УДК 616.72-089.87

Л.В. ВАСИЛЬЕВА¹, А.А. КОЛЯГИН², Е.Ю. СУСЛОВА¹, Е.В. ГОСТЕВА¹

 ¹ФГБОУ ВО «Воронежский государственный медицинский университет им. Н.Н. Бурденко» МЗ РФ, г. Воронеж

²БУЗ ВО ВГКБ № 20, г. Воронеж

Контактная информация:

Суслова Екатерина Юрьевна — к.м.н., доцент, доцент кафедры пропедевтики внутренних болезней

Адрес: 394036, г. Воронеж, ул. Студенческая, 10, тел.: +7-951-567-02-12, e-mail: suslova_ekaterina2502@mail.ru 

Целью исследования являлась оценка структуры коморбидного фона и гериатрического статуса у пациентов с остеоартритом нижних конечностей (ОА) и хронической болезнью почек (ХБП) на амбулаторном этапе.

Материал и методы. Обследованы 284 пациента (108 мужчин и 176 женщин) в возрасте 65–89 лет, из них пожилого возраста 128 человек (45%), старческого возраста — 156 человек (55%). Диагноз ОА и ХБП верифицирован по соответствующим клиническим рекомендациям, старческая астения (СА) по шкале «Возраст не помеха».

Результаты. Отмечены высокая полиморбидность (91,5% имели ≥3 заболеваний) и риск полипрагмазии (медиана — 7 препаратов). Распространенность гериатрических синдромов составила 82,7% со значимым преобладанием в старческом возрасте — различия составили для СА (Δ48,1%), нарушений передвижения (Δ52,9%) и сенсорных дефицитов (Δ44,3%). Наиболее сильная связь с возрастом установлена для сенсорных дефицитов (r = 0,77), нарушений передвижения (r = 0,72) и СА (r = 0,71) (p < 0,001). Выявлена высокая корреляция между количеством препаратов и наличием ≥3 синдромов (r = 0,72; p < 0,001), между СА и АГ (r = 0,67; p < 0,001). СА коррелировала с остеопорозом (r = 0,59) и коморбидностью (r = 0,64). ИМТ и окружность талии умеренно связаны с нарушениями передвижения (r = 0,47; p < 0,01). Повышение вероятности развития старческой астении в исследуемой когорте отмечено с 77,0 лет (по данным ROC-анализа).

Выводы. Обязательному скринингу СА на амбулаторном этапе подлежат лица старческого возраста, пациенты с полиморбидностью гериатрических синдромов (≥3) и полипрагмазией.

Ключевые слова: гериатрические синдромы, коморбидность, остеоартрит, амбулаторные пациенты

 

 L.V. VASILYEVA¹, A.A. KOLYAGIN², E.YU. SUSLOVA¹, E.V. GOSTEVA¹

¹Voronezh State Medical University named after N.N. Burdenko, Voronezh

²Voronezh City Clinical Hospital No. 20, Voronezh

 Clinical profile and geriatric status of patients with comorbidity of osteoarthritis and chronic kidney disease at the outpatient stage

 Contact details:

Suslova E.Yu. — PhD (Medicine), Associate Professor, Department of Propaedeutics of Internal Diseases

Address: 10 Studencheskaya St., 394036 Voronezh, Russian Federation, tеl.: +7-951-567-02-12, e-mail: suslova_ekaterina2502@mail.ru

The purpose was to evaluate the structure of the comorbid background and geriatric status in patients with osteoarthritis (OA) of the lower extremities and chronic kidney disease (CKD) at the outpatient stage.

Material and methods. We examined 284 patients (108 men and 176 women) aged 65–89 years, of whom 128 (45%) were elderly and 156 (55%) were senile. The OA and CKD diagnoses were verified according to the relevant clinical recommendations; senile asthenia (SA) was verified by the «Age is not a hindrance» scale.

Results. High polymorbidity was noted (91.5% had ≥3 diseases), as well as the risk of polypragmasia (median — 7 drugs). The prevalence of geriatric syndromes was 82.7%, with a significant predominance in old age — the differences were noted for SA (48.1%), movement disorders (52.9%) and sensory deficits (44.3%). The strongest association with age was found for sensory deficits (r = 0.77), movement disorders (r = 0.72) and SA (r = 0.71) (p < 0.001). A high correlation was found between the number of drugs and the presence of ≥3 syndromes (r = 0.72; p < 0.001), between SA and hypertension (r = 0.67; p < 0.001). SA correlated with osteoporosis (r = 0.59) and comorbidity (r = 0.64). BMI and waist circumference were moderately associated with movement disorders (r = 0.47; p < 0.01). An increased likelihood of senile asthenia in the study cohort was noted from the age of 77.0 years (according to ROC analysis).

Conclusion. The following categories must be screened for SA at the outpatient stage: senile persons, patients with polymorbidity of geriatric syndromes (≥3) and polypragmasia.

Key words: geriatric syndromes, comorbidity, osteoarthritis, outpatient patients

 

Глобальное старение населения закономерно сопровождается ростом хронической патологии [1]. Следствием этого процесса является увеличение числа пациентов с коморбидной патологией, что влечет за собой снижение функциональных показателей, особенно в старших возрастных группах [2]. В связи с этим особую значимость приобретает изучение возраст-ассоциированных болезней, в частности сочетание хронической болезни почек (ХБП) и остеоартрита (ОА), частота данной коморбидности неуклонно растет во всем мире [3, 4]. Распространенность ОА коленных и тазобедренных суставов достигает 13% в популяции старше 60 лет, это становится важной детерминантой гериатрического статуса, усугубляя функциональные дефициты, снижая мобильность (включая метаболические нарушения при остеопорозе, как гериатрическом синдроме, напрямую влияющем на риск переломов и потерю независимости) и потенцируя тяжесть коморбидной патологии [5, 6]. Таким образом, сочетание ОА нижних конечностей и ХБП создает уникальный «порочный круг»: ХБП ограничивает возможности безопасной фармакотерапии ОА (НПВП-индуцированное повреждение), в то время как болевой синдром и деформация суставов при ОА уменьшает подвижность, усугубляя саркопению. Старческая астения является интегральным показателем, отражающим совокупное влияние болевого синдрома, нарушения функции почек и снижения физической активности на потерю функциональной независимости.

Цель исследования — оценить структуру коморбидного фона и гериатрический статус у пациентов с ОА нижних конечностей и ХБП на амбулаторном этапе.

Материал и методы

В период с марта 2023 г. по май 2025 г. проведено открытое одномоментное исследование с участием 284 пациентов (108 мужчин и 176 женщин), наблюдавшихся в поликлинике № 18 г. Воронежа. Пациенты пожилого возраста (65–74 года) составили 128 человек (45%), из них 73 женщины (57,0%) и 55 мужчин (43,0%), старческого возраста (75–89 лет) — 156 человек (55%), из них 103 женщины (66,0%) и 53 мужчины (34,0%). Критерии включения: возраст пациентов от 65 до 89 лет, подписанное информированное согласие на участие в исследовании. Критерии невключения: отказ от участия в исследовании, выраженные когнитивные и функциональные нарушения, требующие постороннего ухода, хронические неинфекционные заболевания в стадии декомпенсации, острые инфекционные заболевания, онкологические заболевания в анамнезе. Диагноз остеоартрита выставлен в соответствии с клиническими рекомендациями [4]. Хроническую болезнь почек (ХБП) диагностировали при скорости клубочковой фильтрации ниже 60 мл/мин/1,73 м², которая сохранялась на протяжении 3 месяцев и более, даже при отсутствии других маркеров повреждения почек [7]. Скрининг старческой астении (СА) проводили по шкале «Возраст не помеха» [8]. Нарушение передвижения констатировали при недостаточной физической активности (<150 мин/нед умеренной нагрузки) либо снижении скорости ходьбы <1,1 м/с. Оценка страха падений проводилась по «Краткой шкале оценки страха падений» [9]. Проведена оценка окружности талии, бедер и их соотношения (ОТ см, ОБ см, ОТ/ОБ), индекса массы тела (ИМТ кг/м²) [10]. Артериальную гипертензию диагностировали при уровне САД ≥ 140 мм рт. ст. и/или ДАД ≥ 90 мм рт. ст. [11]. Наличие инсомнии устанавливали по рекомендациям «Ведение пациентов с инсомнией при полиморбидной патологии» (2024) [12].

Статистический анализ выполняли с использованием программ StatTech v.4.9.5 и Microsoft Excel 2021. Количественные данные в зависимости от распределения (проверка по критерию Шапиро — Уилка) представлены в виде M ± σ или Me [Q1; Q3]. Качественные данные описаны абсолютными и относительными частотами. При сравнении групп применяли U-критерий Манна — Уитни, χ² Пирсона (с поправкой Йейтса) и точный критерий Фишера. Для оценки влияния факторов использовали логистическую регрессию (расчет ОШ, 95% ДИ). Диагностическую значимость пороговых значений определяли методом ROC-анализа (AUC, 95% ДИ). Критический уровень значимости принимался равным p < 0,05.

Результаты

В работе использован доменный подход гериатрии с акцентом на соматический домен как наиболее значимый. Его оценка у пожилых пациентов проводилась путем анализа возраст-ассоциированной патологии, характеристика представлена в табл. 1.

Таблица 1 Клинико-демографическая характеристика включенных в исследование пациентов, n (%)

Table 1. Clinical and demographic characteristics of the patients included in the study, n (%)

Характеристика		Количество n = 284 чел.
Пол	Мужской	108 (38,0%)
	Женский	176 (62,0%)
Возрастная группа	Пожилой возраст	128 (45,0%),
	Старческий возраст	156 (55,0%),
Возраст, лет		76 [69; 84]
Семейное положение, замужем/женат,		197 (69,4)
Работают в настоящее время		43 (15,1)
Наличие группы инвалидности		93 (32,7)
Курение в настоящее время		42 (14,8)
Курение в прошлом		52 (18,3)
Индекс массы тела, кг/м2 Me [LQ; HQ]		27,4 [23,5; 31,6]
Окружность талии, см Me [LQ; HQ]		109,2 [86,4; 122,2]
Окружность талии / Окружность бедер		1,05 [1,02; 1,08]
Гипертоническая болезнь, из них	ГБ 1 степени	165 (58,1%)
	ГБ 2 степени	90 (31,7%)
Стенокардия I-III ФК		98 (34,5)
Наличие постинфарктного кардиосклероза		33 (11,6)
Хроническая сердечная недостаточность, из них	ХСН I–II ФК (по NYHA)	132 (46,5)
	ХСН III ФК (по NYHA)	22 (7,7)
Фибрилляция предсердий		79 (27,8)
СД 2 типа		106 (37,3)
Анемия		28 (9,9)
Дислипидемия		284 (100)
Хроническая обструктивная болезнь легких		45 (15,8)
Заболевания пищеварительной системы		68 (23,9)
2 заболевания		24 (8,5)
3 заболевания		75 (26,4)
4 заболевания и более		185 (65,1)
Кол-во принимаемых препаратов Me [LQ; HQ]		7 [4; 10]

Клинический профиль характеризуется высокой полиморбидностью (91,5% пациентов имели ≥3 заболеваний), что является характерным признаком гериатрического контингента. Среднее количество принимаемых препаратов (медиана 7) указывает на высокий риск полипрагмазии. Обращает на себя внимание значительная доля табакозависимых (суммарно 33,1%), что в сочетании с доминированием сердечно-сосудистой патологии утяжеляет клинический статус пациентов. Распространенность гериатрических синдромов в исследовании составила 82,7% (235 пациентов). В табл. 2 представлена частота встречаемости основных гериатрических синдромов в зависимости от возрастной группы.

Таблица 2 Структура и частота встречаемости гериатрических синдромов в зависимости от возраста, n (%)

Table 2. Structure and frequency of geriatric syndromes depending on age, n (%)

Синдромы	Количество n = 235 чел 1	Пожилой возраст, чел. n = 88 2	Старческий возраст, чел. n = 147 3	χ2; р2-3
Старческая астения	97 (41,3)	23 (26,1)	74 (50,3)	13,3; <0,001
Нарушение сна,	104 (44,3)	24 (27,3)	80 (54,4)	16,45; <0,001
Сенсорные дефициты	172 (73,2)	43 (48,9)	129 (87,8)	42,4; <0,001
Недержание мочи	26 (11,1)	5 (5,7)	21 (14,3)	4,14; 0,042
Нарушение передвижения	118 (50,2)	26 (29,5)	92 (62,6)	24,03; <0,001
Падения в течение года	22 (9,4)	3 (3,4)	19 (12,9)	5,88; 0,016
Неустойчивость при ходьбе, нарушение равновесия	58 (24,7)	13 (14,8)	45 (30,6)	7,43; 0,007
Остеопороз	86 (33,2)	21 (23,9)	65 (44,2)	9,83; 0,002
Ортостатический синдром	89 (37,9)	22 (25,0)	67 (45,6)	9,91; 0,002
1 гериатрический синдром,	15 (14,9)	13 (14,8)	2 (1,4)	16,57; <0,001
2 гериатрических синдрома,	76 (23,8)	46 (52,2)	30 (20,4)	25,54; <0,001
≥3 гериатрических синдрома	144 (61,3)	29 (33,0)	115 (78,2)	47,56; <0,001

Анализ показал, что все изучаемые синдромы достоверно чаще встречались у лиц старческого возраста. Наибольшие различия получены для СА (Δ48,1%), нарушений передвижения (Δ52,9%) и сенсорных дефицитов (Δ44,3%). При оценке кумуляции синдромов выявлено, что для пожилого пациентов характерно наличие 1–2 синдромов (суммарно 67,0%), тогда как в старческом возрасте доминирует накопление ≥3 синдромов (78,2%, p < 0,001). Полученные данные подтверждают концепцию возрастной аккумуляции гериатрических дефицитов.

С учетом известной возрастной вариабельности синдрома СА анализ проведен в зависимости от возрастной группы, ≥ 5 баллов диагностировали как астению, 3–4 балла — как преастению [13]. Из 97 пациентов с СА пожилого возраста было 23 чел. (23,7%), старческого 74 чел. (76,3%). У пациентов пожилого возраста преастения встречалась у 17 чел. (73,9%), астения — у 6 чел. (26,1%); у пациентов старческого возраста преастения встречалась у 31 чел. (41,9%), старческая астения — у 43 чел. (58,1%).

При оценке связи возраста пациентов с гериатрическими синдромами по Чэддоку наиболее сильная корреляция зафиксирована для сенсорных дефицитов (r = 0,77; p < 0,001), нарушений передвижения (r = 0,72; p < 0,001) и СА (r = 0,71; p < 0,001), что подтверждает накопление этих дефицитов по мере старения. Наименьшая сила связи отмечена для недержания мочи (r = 0,29; p < 0,05), что может указывать на влияние дополнительных, не только возрастных факторов. При анализе взаимосвязи антропометрических показателей и гериатрических синдромов выявлена умеренной силы прямая корреляционная связь между ИМТ и ОТ с нарушениями передвижения (r = 0,47; p < 0,01), что отражает роль ожирения — препятствия для сохранения мобильности. Установлена высокая прямая корреляционная связь между количеством принимаемых препаратов и наличием ≥ 3 гериатрических синдромов (r = 0,72; p < 0,001), что может свидетельствовать как о тяжести состояния, так и потенциальном вкладе полипрагмазии в усугубление гериатрических дефицитов. Выявлена заметная корреляционная связь между количеством хронических заболеваний и наличием СА (r = 0,64; p < 0,001). Это позволяет рассматривать СА как интегральный показатель, кумулирующий эффект нескольких хронических заболеваний.

Установлена прямая заметная связь между СА и остеопорозом (r = 0,59; p < 0,001). Это подтверждает современные представления о тесной взаимосвязи саркопении (как компонента астении) и снижения минеральной плотности костной ткани. Заметной силы отмечена связь между неустойчивостью при ходьбе и падениями в анамнезе (r = 0,68; p < 0,001), что подтверждает высокую предсказательную ценность тестов на равновесие. Установлена высокая прямая взаимосвязь между СА и АГ (r = 0,67; p < 0,001), что позволяет рассматривать АГ как значимый компонент коморбидного фона у пациентов с СА. Установлена умеренная связь между ортостатическим синдромом и падениями (r = 0,48; p < 0,01), что указывает на необходимость контроля ортостатических реакций для профилактики падений.

Таким образом, корреляционный анализ позволил не только подтвердить возраст-ассоциированный характер накопления гериатрических синдромов, но и выявить ключевые внутренние взаимосвязи. Наиболее клинически значимыми представляются корреляции СА с остеопорозом, АГ, а также количества принимаемых препаратов с числом гериатрических синдромов, обосновывающим необходимость регулярного депрескрайбинга.

Возраст, при котором повышается вероятность развития СА, в исследуемой когорте пациентов составил 77,0 лет при чувствительности 72,2% и специфичности 97,1% (значение площади под ROC-кривой 0,874 при 95% ДИ 0,765–0,983, р < 0,001) (рис. 1).

Рисунок 1. ROC-кривая, характеризующая дискриминационную способность возраста при прогнозировании старческой астении (А); чувствительность и специфичность модели (Б)

Figure 1. ROC curve characterizing the discriminatory ability of age in predicting senile asthenia (A); sensitivity and specificity of the model (Б)

Обсуждение

В общей структуре исследуемой группы преобладали женщины и пациенты старческого возраста. Клинический профиль характеризовался высокой полиморбидностью (у 91,7% пациентов ≥3 заболеваний), что является характерным признаком гериатрического контингента. По данным Долгушевой и соавт. (2025), в возрасте 80 лет и старше до 80% пациентов имеют мультиморбидность, что приводит к снижению физических и функциональных возможностей [14]. В обзоре, опубликованном в журнале Lancet в 2024 г. [15], в выборках пожилых людей распространенность мультиморбидности варьировала от 4,8 до 93,1%, а распространенность полипрагмазии — от 2,6 до 86,6%. Среднее количество принимаемых пациентами препаратов в нашем исследовании (медиана 7) указывает на высокий риск полипрагмазии. Полипрагмазия связана с неблагоприятными последствиями для здоровья, такими как ослабление организма, падения и госпитализации, особенно среди пожилых людей. Взаимосвязь между мультиморбидностью и полипрагмазией может усугубляться инвалидностью [16], в нашем исследовании инвалидность имели 32,7% пациентов. Полученные данные согласуются с концепцией возраст-ассоциированного накопления патологии и обосновывают необходимость гериатрического подхода к ведению пациентов старших возрастных групп.

В структуре мультиморбидности, по данным регистров РЕКВАЗА и РЕКВАЗА-КЛИНИКА, доминируют сердечно-сосудистые заболевания, среди которых АГ встречается в 98,9% случаев, что подтверждает необходимость ее обязательного учета при коморбидных состояниях [17]. В нашем исследовании частота встречаемости АГ составила 89,8%. Кардиометаболическая мультиморбидность — сочетание СД, сердечно-сосудистых заболеваний и связанных с ними состояний — становится все более серьезной проблемой для здравоохранения во всем мире. Наиболее сильными предикторами кардиометаболической мультиморбидности стали метаболические нарушения (ожирение: ОШ = 3,13; АГ: ОШ = 2,05) и социально-экономические факторы [18].

Наличие гериатрических синдромов отмечено нами у 235 пациентов (82,7%). Возрастная адренергическая дисрегуляция, замедляя метаболические процессы, инициирует саркопению и локомоторные нарушения (походка, устойчивость), что повышает риск падений несинкопального генеза [19]. Анализ показал, что изучаемые гериатрические синдромы достоверно чаще встречались у лиц старческого возраста. Различия по нарушениям передвижения составили Δ52,9% (р < 0,001). Высокая частота падений у лиц старшей возрастной группы подтверждена исследованиями Ховасовой Н.О. с соавт (2021) [19]. Несмотря на небольшое абсолютное число пациентов с падениями (n = 22), межгрупповой анализ выявил клинически значимую закономерность: в старческом возрасте данный показатель в 3,8 раза превышает таковой у пожилых (Δ = 73,6%), что свидетельствует о резком возрастании уязвимости пациентов после 75 лет. В исследовании Zucchelli A et al. (2018) у пожилых пациентов без мультиморбидности выявлена значимая связь между СА и риском краткосрочной смертности, что подчеркивает тот факт, что синдром СА может выступать независимым маркером неблагоприятного прогноза [20]. Старческая астения выявлена у 41,3% пациентов, при этом разница между пожилым и старческим возрастом Δ48,1% (р < 0,001). Анализ литературных источников демонстрирует широкую вариабельность встречаемости СА у лиц старших возрастных групп — от 4,0 до 73,4%, что обусловлено неоднородностью изучаемых когорт [21].

Выводы

Таким образом, на основании проведенного анализа определены приоритетные группы пациентов с коморбидностью ОА и ХБП, требующие обязательного скрининга СА на амбулаторном этапе — лица старческого возраста, пациенты с полиморбидностью гериатрических синдромов (≥3 синдромов), пациенты с полипрагмазией (прием ≥5 препаратов). Выделение данных групп позволит оптимизировать маршрутизацию пациентов в условиях оказания первичной медико-санитарной помощи.

Ограничения исследования

Настоящее исследование имеет ряд ограничений: во-первых, одномоментный характер не позволяет судить о причинно-следственных связях; во-вторых, отсутствуют данные о нутритивном статусе и саркопении. Указанные факторы ограничивают возможности обобщения полученных данных на более широкую популяционную выборку пациентов аналогичного возраста.

Васильева Л.В.

https://orcid.org/0000-0002-9900-556Х

Колягин А.А.

https://orcid.org/0009-0004-4193-5096″0009-0004-4193-5096

Суслова Е.Ю.

https://orcid.org/0000-0002-5407-0384″0000-0002-5407-0384

Гостева Е.В.

https://orcid.org/0000-0002-8771-2558″0000-0002-8771-2558

 Литература

1. Rudnicka E., Napierała P., Podfigurna A. et al. The World Health Organization (WHO) approach to healthy ageing // Maturitas. — 2020. — V. 139. — P. 6–11. DOI: 10.1016/j.maturitas.2020.05.018
2. Endo T., Clemens S.L. Health-related quality of life among adults with chronic diseases: a linked, retrospective cohort study using the EQ-5D-5L in Queensland, Australia // Qual. Life Res. — 2026. — V. 35 (3). — P. 68. DOI: 10.1007/s11136-026-04173-4
3. Julovi S.M., Dao A., Trinh K. et al. Disease-modifying interactions between chronic kidney disease and osteoarthritis: a new comorbid mouse model // RMD Open. — 2023. — V. 9 (3). — P. e003109. DOI: 10.1136/rmdopen-2023-003109
4. Клинические рекомендации по диагностике и лечению первичного остеоартрита. — 2022. — 35с.
5. Tang S., Zhang C., Oo W.M. et al. Osteoarthritis // Nat. Rev. Dis. Primers. — 2025.— V. 11. — P. 10. DOI: 10.1038/s41572-025-00594-6
6. Васильева Л.В., Беззубцева Е.Н., Гостева Е.В., Евстратова Е.Ф. Роль генетических и метаболических нарушений при остеопорозе // Медицинский вестник Юга России. — 2021. — T. 12, № 1. — С. 6–13. DOI: 10.21886/2219-8075-2021-12-1-6-13
7. KDIGO 2012 Clinical Practice Guidelines for the Evaluation and Management of Chronic Kidney Disease // Kidney Int. — 2013. — V. 3 (1). — P. 1–163. DOI: 10.1038/kisup.2012.48
8. Старческая астения: клинические рекомендации. — 2021. — 170 с.
9. Клинические рекомендации «Профилактика падений и переломов». — 2019.
10. Андреева Е.Н., Дедов И.И., Мокрышева Н.Г. и др. Клинические рекомендации «Ожирение» МЗ РФ. Версия 2024 г. // Вестник репродуктивного здоровья. — 2025. — Т. 4, № 2. — С. 14–30. DOI: 10.14341/brh12763
11. Артериальная гипертензия у взрослых. Клинические рекомендации 2020 // Российский кардиологический журнал. — 2020. — T. 25, № 3. — C. 3786. DOI: 10.15829/1560-4071-2020-3-3786
12. Полуэктов М.Г., Акарачкова Е.С., Довгань Е.В. и др. Ведение пациентов с инсомнией при полиморбидной патологии. Проект клинических рекомендаций. Общероссийская общественная организация «Российское общество сомнологов» // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2024. — Т. 124, № 5 (вып. 2). — С. 39–52. DOI:12.  https://doi.org/10.17116/jnevro202412405239″202412405239
13. Ткачёва О.Н., Воробьёва Н.М., Котовская Ю.В., и др. Распространенность гериатрических синдромов у лиц в возрасте старше 65 лет: первые результаты российского эпидемиологического исследования ЭВКАЛИПТ // Российский кардиологический журнал. — 2020. — Т. 25, № 10. — С. 3985. DOI: 10.15829/1560-4071-2020-3985
14. Долгушева Ю.А., Ефремова Ю.Е., Кудрина В.Г. и др. Риски полипрагмазии у пожилых пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями // РМЖ. Медицинское обозрение. — 2025. — Т. 9, № 1. — С. 77–84. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-1-10
15. Nicholson K., Liu W., Fitzpatrick D. et al Prevalence of multimorbidity and polypharmacy among adults and older adults: a systematic review // Lancet Healthy Longevity. — 2024. — V. 5 (4). — P. e287–e296.
16. Montandon S.L., 16.  Aggarwal P., 16.         Patel H.P. Frailty, multimorbidity and polypharmacy // Acute Medicine. — 2025. — V. 53 (3). — P. 154–160.

17. Андреенко Е.Ю., Лукьянов М.М., Якушин С.С. и др. Ранняя кардиоваскулярная мультиморбидность в амбулаторной и госпитальной практике: возрастные характеристики и медикаментозное лечение пациентов (данные регистров РЕКВАЗА и РЕКВАЗА-КЛИНИКА) // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — 2020. — Т. 19, № 5. — C. 2672. DOI: 10.15829/17288800 2020 2672
18. Yang L., Zhang Z., Zhang J. et al. Stage-specific risk factors of cardiometabolic multimorbidity: A systematic review and meta-analysis from incidence to mortality // Ageing Res. Rev. — 2026. — V. 114. — P. 102991. DOI: 10.1016/j.arr.2025.102991
19. Ховасова Н.О., Наумов А.В., Ткачева О.Н. Мороз В.И. Гериатрический портрет пациента с синдромом падений // Российский журнал гериатрической медицины. — 2021. — T. 3, № 7. — C. 336–342. DOI: 10.37586/2686-8636-3-2021-336-342
20. Zucchelli A., Vetrano D.L., Marengoni A. et al. Frailty predicts short-term survival even in older adults without multimorbidity // Eur. J. Intern. Med. — 2018. — V. 56. — P. 53–56. DOI: 10.1016/j.ejim.2018.06.012
21. Сиротко М.Л., Денисенко М.Б., Золотовская И.А., Комарова М.В. Распространенность отдельных хронических неинфекционных заболеваний у пожилых пациентов с синдромом старческой астении // Успехи геронтологии. — 2023. — T. 36, № 2. — C. 198–205. DOI: 10.34922/AE.2023.36.2.006

REFERENCES

1. Rudnicka E., Napierała P., Podfigurna A. et al. The World Health Organization (WHO) approach to healthy ageing. Maturitas, 2020, vol. 139, pp. 6–11. DOI: 10.1016/j.maturitas.2020.05.018
2. Endo T., Clemens S.L. Health-related quality of life among adults with chronic diseases: a linked, retrospective cohort study using the EQ-5D-5L in Queensland, Australia. Qual. Life Res, 2026, vol. 35 (3), p. 68. DOI: 10.1007/s11136-026-04173-4
3. Julovi S.M., Dao A., Trinh K. et al. Disease-modifying interactions between chronic kidney disease and osteoarthritis: a new comorbid mouse model. RMD Open, 2023, vol. 9 (3), p. e003109. DOI: 10.1136/rmdopen-2023-003109
4. Klinicheskiye rekomendatsii po diagnostike i lecheniyu pervichnogo osteoartrita [Clinical guidelines for the diagnosis and treatment of primary osteoarthritis], 2022. 35 p.
5. Tang S., Zhang C., Oo W.M. et al. Osteoarthritis. Nat. Rev. Dis. Primers, 2025, vol. 11, P. 10. DOI: 10.1038/s41572-025-00594-6
6. Vasil′yeva L.V., Bezzubtseva E.N., Gosteva E.V., Yevstratova E.F. The role of genetic and metabolic disorders in osteoporosis. Meditsinskiy vestnik Yuga Rossii, 2021, vol. 12, no. 1, pp. 6–13 (in Russ.). DOI: 10.21886/2219-8075-2021-12-1-6-13
7. KDIGO 2012 Clinical Practice Guidelines for the Evaluation and Management of Chronic Kidney Disease. Kidney Int, 2013, vol. 3 (1), pp. 1–163. DOI: 10.1038/kisup.2012.48
8. Starcheskaya asteniya: klinicheskiye rekomendatsii [Frailty: Clinical Guidelines], 2021, 170 p.
9. Klinicheskiye rekomendatsii «Profilaktika padeniy i perelomov» [Clinical Guidelines «Prevention of Falls and Fractures»], 2019.
10. Andreyeva E.N., Dedov I.I., Mokrysheva N.G. et al. Clinical Guidelines «Obesity» of the Ministry of Health of the Russian Federation. Version 2024. Vestnik reproduktivnogo zdorov′ya, 2025, vol. 4, no. 2, pp. 14–30 (in Russ.). DOI: 10.14341/brh12763
11. Arterial Hypertension in Adults. Clinical Guidelines 2020. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2020, vol. 25, no. 3, p. 3786 (in Russ.). DOI: 10.15829/1560-4071-2020-3-3786
12. Poluektov M.G., Akarachkova E.S., Dovgan′ E.V. et al. Management of patients with insomnia in polymorbid pathology. Draft clinical guidelines. All-Russian public organization «Russian Society of Somnologists». Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova, 2024, vol. 124, no. 5 (iss. 2), pp. 39–52 (in Russ.), available at: https://www.mediasphera.ru/issues/zhurnal-nevrologii-i-psikhiatrii-im-s-s-korsakova-2/2024/5-2/1199772982024052039 DOI: doi.org/12.10.1711612./jnevro12.20241240523912
13. Tkachёva O.N., Vorob′yёva N.M., Kotovskaya Yu.V. et al. Prevalence of geriatric syndromes in individuals over 65 years of age: first results of the Russian epidemiological study EUCALYPT. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2020, vol. 25, no. 10, p. 3985. DOI: 10.15829/1560-4071-2020-3985
14. Dolgusheva Yu.A., Yefremova Yu.E., Kudrina V.G. et al. Risks of polypharmacy in elderly patients with cardiovascular diseases. RMZH. Meditsinskoye obozreniye, 2025, vol. 9, no. 1, pp. 77–84 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-1-10
15. Nicholson K., Liu W., Fitzpatrick D. et al. Prevalence of multimorbidity and polypharmacy among adults and older adults: a systematic review. Lancet Healthy Longevity, 2024, vol. 5 (4), pp. e287–e296.
16. Montandon S.L., Aggarwal P., Patel H.P. Frailty, multimorbidity and polypharmac. Acute Medicine, 2025, vol. 53 (3), pp. 154–160.
17. Andreyenko E.Yu., Luk′yanov M.M., Yakushin S.S. et al. Early cardiovascular multimorbidity in outpatient and hospital practice: age characteristics and drug treatment of patients (data from the REKVAZA and REKVAZA-CLINIC registries). Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika, 2020, vol. 19, no. 5, p. 2672 (in Russ.). DOI: 10.15829/17288800 2020 2672
18. Yang L., Zhang Z., Zhang J. et al. Stage-specific risk factors of cardiometabolic multimorbidity: A systematic review and meta-analysis from incidence to mortality. Ageing Res. Rev, 2026, vol. 114, p. 102991. DOI: 10.1016/j.arr.2025.102991
19. Khovasova N.O., Naumov A.V., Tkacheva O.N. Moroz V.I. Geriatric portrait of a patient with falls syndrome. Rossiyskiy zhurnal geriatricheskoy meditsiny, 2021, vol. 3, no. 7, pp. 336–342 (in Russ.). DOI: 10.37586/2686-8636-3-2021-336-342
20. Zucchelli A., Vetrano D.L., Marengoni A. et al. Frailty predicts short-term survival even in older adults without multimorbidity. Eur. J. Intern. Med, 2018, vol. 56, pp. 53–56. DOI: 10.1016/j.ejim.2018.06.012
21. Sirotko M.L., Denisenko M.B., Zolotovskaya I.A., Komarova M.V. Prevalence of Selected Chronic Non-Infectious Diseases in Elderly Patients with Frailty Syndrome. Uspekhi gerontologii, 2023, vol. 36, no. 2, pp. 198–205 (in Russ.). DOI: 10.34922/AE.2023.36.2.006