УДК 616.13.002.2-004.6

 В.Н. ОСЛОПОВ¹, Ю.В. ОСЛОПОВА², Е.В. ХАЗОВА¹, Э.Р. ГИРФАНУТДИНОВА¹

¹Казанский государственный медицинский университет, г. Казань

²Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань

Контактная информация:

Хазова Елена Владимировна — кандидат медицинских наук, доцент кафедры пропедевтики внутренних болезней имени профессора С.С. Зимницкого

Адрес: 420012, Россия, г. Казань, ул. Бутлерова, 49, тел.: +7-905-313-97-10, e-mail: hazova_elena@mail.ru

Лидирующей причиной смертности в мире являются сердечно-сосудистые заболевания, причем в их структуре ИБС занимает первое место. Причиной развития ИБС является атеросклероз. Одной из вероятных причин развития атеросклероза является повышение уровня ХС-ЛПНП и снижение ХС-ЛПВП в крови. Во многих эпидемиологических исследованиях достоверно показано, что холестерин ЛПВП снижает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний. Данные последних исследований подвергают сомнению эти данные. В обзоре кратко описаны современные представления о влиянии высокого уровня ХС-ЛПВП на заболеваемость и смертность, новые подходы к оценке роли и функции этих частиц, результаты клинических исследований препаратов, влияющих на их концентрацию в плазме крови, вероятные причины, приводящие к повышению содержания холестерина липопротеидов высокой плотности в крови.

Ключевые слова: ХС-ЛПВП, атеросклероз, дислипидемии.

 

 V.N. OSLOPOV¹, YU.V. OSLOPOVA², E.V. KHAZOVA¹, E. R. GIRFANUTDINOVA¹

 ¹Kazan State Medical University, Kazan

²Kazan (Volga) Federal University, Kazan

On clinical value of HDL-C

 Contact details:

Khazova E.V. — PhD (medicine), Associate Professor of the Department of Internal Diseases Propedeutics named after Professor S.S. Zimnitsky

Address: 49 Butlerov St., Kazan, Russian Federation, 420012, tel.: +7-905-313-97-10, e-mail: hazova_elena@mail.ru

 The leading death cause in the world is diseases of the cardiovascular system, with CHD as the leader in the structure of cardiovascular diseases. The cause of this disease is atherosclerosis. One of the possible causes of atherosclerosis is an increase in LDL-C and a decrease in HDL-C in the blood. Many epidemiological studies have reliably shown that HDL cholesterol reduces the risk of developing cardiovascular diseases. Data from recent studies cast doubt on this data. The review briefly describes the current understanding of the effect of HDL-C high levels on morbidity and mortality, lists the new approaches to assessing the role and function of these particles, presents the results of clinical studies of drugs that affect their concentration in blood plasma and the probable causes leading to an increase of the HDL-Cin content in the blood.

Key words: HDL-C, atherosclerosis, dyslipidemia.

 

 Главной причиной смертности в мире являются болезни сердечно-сосудистой системы, причем причиной большей части летальных исходов является ишемическая болезнь сердца. Ежегодно сердечно-сосудистые заболевания уносят жизни около 18 млн человек по всему миру. Аналогичная ситуация и в России: по данным Росстата в 2018 г. от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) скончалось более 800 тыс. человек, именно эти заболевания многие годы являются также ведущей причиной смертности. Более половины летальных исходов произошли из-за ишемической болезни сердца (ИБС). Причиной развития данной патологии является атеросклероз сосудов сердца.

Атеросклероз — это патологический процесс, характеризующийся поражением внутренней оболочки артерий, локальным накоплением в ней липидов и других компонентов крови и развитием фиброза и стеноза сосудов [1]. В настоящее время не разработана единая теория, позволяющая точно и полно объяснить развитие атеросклероза. Есть только ряд гипотез, к которым можно отнести такие предположения, как липидная, холестериновая, воспалительная, один из исходов метаболического синдрома, теорию «природной клеточной терапии» сосудистой стенки и др. [2]. При этом все существующие на данный момент теории можно разделить на две большие группы: первая из них — липидно-инфильтрационная теория авторства Н.Н. Аничкова, А.Л. Мясникова и Б.В. Ильинского. Согласно ей причина развития атеросклероза заключается в нарушении липидного и белкового обмена (к примеру, фибриногена). Ко второй группе относятся гипотезы, в которых ведущая роль в развитии данной патологии отдается изменениям структуры стенок артерий. При этом следует отметить, что обе концепции не исключают друг друга [3].

Согласно Российским клиническим рекомендациям (2020), алгоритм диагностики атеросклероза и дислипидемий включает в себя выявление клинических признаков данной патологии (ксантомы, ксантелазмы, липоидная дуга роговицы), определение липидного профиля и других биохимических маркеров. Использование именно таких биохимических показателей обусловлено тем, что факторами, которые применяются для определения суммарного риска развития сердечно-сосудистых осложнений, относятся общий холестерин (ОХ), холестерин липопротеинов низкой плотности, холестерин липопротеинов высокой плотности, триглицериды [4]. При этом для оценки некоторых показателей липидного профиля рутинно в клинической практике используются расчетные индексы, отражающих отношение атерогенных липопротеинов к антиатерогенным. Чаще всего используются коэффициент атерогенности (А.Н. Климова): КА = (ОХ – ЛПВП) : ЛПВП, «правило пяти»: ОХ < 5,0; коэффициент атерогенности < 4, ХС-ЛПНП < 3,0; триглицериды < 2,0; ХС-ЛПВП > 1,0; а также формула Фридвальда: ХС-ЛПНП (в ммоль/л) = (ОХС – ХС-ЛПВП – ТГ) / 2,2 [4, 5].

До последнего времени считалось, что ХС-ЛПВП обладает антиатерогенным эффектом и достоверно снижает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний атеросклеротического генеза, что было подтверждено многими обсервационными и кроссекционными эпидемиологическими исследованиями (PROCAM, Interstroke, Interheart), в том числе и известным Фрамингемским. Отметим, что в клинической практике принято считать, что ХС-ЛПВП является показателем обратного транспорта холестерина, при этом уровень данной составляющей липидного профиля, полученный в рутинном биохимическом исследовании крови, отражает только лишь содержание холестерина в липопротеинах. В то же время современные исследования отдают значительную роль их структуре и функции, о чем будет сказано ниже [6].

Ряд новых исследований, к которым относятся рандомизированные клинические исследования (РКИ) и работы, проведенные с использованием Менделеевской рандомизации, а также анализ последних данных упомянутых выше эпидемиологических исследований, подвергают сомнению «защитную» роль ХС-ЛПВП. Эта новая информация также поднимает вопрос об адекватности диагностики дислипидемий, оценки риска ССЗ при помощи расчетных формул и применения лекарств, повышающих концентрацию ХС-ЛПВП в плазме крови [5]. Так, согласно результатам исследований dal-OUTCOMES, ACCELERATE и REVEAL, терапия ингибиторами белка, переносящего холестерин, приводила к повышению уровня ХС-ЛПВП, но не к снижению риска развития основных заболеваний сердечно-сосудистой системы. Следует отметить, что и в ряде других РКИ было показано, что добавление к стандартной гиполипидемической терапии и прямое введение агонистов ХС-ЛПВП повышает концентрацию этих частиц в сыворотке крови, но не замедляет прогрессирование атеросклеротического процесса по данным ультрасонографических исследований [5, 7]. Невозможно не обратить внимания на то, что изолированное повышение уровня ХС-ЛПВП недостаточно информативно.

Обращают на себя внимание и результаты метаанализа, опубликованного в 2009 г., предметом исследования которого являлась связь между концентрацией ХС-ЛПВП плазмы крови и сердечно-сосудистой заболеваемостью и смертностью. В данную работу были включены результаты, полученные при анализе более 100 РКИ и при участии более чем почти 300 тыс. человек. Согласно результатам этого анализа, уровень холестерина липопротеидов высокой плотности оставался без изменений во время лечения, а снижение концентрации холестерина липопротеидов высокой плотности на 0,26 ммоль/л было связано со снижением относительного сердечно-сосудистого риска на 7% и общей смертности на 4,4%. Авторы работы сделали вывод, что повышение концентрации холестерина ЛПВП не связано со снижением частоты осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы [6].

В ряде исследований было обнаружено также, что высокие уровни ХС-ЛПВП, как это ни парадоксально, связаны с высоким риском ССЗ. Одной из причин этого может являться мутация в гене CETP, которая приводит к снижению активности белка-переносчика сложного эфира холестерина [8]. Мутация другого гена (SCARB1) приводит к нарушению функции ХС-ЛПВП и одновременному повышению их концентрации в плазме в несколько раз. Эта информация была впервые получена еще в 70-х гг. XX в. в эксперименте на мышах. У подопытных животных наблюдался поразительно высокий уровень ХС-ЛПВП в крови, при этом частицы были перегружены холестерином и утратили способность транспортировать его в печень. Опираясь на эту информацию, Рейдер с соавт. провели исследование с целью выяснить, не происходит ли то же самое у людей. По результатам данного эксперимента было установлено, что уже при одной нефункционирующей копии гена SCARB1 происходит повышение уровня ЛПВП в несколько раз, что сочетается с развитием атеросклероза и повышенным риском развития заболеваний сердечно-сосудистой системы атеросклеротической причины.

Сходные результаты были получены и в исследовании, проведенном в Дании, в котором приняли участие более 100 тыс. человек. По его результатам была выявлена U-образная кривая, отражающая связь между уровнем ХС-ЛПВП и смертностью по всем основным причинам. Высокие уровни смертности наблюдались среди участников исследования как с низким, так и со значительно высоким уровнем ХС-ЛПВП, при этом наиболее выраженная связь между этими двумя событиями наблюдалась у мужчин. Полученный результат можно объяснить рядом мутаций в генах CETP, ABCA1, LIPC, и SCARB1, которые одновременно связаны с высоким риском коронарной смерти и высоким уровнем ХС-ЛПВП. Обращает на себя внимание тот факт, что эти мутации ассоциированы с нарушениями концентрации ХС-ЛПНП и ТГ, что может затруднять оценку ХС-ЛПВП, как изолированного фактора, влияющего на риск развития СЗ атеросклеротического генеза. Необходимо отметить, что эти данные также могут быть связаны с неизвестными на данный момент эпигенетическими феноменами и нарушениями функции ХС-ЛПВП [9].

U-образная кривая была также получена и в исследовании CANHEART. Исследователи обратили внимание, что у лиц с высоким уровнем ХС-ЛПВП, но без сердечно-сосудистых заболеваний, повышается смертность. Это позволило предположить, что данный показатель может являться маркером общего неблагоприятного состояния здоровья, а не модифицируемым фактором риска исключительно сердечно-сосудистых заболеваний [10]. Однако на данный момент невозможно однозначно утверждать, что крайне высокие уровни ХС-ЛПВП (высокая концентрация — 1,81–2,59 ммоль/л, крайне высокая — 2,6 и выше ммоль/л) достоверно связаны с более высоким риском смерти от ССЗ, так как наблюдалась корреляция между высокими уровнями ХС-ЛПВП и такими неблагоприятными факторами, как образ жизни, сопутствующие заболевания и т. д.

Обращают внимание на себя и результаты posthoc анализа исследований IDEAL и EPIC-Norfolk, опубликованные в 2008 г. Так, в исследовании IDEAL была получена информация о том, что высокий уровень ХС-ЛПВП повышает риск развития основных коронарных событий до 2,5 раз после коррекции по показателям пола, возраста, курения, уровням апо-А1 и апо-В. Аналогичные результаты были получены в результате анализа исследования EPIC-Norfolk. По его результатам была установлена прямая пропорция между размером частиц ХС-ЛПВП и коронарным риском: чем больше размер частицы, тем значительнее этот риск [11]. Вызывает интерес и изменение состава ХС-ЛПВП с возрастом, что приводит к снижению антиатерогенного потенциала и повышению риска развития ССЗ. У пожилых людей наблюдается снижение активности ЛПВП-связанной параоксоназы 1 и повышение активности оксидативного стресса и отмечается ускоренное поглощение липидов ХС-ЛПВП макрофагами. По данным другого исследования выяснилось, что умеренные и высокие уровни ХС-ЛПВП [12], как ни парадоксально, приводят к нарушению функции эндотелиальных клеток-предшественниц и нарушают их функцию посредством активации пути ROCK и последующим ингибированием эндотелиальной NO-синтазы [13].

Помимо упомянутых выше одним из факторов, приводящих к дисфункции ХС-ЛПВП, вероятно, является состав частицы. Существенную роль в этом играют фосфолипиды, в частности, фосфатидилхолин, составляющий более 60% всех фосфолипидов ХС-ЛПВП. Его функция заключается в извлечении избыточного холестерина из клеточных мембран макрофагов, что замедляет развитие атеросклеротического процесса в стенке сосуда [14]. Соответственно, изменение состава ХС-ЛПВП может приводить к развитию атеросклероза.

Согласно VI пересмотру Российских рекомендаций по дислипидемиям (2017), одним из оптимальных параметров для предотвращения риска развития атеросклероза является как раз уровень ХС-ЛПВП [15]. Также концентрация этого показателя липидного профиля используется для определения уровня ХС-ЛПНП по различным формулам (в частности, формула Фридвальда) и для оценки сердечно-сосудистого риска. Однако полученные данные, описанные выше, вызывают вопросы о возможности использования ХС-ЛПВП как в расчетных формулах (индекс атерогенности А.Н. Климова и др.), так и в качестве параметра профилактики развития атеросклероза. Следует отметить, что по результатам ряда проспективных, кросс-секционных и эпидемиологических анализов поднимается вопрос об использовании уровня ХС-ЛПВП самого по себе в качестве ориентира для стратификации риска ССЗ или объективного показателя эффективности гиполипидемической терапии [4].

Следует отметить, что информация о возможной связи высокого уровня ХС-ЛПВП и развития атеросклероза нашла отражение только в рекомендациях европейского кардиологического общества по лечению дислипидемий [5]. В отечественных же рекомендациях, посвященных диагностике и коррекции липидного обмена, VII пересмотра (2020 г.) [4] эти данные не упоминаются. Не указано и то, что в настоящее время нет различных доказательств, подтверждающих, что повышение уровня холестерина липопротеидов высокой плотности в сыворотке крови способствует уменьшению риска сердечно-сосудистых заболеваний, вызванных атеросклерозом. Таким образом, не все врачи осведомлены, что необходимо внимательно и осторожно относиться к пациентам, у которых выявлен высокий уровень ХС-ЛПВП по результатам проведенного биохимического анализа крови.

За последнее время накопились данные, ставящие под вопрос господствующее мнение, что ХС-ЛПВП однозначно является фактором, снижающим вероятность развития атеросклероза и ассоциированных с ним заболеваний ССС. Следует помнить, что высокий уровень ХС-ЛПВП ассоциирован с повышенным уровнем смертности от всех причин. К тому же не стоит забывать об изменении состава этих частиц с возрастом и связанным с этим повышением атерогенных свойств. Также высокий уровень ХС-ЛПВП пока не может являться целью терапии, так как ряд проведенных РКИ свидетельствует о том, что терапия, направленная на повышение его концентрации в плазме, не снижает риск развития ССЗ и не замедляет прогрессирование атеросклероза. При этом необходимо отметить, что на данный момент нет достаточного количества информации, которое позволило бы дать однозначный ответ о пользе или опасности ХС-ЛПВП. Это может быть объяснено тем, что в популяции крайне мало лиц со значительно высоким уровнем ХС-ЛПВП, а также тем, что связь между его уровнем и риском ССЗ варьирует в зависимости от расовой принадлежности и генетических факторов. Согласно последним исследованиям, следует обратить более пристальное внимание не на концентрацию ХС-ЛПВП, а на функцию этих частиц, что может являться более точным показателем оценки как сердечно-сосудистых рисков, так и общего состояния здоровья. Необходимо дальнейшее углубленное изучение данного явления с целью уточнения рисков, а также создание более точных способов диагностики и лекарственных средств, достоверно оказывающих влияние на развитие атеросклероза.

Что возможно сделать на данный момент? Помнить о рисках, связанных с высокой концентрацией ХС-ЛПВП в плазме крови, и, соответственно, более внимательно наблюдать за пациентами с выявленным значительным его уровнем.

Ослопов В.Н.

https://orcid.org/0000-0003-2901-0694

Хазова Е.В.

https://orcid.org/0000-0001-8050-2892

ЛИТЕРАТУРА

1. Шорстова О.В., Лейфер Е.В. Роль vasa vasorum в патогенезе атеросклероза. Материалы IV Всероссийской междисциплинарной конференции, посвященной светлой памяти первого ректора НовГУ Владимира Васильевича Сороки. — 2020. — С. 82–86.
2. Юрьева Э.А., Сухоруков В.С., Воздвиженская Е.С., Новикова Н.Н. Атеросклероз: гипотезы и теории // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2014. — № — С. 6–16.
3. Джанаева Э.Ф., Шеметова Г.Н., Ширшова С.А. Патогенетические основы и современные походы к ранней диагностике атеросклероза // Фундаментальные исследования. — 2012. — № 4 (2). — С. 264–269.
4. Атеросклероз и дислипидемии. Диагностика и коррекция нарушений липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза. Российские рекомендации, VII пересмотр. — 2020. — № 1 (38). — С. 7–42.
5. Рекомендации ЕSC/EAS по лечению дислипидемий: модификация липидов для снижения сердечно-сосудистого риска // Российский кардиологический журнал. — 2020. — № 25 (5). — С. 121–193.
6. Сусеков А.В. Холестерин липопротеинов низкой плотности (ХС-ЛНП) и ремнантный холестерин «неЛВП»: нужна ли рокировка для оценки сердечно-сосудистого риска? // Медицинский совет. — 2013. — № — С. 50–55.
7. Schwartz G.G., Olsson A.G., Abt M. et al. Effects of dalcetrapib in patients with a recent acute coronary syndrome // N Engl J Med. — 2012. — Vol. 367. — P. 2089–2099.
8. Tardif J.C., Ballantyne C.M., Barter P. et al. Can HDL Infusions Significantly QUicken Atherosclerosis REgression (CHI-SQUARE) Investigators. Effects of the high-density lipoprotein mimetic agent CER-001 on coronary atherosclerosis in patients with acute coronary syndromes: a randomized trial // Eur Heart J. — 2014. — Vol. 35. — P. 3277–3286.
9. Christian M. Madsen, Anette Varbo, Børge G. Nordestgaard. Extreme high high-density lipoprotein cholesterol is paradoxically associated with high mortality in men and women: two prospective cohort studies // European Heart Journal. — 2017. — Vol. 38. — P. 2478–2486.
10. Dennis T.Ko., David A. Alter, Helen Gu et al. High-Density Lipoprotein Cholesterol and Cause-Specific Mortality in Individuals Without Previous Cardiovascular Conditions. The CANHEART Study // Journal of the American College of Cardiology. — 2016. — Vol. 68 (19). — P. 2073–2083.
11. Van der Steeg W.A., Holme I., Boekholdt S.M. et al. High-density lipoprotein cholesterol, high-density lipoprotein particle size, and apolipoprotein A-I: significance for cardiovascular risk: the IDEAL and EPIC-Norfolk studies // J. Am. Cardiol. — 2008. — Vol. 51 (6). — P. 634–642.
12. Holzer M., Trieb M., Konya V. et al. Aging affects high-density lipoprotein composition and function // Biochim. Biophys. Acta. — 2013. — Vol. 1831 (9). — P. 1442–1448.
13. Chun-Yao Huang, Feng-Yen Lin, Chun-Ming Shih et al. Moderate to High Concentrations of High-Density Lipoprotein From Healthy Subjects Paradoxically Impair Human Endothelial Progenitor Cells and Related Angiogenesis by Activating Rho-Associated Kinase Pathways // Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology. — 2012. — Vol. 32. — P. 2405–2417.
14. Торховская Т.И., Кудинов В.А., Захарова Т.С., Ипатова О.М., Маркин С.С. Фосфатидилхолин липопротеидов высокой плотности плазмы крови как регулятор обратного транспорта холестерина // Биоорганическая химия. — 2018. — Vol. 44 (6). — P. 608–619.
15. Диагностика и коррекция нарушений липидного обмена с целью профилактики и лечения атеросклероза Российские рекомендации. VI пересмотр // Атеросклероз и дислипидемии. — 2017. — № — С. 5–22.

REFERENCES

1. Shorstova O.V., Leyfer E.V. Rol’ vasa vasorum v patogeneze ateroskleroza. Materialy IV Vserossiyskoy mezhdistsiplinarnoy konferentsii, posvyashchennoy svetloy pamyati pervogo rektora NovGU Vladimira Vasil’evicha Soroki [The role of vasa vasorum in the pathogenesis of atherosclerosis. Materials of the IV All-Russian interdisciplinary conference dedicated to the blessed memory of the first rector of NovSU Vladimir Vasilyevich Soroka], 2020. Pp. 82–86.
2. Yur’eva E.A., Sukhorukov V.S., Vozdvizhenskaya E.S., Novikova N.N. Atherosclerosis: hypotheses and theories. Rossiyskiy vestnik perinatologii i pediatrii, 2014, no. 3, pp. 6–16 (in Russ.).
3. Dzhanaeva E.F., Shemetova G.N., Shirshova S.A. Pathogenetic foundations and modern approaches to early diagnosis of atherosclerosis. Fundamental’nye issledovaniya, 2012, no. 4 (2), pp. 264–269 (in Russ.).
4. Ateroskleroz i dislipidemii. Diagnostika i korrektsiya narusheniy lipidnogo obmena s tsel’yu profilaktiki i lecheniya ateroskleroza. Rossiyskie rekomendatsii, VII peresmotr [Atherosclerosis and dyslipidemia. Diagnostics and correction of lipid metabolism disorders in order to prevent and treat atherosclerosis. Russian recommendations, VII revision], 2020, no. 1 (38), pp. 7–42 (in Russ.).
5. ESC/EAS recommendations for the treatment of dyslipidemias: lipid modification to reduce cardiovascular risk. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2020, no. 25 (5), pp. 121–193 (in Russ.).
6. Susekov A.V. Low-density lipoprotein cholesterol (LDL-C) and non-HDL remnant cholesterol: is castling necessary to assess cardiovascular risk? Meditsinskiy sovet, 2013, no. 9, pp. 50–55 (in Russ.).
7. Schwartz G.G., Olsson A.G., Abt M. et al. Effects of dalcetrapib in patients with a recent acute coronary syndrome. N Engl J Med, 2012, vol. 367, pp. 2089–2099.
8. Tardif J.C., Ballantyne C.M., Barter P. et al. Can HDL Infusions Significantly QUicken Atherosclerosis REgression (CHI-SQUARE) Investigators. Effects of the high-density lipoprotein mimetic agent CER-001 on coronary atherosclerosis in patients with acute coronary syndromes: a randomized trial. Eur Heart J, 2014, vol. 35, pp. 3277–3286.
9. Christian M. Madsen, Anette Varbo, Børge G. Nordestgaard. Extreme high high-density lipoprotein cholesterol is paradoxically associated with high mortality in men and women: two prospective cohort studies. European Heart Journal, 2017, vol. 38, pp. 2478–2486.
10. Dennis T.Ko., David A. Alter, Helen Gu et al. High-Density Lipoprotein Cholesterol and Cause-Specific Mortality in Individuals Without Previous Cardiovascular Conditions. The CANHEART Study. Journal of the American College of Cardiology, 2016, vol. 68 (19), pp. 2073–2083.
11. Van der Steeg W.A., Holme I., Boekholdt S.M. et al. High-density lipoprotein cholesterol, high-density lipoprotein particle size, and apolipoprotein A-I: significance for cardiovascular risk: the IDEAL and EPIC-Norfolk studies. J. Am. Coll. Cardiol, 2008, vol. 51 (6), pp. 634–642.
12. Holzer M., Trieb M., Konya V. et al. Aging affects high-density lipoprotein composition and function. Biochim. Biophys. Acta, 2013, vol. 1831 (9), pp. 1442–1448.
13. Chun-Yao Huang, Feng-Yen Lin, Chun-Ming Shih et al. Moderate to High Concentrations of High-Density Lipoprotein From Healthy Subjects Paradoxically Impair Human Endothelial Progenitor Cells and Related Angiogenesis by Activating Rho-Associated Kinase Pathways. Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology, 2012, vol. 32, pp. 2405–2417.
14. Torkhovskaya T.I., Kudinov V.A., Zakharova T.S., Ipatova O.M., Markin S.S. Phosphatidylcholine of high density lipoproteins of blood plasma as a regulator of reverse cholesterol transport. Bioorganicheskaya khimiya, 2018, vol. 44 (6), pp. 608–619 (in Russ.).
15. Diagnostics and correction of lipid metabolism disorders for the prevention and treatment of atherosclerosis Russian recommendations. VI revision. Ateroskleroz i dislipidemii, 2017, no. 3, pp. 5–22 (in Russ.).