УДК 616.34-008.314.4

 Х.С. ХАЕРТЫНОВ¹, В.А. АНОХИН¹, С.В. ХАЛИУЛЛИНА¹, Е.Ю. АЛАТЫРЕВ², Г.М.КУРБАНОВА², Г.И. ЗАЯЛОВА¹

 ¹Казанский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Казань

²Республиканская клиническая инфекционная больница имени профессора А.Ф. Агафонова, Казань

Контактная информация:

Хаертынов Халит Саубанович — кандидат медицинских наук, доцент кафедры детских инфекций

Адрес: 420012, Казань, ул. Бутлерова, д. 49, тел. +7-903-342-96-27, e-mail: khalit65@rambler.ru

 Цель работы — оценка клинико-лабораторных особенностей типичного гемолитико-уремического синдрома (ГУС) у детей на ранних сроках заболевания.

Материал и методы. Проанализировано 13 историй болезни детей с ГУС в возрасте от 1 до 7 лет, находившихся на стационарном лечении в ГАУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница имени профессора А.Ф. Агафонова» в период с 2016 по 2019 гг. с диарея-ассоциированным гемолитико-уремическим синдромом. Из них 2 детей были в возрасте до одного года, 7 детей —  от 1 до 3-х лет, 4 детей —  от 3-х до 5 лет.

Результаты. Самыми часто регистрируемыми клиническими проявлениями при госпитализации были: повышение температуры тела, рвота, геморрагический синдром и обезвоживание, наблюдавшиеся в 92, 85, 54 и 46% случаях соответственно. У 7 детей (54%) диарея характеризовалась развитием гемоколита. У 4-х детей отмечалась рвота типа «кофейной гущи», у троих —  петехиальная сыпь на кожных покровах. В общем анализе крови при госпитализации у 10 из 13 пациентов отмечалось развитие тромбоцитопении, причем в 69% случаев количество тромбоцитов было менее 100 ×10⁹/л. Медиана числа тромбоцитов составила 51×10⁹/л [ДИ 41-101]. Снижение уровня гемоглобина менее 105 г/л при госпитализации выявлено у 6 (46%) детей. Исследование бииохимического анализа крови выявило повышение уровня билирубина выше 21 мкмоль/л у 4 пациентов (31%). У 9 детей (69%) зарегистрировано повышение активности аланинаминотрансферазы крови более 40 ЕД/л (медиана показателя 121,5 ЕД/л, ДИ 54-140,5). Повышение в крови уровня мочевины и креатинина отмечено у всех 13 больных (медиана уровня мочевины составила 24,3 ммоль/л, ДИ — 21,7-28,6, а креатинина —  276 мкмоль/л, ДИ — 170-323,5).

Заключение. Проведенное исследование показало, что причинами ГУС могут процессы, не связанные с микроорганизмами, продуцента мишигаподобного экзотоксина. Ранними лабораторными проявлениями синдрома у детей являются тромбоцитопения и повышение в крови уровня мочевины и креатинина.

Ключевые слова: диарея, гемолитико-уремический синдром, дети.

(Для цитирования: Хаертынов Х.С., Анохин В.А., Халиуллина С.В., Алатырев Е.Ю., Курбанова Г.М., Заялова Г.И. Диарея-ассоциированный гемолитико-уремический синдром у детей. Практическая медицина. 2020. Том 18, № 2, С. )

 

Kh.S. KHAERTYNOV¹, V.A. ANOKHIN¹, S.V. KHALIULLINA¹, E.Yu. ALATYREV², G.M. KURBANOVA², G.V. ZAYALOVA¹

¹Kazan State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Kazan

²Republic Clinical Infectious Hospital named after Prof. A.F. Agafonov, Kazan

Diarrhea-associated hemolytic-uremic syndrome in children

Contact:

Khayertynov Kha.S. — PhD (medicine), Associate Professor of the Department of Children’s Diseases

Address: 49 Butlerov Str., 420012, Kazan, Russian Federation, tel. +7-903-342-96-27, e-mail: khalit65@rambler.ru

 The study objective was to assess the clinical and laboratory features of a typical hemolytic uremic syndrome (HUS) in children in the early stages of the disease.

Material and methods. 13 cases of children with diarrhea-associated hemolytic-uremic syndrome were analyzed. 2 children were younger than one year old, 7 children — from 1 to 3 years old, and 4 children — from 3 to 5 years old.

Results. The most frequently reported clinical manifestations at admission were: fever, vomiting, hemorrhagic syndrome and dehydration, observed in 92%, 85%, 54% and 46% of cases, respectively. 7 children (54%) had bloody stools. Four children had “coffee-ground” vomit, three children had a petechial rash on the skin. 10 out of 13 patients had thrombocytopenia at admission, and in 69% of cases the platelet count was less than 100 × 10⁹/l. The median platelet count was 51 × 10⁹/l [CI 41-101]. A decrease of hemoglobin level less than 105 g/l at admission was detected in 6 (46%) children. A biochemical blood analysis revealed an increase of bilirubin above 21 μmol/l in 4 patients (31%). In 9 children (69%), an increase of alanine aminotransferase of more than 40 U/l was recorded (median of 121.5 U/l, CI 54-140.5). An increase in blood levels of urea and creatinine was observed in all 13 patients (the median level of urea was 24.3 mmol /l, CI 21.7-28.6, and creatinine — 276 μmol /l, CI 170-323.5).

Conclusion. The study showed that HUS may be caused by processes not associated with microorganisms producing Shiga-toxin. Thrombocytopenia and an increase in blood levels of urea and creatinine are early laboratory manifestations of HUS in children.

Key words: diarrhea, hemolytic-uremic syndrome, children.

(For citation: Khaertynov Kh.S., Anokhin V.A., Khaliullina S.V., Alatyrev E.Yu., Kurbanova G.M., Zayalova G.V. Diarrhea-associated hemolytic-uremic syndrome in children. Practical Medicine. 2020. Vol. 18, № 2, P.)

  

Одним из самых тяжелых осложнений острых кишечных инфекций (ОКИ) у детей является гемолитико-уремический синдром (ГУС, тромботическая микроангиопатия), классически проявляющаяся неиммунной гемолитической анемией, тромбоцитопенией и острым повреждением почек [1, 2]. Генез такого рода осложнений не всегда понятен. Но именно временная связь ГУС с предшествующей данному состоянию инфекционной диареей позволила связать два этих явления, обозначив синдром как диарея-ассоциированный или типичный ГУС. Помимо типичного выделяют еще и атипичный вариант, развивающийся вне упомянутой связи с кишечной инфекцией. В таких случаях его (ГУС) связывают с генетически обусловленными дефектами в системе комплемента [2, 3, 4]. Частота синдрома у детей составляет в среднем около 3 на 100 тыс. детского населения [5]. В большинстве случаев (а это — 90-95%) развивается именно диарея-ассоциированный ГУС [4]. Традиционно синдром связывают с особой реакцией организма ребенка на дизентерийный, чаще на шигаподобный токсин. Такого рода бактериальный экзотоксин продуцируется Escherichiacoli О157:Н7 [6-9], реже другими серотипами E.coli:: О104:Н4 [10] и О26:Н11 [11]. Справедливости ради следует заметить, что развитие ГУС ассоциируют и с возбудителями других инфекционных заболеваний: со Streptococcus pneumoniae[12], Pseudomonas aeruguinosa[13], с вирусами гриппа А (H1N1) [14] и энтеровирусами [15].

ГУС — жизнеугрожающее состояние, при котором риск тяжелого (в ряде случаев и необратимого) повреждения почек составляет в среднем 15% [16]. Именно поэтому своевременная диагностика и корректная терапия крайне важны и для своевременного начала лечения и для прогноза заболевания.

Цель исследования: оценка клинико-лабораторных особенностей типичного гемолитико-уремического синдрома (ГУС) у детей на ранних сроках заболевания.

Материал и методы. Проанализировано 13 историй болезни детей в возрасте от 6 месяцев до пяти лет, находившихся на стационарном лечении в ГАУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница имени профессора А.Ф. Агафонова» в период с 2016 по 2019 гг. (9 мальчиков и 4 девочки). Все пациенты госпитализированы по поводу острой кишечной инфекции. Двое детей были в возрасте до одного года, семеро — от 1 до 3-х лет и четверо — от 3-х до 5 лет (возрастная медиана 2,1 года [ДИ 1,2-3]). 4 ребенка были госпитализированы на 2-3 день болезни, шестеро — на 4-5 дни и трое — на 6-8 день от начала заболевания. Всем детям при госпитализации проведено бактериологическое исследование кала на наличие патогенной и условно-патогенной микрофлоры, а также иммунохромотографический анализ кала на антигены ротавируса и кампилобактера (при развитии гемоколита). Этиология ОКИ была установлена только у 2-х детей (15%): в одном случае в кале обнаружен антиген ротавируса, во втором — кампилобактера.

Критериями включения пациентов в исследовании были: 1) развитие клинических проявлений острой кишечной инфекции и 2) лабораторные проявления гемолитико-уремического синдрома. Гемолитико-уремический синдром устанавливался на основании следующих признаков: тромбоцитопении (<150×10⁹/л), анемии (уровень гемоглобина < 105 г/л) гемолитического генеза, нарушения функции почек (повышение в крови уровня мочевины > 8,5 ммоль/л и креатинина > 115 мкмоль/л). Биохимический анализ крови с определением уровня мочевины, креатинина и С-реактивного белка проводилось в первые сутки госпитализации и в динамике заболевания. Всем пациентам проводилась антибактериальная терапия цефалоспоринами 3-го поколения, инфузионная терапия глюкозо-солевыми растворами. После установления диагноза «гемолитико-уремический синдром» все дети для проведения экстракорпоральной детоксикации были переведены в ГАУЗ «Детская республиканская клиническая больница» МЗ РТ. Средняя продолжительность нахождения детей с ГУС в инфекционном стационаре составила 2,2 ± 1,16 дней.

Результаты. Было установлено, что в 6 из 13 случаев (46%) ГУС регистрировался в летний период времени, в четырех случаях (31%) — весной, у двух детей (15%) — в зимние месяцы и у одного ребенка (8%) — осенью.

У всех детей при госпитализации отмечался диарейный синдром, который у семерых (54%) проявлялся гемоколитом. Другими проявлениями, отмечавшимися еще при госпитализации были: повышенная температура тела, рвота, геморрагический синдром и обезвоживание, наблюдавшиеся в 92, 85, 54 и 46% случаях, соответственно (табл. 1).

Таблица 1. Клинические проявления при госпитализации

Table 1. Clinical manifestations at admission 

№	Клинические проявления	абс.(%)
1	диарея; — гемоколит	13 (100) 7 (54)
2	рвота	11 (85)
3	повышение температуры тела	12 (92)
4	бледность кожных покровов	6 (46)
5	обезвоживание	6 (46)
6	геморрагический синдром: — петехиальная сыпь; — рвота по типу «кофейной гущи»	7 (54) 4 (31) 3 (23)
7	редкое мочеиспускание	10 (77)

 При этом лихорадка (температура выше 38°С) отмечалось только у 4-х детей (31%). Геморрагический синдром в 4-х из 7 случаев проявлялся рвотой типа «кофейной гущи», у троих петехиальной сыпью. У 10 детей (77%) при госпитализации отмечалось редкое мочеиспускание. У троих (23%) через 12-24 часа после госпитализации на фоне нормальной температуры тела были зарегистрированы эпизоды клонико-тонических судорог.

В общем анализе крови при госпитализации (табл. 2) у 10 из 13 детей (77%) отмечалась тромбоцитопения, причем в 69% случаев количество тромбоцитов было менее 100 ×10⁹/л.

Таблица 2. Показатели общего анализа крови при госпитализации

Table 2. Indicators of general blood test at admission

№	Параметр	Показатели
1	Лейкоциты, ×109/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — > 15×109/л, абс.(%)	21,1 ± 14,4 8 – 59,1 17,05 [15,6-22,1] 9 (69)
2	Гемоглобин, г/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — < 105 г/л, абс.(%)	110,1 ± 28,2 61 – 153 109 [93-129] 6 (46)
3	Тромбоциты, ×109/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — < 150 ×109/л,, абс.(%) — < 100 ×109/л,, абс.(%) — <50 ×109/л,, абс.(%)	98 ± 89,7 32 – 289 51 [41-101] 10 (77) 9 (69) 5 (38)

Снижение уровня гемоглобина менее 105 г/л при госпитализации выявлено у 6 (46%) детей. При повторном исследовании крови, выполненном через 12-24 часа, тромбоцитопения была зарегистрирована в 100% случаях, уровень гемоглобина менее 105 г/л — у 8 (61%) детей. Повышение в крови количества лейкоцитов выше 15×10⁹/л и уровня С-реактивного белка выше 10 мг/л зарегистрировано у девятерых (69%) и 8 детей (61%), соответственно. При этом, медиана уровня С-реактивного белка составила 16,5 мг/л [ДИ 6-72,5] (табл. 3).

Таблица 3. Результаты биохимического анализа крови при госпитализации

Table 3. Indicators of biochemical blood test at admission

1	С-реактивный белок, мг/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — > 10 мг/л	38,7 ± 42,2 3,7 – 134,4 16,5 [6-72,5] 8 (61)
2	Общий билирубин, мкмоль/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — > 21мкмоль/л	14,9 ± 8,5 5,8 – 28,9 10,8 [8,3-22,3] 4 (31)
3	Аланинаминотрансфераза, ЕД/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — > 40 ЕД/л	111,5 ± 70,8 19 – 244 121,5 [54-140,5] 9 (69)
4	Мочевина, ммоль/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — > 8,5 ммоль/л	25,3 ± 5,5 17 – 37 24,3 [21,7-28,6] 13 (100)
5	Креатинин, мкмоль/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — > 115 ммоль/л	261,5 ± 103,9 120 – 452 276 [170-323,5] 13 (100)
6	Натрий, ммоль/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — < 130 ммоль/л	126,08 ± 8,06 114 – 140 126 [120-131,5] 7 (54)
7	Калий, ммоль/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — < 3,5 ммоль/л	4,2 ± 0,77 3,2 – 6,0 4,2 [3,5-4,6] 3 (23)
8	(—) ВЕ, ммоль/л — Mean ± SD — Min-Max — Me [25%-75%] — < — 3 ммоль/л	9,9 ± 4,8 3 – 16,3 8,7 [7,2-15,4] 10 (77)

В биохимическом анализе крови рост уровня билирубина выше 21 мкмоль/л выявлен у 4 детей (31%). У девятерых (69%) отмечалось повышение активности в крови АЛТ выше 40 ЕД/л, а рост уровня мочевины и креатинина крови отмечен у всех 13 детей. У 10 детей (77%) выявлены метаболические нарушения в виде дефицита оснований (ВЕ<-3 ммоль/л), у 7 (54%) — снижение натрия крови менее 130 ммоль/л. Повышение уровня калия в крови выше 6 ммоль/л наблюдали только в одном случае.

Обсуждение. Развитие типичного ГУС, как правило, ассоциируется с E.coli О157:Н7 и Shigelladysenteriae [6-9]. Однако, в литературе описание синдрома есть и при сальмонеллезе, кампилобактериозе и даже при рота-иноровирусной инфекциях [17, 18, 19]. В нашем исследовании этиология ОКИ была установлена только у двух больных (обнаружены ротавирус икампилобактер, соответственно).

Развитие ГУС, как мы уже указывали, при эшерихиозе и шигеллезе традиционно связывают с реакцией организма ребенка на дизентерийный или шигаподобный экзотоксины. При пневмококковой инфекции — со сходной реакцией на бактериальную нейраминидазу. Механизм ГУС при кампилобактериозе и ротавирусной инфекции пока не совсем понятен.

Начальный период синдрома характеризуется классическими проявлениями ОКИ — синдромом интоксикации, диареей, которая нередко имеет «кровянистый характер», дегидратацией. Признаки острого повреждения почек развиваются обычно на 2-12 день болезни [20]. В нашем исследовании у шестерых признаки ГУС развились на 4-5-й день болезни, у двоих — на 2 и 3-й, у троих — на 6-8 день болезни. Один из предикторов развития типичного ГУС — геморрагический синдром, который часто проявляется «кровянистой диареей». В нашем исследовании гемоколит развился у 7 детей (54%), у остальных диагностирован гастроэнтерит, который в 6 случаях (46%) сопровождался развитием признаков обезвоживания. Другими проявлениями геморрагического синдрома были петехиальная сыпь и рвота «кофейной гущей», в 31 и 23% случаев, соответственно.

Как известно, основной причиной геморрагического синдрома при ГУС является тромбоцитопения. Однако, ряд исследователей указывает на вероятность формирования ГУС и без тромбоцитопении [21]. Частота именно такого варианта колеблется в диапазоне от 2 [22] до 11% [23]. В нашем исследовании уже при госпитализации тромбоцитопения регистрировалась у 10 из 13 детей, причем у пятерых отмечалось снижение количества тромбоцитов менее 50×10⁹/л. Это еще раз подтверждает высокую диагностическую ценность тромбоцитопении как раннего предиктора ГУС при ОКИ. При повторном исследовании крови через 12-24 часа тромбоцитопения отмечалась уже в 100% случаях. Снижение уровня гемоглобина менее 105 г/л при госпитализации зафиксировано только в 6 случаях, при повторном исследовании – у 8 из 13 детей. При этом, у четверых низкий уровень гемоглобина сопровождался ростом показателя непрямого билирубина.

Редкое мочеиспускание и малый объем мочи зафиксированы у 10 детей (77%). Снижение диуреза при ОКИ может быть связано, как с развитием ГУС, так и с дегидратацией. В нашем исследовании у 6 из 13 детей зафиксированы признаки обезвоживания различной степени выраженности. Однако, фактически, у всех детей уже в первые сутки госпитализации отмечалось повышение в крови концентрации мочевины и креатинина. Обращало внимание частое развитие метаболических и электролитных нарушений в форме компенсированного метаболического ацидоза и гипонатриемии (в 10 и в 7 случаях, соответственно).

Помимо острого повреждения почек при ГУС возможны изменения и в других органах. Наибольшую опасность представляет поражение ЦНС, с которым ассоциируется высокая летальность при ГУС [24, 25]. Возможны (как это описывается в литературе) судорожные припадки, кома, инсульт, гемипарезы, паралич лицевого нерва, дисфагия и др. [25https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3159990/]. В нашем исследовании у 3-х детей были клонико-тонические судороги без последующего развития параличей, которые купировались противосудорожными препаратами. Однако, чаще экстраренальные проявления ГУС были связаны с изменениями функциональных проб печени (гиперферментемия у 9 детей).

Таким образом, проведенное исследование показало, что причинами ГУС могут быть процессы, не связанные с микроорганизмами, продуцента мишигаподобного экзотоксина. Ранними лабораторными проявлениями синдрома у детей являются тромбоцитопения и повышение в крови уровня мочевины и креатинина.

Хаертынов Х.С.   https://orcid.org/0000-0002-9013-4402

Анохин В.А.  https://orcid.org/0000-0003-1050-9081

Халиуллина С.В.   https://orcid.org/0000-0001-7763-5512

Алатырев Е.Ю.  https://orcid.org/0000-0002-9762-1334

Курбанова Г.М.  https://orcid.org/0000-0002-1215-2250

Заялова Г.И.   https://orcid.org/0000-0001-5046-4629

ЛИТЕРАТУРА

1. Mele C., Remuzzi G., Noris M. Hemolytic uremic syndrome // SeminImmunopathol. ― 2014. ― Vol. 36. ― P. 399-420.
2. Arnold D.M., Patriquin C.J., Nazy I. Thrombotic microangiopathies: a general approach to diagnosis and management // CMAJ. ― 2017. ― Vol. 189. ― P. 153-159.
3. Краснова Е.И., Гайнц О.В., Лоскутова С.А. Гемолитико-уремический синдром как осложнение острой кишечной инфекции у детей // Лечащий врач. ― 2010. ― № 10. ― С. 42-47.
4. Макарова Т.П., Эмирова Х.М., Зверев Д.В. и др. Атипичный гемолитико-уремический синдром у детей // Практическая медицина. ― 2012. ― Vol. 7 (62). ― C. 57-62.
5. Deford C.C., Reese J.A., Schwartz L.H. et al. Multiple major morbidities and increased mortality during long-term follow-up after recovery from thrombotic thrombocytopenic purpura // Blood. ― 2013. ― Vol. 122. ― P. 2023-2029.
6. Bitzan M., Ludwig K., Klemt M. et al. The role of Escherichia coli O 157 infections in the classical (enteropathic) haemolyticuraemic syndrome: results of a Central European, multicentre study // Epidemiol Infect. ― 1993. ― Vol. 110. ― P. 183-196.
7. Brandt J.R., Fouser L.S., Watkins S.L. et al. Escherichia coli O 157:H7-associated hemolytic-uremic syndrome after ingestion of contaminated hamburgers // J Pediatr. ― 1994. ― Vol. 125. ― P. 519-26.
8. Klein E.J., Stapp J.R., Clausen C.R. et al. Shiga toxin producing Escherichia coli in children with diarrhea: a prospective point-of care study // J Pediatr. ― 2002. ― Vol. 141. ― P. 172-177.
9. Gould L.H., Demma L., Jones T.F. et al. Hemolytic uremic syndrome and death in persons with Escherichia coli O157:H7 infection, foodborne diseases active surveillance network sites 2000-2006 // Clin Infect Dis. ― 2009. ― Vol. 49. ― P. 1480-1485.
10. Buchholz U., Bernard H., Werber D. et al. German outbreak of Escherichia coli O104:H4 associated with sprouts // N Engl J Med. ― 2011. ― Vol. 365. ― P. 1763-1770.
11. Germinario C., Caprioli A., Giordano M. et al. Community-wide outbreak of haemolyticuraemic syndrome associated with Shiga toxin 2-producing Escherichia coli O26:H11 in Southern Italy, Summer 2013 // Euro Surveill. ― 2016. ― Vol. 21. ― No. 38: 30343
12. Smith A., Johnston C., Inverarity D. et al. Investigating the role of pneumococcal neuraminidase A activity in isolates from pneumococcal haemolyticuraemic syndrome // J Med Microbiol. ― 2013. ― Vol. 62. – P. 1735-1742.
13. Narayanan P., Rustagi R.S., Sivaprakasam P. et al. Haemolyticuraemic syndrome associated with Pseudomonas aeruginosa sepsis // J Med Microbiol. ― 2013. ― Vol. 62. ― P. 1760-1762.
14. Watanabe T. Renal complications of seasonal and pandemic influenza A virus infections // Eur J Pediatr. 2013. ― Vol. 172. ― P. 15-22.
15. De Petris L., Gianviti A., Caione D. et al. Role of non-polio enterovirus infection in pediatric hemolytic uremic syndrome // PediatrNephrol. ― 2002. ― Vol. 17. ― P. 852-855.
16. Tarr P.I., Gordon C.A., Chandler W.L.Shiga-toxin-producing Escherichia coli and haemolyticuraemicsyndrome // Lancet. ― 2005. ― Vol. 365. ― No. 9464. ― P. 1073-1086.
17. Keenswijk W., Degraeuwe E., Dhont E. et al. Hemolytic Uremic Syndrome Associated With Non–Shigatoxin-producing Infectious Agents //Journal of Pediatric Hematology/Oncology. ― 2019. ― Vol. 41,No. 3. ― P. 179-181.
18. Bahadir A., Erduran E. Hemolytic-Uremic Syndrome Caused by Rotavirus Infection: Case Report // TurkiyeKlinikleri J Case Rep. ― 2014. ― Vol. 22. ― No. 2. ― P. 74-77.
19. Abu Daher G., Aoun B., Jaafar F. et al. Norovirus: a novel etiologic agent in hemolytic uremic syndrome in an infant // BMC Nephrol. ― 2019. ― Vol. 20. ― P. 247.
20. Trachtman H. HUS and TTP in children // PediatrClin of North America. ― 2013. ― Vol. 60. ― No. 6. ― P. 1513-1526.
21. Balestracci A., Toledo I., MeniBattaglia L. et al. Postdiarrhoealhaemolyticuraemic syndrome without thrombocytopenia // Nefrologia. ― 2017. ― Vol. 37, No. 5. ― P. 508-514.
22. GiménezLlort A., Camacho Díaz J.A., Vila Cots J. et al. Hemolytic-uraemic syndrome. A review of 58 cases // An Pediatr (Barc). ― 2008. ― Vol. 69. ― P. 297-303.
23. Ardissino G., Possenti I., Tel F. et al. Time to change the definition of hemolytic uremic syndrome // Eur J Intern Med. – 2014. – Vol. 25:e29
24. Nathanson S., Kwon T., Elmaleh M. et al. Acute neurological involvement in diarrhea-associated hemolytic uremic syndrome // Clinical Journal of the American Society of Nephrology. ― 2010. ― Vol. 5, No. 7. ― P. 1218-1228.
25. Eriksson K.J., Boyd S.G., Tasker R.C. Acute neurology and neurophysiology of haemolytic-uraemic syndrome // Archives of Disease in Childhood. ― 2001. ― Vol. 84, No. 5. ― P. 434-435.

REFERENCES

1. Mele C., Remuzzi G., Noris M. Hemolytic uremic syndrome. SeminImmunopathol, 2014, vol. 36, pp. 399-420.
2. Arnold D.M., Patriquin C.J., Nazy I. Thrombotic microangiopathies: a general approach to diagnosis and management. CMAJ, 2017, vol. 189, pp. 153-159.
3. Krasnova E.I., Gaynts O.V., Loskutova S.A. Hemolytic-uremic syndrome as a complication of acute intestinal infection in children. Lechashchiy vrach, 2010, no. 10, pp. 42-47 (in Russ.).
4. Makarova T.P., Emirova Kh.M., Zverev D.V. et al. Atypical hemolytic-uremic syndrome in children. Prakticheskaya meditsina, 2012, vol. 7 (62), pp. 57-62 (in Russ.).
5. Deford C.C., Reese J.A., Schwartz L.H. et al. Multiple major morbidities and increased mortality during long-term follow-up after recovery from thrombotic thrombocytopenic purpura. Blood, 2013, vol. 122, pp. 2023-2029.
6. Bitzan M., Ludwig K., Klemt M. et al. The role of Escherichia coli O 157 infections in the classical (enteropathic) haemolyticuraemic syndrome: results of a Central European, multicentre study. Epidemiol Infect, 1993, vol. 110, pp. 183-196.
7. Brandt J.R., Fouser L.S., Watkins S.L. et al. Escherichia coli O 157:H7-associated hemolytic-uremic syndrome after ingestion of contaminated hamburgers. J Pediatr, 1994, vol. 125, p. 519-26.
8. Klein E.J., Stapp J.R., Clausen C.R. et al. Shiga toxin producing Escherichia coli in children with diarrhea: a prospective point-of care study. J Pediatr, 2002, vol. 141, pp. 172-177.
9. Gould L.H., Demma L., Jones T.F. et al. Hemolytic uremic syndrome and death in persons with Escherichia coli O157:H7 infection, foodborne diseases active surveillance network sites 2000-2006. Clin Infect Dis, 2009, vol. 49, pp. 1480-1485.
10. Buchholz U., Bernard H., Werber D. et al. German outbreak of Escherichia coli O104:H4 associated with sprouts. N Engl J Med, 2011, vol. 365, pp. 1763-1770.
11. Germinario C., Caprioli A., Giordano M. et al. Community-wide outbreak of haemolyticuraemic syndrome associated with Shiga toxin 2-producing Escherichia coli O26:H11 in Southern Italy, Summer 2013. Euro Surveill, 2016, vol. 21, no. 38: 30343
12. Smith A., Johnston C., Inverarity D. et al. Investigating the role of pneumococcal neuraminidase A activity in isolates from pneumococcal haemolyticuraemic syndrome. J Med Microbiol, 2013, vol. 62, pp. 1735-1742.
13. Narayanan P., Rustagi R.S., Sivaprakasam P. et al. Haemolyticuraemic syndrome associated with Pseudomonas aeruginosa sepsis. J Med Microbiol, 2013, vol. 62, pp. 1760-1762.
14. Watanabe T. Renal complications of seasonal and pandemic influenza A virus infections. Eur J Pediatr., 2013, vol. 172, pp. 15-22.
15. De Petris L., Gianviti A., Caione D. et al. Role of non-polio enterovirus infection in pediatric hemolytic uremic syndrome. PediatrNephrol, 2002, vol. 17, pp. 852-855.
16. Tarr P.I., Gordon C.A., Chandler W.L. Shiga-toxin-producing Escherichia coli and haemolyticuraemicsyndrome. Lancet, 2005, vol. 365, no. 9464, pp. 1073-1086.
17. Keenswijk W., Degraeuwe E., Dhont E. et al. Hemolytic Uremic Syndrome Associated With Non-Shigatoxin-producing Infectious Agents. Journal of Pediatric Hematology/Oncology, 2019, vol. 41, no. 3, pp. 179-181.
18. Bahadir A., Erduran E. Hemolytic-Uremic Syndrome Caused by Rotavirus Infection: Case Report. TurkiyeKlinikleri J Case Rep, 2014, vol. 22, no. 2, pp. 74-77.
19. Abu Daher G., Aoun B., Jaafar F. et al. Norovirus: a novel etiologic agent in hemolytic uremic syndrome in an infant. BMC Nephrol, 2019, vol. 20, p. 247.
20. Trachtman H. HUS and TTP in children. PediatrClin of North America, 2013, vol. 60, no. 6, pp. 1513-1526.
21. Balestracci A., Toledo I., MeniBattaglia L. et al. Postdiarrhoealhaemolyticuraemic syndrome without thrombocytopenia. Nefrologia, 2017, vol. 37, no. 5, pp. 508-514.
22. GiménezLlort A., Camacho Díaz J.A., Vila Cots J. et al. Hemolytic-uraemic syndrome. A review of 58 cases. An Pediatr (Barc), 2008, vol. 69, pp. 297-303.
23. Ardissino G., Possenti I., Tel F. et al. Time to change the definition of hemolytic uremic syndrome. Eur J Intern Med., 2014, vol. 25:e29.
24. Nathanson S., Kwon T., Elmaleh M. et al. Acute neurological involvement in diarrhea-associated hemolytic uremic syndrome. Clinical Journal of the American Society of Nephrology, 2010, vol. 5, no. 7, pp. 1218-1228.
25. Eriksson K.J., Boyd S.G., Tasker R.C. Acute neurology and neurophysiology of haemolytic-uraemic syndrome. Archives of Disease in Childhood, 2001, vol. 84, no. 5, pp. 434-435.