УДК 616.126.42:616.127+616.124.2-007.17:612.751.3.048.8

М.Ю. СМЕТАНИН¹, Е.Н. ЛОГИНОВА²

 ¹Республиканский клинико-диагностический центр МЗ УР, г. Ижевск

²Омский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Омск

Контактная информация:

Сметанин Михаил Юрьевич — к.м.н., врач ультразвуковой диагностики

Адрес: 426009, г. Ижевск, ул. Ленина, 87Б, тел.: +7 (3412) 37-49-58, e-mail: mail@msmetanin.ru

 Кардиальные синдромы занимают особое место среди проявлений недифференцированной дисплазии соединительной ткани (НДСТ), поскольку степень тяжести диспластической стигматизации сердечно-сосудистой системы (ССС) определяет индивидуальный жизненный и трудовой прогноз у лиц с НДСТ. Прогнозирование неблагоприятных сердечно-сосудистых событий актуально, в частности, для молодых женщин с НДСТ, поскольку охрана здоровья таких пациенток в условиях критической демографической ситуации в стране (низкой рождаемости и высокой смертности) — одна из важнейших задач современной медицины.

Ультразвуковая оценка показателей деформации миокарда в клинической практике дает точную информацию о ранних стадиях сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) при сохраненной фракции выброса (ФВ) желудочков, что позволяет выявлять ранние нарушения механики миокарда и субклинические признаки сердечной недостаточности (СН).

Ключевые слова: дисплазия соединительной ткани, диспластическое сердце, деформация миокарда левого желудочка, диспластическая деформация миокарда левого желудочка.

  

M.YU. SMETANIN¹, E.N. LOGINOVA²

 ¹Republican Clinical and Diagnostic Center, Izhevsk

²Omsk State Medical University, Omsk

 Dysplastic heart. Left ventricular myocardial deformation in undifferentiated connective tissue dysplasia (literature review)

 Contact details:

Smetanin M.Yu. — PhD (medicine), ultrasound diagnostics doctor of the highest qualification category

Address: 87 Lenin St., Izhevsk, Russian Federation, 426009, tel.: +7 (3412) 37-49-58, e-mail: mail@msmetanin.ru

Cardiac syndromes occupy a special place among the manifestations of undifferentiated connective tissue dysplasia (UCTD), since it is the severity of dysplastic stigmatization of the cardiovascular system (CVS) that determines the individual life and work prognosis in people with UCTD. Predicting adverse cardiovascular events is relevant, in particular, for young women with UCTD, since protecting the health of such patients in a critical demographic situation in the country (low birth rate and high mortality) is one of the most important tasks of modern medicine.

Ultrasound estimation of myocardial deformation indicators in clinical practice provides accurate information about the early stages of cardiovascular diseases (CVD) with a preserved ventricular ejection fraction (EF), which makes it possible to detect early violations of myocardial mechanics and subclinical signs of heart failure (HF).

Key words: connective tissue dysplasia, dysplastic heart, left ventricle myocardial deformation, dysplastic deformation of the left ventricle myocardium.

 

Диспластическое сердце (ДС) представляет собой сочетание конституциональных, анатомических и функциональных особенностей сердца мультифакториальной природы у лиц с внешними фенотипическими признаками дисплазии соединительной ткани (ДСТ) [1, 2]. В англоязычной литературе используется термин «миксоидная болезнь сердца» [1]. В основе патогенеза ДС лежит неполноценность коллагеновых структур внеклеточного матрикса [3, 4].

По данным Верещагиной Г.Н., распространенность ДС высока и достигает 80% среди пациентов с недифференцированной дисплазией соединительной ткани (НДСТ) [5]. К ДС принято относить пролапсы митрального и трикуспидального клапанов (ПМК, ПТК), асимметрию створок аортального клапана, аневризмы межпредсердной перегородки (АМПП), идиопатическое расширение ствола легочной артерии, дилатацию корня аорты, синусов Вальсальвы, эктопические хорды митрального клапана и др. По существу, речь идет о малых (структурных) аномалиях сердца (МАС, САС), которые являются манифестацией малых аномалий развития (МАР) со стороны сердечно-сосудистой системы (ССС) [6]. В работах Трисветовой Е.Л. и соавт. показано, что МАС — наследственно обусловленные структурно-метаболические изменения клапанного аппарата сердца и соединительнотканного каркаса последнего, включая и магистральные сосуды; МАС не влияют на гемодинамику и характеризуются бессимптомным течением [7].

По мнению Нечаевой Г.И. и соавт., причинами развития кардиальных синдромов НДСТ могут являться: 1) дефекты соединительно-тканного каркаса и клапанного аппарата сердца; 2) пространственное несоответствие размеров сердца и грудной клетки; 3) нарушение структуры и функции соединительной ткани (СТ) [8, 9]. В целом, клинические проявления при НДСТ чрезвычайно многообразны и сложны, в патологический процесс вовлекаются все органы и системы, однако степень тяжести диспластической стигматизации ССС в первую очередь определяет жизненный и трудовой прогноз у каждого конкретного пациента [10–14].

Деформация миокарда левого желудочка при недифференцированной дисплазии соединительной ткани

Деформация — это изменение объекта относительно его исходной формы. Для линейных объектов деформацией будет являться изменение их длины — удлинение или укорочение объекта. Деформация миокарда (strain) представляет собой изменение толщины стенки сердца от конечной диастолической до конечной систолической величины, измеряемое в процентах [15, 16]. Понятие strain для оценки эластических свойств изолированной сердечной мышцы ввели Mirsky I. и Parmley W. в 1973 г. [17]. Практическое применение strain в эхокардиографии (ЭхоКГ) впервые предложили Heimdal A. и Stoylen A. в 1998 г. [18].

Группа ученых Норвежского университета внедрила в изучение сократительной функции миокарда анализ деформации и скорости деформации в режиме реального времени, используя метод тканевой допплерографии (ТД) — Tissue Doppler Imaging (TDI), что позволило дифференцировать пассивное движение и активное сокращение каждого сегмента миокарда за счет анализа деформации и скорости деформации миокарда вдоль трех пространственных осей [19].

Эхокардиографическая оценка механики миокарда левого желудочка

Миокард левого желудочка (ЛЖ) состоит из трех слоев: субэндокардиального, среднего и субэпикардиального. Мышечные волокна в субэпикардиальном слое имеют продольную ориентацию и движутся в направлении леворукой спирали, в субэндокардиальном отделе волокна также расположены продольно, но движутся в направлении праворукой спирали, в среднем слое мышечные волокна преимущественно сокращаются циркулярно. Такая архитектоника обеспечивает сокращение миокарда по типу скрученной ленты, причем в основании сердца волокна сокращаются от эпикарда к эндокарду, а в области верхушки — от эндокарда к эпикарду. Таким образом, обеспечивается присасывающее действие во время систолы желудочков [20–22].

Деформация миокарда как трехмерного объекта происходит в трех плоскостях. В соответствии с этим различают продольную, циркулярную и радиальную (круговую) деформацию.

Продольная деформация (longitudinal strain) — деформация миокарда, направленная от основания до верхушки сердца. Во время систолы желудочковые волокна миокарда укорачиваются с поступательным движением от основания к верхушке. Радиальная деформация (radial strain) — деформация миокарда в радиальном направлении, то есть по направлению к центру полости ЛЖ, отражающая утолщение и истончение ЛЖ при движении на протяжении сердечного цикла. Циркулярная деформация (circumferential strain) — укорочение волокон миокарда ЛЖ по циркулярному периметру в плоскости короткой оси сердца [23]. На рис. 1 и 2 представлены виды деформации миокарда ЛЖ [24].

Рисунок 1. Виды деформации ЛЖ. Longitudinal — продольная, circumferential — циркулярная, radial — радиальная (по Duncan A.E., 2014) [24]

Figure 1. Types of left ventricle deformations. Longitudinal, circumferential, and radial (by Duncan A.E., 2014) [24]

Рисунок 2. Виды деформации ЛЖ (продолжение). A — длинная ось ЛЖ, оценка продольной (longitudinal, укорочение) и поперечной (transverse, утолщение) деформации; B — короткая ось ЛЖ, оценка радиальной (radial) и циркулярной (circumferential) деформации (по Duncan A.E., 2014) [24]

Figure 2. Types of left ventricle deformations (continued). A — long axis of the left ventricle, estimation of the longitudinal (shortening) and transverse (thickening) deformations; B — short axis of the left ventricle, estimation of the radial and circumferential deformations (by Duncan A.E., 2014) [24]

Продольные волокна миокарда отвечают за продольное укорочение мышечного волокна в систолу. Ишемия миокарда, влияющая на деформацию волокон, может привести к уменьшению продольного укорочения стенки. Считается, что ударный объем (УО) и фракция выброса (ФВ) тесно связаны с продольной деформацией в силу того, что продольные волокна отвечают за изотоническую работу сердца. Во время систолы стенка ЛЖ утолщается для сохранения объема миокарда как постоянной величины. Утолщение стенки ЛЖ отражает утолщение отдельных миокардиальных волокон во время систолы. Факт, что во время систолы внешний контур ЛЖ на ультразвуковом изображении значимо не меняется, свидетельствует о том, что, укорачиваясь, стенки миокарда утолщаются кнутри. По этой причине утолщение стенки ЛЖ обеспечивается продольным сокращением миокардиальных волокон и выражается в процентах от толщины миокарда в диастолу.

В динамике взаимодействия продольных и радиальных миокардиальных волокон меняется длина окружности ЛЖ, в результате чего появляется третья составляющая — круговая (циркулярная) деформация, величина которой определяется длиной измеряемой окружности ЛЖ. Циркулярная деформация нарастает в направлении эпикард — эндокард. На уровне эпикарда значение циркулярной деформации стремится к нулю, а на уровне эндокарда достигает максимума. В конечном итоге циркулярная деформация — величина измерения полости ЛЖ, а не толщины стенки миокарда, и зависит от диаметра полости, толщины стенки и степени утолщения последней.

Параметры продольной деформации оценивают при исследовании продольных верхушечных срезов. Радиальная и циркулярная деформации изучается в коротких парастернальных срезах. Скорость деформации (strain rate) — показатель, характеризующий деформацию миокарда и отражающий скорость укорочения или утолщения миокардиальных волокон во времени. Скорость деформации измеряется между двумя соседними точками миокарда и обозначается символом ɛ. При утолщении миокарда в радиальном направлении ɛ принимает положительное значение, при уменьшении толщины миокардиальных волокон — отрицательное [15, 18, 25, 26].

Деформация и скорость деформации — независимые друг от друга показатели. Скорость сокращения миокардиального волокна может быть снижена, но это компенсируется степенью сокращения. Скорость деформации может быть снижена, в то время как глобальная деформация остается в пределах нормы. Таким образом, для точной интерпретации полученных данных необходимо оценивать оба показателя [22]. Значения показателей деформации и скорости деформации позволяют оценить состояние каждого сегмента миокарда [15, 18, 25].

Оценивая локальную сократимость ЛЖ, следует помнить о базально-верхушечном градиенте. Во время сокращения миокарда основание сердца смещается к верхушке, при этом показатели, отражающие продольную сократимость, уменьшаются от основания к верхушке, поэтому исследование сократимости верхушечных сегментов затруднено. Систолическая деформация и скорость деформации равномерно распределены по миокарду, что отличает показатели деформации от систолического смещения и скорости миокарда [16, 18].

Оценка функции левого желудочка с помощью speckle tracking эхокардиографии

Оценка функции левого желудочка (ЛЖ) — фундаментальное требование в большинстве клинических ситуаций в кардиологии. Для оценки функции ЛЖ используются методики определения показателей глобальной сократимости ЛЖ; общепризнанным показателем считается ФВ ЛЖ. Клиницисты привыкли судить о миокардиальной дисфункции на основании снижения глобальной сократимости ЛЖ по результатам трансторакальной ЭхоКГ (ТТЭхоКГ) [27].

ТТЭхоКГ — метод выбора для оценки функции ЛЖ ввиду доступности, дешевизны и возможности проведения исследования непосредственно у постели пациента. Ряд исследователей считает, что ФВ не коррелирует с тяжестью клинического состояния, особенно на начальных стадиях сердечной недостаточности (СН). Не случайно для обозначения кардиальной патологии у таких пациентов предложен самостоятельный термин — СН с сохраненной ФВ [28, 29]. Проблема заключается в том, что эхокардиографическая оценка ФВ ЛЖ сопряжена с рядом технических и физиологических ограничений (табл. 1).

Таблица 1. Ограничения современных эхокардиографических методик оценки глобальной и региональной сократимости ЛЖ (по Potter E., 2018) [26]

Table 1. Restrictions of the modern echocardiographic techniques for estimating the global and regional contraction of the left ventricle (by Potter E., 2018) [26]

Глобальная сократимость (ФВ)	Региональная сократимость (индекс нарушения локальной сократимости, ИНЛС)
Вариабельность	Вариабельность
Нечувствительность к легкой дисфункции ЛЖ	Невозможность различить инфаркт и ишемию миокарда
Неточность при гипертрофии ЛЖ (ГЛЖ)	Неинформативность при наличии полной блокады левой ножки пучка Гиса (ПБЛНПГ)
Меньшая точность при тахикардии
Невозможность оценить функцию правого желудочка (ПЖ) и правого предсердия (ПП)
Невозможность оценить диастолическую функцию (ДФ)

Появление ультразвуковых сканеров экспертного класса способствовало формированию новых подходов к оценке функционального состояния ССС, которые способны диагностировать минимальные нарушения функции миокарда ЛЖ [30]. Speckle tracking эхокардиография (STE) — ультразвуковая методика, с помощью которой возможна количественная оценка глобальной и региональной сократимости миокарда ЛЖ на основе глобальной продольной деформации Технология эхокардиографической оценки деформации миокарда ЛЖ (strain), разработанная 30 лет, предложила точную и надежную методику оценки фракции выброса ЛЖ [31]. Европейская ассоциация сердечно-сосудистой визуализации (EACVI), Американское общество эхокардиографии (ASE) и Рабочая группа по стандартизации визуализации деформаций миокарда (the Task Force) в 2014 г. опубликовали согласованный документ, касающийся стандартов двухмерной (2D) speckle tracking ЭхоКГ (STE) левого желудочка. Документ в первую очередь ориентирован на инженерно-техническое сообщество, а также на заинтересованных клиницистов [32].

Вопросы снижения глобальной продольной систолической деформации ЛЖ и левого предсердия (ЛП) у пациентов с НДСТ ранее специально не изучались.

Нам встретились единичные работы, посвященные оценке деформации миокарда правого желудочка (ПЖ) у пациентов молодого возраста с НДСТ и деформации миокарда ЛЖ при наследственных нарушениях соединительной ткани (ННСТ) [33, 34]. В исследовании Друк И.В. и соавт. в группе пациентов с НДСТ и низкой толерантностью к физической нагрузке выявлено статистически значимое уменьшение общей продольной деформации в среднем и базальном сегментах свободной стенки ПЖ. Авторы предложили трактовать полученные в контексте начальных признаков дисфункции миокарда ПЖ, развивающейся у пациентов с множественными проявлениями НДСТ [33].

По данным Тимофеева Е.В., у пациентов с марфаноидной внешностью по сравнению с контрольной группой выявляется статистически значимое снижение величины циркулярной деформации большинства сегментов миокарда на срединном и верхушечном уровнях с недостоверным снижением глобальной циркулярной деформации (-18,78 ± 5,21 vs -21,52 ± 6,09; p = 0,06). Патогенетическим механизмом описанных изменений, вероятно, является активация сигнального пути трансформирующего фактора роста-β (TGF-β); кроме того, предполагается наличие генетически обусловленного дефекта соединительнотканного каркаса у таких пациентов, приводящего к диспластическому ремоделированию сердца и магистральных сосудов [34].

Ряд исследователей полагает, что снижение продольной деформации миокарда ЛЖ и скорости продольной деформации может свидетельствовать о наличии патологических процессов (скрытой коронарной недостаточности) в субэндокардиальных слоях эндокарда [35]. Фиброз миокарда является патологическим состоянием, связанным с ремоделированием внеклеточного матрикса; последнее может привести к повышению жесткости миокарда и усугублению систолической и диастолической дисфункции ЛЖ [36, 37].

По мнению Park J.H., миокардиальная деформация может дать точную информацию о функции миокарда, а также может быть использована для выявления субклинических стадий сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), мониторинга изменений миокарда при персонифицированной терапии, дифференциальной диагностики и прогнозирования некоторых ССЗ [38].

Недостатки 3D speckle tracking ЭхоКГ:

• худшая визуализация по сравнению с 2D-исследованием, поскольку требуется одновременный анализ массивных объемов информации;
• адекватная регистрация коротких осей ЛЖ при ряде позиционных особенностей сердца затруднена;
• наличие аномальной геометрии ЛЖ (при выраженной спиральной структурированности, конической форме, угловых смещениях и т. п.), что встречается при органических поражениях сердца (врожденные и приобретенные пороки, гипертрофия ЛЖ и иные виды ремоделирования).

Внедрение методики 2D Speckle tracking ЭхоКГ в клиническую практику препятствует отсутствие платформ независимых технологий и референсных значений по возрастным группам [39, 40].

Выводы

Таким образом, проблема оценки деформации миокарда у женщин репродуктивного возраста с НДСТ требует дальнейшего углубленного изучения с использованием в том числе ультразвуковой аппаратуры экспертного класса. Ультразвуковой сканер для оценки структуры и механики миокарда в клинической практике должен соответствовать ряду требований:

• достаточная чувствительность в отношении дифференцировки поврежденных и интактных тканей миокарда;
• пространственное разрешение, достаточное для проведения посегментного функционального и анатомического анализа состояния миокарда ЛЖ.

С учетом имеющихся ограничений ультразвукового метода диагностики, в ряде случаев предпочтительнее применение МРТ и/или биопсии миокарда [33, 34]. При этом детальная оценка функции ЛЖ с помощью speckle tracking эхокардиографии позволяет диагностировать ранние проявления нарушения механики миокарда и субклинические признаки сердечной недостаточности у пациентов с НДСТ. 

Сметанин М.Ю.

https://orcid.org/0000-0002-7943-8982

Логинова Е.Н.

https://orcid.org/0000-0002-0601-7044

Литература

1. Гнусаев С.Ф., Федерякина О.Б., Капустина Л.В., Коваль Н.Ю., Борисова С.С., Ретунский А.В. Тактика ведения детей с дисплазией соединительной ткани сердца // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2011. — № — С. 41–46.
2. Сметанин М.Ю., Чернышова Т.Е., Пименов Л.Т., Кононова Н.Ю. Диспластическое сердце: возможно ли прогнозировать электрическую нестабильность миокарда? // Медицинский вестник Северного Кавказа. — 2016. — № — С. 353–355.
3. Кадурина Т.И., Горбунова В.Н. Дисплазия соединительной ткани: руководство для врачей. — СПб.: ЭЛБИ-СПб., 2009. — С. 702.
4. Земцовский Э.В., Малев Э.Г., Лобанов М.Ю. Малые аномалии сердца // Российский кардиологический журнал. — 2012. — № 93 (1). — С. 77–81.
5. Верещагина Г.Н. Системные дисплазии соединительной ткани. Клинические синдромы, диагностика, подходы к лечению: методическое пособие для врачей. — Новосибирск: НГМУ, 2008. — С. 37.
6. Наднациональные (международные) рекомендации по структурным аномалиям сердца // Медицинский вестник Северного Кавказа. — 2018. — № 13 (1–2). — С. 272–324.
7. Трисветова Е.Л., Юдина О.А. Анатомия малых аномалий сердца. — Минск: «Белпринт», 2006. — С. 104.
8. Нечаева Г.И., Викторова И.А. Дисплазия соединительной ткани: терминология, диагностика, тактика ведения пациентов. — Омск: БЛАНКОМ, 2007. — С. 188.
9. Яковлев В.М., Нечаева Г.И. Кардио-респираторные синдромы при дисплазии соединительной ткани. — Омск, 1994. — С. 217.
10. Друк И.В. Кардиоваскулярные синдромы дисплазии соединительной ткани: характеристика клинических проявлений, прогнозирование течения, методология оказания лечебно-профилактической помощи: дис. … д-ра мед. наук. — Омск. — 316 с.
11. Клинические рекомендации российского научного медицинского общества терапевтов по диагностике, лечению и реабилитации пациентов с дисплазиями соединительной ткани (первый пересмотр) // Медицинский вестник Северного Кавказа. — 2018. — № 1, 2 (13). — С. 137–210.
12. Друк И.В., Нечаева Г.И., Лялюкова Е.А., Дрокина О.В. Кардиоваскулярные синдромы дисплазии соединительной ткани у лиц молодого возраста: частота регистрации, факторы формирования // Лечащий врач. — 2014. — № — С. 72–74.
13. Недифференцированные дисплазии соединительной ткани (проект клинических рекомендаций) // Терапия. — 2019. — № — С. 9–42.
14. Друк И.В., Нечаева Г.И., Осеева О.В. и др. Персонифицированная оценка риска развития неблагоприятных сердечно-сосудистых осложнений у пациентов молодого возраста с дисплазией соединительной ткани // Кардиология. — 2015. ; 3:75–84.
15. Mor-Avi V., Lang R.M., Badano L.P. et al. Current and evolving Echocardiographic Techniques for the Quantitative Evaluation of Cardiac Mechanics: ASE/EAE Consensus Statement on Methodology and Indications Endorsed by the Japanese Society of Echocardiography. European Journal of Echocardiography. — 2011. — Vol. 12 (3). — P. 167–205. DOI: 10.1093/ejechocard/jer021
16. Екимова Н.А., Каткова Л.А., Фурман Н.В. Оценка деформации и скорости деформации миокарда методом тканевой допплерографии (обзор) // Саратовский научно-медицинский журнал. — 2013. — Vol. 9 (1). — P. 50–57.
17. Pan C., Hoffman R., Kuhl H., Severin E., Franke A., Hanrath P. Tissue tracking allows rapid and accurate visual evaluation of left ventricular function // Eur J Echocardiogr. — 2001. — Vol. 2 (3). — P. 197–202. DOI: 10.1053/euje.2001.0098
18. Stoylen A. Strain rate imaging: Cardiac deformation imaging by ultrasound echocardiography. Tissue Doppler and Speckle tracking. — URL: http://folk.ntnu.no/stoylen/strainrate/
19. Ткаченко С.Б., Берестень Н.Ф. Тканевое допплеровское исследование миокарда. —М.: Реал Тайм, 2006. — С. 163.
20. Васюк Ю.А. Руководство по функциональной диагностике в кардиологии. Современные методы и клиническая интерпретация // Практическая медицина. — 2012. — С. 164.
21. Туаева З.Р., Кириченко Т.И. Клиническое значение показателей деформации миокарда у пациентов ИБС (обзор литературы) // Вестник новых медицинских технологий. Электронное издание. — 2014. — № — С. 164.
22. Voigt J.U., Exner B., Schmiedehausen R. Strain-Rate Imaging During Dobutamine Stress Echocardiography provides Objective Evidence of Inducible ischemia // Circulation. — 2003. — Vol. 107. — P. 2120–2126.
23. Perk G., Tunick P.A., Kronzon I. Non-Doppler Two-dimensional Strain Imaging by Echocardiography – From Technical Considerations to Clinical Applications // J Am Soc Echocardiogr. — 2007. — Vol. 20 (3). — P. 234–243.
24. Duncan A.E., Alfirevic A., Sessler D.I., Popovic Z.B., Thomas J.D. Perioperative assessment of myocardial deformation // Anesth. — 2014. — Vol. 118 (3). — P. 525–544. DOI: 10.1213/ANE.0000000000000088
25. Lundback S. Cardiac pumping and function of the ventricular septum // Acta Physiol. Suppl. — 1986. — Vol. 550. — P. 1–101.
26. Potter E., Marwick Tom H.: Assessment of Left Ventricular Function by Echocardiography. The Case for Routinely Adding Global Longitudinal Strain to Ejection Fraction // JACC Cardiovasc Imaging. — 2018. — Vol. 11 (2). — P. 260–274. DOI: 10.1016/j.jcmg.2017.11.017
27. Lang R.M., Badano L.P., Mor-Avi V. et al. Recommendations for chamber quantification by echocardiography in adults: un update from the American Society of Echocardiography and the European Association of Cardiovascular Imaging // Eur Heart J Cardiovasc Imaging. — 2015. — Vol. 16 (3). — P. 233–270.
28. Ponikowski P., Voors A., Anker S.D., Bueno H., Clealand J.G.F., Coats A.J.S. et al. ESC Guidelines for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure: The Task Force for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure of the European Society of Cardiology (ESC) Developed with the special contribution of the Heart Failure Association (HFA) of the ESC // Eur. Heart J. — 2016. — Vol. 37 (27). — P. 2129–2200. DOI: 10.1093/eurheartj/ehw128
29. Дробязко О.А., Чумакова О.С., Затейщиков Д.А., Челомбитько Е.Г., Алехин М.Н. Структурно-функциональные особенности и показатели деформации левого желудочка сердца спортсменов по данным speckle tracking эхокардиографии // Сибирский журнал клинической и экспериментальной медицины. — 2019. — № 34 (1). — С. 48–53. DOI: 10.29001/2073-8552-2019-34-1-48-53
30. Marwick Tom H., Abraham T.P. ASE’s Comprehensive Strain Imaging 1^st — Elsevier, 2021. — P. 256.
31. Abduch M.C., Alencar A.M., Mathias W.Jr., Viera M.L. Cardiac mechanics by speckle tracking echocardiography // Arc Bras Cardiol. — 2014. — Vol. 102 (4). — P. 403–412.
32. Voigt J.U., Pedrizzetti G., Lysyansky P., Marwick T.H., Houle H., Baumann R. et al. Definitions for a common standard for 2D speckle tracking echocardiography: consensus document of the EACVI/ASE/Industry Task Force to standardize deformation imaging // Eur Heart J Cardiovasc Imaging. — 2015. — Vol. 16. — P. 1–11. DOI: 10.1093/ehjci/jeu184
33. Потапов В.В., Друк И.В., Нечаева Г.И., Смяловский В.Э., Колменкова И.В., Сидорова Н.Ю. Толерантность к физической нагрузке и speckle tracking-характеристики деформации миокарда правого желудочка у пациентов молодого возраста с дисплазией соединительной ткани // Патология кровообращения и кардиохирургия. — 2014. — № 18 (1). — С. 42–46.
34. Тимофеев Е.В., Малев Э.Г., Земцовский Э.В. Деформация миокарда и систолическая дисфункция левого желудочка при наследственных нарушениях соединительной ткани // Медицина: теория и практика. — 2021. — № 6 (2). — С. 17–25.
35. Калинкина Т.В., Ларева Н.В., Чистякова М.В. Современные методы диагностики диастолической дисфункции левого желудочка у больных гипертонической болезнью // Забайкальский медицинский вестник. — 2016. — № — С. 115–120.
36. Zhang H.J., Wang H., Sun T., Lu M.J., Xu N., Wu W.C. et al. Assessment of left ventricular twist mechanics by speckle tracking echocardiography reveals association between LV twist and myocardial fibrosis in patients with hypertrophic cardiomyopathy // Int. J. Cardiovasc. Imaging. — 2014. — № 30 (8). — С. 1539–1558. DOI: 10.1007/s10554-014-0509-6
37. Muraru D., Niero A., Rodriguez-Zanella H., Cherata D., Badano L. Three-dimensional speckle-tracking echocardiography: benefits and limitations of integrating myocardial mechanics with three-dimensional imaging // Cardiovasc. Ther. — 2018. — Vol. 8 (1). — P. 101–117. DOI: 10.21037/cdt.2017.06.01
38. Park J.H. Two-dimensional Echocardiographic Assessment of Myocardial Strain: Important Echocardiographic Parameter Readily Useful in Clinical Field // Korean Circ. J. — 2019. — Vol. 49 (10). — P. 908–931. DOI: 10.4070/kcj.2019.0200
39. Forsha D., Risum N., Rajagopal S. et al. The Influence of Angle of Insonation and Target Depth on Speckle-Tracking Strain // J Am Soc Echocardiogr. — 2015. — Vol. 28 (5). — P. 580–586. DOI: 10/1016/j.echo.2014.12.015
40. Faletra F.F., Ramamurthi A., Dequarti M.C. et al. Artifacts in Three-dimensional Trans esophageal Echocardiography // J Am Soc Echocardiogr. — 2014. — Vol. 27 (5). — P. 453–462. DOI: 10.1016/j.echo.2014.02.003

REFERENCES

1. Gnusaev S.F., Federyakina O.B., Kapustina L.V., Koval’ N.Yu., Borisova S.S., Retunskiy A.V. Tactics of managing children with connective tissue dysplasia of the heart. Rossiyskiy vestnik perinatologii i pediatrii, 2011, no. 6, pp. 41–46 (in Russ.).
2. Smetanin M.Yu., Chernyshova T.E., Pimenov L.T., Kononova N.Yu. Dysplastic heart: is it possible to predict the electrical instability of the myocardium? Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza, 2016, no. 2, pp. 353–355 (in Russ.).
3. Kadurina T.I., Gorbunova V.N. Displaziya soedinitel’noy tkani: rukovodstvo dlya vrachey [Connective tissue dysplasia: a guide for physicians]. Saint Petersurg: ELBI-SPb., 2009. P. 702.
4. Zemtsovskiy E.V., Malev E.G., Lobanov M.Yu. Minor anomalies of the heart. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2012, no. 93 (1), pp. 77–81 (in Russ.).
5. Vereshchagina G.N. Sistemnye displazii soedinitel’noy tkani. Klinicheskie sindromy, diagnostika, podkhody k lecheniyu: metodicheskoe posobie dlya vrachey [Systemic connective tissue dysplasia. Clinical syndromes, diagnosis, approaches to treatment: a manual for physicians]. Novosibirsk: NGMU, 2008. P. 37.
6. Supranational (international) recommendations for structural anomalies of the heart. Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza, 2018, no. 13 (1–2), pp. 272–324 (in Russ.).
7. Trisvetova E.L., Yudina O.A. Anatomiya malykh anomaliy serdtsa [Anatomy of small anomalies of the heart]. Minsk: «Belprint», 2006. P. 104.
8. Nechaeva G.I., Viktorova I.A. Displaziya soedinitel’noy tkani: terminologiya, diagnostika, taktika vedeniya patsientov [Connective tissue dysplasia: terminology, diagnosis, management tactics]. Omsk: BLANKOM, 2007. P. 188.
9. Yakovlev V.M., Nechaeva G.I. Kardio-respiratornye sindromy pri displazii soedinitel’noy tkani [Cardio-respiratory syndromes in connective tissue dysplasia]. Omsk, 1994. P. 217.
10. Druk I.V. Kardiovaskulyarnye sindromy displazii soedinitel’noy tkani: kharakteristika klinicheskikh proyavleniy, prognozirovanie techeniya, metodologiya okazaniya lechebno-profilakticheskoy pomoshchi: dis. … d-ra med. nauk [Cardiovascular syndromes of connective tissue dysplasia: characteristics of clinical manifestations, prognosis of the course, methodology for providing medical and preventive care. Dis. Dr med. sciences]. Omsk. 316 p.
11. Clinical recommendations of the Russian scientific medical society of therapists for the diagnosis, treatment and rehabilitation of patients with connective tissue dysplasia (first revision). Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza, 2018, no. 1, 2 (13), pp. 137–210 (in Russ.).
12. Druk I.V., Nechaeva G.I., Lyalyukova E.A., Drokina O.V. Cardiovascular syndromes of connective tissue dysplasia in young people: frequency of registration, formation factors. Lechashchiy vrach, 2014, no. 6, pp. 72–74 (in Russ.).
13. Undifferentiated connective tissue dysplasia (draft clinical guidelines). Terapiya, 2019, no. 7, pp. 9–42 (in Russ.).
14. Druk I.V., Nechaeva G.I., Oseeva O.V. et al. Personalized risk assessment of adverse cardiovascular complications in young patients with connective tissue dysplasia. Kardiologiya, 2015, pp. 3:75–84 (in Russ.).
15. Mor-Avi V., Lang R.M., Badano L.P. et al. Current and evolving Echocardiographic Techniques for the Quantitative Evaluation of Cardiac Mechanics: ASE/EAE Consensus Statement on Methodology and Indications Endorsed by the Japanese Society of Echocardiography. European Journal of Echocardiography, 2011, vol. 12 (3), pp. 167–205. DOI: 10.1093/ejechocard/jer021
16. Ekimova N.A., Katkova L.A., Furman N.V. Evaluation of strain and strain rate of the myocardium by tissue dopplerography (review). Saratovskiy nauchno-meditsinskiy zhurnal, 2013, vol. 9 (1), pp. 50–57 (in Russ.).
17. Pan C., Hoffman R., Kuhl H., Severin E., Franke A., Hanrath P. Tissue tracking allows rapid and accurate visual evaluation of left ventricular function. Eur J Echocardiogr., 2001, vol. 2 (3), pp. 197–202. DOI: 10.1053/euje.2001.0098
18. Stoylen A. Strain rate imaging: Cardiac deformation imaging by ultrasound echocardiography. Tissue Doppler and Speckle tracking, available at: http://folk.ntnu.no/stoylen/strainrate/
19. Tkachenko S.B., Beresten’ N.F. Tkanevoe dopplerovskoe issledovanie miokarda [Tissue Doppler study of the myocardium]. Moscow: Real Taym, 2006. P. 163.
20. Vasyuk Yu.A. Guide to functional diagnostics in cardiology. Modern methods and clinical interpretation. Prakticheskaya meditsina, 2012, p. 164 (in Russ.).
21. Tuaeva Z.R., Kirichenko T.I. Clinical significance of indicators of myocardial deformation in patients with coronary artery disease (literature review). Vestnik novykh meditsinskikh tekhnologiy. Elektronnoe izdanie, 2014, no. 1, p. 164 (in Russ.).
22. Voigt J.U., Exner B., Schmiedehausen R. Strain-Rate Imaging During Dobutamine Stress Echocardiography provides Objective Evidence of Inducible ischemia. Circulation, 2003, vol. 107, pp. 2120–2126.
23. Perk G., Tunick P.A., Kronzon I. Non-Doppler Two-dimensional Strain Imaging by Echocardiography – From Technical Considerations to Clinical Applications. J Am Soc Echocardiogr, 2007, vol. 20 (3), pp. 234–243.
24. Duncan A.E., Alfirevic A., Sessler D.I., Popovic Z.B., Thomas J.D. Perioperative assessment of myocardial deformation. Anesth. Analg, 2014, vol. 118 (3), pp. 525–544. DOI: 10.1213/ANE.0000000000000088
25. Lundback S. Cardiac pumping and function of the ventricular septum. Acta Physiol. Scand. Suppl, 1986, vol. 550, pp. 1–101.
26. Potter E., Marwick Tom H.: Assessment of Left Ventricular Function by Echocardiography. The Case for Routinely Adding Global Longitudinal Strain to Ejection Fraction. JACC Cardiovasc Imaging, 2018, vol. 11 (2), pp. 260–274. DOI: 10.1016/j.jcmg.2017.11.017
27. Lang R.M., Badano L.P., Mor-Avi V. et al. Recommendations for chamber quantification by echocardiography in adults: un update from the American Society of Echocardiography and the European Association of Cardiovascular Imaging. Eur Heart J Cardiovasc Imaging, 2015, vol. 16 (3), pp. 233–270.
28. Ponikowski P., Voors A., Anker S.D., Bueno H., Clealand J.G.F., Coats A.J.S. et al. ESC Guidelines for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure: The Task Force for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure of the European Society of Cardiology (ESC) Developed with the special contribution of the Heart Failure Association (HFA) of the ESC. Eur. Heart J, 2016, vol. 37 (27), pp. 2129–2200. DOI: 10.1093/eurheartj/ehw128
29. Drobyazko O.A., Chumakova O.S., Zateyshchikov D.A., Chelombit’ko E.G., Alekhin M.N. Structural and functional features and indicators of deformation of the left ventricle of the heart of athletes according to speckle tracking echocardiography. Sibirskiy zhurnal klinicheskoy i eksperimental’noy meditsiny, 2019, no. 34 (1), pp. 48–53 (in Russ.). DOI: 10.29001/2073-8552-2019-34-1-48-53
30. Marwick Tom H., Abraham T.P. ASE’s Comprehensive Strain Imaging 1st Edition. Elsevier, 2021. P. 256.
31. Abduch M.C., Alencar A.M., Mathias W.Jr., Viera M.L. Cardiac mechanics by speckle tracking echocardiography. Arc Bras Cardiol, 2014, vol. 102 (4), pp. 403–412.
32. Voigt J.U., Pedrizzetti G., Lysyansky P., Marwick T.H., Houle H., Baumann R. et al. Definitions for a common standard for 2D speckle tracking echocardiography: consensus document of the EACVI/ASE/Industry Task Force to standardize deformation imaging. Eur Heart J Cardiovasc Imaging, 2015, vol. 16, pp. 1–11. DOI: 10.1093/ehjci/jeu184
33. Potapov V.V., Druk I.V., Nechaeva G.I., Smyalovskiy V.E., Kolmenkova I.V., Sidorova N.Yu. Exercise tolerance and speckle tracking characteristics of right ventricular myocardial deformation in young patients with connective tissue dysplasia. Patologiya krovoobrashcheniya i kardiokhirurgiya, 2014, no. 18 (1), pp. 42–46 (in Russ.).
34. Timofeev E.V., Malev E.G., Zemtsovskiy E.V. Myocardial deformation and systolic dysfunction of the left ventricle in hereditary connective tissue disorders. Meditsina: teoriya i praktika, 2021, no. 6 (2), pp. 17–25 (in Russ.).
35. Kalinkina T.V., Lareva N.V., Chistyakova M.V. Modern methods of diagnosing diastolic dysfunction of the left ventricle in patients with essential hypertension. Zabaykal’skiy meditsinskiy vestnik, 2016, no. 2, pp. 115–120 (in Russ.).
36. Zhang H.J., Wang H., Sun T., Lu M.J., Xu N., Wu W.C. et al. Assessment of left ventricular twist mechanics by speckle tracking echocardiography reveals association between LV twist and myocardial fibrosis in patients with hypertrophic cardiomyopathy. Int. J. Cardiovasc. Imaging, 2014, no. 30 (8), pp. 1539–1558. DOI: 10.1007/s10554-014-0509-6
37. Muraru D., Niero A., Rodriguez-Zanella H., Cherata D., Badano L. Three-dimensional speckle-tracking echocardiography: benefits and limitations of integrating myocardial mechanics with three-dimensional imaging. Cardiovasc. Diagn. Ther, 2018, vol. 8 (1), pp. 101–117. DOI: 10.21037/cdt.2017.06.01
38. Park J.H. Two-dimensional Echocardiographic Assessment of Myocardial Strain: Important Echocardiographic Parameter Readily Useful in Clinical Field. Korean Circ. J, 2019, vol. 49 (10), pp. 908–931. DOI: 10.4070/kcj.2019.0200
39. Forsha D., Risum N., Rajagopal S. et al. The Influence of Angle of Insonation and Target Depth on Speckle-Tracking Strain. J Am Soc Echocardiogr, 2015, vol. 28 (5), pp. 580–586. DOI: 10/1016/j.echo.2014.12.015
40. Faletra F.F., Ramamurthi A., Dequarti M.C. et al. Artifacts in Three-dimensional Trans esophageal Echocardiography. J Am Soc Echocardiogr, 2014, vol. 27 (5), pp. 453–462. DOI: 10.1016/j.echo.2014.02.003