1 зарегистрирована у 0,9%, в группе 2 — у 10,4% (р = 0,0001). Исходы беременностей у женщин с НПЭ характеризовались большей частотой преждевременных родов (25,7 и 74,3% соответственно; р = 0,001), оперативного родоразрешения на сроке до 37 недель беременности (70,1 и 53,9% соответственно; р = 0,001), в том числе по экстренным показаниям по поводу тяжелой и/или неконтролируемой АГ и ПЭ — 28,6 и 0,9% соответственно (р = 0,017). Необходимость пребывания матери в отделении реанимации и интенсивной терапии в связи с тяжелой АГ возникла у 26,0% женщин группы 2 и 0,9% группы 1 (р = 0,0001), госпитализация ребенка в ОРИТн потребовалась в 19,5 и 6,0% соответственно в группах 2 и 1 (р = 0,004).

Таким образом, у женщин с ПЭ на фоне ХАГ течение беременности чаще осложнялось плацентарной недостаточностью и задержкой развития плода, в исходе беременности чаще наблюдались преждевременные роды и оперативные роды в экстренном порядке в связи с ухудшением внутриутробного состояния плода или тяжелой АГ у матери, а родильницы и новорожденные чаще нуждались в госпитализации в ОРИТ и ОРИТн в сравнении с женщинами с ХАГ без ПЭ (табл. 2).

Таблица 2. Характеристика осложнений и исходов беременности у женщин с хронической артериальной гипертензией с преэклампсией и без преэклампсии

Table 2. Characteristics of pregnancy complications and outcomes in women with chronic arterial hypertension with and without preeclampsia

	Группа 1 (n = 117)		Группа 2 (n = 77)		р
Хроническая плацентарная недостаточность	33	28,2	42	54,6	0,0001
Задержка роста плода	1	0,9	8	10,4	0,002
Преждевременные роды	9	25,7	26	74,3	0,0001
Оперативные роды	63	53,9	54	70,1	0,017
Экстренное оперативное родоразрешение	1	0,9	22	28,6	0,0001
Пребывание в ПИТ матери в связи с тяжелой АГ	1	0,9	20	26,0	0,0001
Пребывание в ОРИТн новорожденного	7	6,0	15	19,5	0,004

У женщин с ХАГ вероятность развития ПЭ повышалась при наличии ожирения (OШ = 2,38; 95% ДИ 1,23–4,63; p = 0,007) и ДАД более 100 мм рт. ст. (OШ = 2,76; 95% ДИ 1,30–5,84; p = 0,006). Наиболее значимыми факторами риска, ассоциированными с НПЭ (ОШ ≥ 3), в нашем исследовании были отягощенная наследственность по АГ (OШ = 3,69; 95% ДИ 1,96–6,94; p = 0,0001), наличие хронического пиелонефрита в анамнезе (OШ = 6,78; 95% ДИ 3,52–13,07; p = 0,0001) и уровень СрАД более 95 мм рт. ст. (OШ = 8,06; 95% ДИ 3,02–21,53; p = 0,0001).

Обсуждение

В последние десятилетия большое внимание уделяется прогнозированию осложнений течения и неблагоприятных исходов беременности. Преэклампсия — осложнение гестации, характеризующееся нарушением процессов адаптации организма к беременности. Особенно это усугубляется наличием у женщины ХАГ, обуславливающей исходные нарушения эндотелиальной функции и измененный гемодинамический фенотип [25]. На сегодняшний день большинство исследователей констатируют, что точные причины и механизмы развития НПЭ у беременных и ассоциированных с ней осложнений окончательно не установлены [6, 26]. В возникновении НПЭ предполагается роль материнских факторов, включая факторы сердечно-сосудистого риска, однако при наличии одного и того же фактора или их сочетании у одной беременной развивается ПЭ, у другой этого не происходит.

По данным нашего исследования возраст пациенток с ХАГ соответствовал репродуктивному и в среднем превышал 30 лет, по количеству лиц старше 35 лет в группах разницы не выявлено, что не соответствует данным ранее проведенных исследований [12, 14]. Мы не получили достоверных различий по фактору табакокурения в двух группах, так же как Lecarpentier E и соавт. [13], однако есть данные, подтверждающие значение этого фактора в развитии НПЭ [14].

Мнения исследователей о значении фактора предшествующих ГРБ у женщин с ХАГ также разноречивы: по данным Sibai BM. и соавт., ПЭ в анамнезе не ассоциируется с повышенным риском НПЭ [27], а по заключению Lecarpentier E. и соавт. ПЭ в анамнезе связана с четырехкратным повышением риска НПЭ [15]. В исследовании Nie Q и соавт. отмечено, что ХАГ является независимым факторами риска рецидива ПЭ [28]. Мы не получили достоверной разницы между группами по наличию гипертензивных расстройств (ПЭ и гестационной АГ) в предыдущие беременности.

В нашем исследовании такой ФР, как первая беременность, не ассоциировался с присоединением ПЭ у женщин с ХАГ (ОШ 0,48, 95% ДИ 0,22–1,04; p ˃ 0,05), тогда как Рокотянская и соавт. и Lee K. и соавт. выявили достоверно повышенный риск НПЭ у первобеременных [14, 16].

Значимым фактором риска, ассоциированным с НПЭ, в нашем исследовании определена отягощенная наследственность по ССЗ и АГ, что позволяет предполагать некоторые генетические детерминанты у беременных с ХАГ, определяющие развитие ПЭ. В большинстве отечественных и зарубежных работ этот фактор имеет значительный вес в развитии НПЭ [13, 14, 21].

Наши данные подтверждают результаты исследований о широкой распространенности ХБП среди женщин с ХАГ и значительном повышении риска присоединения преэклампсии у этой группы пациенток [29, 30].

Ожирение, повышенные уровни ДАД и СрАД в I триместре беременности были ассоциированы с развитием преэклампсии у беременных с ХАГ, что подтверждает данные российских и зарубежных авторов [15, 21, 22, 31].

Более высокая частота осложнений (хроническая плацентарная недостаточность, задержка развития плода) и неблагоприятных исходов беременности (преждевременные роды, госпитализация в ОРИТ матери и высокая частота оперативного родоразрешения по поводу тяжелой АГ, госпитализация в ОРИТн новорожденного) у женщин с НПЭ продемонстрирована в нашей работе, как и во многих других исследованиях, однако вклад отдельных факторов остается недостаточно ясным и требует дополнительного изучения.

Выводы

Известно, что беременные с ХАГ имеют более высокий риск развития ПЭ, чем женщины без гипертензивного анамнеза. Однако в когорте пациенток с ХАГ только у 20% развивается НПЭ, поэтому стратификация риска у этой группы беременных представляет особый научный интерес. [32] На сегодняшний день не существует точной модели прогнозирования развития НПЭ, но активно изучаются потенциальные ФР и биомаркеры. Согласно полученным нами данным, наиболее значимыми ФР, ассоциированными с развитием НПЭ, могут быть выявленные при обследовании или обнаруженные анамнестически: отягощенная наследственность по АГ, хронический пиелонефрит, ожирение, ДАД ≥ 100 мм рт. ст., СрАД ˃ 95 мм рт. ст.

Дальнейшие исследования в отношении выделения наиболее существенных ФР, патогенеза развития, особенностей клинической картины НПЭ позволят адекватно стратифицировать риски развития ПЭ у женщин с ХАГ и своевременно и эффективно использовать терапевтические стратегии с целью снижение риска неблагоприятных материнских и перинатальных исходов.

 Малоедова Е.А.

https://orcid.org/0000-0001-9656-350X

Антонов В.Н.

https://orcid.org/0000-0002-3531-3491

Семёнов Ю.А.

https://orcid.org/0000-0002-3268-7981

 Литература

1. Erez O., Romero R., Jung E., Chaemsaithong P., Bosco M., Suksai M. et al. Preeclampsia and eclampsia: the conceptual evolution of a syndrome // Am J Obstet Gynecol. — — V. 226. — P. 786–803.
2. Magee L.A., Brown M.A., Hall D.R., Guptz S., Hennessy A., Karumanchi S.A. et al. The 2021 International Society for the Study of Hypertension in Pregnancy classification, diagnosis & management recommendations for international practice // Pregnancy Hypertens. — — V. 27. — P. 148–169.
3. Клинические рекомендации: Преэклампсия. Эклампсия. Отеки, протеинурия и гипертензивные расстройства во время беременности, в родах и послеродовом периоде / ред. совет: З.С. Ходжаева [и др.]. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021. — 81 с.
4. Sousa M.G., Lopes R., Rocha M., Lippi U., Costa E., Santos C. Epidemiology of artherial hypertension in pregnants // Einstein (Sao Paulo). — — V. 18. — P. 4682.
5. Ananth C., Duzyj C., Yadava S., Schwebel M., Tita A., Joseph K. Changes in the Prevalence of Chronic Hypertension in Pregnancy, United States, 1970 to 2010 // Hypertension. — — V. 74. — P. 1089–1095.
6. Bramham K., Parnell B., Nelson-Piercy C., Seed P., Poston L., Chappell L. Chronic hypertension and pregnancy outcomes: systematic review and meta-analysis // BMJ. — — V. 15. — P. 348.
7. Brown M., Magee L., Kenny L., Karumanchi S., McCarthy F., Saito S., Hall D., Warren C. International Society for the Study of Hypertension in Pregnancy (ISSHP). The hypertensive disorders of pregnancy: ISSHP classification, diagnosis & management recommendations for international practice // Pregnancy Hypertens. — — V. 13. — P. 291–310.
8. Волкова Э.Г., Богданов С.В., Жаворонкова Е.Ю., Коваленко Д.Б. Распространенность различных вариантов артериальной гипертензии у беременных женщин // Артериальная гипертензия. — — № 4. — С. 10–15.
9. Рокотянская Е.А., Моисеева, И. Е. Артериальная гипертензия у беременных в общей врачебной практике // Российский семейный врач. — — № 2. — C. 15–20.
10. Casagrande L., Rezende G., Guida J., Costa R., Parpinelli M., Surita F., Costa M. Maternal and perinatal outcomes related to superimposed pre-eclampsia in a Brazilian cohort of women with chronic hypertension // Int. J. Gynaecol. Obstet. — — V. 149. — P. 148–153.
11. Rezk M., Gamal A., Emara M. Maternal and fetal outcome in de novo preeclampsia in comparison to superimposed preeclampsia: a two-year observational study // Hypertens Pregnancy. — — V. 34. — P. 137–144.
12. Smithson S., Greene N., Esakoff T. Pregnancy outcomes in very advanced maternal age women // Am. J. Obstet. Gynecol. MFM. — — V. 4. — P. 491.
13. Чулков В.С., Вереина Н.К., Синицын С.П., Долгушина В.Ф. Оценка взаимосвязи достижения целевого артериального давления с осложнениями и исходами беременности при артериальной гипертензии // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — — № 13. — С. 23–27.
14. Рокотянская Е.А., Панова И.А., Малышкина А.И., Фетисова В.Н., Фетисов Н.С., Харламова Н.В., Кулигина М.В. Технологии прогнозирования гестоза // Современные технологии медицины. — — № 12. — С. 78–84.
15. Lecarpentier E., Tsatsaris V., Goffinet F., Cabrol D., Sibai B., Haddad B. Risk factors of superimposed preeclampsia in women with essential chronic hypertension treated before pregnancy // PLoS One. — — V. 8. — P. 62–140.
16. Lee K., Brayboy L., Tripathi A. Pre-eclampsia: a Scoping Review of Risk Factors and Suggestions for Future Research Direction // Regen Eng. Transl. Med. — — V. 10. — P. 1–13.
17. Wiles K., Chappell L., Lightstone L., Bramham K. Updates in Diagnosis and Management of Preeclampsia in Women with CKD // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. — — V. 15. — P. 1371–1380.
18. Stubert J., Reister F., Hartmann S., Janni W. The risks associated with obesity in pregnancy // Dtsch. Arztebl. Int. — — V. 115. — P. 276–283.
19. Neal K., Ullah S., Glastras S. Obesity class impacts adverse maternal and neonatal outcomes independent of diabetes // Front. Endocrinol. (Lausanne). — — V. 13. — P. 832.
20. Чулков В.С., Мартынов А.И., Кокорин В.А. Артериальная гипертензия у беременных: дискуссионные вопросы национальных и международных рекомендаций // Российский кардиологический журнал. — — № 25. — C. 41–81.
21. Nzelu D., Dumitrascu-Biris D., Nicolaides K., Kametas N. Chronic hypertension: first-trimester blood pressure control and likelihood of severe hypertension, preeclampsia, and small for gestational age // Am. J. Obstet. Gynecol. — — V. 218. — P. 337.
22. Tita A., Szychowski J., Boggess K., and all. Chronic hypertension and pregnancy (CHAP) trial consortium. Treatment for mild chronic hypertension during pregnancy // N. Engl. J. Med. — — V. 386. — P. 781–792.
23. Ueda A., Hasegawa M., Matsumura N., Sato H. et al. Lower systolic blood pressure levels in early pregnancy are associated with a decreased risk of early-onset superimposed preeclampsia in women with chronic hypertension: a multicenter retrospective study // Hypertens. Res. — — V. 45. — P. 135–145.
24. Kenny L., Black M., Poston L., Taylor R. et al. Early pregnancy prediction of preeclampsia in nulliparous women, combining clinical risk and biomarkers: the Screening for Pregnancy Endpoints (SCOPE) international cohort study // Hypertension. — — V. 64. — P. 644–652.
25. Сухих Г.Т., Вихляева Е.М., Ванько Л.В., Ходжаева З.С., Шуршалина А.В., Холин А.М. Эндотелиальная дисфункция в генезе перинатальной патологии // Акушерство и гинекология. — 2008. — № 5. — С. 3–7.
26. Сюндюкова Е.Г., Чулков В.С., Рябикина М.Г. Преэклампсия: современное состояние проблемы // Доктор.Ру. — — № 20. — С. 11–16.
27. Sibai B., Koch M., Freire S., Pinto e Silva J.L., Rudge M., Martins-Costa S. et l. The impact of prior preeclampsia on the risk of superimposed preeclampsia and other adverse pregnancy outcomes in patients with chronic hypertension // Am. J. Obstet. Gynecol. — 2011. — V. 204. — P. 345.
28. Nie Q., Zhou B., Wang Y., Ye M., Chen D., He F. Evaluation of outcomes and risk factors for recurrent preeclampsia in a subsequent pregnancy // Arch. Gynecol. Obstet. — 2024. — V. 310. — P. 2487–2495.
29. Onishi K., Seagraves E., Baraki D., Donaldson T. et al. Risk factors for early- and late-onset superimposed preeclampsia // Am. J. Perinatol. — 2024. — V. 41. — P. 2073–2080.
30. Yee L., Caughey A., Cheng Y. Association between gestational weight gain and perinatal outcomes in women with chronic hypertension // Am. J. Obstet. Gynecol. — 2017. — V. 217. — P. 348.
31. Ornaghi S., Algeri P., Todyrenchuk L., Vertemati E., Vergani P. Impact of excessive pre-pregnancy body mass index and abnormal gestational weight gain on pregnancy outcomes in women with chronic hypertension // Pregnancy Hypertens. — 2018. — V. 12. — P. 90–95.
32. Kametas N., Nzelu D., Nicolaides K. Chronic hypertension and superimposed preeclampsia: screening and diagnosis // Am. J. Obstet. Gynecol. — — V. 226. — P. 1182–S1195.

REFERENCES

1. Erez O., Romero R., Jung E., Chaemsaithong P., Bosco M., Suksai M. et al. Preeclampsia and eclampsia: the conceptual evolution of a syndrome. Am J Obstet Gynecol, 2022, vol. 226, pp. 786–803.
2. Magee L.A., Brown M.A., Hall D.R., Guptz S., Hennessy A., Karumanchi S.A. et al. The 2021 International Society for the Study of Hypertension in Pregnancy classification, diagnosis & management recommendations for international practice. Pregnancy Hypertens, 2022, vol. 27, pp. 148–169.
3. Klinicheskie rekomendatsii: Preeklampsiya. Eklampsiya. Oteki, proteinuriya i gipertenzivnye rasstroystva vo vremya beremennosti, v rodakh i poslerodovom periode, red. sovet: Z.S. Khodzhaeva [Clinical recommendations: Preeclampsia. Eclampsia. Edema, proteinuria, and hypertensive disorders during pregnancy, childbirth, and the postpartum period]. Moscow: GEOTAR-Media, 2021. 81 p.
4. Sousa M.G., Lopes R., Rocha M., Lippi U., Costa E., Santos C. Epidemiology of artherial hypertension in pregnants. Einstein (Sao Paulo), 2019, vol. 18, p. 4682.
5. Ananth C., Duzyj C., Yadava S., Schwebel M., Tita A., Joseph K. Changes in the Prevalence of Chronic Hypertension in Pregnancy, United States, 1970 to 2010. Hypertension, 2019, vol. 74, pp. 1089–1095.
6. Bramham K., Parnell B., Nelson-Piercy C., Seed P., Poston L., Chappell L. Chronic hypertension and pregnancy outcomes: systematic review and meta-analysis. BMJ, 2014, vol. 15, p. 348.
7. Brown M., Magee L., Kenny L., Karumanchi S., McCarthy F., Saito S., Hall D., Warren C. International Society for the Study of Hypertension in Pregnancy (ISSHP). The hypertensive disorders of pregnancy: ISSHP classification, diagnosis & management recommendations for international practice. Pregnancy Hypertens, 2018, vol. 13, pp. 291–310.
8. Volkova E.G., Bogdanov S.V., Zhavoronkova E.Yu., Kovalenko D.B. Prevalence of various types of arterial hypertension in pregnant women. Arterial’naya gipertenziya, 2008, no. 4, pp. 10–15 (in Russ.).
9. Rokotyanskaya E.A., Moiseeva I.E. Arterial hypertension in pregnant women in general medical practice. Rossiyskiy semeynyy vrach, 2019, no. 2, pp. 15–20 (in Russ.).
10. Casagrande L., Rezende G., Guida J., Costa R., Parpinelli M., Surita F., Costa M. Maternal and perinatal outcomes related to superimposed pre-eclampsia in a Brazilian cohort of women with chronic hypertension. Int. J. Gynaecol. Obstet, 2020, vol. 149, pp. 148–153.
11. Rezk M., Gamal A., Emara M. Maternal and fetal outcome in de novo preeclampsia in comparison to superimposed preeclampsia: a two-year observational study. Hypertens Pregnancy, 2015, vol. 34, pp. 137–144.
12. Smithson S., Greene N., Esakoff T. Pregnancy outcomes in very advanced maternal age women. Am. J. Obstet. Gynecol. MFM, 2022, vol. 4, p. 491.
13. Chulkov V.S., Vereina N.K., Sinitsyn S.P., Dolgushina V.F. Evaluation of the relationship between achieving target blood pressure and complications and outcomes of pregnancy in arterial hypertension. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika, 2014, no. 13, pp. 23–27 (in Russ.).
14. Rokotyanskaya E.A., Panova I.A., Malyshkina A.I., Fetisova V.N., Fetisov N.S., Kharlamova N.V., Kuligina M.V. Technologies for predicting gestosis. Sovremennye tekhnologii meditsiny, 2021, no. 12, pp. 78–84 (in Russ.).
15. Lecarpentier E., Tsatsaris V., Goffinet F., Cabrol D., Sibai B., Haddad B. Risk factors of superimposed preeclampsia in women with essential chronic hypertension treated before pregnancy. PLoS One, 2013, vol. 8, pp. 62–140.
16. Lee K., Brayboy L., Tripathi A. Pre-eclampsia: a Scoping Review of Risk Factors and Suggestions for Future Research Direction. Regen Eng. Transl. Med, 2022, vol. 10, pp. 1–13.
17. Wiles K., Chappell L., Lightstone L., Bramham K. Updates in Diagnosis and Management of Preeclampsia in Women with CKD. Clin. J. Am. Soc. Nephrol, 2020, vol. 15, pp. 1371–1380.
18. Stubert J., Reister F., Hartmann S., Janni W. The risks associated with obesity in pregnancy. Dtsch. Arztebl. Int, 2018, vol. 115, pp. 276–283.
19. Neal K., Ullah S., Glastras S. Obesity class impacts adverse maternal and neonatal outcomes independent of diabetes. Front. Endocrinol. (Lausanne), 2022, vol. 13, p. 832.
20. Chulkov V.S., Martynov A.I., Kokorin V.A. Arterial hypertension in pregnant women: controversial issues of national and international recommendations. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2020, no. 25, pp. 41–81 (in Russ.).
21. Nzelu D., Dumitrascu-Biris D., Nicolaides K., Kametas N. Chronic hypertension: first-trimester blood pressure control and likelihood of severe hypertension, preeclampsia, and small for gestational age. Am. J. Obstet. Gynecol, 2018, vol. 218, p. 337.
22. Tita A., Szychowski J., Boggess K., and all. Chronic hypertension and pregnancy (CHAP) trial consortium. Treatment for mild chronic hypertension during pregnancy. N. Engl. J. Med, 2022, vol. 386, pp. 781–792.
23. Ueda A., Hasegawa M., Matsumura N., Sato H. et al. Lower systolic blood pressure levels in early pregnancy are associated with a decreased risk of early-onset superimposed preeclampsia in women with chronic hypertension: a multicenter retrospective study. Hypertens. Res, 2022, vol. 45, pp. 135–145.
24. Kenny L., Black M., Poston L., Taylor R. et al. Early pregnancy prediction of preeclampsia in nulliparous women, combining clinical risk and biomarkers: the Screening for Pregnancy Endpoints (SCOPE) international cohort study. Hypertension, 2014, vol. 64, pp. 644–652.
25. Sukhikh G.T., Vikhlyaeva E.M., Van’ko L.V., Khodzhaeva Z.S., Shurshalina A.V., Kholin A.M. Endothelial dysfunction in the genesis of perinatal pathology. Akusherstvo i ginekologiya, 2008, no. 5, pp. 3–7 (in Russ.).
26. Syundyukova E.G., Chulkov V.S., Ryabikina M.G. Preeclampsia: current state of the problem. Doktor.Ru, 2021, no. 20, pp. 11–16 (in Russ.).
27. Sibai B., Koch M., Freire S., Pinto e Silva J.L., Rudge M., Martins-Costa S. et al. The impact of prior preeclampsia on the risk of superimposed preeclampsia and other adverse pregnancy outcomes in patients with chronic hypertension. Am. J. Obstet. Gynecol, 2011, vol. 204, p. 345.
28. Nie Q., Zhou B., Wang Y., Ye M., Chen D., He F. Evaluation of outcomes and risk factors for recurrent preeclampsia in a subsequent pregnancy. Arch. Gynecol. Obstet, 2024, vol. 310, pp. 2487–2495.
29. Onishi K., Seagraves E., Baraki D., Donaldson T. et al. Risk factors for early- and late-onset superimposed preeclampsia. Am. J. Perinatol, 2024, vol. 41, pp. 2073–2080.
30. Yee L., Caughey A., Cheng Y. Association between gestational weight gain and perinatal outcomes in women with chronic hypertension. Am. J. Obstet. Gynecol, 2017, vol. 217, p. 348.
31. Ornaghi S., Algeri P., Todyrenchuk L., Vertemati E., Vergani P. Impact of excessive pre-pregnancy body mass index and abnormal gestational weight gain on pregnancy outcomes in women with chronic hypertension. Pregnancy Hypertens, 2018, vol. 12, pp. 90–95.
32. Kametas N., Nzelu D., Nicolaides K. Chronic hypertension and superimposed preeclampsia: screening and diagnosis. Am. J. Obstet. Gynecol, 2022, vol. 226, pp. 1182–S1195.