УДК 611.831

 А.А. КАМАЛОВА^1, 2, Р.Ф. РАХМАЕВА^1, 2, А.А. АХМАДУЛЛИНА¹, Э.М. АХМАДУЛЛИНА^{2, 3}

 ¹Казанский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Казань

²Детская республиканская клиническая больница МЗ РТ, г. Казань

³Казанская государственная медицинская академия — филиал РМАНПО МЗ РФ, г. Казань

Контактная информация:

Камалова Аэлита Асхатовна — д.м.н., профессор кафедры госпитальной педиатрии

Адрес: 420012, г. Казань, ул. Бутлерова, 49, тел.: +7 (843) 236-06-52, e—mail: aelitakamalova@gmail.com

Черепно-мозговая травма (ЧМТ) является одной из главных причин инвалидизации и смертности населения, а у лиц молодого возраста занимает первое место. Дети после перенесенной ЧМТ помимо неврологических имеют целый ряд соматических проблем, таких как недостаточность питания, дисфагия, моторные нарушения желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). Гиперкатаболизм является причиной формирования недостаточности питания и потери значительной части мышечной массы у данной категории пациентов. Наличие гастроинтестинальных проблем является ограничением в осуществлении адекватного питания. В сочетании с неврологическими нарушениями — двигательными, длительной иммобилизацией, наличием эпилепсии — это может приводить к развитию саркопении. Наличие саркопении, в свою очередь, снижает реабилитационный потенциал и непосредственно влияет на восстановление и приобретение двигательных функций. Поэтому важно оценивать и корригировать нутритивный статус у детей с ЧМТ не только в остром периоде, но и на этапе раннего восстановительного лечения.

Цель исследования — анализ доступной литературы, посвященной особенностям оценки нутритивного статуса детей после черепно-мозговой травмы.

Результаты. Дети после перенесенной ЧМТ склонны к иммобилизации, что приводит к потере мышечной массы и минеральной плотности костной ткани, а также повышению уровня жировой массы. Согласно клиническим рекомендациям Европейского общества детских гастроэнтерологов, гепатологов и диетологов (ESPGHAN), для оценки нутритивного статуса детей с неврологическими заболеваниями рекомендовано проводить антропометрию, оценивать физическое развитие, состав тела, а также определять ряд лабораторных показателей. На сегодняшний день не определен универсальный маркер нарушений нутритивного статуса детей с неврологическими заболеваниями в целом и с ЧМТ в частности. В клинических рекомендациях «Черепно-мозговая травма у детей» от 2022 г. указано, что такие рутинные лабораторные исследования оценки питания, как общий белок, сывороточный альбумин, преальбумин, ретинол-связывающий белок, а также проведение антропометрии не доказали свою эффективность в оценке состояния мышечной массы. «Золотым стандартом» оценки компонентного состава тела является методика биоимпедансометрии, которая позволяет определить содержание активной клеточной, мышечной, жировой и безжировой массы, общее содержание воды. С целью достижения оптимального физического развития, компонентного состава тела и реабилитационного прогноза для адекватного назначения необходимой нутритивной поддержки рекомендуется использовать непрямую калориметрию вместо уравнений для расчета базовой энергетической потребности и фактического расхода энергии.

Выводы. В действующих Федеральных клинических рекомендациях по лечению детей с ЧМТ (2022) нет алгоритма и четкого подхода к оценке нутритивного статуса и назначению нутритивной поддержки для детей этой уязвимой группы. Для оценки нутритивного статуса вне зависимости от уровня стационара рекомендуют применять антропометрию с динамическим контролем. Для оценки компонентного состава тела — использовать биоимпедансный анализ, при его недоступности — окружность плеча с использованием специальных лент для измерения средней трети плеча (лента MUAC — Mid—Upper Arm Circumference), а также калиперометрию. Рекомендуется оценивать уровень микроэлементов, с динамическим контролем через 6 месяцев либо же ежегодно.

Ключевые слова: оценка нутритивного статуса, черепно-мозговая травма у детей, метаболизм после черепно-мозговой травмы.

  

A.A. KAMALOVA^1, 2, R.F. RAKHMAEVA^1, 2, A.A. AKHAMADULLINA¹, E.M. AKHAMADULLINA^2, 3

 ¹Kazan State Medical University, Kazan

²Children’s Republican Clinical Hospital, Kazan

³Kazan State Medical Academy — Branch Campus of Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, Kazan

 Diagnosis of nutritional disorders in children after traumatic brain injury (review of current recommendations)

 Contact details:

Kamalova A.A. — MD, Professor of the Department of Hospital Pediatrics

Address: 36 Butlerov St., Kazan, Russian Federation, 420012, tel.: +7 (843) 236-06-52, e-mail: aelitakamalova@gmail.com

 Traumatic brain injury (TBI) is one of the main causes of disability and mortality in the population, and in young people it ranks first. Children after TBI, in addition to neurological problems, have a number of somatic ones, such as malnutrition, dysphagia, and motor disorders of the gastrointestinal tract. Hypercatabolism causes the formation of malnutrition and loss of a significant part of muscle mass in these patients. Gastrointestinal problems limit adequate nutrition. In combination with neurological disorders – motor disorders, long-term immobilization, epilepsy – this can lead to the development of sarcopenia. The presence of sarcopenia, in turn, reduces the rehabilitation potential and directly affects the restoration and acquisition of motor functions. Therefore, it is important to assess and correct nutritional status in children with TBI not only in the acute period, but also during the early restorative treatment.

The purpose — to analyze the available literature on the features of assessing nutritional status in children after traumatic brain injury.

Results. Children after TBI are prone to immobilization, which leads to loss of muscle mass and bone mineral density, as well as an increase in fat mass. According to the guidelines of the European Society of Pediatric Gastroenterologists, Hepatologists and Nutritionists (ESPGHAN), it is recommended to assess the nutritional status of children with neurological diseases using anthropometry, body composition, and some laboratory parameters. To date, a universal marker of nutritional status disorders in children with neurological diseases in general and with TBI in particular has not been identified. The clinical recommendations «Traumatic brain injury in children» (2022) indicate that such routine laboratory markers of nutrition assessment as total protein, serum albumin, prealbumin, retinol-binding protein, as well as anthropometry have not proven their effectiveness in assessing the state of muscle mass. The «gold standard» in determining the body composition is the bioimpedansometry method, which allows assessing the content of active cell mass, muscle mass, fat and fat-free mass, the total water content. To achieve optimal anthropometric parameters, body composition and rehabilitation prognosis, it is recommended to use indirect calorimetry instead of equations to calculate the resting energy expenditure.

Conclusion. The current Federal Clinical Guidelines for the Treatment of Children with TBI (2022) do not have an algorithm and a clear approach to assessing nutritional status and prescribing nutritional support for children of this vulnerable group. To assess the nutritional status, regardless of the level of the hospital, it is recommended to use anthropometry with dynamic control. To assess the body composition it is recommended to use bioimpedansometry, if it is unavailable — mid-upper arm circumference using MUAC tapes, as well as caliperometry. It is also recommended to assess the level of trace elements, with dynamic control at 6 months or annually.

Key words: assessment of nutritional status, traumatic brain injury in children, metabolism after traumatic brain injury.

 

Черепно-мозговая травма (ЧМТ) — это повреждение механической энергией черепа и внутричерепного содержимого, включающего в себя мозговое вещество, сосуды и черепно-мозговые нервы и мозговые оболочки. Диагноз устанавливается при наличии четкого указания на травму головы (травматический анамнез) [1]. Черепно-мозговая травма у детей встречается чаще, чем у взрослых. Недавнее исследование показало, что почти 69 млн человек во всем мире ежегодно страдают от ЧМТ [2]. Смертность среди детей с тяжелой ЧМТ колеблется по разным регионам от 12 до 30% и более. Она стала основной причиной длительной инвалидизации среди детей и подростков [3]. Удельный вес тяжелой черепно-мозговой травмы среди госпитализированных детей с нейротравмой равен примерно 6%, что составляет около 4000 инвалидов ежегодно [4, 5].

Дети с ЧМТ имеют целый ряд последствий перенесенной травмы: сниженный уровень сознания, двигательные нарушения, проблемы с питанием, когнитивный дефицит и соматические нарушения. Сложность в реабилитации этой категории пациентов заключается в необходимости мультидисциплинарного ведения. Нутритивный статус и соматическое благополучие имеют первостепенное значение для обеспечения максимального реабилитационного потенциала и восстановления головного мозга ребенка с ЧМТ [5].

Метаболизм детей с ЧМТ характеризуется развитием гиперкатаболизма, что является причиной формирования недостаточности питания и потери значительной части мышечной массы у данной категории пациентов [6, 7]. Установлена прямая корреляционная зависимость между недостаточностью питания тяжелобольных и их летальностью: чем выше энергетический дефицит, тем чаще у них наблюдается тяжелая полиорганная недостаточность и летальный исход [1].

Авторами одного из исследований, посвященного метаболическому профилю и состоянию питания после перенесенной ЧМТ, описывается, что пациенты с умеренной и тяжелой ЧМТ имеют более высокую скорость метаболизма с быстрым распадом белка. У 40 пациентов, 28 выживших и 12 невыживших после ЧМТ, был обнаружен исходно низкий уровень альбумина. Успешная коррекция уровня альбумина была проведена у 12 пациентов (42,9%), также коррекция проводилась 4 умершим пациентам (33,3%), а у 23,8% умерших пациентов коррекции альбумина проведено не было. Неэффективная коррекция уровня альбумина коррелировала с высокой летальностью. У 30% пациентов был выявлен высокий риск развития белково-энергетической недостаточности (БЭН), и 52% из этих пациентов получали энтеральное или парентеральное питание при поступлении в отделение реабилитации. Потребление энергии было недостаточным у 73,8% пациентов. БЭН была выявлена у 34,1% пациентов, индекс массы тела (ИМТ) был <− 2 SDS у 47,7% пациентов; у 29,5% из них ИМТ составлял <− 3 SDS. Высокая корреляция наблюдалась между ИМТ и использованием ленты MUAC, значительная корреляция — между значениями альбумина крови и уровнем потреблением энергии и MUAC. Также выявлено, что у 50% пациентов был дефицит уровня витамина D [7].

Процесс организации адекватного суточного поступления энергии и макронутриентов осложняется наличием дисфункций желудочно-кишечного тракта, так как у детей с ЧМТ имеются масса предпосылок к его развитию. Первый фактор — это гиповолемия. ЖКТ является первой мишенью централизации кровообращения и последней системой среди висцеральных органов, в которой кровоснабжение восстанавливается при адекватной терапии волемических расстройств. Ишемия слизистых оболочек желудка и кишечника может приводить к развитию эрозий и острых язв с возникновением желудочно-кишечных кровотечений. Кровотечения углубляют гиповолемию и замыкают один из многочисленных порочных реанимационных кругов [8]. Второй фактор, приводящий к дисфункции ЖКТ, — неврологические расстройства. Нарушение функций диэнцефальных структур и каудальной группы черепно-мозговых нервов приводят к патологическим изменениям иннервации глотки, пищевода, желудка и кишечника с парезом этих органов [9]. Дисфункция стволовых структур, вызванная дислокацией головного мозга или вторичным патологическим воздействием (гипоксия, гипокапния, гипертермия, гнойно-септические осложнения), сопровождается нарушением усвоения пищи и появлением моторных нарушений ЖКТ. Парез желудка и кишечника может быть разной длительности и выраженности. Кроме пареза, возможно развитие нарушений моторики по типу антиперистальтики из-за некоординированной работы мышечных сфинктеров. В связи с этим нередко возникает клиническая ситуация, когда моторика кишечника восстанавливается, а из желудка продолжает поступать застойное содержимое [8]. Третья причина дисфункции ЖКТ — гипокалиемия, возникающая под влиянием многих факторов, в том числе волемических и нейрогуморальных расстройств, нерационального использования салуретиков, введения инсулина для купирования гипергликемии, избыточного диуреза при применении симпатомиметиков [8].

Заболеваемость, связанная с критическим состоянием на фоне ЧМТ, может по-разному влиять на детей из-за особых свойств детского мозга, делая их восприимчивыми как к краткосрочным, так и к долгосрочным последствиям и влияя на ранее приобретенные навыки и навыки, которые еще предстоит развить [10, 11]. Это важно учитывать при оценке их реабилитационного потенциала.

Согласно клиническим рекомендациям Европейского общества детских гастроэнтерологов, гепатологов и диетологов (ESPGHAN), для оценки нутритивного статуса детей с неврологическими заболеваниями рекомендовано проводить антропометрию, оценивать физическое развитие, состав тела, а также определять следующие показатели: альбумин или общий белок, мочевина, креатинин, абсолютное число лимфоцитов, глюкоза, гемоглобин, ферритин, сывороточное железо, кальций, магний, фосфор, печеночные ферменты (аланинаминотрансферазу (АЛТ) и аспартатаминотрансферазу (АСТ)), витамины А, В12, D, Е, фолиевая кислота, паратгормон и цинк [12]. В клинических рекомендациях «Черепно-мозговая травма у детей» от 2022 г. указано, что рутинные лабораторные исследования оценки питания (показатели общего белка, сывороточного альбумина, преальбумина, ретинол-связывающий белок), а также и проведение антропометрии не доказали свою достоверность как маркеры распада мышечной массы [1]. На сегодняшний день не определен универсальный маркер нарушений нутритивного статуса детей с неврологическими заболеваниями в целом и с ЧМТ в частности.

Антропометрические измерения, такие как окружность плеча или толщина кожной складки, неточны главным образом потому, что ожирение, отеки, а также изменения в жировой ткани и потеря эластичности кожи снижают специфичность метода в оценке мышечной массы. Они не рекомендуются для диагностики саркопении, но могут быть альтернативными в случае отсутствия других методов [12]. Для оценки используется формула определения окружности мышц плеча (ОМП) [13]. Для начала нужно провести калипометрию с измерением толщины кожной складки над трицепсом (ТКСТ), затем измерить сантиметровой лентой на уровне средней трети плеча левой (нерабочей) согнутой руки окружность плеча (ОП). Затем рассчитывают окружность мышц плеча по формуле: ОМП (см) = ОП (см) – 0,314 * ТКСТ (мм). При доступности биоимпедансометрии необходимо обратить внимание на содержание мышечной и жировой массы и степени их отклонений от индивидуальных референсов.

Простым и относительно новым инструментом для оценки нутритивного статуса является лента MUAC, которая представляет собой не только сантиметровую ленту с удобным фиксатором, но и имеет цветовую индикативную шкалу с указанием z-score — коридоров. По данным систематического обзора, посвященного использованию ленты MUAC у детей с ограниченными возможностями здоровья, получены противоречивые результаты [14]. В данном исследовании с использованием лент MUAC были получены следующие наблюдения: 1) z-баллы MUAC коррелируют с ИМТ и соотношением веса к росту при диагностике белковой недостаточности; 2) лента MUAC z-score обеспечивает более высокую чувствительность для диагностики легкой и умеренной степени белково-энергетической недостаточности и помогает точнее оценить динамику состоянии питания с течением времени, чем другие измерения в одной точке данных [15].

Наглядные результаты демонстрирует исследование, согласно которому оценка физического развития по международным стандартам ВОЗ позволила диагностировать нутритивную недостаточность в 29,3%, лента MUAC — в 26,8%, тогда как региональные центильные таблицы выявляли дефицит массы тела лишь в 21,9% [16]. Несмотря на то, что по сравнению с эталонными критериями оценки недостаточности питания по ВОЗ и результатами ленты MUAC имелись достоверные отличия, данный инструмент показывает высокую чувствительность как скрининговый метод оценки нутритивных нарушений. Лента может использоваться при проведении профилактического осмотра, а также в приемно-диагностических отделениях стационара, в то время как рутинное измерение ОП сантиметровой лентой и последующая оценка полученных результатов требуют больших временных затрат. Большой потенциал использования данной ленты представляется в отделениях реанимации и у маломобильных пациентов.

Наиболее точным методом оценки состава тела является биоимпедансный анализ. Он доступный, безопасный, неинвазивный и выявляет более точные изменения, чем антропометрические методы, а также является альтернативой денситометрии. Данный метод позволяет оценить содержание активной клеточной массы, жировой и безжировой массы, общее содержание воды в организме, а также минеральной массы [15]. Оценка композиционного состава тела позволяет получить более полную информацию о структурной составляющей тела ребенка,и необходима для осуществления контроля за нутритивным статусом и для раннего выявления саркопении у пациента. Клиническая польза метода биоимпедансного анализа была продемонстрирована в многочисленных исследованиях: в области питания и в процессах реабилитации, в дополнении к диагностике и последующему наблюдению.

Дети после перенесенной ЧМТ находятся в группе риска по развитию саркопении. Саркопения — состояние, характеризующееся прогрессирующей и генерализованной утратой мышечной массы и силы с повышением риска неблагоприятных событий, таких как ухудшение качества жизни, инвалидизация и смерть. Основные причины ее возникновения — это ограничение мобильности, гиподинамия, нарушение способности к принятию пищи, снижение обеспеченности основными нутриентами и витамином D, изменение микробиома кишки [17, 18]. В то же время активно изучаются такие факторы, способствующие развитию саркопении, как особенности иммобилизации и длительного вегетативного статуса пациента, особенности диетотерапии с содержанием разного количества белка. Дефицит последнего приводит к развитию дегенеративных процессов, митохондриальной дисфункции и атрофии мышечных волокон, вследствие чего происходит потеря мышечной массы и силы, что имеет решающее значение для оценки эффективности лечения саркопении. Самым доступным методом служит кистевая динамометрия. Дефицит силы говорит о низкой физической активности пациента или прогрессировании данного заболевания [19].

Дети с неврологическими нарушениями склонны к иммобилизации, что неизменно ведет к нарушениям в составе тела. Основные изменения включают не только потерю мышечной массы и минеральной плотности костной ткани, но и набор жировой массы [20]. Такое состояние известно, как «саркопеническое ожирение». Характеризуется оно увеличением жировой массы и уменьшением мышечной массы в компонентном составе тела, то есть включает изменения, характерные как для ожирения, так и для саркопении [21]. Для пациентов развитие саркопенического ожирения является крайне неблагоприятным и значительно влияет на их реабилитационный прогноз. Существующий у детей после ЧМТ когнитивный дефицит может стать значительным ограничивающим фактором в коррекции нарушений нутритивного статуса [22]. Что еще более важно, пациенты с неврологическими нарушениями подвергаются тревожному расстройству, депрессии, снижению подвижности и качества жизни, что может быть усилено снижением массы скелетных мышц и физической работоспособности [23].

Таким образом, для оценки нутритивного статуса детей, перенесших ЧМТ оптимально использовать не только антропометрию — измерение массы тела, роста и оценку физического развития в динамике, но и обязательно использовать методы, позволяющие изучить композиционный состав тела — биоимпедансометрию. При недоступности данной методики — использовать методы косвенной оценки состава тела — калиперометрию и измерение окружности плеча с применением ленты MUAC и последующим вычислением величины окружности мышц плеча. Это позволит своевременно выявить не только развитие недостаточности питания, но и саркопению у пациента.

На сегодняшний день исследования по оценке нутритивного статуса детей, перенесших ЧМТ, немногочисленны. Так, по данным авторов одного из исследований, посвященных изучению нутритивного статуса по шкале MUST (Malnutrition Universal Screening Tool) и оценке фактического питания у пациентов с различной степенью тяжести ЧМТ в Омане, было выявлено, что половина наблюдаемых была подвержена высокому риску БЭН (50,7%), в то время как у 12,7% риски были умеренными, а 36,6% не имели риска БЭН. По оценке физического развития, 28,1% пациентов имели сниженную массу тела, в то время как 16,9 и 7,1% имели избыточную массу тела и ожирение соответственно. Оценка фактического питания показала, что дефицит калорийности рациона составлял 30,2%, углеводов — 43,0%, белка — 24,8% и клетчатки — 54,1%, по сравнению с рекомендуемыми диетическими нормами [22]. Результаты исследования показывают, что корреляция оценки по шкале MUST и по результатам антропометрии была невысокая и необходим поиск более чувствительных методик скрининга. С учетом частоты зарегистрированных избытка массы и ожирения и результатов оценки фактического питания (дефицит белка) показывают актуальность поиска у пациентов саркопении.

Таким образом, адекватный нутритивный статус является не только предиктором выживаемости пациентов, определяет длительность использования респираторной поддержки и снижает частоту развития инфекционных осложнений, но и является важной составляющей комплексного мультидисциплинарного ведения пациентов, перенесших ЧМТ. Своевременное выявление нутритивных нарушений в совокупности с адекватной нутритивной поддержкой будут увеличивать реабилитационный потенциал детей, перенесших ЧМТ, уменьшать материальные затраты на дальнейшее восстановление ребенка и смогут обеспечить максимальную социализацию и трудоспособность этой группы пациентов.

Камалова А.А.

https://orcid.org/0000-0002-2957-680Х

Рахмаева Р.Ф.

https://orcid.org/0000-0001-6107-2233

Ахмадуллина А.А.

https://orcid.org/0000-0002-7665-1534

Ахмадуллина Э.М.

https://orcid.org/0000-0003-2399-9729

Литература

1. Черепно-мозговая травма у детей. Клинические рекомендации. — 2022.
2. Dewan M.C., Rattani A., Gupta S. et al. Estimating the global incidence of traumatic brain injury // J. Neurosurg. — 2018. — Vol. 130 (4). — P. 1080–1097.
3. Gagner C., Landry-Roy C., Bernier A. et al. Behavioral consequences of mild traumatic brain injury in preschoolers // Psychol. Med. — 2018. — Vol. 48 (9). — P. 1551–1559.
4. Валиуллина С.А., Семенова Ж.Б., Шарова Е.В. Организационно-экономические и управленческие аспекты оказания медицинской помощи детям с черепно-мозговой травмой // Российский педиатрический журнал. — 2010. — № 2. — С. 43–46.
5. Рошаль Л.М., Семенова Ж.Б., Багаев В.Г. и др. Протокол оказания помощи пострадавшим детям с тяжелой изолированной и сочетанной черепно-мозговой травмой на догоспитальном этапе // Методические рекомендации Департамента здравоохранения. — М., 2008.
6. Сабиров Д.М., Хайдарова С.Э., Батиров У.Б. и др. Нутритивная поддержка как важнейший компонент сопроводительной терапии при черепно-мозговой травме // Вестник экстренной медицины. — 2018. — Т. 11, № 2. — С. 87–93.
7. Bagheri S., Ekramzadeh M. Metabolic Profile and Nutritional Status of Traumatic Brain Injury Patients // Int. J. Nutr. Sci. — 2018. — Vol. 3. — P. 177–184.
8. Царенко С.В. Нейрореаниматология. Интенсивная терапия черепно-мозговой травмы: монография. — М.: ОАО «Издательство «Медицина», 2005. — 352 с.
9. Камалова А.А., Рахмаева Р.Ф., Малиновская Ю.В. Гастроэнтерологические аспекты ведения детей с детским церебральным параличом (обзор литературы) // Российский медицинский журнал. — 2019. — Т. 5. — С. 30–35.
10. Verlinden I., Güiza F., Dulfer K. et al. Physical, emotional/behavioral, and neurocognitive developmental outcomes from 2 to 4 years after PICU admission: a secondary analysis of the early versus late parenteral nutrition randomized controlled trial cohort // Pediat. Crit. Care Med. — 2022. — Vol. 23. — P. 580–592.
11. Wallinga M.M., Newkirk M., Gardner M.T. et al. Variation in metabolic demand following severe pediatric traumatic brain injury: A case review // Nutr. Clin. Pract. — 2023. — P. 1–8.
12. Romano C., van Wynckel M., Hulst J. et al. European society for paediatric gastroenterology, hepatology and nutrition guidelines for the evaluation and treatment of gastrointestinal and nutritional complications in children with neurological impairment // J. Pediat. Gast. Nutr. — 2017. — Vol. 65. — P. 242–264.
13. Камалова А.А., Рахмаева Р.Ф. Особенности оценки нутритивного статуса у детей с детским церебральным параличом // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2018. — Т. 5, № 63. — С. 212–216.
14. Hayes J., Quiring M., Kerac M. et al. Mid-upper arm circumference (MUAC) measurement usage among children with disabilities: A systematic review // Nutr. Health. — 2023. — Vol. 20. — P. 1–22.
15. Aydın K., Dalgıç B., Kansu A. et al. The significance of MUAC z-scores in diagnosing pediatric malnutrition: A scoping review with special emphasis on neurologically disabled children // Front. Pediat. — 2023. — Vol. 11. — P. 1–10.
16. Савельева С.Е., Силкина А.Ю., Замятина М.В. и др. Использование MUAC ленты для скрининговой оценки нутритивного статуса детей // Актуальные вопросы современной медицинской науки и здравоохранения. — 2022. — С. 2338–2343.
17. Завьялова А.Н., Трошкина М.Е., Щербак Л.А. и др. Саркопеническое ожирение у детей // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. — 2023. — Т.209, № 1. — С. 134–141.
18. Завьялова А.Н., Хавкин А.И., Новиков В.П. Причины и варианты профилактики саркопении у детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2022. — № 2. — С. 34–42.
19. Ali S., Garcia J.M. Sarcopenia, cachexia and aging: diagnosis, mechanisms and therapeutic options — a mini-review // Gerontol. — 2014. — Vol. 60. — P. 294–305.
20. Тополянская С.В. Саркопения, ожирение, остеопороз и старость // Сеченовский вестник. — 2020. — Т. 11, № 4. — С. 23–35.
21. Мокрышева Н.Г., Крупинова Ю.А., Володичева В.Л. и др. Саркопения глазами эндокринолога // Остеопороз и остеопатии. — 2019. — Т. 4, № 22. — С. 19–26.
22. Daradkeh G., Essa M.M., AL-Maashani A. et al. Assessment of nutritional status and macronutrients adequacy of traumatic brain injury patients attending tertiary health care in Oman // Acta Scien. Nutr. Health. — 2020. — Vol. 4. — P. 1–7.
23. Thielscher C., Thielscher S., Kostev K. The risk of developing depression when suffering from neurological diseases // German Med. Sci.: GMS e-journal. — 2013. — Vol. 30. — P. 97–104.

REFERENCES

1. Cherepno-mozgovaya travma u detey. Klinicheskie rekomendatsii [Traumatic brain injury in children. Clinical recommendations], 2022.
2. Dewan M.C., Rattani A., Gupta S. et al. Estimating the global incidence of traumatic brain injury. J. Neurosurg, 2018, vol. 130 (4), pp. 1080–1097.
3. Gagner C., Landry-Roy C., Bernier A. et al. Behavioral consequences of mild traumatic brain injury in preschoolers. Psychol. Med, 2018, vol. 48 (9), pp. 1551–1559.
4. Valiullina S.A., Semenova Zh.B., Sharova E.V. Organizational, economic and managerial aspects of providing medical care to children with traumatic brain injury. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal, 2010, no. 2, pp. 43–46 (in Russ.).
5. Roshal’ L.M., Semenova Zh.B., Bagaev V.G. et al. Protokol okazaniya pomoshchi postradavshim detyam s tyazheloy izolirovannoy i sochetannoy cherepno-mozgovoy travmoy na dogospital’nom etape [Protocol for providing assistance to injured children with severe isolated and combined traumatic brain injury at the prehospital stage]. Metodicheskie rekomendatsii Departamenta zdravookhraneniya. Moscow, 2008.
6. Sabirov D.M., Khaydarova S.E., Batirov U.B. et al. Nutritional support as the most important component of accompanying therapy for traumatic brain injury. Vestnik ekstrennoy meditsiny, 2018, vol. 11, no. 2, pp. 87–93 (in Russ.).
7. Bagheri S., Ekramzadeh M. Metabolic Profile and Nutritional Status of Traumatic Brain Injury Patients. Int. J. Nutr. Sci, 2018, vol. 3, pp. 177–184.
8. Tsarenko S.V. Neyroreanimatologiya. Intensivnaya terapiya cherepno-mozgovoy travmy [Neuroreanimatology. Intensive therapy of traumatic brain injury]. Moscow: Izdatel’stvo “Meditsina”, 2005. 352 p.
9. Kamalova A.A., Rakhmaeva R.F., Malinovskaya Yu.V. Gastroenterological aspects of management of children with cerebral palsy (literature review). Rossiyskiy meditsinskiy zhurnal, 2019, vol. 5, pp. 30–35 (in Russ.).
10. Verlinden I., Güiza F., Dulfer K. et al. Physical, emotional/behavioral, and neurocognitive developmental outcomes from 2 to 4 years after PICU admission: a secondary analysis of the early versus late parenteral nutrition randomized controlled trial cohort. Pediat. Crit. Care Med, 2022, vol. 23, pp. 580–592.
11. Wallinga M.M., Newkirk M., Gardner M.T. et al. Variation in metabolic demand following severe pediatric traumatic brain injury: a case review. Nutr. Clin. Pract, 2023, pp. 1–8.
12. Romano C., van Wynckel M., Hulst J. et al. European society for paediatric gastroenterology, hepatology and nutrition guidelines for the evaluation and treatment of gastrointestinal and nutritional complications in children with neurological impairment. J. Pediat. Gast. Nutr, 2017, vol. 65, pp. 242–264.
13. Kamalova A.A., Rakhmaeva R.F. Features of assessing nutritional status in children with cerebral palsy. Rossiyskiy vestnik perinatologii i pediatrii, 2018, vol. 5, no. 63, pp. 212–216 (in Russ.).
14. Hayes J., Quiring M., Kerac M. et al. Mid-upper arm circumference (MUAC) measurement usage among children with disabilities: a systematic review. Nutr. Health, 2023, vol. 20, pp. 1–22.
15. Aydın K., Dalgıç B., Kansu A. et al. The significance of MUAC z-scores in diagnosing pediatric malnutrition: A scoping review with special emphasis on neurologically disabled children. Front. Pediat, 2023, vol. 11, pp. 1–10.
16. Savel’eva S.E., Silkina A.Yu., Zamyatina M.V. et al. The use of MUAC tape for screening assessment of the nutritional status of children. Aktual’nye voprosy sovremennoy meditsinskoy nauki i zdravookhraneniya, 2022, pp. 2338–2343 (in Russ.).
17. Zav’yalova A.N., Troshkina M.E., Shcherbak L.A. et al. Sarcopenic obesity in children. Eksperimental’naya i klinicheskaya gastroenterologiya, 2023, vol. 209, no. 1, pp. 134–141 (in Russ.).
18. Zav’yalova A.N., Khavkin A.I., Novikov V.P. Causes and options for preventing sarcopenia in children. Rossiyskiy vestnik perinatologii i pediatrii, 2022, no. 2, pp. 34–42 (in Russ.).
19. Ali S., Garcia J.M. Sarcopenia, cachexia and aging: diagnosis, mechanisms and therapeutic options — a mini-review. Gerontol, 2014, vol. 60, pp. 294–305.
20. Topolyanskaya S.V. Sarcopenia, obesity, osteoporosis and old age. Sechenovskiy vestnik, 2020, vol. 11, no. 4, pp. 23–35 (in Russ.).
21. Mokrysheva N.G., Krupinova Yu.A., Volodicheva V.L. et al. Sarcopenia through the eyes of an endocrinologist. Osteoporoz i osteopatii, 2019, vol. 4, no. 22, pp. 19–26 (in Russ.).
22. Daradkeh G., Essa M.M., AL-Maashani A. et al. Assessment of nutritional status and macronutrients adequacy of traumatic brain injury patients attending tertiary health care in Oman. Acta Scien. Nutr. Health, 2020, vol. 4, pp. 1–7.
23. Thielscher C., Thielscher S., Kostev K. The risk of developing depression when suffering from neurological diseases. German Med. Sci.: GMS e-journal, 2013, vol. 30, pp. 97–104.