УДК 616.24-002

Н.Г. ЦАРЕВА, О.Н. ЯШКИНА, О.В. БОРИСОВА

Самарский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Самара

Контактная информация:

Царева Наталия Герасимовна — ассистент кафедры детских инфекций

Адрес: 443099, г. Самара, ул. Чапаевская, 89, тел.: +7 (846) 994-75-38, e-mail: n.g.careva@samsmu.ru

Вопросы ранней диагностики и рациональной терапии внебольничных пневмоний у детей остаются актуальными для педиатрической практики.

Цель исследования — проанализировать эпидемиологические и клинические особенности внебольничных пневмоний у детей за период 2022–2023 гг.

Материал и методы. Исследование было проведено на базе детского поликлинического отделения Самарской городской поликлиники № 10 с января 2022 г. по декабрь 2023 г. Ретроспективно были изучены выписные эпикризы из историй болезни детей с диагнозом «Внебольничная пневмония».

Результаты. В 2023 г. выявлено в 4 раза больше диагностированных случаев внебольничных пневмоний по сравнению с 2022 г. Отмечена сезонность заболевания в осенне-зимний период. При рандомизации по возрасту преобладала возрастная группа с 3 до 7 лет. Распространенность Mycoplasma pneumoniae была самой высокой среди детей в возрасте 10–17 лет. В этиологической структуре внебольничных пневмоний в 2022 г. преобладали вирусы. В 2023 г. в большинстве случаев выявлены атипичные возбудители: Mycoplasma pneumoniae либо ее коинфекция с другими патогенами.

Выводы. В 2023 г. в 4 раза выросла заболеваемость внебольничными пневмониями среди детей. Преобладали атипичные пневмонии, вызванные Mycoplasma pneumoniae, и коинфекции с другими возбудителями. Всем госпитализированным детям с внебольничными пневмониями следует проводить обследование на атипичные возбудители.

Ключевые слова: внебольничная пневмония, микоплазменная инфекция, дети, эпидемиология, клинические особенности.

 

N.G. TSAREVA, O.N. YASHKINA, O.V. BORISOVA

Samara State Medical University, Samara

Epidemiological and clinical features of community-acquired pneumonia in children (2022–2023)

Contact details:

Tsareva N.G. — Assistant Lecturer of the Department of Children’s Infections

Address: 89 Chapayevskaya St., 443099 Samara, Russian Federation, tel.: +7 (846) 994-75-38, e-mail: n.g.careva@samsmu.ru

The issues of early diagnosis and rational therapy of community-acquired pneumonia in children remain relevant in pediatric practice.

The purpose — to analyze the epidemiological and clinical features of community-acquired pneumonia in children in 2022–2023.

Material and methods. The study was conducted at the Children’s Polyclinic Department of Samara City Polyclinic No. 10 from January 2022 to December 2023. Retrospectively, we studied discharge summaries from medical records of children diagnosed with community-acquired pneumonia.

Results. In 2023, there were 4 times more diagnosed cases of community-acquired pneumonia compared to 2022. We marked seasonality of the disease in autumn and winter. Randomized by age, the age group from 3 to 7 years prevailed. The prevalence of Mycoplasma pneumoniae was the highest among children aged 10–17 years. In the etiological structure of community-acquired pneumonias in 2022, viruses prevailed. In 2023, atypical pathogens were detected in most cases: Mycoplasma pneumoniae or its coinfection with other pathogens.

Conclusions. In 2023, there was a 4-fold increase in the incidence of community-acquired pneumonia among children. Atypical pneumonias caused by Mycoplasma pneumoniae and coinfections with other pathogens prevailed. All hospitalized children with community-acquired pneumonia must be tested for atypical pathogens.

Key words: community-acquired pneumonia, mycoplasma infection, children, epidemiology, clinical features.

 

Внебольничная пневмония (ВП) является актуальной проблемой для педиатрической практики. В последние годы отмечается рост заболеваемости ВП у детей, относительно высокой остается смертность от этого заболевания. В амбулаторных условиях основными вопросами остаются ранняя диагностика и рациональная терапия ВП.

ВП — это пневмония, возникающая за пределами медицинских учреждений, характеризуется острым повреждением легких [1]. У детей преобладающими клиническими симптомами заболевания являются учащенное дыхание и втяжение грудной клетки, а также кашель, лихорадка, потеря веса, усталость, одышка [2]. Основные возбудители ВП у пациентов детского возраста: респираторно-синцитиальный вирус (РСВ), Haemophilus influenzae и Streptococcus pneumoniae. На сегодняшний день нередкой причиной ВП является коинфекция Mycoplasma pneumoniae с респираторными вирусами [3–5].

Эти патогены позиционируют ВП как одну из основных причин заболеваемости и смертности среди детей раннего возраста, согласно данным ВОЗ и ЮНИСЕФ [5–7].

Ведущие факторы риска летального исхода от ВП у детей [8]:

• возраст до 5 лет и мужской пол;
• врожденные и хронические заболевания;
• позднее обращение за медицинской помощью;
• позднее поступление в стационар;
• гестационный возраст при рождении меньше 28 недель.

Проведенные исследования выявили, что заболеваемость ВП минимальная в летние месяцы (с июля по сентябрь), повышается с октября по декабрь и максимальна в зимний период [9].

Опыт прошлых лет показывает, что для ВП характерны вспышки в закрытых коллективах и подъемы заболеваемости каждые 4–5 лет [10–12].

В связи с актуальностью проблемы ранней диагностики и адекватной терапии ВП авторами предпринято настоящее исследование.

Цель исследования — проанализировать эпидемиологические и клинические особенности внебольничных пневмоний у детей за период 2022–2023 гг.

Материал и методы

Настоящее исследование проведено на базе детского поликлинического отделения № 1 Самарской городской поликлиники № 10. Проанализированы выписные эпикризы историй болезни детей, госпитализированных с диагнозом ВП.

Проведен анализ двух групп пациентов:

I группа — дети с ВП в 2022 г. (n = 17);

II группа — дети с ВП в 2023 г. (n = 69).

Всем пациентам диагноз ВП выставлен на основании рентгенографии или компьютерной томографии (КТ) грудной клетки. Показаниями для назначения данного обследования являлось сочетание симптомов: лихорадка ≥38 ^оС, кашель, тахипноэ и/или диспноэ, ослабление дыхания, появление бронхиального дыхания, крепитации или мелкопузырчатых влажных хрипов, бронхофония.

Перед выпиской пациента из стационара исследование повторяли для оценки эффективности терапии, регресса рентгенологической картины пневмонии.

Все дети были обследованы и пролечены согласно клиническим рекомендациям по ведению детей с диагнозом ВП. Идентификация возбудителей проведена следующими методами: иммунохроматографический анализ (ИХА) на covid-19 и грипп; полимеразная цепная реакция (ПЦР) мазка из носоглотки на вирусы ОРВИ; микроскопия и бактериальный посев мокроты; иммуноферментный анализ (ИФА) крови на атипичные возбудители (Mycoplasma pneumoniae и Chlamydia pneumonia).

Результаты

За 2022 г. выявлены 17 случаев ВП у детей. Преобладали дети в возрасте 3–7 лет (47,0%). Распределение пациентов по месяцам представлено на рис. 3.

Таким образом, большинство случаев ВП было зарегистрировано в осенне-зимний период.

У госпитализированных пациентов преобладала средняя степень тяжести ВП — 15 детей (88,2%). Тяжелое течение болезни отмечено у 2 детей (11,8%) с двусторонней пневмонией, вызванной вирусом Covid-19.

Большинство детей не имели хронических заболеваний и фоновых состояний (82,3%), у 2 детей были выявлены бронхиальная астма (1) и ВИЧ-инфекция (1), у одного ребенка — фоновая патология (железодефицитная анемия).

Этиология ВП представлена на рис. 1.

Рисунок 1. Этиологическая структура ВП за 2022 г.

Figure 1. Etiological structure of community-acquired pneumonias in 2022

Среди возбудителей ВП в 2022 г. преобладали вирусные инфекции (47,1%): аденовирус, грипп H₁N₁, коронавирус, РСВ (определен у пациента 8 месяцев, возбудитель идентифицирован с помощью исследования мазка методом флуоресцирующих антител — МФА).

В 17,6% были выявлены бактериальные патогены: Haemophilus influenzae и Streptococcus pneumoniae (заболевшие дети имели незавершенный курс вакцинации от данных инфекций) [13, 14]. Во всех случаях бактериальной инфекции у пациентов в клиническом анализе крови отмечалась ускоренная СОЭ (в среднем 26,5 (18,5; 44,5) мм/ч; лейкоцитоз (16,8 (12,6; 22,4) × 10⁹/л), со сдвигом лейкоформулы влево, повышение палочкоядерных нейтрофилов (12,5 (8,0; 17,5) %), а также высокий уровень СРБ – в среднем 88,5 (51,5; 124,5) мг/л.

В 29,4% этиологию ВП выявить не удалось. У одного ребенка была ВП, вызванная Mycoplasma pneumoniae.

Во всех случаях основными жалобами пациентов, вне зависимости от возраста и этиологии возбудителя, являлись: лихорадка, кашель, слабость, потеря аппетита. Фебрильная лихорадка с первых дней заболевания наблюдалась у 88,3% (15 детей), субфебрилитет — у 11,7% (2). Кашель отмечен в 100% случаях с самого первого дня заболевания. Характерные аускультативные признаки, такие как тахипноэ, ослабленное дыхание на стороне поражения, мелкопузырчатые влажные хрипы, наблюдались с разной частотой. Тахипноэ выявлено у пациентов с двусторонней полисегментарной пневмонией, вызванной Covid-19 (11,8%). Ослабленное дыхание на стороне поражения наблюдалось более чем у половины детей в 64,7%; влажные мелкопузырчатые хрипы над пораженным легком — в 23,5%.

У двух пациентов до 2 лет ВП сопровождалась гастроинтестинальными симптомами (рвота, жидкий стул).

Приводим клинический пример ВП тяжелого течения, вызванной новой коронавирусной инфекцией.

Клинический пример 1

Мальчик, 5 мес. Из анамнеза жизни известно, что ребенок от 2 беременности, протекавшей на фоне гестоза, хронического тонзиллита, анемии легкой степени, вторых срочных, самостоятельных родов в 40 недель. Вес при рождении — 4100 г, рост —59 см, по шкале Апгар 8–9 баллов. Период адаптации новорожденного протекал без особенностей. Мальчик рос и развивался согласно возрасту. Привит в соответствии с национальным календарем профилактических прививок.

Настоящее заболевание началось остро, с лихорадки до 39 ^оС, появления слизистого отделяемого из носа и непродуктивного редкого кашля. В первые сутки болезни осмотрен педиатром, был установлен диагноз «Острый ринофарингит», рекомендована симптоматическая терапия. В течение ближайших суток появилась осиплость голоса, кашель приобрел лающий оттенок, появилась одышка и выраженное беспокойство ребенка. Пациент был доставлен в специализированное отделение инфекционного стационара.

Тяжесть состояния ребенка была обусловлена дыхательной недостаточностью (ДН) (одышка 45 в минуту, SatО₂ 93%), вследствие чего он был госпитализирован в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). При поступлении ИХА тест на Covid-19 положительный.

Проведена рентгенография органов грудной клетки: выявлена двусторонняя интерстициальная пневмония, более выраженная слева.

В общеклиническом анализе крови выявлена анемия (гемоглобин 104 г/л), нормоцитоз без изменения показателей лейкоформулы.

В биохимическом анализе крови определена гипергликемия (глюкоза 14,41 ммоль/л) и умеренное повышение СРБ до 10,5 мг/л.

По данным коагулограммы выявлено удлинение АЧТВ до 39 с.

МФА к ОРВИ — РСВ положительный.

Ребенку было проведено лечение: жаропонижающие, ингаляции с будесонидом, дезинтоксикационая, антибактериальная терапия, антикоагулянты, глюкокортикостероиды (ГКС), ингаляции ипратропия бромидом с фенотеролом.

На фоне проведенной терапии нормализовалась температура тела, были купированы явления стеноза и одышка. На контрольной рентгенограмме грудной клетки на 10 сутки госпитализации выявлены остаточные явления перенесенной пневмонии.

В связи с удлиненным временем АЧТВ рекомендован контроль коагулограммы через 1 месяц после выписки. Обследование через 1 месяц выявило удлинение времени АЧТВ до 41 с. Гематологом рекомендовано дальнейшее обследование для диагностики коагулопатий, были изучены факторы свертываемости: VIII фактор, IX фактор, фактор Виллебранда, которые были в пределах референтных значений. В связи с отсутствием геморрагического синдрома решено приостановить диагностический поиск. Рекомендован осмотр гематолога ежегодно с изучением показателей свертывающей системы крови.

Данный клинический случай демонстрирует тяжелое течение заболевания с ведущим синдромом поражения гортани, дыхательной недостаточностью, формированием двусторонней пневмонии при коинфекции Covid-19 и РСВ. При этом основные критерии воспалительного процесса: количество лейкоцитов, уровень СРБ и СОЭ не отражали тяжесть течения болезни. В течение длительного времени в постковидный период у мальчика сохранялись нарушения со стороны свертывающей системы крови в виде удлинения времени АЧТВ.

За 2023 г. в 4 раза выросло количество ВП по сравнению с 2022 г., были выявлены 69 случаев заболевания. Этиологическая структура также претерпела изменения и в сравнительном аспекте в 2022 г. представлена на рис. 2.

Рисунок 2. Этиологическая структура ВП за 2022 и 2023 г.

Figure 2. Etiological structure of community-acquired pneumonias in 2022 and 2023

Если в 2022 г. около половины пневмоний были бактериальной этиологии (47,1%), то в 2023 г. подавляющее большинство (41,8%) составили атипичные пневмонии (29 детей), при этом микоплазменная инфекция была выявлена у 28 пациентов, у 9 из них имела место коинфекция (микоплазма и другие возбудители: вирус простого герпеса I типа (ВПГ I), аденовирус, цитомегаловирус (ЦМВ), бокавирус). У одного ребенка выделена хламидийная инфекция.

Бактериальные пневмонии составили 8,7%, основными возбудителями являлись Streptococcus pneumoniae (дети не были вакцинированы пневмококковой вакциной) и Staphylococcus aureus. В 2023 г. снизилось процентное соотношение вирусных пневмоний до 15,8% по сравнению с 47,1% в 2022 г.

Около трети всех случаев (33,7%) составили пневмонии неуточненной этиологии.

Преобладали дети в возрастной группе 3–7 лет (29,0%). По возрасту дети распределились следующим образом: до 1 года — 2 ребенка, с 1 года до 3 лет — 7 детей, с 3 до 7 лет — 20 детей, с 7 до 10 лет — 15 детей, с 10 до 14 лет — 12 детей, с 14 до 17 лет — 13 детей.

Распределение пациентов по месяцам представлено на рис. 4.

Рисунок 3. Количество пациентов с ВП за 2022 г.

Figure 3. Number of patients with community-acquired pneumonias in 2022

Рис. 4 Количество пациентов с ВП за 2023г.

Рисунок 4. Количество пациентов с ВП за 2023 г.

Figure 4. Number of patients with community-acquired pneumonias in 2023

Большинство пневмоний, так же как и в 2022 г., было зарегистрировано в осенне-зимний период (сентябрь — декабрь).

У большинства пациентов преобладала средняя степень тяжести ВП — 67 детей (97,1%). Двое детей с тяжелым течением заболевания, респираторным дистресс-синдром и выраженной ДН проходили лечение в ОРИТ и нуждались в ИВЛ. Летальных случаев не было.

Основные клинические особенности ВП заключались в следующей симптоматике: лихорадка (100%), кашель (100%), ринит (82,6%), одышка (14,5%), тонзиллит (7,2%), ларингит (2,9%), гастроинтестинальные симптомы (15,9%), сыпь (4,3%), миалгии и артралгии (8,7%).

В большинстве случаев дети не имели сопутствующей патологии (79,7%). У 6 пациентов была бронхиальная астма, у 8 детей — анемия смешанного генеза.

Клинический пример 2

Мальчик, 12 лет. Из анамнеза заболевания выявлено, что был в контакте с больным одноклассником. Ребенок заболел остро, отмечалось повышение температуры до 39 ^оС, появились катаральные явления. На следующий день обратился к врачу с жалобами на непродуктивный кашель, головную боль. Было назначено амбулаторное лечение.

Из анамнеза жизни: ребенок рос и развивался по возрасту, вакцинирован в соответствие с национальным календарем. Из перенесенных заболеваний: ОРВИ 2–3 раза в год, левосторонний катаральный отит в 3 года, острый инфекционный гастроэнтерит в 6 и 10 лет.

На третий день заболевания состояние средней степени тяжести за счет интоксикации, сохранялась лихорадка до 39 ^оС, продуктивный кашель, насморк. Носовое дыхание затруднено за счет отека. Отмечается гиперемия слизистых оболочек ротоглотки, налетов на миндалинах нет. При аускультации в легких дыхание жесткое, ослабленное в нижних отделах, крепитирующие хрипы, больше справа. Педиатром принято решение госпитализировать ребенка с подозрением на ВП.

При поступлении в ОАК выявлен умеренный лейкоцитоз до 12,62 × 10⁹/л (норма до 9), с нейтрофилезом (91,3%), ускорение СОЭ до 42 мм/ч. В биохимическом анализе крови отмечено повышение уровня СРБ до 209,1 мг/л. ИХА тест на SARS-Сov-2/Грипп А/Грипп В — отрицательный.

При проведении рентгенографии органов грудной клетки выявлена правосторонняя средне—долевая пневмония. Субсегментарный ателектаз (рис. 5).

Рисунок 5. Рентгенография ОГК в прямой и боковой проекциях

Figure 5. X-ray of the chest in frontal and lateral projections

Учитывая воспалительные проявления в общеклинических анализах, изменения на рентгенограмме, принято решение о проведении антибактериальной терапии.

У детей в возрасте старше 3 месяцев основным антибактериальным препаратом (АБП) для лечения ВП является амоксициллин (в стандартной дозе 45–50 мг/кг в сутки), поскольку данный антибиотик обладает высокой стабильной активностью в отношение самого частого и опасного возбудителя — S. pneumonia, а также в большинстве случаев активен в отношении H. influenza. Поэтому был назначен амоксициллин с клавулановой кислотой в дозировке 50 мг/кг в три приема. Добавлен муколитический препарат (амброксол), который усиливает проникновение в бронхиальный секрет и легочную ткань амоксициллина и других антибактериальных препаратов и стимулирует синтез сурфактанта, тем самым повышая эффективность антибактериальной терапии при бактериальных процессах в легких. Также в связи с наличием бронхообструктивного синдрома ребенку добавлены ингаляции с β2-агонистом короткого действия в комбинации с М-холинолитиком через небулайзер.

Спустя трое суток от начала лечения у ребенка сохранялась субфебрильная температура, кашель частый с отхождением большого количества мокроты. На контрольной рентгенографии легких, проведенной на пятый день госпитализации, инфильтрация легочной ткани незначительно уменьшилась в размерах и интенсивности по сравнению с рентгенографией при поступлении, сохранялся субсегментарный ателектаз в средней доле правого легкого, легочный рисунок выражен сильнее обычного в прикорневых зонах.

Учитывая слабоположительную рентгенологическую, клиническую и лабораторную динамику с дренажной и диагностической целью проведена фибробронхоскопия с помощью фибробронхоскопа BFTE2 (Б907). Выявлен диффузный правосторонний бронхит первой степени интенсивности воспаления.

Результаты иммуноферментного анализа на персистирующие инфекции:

• Антитела (АТ) к Chlamydia pneumoniae JgM отрицательный;
• АТ к Chlamydia pneumoniae JgG отрицательный;
• АТ к Mycoplasma pneumoniae JgM положительные, коэффициент позитивности 6,3 (положительный > 1.1);
• АТ к Mycoplasma pneumoniae JgG положительные, коэффициент позитивности 7,4;
• АТ к вирусу герпеса 6 типа (НHV-6) IgG положительные;
• АТ к вирусу Эпштейна — Баррa (ВЭБ) IgM отрицательные;
• АТ к ВЭБ Ig G положительные;
• АТ к ЦМВ Ig M положительные;
• АТ к ЦМВ Ig G положительные;
• АТ к ВПГ Ig М положительные;
• АТ к ВПГ IgG отрицательные.

Таким образом, у ребенка выявлена сочетанная герпесвирусная инфекция: активная цитомегаловирусная инфекция и ВПГ, ВЭБ в стадии ремиссии, а также положительные Jg M к Mycoplasma pneumoniae, что свидетельствует об острой инфекции и микоплазменной этиологии пневмонии. В связи с чем в лечении присоединен второй антибактериальный препарат (кларитромицин) в дозе 15 мг/кг массы тела в два приема, поскольку антибиотики группы макролидов по-прежнему остаются основными антибактериальными препаратами для лечения респираторного микоплазмоза [15]. А также добавлен препарат интерферона-α по схеме.

На контрольной рентгенографии легких через неделю прослеживается положительная динамика (рис. 6): улучшение самочувствия, нормализация температуры тела. Еще через семь дней пневмоническая инфильтрация разрешилась.

Рисунок 6. Контрольная рентгенография ОГК на 7 день госпитализации

Figure 6. Control X-ray of the chest on the 7^th day after hospitalization

Данный клинический случай демонстрирует сложности в диагностике атипичных пневмоний у детей, вследствие клинико-лабораторных особенностей микоплазменной инфекции.

Выводы

Анализ заболеваемости ВП показал увеличение числа пациентов в 4 раза в 2023 г. по сравнению с 2022 г. Основным патогеном, вызывающим атипичные пневмонии 2023 г., была Mycoplasma pneumoniae, нередко отмечалась коинфекция с другими возбудителями вирусной этиологии.

При рандомизации по возрасту преобладала возрастная группа с 3 до 7 лет. Распространенность Mycoplasma pneumoniae была самой высокой среди детей в возрасте 10–17 лет, что указывает на значительную роль этого возбудителя среди детей старшего возраста.

Расширение доступа к ПЦР Mycoplasma pneumoniae может способствовать быстрой диагностике, что приведет к более целенаправленному и адекватному лечению.

Дети со смешанными вирусно-вирусными или вирусно-бактериальными инфекциями чаще всего имеют тяжелое течение ВП и нуждаются в госпитализации в ОРИТ с кислородной поддержкой.

У детей, госпитализированных с ВП, по клиническим признакам, общеклиническим и рентгенологическим данным сложно отличить Mycoplasma pneumoniae от вирусной пневмонии, что показал представленный клинический случай. Следовательно, всех пациентов, госпитализированных с диагнозом ВП, следует тестировать на наличие атипичных возбудителей.

В течение двух лет отмечено изменение спектра возбудителей: преобладание вирусных патогенов в 2022 г. (47,1%) и атипичной микрофлоры (Mycoplasma pneumoniae и Chlamydia pneumoniae) в 2023 г. (41,8%).

Основным возбудителем ВП у детей в 2023 г. была Mycoplasma pneumoniae.

ВП у детей чаще имеют течение средней тяжести. У пациентов с тяжелым течением ВП следует исключать коинфицирование вирусными, бактериальными и атипичными патогенами и учитывать это при назначении адекватной антибактериальной терапии.

Учитывая сохраняющуюся тенденцию высева Streptococcus pneumoniae и Haemophilus influenzae при бактериальных пневмониях у детей, рекомендуется индивидуальный подход к вакцинации от пневмококковой и гемофильной инфекции у детей, особенно из групп риска, соответствующий национальному календарю прививок и включающий современные полисахаридные и конъюгированные вакцины в установленные сроки.

Царева Н.Г.

https://orcid.org/0000-0003-0294-8690

Яшкина О.Н.

https://orcid.org/0000-0002-8234-9809

Борисова О.В.

https://orcid.org/0000-0003-1430-6708

Литература

1. Selvi M., Vaithilingan S. Childhood pneumonia in low- and middle-income countries: a systematic review of prevalence, risk factors, and healthcare-seeking behaviors. Cureus. — 2024. — V. 16 (4). — P. 57636. doi: 10.7759/cureus.57636
2. Vaughn V.M., Dickson R.P., Horowitz J.K., Flanders S.A. Community-acquired pneumonia: a review // JAMA. — 2024. — V. 332 (15). — P. 1282–1295. doi: 10.1001/jama.2024.14796
3. Meyer Sauteur P.M., Beeton M.L., Uldum S.A., Bossuyt N., Vermeulen M., Loens K. ESGMAC–MyCOVID study team. Mycoplasma pneumoniae detections before and during the COVID-19 pandemic: results of a global survey, 2017 to 2021 // Euro Surveill. — 2022. — V. 27 (19). — P. 2100746. DOI: 10.2807/1560-7917
4. Goretzki S.C., van der Linden M., Itzek A., Hühne T., Adelmann R.O., Ala Eldin F. et al. Outbreak of severe community-acquired bacterial infections among children in North Rhine-Westphalia (Germany), October to December 2022 // Infection. — 2024. — V. 52 (3). — P. 1099–1111. doi: 10.1007/s15010-023-02165-x
5. Wang X., Li M., Luo M., Luo Q., Kang L., Xie H. et al. Mycoplasma pneumonia triggers pneumonia epidemic in autumn and winter in Beijing: a multicentre, population-based epidemiological study between 2015 and 2020 // Emerg. Microbes. Infect. — 2022. — V. 11 (1). — P. 1508–1517. doi: 10.1080/ 22221751.2022.2078228
6. Quach A., Spence H., Nguyen C., Graham S.M., von Mollendorf C., Mulholland K., Russell F.M. Slow progress towards pneumonia control for children in low-and-middle income countries as measured by pneumonia indicators: A systematic review of the literature // J GlobHealth. — 2022. — (12). — P. 10006. doi: 10.7189/jogh.12.10006
7. Xu Y., Yang C., Sun P., Zeng F., Wang Q., Wu J. et al. Epidemic features and megagenomic analysis of childhood Mycoplasma pneumonia post COVID-19 pandemic: a 6-year study in southern China // Emerg. Microbes Infect. — 2024. — V. 13 (1). — P. 2353298. doi: 10.1080/22221751.2024.2353298
8. Савенкова М.С., Савенков М.П. Актуальные вопросы лечения внутриклеточных инфекций у детей // РМЖ. Мать и дитя. — 2020. — Т. 3, № 4. — С. 326–335. DOI: 10.32364/2618-8430-2020-3-4-326-335
9. Yun K.W. Community-acquired pneumonia in children: updated perspectives on its etiology, diagnosis, and treatment // Clin. Exp. Pediatr. — 2024. — V. 67 (2). — Р. 80–89. doi: 10.3345/cep.2022.01452
10. Li L., Guo P., Ma J., Sun H., Mei S. Impact of COVID-19 on the epidemiological features of Mycoplasma pneumoniae infection in children with community acquired pneumonia in Henan, China // Microbiol. Spectr. — 2023. — V. 14 (1). — Р. e0491122. DOI: 10.1128/spectrum.04911-22
11. Chen J., Zhang J., Lu Z., Chen Y., Huang S., Li H. et al. Mycoplasma pneumoniae among Chinese outpatient children with mild respiratory tract infections during the coronavirus disease 2019 pandemic // Microbiol. Spectr. — Is. 10. — Р. e01550-21. doi: 10.1128/spectrum.01550-21
12. Rueda Z.V., Aguilar Y., Maya M.A., López L., Restrepo A., Garcés C. et al. Etiology and the challenge of diagnostic testing of community-acquired pneumonia in children and adolescents // BMC Pediatr. — 2022. — V. 22 (1). — Р. 169. doi: 10.1186/s12887-022-03235-z
13. Клинические рекомендации МЗ РФ «Внебольничная пневмония у детей». 2022. [Электронный ресурс] — URL: https://www.antibiotic.ru/iacmac/news/klinicheskie-rekomendacii-vnebolnichnaya-pnevmoniya-u-detej/ (дата обращения 24.02.2025).
14. Зейнебекова А.Б., Дюсенова С.Б., Кизатова С.Т., Сарманкулова Г.А., Кирьянова Т.А., Тлегенова К.С. и др. Особенности внебольничной пневмонии у детей в зависимости от вакцинации // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. — 2023. — Т. 12, № 2. — С. 69–74. DOI: 10.33029/2305-3496-2023-12-2-69-74
15. Шилова А.А. Современный опыт применения макролидов в зарубежной педиатрической практике // Международный научно-исследовательский журнал. — 2022. — Т. 9, № 123. — С. 1–4. DOI: 10.23670/IRJ.2022.123.34

REFERENCES

1. Selvi M., Vaithilingan S. Childhood pneumonia in low- and middle-income countries: a systematic review of prevalence, risk factors, and healthcare-seeking behaviors. Cureus, 2024, vol. 16 (4), p. 57636. doi: 10.7759/cureus.57636
2. Vaughn V.M., Dickson R.P., Horowitz J.K., Flanders S.A. Community-acquired pneumonia: a review. JAMA, 2024, vol. 332 (15), pp. 1282–1295. doi: 10.1001/jama.2024.14796
3. Meyer Sauteur P.M., Beeton M.L., Uldum S.A., Bossuyt N., Vermeulen M., Loens K. ESGMAC–MyCOVID study team. Mycoplasma pneumoniae detections before and during the COVID-19 pandemic: results of a global survey, 2017 to 2021. Euro Surveill, 2022, vol. 27 (19), p. 2100746. DOI: 10.2807/1560-7917
4. Goretzki S.C., van der Linden M., Itzek A., Hühne T., Adelmann R.O., Ala Eldin F. et al. Outbreak of severe community-acquired bacterial infections among children in North Rhine-Westphalia (Germany), October to December 2022. Infection, 2024, vol. 52 (3), pp. 1099–1111. doi: 10.1007/s15010-023-02165-x
5. Wang X., Li M., Luo M., Luo Q., Kang L., Xie H. et al. Mycoplasma pneumonia triggers pneumonia epidemic in autumn and winter in Beijing: a multicentre, population-based epidemiological study between 2015 and 2020. Emerg. Microbes. Infect, 2022, vol. 11 (1), pp. 1508–1517. doi: 10.1080/ 22221751.2022.2078228
6. Quach A., Spence H., Nguyen C., Graham S.M., von Mollendorf C., Mulholland K., Russell F.M. Slow progress towards pneumonia control for children in low-and-middle income countries as measured by pneumonia indicators: A systematic review of the literature. J GlobHealth, 2022, (12), p. 10006. doi: 6.10.7189/jogh.12.10006
7. Xu Y., Yang C., Sun P., Zeng F., Wang Q., Wu J. et al. Epidemic features and megagenomic analysis of childhood Mycoplasma pneumonia post COVID-19 pandemic: a 6-year study in southern China. Emerg. Microbes Infect, 2024, vol. 13 (1), p. 2353298. doi: 10.1080/22221751.2024.2353298
8. Savenkova M.S., Savenkov M.P. Actual issues of treatment of intracellular infections in children. RMZh. Mat’ i ditya, 2020, vol. 3, no. 4, pp. 326–335 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2020-3-4-326-335
9. Yun K.W. Community-acquired pneumonia in children: updated perspectives on its etiology, diagnosis, and treatment. Clin. Exp. Pediatr, 2024, vol. 67 (2), rr. 80–89. doi: 10.3345/cep.2022.01452
10. Li L., Guo P., Ma J., Sun H., Mei S. Impact of COVID-19 on the epidemiological features of Mycoplasma pneumoniae infection in children with community acquired pneumonia in Henan, China. Microbiol. Spectr, 2023, vol. 14 (1), r. e0491122. DOI: 10.1128/spectrum.04911-22
11. Chen J., Zhang J., Lu Z., Chen Y., Huang S., Li H. et al. Mycoplasma pneumoniae among Chinese outpatient children with mild respiratory tract infections during the coronavirus disease 2019 pandemic. Microbiol. Spectr, is. 10, rr. e01550-21. doi: 10.1128/spectrum.01550-21
12. Rueda Z.V., Aguilar Y., Maya M.A., López L., Restrepo A., Garcés C. et al. Etiology and the challenge of diagnostic testing of community-acquired pneumonia in children and adolescents. BMC Pediatr, 2022, vol. 22 (1), r. 169. doi: 10.1186/s12887-022-03235-z
13. Klinicheskie rekomendatsii MZ RF «Vnebol’nichnaya pnevmoniya u detey». 2022, [Clinical guidelines of the Ministry of Health of the Russian Federation «Community-acquired pneumonia in children». 2022], available at: https://www.antibiotic.ru/iacmac/news/klinicheskie-rekomendacii-vnebolnichnaya-pnevmoniya-u-detej/ (accessed on: 24.02.2025).
14. Zeynebekova A.B., Dyusenova S.B., Kizatova S.T., Sarmankulova G.A., Kir’yanova T.A., Tlegenova K.S. et al. Features of community-acquired pneumonia in children depending on vaccination. Infektsionnye bolezni: novosti, mneniya, obuchenie, 2023, vol. 12, no. 2, pp. 69–74 (in Russ.). DOI: 10.33029/2305-3496-2023-12-2-69-74
15. Shilova A.A. Current experience of using macrolides in foreign pediatric practice. Mezhdunarodnyy nauchno-issledovatel’skiy zhurnal, 2022, vol. 9, no. 123, pp. 1–4 (in Russ.). DOI: 10.23670/IRJ.2022.123.34