УДК 611.34:

Л.З. САФИНА

Казанская государственная медицинская академия – филиал РМАНПО МЗ РФ, 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, д. 36

Сафина Луиза Закариевна — кандидат медицинских наук, доцент кафедры педиатрии с курсом поликлинической педиатрии, e-mail: lz-safina@yandex.ru

В статье представлены современные данные о роли кишечной микробиоты и пробиотиков в развитии физиологических и патологических процессов. Представлена роль пробиотиков и синбиотиков в лечении ряда заболеваний желудочно-кишечного тракта. Рассматриваются критерии выбора и механизмы действия синбиотиков.

Ключевые слова: пробиотики, синбиотики, кишечная микробиота, дети, заболевания желудочно-кишечного тракта.

 

L.Z. SAFINA

Kazan State Medical Academy — Branch Campus of the RMACPE MOH Russia, 36 Butlerov Str., Kazan, Russian Federation, 420012

ON THE ROLE OF PROBIOTICS IN ILLNESS PREVENTION AND HEALTH PRESERVATION IN CHILDREN

Safina L.Z. — Cand. Med. Sc., Assistant Professor of the Department of Pediatrics with a course of outpatient Pediatrics, e-mail: lz-safina@yandex.ru

The article presents the modern data on the role of intestinal microbiota and probiotics in the development of physiological and pathological processes. The role of probiotics and synbiotics in the treatment of several diseases of the gastrointestinal tract is described. Selection criteria and action mechanisms of synbiotics are discussed.

Key words: probiotics, synbiotics, intestinal microbiota, children, diseases of the gastrointestinal tract.

 

Микрофлора, микробиом, микробиота

В начале 2000-х гг. произошли изменения в терминологии: привычный термин «микрофлора» заменили термином «микробиом» для обозначения коллективных геномов микробиоты. Внедрение в 1999 г. метода секвенирования ДНК-определения нуклеотидной последовательности генов 16S РНК позволило установить, что только 10 % микрофлоры кишечника культивируется. Данные международных исследований изменили прежние представления о микробиоте человека. Ее стали рассматривать как сообщество разных микроорганизмов. В настоящее время считается, чем разнообразнее представительство микроорганизмов, тем более здоровый организм [1, 3, 4]. Микробиом кишечника участвует в формировании как местного (активация продукции иммуноглобулинов класса A, фагоцитарной активности), так и системного иммунитета. Наличие бактерий в кишечнике обеспечивает постоянный антигенный тренирующий эффект. Кишечная микробиота влияет на устойчивость к патогенам, участвует во всех видах обмена макро- и микронутриентов [1, 3, 4]. Изучается генетическая функция кишечной микрофлоры. Расшифровкой генома бактерий, населяющих ЖКТ, занимается Европейский консорциум MetaHIT (http://www.metahit.eu). Уже расшифровано около 3 млн генов, что примерно в 150 раз превышает набор генов человека.

Согласно данным Национального института здоровья США (National Institutes of Health NIH), только 10 % клеток, входящих в состав организма человека, являются собственно человеческими клетками, остальные 90 % принадлежат бактериям, населяющим разные биотопы человека. На питание микрофлоры расходуется около 20 % питательных веществ, поступающих в кишечник, и 10 % энергии [5].

Существует предположение, что микробиота является своего рода генетическим банком, при этом путем фагоцитоза возможен обмен генетическим материалом с клетками человека. Именно в результате такого обмена микроорганизмы приобретают рецепторы и другие антигены клеток хозяина, что делает их «своими» для иммунной системы и определяет относительную стабильность индигенной флоры каждого человека. Показано, что микроорганизмы также могут влиять на экспрессию генов организма-хозяина [1, 6]. По своей роли в поддержании гомеостаза кишечная микрофлора не уступает любому другому жизненно важному органу, а особенности состава микробиоты могут приводить к значительным отклонениям в здоровье человека.

Биологическое равновесие микробиоты легко нарушается под воздействием самых различных причин — лечение антибиотиками, изменения характера питания, перистальтики, наличие воспалительных заболеваний и продолжительных дисфункций ЖКТ, желчевыделительной, ферментативной, эндокринной, нервной и других систем и органов. Кроме того, микробиота выполняет детоксикационную функцию. Нарушения состава кишечной микробиоты могут привести к расстройству питания (ожирение, метаболический синдром, пищевая непереносимость), развитию воспалительных заболеваний кишечника, аллергических заболеваний, синдрома раздраженного кишечника.

Микробиом человека представлен бактериями, вирусами, грибами, простейшими. Бактериологический метод исследования кала на дисбактериоз, до сих пор широко применяемый в отечественной клинической практике, не дает даже приблизительного представления о действительном разнообразии кишечной микробиоты. Возможности культурального метода исследования кишечного содержимого в отношении оценки состояния микробиоты крайне ограниченны. Не случайно в большинстве стран культуральные исследования микробиома не проводят с 2007 г. [7].

Из всех биоценозов тела человека микробиоценоз кишечника характеризуется наиболее значительными индивидуальными различиями, а также наибольшим разнообразием по количеству видов [1, 2, 4]. Анализ всех данных, полученных в результате мультицентровых исследований, позволит описать новые микроорганизмы, функции микробных генов, метаболические и регуляторные связи, а также взаимосвязи между структурой микробного сообщества и здоровьем/болезнями человека и на этой основе разработать новые профилактические стратегии, такие как применение пребиотиков и пробиотиков [1].

Пробиотики: биоэкологическое преимущество в возрастном аспекте

Концепция «пробиотики» появилась в начале ХХ века с первых работ великого русского ученого, лауреата Нобелевской премии И.И. Мечникова, который в 1907 г. в своей книге «Этюды оптимизма» описал благоприятную роль молочнокислых бактерий в сохранении здоровья человека. Эта концепция в настоящее время определяется как «способность живых микроорганизмов при приеме их в адекватном количестве способствовать сохранению здоровья хозяина». Большинство изучаемых пробиотических бактерий относятся к виду бифидобактерий и лактобацилл.

Бифидобактерии являются наиболее значимыми представителями микроорганизмов кишечника детей и взрослых. В толстой кишке они составляют основные популяции пристеночной и просветной микрофлоры. У детей их содержание достигает 90–98 %, что составляет не менее чем 10¹⁰–10¹¹ микробных клеток в 1 г.

Общеизвестен факт эффективности использования бифидобактерий в педиатрической практике. В настоящее время по крайней мере пять из них активно используются в качестве пробиотических штаммов: Bifidobacterium bifidum, B. longum,
B. infantis, B. breve, B. adolescentis.

Изучение микробного пейзажа кишечника показало, что вид B. bifidum присутствует у всех здоровых людей, но в большей степени представлен у младенцев на грудном вскармливании — до 70 %, у детей 4–6 лет — до 40 %, у взрослых — 15–20Вид B. longum также характерен для детей и взрослых, он составляет 40–60 % в микробиоценозе детей первого года, у более старших возрастов — до 70–75 %. Вид
B. adolescentis свойственен взрослым лицам и детям старшего возраста и становится доминирующим у пожилых людей (до 85 %). Виды B. infantis и B. breve обнаруживаются только у детей грудного возраста, первый из них отмечен как преобладающий вид, а
B. breve определен вторым по частоте встречаемости [8].

Существует коррелятивная связь между становлением биотопа кишечника и возрастными физиологическими изменениями в организме. Формирование микробиоценоза определяется присутствием доминантных видов бифидофлоры. По мере взросления ребенка в видовом сообществе микроорганизмов происходит вытеснение одних видов другими вследствие их биоэкологических преимуществ. У детей отмечается закономерная последовательная смена биоценозов в определенные возрастные промежутки, обусловленная рядом естественных физиологических факторов. Существуют также более предпочтительные штаммы для детей разного возраста. Выбор оптимальных штаммов пробиотика для детей разного возраста опирается на возрастные различия видового состава бифидофлоры. Так, в период новорожденности среди бифидобактерий доминируют Bifidobacterium bifidum, B. infantis, Bifidobacterium longum; в возрасте 8–11 мес — B. longum, B. bifidum, Bifidobacterium breve; у подростков и взрослых чаще выявляются Bifidobacterium adolescentis, B. longum.

Показано, что использование у доношенных новорожденных В. longum spp. Infantis и В. Pseudocatenulatum обеспечивает в дальнейшем большую стабильность индигенной микробиоты, чем В. Breve и В. scardovii [10]. Также имеют значение период и продолжительность применения пробиотиков: при исследовании процесса формирования микробиоты у недоношенных детей было обнаружено, что более или менее стабильная популяция бифидобактерий (преимущественно В. longum, а также В. Bifidum и Bifidobacterium lactis) устанавливается только после 33-й недели гестации и не ранее 3-й недели после рождения, что объясняется формированием гликозилированных рецепторов эпителия кишки [11].

Экспериментальные исследования показывают, что нарушения нормальной колонизации кишечника могут изменить нормальное функционирование мозга и поведение. Известно, что кишечная микробиота (КМБ) влияет на многие аспекты созревания ЖКТ, в частности, связанные с автономной нервной системой (ANS) и иннервацией вагусом. Микробные метаболиты являются ключевыми метаболитами, образовывающими ось микробиота–кишка–мозг (MGB), и характер КМБ может существенным образом влиять на ЦНС. Комменсальные бактерии участвуют в продукции нейроактивных субстанций. Например, лактобациллы и бифидобактерии могут продуцировать ингибитор нейромедиатора — gamma-aminobutyric acid (GABA) [12]. Использование антибиотиков при нарушенной КМБ снижает продукцию провоспалительных цитокинов при нейропсихических нарушениях, изменяет направленность сигналов в ЦНС, например, повышает экспрессию brain-derived neurotrophic factor (BDNF) в гиппокампе [13]. Использование пробиотиков у детей с аутизмом позволяет изменить характер КМБ и уменьшить симптоматику заболевания [14].

В исследованиях на животных моделях было показано, что использование пробиотиков способствует снижению симптомов депрессии. Особенно активны в снижении симптомов стресса различные вида лактобацилл и бифидобактерий.
L. Rhamnosus снижает депрессивное поведение за счет регулирования уровня кортикостеронов и рецепторов GABA [15].

Многолетние научные исследования позволили определить основные механизмы действия пробиотиков: антагонистическое воздействие на патогенные и условно-патогенные бактерии кишечной микрофлоры, укрепление слизистого барьера, а также влияние на параметры местного иммунного ответа.

Пожалуй, одним из наиболее изученных механизмов действия пробиотиков является их антагонистическое влияние на факультативную микрофлору ЖКТ. Многие годы основным фактором, оказывающим влияние на рост патогенной микрофлоры, считались молочная и уксусная кислота, перекись водорода и СО₂, являющиеся основным продуктом метаболизма гомо- и гетероферментативных лактобацилл. В последующем было установлено, что антимикробная активность молочной кислоты, продуцируемой лактобациллами, зависит не столько от величины рН, сколько от совместного присутствия молочной, уксусной и пропионовой кислот. Синергизм такого сочетания обеспечивает ингибирование роста сальмонелл, эшерихий, клостридий и некоторых видов рода Candida [16, 17].

Большой научный интерес представляют иммунологические аспекты воздействия пробиотиков. Бактерии ЖКТ взаимодействуют с рецепторами распознавания, присутствующими на поверхности эпителиальных клеток, инициируя срабатывание цепочки механизмов иммунологической защиты, например, выработку про- и противовоспалительных цитокинов. Система врожденного иммунитета распознает большую группу консервативных молекулярных структур в бактериях, включая липополисахариды (LPS), липотейхоевую кислоту и неметилированные CpG-фрагменты ДНК, а также способна различать «свои» и «чужие» структуры. Эти структуры распознаются рецепторами паттерн-распознавания, например, Toll-подобными рецепторами, которые активируются патогенными бактериями [18]. Пробиотические бактерии активируют ключевые компоненты, ответственные за выработку провоспалительных цитокинов и хемокинов, хотя для L. rhamnosus ответ был гораздо слабее, чем для Streptococcus pyogenes [19]. В исследовании Braat H. с соавт. сравнивалось влияние грамотрицательной Klebsiella pneumoniae и L. rhamnosus на созревание незрелых антиген-представляющих дендритных клеток (DC). При этом было отмечено, что оба микроорганизма индуцировали созревание DC, но обуславливали разный цитокиновый профиль. Kl. рneumoniae преимущественно активировала экспрессию клеток T-хелперов типа Th-1, а L. rhamnosus уменьшала выработку провоспалительных цитокинов (фактора некроза опухолей альфа (TNF-альфа) и интерлейкинов (IL) 6 и 12) незрелыми DC и продуцирование IL-12 и IL-18 зрелыми DC. Присутствие пробиотического штамма стимулировало образование Т-клеток, отличных от фенотипа T-хелперов [20]. Эти результаты подтверждают идею о том, что пробиотические бактерии способны модулировать врожденный иммунный ответ как в «противовоспалительном», так и в «провоспалительном» направлениях.

Пробиотики: эффективность и безопасность

Способность штамма выживать в ЖКТ обеспечивает ему возможность оказать свой позитивный эффект. В тонкой кишке пробиотики подвергаются воздействию желчных кислот и панкреатических ферментов. Выживание бактерий зависит от того, каким образом они принимаются: в защитной капсуле, в виде йогурта, с молоком или без всякой защиты. Показано, что многие штаммы, как, например, лактобациллы из кисломолочных продуктов, либо не достигают кишечника, либо выживают в нем только несколько дней [9]. Исключение составляют дети первого года жизни, у которых из-за низкой кислотности желудочного сока применение пробиотиков в незащищенном виде достаточно эффективно, особенно вместе с приемом пищи, поскольку буферные свойства молока повышают сохранность бактерий. В связи с этим пробиотики достаточно широко используются в продуктах питания для детей раннего возраста — в составе детских смесей и каш.

Для того чтобы микроорганизм мог быть применен в качестве пробиотика, он должен соответствовать следующим критериям. Критерии для использования штамма в качестве пробиотика [21]:

• микроорганизм должен быть полностью идентифицирован: род, вид и штамм;
• должны отсутствовать патогенные эффекты и токсичность, микроорганизм не должен ассоциироваться с заболеванием или нести гены резистентности к антибиотикам;
• он должен быть жизнеспособным и стабильным (по крайней мере, в течение короткого времени) в желудочно-кишечном тракте и устойчивым к желчным кислотам и пищеварительным ферментам;
• он должен прикрепляться к поверхности слизистой оболочки и сохранять функциональные свойства в кишечнике (по крайней мере, в течение короткого времени);
• он должен быть стабильным во время производственного процесса, в процессе обработки, подготовки и хранения;
• он должен иметь достаточное количество жизнеспособных клеток;
• он должен быть исследован in vitro и in vivo, где должна быть доказана его клиническая эффективность, в т.ч. специальные эффекты.

Важнейшим условием выбора штамма в качестве пробиотика является безопасность. Под безопасностью понимают:

• отсутствие патогенных свойств у микроорганизма;
• фенотипическую и генотипическую стабильность;
• отсутствие риска передачи генов антибиотикорезистентности другим микробам, обитающим в кишечнике;
• отсутствие возможности повреждать и преодолевать слизистый кишечный барьер;
• временный характер колонизации кишечника (способность к самоэлиминации).

На сегодняшний день наиболее убедительно доказана эффективность пробиотиков и пробиотических продуктов в лечении и профилактике инфекций ЖКТ, профилактике антибиотико-ассоциированной диареи (ААД) (в т. ч. ассоциированной с Clostridium difficili). В единичных качественно спланированных исследованиях продемонстрирована эффективность некоторых штаммов пробиотиков в профилактике респираторных вирусных инфекций, аллергических заболеваний, язвенно-некротического энтероколита у новорожденных с низкой массой тела, эрадикации Helicobacter pylori. Коррекция микробиоценоза необходима при желчнокаменной болезни, паразитарных инвазиях, синдроме мальабсорбции, жировом гепатозе, инфекциях мочевых путей и т.д.

Мультиштаммовые синбиотики

В любой естественной экологической системе заселяющие ее организмы формируют многовидовые микробные сообщества. Концепция создания мультипробиотиков, суть которой заключается в разработке принципиально новой биотехнологии средств бактериотерапии, позволяет приблизить состав и биологические свойства пробиотического препарата к физиологической, наиболее здоровой части облигатной микрофлоры человека. Как правило, недостаточная эффективность пробиотиков обусловлена ограниченным видовым и штаммовым составом. Соответственно биологические возможности таких бактериальных препаратов ограниченны, что препятствует увеличению их бактериотерапевтического потенциала.

Не так давно в России стали доступны мультиштаммовые синбиотики, которые объединяют в своем составе пробиотик и пребиотик. За счет наличия в составе синбиотика среды для жизнедеятельности бактерий (пребиотика) улучшается приживаемость микроорганизмов, являющихся пробиотиками.

Одним из представителей мультиштаммовых синбиотиков, отвечающих современным требованиям, может служить Максилак^®_, который производится в соответствии со стандартами GMP и ISO 9001. Сочетание в препарате бифидо- и лактобактерий и пребиотика обеспечивает симбиотный эффект, при котором эти два компонента оказывают взаимно усиливающее воздействие, а также способствуют активному иммуномодулирующему действию препарата. В составе Максилак^® пребиотик представлен олигофруктозой, а в Максилак^® Бэби – фруктоолигосахаридами.

Максилак^® выпускается в двух формах:

Саше Максилак^® Бэби с 4-месячного возраста (Lactobacillus acidophilus LA-14 — 1,11×10⁸ КОЕ; Lactobacillus casei CBT (1) — 1,11×10⁸ КОЕ; Bifidobacterium lactis BL-04 — 1,11×10⁸ КОЕ; Lactobacillus paracasei Lpc-37 — 1,11×10⁸ КОЕ; Lactobacillus plantarum Lp-115 — 1,11×10⁸ КОЕ; Lactobacillus rhamnosus GG — 1,11×10⁸ КОЕ; Lactobacillus salivarius Ls-33 — 1,11×10⁸ КОЕ; Bifidobacterium bifidum BF-2 — 1,11×10⁸ КОЕ; Bifidobacterium longum BG-7 — 1,11×10⁸ КОЕ);

Максилак^®, капсулы для детей старше 3 лет, и взрослых, включая беременных женщин (Lactobacillus helveticus 9,00 x 10⁸ КОЕ, Lactococcus lactis 9,00 x 10⁸ КОЕ, Bifidobacterium longum 6,75 x 10⁸ КОЕ, Bifidobacterium breve 4,50 x 10⁸ КОЕ, Streptococcus thermophilus 4,50 x 10⁸ КОЕ, Lactobacillus rhamnosus 4,50 x 10⁸ КОЕ, Lactobacillus casei 2,25 x 10⁸ КОЕ, Lactobacillus plantarum 2,25 x 10⁸ КОЕ, Bifidobacterium bifidum 2,25 x 10⁸ КОЕ).

Помимо формы выпуска (капсулы и саше), Максилак^® и Максилак^® Бэби отличаются друг от друга дозировкой активных компонентов. Так, в одной капсуле Максилак^® содержится 4,5 млрд КОЕ (колониеобразующих единиц бактерий), а в одном пакетике (саше) Максилак^® Бэби — 1 млрд КОЕ.

Все штаммы, входящие в состав Максилак^® и Максилак^® Бэби, имеют оригинальное происхождение, включены в перечень европейского качества, что доказывает высокий уровень безопасности. Исследования кислотоустойчивости пробиотических штаммов Максилак^® при pH = 2 в течение двух часов продемонстрировали высокую жизнеспособность. C. Chapman и соавт. [22] доказали, что в отличие от отдельных штаммов мультиштаммовые пробиотики характеризуются более высокой антимикробной активностью (р < 0,05).

В отличие от модифицированного крахмала, пектина и др. волокон, олигофруктоза избирательно стимулирует рост и метаболическую активность определенных видов бактерий (бифидобактерий и лактобацилл), не влияя на рост других групп бактерий (фузобактерий, бактеройдов и др.), и подавляют рост потенциально патогенных бактерий (групп Clostridium perfringens, Clostridium his/lyt, Enterococci), также олигофруктоза увеличивает защитные эффекты бифидобактерий.

При производстве Максилак^® используется уникальная технология защиты капсулы MURE^® (Multi Resistant Encapsulation) — капсула покрывается оболочкой, защищающей ее содержимое и сохраняющее жизнеспособность бактерий даже при воздействии агрессивных факторов внешней и внутренней среды, поэтому бактерии, присутствующие в Максилак^®, защищены от кислого содержимого желудочного сока, солей желчи и пищеварительных ферментов. Теоретические предпосылки, положенные в основу разработанного синбиотика, предусматривают проведение коррекции нарушенной микрофлоры кишечника, которые обычно возникают в результате перенесенных острых инфекций, течения хронических заболеваний, приема антибактериальных препаратов, дисбаланса в функционировании органов и систем макроорганизма.

Синбиотики: качественные критерии

Необходимо выделить несколько основных критериев, которым должны отвечать современные синбиотики.

Первый критерий — это наличие в составе препарата пребиотического компонента.

Химическая природа пребиотиков разнообразна. В первую очередь это олиго- и полисахариды как натурального, так и искусственного происхождения. Часто пребиотики являются пищевыми волокнами.

Основная функция пребиотиков заключается в устойчивости к воздействию гидролаз верхних частей желудочно-кишечного тракта и расщеплению только под действием ферментов нормальной микрофлоры толстого кишечника. К другим физиологическим эффектам пребиотиков стоит отнести выведение из организма токсинов, защиту эпителия кишечника, усиление иммунной активности нормофлоры кишечника, антитоксическое, антиканцерогенное действие и др.

Среди искусственных пребиотиков можно выделить лактулозу, полидекстрозу, среди натуральных — инулин, фруктоолигосахариды.

Второй критерий — это качественный состав пробиотического компонента, а именно количество штаммов полезных бактерий, входящих в состав синбиотика.

К сожалению, многие штаммы полезных бактерий, несмотря на многочисленные благоприятные эффекты, не эквивалентны микроорганизмам, обитающим в кишечнике человека в естественных условиях, и не способны самостоятельно размножаться в кишечнике. Поэтому, выбирая синбиотик, нужно убедиться, что он содержит как можно больше штаммов бактерий наиболее естественных для кишечника человека

Третий критерий — это концентрация полезных микроорганизмов в составе синбиотика. Синбиотик должен содержать достаточное для эффективности действия количество живых микроорганизмов, и их суточная дозировка должна составлять не менее 10⁷ КОЕ (колониеобразующих единиц бактерий). Колониеобразующая единица — это показатель количества жизнеспособных микроорганизмов в одной дозе препарата. Например, показатель 1 х 10⁹ означает, что в одной дозе препарата содержится 1 миллиард колониеобразующих единиц полезных бактерий, каждая из которых способна образовать в кишечнике собственную колонию микроорганизмов, необходимых для хорошей работы кишечника и поддержания нормального состава микрофлоры.

Соответственно, чем выше концентрация полезных бактерий в составе синбиотика, тем больше бактерий приживется в желудочно-кишечном тракте, и соответственно, тем выше эффективность продукта. Среди синбиотиков, представленных на российском рынке, наибольшую концентрацию полезных бактерий в своем составе имеет Максилак^® (4,5 х 10⁹ КОЕ).

Четвертый критерий — защита полезных бактерий от кислой среды желудка.

Эффективность синбиотика во многом зависит от того, насколько его компоненты защищены: такие формы выпуска, как жидкая или в таблетках, не гарантируют сохранность полезных бактерий.

К примеру, пробиотический компонент в препарате Максилак^® защищен от кислого содержимого желудочного сока, солей желчи и пищеварительных ферментов при помощи инновационной технологии производства MURE^® (Multi Resistant Encapsulation⁴). Такая защита позволяет им беспрепятственно пройти желудок, адаптироваться и прижиться в просвете кишечника, сохранив высокую биологическую активность, что положительно сказывается на восстановлении микрофлоры ЖКТ.

Удобство хранения и применения — это пятый немаловажный критерий.

Жизнеспособность микроорганизмов как в жидких, так и сухих формах может быть утрачена под воздействием различных неблагоприятных факторов ранее официального срока. Кроме того, на рынке существует много продуктов, которые ограничиваются слишком долгими сроками годности, более 3–4 лет. Это означает, что при производстве этих продуктов используются консерванты, а они в свою очередь негативно влияют на активность бактерий.

Современные инновационные технологии позволяют хранить некоторые синбиотики при комнатной температуре, что гарантирует сохранность полезных бактерий как при транспортировке, так и при хранении в аптеке и дома.

Синбиотик Максилак^® характеризуется высокой клинической эффективностью, безопасностью и хорошей переносимостью. Детская форма выпуска Максилак^® Бэби может быть рекомендована для коррекции функциональных нарушений ЖКТ у детей с 4 месяцев (нарушения характера и частоты стула, кишечные колики, срыгивания, метеоризм), возникающих на фоне введения прикорма, перевода ребенка на искусственное или смешанное вскармливание.

В отличие от отдельных штаммов, средства, содержащие в своем составе комбинацию пробиотиков, характеризуются более высокой антимикробной активностью, поэтому успешно применяются для нормализации состояния микробиоты детей с функциональными нарушениями ЖКТ. Высокая терапевтическая эффективность, благоприятные фармакокинетические свойства, возможность использования вместе с другими лекарствами, высокий профиль безопасности, удобный режим приема делают Максилак^® одним из наиболее оптимальных и перспективных пробиотиков в педиатрической практике.

Осознание определяющей роли становления микробиоты кишечника новорожденного в формировании иммунологической толерантности послужило основанием для идеи перинатального назначения пробиотиков для первичной профилактики аллергии. В работе М. Kalliomaki и соавт. [24] прием LGG беременными женщинами с проявлениями атопии в анамнезе за 2–4 недели до родов и далее в течение 6 месяцев на фоне кормления ребенка позволил снизить частоту развития пищевой аллергии у детей в 2 раза по сравнению с контрольной группой. После этого целый ряд работ был посвящен изучению эффективности перинатальной профилактики пищевой аллергии с помощью пробиотиков и синбиотиков. Эксперты Всемирной аллергологической организации (World Allergy Organization — WAO) рекомендуют матерям и новорожденным в дородовой и послеродовой периоды при высоком риске развития аллергии использовать пробиотики [25, 26]. Необходимо определить, какие отклонения в колонизации кишечника новорожденного или в функции микробиоты важны в этиологии аллергических заболеваний.

Расширение наших представлений о функциях кишечной микробиоты ведет к тому, что новыми направлениями клинического применения пробиотиков в достаточно обозримом времени могут стать и такие состояния, как ожирение, сахарный диабет и заболевания сердечно-сосудистой системы [27, 28, 29].

ЛИТЕРАТУРА

1. Methe B.A., Nelson K.E., Pop M., Creasy H.H., Giglio M.G., Huttenhower C et al. A framework for human microbiome research. Nature. 2012; 486: 215–221.
2. Huttenhower C., Gevers D., Knight R., Abu-bucker S., Badger J. H., Chinwalla A. T., et al Structure, function and diversity of the healthy human microbiome. Nature. 2012; 486: 207–214.
3. Kau A.L., Ahern P.P., Griffin N.W., Goodman A.L., Gordon J.I. Human nutrition, the gut microbiome and the immune system. Nature. 2011; 474 (7351): 327–36.
4. Goodacre R. Metabolomics of a superorganism. J Nutr. 2007; 137 (Suppl. 1): 259S–266S.
5. Шендеров Б.А. Нормальная микрофлора и ее роль в поддержании здоровья человека // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 1998. № 1. С. 61–66.
6. Feng T., Elson C.O. Adaptive immunity in the host-microbiota dialog. Mucosal Immunol. 2011; 4: 15–21.
7. Mullis K.B. The unusual origin of the polymerase chain reaction // Sci. Am., 1990, 262, 56; Roh S.W. и др. Comparing microarrays and next-generation sequencing technologies for microbial ecology research // Trends Biotechnol. Т. 28. № 6. С. 291–299.
8. Proceedings of the International Scientific Conference on Probiotics and Prebiotics YPC2010, Kosice, Slovakia, 2010, p. 15.
9. Kailasapathy K., Chin J. Survival and therapeutic potential ofprobiotic organisms with reference to Lactobacillus acidophilus and Bifidobacterium spp. Immunol Cell Biol. 2000; 78 (Suppl. 1): 80–88.
10. Favier С.F., De Vos W. M., Akkermans A.D. Development of bacterial and bifidobacterial communities infeces ofnewborn babies. Anaerobe. 2003; 9: 219–229.
11. Butel M. J., Suau A., Campeotto F., Magne F., Aires J., Ferraris L., et al., Conditions of bifidobacterial colonization in preterm infants: a prospective analysis. J Ped Gastroenterol Nutr. 2007; 44 (5): 577–582.
12. Barrett E., Ross R.P., O’Toole P.W., Fitzgerald G.F., Stanton C. Gamma-Aminobutyric acid production by culturable bacteria from the human intestine. Journal of Аpplied Microbiology. 2012; 113: 411–417.
13. Wang Y., Kasper L. The role of mucrobiom in central nervous system disorders. Brain Behav. Immunol. 2014; 38: 1–12
14. Frye R., Slattery J., MacFabe D., et al.Approaches tistuduing and manopulating the enteric microbiom to improve autism symptoms. Microb. Ecology in Health and Disease. 2015; 26 (26878): 1–14.
15. Javier A. Bravo, Paul Forsythe, Marianne V. Chew, et al. Ingestion of Lactobacillus strain regulates emotional behavior and central GABA receptor expression in a mouse via the vagus nerve. PNAS. 2011; 108 (38): 16050–16055.
16. Adams M.R., Hall C.J Growth inhibition of food-borne pathogen by lactic and acetic acids and their mixtures // Int. J. Fud. Sci. Technol. — 1988, vol. 23. — P. 292.
17. Moon N.J. Inhibition of the growth of acid tolerant yeasts by acetate, lactate and propionate and their mixture // J. Appl.Bacteriol. 1983, vol. 55. P. 455–460.
18. Cummings J.H., Antoine J.M., Azpiroz F. et al. PASSCLAIM-gut health and immunity // Eur J Nutr. 2004, Jun; 43 Suppl 2: II118–II173.
19. Miettinen M., Lehtonen A., Julkunen I., Matikainen S. Lactobacilli and Streptococci activate NF-kappa B and STAT signaling pathways in human macrophages // J Immunol. 2000, Apr 1; 164 (7): 3733–3740.
20. Braat H., de Jong E.C., van den Brande J.M. et al. Dichotomy between Lactobacillus rhamnosus and Klebsiella pneumoniae on dendritic cell phenotype and function // J Mol Med. 2004, Mar; 82 (3): 197–205. Epub 2003, Dec 13.
21. Borchers A.T., Selmi C., Meyers F.J., et al. Probiotics and immunity. J. Gastroenterol. 2009; 4: 26–46.
22. Chapman T.M., Plosker G. L., Figgitt D.P. VSL#3 probiotic mixture: a review of its use in chronic inflammatory bowel diseases. 2006; 66 (10): 1371-87.
23. Lenoir-Wijnkoopl, Sanders ME, Cabana MD, et al. Probiotic and prebiotic influence beyond the intestinal tract.// Nutr Rev 2007; 65:469-89
24. Kalliomaki M., Salminen S., Arvilommi H., Koskinen P., Isolauri E. Probiotics in primary prevention of atopic disease: a randomized placebo-controlled trial. Lancet. 2001; 357: 1076–1079.
25. Fiocchi A., Pawankar R., Cuello-Garcia C. et al. (2015) World Allergy Organization-McMaster University Guidelines for Allergic Disease Prevention (GLAD-P): Probiotics. World Allergy Organ. J., 8(1): 4.
26. Ortiz-Andrellucchi A., Sánchez-Villegas A., Rodríguez-Gallego C. et al. (2008) Immunomodulatory effects of the intake of fermented milk with Lactobacillus casei DN114001 in lactating mothers and their children. Br. J. Nutr., 100(4): 834–845.
27. Sanchez M., Panahi S., Tremblay A. Childhood Obesity: A Role for Gut Microbiota? Int J Environ Res Public Health. 2014 Dec 23; 12 (1): 162–175.
28. Westrate J.A., van Poppel G., Verschuren P.M. Functional foods, trends and future. Br J Nutr. 2002; 88: S233–5.
29. Han J.L., Lin H.L. Intestinal microbiota and type 2 diabetes: From mechanism insights to therapeutic perspective. World J Gastroenterol. 2014 Dec 21; 20 (47): 17737–1774