УДК 616.12-008.331.1

И.Н. ПОСОХОВ¹, Е.А. ПРАСКУРНИЧИЙ^{1, 2}

¹Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна, г. Москва

²Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования МЗ РФ, г. Москва

Контактная информация:

Посохов Игорь Николаевич — доктор медицинских наук, профессор кафедры терапии Адрес: 123098, г. Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23, тел.: +7-925-646-82-81, e-mail: igor@posohov.ru

Изолированная систолическая артериальная гипертензия молодого возраста (ИСАГМ) распространена больше среди мужчин или у людей с ожирением, или у спортсменов и активных групп населения, что определяет ее гетерогенность. Тесное переплетение нейрогуморальных и метаболических факторов формирует устойчивую основу для гипертензии. В ряде случаев ИСАГМ связана с неравномерным увеличением жесткости разных сегментов артериального дерева с возрастом. Но и отсутствие «переплетения» факторов при наличии повышенного ударного объема и гиперкинетической циркуляции потенциально опасны в плане гемодинамического перехода и формирования траекторий артериального давления, приводящих в дальнейшем к устоявшейся гипертензии и сердечно-сосудистым осложнениям. В настоящем обзоре систематизированы данные литературы последних лет о факторах риска и патогенезе ИСАГМ.

Ключевые слова: артериальная гипертензия, молодые, факторы риска, патогенез.

 

I.N. POSOKHOV¹, E.A. PRASKURNICHIY1, 2

 ¹A.I. Burnazyan State Scientific Center of the Russian Federation, Moscow

²Russian Federal Academy of Continued Medical Education Healthcare Ministry of Russia, Moscow

 Risk factors and pathogenesis of isolated systolic hypertension in the young: modern points of view

Contact details:

Posokhov I.N. — MD, Professor of the Therapy Department

Address: 23 Marshal Novikov St., Moscow, Russian Federation, 123098, tel.: +7-925-646-82-81, e-mail: igor@posohov.ru

Isolated systolic hypertension in the young (ISHY) is more common among men, or among obese people, or among athletes and active population groups, which determines its heterogeneity. The close interlacement of neurohumoral and metabolic factors forms a stable background for hypertension. In some cases, ISHY is associated with uneven increase of arterial stiffening with age. However, the absent «interlacement» of factors in the presence of increased stroke volume and hyperkinetic circulation is potentially dangerous in terms of hemodynamic transition and the formation of blood pressure trajectories, leading in the future to established hypertension and cardiovascular complications. The review systematizes the recent literature data on risk factors and pathogenesis of ISHY.

Key words: arterial hypertension, the youth, risk factors, pathogenesis.

 

Изолированная систолическая гипертензия, определяется как состояние, когда офисное систолическое артериальное давление (АД) выше или равно 140 мм рт. ст. (а внеофисное дневное или при самоконтроле — 135 мм рт. ст.), при этом офисное диастолическое не превышает 90 мм рт. ст. (85 мм рт. ст.) [1]. Факторы риска и патогенез изолированной систолической гипертензии у молодых (ИСАГМ), то есть у людей первых 4 десятилетий жизни, в настоящее время широко обсуждаются в западной литературе и на конференциях [2, 3]. Данные вопросы вс еще остаются предметом дискуссий, так как они важны в прогнозировании исходов ИСАГМ в обосновании той или иной терапевтической стратегии.

Одна из точек зрения на ИСАГМ возникла исторически в более ранее время благодаря работам пионера исследований в этой области Майкла О’Рурк [4], показывающим «невинность» ИСАГМ. Согласно этим взглядам, «ложная гипертензия» (spurious hypertension) не приводит к каким-либо осложнениям. Вторая концепция возникла позже, у пациентов обнаруживалась и повышенная жесткость артерий, и нарушения обмена веществ, а авторы утверждали, что ИСАГМ не является безобидной и ее следует лечить [5]. И, наконец, накопление сведений об исследованиях ИСАГМ на сегодняшний день дает основание утверждать, что она является гетерогенным состоянием, с преобладанием тех или иных факторов риска и звеньев патогенеза в каждом конкретном случае, и это является наиболее взвешенной и логичной точной зрения на настоящий момент [2].

Пол, география, этническая принадлежность и частота ИСАГМ

Обобщая исследования NHANES (Национальное обследование здоровья и питания в США) и HARVEST (Исследование артериальной гипертензии и амбулаторного мониторирования в Венеции), в самых общих чертах можно сказать, что распространенность изолированной систолической гипертензии у всего населения (не только у молодых), соответствует U-образной кривой с ранним пиком в возрасте ранее 30 лет, минимумом в пятом десятилетии и резким, более выраженным увеличением после 70 лет. У лиц моложе 35 лет распространенность выше у мужчин, в основном в младших возрастных группах, а у пожилых людей изолированная систолическая гипертензия более распространена у женщин, чем у мужчин [6–8].

30 лет назад ИСАГМ уделяли меньше внимания, поэтому можно встретить данные о том, что у бельгийцев до 30 лет изолированной систолической гипертензии не более 2%, а от 30 до 40 и вовсе 0,1% [9]. По данным уже упомянутых американских и итальянских исследований, изолированную систолическую гипертензию имеют 3,3% мужчин и полпроцента женщин от 18 до 40 лет, а затем, в возрасте до 60 лет, уже больше — 5–6% представителей обеих полов [6, 8]. Обращает на себя внимание статья о распространенности ИСАГМ во Франции. У молодых мужчин 20–25 лет 9,3%, и затем распространенность постепенно уменьшается, но к 60 годам становится опять около 9%. А у молодых женщин — 0,5%, и затем постепенно растет с возрастом [7].

У детей изолированная систолическая гипертензия встречается в 2–3% случаев [10, 11]. Но есть публикации о том, что в некоторых странах распространенность среди детей больше. Например, в статье греческих участников проекта «Здоровый рост» указана довольно большая цифра — 11,9% школьников Греции. Авторы связывают это с сидячим образом жизни, ожирением [12].

В настоящее время появились также проспективные исследования о том, что курение табака, метаболические расстройства, этническая принадлежность (испанская, африканская) могут повышать годовой прирост пульсового давления, что связано с более высоким риском сердечно-сосудистых осложнений, даже вне зависимости от уровня артериального давления [13, 14].

В Азии возрастает частота изолированной систолической гипертензии, особенно в городских условиях, но это больше касается пожилого населения [15].

Периферическое сопротивление, минутный и ударный объем

Общеизвестна гемодинамическая концепция гипертензии Лунд — Йохансена, который наблюдал за первоначально не лечившимися пациентами с легкой гипертензией в течение трех десятилетий (1965, 1975, 1982) [16]. Он и его коллеги наблюдали постепенное повышение АД и периферического сосудистого сопротивления (ПСС) вместе со снижением минутного и ударного объемов (МО и УО). Так как частота сердечных сокращений (ЧСС) не изменилась с первого по третье десятилетие, можно полагать, что уменьшение МО было полностью обусловлено уменьшением УО, связанного с ПСС [17].

ПСС, как правило, увеличено у пациентов старшего возраста. У молодых нередко имеется гиперкинетический тип кровообращения с повышенным МО и ЧСС. Подобная картина среди молодых людей была зарегистрирована с применением инвазивных гемодинамических измерений примерно у 1/3 пациентов с предгипертензией [18]. При неинвазивных (допплерография) методах измерения эта же группа авторов обнаружила, что 14% из 691 участников исследования моложе 30 лет имели предгипертензию, а 37% из них имели гиперкинетический тип кровообращения [18, 19].

Эти и многие другие наблюдения свидетельствуют о том, что и у молодых людей, и при прегипертензии зачастую имеется гиперкинетический тип кровообращения, с повышением сердечного выброса. А при устоявшейся, установленной гипертензии, и у более старших пациентов преобладает повышенное ПСС. Это повышение ПСС лучше всего объясняется индуцированной АД реструктуризацией сосудов сопротивления. К характерным элементам такой реструктуризации сосудов относится, во-первых, их меньшая способность к расширению и, во-вторых, ограничение стимулов констрикции [20].

Есть исследования, показывающие, что вышеуказанные изменения происходят постепенно [17]. То есть имеется так называемый «гемодинамический переход» — переход от гиперкинетического кровообращения с повышенным МО к повышенному ПСС, при котором МО постепенно снижается.

Из этого следует, что реструктуризация сосудов вторична по отношению к повышению АД — следовательно, необходимо раннее лечение, чтобы этого избежать. Однако пока еще нет доказательств, полученных в специальных клинических испытаниях, полезности какой-либо ранней терапевтической стратегии при ИСАГМ.

Если сердечный выброс (то есть МО), среднее АД и ОПСС являются постоянной составляющей гемодинамики, то УО и пульсовое давление (ПД) связаны с пульсацией и жесткостью артерий. В недавней статье группы аргентинских исследователей показано, что основной вклад в АД на плече, а точнее в ПД, у молодых людей вносит УО. В молодом возрасте этот вклад наиболее выражен, а после 50 уже не существенен. В более старшем возрасте ПД повышено вследствие большей жесткости артерий [21].

Широко известно такое состояние как «спортивное сердце», гипертрофическая кардиомиопатия, возникшее в результате постоянно повышенных систолического АД и УО [22–24].

На роль мирового лидера в исследованиях ИСАГМ претендует группа участников проекта Enigma, они также сообщают, что у большинства молодых людей, действительно, УО вносит вклад в ИСАГМ. Однако есть и молодые люди с нормальным УО, и у них уже играет роль нарушение функций крупных артерий, что и определяет дальнейшую траекторию АД, ведущую к систолической гипертензии и осложнениям [25].

Градиент жесткости артерий

Постепенное увеличение артериальной жесткости как физической характеристики является одной из особенностей возрастных изменений сосудов. Однако нарастание жесткости артерий с течением времени не одинаково в разных сегментах артериального дерева. Как сообщают австралийские ученые Альберто Аволио и упомянутый уже ранее Майкл О’Рурк, а также их китайские коллеги, скорость пульсовой волны (СПВ), по которой оценивают жесткость, нарастает за десятилетие: в восходящей аорте на 0,92 м/с, в плечевой артерии — на 0,48 м/с, в феморальных артериях — на 0,56 м/с [26]. Неодинаковое нарастание СПВ приводит к значительному изменению градиента (постепенно изменяющейся разницы) между жесткостью аорты и жесткостью периферических артерий. Соотношение градиента жесткости между восходящей аортой и плечевой артерией по СПВ составляет в возрасте 10 лет — 118%, а в 40 лет — только 46%. В дальнейшем этот градиент еще больше снижается [26].

Неравномерность относительного градиента жесткости приводит к высокому АД в плечевой артерии у молодых и его ненормальному соотношению с центральной гемодинамикой. У более молодых людей градиент жесткости больше, и пульсовые волны содержат разную энергию в гармонических составляющих пульсирующего кровотока [27, 28]. Другими словами, формы и особенно амплитуды волн центрального и периферического АД различаются сильнее у молодых, чем у более старших, у которых по мере уменьшения градиента жесткости различия в количестве энергии частотных составляющих колебания АД уменьшаются, так что и периферийные и центральные волны становятся похожими, в том числе и по амплитуде. Следовательно, с возрастом разница между центральным давлением и систолическим давлением на периферии уменьшается. И даже при терминальной почечной недостаточности, вплоть до того, что центральное АД становится больше плечевого [29].

Таким образом, при оценке состояния молодых людей с ИСАГМ только лишь жесткость аорты не имеет такого значения, как относительный градиент жесткости, выражающий разницу между жесткостью аорты и плечевой артерии.

Возвращаясь к исследованию Enigma [25], следует, однако, принять во внимание, что в нем использовали неинвазивную и невизуализирующую оценку жесткости артерий, а любая такая оценка (невизуализирующая или неинвазивная, другими словами, «прокси»-оценка, объединяющая и центральные и периферические сегменты артериального дерева) неудовлетворительна, а некоторые методики даже вовсе неприемлемы для клинической и исследовательской практики [30, 31].

Нейрогенный компонент

Вегетативная регуляция артериальной функции в настоящее время вновь изучается с большим интересом. Ранее, в 70-х гг. XX в., были популярны исследования вегетативного тонуса и нейромедиаторов при гипертензии. Симпатический тонус увеличивается, тогда как парасимпатический уменьшается, и продолговатый мозг регулирует данные явления реципрокно. Вегетативные блокады в исследованиях того времени устраняли увеличение МО при пред- и гипертензии, доказывая, что гиперкинетическое кровообращение обусловлено нейрогенными причинами [32, 33]. Норадреналин, меченный изотопами и микронейрография также доказывали адренергическую активацию при гипертензии [34, 35].

В настоящее время происходит ренессанс интереса к вегетативной регуляции. Например, авторы из Великобритании в своей публикации предполагают трехсторонние петли положительной обратной связи между воспалением, ангиотензином II и нарушениями сосудистой функции, ведущими к гипоперфузии продолговатого мозга. Это может сформировать основу гипертензии [36]. Итальянские авторы, задавшись целью описать нейрогенную регуляцию сосудистой функции в норме и при патологии, сообщают об изменениях, которые могут оказывать воздействие на физиологию и структуру артерий посредством множества механизмов, включая повышение АД и метаболические изменения, прямое сужение артерий, ремоделирование их стенок с повышением жесткости. В свою очередь, артериальная жесткость влияет на симпатическую нервную систему через барорефлекс [37].

Симпатический тонус немаловажен в патогенезе ИСАГМ у пациентов с избыточной массой тела. Синергия, возникающая при повышенном потреблении натрия и при инсулинорезистентности, связи этих двух факторов с активностью ренин-альдостерон-ангиотензиновой системы и взаимодействия вышеуказанных факторов со структурами артериальной стенки, обусловлена именно симпатической нервной системой [38].

Нарушения обмена веществ

При инсулинорезистентности происходит компенсаторное увеличение секреции инсулина, а заодно и продукция провоспалительных медиаторов (например, интерлекинов, лептина, фактора некроза опухоли), что не только нарушает углеводный и липидный обмен, но и вызывает поражение в стенке артерий. Кроме этого, гиперлептинемия может быть дополнительно связана с повышенным тонусом симпатической нервной системы, с повышенной реабсорбцией натрия и воды в проксимальных канальцах почек [39].

Инсулинорезистентность может влиять на артериальную структуру и функцию также и через изменения концентрации внутриклеточного кальция (в комплексе с фосфатом и протеинами) в гладкомышечных клетках, и через нарушения активации пути цикло-ГМФ и протеинкиназы B. Другой путь влияния инсулинорезистентности на артерии состоит в изменении состава внеклеточного матрикса и его механических свойств [40, 41].

Описанные выше явления взаимосвязаны с эндотелиальной дисфункцией, при которой изменяется секреция оксида азота (NO), обладающего сосудорасширяющими, а также антиатеросклеротическими свойствами [42]. Кроме этого, происходит ингибирование пролиферации и миграция клеток гладких мышц сосудов, подавление простациклина и ангиотензина II [43]. Все это тоже ведет к изменениям артериальной структуры и функции, заключающееся в повышении жесткости ее стенки [41]. Зачастую это повышение обратимо, что вызывает оптимизм: есть исследования эндотелия, свидетельствующие о том, что при снижении толщины кожной складки, снижается и жесткость артерий [44].

К нарушениям обмена веществ, принимающих участие в патогенезе ИСАГМ, относится повышенное потребление и чувствительность к натрию, содержащемуся в поваренной соли. Среднее потребление соли в рационе у лиц с ожирением значительно превышает международные рекомендации [45, 46]. Изменения концентрации натрия в плазме и/или спинномозговой жидкости может влиять на тонус симпатической нервной системы. Это происходит путем активации осморецепторов в ЦНС [47].

Есть четкие доказательства того, что метаболические и нейрогормональные факторы, которые являются признаками избыточного веса и ожирения, то есть гиперинсулинемия, гиперлептинемия, активация РААС и увеличение активности СНС, все вместе играют роль в повышении систолического АД в ответ на потребление соли. Но не исключено, что такое избыточное потребление может способствовать развитию изолированной систолической гипертензии и без воздействия на стенки артерий [48].

Упомянутые патогенетические механизмы систематизированы в рис. 1.

Рисунок 1. Патогенетические механизмы, которые могут объяснить связь между ожирением и изолированной систолической гипертензией молодых (ИСАГМ). Примечание: РААС — ренин-ангиотензин-альдостероновая система, ГМК — гладкомышечные клетки, ЭЦМ — экстрацеллюлярный матрикс. По Посохову И.Н. и соавт., 2019 г. [49]

Figure 1. Pathogenetic mechanisms which can explain the correlation between obesity and ожирением and isolated systolic hypertension in the young (ISHY). Note: РААС — rennin-angiotensin-aldosteron system, ГМК — smooth muscle cells, ЭЦМ — extracellular matrix. Based on Posokhov et al., 2019 [49]

Спортивные нагрузки

В ряде публикаций подчеркивается, что частота ИСАГМ среди молодых спортсменов и людей, ведущих активный образ жизни, довольно существенна [4, 5, 25, 50]. Эти молодые люди часто имеют больший доступ к медицинской помощи, так как проходят осмотр на допуск к тренировочно-соревновательному процессу, и повышенные показатели артериального давления являются довольно распространенными находками [51].

В обзоре, опубликованном в британском журнале спортивной медицины, сообщается, что распространенность гипертензии различается в разных исследованиях спортсменов, от 0 до 83%. Авторы объясняют такой разброс разными критериями границ нормы, различиями возрастного диапазона в группах, а также различиями в техниках измерения АД [52]. В другом обзоре сообщается, что у спортсменов, специализирующихся на силовых тренировках, распространенность гипертензии выше, чем у спортсменов, тренирующихся в основном на выносливость [53].

У тренированных людей, как правило, показатели артериальной жесткости ниже, чем у сверстников. Это отчасти может объяснить то, что у них зачастую имеется ИСАГМ. Исключение составляет более жесткая аорта у бегунов на длинные дистанции и марафонцев. Они обычно имеют низкий рост и достигают успеха в более позднем возрасте, чем другие спортсмены. Повышенная жесткость помогает в развитии и поддержании оптимальной ЧСС для перфузии сердца [54] и ног [55] в течение марафона.

В ряде исследований изучали эффект регулярных тренировок на центральное АД, и получены противоречивые результаты: одни авторы наблюдают более низкое центральное АД [12], объясняя это тем, что при эластичных артериях отраженная волна затухает сильнее, другие авторы пишут, что при увеличении продолжительности выброса отраженная волна успевает вернуться в систолу и центральное АД увеличивается [56, 57], а третьи авторы не обнаруживают никаких различий между спортсменами и контрольными группами [58, 59]. Такой разнобой в результатах вполне может быть объяснен отсутствием методологического согласования и взаимозаменяемости различных методик, отсутствие общепринятого протокола валидации таких измерителей, наличие на рынке устройств, алгоритмы которых примитивны или сомнительны [60, 61].

Тем не менее в спортивной медицине вполне достаточно надежных, классических методов. Так, увеличенный УО, вторичный по отношению к спортивной брадикардии, может объяснить, почему ПД выше, а ИСАГМ чаще встречается у спортсменов, чем у людей, ведущих малоподвижный образ жизни [25, 62, 63].

Поведенческие факторы

Поведенческие факторы необходимо всегда дополнительно учитывать, рассматривая ИСАГМ. К ним относятся:

–          Повышенное употребление соли или фастфуд вызывают повышение систолического АД до 14 мм рт. ст.

–          Недавнее употребление алкоголя — до 4 мм рт. ст.

–          Энергетические напитки и кофеин – до 8 мм рт. ст.

–          Стимуляторы — до 6 мм рт. ст.

–          Кокаин — до 8 мм рт. ст.

–          Анаболические стероиды — до 9 мм рт. ст.

–          Оральные контрацептивы — до 15 мм рт. ст.

–          Нестероидные противовоспалительные средства — до 4 мм рт. ст.

–          Курение табака в любых формах — до 12 мм рт. ст. [51]

Чем отличаются разные взгляды на ИСАГМ?

Несмотря на накопление данных о механизмах ИСАГМ, до сих пор еще нет доказательств такого уровня, которые могли бы приняты в национальные клинические рекомендации, нет сведений, имеет ли ИСАГМ неблагоприятный исход и нуждается ли в антигипертензивном лечении. Поэтому нужно иметь в виду все линии концептуализации. Одна из таких линий идентифицирует эту ИСАГМ как «псевдо-» или «ложную гипертензию».

Изучение пульсовых волн АД показывает их постепенные изменения у детей вплоть до достижения максимального роста (около 17–20 лет), таким образом, демонстрирует связь с анатомией [64]. Начиная с 30 лет постепенно, сначала незаметно, происходят дальнейшие изменения: расширяется аорта, усиливается ее жесткость из-за дегенерации эластиновых волокон, и к пожилому возрасту это приводит к увеличению пульсового давления, а затем к сердечной недостаточности, инсультам и прочим сердечно-сосудистым событиям [9]. Согласно концепции «невинного состояния», у молодых людей имеется совершенно другой механизм гипертензии: систолическое и пульсовое давление связаны с усиленной, излишней амплификацией (приростом) АД в верхней конечности, но не с высоким уровнем АД в левом желудочке.

Австралийская группа исследователей в Сиднее провела длинную серию исследований и показала постепенное увеличение с возрастом (от 18 до 80 лет) СПВ, АД, а также постепенное уменьшение амплификации ПД [26]. Эта серия исследований имела целью объяснить поведение плечевого АД при разном возрасте, типичный пример которого привело Фремингемское исследование, когда в возрасте от 20 до 40 лет наблюдалось «плато» в траектории систолического АД [65]. Фремингемское исследование обеспечивало данные о давлении у людей начиная от 25 лет [66, 67]. Затем к ним «пристыковали» данные Национального отчета США об АД у детей и подростков [68] и получили подтверждение о том, что это «плато» существует. В дальнейшем эти данные дополнялись, комбинировались с данными измерения центрального АД [69].

Согласно концепции псевдо-гипертензии, начало «плато 20–40-летних» в траектории плечевого с АД связано с увеличенной амплификацией волны давления от аортального клапана до верхней конечности. При этом в молодом возрасте не обязательно будут какие-либо аномалии в патогенезе, если это повышение АД ограничивается только артериями верхних конечностей и есть излишняя амплификация.

Рядом эпидемиологических исследований, считая излишнюю амплификацию нормальной физиологией, подтверждает его невинность. Относительно свежая статья в журнале американского колледжа кардиологии показывает, что кривая выживаемости у таких молодых людей примерно такая же, как и при нормальном и высоком-нормальном артериальном давлении [70]. Ряд других публикаций также свидетельствуют о хорошем прогнозе. Например, ИСАГМ жителей Финляндии с течением времени возвращалась к нормальному диапазону систолического АД в дальнейшей жизни, а жесткость артерий на всем протяжении наблюдения была в пределах возрастной нормы [71].

Однако есть еще исследования, результаты которых позволяют исследователям оспаривать концепцию «псевдо-гипертензии». В противовес предыдущим примерам исследований другие публикации показывают, что и центральное АД на самом деле выше при изолированной систолической гипертензии по сравнению с контролем. Это может быть связано, например, со способом подсчета значения амплификации. Например, если амплификацию вычислять не как абсолютную разницу, в миллиметрах ртутного столба, а как относительную, в процентах, то это коренным образом меняет дело. Как, например, в данной работе ирландских исследователей: разница между плечевым и центральным давлением была больше в группе молодых людей с гипертензией, но амплификация, выраженная как отношение плечевого и центрального давления, в процентах, у пациентов с гипертензией оказалась на самом деле меньше, чем у здоровых людей того же возраста и пола [72].

Неизвестно, что считать нормальным центральным АД. Например, в исследованиях ИСАГМ Майкла О’Рурка и соавт. центральное АД у составляло 119 мм рт. ст. [64]. В ответ на это группа Enigma (сторонники концепции «истинная гипертензия») утверждает, что 119 мм рт. ст. — это уже высокое центральное АД, и при ИСАГМ происходит амплификация уже повышенного центрального АД, при этом риск сердечно-сосудистых заболеваний у таких пациентов повышается [73].

Дополнительными аргументами в пользу «истинной гипертензии» являются результаты исследования гемодинамики и жесткости артерий. Упомянутое уже исследование Enigma, а также англо-кардиффское совместное исследование, в котором участвуют все те же исследователи кембриджской группы, показывают, что основной причиной повышения ПД является все-таки УО [25, 69, 73]. А повышение УО и МО у молодых людей представляет собой раннюю фазу гипертензии, которая со временем может превратиться после гемодинамического перехода в устойчивую и необратимую гипертензию. Плюс к этому у пациентов данных исследователей также обнаруживалось преждевременное увеличение жесткости артерий. Таким образом, согласно концепции «истинная гипертензия», изолированную систолическую гипертензию в первые 4 десятилетия жизни следует считать состоянием, сопровождающимся повышенным сердечно-сосудистым риском.

Выводы

Мы видим, что единое мнение среди экспертов отсутствует. Одним из «камней преткновения» стало центральное АД, точнее методика его измерения и интерпретация. В одном из последних документов о своей позиции относительно ИСАГМ эксперты европейского общества гипертензии пока не дают никаких рекомендаций по центральному АД, потому что доказательства недостаточны и нет единого мнения экспертов.

Другие патогенетические аспекты не так противоречивы, как центральное АД, методологии их изучения стандартизированы, взаимозаменяемы, имеют очевидные результаты. К таким аспектам относятся изменения МО, УО, ПСС или тонуса симпатической нервной системы, нарушения обмена веществ, неблагоприятные поведенческие факторы, влияние регулярных физических нагрузок.

ЛИТЕРАТУРА

1. Williams B., Mancia G., Spiering W. et al; ESC Scientific Document Group. 2018 ESC/ESH Guidelines for the management of arterial hypertension // Eur Heart J. — 2018, Sep. 1. — Vol. 39 (33). — P. 3021–3104.
2. Saladini F. Isolated systolic hypertension in the young. A heterogeneous condition // Minerva Med. — 2021, May 14. DOI: 10.23736/S0026-4806.21.07627-8. Epub ahead of print. PMID: 33988016.
3. Palatini P. The HARVEST. Looking for optimal management of young people with stage 1 hypertension // Panminerva Med. — 2021, Mar 12. DOI: 10.23736/S0031-0808.21.04350-0. Epub ahead of print. PMID: 33709681.
4. O’Rourke M.F., Vlachopoulos C., Graham R.M. Spurious systolic hypertension in youth // Vasc Med. — 2000. — Vol. 5. — P. 141–145.
5. Lurbe E., Redon J. Isolated Systolic Hypertension in Young People Is Not Spurious and Should Be Treated: Con Side of the Argument // Hypertension. — 2016, Aug. — Vol. 68 (2). — P. 276–280.
6. Liu X., Rodriguez C.J., Wang K. Prevalence and trends of isolated systolic hypertension among untreated adults in the United States // J Am Soc Hypertens. — 2015, Mar. — Vol. 9 (3). — P. 197–205.
7. Mallion J.M., Hamici L., Chatellier G., Lang T., Plouin P.F., De Gaudemaris R. Isolated systolic hypertension: data on a cohort of young subjects from a French working population (IHPAF) // J Hum Hypertens. — 2003. — Vol. 17. — P. 93–100.
8. Saladini F., Dorigatti F., Santonastaso M., Mos L., Ragazzo F., Bortolazzi A. et al., HARVEST Study Group. Natural history of hypertension subtypes in young and middle-age adults // Am J Hypertens. — 2009. — Vol. 22. — P. 531–537.
9. Staessen J., Amery A., Fagard R. Isolated systolic hypertension in the elderly // J Hypertens. — 1990. — Vol. 8. — P. 393–405.
10. Chiolero A., Cachat F., Burnier M., Paccaud F., Bovet P. Prevalence of hypertension in schoolchildren based on repeated measure­ments and association with overweight // J Hypertens. — 2007. — Vol. 25. — P. 2209–2217.
11. Cheung E.L., Bell C.S., Samuel J.P., Poffenbarger T., Redwine K.M., Samuels J.A. Race and obesity in adolescent hypertension // Pediatrics. — 2017. — Vol. 139. — pii: e20161433.
12. Karatzi K., Protogerou A.D., Moschonis G., Tsirimiagou C., Androutsos O., Chrousos G.P. et al. Prevalence of hypertension and hypertension phenotypes by age and gender among schoolchildren in Greece: the Healthy Growth Study // Atherosclerosis. — 2017. — Vol. 259. — P. 128–133.
13. Wills A.K., Lawlor D.A., Muniz-Terrera G., Matthews F., Cooper R., Ghosh A.K. et al., FALCon Study Team. Population heterogeneity in trajecto­ries of midlife blood pressure // Epidemiology. — 2012. — Vol. 23. — P. 203–211.
14. Syme C., Abrahamowicz M., Leonard G.T., Perron M., Richer L., Veillette S. et al. Sex differences in blood pressure and its relationship to body composition and metabolism in adolescence // Arch Pediatr Adolesc Med. — 2009. — Vol. 163. — P. 818–825.
15. Tsai T.Y., Cheng H.M., Chuang S.Y., Chia Y.C., Soenarta A.A., Minh H.V., Siddique S., Turana Y., Tay J.C., Kario K., Chen C.H. Isolated systolic hypertension in Asia // J Clin Hypertens (Greenwich). — 2021, Mar. — Vol. 23 (3). — P. 467–474. DOI: 10.1111/jch.14111. Epub 2020 Nov 29. PMID: 33249701.
16. Lund-Johansen P. Twenty-year follow-up of hemodynamics in essen­tial hypertension during rest and exercise // Hypertension. — 1991. — Vol. 18 (5 Suppl). — P. III54–III61.
17. Julius S., Randall O.S., Esler M.D., Kashima T., Ellis T., Bennet J. Altered cardiac responsiveness and regulation in the normal cardiac output type of borderline hypertension // Circ Res. — 1975. — Vol. 36 (6 Suppl 1). — P. 199–207.
18. Julius S., Krause L., Schork N.J., Mejia A., Jones K.A., Van den Ven C. et al. Hyperkinetic borderline hypertension in Tecumseh, Michigan // J Hypertens. — 1991. — Vol. — P. 77–84.
19. Julius S., Jamerson K., Mejia A., Krause L., Schork N., Jones K. The Association of borderline hypertension with target organ damage and higher coronary risk // JAMA. — 1990. — Vol. 264. — P. 354–358.
20. Egan B., Panis R., Schork N., Julius S. Mechanism of increased alpha adrenergic vasoconstriction in human essential hypertension // J Clin Invest. — 1987. — Vol. 80. — P. 812–817.
21. Alfie J., Majul C., Paez O., Galarza C., Waisman G. Hemodynamic significance of high brachial pulse pressure in young men // Clin Exp Hypertens. — 2004. — Vol. 26. — P. 199–207.
22. Mangoni A.A., Mircoli L., Giannattasio C., Ferrari A.U., Mancia G. Heart rate-dependence of arterial distensibility in vivo // J Hypertens. — 1996. — Vol. 14. — P. 897–901.
23. Giannattasio C., Vincenti A., Failla M., Capra A., Ciro` A., De Ceglia S. et al. Effects of heart rate changes on arterial distensibility in humans // Hypertension. — 2003. — Vol. 42. — P. 253–256.
24. Tomiyama H., Hashimoto H., Tanaka H., Matsumoto C., Odaira M., Yamada J. et al., baPWV/cfPWV Collaboration Group. Synergistic relationship between changes in the pulse wave velocity and changes in the heart rate in middle-aged Japanese adults: a prospective study // J Hypertens. — 2010. — Vol. 28. — P. 687–694.
25. McEniery C.M., Yasmin. Wallace S., Maki-Petaja K., McDonnell B., Sharman J.E. et al., ENIGMA Study Investigators. Increased stroke volume and aortic stiffness contribute to isolated systolic hypertension in young adults // Hypertension. — 2005. — Vol. 46. — P. 221–226.
26. Avolio A.P., Chen S.G., Wang R.P., Zhang C.L., Li M.F., O’Rourke M.F. Effects of aging on changing arterial compliance and left ventricular load in a northern Chinese urban community // Circulation. — 1983. — Vol. 68. — P. 50–58.
27. Latham R.D., Westerhof N., Sipkema P., Rubal B.J., Reuderink P., Murgo J.P. Regional wave travel and reflections along the human aorta: a study with six simultaneous micromanometric pressures // Circulation. — 1985. — Vol. 72. — P. 1257–1269.
28. O’Rourke M.F. Wave travel and reflection in the arterial system // J Hypertens. — 1999. — Vol. 17. — P. S45–S47.
29. Yu S., McEniery C.M. Central Versus Peripheral Artery Stiffening and Cardiovascular Risk // Arterioscler. Thromb Vasc Biol. — 2020, May. — Vol. 40 (5). — P. 1028–1033.
30. Segers P., Rietzschel E.R., Chirinos J.A. How to Measure Arterial Stiffness in Humans // Arterioscler Thromb Vasc Biol. — 2020, May. — Vol. 40 (5). — P. 1034–1043.
31. Chirinos J.A., Segers P., Hughes T., Townsend R. Large-Artery Stiffness in Health and Disease: JACC State-of-the-Art Review // J Am Coll Cardiol. — 2019, Sep 3. — Vol. 74 (9). — P. 1237–1263.
32. Jose A.D., Taylor R.R. Autonomic blockade by propranolol and atropine to study intrinsic myocardial function in man // J Clin Invest. — 1969. — Vol. 48. — P. 2019–2031.
33. Julius S., Pascual. London R. Role of parasympathetic inhibition in the hyperkinetic type of borderline hypertension // Circulation. — 1971. — Vol. 44. — P. 413–418.
34. Esler M., Lambert G., Jennings G. Regional norepinephrine turnover in human hypertension // Clin Exp Hypertens. — 1989. — Vol. 11 (Suppl 1). — P. 75–89.
35. Esler M., Jennings G., Lambert G., Meredith I., Horne M., Eisenhofer G. Overflow of catecholamine neurotransmitters to the circulation: source, fate and function // Physiol Rev. — 1990. — Vol. 70. — P. 963–985.
36. Fisher J.P., Paton J.F. The sympathetic nervous system and blood pressure in humans: implications for hypertension // J Hum Hypertens. — 2012, Aug. — Vol. 26 (8). — P. 463–475.
37. Bruno R.M., Ghiadoni L., Seravalle G., Dell’oro R., Taddei S., Grassi G. Sympathetic regulation of vascular function in health and disease // Front Physiol. — 2012. — Vol. 3. — P. 284.
38. Strazzullo P., Barbato A., Galletti F., Barba G., Siani A., Iacone R. et al. Abnormalities of renal sodium handling in the metabolic syndrome. Results of the Olivetti Heart Study // J Hypertens. — 2006. — Vol. 24. — P. 1633–1639.
39. Strazzullo P., Barbato A., Galletti F., Barba G., Siani A., Iacone R. et al. Abnormalities of renal sodium handling in the metabolic syndrome. Results of the Olivetti Heart Study // J Hypertens. — 2006. — Vol. 24. — P. 1633–1639.
40. Middlemiss J.E., Miles K.L., McDonnell B.J., Yasmin. Maki-Petaja K.M., Cockcroft J.R. et al. Mechanisms underlying elevated SBP differ with adiposity in young adults: the Enigma study // J Hypertens. — 2016. — Vol. 34. — P. 290–297.
41. D’Elia L., Strazzullo P. Excess Body Weight, Insulin Resistance and Isolated Systolic Hypertension: Potential Pathophysiological Links // High Blood Press Cardiovasc Prev. — 2018, Mar. — Vol. 25 (1). — P. 17–23.
42. Gorzelniak K., Engeli S., Janke J., Luft F.C., Sharma A.M. Hormonal regulation of the human adipose-tissue renin-angiotensin system: relationship to obesity and hypertension // J Hypertens. — 2002. — Vol. 20 (5). — P. 965–973.
43. Gorzelniak K., Engeli S., Janke J., Luft F.C., Sharma A.M. Hormonal regulation of the human adipose-tissue renin-angiotensin system: relationship to obesity and hypertension // J Hypertens. — 2002. — Vol. 20 (5). — P. 965–973.
44. Gorzelniak K., Engeli S., Janke J., Luft F.C., Sharma A.M. Hormonal regulation of the human adipose-tissue renin-angiotensin system: relationship to obesity and hypertension // J Hypertens. — 2002. — Vol. 20 (5). — P. 965–973.
45. World Health Organization. Reducing salt intake in populations: report of a WHO forum and technical meeting. — Geneva: WHO, 2007. — P. 1–60.
46. Donfrancesco C., Ippolito R., Lo Noce C., Palmieri L., Iacone R., Russo O., Vanuzzo D., Galletti F., Galeone D., Giampaoli S., Strazzullo P. Excess dietary sodium and inadequate potassium intake in Italy: results of the MINISAL study // Nutr Metab Cardiovasc Dis. — 2013. — Vol. 23. — P. 850–856.
47. Ciura S., Bourque C.W. Transient receptor potential vanilloid 1 is required for intrinsic osmoreception in organum vasculosum lamina terminalis neurons and for normal thirst responses to systemic hyperosmolality // J Neurosci. — 2006. — Vol. 26 (35). — P. 9069–9075.
48. Leenen F.H., Ruzicka M., Huang B.S. The brain and salt-sensitive hypertension // Curr Hypertens Rep. — 2002. — Vol. 4. — P. 129–135.
49. Посохов И.Н., Шарыкин С.А., Трунина И.И. Изолированная систолическая гипертензия и амбулаторное мониторирование центрального артериального давления у детей и подростков. — Нижний Новгород: ДЕКОМ, 2019. — 96 с.
50. Palatini P., Rosei E.A., Avolio A., Bilo G., Casiglia E., Ghiadoni L., Giannattasio C., Grassi G., Jelakovich B., Julius S., Mancia G., McEniery C.M., O’Rourke M.F., Parati G., Pauletto P., Pucci G., Saladini F., Strazzullo P., Tsioufis K., Wilkinson I.B., Zanchetti A. Isolated systolic hypertension in the young: a position paper endorsed by the European Society of Hypertension // J Hypertens. — 2018, Jun. — Vol. 36 (6). — P. 1222–1236.
51. Schleich K.T., Smoot M.K., Ernst M.E. Hypertension in Athletes and Active Populations // Curr Hypertens Rep. — 2016, Nov. — Vol. 18 (11). — P. 77.
52. Berge H.M., Isern C.B., Berge E. Blood pressure and hypertension in athletes: a systematic review // Br J Sports Med. — 2015, Jun. — Vol. 49 (11). — P. 716–723.
53. Sachtleben T., Fields K.B. Hypertension in the athlete // Curr Sports Med Rep. — 2003, Apr. — Vol. 2 (2). — P. 79–83.
54. O’Rourke M., Avolio A., Stelliou V., Young J., Gallagher D.E. The rhythm of running: can the heart join in? // Aust N Z J Med. — 1993. — Vol. 23. — P. 708–710.
55. Folkow B., Haglund U., Jodal M., Lundgren O. Blood flow in the calf muscle of man during heavy rhythmic exercise // Acta Physiol Scand. — 1971. — Vol. 81. — P. 157–163.
56. Vlachopoulos C., Kardara D., Anastasakis A., Baou K., Terentes-Printzios D., Tousoulis D. et al. Arterial stiffness and wave reflections in marathon runners // Am J Hypertens. — 2010. — Vol. 23. — P. 974–979.
57. Laurent P., Marenco P., Castagna O., Smulyan H., Blacher J., Safar M.E. Differences in central systolic blood pressure and aortic stiffness between aerobically trained and sedentary individuals // J Am Soc Hypertensю — 2011. — Vol. 5. — P. 85–93.
58. Taylor B.A., Zaleski A.L., Capizzi J.A., Ballard K.D., Troyanos C., Baggish A.L. et al. Influence of chronic exercise on carotid atherosclerosis in marathon runners // BMJ Open. — 2014. — Vol. 4. — P. e004498.
59. Edwards D.G., Lang J.T. Augmentation index and systolic load are lower in competitive endurance athletes // Am J Hypertens. — 2005. — Vol. 18 (5 Pt 1). — P. 679–683.
60. Stergiou G.S., Parati G., Vlachopoulos C. et al. Methodology and technology for peripheral and central blood pressure and blood pressure variability measurement: current status and future directions — Position statement of the European Society of Hypertension Working Group on blood pressure monitoring and cardiovascular variability // J Hypertens. — 2016, Sep. — Vol. 34 (9). — P. 1665–1677.
61. Posokhov I. Ambulatory central blood pressure obtained by BPLab is questionable // Journal of Hypertension. — 2021, April. — Vol. 39. — P. e131.
62. McEniery C.M., Yasmin. Maki-Petaja K.M., McDonnell B.J., Munnery M., Hickson S.S. et al., Anglo-Cardiff Collaboration Trial Investigators. The impact of cardiovascular risk factors on aortic stiffness and wave reflections depends on age: the Anglo-Cardiff Collaborative Trial (ACCT III) // Hypertension. — 2010. — Vol. 56. — P. 591–597.
63. Saladini F., Fania C., Mos L., Mazzer A., Casiglia E., Palatini P. Office pulse pressure is a predictor of favourable outcome in young-to-middle-aged subjects with stage 1 hypertension // Hypertension. — 2017. Epub ahead of print.
64. O’Rourke M.F., Adji A. Guidelines on Guidelines: focus on isolated systolic hypertension in youth // J Hypertens. — 2013. — Vol. 31. — P. 649–654.
65. O’Rourke M.F., Adji A. Pressure paradox: high pulse pressure and low mean pressure are favorable features in young adults // Hypertension. — 2017. Epub ahead of print.
66. Franklin S.S., Wong N.D. Hypertension and cardiovascular disease: contributions of the Framingham Heart Study // Glob Heart. — 2013. — Vol. 8. — P. 49–57.
67. Franklin S.S., Gustin W. 4th, Wong N.D., Larson M.G., Weber M.A., Kannel W.B. et al. Hemodynamic patterns of age-related changes in blood pressure. The Framingham Heart Study // Circulation. — 1997. — Vol. 96. — P. 308–315.
68. Uiterwaal C.S., Anthony S., Launer L.J., Witteman J.C., Trouwborst A.M., Hofman A., Grobbee D.E. Birth weight, growth, and blood pressure: an annual follow-up study of children aged 5 through 21 years // Hypertension. — 1997. — Vol. 30 (2 Pt 1). — P. 267–271.
69. McEniery C.M., Yasmin. McDonnell B., Munnery M., Wallace S.M., Rowe C.V. et al., Anglo-Cardiff Collaborative Trial Investigators. Central pressure: variability and impact of cardiovascular risk factors: the Anglo-Cardiff Collaborative Trial II // Hypertension. — 2008. — Vol. 51. — P. 1476–1482.
70. Yano Y., Stamler J., Garside D.B., Daviglus M.L., Franklin S.S., Carnethon M.R. et al. Isolated systolic hypertension in young and middle-aged adults and 31-year risk of cardiovascular mortality: the Chicago Heart Association Detection Project in Industry Study // J Am Coll Cardiol. — 2015. — Vol. 65. — P. 327–335.
71. Aatola H., Koivistoinen T., Tuominen H., Juonala M., Lehtima¨ki T., Viikari J.S.A. et al. Influence of child and adult elevated blood pressure on adult arterial stiffness: The Cardiovascular Risk in Young Finns Study // Hypertension. — 2017. — Vol. 70. — P. 531–536.
72. Mahmud A., Feely J. Spurious systolic hypertension of youth: fit young men with elastic arteries // Am J Hypertens. — 2003. — Vol. 16. — P. 229–232.
73. McEniery C.M., Franklin S.S., Wilkinson I.B., Cockcroft J.R. Isolated systolic hypertension in the young: a need for clarity // J Hypertens. — 2013. — Vol. 31. — P. 1911–1913.

REFERENCES

1. Williams B., Mancia G., Spiering W. et al; ESC Scientific Document Group. 2018 ESC/ESH Guidelines for the management of arterial hypertension. Eur Heart J, 2018, Sep. 1, vol. 39 (33), pp. 3021–3104.
2. Saladini F. Isolated systolic hypertension in the young. A heterogeneous condition. Minerva Med, 2021, May 14. DOI: 10.23736/S0026-4806.21.07627-8. Epub ahead of print. PMID: 33988016.
3. Palatini P. The HARVEST. Looking for optimal management of young people with stage 1 hypertension. Panminerva Med, 2021, Mar 12. DOI: 10.23736/S0031-0808.21.04350-0. Epub ahead of print. PMID: 33709681.
4. O’Rourke M.F., Vlachopoulos C., Graham R.M. Spurious systolic hypertension in youth. Vasc Med, 2000, vol. 5, pp. 141–145.
5. Lurbe E., Redon J. Isolated Systolic Hypertension in Young People Is Not Spurious and Should Be Treated: Con Side of the Argument. Hypertension, 2016, Aug, vol. 68 (2), pp. 276–280.
6. Liu X., Rodriguez C.J., Wang K. Prevalence and trends of isolated systolic hypertension among untreated adults in the United States. J Am Soc Hypertens, 2015, Mar, vol. 9 (3), pp. 197–205.
7. Mallion J.M., Hamici L., Chatellier G., Lang T., Plouin P.F., De Gaudemaris R. Isolated systolic hypertension: data on a cohort of young subjects from a French working population (IHPAF). J Hum Hypertens, 2003, vol. 17, pp. 93–100.
8. Saladini F., Dorigatti F., Santonastaso M., Mos L., Ragazzo F., Bortolazzi A. et al., HARVEST Study Group. Natural history of hypertension subtypes in young and middle-age adults. Am J Hypertens, 2009, vol. 22, pp. 531–537.
9. Staessen J., Amery A., Fagard R. Isolated systolic hypertension in the elderly. J Hypertens, 1990, vol. 8, pp. 393–405.
10. Chiolero A., Cachat F., Burnier M., Paccaud F., Bovet P. Prevalence of hypertension in schoolchildren based on repeated measure­ments and association with overweight. J Hypertens, 2007, vol. 25, pp. 2209–2217.
11. Cheung E.L., Bell C.S., Samuel J.P., Poffenbarger T., Redwine K.M., Samuels J.A. Race and obesity in adolescent hypertension. Pediatrics, 2017, vol. 139, pii: e20161433.
12. Karatzi K., Protogerou A.D., Moschonis G., Tsirimiagou C., Androutsos O., Chrousos G.P. et al. Prevalence of hypertension and hypertension phenotypes by age and gender among schoolchildren in Greece: the Healthy Growth Study. Atherosclerosis, 2017, vol. 259, pp. 128–133.
13. Wills A.K., Lawlor D.A., Muniz-Terrera G., Matthews F., Cooper R., Ghosh A.K. et al., FALCon Study Team. Population heterogeneity in trajecto­ries of midlife blood pressure. Epidemiology, 2012, vol. 23, pp. 203–211.
14. Syme C., Abrahamowicz M., Leonard G.T., Perron M., Richer L., Veillette S. et al. Sex differences in blood pressure and its relationship to body composition and metabolism in adolescence. Arch Pediatr Adolesc Med, 2009, vol. 163, pp. 818–825.
15. Tsai T.Y., Cheng H.M., Chuang S.Y., Chia Y.C., Soenarta A.A., Minh H.V., Siddique S., Turana Y., Tay J.C., Kario K., Chen C.H. Isolated systolic hypertension in Asia. J Clin Hypertens (Greenwich), 2021, Mar, vol. 23 (3), pp. 467–474. DOI: 10.1111/jch.14111. Epub 2020 Nov 29. PMID: 33249701.
16. Lund-Johansen P. Twenty-year follow-up of hemodynamics in essen­tial hypertension during rest and exercise. Hypertension, 1991, vol. 18 (5 Suppl), pp. III54–III61.
17. Julius S., Randall O.S., Esler M.D., Kashima T., Ellis T., Bennet J. Altered cardiac responsiveness and regulation in the normal cardiac output type of borderline hypertension. Circ Res, 1975, vol. 36 (6 Suppl 1), pp. 199–207.
18. Julius S., Krause L., Schork N.J., Mejia A., Jones K.A., Van den Ven C. et al. Hyperkinetic borderline hypertension in Tecumseh, Michigan. J Hypertens, 1991, vol. 9, pp. 77–84.
19. Julius S., Jamerson K., Mejia A., Krause L., Schork N., Jones K. The Association of borderline hypertension with target organ damage and higher coronary risk. JAMA, 1990, vol. 264, pp. 354–358.
20. Egan B., Panis R., Schork N., Julius S. Mechanism of increased alpha adrenergic vasoconstriction in human essential hypertension. J Clin Invest, 1987, vol. 80, pp. 812–817.
21. Alfie J., Majul C., Paez O., Galarza C., Waisman G. Hemodynamic significance of high brachial pulse pressure in young men. Clin Exp Hypertens, 2004, vol. 26, pp. 199–207.
22. Mangoni A.A., Mircoli L., Giannattasio C., Ferrari A.U., Mancia G. Heart rate-dependence of arterial distensibility in vivo. J Hypertens, 1996, vol. 14, pp. 897–901.
23. Giannattasio C., Vincenti A., Failla M., Capra A., Ciro` A., De Ceglia S. et al. Effects of heart rate changes on arterial distensibility in humans. Hypertension, 2003, vol. 42, pp. 253–256.
24. Tomiyama H., Hashimoto H., Tanaka H., Matsumoto C., Odaira M., Yamada J. et al., baPWV/cfPWV Collaboration Group. Synergistic relationship between changes in the pulse wave velocity and changes in the heart rate in middle-aged Japanese adults: a prospective study. J Hypertens, 2010, vol. 28, pp. 687–694.
25. McEniery C.M., Yasmin. Wallace S., Maki-Petaja K., McDonnell B., Sharman J.E. et al., ENIGMA Study Investigators. Increased stroke volume and aortic stiffness contribute to isolated systolic hypertension in young adults. Hypertension, 2005, vol. 46, pp. 221–226.
26. Avolio A.P., Chen S.G., Wang R.P., Zhang C.L., Li M.F., O’Rourke M.F. Effects of aging on changing arterial compliance and left ventricular load in a northern Chinese urban community. Circulation, 1983, vol. 68, pp. 50–58.
27. Latham R.D., Westerhof N., Sipkema P., Rubal B.J., Reuderink P., Murgo J.P. Regional wave travel and reflections along the human aorta: a study with six simultaneous micromanometric pressures. Circulation, 1985, vol. 72, pp. 1257–1269.
28. O’Rourke M.F. Wave travel and reflection in the arterial system. J Hypertens, 1999, vol. 17, pp. S45–S47.
29. Yu S., McEniery C.M. Central Versus Peripheral Artery Stiffening and Cardiovascular Risk. Arterioscler. Thromb Vasc Biol, 2020, May, vol. 40 (5), pp. 1028–1033.
30. Segers P., Rietzschel E.R., Chirinos J.A. How to Measure Arterial Stiffness in Humans. Arterioscler Thromb Vasc Biol, 2020, May, vol. 40 (5), pp. 1034–1043.
31. Chirinos J.A., Segers P., Hughes T., Townsend R. Large-Artery Stiffness in Health and Disease: JACC State-of-the-Art Review. J Am Coll Cardiol, 2019, Sep 3, vol. 74 (9), pp. 1237–1263.
32. Jose A.D., Taylor R.R. Autonomic blockade by propranolol and atropine to study intrinsic myocardial function in man. J Clin Invest, 1969, vol. 48, pp 2019–2031.
33. Julius S., Pascual. London R. Role of parasympathetic inhibition in the hyperkinetic type of borderline hypertension. Circulation, 1971, vol. 44, pp. 413–418.
34. Esler M., Lambert G., Jennings G. Regional norepinephrine turnover in human hypertension. Clin Exp Hypertens, 1989, vol. 11 (Suppl 1), pp. 75–89.
35. Esler M., Jennings G., Lambert G., Meredith I., Horne M., Eisenhofer G. Overflow of catecholamine neurotransmitters to the circulation: source, fate and function. Physiol Rev, 1990, vol. 70, pp. 963–985.
36. Fisher J.P., Paton J.F. The sympathetic nervous system and blood pressure in humans: implications for hypertension. J Hum Hypertens, 2012, Aug, vol. 26 (8), pp. 463–475.
37. Bruno R.M., Ghiadoni L., Seravalle G., Dell’oro R., Taddei S., Grassi G. Sympathetic regulation of vascular function in health and disease. Front Physiol, 2012, vol. 3, pp. 284.
38. Strazzullo P., Barbato A., Galletti F., Barba G., Siani A., Iacone R. et al. Abnormalities of renal sodium handling in the metabolic syndrome. Results of the Olivetti Heart Study. J Hypertens, 2006, vol. 24, pp. 1633–1639.
39. Strazzullo P., Barbato A., Galletti F., Barba G., Siani A., Iacone R. et al. Abnormalities of renal sodium handling in the metabolic syndrome. Results of the Olivetti Heart Study. J Hypertens, 2006, vol. 24, pp. 1633–1639.
40. Middlemiss J.E., Miles K.L., McDonnell B.J., Yasmin. Maki-Petaja K.M., Cockcroft J.R. et al. Mechanisms underlying elevated SBP differ with adiposity in young adults: the Enigma study. J Hypertens, 2016, vol. 34, pp. 290–297.

41. D’Elia L., Strazzullo P. Excess Body Weight, Insulin Resistance and Isolated Systolic Hypertension: Potential Pathophysiological Links. High Blood Press Cardiovasc Prev, 2018, Mar, vol. 25 (1), pp. 17–23.
42. Gorzelniak K., Engeli S., Janke J., Luft F.C., Sharma A.M. Hormonal regulation of the human adipose-tissue renin-angiotensin system: relationship to obesity and hypertension. J Hypertens, 2002, vol. 20 (5), pp. 965–973.
43. Gorzelniak K., Engeli S., Janke J., Luft F.C., Sharma A.M. Hormonal regulation of the human adipose-tissue renin-angiotensin system: relationship to obesity and hypertension. J Hypertens, 2002, vol. 20 (5), pp. 965–973.
44. Gorzelniak K., Engeli S., Janke J., Luft F.C., Sharma A.M. Hormonal regulation of the human adipose-tissue renin-angiotensin system: relationship to obesity and hypertension. J Hypertens, 2002, vol. 20 (5), pp. 965–973.
45. World Health Organization. Reducing salt intake in populations: report of a WHO forum and technical meeting. Geneva: WHO, 2007. Pp. 1–60.
46. Donfrancesco C., Ippolito R., Lo Noce C., Palmieri L., Iacone R., Russo O., Vanuzzo D., Galletti F., Galeone D., Giampaoli S., Strazzullo P. Excess dietary sodium and inadequate potassium intake in Italy: results of the MINISAL study. Nutr Metab Cardiovasc Dis, 2013, vol. 23, pp. 850–856.
47. Ciura S., Bourque C.W. Transient receptor potential vanilloid 1 is required for intrinsic osmoreception in organum vasculosum lamina terminalis neurons and for normal thirst responses to systemic hyperosmolality. J Neurosci, 2006, vol. 26 (35), pp. 9069–9075.
48. Leenen F.H., Ruzicka M., Huang B.S. The brain and salt-sensitive hypertension. Curr Hypertens Rep, 2002, vol. 4, pp. 129–135.
49. Posokhov I.N., Sharykin S.A., Trunina I.I. Izolirovannaya sistolicheskaya gipertenziya i ambulatornoe monitorirovanie tsentral’nogo arterial’nogo davleniya u detey i podrostkov [Isolated systolic hypertension and ambulatory central blood pressure monitoring in children and adolescents]. Nizhniy Novgorod: DEKOM, 2019. 96 p.
50. Palatini P., Rosei E.A., Avolio A., Bilo G., Casiglia E., Ghiadoni L., Giannattasio C., Grassi G., Jelakovich B., Julius S., Mancia G., McEniery C.M., O’Rourke M.F., Parati G., Pauletto P., Pucci G., Saladini F., Strazzullo P., Tsioufis K., Wilkinson I.B., Zanchetti A. Isolated systolic hypertension in the young: a position paper endorsed by the European Society of Hypertension. J Hypertens, 2018, Jun, vol. 36 (6), pp. 1222–1236.
51. Schleich K.T., Smoot M.K., Ernst M.E. Hypertension in Athletes and Active Populations. Curr Hypertens Rep, 2016, Nov, vol. 18 (11), p. 77.
52. Berge H.M., Isern C.B., Berge E. Blood pressure and hypertension in athletes: a systematic review. Br J Sports Med, 2015, Jun, vol. 49 (11), pp. 716–723.
53. Sachtleben T., Fields K.B. Hypertension in the athlete. Curr Sports Med Rep, 2003, Apr, vol. 2 (2), pp. 79–83.
54. O’Rourke M., Avolio A., Stelliou V., Young J., Gallagher D.E. The rhythm of running: can the heart join in? Aust N Z J Med, 1993, vol. 23, pp. 708–710.
55. Folkow B., Haglund U., Jodal M., Lundgren O. Blood flow in the calf muscle of man during heavy rhythmic exercise. Acta Physiol Scand, 1971, vol. 81, pp. 157–163.
56. Vlachopoulos C., Kardara D., Anastasakis A., Baou K., Terentes-Printzios D., Tousoulis D. et al. Arterial stiffness and wave reflections in marathon runners. Am J Hypertens, 2010, vol. 23, pp. 974–979.
57. Laurent P., Marenco P., Castagna O., Smulyan H., Blacher J., Safar M.E. Differences in central systolic blood pressure and aortic stiffness between aerobically trained and sedentary individuals. J Am Soc Hypertensyu, — 2011, vol. 5, pp. 85–93.
58. Taylor B.A., Zaleski A.L., Capizzi J.A., Ballard K.D., Troyanos C., Baggish A.L. et al. Influence of chronic exercise on carotid atherosclerosis in marathon runners. BMJ Open, 2014, vol. 4, p. e004498.
59. Edwards D.G., Lang J.T. Augmentation index and systolic load are lower in competitive endurance athletes. Am J Hypertens, 2005, vol. 18 (5 Pt 1), pp. 679–683.
60. Stergiou G.S., Parati G., Vlachopoulos C. et al. Methodology and technology for peripheral and central blood pressure and blood pressure variability measurement: current status and future directions — Position statement of the European Society of Hypertension Working Group on blood pressure monitoring and cardiovascular variability. J Hypertens, 2016, Sep, vol. 34 (9), pp. 1665–1677.
61. Posokhov I. Ambulatory central blood pressure obtained by BPLab is questionable. Journal of Hypertension, 2021, April, vol. 39, p. e131.
62. McEniery C.M., Yasmin. Maki-Petaja K.M., McDonnell B.J., Munnery M., Hickson S.S. et al., Anglo-Cardiff Collaboration Trial Investigators. The impact of cardiovascular risk factors on aortic stiffness and wave reflections depends on age: the Anglo-Cardiff Collaborative Trial (ACCT III). Hypertension, 2010, vol. 56, pp. 591–597.
63. Saladini F., Fania C., Mos L., Mazzer A., Casiglia E., Palatini P. Office pulse pressure is a predictor of favourable outcome in young-to-middle-aged subjects with stage 1 hypertension. Hypertension, 2017. Epub ahead of print.
64. O’Rourke M.F., Adji A. Guidelines on Guidelines: focus on isolated systolic hypertension in youth. J Hypertens, 2013, vol. 31, pp. 649–654.
65. O’Rourke M.F., Adji A. Pressure paradox: high pulse pressure and low mean pressure are favorable features in young adults. Hypertension, 2017. Epub ahead of print.
66. Franklin S.S., Wong N.D. Hypertension and cardiovascular disease: contributions of the Framingham Heart Study. Glob Heart, 2013, vol. 8, pp. 49–57.
67. Franklin S.S., Gustin W. 4th, Wong N.D., Larson M.G., Weber M.A., Kannel W.B. et al. Hemodynamic patterns of age-related changes in blood pressure. The Framingham Heart Study. Circulation, 1997, vol. 96, pp. 308–315.
68. Uiterwaal C.S., Anthony S., Launer L.J., Witteman J.C., Trouwborst A.M., Hofman A., Grobbee D.E. Birth weight, growth, and blood pressure: an annual follow-up study of children aged 5 through 21 years. Hypertension, 1997, vol. 30 (2 Pt 1), pp. 267–271.
69. McEniery C.M., Yasmin. McDonnell B., Munnery M., Wallace S.M., Rowe C.V. et al., Anglo-Cardiff Collaborative Trial Investigators. Central pressure: variability and impact of cardiovascular risk factors: the Anglo-Cardiff Collaborative Trial II. Hypertension, 2008, vol. 51, pp. 1476–1482.
70. Yano Y., Stamler J., Garside D.B., Daviglus M.L., Franklin S.S., Carnethon M.R. et al. Isolated systolic hypertension in young and middle-aged adults and 31-year risk of cardiovascular mortality: the Chicago Heart Association Detection Project in Industry Study. J Am Coll Cardiol, 2015, vol. 65, pp. 327–335.
71. Aatola H., Koivistoinen T., Tuominen H., Juonala M., Lehtima¨ki T., Viikari J.S.A. et al. Influence of child and adult elevated blood pressure on adult arterial stiffness: The Cardiovascular Risk in Young Finns Study. Hypertension, 2017, vol. 70, pp. 531–536.
72. Mahmud A., Feely J. Spurious systolic hypertension of youth: fit young men with elastic arteries. Am J Hypertens, 2003, vol. 16, pp. 229–232.
73. McEniery C.M., Franklin S.S., Wilkinson I.B., Cockcroft J.R. Isolated systolic hypertension in the young: a need for clarity. J Hypertens, 2013, vol. 31, pp. 1911–1913.