УДК 616-009.11

Л.В. ПУЗЫРЁВА^1, 2, Е.А. ФАДЮШИНА², Т.Е. ШВЕЦ¹, Е.И. МАРТЫНЕНКО², Е.А. ГАШИНА¹, Е.Ф. ЛОБОВА¹, Е.П. САМБРАТ², И.М. ФЛОРЯН², М.В. ТИХОНОВА²

 ¹Омский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Омск

²Городская детская клиническая больница № 3, г. Омск

Контактная информация:

Пузырёва Лариса Владимировна — д.м.н., заведующая кафедрой детских инфекционных болезней

Адрес: 644099, г. Омск, ул. Ленина, 12, тел.: +7-913-149-1232, e-mail: puzirevalv@mail.ru»ru

 Всемирная организация здравоохранения рекомендует всем странам отслеживать случаи острого вялого паралича (ОВП), который является основным клиническим проявлением паралитических форм полиовирусной инфекции, что позволит контролировать циркуляцию полиовируса для разработки соответствующих стратегий профилактики. Острый вялый паралич может быть вызван не только вирусами, но и иметь неинфекционную природу (травмы, ишемии, демиелинизирующие заболевания и др.).

Цель исследования — провести анализ и описать клинические случаи ОВП за трехлетний период.

Материал и методы. Исследование простое ретроспективное сплошное описательное. Проанализированы случаи ОВП (n = 13) среди пациентов, госпитализированных в детский инфекционный стационар в период с 2021 по 2024 г. с учетом клинических, инструментальных, лабораторных сведений.

Результаты. Средний возраст пациентов составил 4,8 ± 3,99 лет. Отмечалась весенне-летняя сезонность регистрации случаев ОВП. Основной жалобой явилась слабость в конечностях и невозможность движения. У большинства детей неврологическим симптомам предшествовали лихорадка, катаральные изменения верхних дыхательных путей, экзантема. При дообследовании выявлено превалирование ОВП энтеровирусной этиологии, что проявлялось преимущественно нижним монопарезом. В двух случаях в виде нижнего моно- и парапареза этиологическим фактором был вирус Эпштейна — Барра. Наиболее тяжелыми были проявления цитомегаловирусной инфекции с клиникой энцефаломиелита.

Не всегда причину ОВП удается установить даже при полном необходимом алгоритме обследования пациентов, что связано с запоздалыми сроками обследования и широким спектром этиологических факторов.

Выводы. ОВП является предварительным диагнозом и не представляет сложность для практического врача, но требует срочной госпитализации пациента для всестороннего обследования, дифференциальной диагностики и установления окончательного диагноза, чтобы ни один случай полиомиелита не был пропущен. Кроме того, раннее правильное назначение терапии и своевременная реабилитация смогут улучшить функциональное состояние и качество жизни, снижая число случаев инвалидизации детского населения.

Ключевые слова: острый вялый паралич, полинейропатия, нейропатия, полиомиелит, энтеровирус, цитомегаловирус, вирус Эпштейна — Барра, энцефаломиелит, миелит.

 

 L.V. PUZYREVA^1, 2, E.A. FADYUSHINA², T.E. SHVETS¹, E.I. MARTYNENKO², E.A. GASHINA¹, E.F. LOBOVA¹, E.P. SAMBRATH², I.M. FLORIAN², M.V. TIKHONOVA²

 ¹Omsk State Medical University, Omsk

²City Children’s Clinical Hospital No. 3, Omsk

 Clinical cases of acute flaccid paralysis in children

 Contact details:

Puzyreva L.V. — MD, Head of the Department of Pediatric Infectious Diseases

Address: 2 Lenin St., 644099 Omsk, Russian Federation, tel.: +7-913-149-1232, e-mail: puzirevalv@mail.ru

The World Health Organization recommends that all countries monitor cases of acute flaccid paralysis (AFP), which is the main clinical manifestation of paralytic poliovirus infection. This will help control poliovirus circulation and develop appropriate prevention strategies. Acute flaccid paralysis can be caused not only by viruses but also by non-infectious causes (trauma, ischemia, demyelinating diseases, etc.).

The purpose — to describe clinical cases of AFP over a three-year period.

Material and methods. This is a simple, retrospective, continuous, descriptive study. We analyzed cases of AFP (n = 13) among patients hospitalized in a pediatric infectious disease’s hospital from 2021 to 2024, taking into account clinical, instrumental, and laboratory data.

Results. The mean age of patients was 4.8 ± 3.99 years. A seasonal pattern in the AFP cases was noted. The primary complaint was limb weakness and inability to move. In most children, neurological symptoms were preceded by fever, catarrhal changes, and exanthema. Further examination revealed a predominance of acute respiratory failure of enteroviral origin, manifested primarily by lower monoparesis. In two cases, Epstein — Barr virus infection was detected, manifesting as lower monoparesis and paraparesis. The most severe signs were those of cytomegalovirus infection, manifested as encephalomyelitis.

It is not always possible to identify the etiology of acute respiratory failure, even with a comprehensive patient examination. This is due to delayed examination and a wide range of etiological factors.

Conclusion. AFP is a preliminary diagnosis and is not problematic for a practicing physician. However, it requires urgent hospitalization for a comprehensive examination, differential and definitive diagnosis to ensure that no cases of polio are missed. Furthermore, appropriate and timely rehabilitation can improve functional status and quality of life, thereby reducing the incidence of disability among children.

Key words: acute flaccid paralysis, polyneuropathy, neuropathy, poliomyelitis, enterovirus, cytomegalovirus, Epstein — Barr virus, encephalomyelitis, myelitis.

 

Острый вялый паралич (ОВП) — инвалидизирующее заболевание, напоминающее клинический маркер паралитического полиомиелита. Одним из главных элементов мероприятий по профилактике полиомиелита в России наряду с вакцинацией является работа со всеми случаями ОВП у детей до 15 лет и паралитическими заболеваниями лиц любого возраста при подозрении на полиомиелит [1]. В ходе продолжающейся ликвидации полиовирусов было обнаружено, что и другие вирусы вызывают полиомиелитоподобные заболевания: энтеровирусы (например, энтеровирус 71, 68; вирусы Коксаки) и флавивирусы (например, вирус лихорадки Западного Нила, вирус японского энцефалита) [2]. Термин «острый вялый миелит» был введен Центром по контролю и профилактике заболеваний (CDC) в 2015 г. для обозначения острого вялого паралича конечностей с признаками поражения серого вещества спинного мозга на МРТ, с плеоцитозом спинномозговой жидкости или без него [3].

ОВП — возникшее в течение нескольких суток нарушение двигательной функции (в виде пареза или паралича) в одной или нескольких конечностях при снижении мышечного тонуса и сухожильных рефлексов [4]. Причиной возникновения ОВП в настоящее время преимущественно являются инфекционные вирусные заболевания, однако схожая клиническая картина может быть проявлением синдрома Гийена — Барре, инсульта спинного мозга, демиелинизирующего миелита, травмы и других поражений нервной системы [5]. Нарушение двигательной активности за счет инфекционной патологии встречается до 65% от всех случаев ОВП, при этом до 45% этиология остается не установленной [3].

Вместе с тем все пациенты с ОВП обязательно подлежат госпитализации в инфекционный стационар или неврологическое отделение для проведения установленного алгоритма с целью ранней диагностики полиовирусов, других инфекционных агентов, уточнения механизма и уровня поражения нервной системы для своевременного выбора тактики лечения пациента. ОВП не всегда обратимы, у некоторых детей отмечаются остаточный неврологический дефицит и мышечная атрофия. В долгосрочной перспективе у пациентов могут развиться различные неврологические, скелетно-мышечные и психологические осложнения [6].

Цель исследования — провести анализ и представить случаи ОВП у пациентов до 15 лет в период с 2021 по 2024 г. с учетом клиники и результатов обследования пациентов.

Материал и методы

На территории Омской области все пациенты в возрасте до 15 лет при подозрении на возникновение ОВП подлежат госпитализации (переводу) в БУЗОО «Городская детская клиническая больница № 3». В условиях стационара проводится необходимая консультация врачей-специалистов и обследования (клинические, инструментальные, лабораторные методы) пациентов для уточнения диагноза.

Проведено простое ретроспективное сплошное описательное исследование 13 клинических случаев ОВП среди пациентов, госпитализированных в детский инфекционный стационар в период с 2021 по 2024 г. Проанализированы клинические, инструментальные (электронейромиография (ЭНМГ), магнитно-резонансная томография (МРТ) головного и спинного мозга, лабораторные методы исследования.

Всем пациентам было проведено: общеклинические исследования крови, мочи, а также анализ спинномозговой жидкости, в том числе на менингококк, микрофлору, анаэробы, бактериоскопия ликвора. Лабораторные методы исследования крови, ликвора (ПЦР диагностика для определения ДНК цитомегаловируса (ЦМВ), вируса Эпштейна — Барра (ВЭБ), вируса простого герпеса 1 (ВПГ-1), 2 типов (ВПГ-2), вируса герпеса 6 типа (ВГЧ-6), боррелий, РНК энтеровирусов; наличия антител к NMDA-рецепторам; JgM, JgG к различным возбудителям методом иммуноферментного анализа) проводились в лаборатории ООО «ИНВИТРО-Объединенные коммуникации» согласно договору с медицинской организацией.

Все пациенты были привиты от полиомиелита согласно срокам национального календаря прививок.

Выполненная работа не ущемляла права, не подвергала опасности обследованных пациентов. Информация о паспортных данных не распространялась и в созданной базе данных была зашифрована. Информированное согласие на использование медицинской информации в научных целях от родителей и официальных опекунов получено.

Результаты и их обсуждение

С диагнозом ОВП за исследуемый период наблюдались 13 детей. Мальчиков в группе было 76,9% (10), девочек 23,1% (3). Средний возраст пациентов составил 4,8 ± 3,99 лет. Проживали в сельской местности 46,2% (6) детей.

Пациенты были направлены на госпитализацию своевременно (в течение семи дней с момента появления признаков паретической походки).

С учетом сезонного поступления и регистрации случаев ОВП максимальная обращаемость наблюдалась в период с апреля по август включительно (61,5%) (рис. 1).

Рисунок 1. Сезонная регистрация случаев ОВП в Омской области в период с 2021 по 2024 г. (абс)

Figure 1. Seasonal registration of AFP cases in the Omsk region from 2021 to 2024 (abs)

Все пациенты в отделении наблюдались педиатром-инфекционистом и консультированы неврологом в острый период и через 60 дней с момента развития ОВП. Четверо детей (30,8%) первоначально по тяжести состояния были госпитализированы в отделение реанимации и интенсивной терапии на срок от 6 до 14 суток (7,8 ± 3,84 дней).

Основной жалобой была слабость в конечностях (100,0%), при этом часть пациентов отмечали невозможность ходить (46,2%), сидеть (15,4%), держать голову (7,7%). У 53,8% детей с ОВП парез конечностей развивался на фоне полного здоровья. В остальных случаях (46,2%) возникновению неврологической симптоматики предшествовали лихорадка (у 38,5% от 37,8 до 39,0 ºС), ринофарингит (15,4%), сыпь на коже (30,8%), боль в животе и желудочно-кишечная дисфункция (15,4%). У одного ребенка за 8 дней до развития ОВП имел место укус клеща, по поводу которого обращения в медицинскую организацию не было.

Для постановки диагноз ОВП требуется выявить у пациента признаки паретической походки: подволакивание ноги, рекурвацию в коленном суставе, опору на наружный край стопы и степаж. При этом для ОВП не характерны видимые признаки воспаления со стороны суставов, костей и мышц, признаки «щадящей» походки. Паретическую походку легче выявить, если пациент идет по длинному коридору, спускается и поднимается на один или несколько лестничных проемов. При этом врач должен обращать внимание на обычную ходьбу, бег, ходьбу на пятках, носках и наружных краях стоп.

Развитие неврологических симптомов развивалось неодинаково. У пациентов с ОВП парез конечностей развивался на 1-й неделе болезни у 23,1%, а на 2-й неделе — у 76,9% детей. В дебюте нарушения движения конечностей отмечались изменения чувствительности (30,8%): онемение, чувство «ползания мурашек» (30,8%), у одного пациента был выраженный болевой синдром (7,7%). Тазовая дисфункция отмечалась в 15,4%. ОВП проявлялся монопарезом конечности в 53,8% случаях (у 7,7% (1 чел.) — верхним). Парапарез был зарегистрирован в 23,1%, тетрапарез — в 15,4%, в одном случае отмечалась тетраплегия (7,7%). В 23,1% случаев больше страдали проксимальные сегменты конечностей, в остальных случаях (76,9%) сила мышц и объем движений снижались дистально. У пациентов, имеющих возможность ходить, отмечались признаки паретической походки. У всех детей регистрировалось снижение (или отсутствие) сухожильных рефлексов, снижение мышечного тонуса. У 38,5% (n = 5) детей отмечалось изолированное поражение нижней конечности, что проявлялось в виде нарушения походки в виде неправильной установки стопы и степажа (23,1%; n = 3). У части больных отмечалось снижение сухожильных рефлексов (46,2%; n = 6), снижение ахилловых и коленных одновременно у 50,0% (n = 3), у одного ребенка отмечалось снижение периостальных.

С целью этиологической расшифровки проводились стандартные методы исследования крови, кала, ликвора. В крови обращало на себя внимание преимущественное наличие лейкоцитоза лимфоцитарного характера. Для верификации этиологии пациентам с энцефаломиелитом (30,8%) проводилось исследование крови на наличие антител к NMDA-рецепторам, были получены отрицательные результаты. Изменения в цереброспинальной жидкости отмечались у 30,8% детей: был выявлен лимфоцитарный плеоцитоз (22 ± 9,88 цитоз; 19,3 ± 7,7 лимфоцитов), при этом по два случая белково-клеточной и клеточно-белковой диссоциаций. В остальных случаях воспалительных изменений в ликворе зарегистрировано не было.

Согласно утвержденным нормативным документам всех пациентам с ОВП проводилось двухкратное исследование испражнений для выявления полиовирусов, в результате которого были получены отрицательные результаты.

При проведении МРТ в 23,1% были выявлены очаги в спинном и головном мозге и в 7,7% случаев изолированные очаги в спинном мозге с накоплением контраста.

Энтеровирусная этиология поражения была выявлена у 30,7% (4) пациентов, возраст которых составил 4,5 ± 2,89 лет. В этой группе больных ОВП неврологические жалобы начинались через 5–7 дней от начала клиники энтеровирусной инфекции. У всех детей отмечался болевой синдром в нижних конечностях, слабость. У 25,0% детей выявлена лихорадка, боль в животе и диарейный синдром, у 50,0% — экзантема. В этой группе детей наблюдалось развитие нижнего монопареза. При исследовании крови на РНК Enterovirus методом ПЦР у всех выявлен положительный результат. При типировании определялся вирус Enterovirus A Coxsackievirus A (100,0%).

Стимуляционная ЭНМГ выявила в трех случаях понижение аксональной возбудимости на ток малой длительности на 5 день госпитализации, в двух случаях — снижение аксональной возбудимости на ток большой длительности на 21 и 24 день нахождения в стационаре.

У пациентов с ОВП при энтеровирусной инфекции на день госпитализации средние значения гемоглобина составляли 109,7 ± 55,58 г/л, количество эритроцитов крови было 3,5 ± 1,27 * 10¹²/л, лейкоцитов — 11,1 ± 4,56 * 10⁹/л, тромбоцитов — 318,3 ± 164,61 * 10⁹/л. У 75,0% детей отмечался лимфоцитоз (59,2 ± 29,9%), у 25,0% моноцитоз (24,5 ± 13,6%). Все пациенты были выписаны с положительной динамикой, из которых у 50,0% наступило выздоровление, а у второй половины — улучшение состояния. Среднее пребывание в стационаре составило 21,0 ± 10,58 дней.

У одного больного с ОВП (7,7%) была выявлена ЦМВ-инфекция. До появления клиники пареза за 4–5 дней отмечалась лихорадка до 39,5 ºС, выраженная слабость. В последующем появились нарушения походки, головная боль, рвота. При МРТ выявлены были очаги в головном и спинном мозге. Церебральная симптоматика сочеталась с тетрапарезом. По данным ЭНМГ выявлялись признаки аксонально-демиелинизирующего поражения периферических нервов верхних конечностей. В нижних конечностях поражения по типу аксонопатии и миелопатии преимущественно большеберцового нерва с обеих сторон.

В общем анализе крови у ребенка с ЦМВИ отмечались явления лейкоцитоза (17,0 × 10⁹/л.) с лимфоцитозом (65,0%), наличие атипичных мононуклеаров до 25%. В биохимических анализах патологических изменений не было. В ликворе методом ПЦР выявлена ДНК ЦМВ, в крови обнаружен высокий уровень IgM (13,94) и сомнительные IgG (1,6). Лечение проводилось согласно принятым нормативным документам. Нахождение в стационаре составило 32 дня.

У ребенка 3 лет причиной развития клиники ОВП явился ВЭБ. При поступлении в стационар отмечалась жалоба на температуру до 37,8 ºС, слабость в ногах. При осмотре выявлен нижний вялый парапарез. Известно, что за 14 дней до возникновения неврологической симптоматики отмечалась фебрильная лихорадка до 39,5–39,8 ºС, явления тонзиллита, аденоидита, увеличение шейных лимфатических узлов. По данным ЭНМГ получены признаки выраженного демиелинизирующего поражения моторных и сенсорных волокон периферических нервов нижних конечностей по полиневральному типу.

В стационаре в крови выявлены ДНК ВЭБ, JgM к капсидному антигену (95 Ед/л), IgG к капсидному антигену (104,0 Ед/л), антитела к ранним антигенам VCA (78 Ед/л). В ликворе ДНК ВЭБ не обнаружена. На МРТ очагов в головном и спином мозге выявлено не было. Лечение в стационаре было в течение 25 дней. Улучшение неврологической симптоматики началось на третьей неделе лечения.

У пациента с выявленной мононейропатией локтевого нерва (7,7%) причиной развития заболевания явилась травма. На ЭНМГ определялись признаки аксонально-демиелинизирующего поражения правого локтевого нерва. Пациент выписан через 21 день лечения в стационаре с улучшением.

В шести случаях (46,2%) этиология ОВП оказалась невыявленной. У одного больного, 14 лет, отмечался тетрапарез, изменения на МРТ в виде очагов в головном мозге и спинном мозге, при этом этиология не была выявлена. Сроки нахождения в стационаре составили 26 дней, пациент был выписан с улучшением. Первой восстановилась двигательная активность в верхних конечностях, к концу третьей недели пациент стал ходить с опорой.

У ребенка 4 лет с нижним парапарезом определялся паралич мышц, сгибающих стопу и пальцы (подошвенная флексия), поворачивающих стопу кнутри. Отмечено резкое снижение ахиллова рефлекса с обеих сторон, нарушение чувствительности по задней поверхности голени, подошве; разогнутое положение стопы, затруднение походки. Результат проведения ЭНМГ показал изменения в виде неправильной формы М-ответа, преобладания денервационного процесса и отсутствия снижения скорости проведения импульса по малоберцовому и большеберцовому нервам на 4 день лечения в стационаре. На МРТ определялись признаки миелита, однако этиологический агент остался не выявлен.

Таблица 1. Результаты клинико-лабораторного обследования пациентов с ОВП Table 1. Results of clinical and laboratory examination of patients with AFP
Установленная этиология ОВП	Двигательный дефицит	Результат МРТ головного и спинного мозга	Лабораторное подтверждение
Энтеровирусная инфекция (n = 4)	Нижний монопарез (100,0%);	Изменения на МРТ не выявлены	ПЦР РНК Enterovirus в крови (100,0%)
ЦМВ (n = 1)	Тетрапарез (100,0%),	Энцефаломиелит (100,0%)	ПЦР ДНК ЦМВ кровь, ликвор, моча, кровь (100,0%)
Вирус Эпштейна — Барра (n = 1)	Нижний вялый парапарез (100,0%)	Изменения на МРТ не выявлены	ПЦР ДНК ВЭБ, Anti-EBV-VCA, IgM; Anti-EBV-VCA, IgG; Anti-EBV-EA-IgG (100,0%)
Посттравматическая (n = 1)	Верхний монопарез (100,0%, мононейропатия локтевого нерва)	Изменения на МРТ не выявлены	Обследования не выявили этиологического агента
Неуточненная (n = 6)	Тетрапарез (16,6%), тетраплегия (16,6%), нижний парапарез (33,3%), нижний монопарез (33,3%)	Миелит (16,6%), энцефаломиелит (33,3%)

На фоне проводимого лечения (этиотропные, глюкокортикостероидные препараты, базисная терапия иммуноглобулином, нейрометаболиты, симптоматические средства), несмотря на тяжесть неврологического дефицита при поступлении в стационар, во всех случаях регистрировалось увеличение объема активных движений в пораженных конечностях. Заметное улучшение чаще регистрировалось у 38,5% пациентов на третьей неделе стационарного лечения. На четвертой неделе восстановление объема движений, улучшение характера походки отмечалось у 23,1% пациентов с выделенным ВЭБ, энтеровирусом, нижним монопарезом и парапарезом в сочетании с энцефаломиелитом неуточненной этиологии. На шестой неделе наблюдалось восстановление двигательной активности у 30,8% детей с ОВП, вызванным ЦМВ-инфекцией, а также у детей с тетраплегией, нижнем монопарезом и тетрапарезом с признаками миелита неустановленной этиологии. Самые поздние сроки восстановления активности конечностей отмечались на 7 неделе у пациента с энцефаломиелитом и парапарезом.

Регистрация случаев ОВП приходится преимущественно на весну, лето и осень. У большинства детей лихорадка, респираторная симптоматика, экзантема предшествовали развитию ОВП, что соответствует опубликованным источникам [4]. В 46,2% удалось подтвердить инфекционную этиологию развития ОВП, однако в 53,8% причина осталась неустановленной, что также соответствует данным других исследователей [4].

В патогенезе вирусного влияния на нервные волокна выделяют два ключевых механизма. Первый связан с прямым цитотоксическим поражением нейронов вирусом, что проявляется быстрым развитием симптоматики до 14 дней и больше характерно для герпесвирусов (такими как цитомегаловирус, вирус герпеса человека 6-го и 7-го типов, вирус простого герпеса 1-го и 2-го типов, вирус ветряной оспы и вирус Эпштейна — Барра). В этих ситуациях часто встречается диффузное поражение белого и серого вещества спинного мозга, проявляющееся в виде сенсорных, двигательных и вегетативных нарушений [2]. Второй механизм связан с реакцией организма на вирусное заболевание: увеличение T-клеток, содержащих цитокины IFN-γ, TNF-α, IL-2 и IL-4, действие синтезированных хемокинов. Вирус вызывает острую миелопатию, что в последующем вытекает в нозологическую форму полинейропатии. Из-за поражения клеток передних рогов спинного мозга появляется и быстро прогрессирует слабость и асимметрия, преимущественно нижней конечности без потери чувствительности [2]. В нашем исследовании у большинства пациентов отмечался нижний монопарез (53,8%).

Причину возникновения ОВП не всегда удается выявить, на что влияют сроки обращений, обследования, тропность инфекционного агента, особенности организма пациента. Отрицательный результат на геном возбудителя спинномозговой жидкости связан с отсроченностью данного исследования [7] и, возможно, с ограниченным (неполным) поиском этиологического агента [8].

Ежегодно этиологический спектр ОВП расширяется. Описаны случаи развития энцефаломиелита и миелита, вызванных вирусом лихорадки Западного Нила, энтеровирусом 71 и 68 типов, вирусом японского энцефалита [5], описан хронический прогрессирующий миелит у детей с ВИЧ-инфекцией [9]. Кроме того, с синдромом ОВП протекают острый диссеминированный энцефаломиелит, оптикомиелит Дейвика, регистрируется увеличение числа аутоиммунных заболеваний в виде синдрома Гийена — Барре [10]. Необходимость участия в каждом случае расследования случая ОВП клиницистов различного профиля, большой комплекс лабораторных и инструментальных методов диагностики определяют ОВП как серьезную проблему глобального общественного здравоохранения и свидетельствуют о необходимости широкого обучения медицинских работников.

Синдром ОВП не представляет диагностических трудностей в рутинной практике врача. О нем необходимо задуматься при возникновении жалобы на нарушение походки. ОВП может возникать как на фоне лихорадочного заболевания, так и на фоне полного здоровья. Ранняя постановка правильного диагноза всем детям с ОВП позволит не пропустить ни один случай полиомиелита и восстановить утраченную двигательную активность в конечностях ребенка. В конечном счете, если случаи ОВП с инвалидизацией будут продолжаться или их число будет расти, может потребоваться профилактический подход в виде разработки вакцин против основных предполагаемых вирусных возбудителей. Диагностика ОВП зависит от повышенной осведомленности о вариантах клинических проявлений, что позволит точно определять случаи заболевания, понимать эпидемиологию, а также выявлять ОВП на ранней стадии для своевременного обследования, постановки диагноза и раннего начала соответствующего лечения.

Пузырёва Л.В.

https://orcid.org/%20HYPERLINK%20%22https://orcid.org/0000-0003-0495-3645%220000-0003-0495-3645″0000-0003-0495-3645

Швец Т.Е.

https://orcid.org/0009-0008-7748-9007

Гашина Е.А.

https://orcid.org/0000-0002-4800-5092″rcid.org/0000-0002-4800-5092

Лобова Е.Ф.

https://orcid.org/0000-0002-4315-5120

Литература

1. Иванова О.Е., Еремеева Т.П., Морозова Н.С., Шакарян А.К., Гмыль А.П., Яковенко М.Л. и др. Вакциноассоциированный паралитический полиомиелит в Российской Федерации в период изменения схемы вакцинации (2006–2013) // Вопросы вирусологии. — 2016. — Т. 61, № — С. 9–15. DOI: 10.18821/0507-4088-2016-61-1-9-15
2. Kincaid O., Lipton H.L. Viral myelitis: An update // Curr. Neurosci. Rep. — 2006. — V. 6. — Р. 469–474. DOI: 10.1007/s11910-006-0048-1
3. Bravar G., Luchesa Smith A., Siddiqui A., Lim M. Acute myelopathy in childhood // Children (Basel). — 2021. — V. 8 (11). — Р. 1055. DOI: 10.3390/children8111055
4. Шакарян А.К., Белялетдинова И.Х., Шахгильдян С.В. Иванова О.Е., Еремеева Т.П., Гмыль А.П. и др. Клинико-эпидемиологическая характеристика зарегистрированных в Российской Федерации в 2015–2019 гг. случаев острого вялого миелита у детей // Нервно-мышечные болезни. — 2023. — Т. 13, № — С. 10–17. DOI: 10.17650/2222-8721-2023-13-3-10-17
5. Murphy O.C., Messacar K., Benson L., Bove R., Carpenter J.L., Crawford T. et al. Acute flaccid myelitis: cause, diagnosis, and management // Lancet. — 2021. — V. 397 (10271). — Р. 334–346. DOI: 10.1016/S0140-6736(20)32723-9
6. Bove R., Rowles W., Carleton M., Olivera E., Sheehan M., Werdal H.P. et al. Unmet needs in the evaluation, treatment, and recovery for 167 children affected by acute flaccid myelitis reported by parents through social media // Pediatr. Neurol. — 2020. — V. 102. — Р. 20–27. DOI: 1016/j.pediatrneurol.2019.08.009
7. Деконенко Е.П. Шакарян А.К. Клинические и нейровизуализационные признаки острого диссеминированного энцефаломиелита в детском возрасте // Клиническая неврология. — 2009. — № — С. 8–14.
8. Скрипченко Е.Ю., Железникова Г.Ф., Скрипченко Н.В., Алексеева Л.А., Голева О.В., Бессонова Т.В. и др. Иммунопатологические и генетические аспекты патогенеза поражений ЦНС при VZV-инфекции // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2022. — Т. 122, № — С. 46–56. DOI: 10.17116/jnevro202212210146
9. George R., Andronikou S., du Plessis J., Van Toorn R., Maydell A. Central nervous system manifestations of HIV infection in children // Pediatr. — 2009. — V. 39 (575). — Р. 585. DOI: 10.1007/s00247-009-1170-4
10. Заруцкая А.В., Мухина Е.В., Пантелеева М.В., Зульфугаров П.К. Дифференциальная диагностика острых вялых параличей на примере детей с синдромом Гийена — Барре и заболеванием спектра оптиконейромиелита: клинические случаи // Кубанский научный медицинский вестник. — — Т. 31, № 1. — С. 99–110. DOI: 10.25207/1608-6228-2024-31-1-99-110

REFERENCES

1. Ivanova O.E., Yeremeyeva T.P., Morozova N.S., Shakaryan A.K., Gmyl′ A.P., Yakovenko M.L. et al. Vaccine-associated paralytic poliomyelitis in the Russian Federation during the period of changes in the vaccination schedule (2006–2013). Voprosy virusologii, 2016, vol. 61, no. 1, pp. 9–15 (in Russ.). DOI: 10.18821/0507-4088-2016-61-1-9-15
2. Kincaid O., Lipton H.L. Viral myelitis: An update. Curr. Neurol. Neurosci. Rep., 2006, vol. 6, rr. 469–474. DOI: 10.1007/s11910-006-0048-1
3. Bravar G., Luchesa Smith A., Siddiqui A., Lim M. Acute myelopathy in childhood. Children (Basel), 2021, vol. 8 (11), r. 1055. DOI: 10.3390/children8111055
4. Shakaryan A.K., Belyaletdinova I.Kh., Shakhgil′dyan S.V. Ivanova O.E., Yeremeyeva T.P., Gmyl′ A.P. et al. Clinical and epidemiological characteristics of cases of acute flaccid myelitis in children registered in the Russian Federation in 2015–2019. Nervno-myshechnyye bolezni, 2023, vol. 13, no. 3, pp. 10–17 (in Russ.). DOI: 10.17650/2222-8721-2023-13-3-10-17
5. Murphy O.C., Messacar K., Benson L., Bove R., Carpenter J.L., Crawford T. et al. Acute flaccid myelitis: cause, diagnosis, and management. Lancet, 2021, vol. 397 (10271), rr. 334–346. DOI: 10.1016/S0140-6736(20)32723-9
6. Bove R., Rowles W., Carleton M., Olivera E., Sheehan M., Werdal H.P. et al. Unmet needs in the evaluation, treatment, and recovery for 167 children affected by acute flaccid myelitis reported by parents through social media. Pediatr. Neurol, 2020, vol. 102, rr. 20–27. DOI: 10.1016/j.pediatrneurol.2019.08.009
7. Dekonenko E.P., Shakaryan A.K. Clinical and neuroimaging signs of acute disseminated encephalomyelitis in childhood. Klinicheskaya nevrologiya, 2009, no. 3, pp. 8–14 (in Russ.).
8. Skripchenko E.Yu., Zheleznikova G.F., Skripchenko N.V., Alekseyeva L.A., Goleva O.V., Bessonova T.V. et al. Immunopathological and genetic aspects of the pathogenesis of CNS lesions in VZV infection. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova, 2022, vol. 122, no. 10, pp. 46–56 (in Russ.). DOI: 10.17116/jnevro202212210146
9. George R., Andronikou S., du Plessis J., Van Toorn R., Maydell A. Central nervous system manifestations of HIV infection in children. Pediatr. Radiol, 2009, vol. 39 (575), r. 585. DOI: 10.1007/s00247-009-1170-4
10. Zarutskaya A.V., Mukhina E.V., Panteleyeva M.V., Zul′fugarov P.K. Differential diagnostics of acute flaccid paralysis on the example of children with Guillain-Barré syndrome and neuromyelitis optica spectrum disorder: clinical cases. Kubanskiy nauchnyy meditsinskiy vestnik, 2024, vol. 31, no. 1, pp. 99–110 (in Russ.). DOI: 10.25207/1608-6228-2024-31-1-99-110