УДК 611.38

Р.Ф. МАХМУТОВ, Г.А. НОВИКОВ

Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького МЗ РФ, г. Донецк

Контактная информация:

Махмутов Равил Фаткулислямович — д.м.н., профессор кафедры педиатрии № 2

Адрес: 283003, Донецк, пр. Ильича, 16, тел.: +7-856-297-89-01, e—mail: ravilclassic@yandex.com

 Представлены результаты определения ценности интегральных лейкоцитарных индексов для диагностики острого аппендицита и функциональных расстройств кишечника. В исследование включены дети в возрасте первых 6 лет жизни с острым аппендицитом (n = 25), функциональным нарушением пищеварения (n = 35) и здоровые дети — контрольная группа (n = 50). Рассчитаны 14 интегральных индексов на основе данных общего анализа крови. Выявлено, что у детей с острым аппендицитом имеет место значительное изменение нагрузочного эритроцитарного коэффициента, лейкоцитарного индекса интоксикации и индекса резистентности организма (р < 0,01), что подтверждает целесообразность использования данных показателей для оценки тяжести воспаления и эндотоксикоза у детей. Не выявлена диагностическая ценность индекса клеточно-фагоцитарный показателя, соотношения лейкоцитов и СОЭ, ядерного индекса интоксикации в исследуемых группах.

Ключевые слова: острый аппендицит, функциональные нарушения кишечника, диагностика, интегральные индексы, дети.

 

 R.F. MAKHMUTOV, G.A. NOVIKOV

 Gorky Donetsk State Medical University, Donetsk

Diagnostic value of hemogram indices in inflammatory diseases of the abdominal cavity in children of early and preschool age

Contact details:

Makhmutov R.F. — MD, Professor of the Department of Pediatrics No. 2

Address: 16 Illich avе., 283003 Donetsk, Donetsk People`s Republic, tel.: +7-856-297-89-01, e-mail: ravilclassic@yandex.com

 The article presents the results of determining the value of integral leukocyte indices for diagnosing acute appendicitis and functional bowel disorders. The study included children of the first 6 years of life with acute appendicitis (n = 25), functional digestive disorders (n = 35), and healthy control children (n = 50). 14 integral indices were calculated based on the data of a general blood test. It was revealed that in children with acute appendicitis, there is a significant change in the erythrocyte loading coefficient, leukocyte intoxication index and body resistance index (р < 0.01). This confirms the expediency of using these indicators to assess the severity of inflammation and endotoxicosis in children. The study did not reveal a diagnostic value of the cell-phagocytic index, the ratio of leukocytes to ESR, and the nuclear intoxication index in the studied groups.

Key words: acute appendicitis, functional bowel disorders, diagnosis, integral indexes, children.

 

 Острый аппендицит (ОА) — одно из наиболее частых острых хирургических заболеваний у детей, составляет до 2% от общего числа хирургических вмешательств [1–4] и диагностируется у 1–8% детей, обратившихся с болью в животе [5]. Однако у детей дошкольного возраста аппендицит встречается редко (от 2 до 9% детей, обратившихся с острым аппендицитом) [1, 6].

Несмотря на наличие современных методов диагностики, выявление острого аппендицита у детей младшего возраста остается сложной задачей, поскольку большинство таких пациентов обращаются за помощью на поздних стадиях с осложнениями (перфорацией, перитонитом, сеспсисом) [7].

Частота ошибочных диагнозов составляет 28–57% у детей в возрасте от 2 до 12 лет и приближается к 100% у детей младше 2 лет. Задержка в постановке диагноза «Острый аппендицит» объясняется неспецифическими проявлениями, совпадением симптомов со многими другими распространенными детскими заболеваниями, а также неспособностью ребенка описать характер и локализацию боли и сложностью осмотра брюшной полости в этой возрастной группе [1, 8–10].

На постановку диагноза «Острый аппендицит» после госпитализации в хирургический стационар отводится до 12 ч. При исключении острой хирургической патологии наиболее частым диагнозом является «Функциональное нарушение кишечника» (ФНК). В дальнейшем пациенты с ФНК переводятся в педиатрическое отделение для консервативного лечения.

Число пропущенных диагнозов острого аппендицита составляет 70–100% у детей в возрасте до 3 лет, 19–57% у детей дошкольного возраста (с перфорацией — 43–72% случаев). Этот показатель снижается до 12–28% у детей школьного возраста и менее чем 15% — у подростков [1, 11, 12].

Наиболее значимым в постановке диагноза является комплекс симптомов, включающий боль в животе с наличием симптомов раздражения брюшины, лихорадку и изменения в клиническом анализе крови. Зачастую диагностические ошибки обусловлены отсутствием доступных и легко воспроизводимых объективных методов прогнозирования развития и течения гнойно-воспалительных осложнений что, как следствие, влечет за собой несвоевременную и неадекватно проведенную коррекцию терапии [13].

По изменениям в лейкоцитарной формуле, с учетом других гематологических показателей можно судить о выраженности воспалительного процесса. Диагностические и прогностические возможности расчетных индексов приобретают в настоящее время все большую значимость, поскольку определенные сочетания показателей гемограммы отражают интегральные характеристики гомеостатических систем организма, формирующих неспецифические адаптационные реакции [14, 16–18].

Помимо определения уровня лейкоцитов и удельного веса лимфоцитов и гранулоцитов, оценка лейкоцитарных индексов всегда предпочтительнее отдельных показателей, так как сочетает в себе несколько признаков и меньше зависит от разброса индивидуальных данных [15–18].

Знание методов прогнозирования течения гнойно-воспалительных заболеваний, в том числе органов брюшной полости, умение правильно их использовать и интерпретировать полученные результаты представляет собой достаточно актуальный вопрос в педиатрической и хирургической практиках [14–18].

Учитывая, что интегральные индексы крови традиционно применяются у взрослых и детей старшего возраста, их использование у пациентов раннего возраста остается малоизученным. Разработка неинвазивных маркеров для дифференциации ФНК и ОА у детей актуальна в связи с трудностями клинической диагностики и риском осложнений.

Цель исследования — выявить эффективные и доступные критерии диагностики воспалительных заболеваний органов брюшной полости у детей преддошкольного и дошкольного возрастов, посредствам оценки интегральных лейкоцитарных индексов.

Материал и методы

Проведено когортное, сравнительное ретроспективное исследование, включающее 110 детей преддошкольного и дошкольного возрастов. Все больные разделены на 3 группы: группа острого аппендицита (ОА) (n = 25), группа функционального нарушения кишечника (ФНК) (n = 35), здоровые дети — контрольная группа (КГ) (n = 50).

Критерии включения: клинический диагноз «Острый аппендицит» или «Функциональное нарушение пищеварения», дети, госпитализированные в хирургический стационар для планового разрешения хирургической патологии, возраст от 1 месяца до 6 лет, согласие родителей или опекунов на участие в исследовании.

Критерии исключения: несоответствие критериям включения, врожденные пороки развития и новообразования брюшной полости, ВИЧ-инфекция.

С целью оценки состояния защитных систем организма у детей в ОГ (референсные значения) и в обеих исследуемых группах (на момент госпитализации) изучили состояние общего реактивного потенциала по показателям гемограммы:

• нагрузочный эритроцитарный коэффициент (НЭК);
• клеточно-фагоцитарный показатель (КФП);
• иммуно-лимфоцитарный потенциал (ИЛП);
• аллергическая настроенность организма (АНО)).

Также оценили показатели эндогенной интоксикации:

• лейкоцитарный индекс интоксикации (ЛИИ);
• лейкоцитарный индекс интоксикации модифицированный (ЛИИм);
• реактивный ответ нейтрофилов (РОН);
• индекс резистентности организма (ИРО);
• индекс сдвига лейкоцитов крови (ИСЛК);
• индекс лимфоцитарно-гранулоцитарный (ИЛГ);
• индекс Гаркави (ИГ);
• индекс соотношения лейкоцитов и СОЭ (ИЛСОЭ);
• индекс Кребса (ИК);
• ядерный индекс эндотоксикоза (ЯИЭ)) [14–18].

Полученные данные обработаны программой STATISTICA 13.3 с использованием непараметрических методов. Непрерывные переменные выражаются в виде медиан (Ме) с доверительными интервалами (95% ДИ) или средних значений (М) и стандартных отклонений. Для сравнения двух независимых совокупностей в случаях отсутствия признаков нормального распределения данных использовался U-критерий Манна — Уитни. Статистическая значимость различий признавалась при значении критерия менее 0,05.

Результаты и обсуждение

Для оценки состояния защитных систем организма у детей преддошкольного и дошкольного возрастов по показателям гемограммы изучено состояние общего реактивного потенциала и степень эндотоксикоза в КГ — референсные значения.

НЭК составил 0,41 ± 0,28 усл. ед.; Ме = 0,32 (95% ДИ 0,27–0,47), что опосредованно свидетельствует об уровне интоксикации и воспалительных изменениях, ввиду абсорбции на эритроцитарной стенке метаболитов и, как следствие, увеличения скорости оседания эритроцитов (СОЭ), или снижения уровня гемоглобина, что соответствует литературным данным [16–18].

КФП составил 598,72 ± 268,47 усл. ед.; Ме = 656,73 (95% ДИ 345,54–815,57), оценивает защитные возможности организма на основании количества клеток крови, обладающих фагоцитарной активностью. Таким образом, чем выше КФП, тем выше защитные возможности организма, что соответствует литературным данным [16–18].

ИЛП составил 700,98 ± 261,22 усл. ед.; Ме = 762,44 (95% ДИ 598,77–888,94), оценивает потенциал специфического иммунного ответа организма, опираясь на количество лимфоцитов в общем количестве лейкоцитов, что позволяет определить способность организма отвечать на антигенное раздражение, что соответствует литературным данным [16–18].

АНО составил 42,76 ± 29,54 усл. ед.; Ме = 37,27 (95% ДИ 13,61–5,56), оценивает уровень эозинофилов, как одного из показателей иммунограммы, чувствительного к наличию воспалительного процесса в организме. Считается, что после внедрения инфекционного агента (в острой фазе воспалительного процесса) уровень эозинофилов, как правило, сокращается практически до полного их исчезновения, а при выздоровлении повышается и сохраняется в период ремиссии, что соответствует литературным данным [16–18].

Степень эндотоксикоза оценивали согласно расчета интегральных индексов эндогенной интоксикации. Эти индексы имели следующие значения:

• ЛИИ составил 0,43 ± 0,59 усл. ед.; Ме = 0,17 (95% ДИ 0,13–0,30), используется как показатель тканевой деградации и эндогенной интоксикации. Возрастание данного показателя отражает повышение уровня эндогенной интоксикации продуктами аутолиза, что соответствует литературным данным [16–18].
• ЛИИм составил 0,77 ± 0,63 усл. ед.; Ме = 0,67 (95% ДИ 0,42–1,0). Данный индекс более приемлем и достоверен, чем ЛИИ, так как оценивает соотношение уровня всех клеток крови при воспалительных заболеваниях (без каких-либо дополнительных коэффициентов), что объективно отражает суть происходящих процессов (степень эндогенной интоксикации, эффективностью проводимой терапии), что соответствует литературным данным [16–18].
• РОН составил 0,89 ± 1,29 усл. ед.; Ме = 0,41 (95% ДИ 0,24–0,84), является модифицированным и, по некоторым данным, более точным, чем ЛИИ, в результате чего позволяет в совокупности с оценкой общего состояния больного, лабораторных показателей правильно и своевременно скорректировать тактику лечения, что соответствует литературным данным [16–18].
• ИРО составил 13,72 ± 15,53 усл. ед.; Ме = 7,96 (95% ДИ 4,56–18,21), на основании ЛИИ и уровня лейкоцитов оценивает защитные возможности организма, учитывая возраст пациента. Снижение ИРО указывает на возможность развития инфекционных осложнений (с необходимостью проведения детоксикационной терапии, включающей гемосорбцию, энтеросорбцию, форсированный диурез), а увеличение его на 3–7-й день заболевания — на отсутствие воспалительных осложнений, что соответствует литературным данным [16–18].
• ИСЛК составил 0,91 ± 0,81 усл. ед.; Ме = 0,76 (95% ДИ 0,48–1,10), является показателем выраженности воспалительного процесса, так как повышение ИСЛК свидетельствует о нарушении иммунологической реактивности и активном воспалительном процессе, что соответствует литературным данным [16–18].
• ИЛГ составил 15,25 ± 9,99 усл. ед.; Ме = 11,51 (95% ДИ 8,09–18,30), снижение показателя свидетельствует об интоксикации продуктами аутолиза, повышение показателя — об интоксикации инфекционного характера, что соответствует литературным данным [16–18].
• ИГ составил 1,65 ± 1,36 усл. ед.; Ме = 1,19 (95% ДИ 0,28–5,46), показывает взаимоотношение двух звеньев иммунитета: клеточного и гуморального. Это отношение процента лимфоцитов к проценту сегментоядерных нейтрофилов от общего числа лейкоцитарных клеток. Повышение индекса указывает на активную ответную реакцию клеток на воспаление. Снижение значения означает неполноценность иммунного ответа при воспалительной реакции, что соответствует литературным данным [16–18].
• ИЛСОЭ составил 199,94 ± 86,23 усл. ед.; Ме = 195,0 (95% ДИ 124,08–265,0). По данному индексу можно косвенно можно судить о выраженности воспаления, связанного с инфекционным (при снижении индекса) или аутоиммунными (при повышении) процессами, что соответствует литературным данным [16–18].
• ИК составил 0,96 ± 0,89 усл. ед.; Ме = 0,80 (95% ДИ 0,51–1,17) — один из индексов оценки эндогенной интоксикации, что соответствует литературным данным [16–18].
• ЯИЭ составил 0,29 ± 0,19 усл. ед.; Ме = 0,23 (95% ДИ 0,16–0,33), также один из индексов оценки эндогенной интоксикации, по некоторым данным более объективный, чем ИК. Помогает правильно оценить состояние больного, так как иногда удовлетворительное самочувствие пациента может вводить в заблуждение, что соответствует литературным данным [16–18].

Сравнивая группы детей с функциональным нарушением кишечника (ФНК) и острым аппендицитом (ОА) по вышеизложенным интегральным лейкоцитарным индексам, были получены следующие результаты:

• НЭК в группе пациентов с ОА составил 0,90 ± 0,81 усл. ед.; Ме = 0,70 (95% ДИ 0,40–0,92), он более чем в два раза превышает референсное значение (0,41 ± 0,28 усл. ед., р = 0,003) и говорит о выраженном воспалительном процессе. В группе детей с ФНК — 0,58 ± 0,32 усл. ед.; Ме = 0,50 (95% ДИ 0,37–0,68), некоторое повышение индекса, по сравнению с КГ, (0,41 ± 0,28 усл. ед., р = 0,04) говорит об умеренном воспалительном процессе. Значительный уровень воспаления был подтвержден объективно при осмотре червеобразного отростка у всех детей с ОА, что дает возможность использовать НЭК в исследованиях у данной возрастной группы.
• КФП в группе пациентов с ОА составил 620,99 ± 169,93 усл. ед.; Ме = 596,34 (95% ДИ 511,76–684,21) и был выше референсного значения (598,72 ± 268,47 усл. ед., р ≥ 0,05). В группе детей с ФНК — 679,90 ± 277,24 усл. ед.; Ме = 612,90 (95% ДИ 510,63–767,24), о повышении индекса, по сравнению с КГ, (598,72 ± 268,47 усл. ед., р ≥ 0,05) можно лишь косвенно предположить высокие защитные возможности организма, способствовавшие быстрой остановке воспалительного процесса. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ИЛП в группе пациентов с ОА составил 154,98 ± 200,04 усл. ед.; Ме = 119,98 (95% ДИ 64,51–158,41), а в группе детей с ФНК — 215,92 ± 165,34 усл. ед.; Ме = 194,91 (95% ДИ 94,82–285,70). От референсного значения отмечается снижение индекса более чем в 3 раза (700,98 ± 261,22 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), что отражает напряженность лимфоцитарного звена иммунитета. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• АНО в группе пациентов с ОА составил 15,17 ± 11,25 усл. ед.; Ме = 10,86 (95% ДИ 6,29–17,69), а в группе детей с ФНК — 16,02 ± 12,11 усл. ед.; Ме = 11,10 (95% ДИ 8,62–19,25). От референсного значения отмечается снижение индекса более чем в 2 раза (42,76 ± 29,54 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), что можно трактовать как острый воспалительный процесс. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ЛИИ в группе пациентов с ОА составил 4,83 ± 5,96 усл. ед.; Ме = 1,93 (95% ДИ 0,48–8,09), а в группе детей с ФНК — 0,90 ± 1,44 усл. ед.; Ме = 0,44 (95% ДИ 0,19–1,0). Сравнение полученных данных позволяет предположить, что индекс (референсное значение 0,43 ± 0,59 усл. ед.) достаточно точно отражает воспалительные изменения в организме (для ОА р = 0,001, для ФНК р = 0,04) и может применяться как диагностический критерий в исследованиях у данной возрастной группы.
• ЛИИм в группе пациентов с ОА составил 4,32 ± 3,24 усл. ед.; Ме = 3,29 (95% ДИ 2,92–5,25), а в группе детей с ФНК — 3,27 ± 2,57 усл. ед.; Ме = 2,57 (95% ДИ 1,78–3,76). Учитывая значительную разницу в полученных показателях (референсное значение 0,77 ± 0,63 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), данный индекс достаточно точно отражает выраженность воспалительного процесса и может быть использован в дальнейшем для оценки состояние больных в указанных группах. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• РОН в группе пациентов с ОА составил 12,75 ± 9,89 усл. ед.; Ме = 9,18 (95% ДИ 4,44–19,36), а в группе детей с ФНК — 7,87 ± 7,23 усл. ед.; Ме = 5,30 (95% ДИ 1,85–13,80). Учитывая значительную разницу в полученных показателях (референсное значение 0,89 ± 1,29 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), и поскольку индекс является одной из модификаций ЛИИ, соответственно, показывает похожий результат, в целом может применяться как диагностический критерий. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ИРО в группе пациентов с ОА составил 5,62 ± 9,27 усл. ед.; Ме = 1,17 (95% ДИ 0,39–5,98), такое снижение индекса в сравнении с референсным значением (13,72 ± 15,53 усл. ед., р < 0,01) отражает значительное снижение резистентности организма и указывает на возможность развития инфекционных осложнений. В группе детей с ФНК составил 17,17 ± 22,21 усл. ед.; Ме = 7,60 (95% ДИ 3,75–21,75), это значение не является достоверно отличимым от КГ (13,72 ± 15,53 усл. ед., р ≥ 0,05), но указывает на отсутствие воспалительных осложнений, что дает возможность использовать ИРО в исследованиях у данной возрастной группы.
• ИСЛК в группе пациентов с ОА составил 4,48 ± 3,22 усл. ед.; Ме = 3,47 (95% ДИ 2,92–5,66), в группе детей с ФНК — 3,42 ± 2,71 усл. ед.; Ме = 2,57 (95% ДИ 1,77–3,76). Учитывая значительную разницу в полученных показателях (референсное значение 0,91 ± 0,81 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), данный индекс достаточно точно отражает выраженность воспалительного процесса и может быть использован в дальнейшем для оценки состояние больных в указанных группах. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ИЛГ в группе пациентов с ОА составил 2,65 ± 3,75 усл. ед.; Ме = 2,0 (95% ДИ 1,41–2,53), а в группе детей с ФНК — 3,61 ± 2,95 усл. ед.; Ме = 3,04 (95% ДИ 1,39–4,68). Значение индекса повышается при интоксикации инфекционного характера и снижается при интоксикации продуктами аутолиза. Данные, полученные в нашем исследовании, на первый взгляд сомнительны, однако полученные результаты относительно референсного значения (15,25 ± 9,99 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок) делают индекс перспективным для дальнейшего изучения в отношении воспалительных заболеваний брюшной полости. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ИГ в группе пациентов с ОА составил 0,29 ± 0,41 усл. ед.; Ме = 0,20 (95% ДИ 0,09–0,56), а в группе детей с ФНК — 0,39 ± 0,34 усл. ед.; Ме = 0,32 (95% ДИ 0,05–1,42). Результаты в обеих группах значительно ниже референсного значения (1,65 ± 1,36 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), что говорит о снижении иммунного ответа при воспалительном процессе и может быть трактовано следующим образом: низкая резистентность организма привела к развитию текущего заболевания. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ИЛСОЭ в группе пациентов с ОА составил 186,03 ± 116,52 усл. ед.; Ме = 158,09 (95% ДИ 114,16–226,0), а в группе детей с ФНК — 213,50 ± 103,82 усл. ед.; Ме = 177,91 (95% ДИ 140,0–292,50). Полученные в нашем исследовании результаты не являются показательными относительно референсного значения (199,94 ± 86,23 усл. ед., р ≥ 0,05 для обеих выборок), что не позволяет использовать индекс как диагностический критерий ни для одной из изучаемых патологий.
• ИК в группе пациентов с ОА составил 5,97 ± 3,54 усл. ед.; Ме = 4,96 (95% ДИ 3,94–7,08), а в группе детей с ФНК — 5,38 ± 5,31 усл. ед.; Ме = 3,22 (95% ДИ 2,10–7,18). Результаты, полученные в исследуемых группах, более чем в 5 раз превышает референсное значение (0,96 ± 0,89 усл. ед., р < 0,01 для обеих выборок), и можно предположить, что достаточно точно отражают уровень эндогенной интоксикации. Между собой значения индекса в исследуемых группах отличаются незначительно (р ≥ 0,05), что можно расценить как недостаточную специфичность данного индекса и требует дополнительного изучения.
• ЯИЭ в группе пациентов с ОА составил 0,19 ± 0,14 усл. ед.; Ме = 0,14 (95% ДИ 0,09–0,21), а в группе детей с ФНК — 0,19 ± 0,11 усл. ед.; Ме = 0,15 (95% ДИ 0,10–0,27). Полученные результаты незначительно отличаются от референсного значения (0,29 ± 0,19 усл. ед., р ≥ 0,05 для обеих выборок), что не позволяет использовать индекс как диагностический критерий ни для одной из изучаемых патологий.

Выводы

По результатам проведенного исследования выявлено, что такие индексы, как НЭК, ЛИИ, ИРО, значительно изменены у пациентов с острым аппендицитом (р < 0,01), имеют диагностическую ценность при острых воспалительных заболеваниях органов брюшной полости и отражают тяжесть воспаления. Их включение в алгоритмы обследования может улучшить своевременность постановки диагноза.

Такие индексы, как ИЛП, АНО, ЛИИм, РОН, ИСЛК, ИЛГ, ИГ, ИК, имели существенные отличия от референсных значений (р < 0,01), что делает их перспективными в диагностике патологии органов брюшной полости; однако, на наш взгляд, требуются дополнительные исследования на выборке с большим количеством пациентов. Снижение ИГ во всех группах указывает на подавлении клеточного иммунитета при бактериальных инфекциях, а ИК коррелирует с уровнем эндотоксикоза при ОА (в 5 раз выше референсного значения, р < 0,01).

Индексы КФП, ИЛСОЭ, ЯИЭ не имели высокой диагностической значимости и не показали значимых различий при исследованных состояниях. В дальнейшем планируется расширение выборки исследования и проведение валидации на независимой когорте для подтверждения диагностической ценности этих показателей гемограммы.

Махмутов Р.Ф.

https://orcid.org/0000-0002-4562-7515

Новиков Г.А.

https://orcid.org/0009-0001-5660-1142

Литература

1. Almaramhy H.H. Acute appendicitis in young children less than 5 years: review article // Ital. J. Pediatr. — 2017. — V. 43. — P. 15. DOI: 10.1186/s13052-017-0335-2
2. Addiss D.G., Shaffer N., Fowler B.S., Tauxe R.V. The epidemiology of appendicitis and appendectomy in the United States // Am. J. Epidemiol. — 1990. — V. 132. — P. 910–925.
3. Albiston E. The role of radiological imaging in the diagnosis of acute appendicitis // Can. J. Gastroenterol. — 2002. — V. 16. — P. 451–463.
4. Bachoo P., Mahomed A.A., Ninan G.K., Youngson G.G. Acute appendicitis: the continuing role for active observation // Pediatr. Surg. Int. –– 2001. — V. 17. — P. 125–128.
5. Rothrock S.G., Pagane J. Acute appendicitis in children: emergency department diagnosis and management // Ann. Emerg. Med. — 2000. — V. 36. — P. 39–51.
6. Puri P., Boyd E., Guiney E.J., O’Donnell B. Appendix mass in the very young child // J. Pediatr. Surg. — 1981. — V. 16. — P. 55–
7. Филичкина Н.Е., Шибеко Н.А., Ряжечкина И.В., Хамцов Н.В. Ошибки в диагностике острых кишечных инфекций // Вестник Смоленской государственной медицинской академии. — 2005. — № 1. — C. 71–73.
8. Nance M.L., Adamson W.T., Hedrick H.L. Appendicitis in the young child: a continuing diagnostic challenge // Pediatr. Emerg. — 2000. — V. 16. — P. 160–162.
9. Williams N., Kapila L. Acute appendicitis in the preschool child // Arch. Dis. Child. — 1991. — V. 66. — P. 1270–1272.
10. Barker A.P., Davey R.B. Appendicitis in the first three years of life // Aust. N. Z. J. Surg. — 1988. — V. 58. — P. 491–494.
11. Andersson R.E. Meta-analysis of the clinical and laboratory diagnosis of appendicitis // Br. J. Surg. — 2004. — V. 91. — P. 28–37.
12. Chang Y.J., Chao H.C., Kong M.S., Hsia S.H., Yan D.C. Misdiagnosed acute appendicitis in children in the emergency department // Chang Gung Med. J. — 2010. — V. 33. — P. 551–557.
13. Приходенько-Чудакова И.О., Казакова Ю.М. Известные и новые методики прогнозирования течения гнойно-воспалительных процессов в челюстно-лицевой области // Вятский медицинский вестник. — 2007. — № 2-3. — P. 22–27.
14. Оконенко Т.И. Оценка неспецифической резистентности организма с проникающими ранениями глаза на основе расчета популяций лейкоцитов периферической крови // Фундаментальные исследования. — 2015. — № 1 (ч. 1). — С. 124–126.
15. Балмасова И.П., Венгеров Ю.Я., Гультяев М.М., Нагибина М.В. Показатели местного иммунитета в оценке патогенеза и прогноза развития осложнений бактериального менингита // Инфекционные болезни: Новости. Мнения. Обучение. — 2018. — № 1. — C.86–
16. Махмутов Р.Ф. Первичная форма Эпштейна — Баррa вирусной инфекции и заболевания, имеющие лимфопролиферативный синдром (клиника, патогенез, дифференциальная диагностика): автореф. дис. …докт. мед. наук // ГОО ВПО ДОННМУ им. М. Горького. — Донецк, 2022. — 44 с.
17. Бобровицкая А.И., Махмутов Р.Ф., Лихобабина О.А., Пошехонова Ю.В., Сухорукова Л.А. Значимость некоторых интегральных индексов реактивного потенциала и эндогенной интоксикации при СОVID-19 инфекции у детей // Медико-социальные проблемы семьи. — 2023. — Т. 28, № 2. — С. 52–57.
18. Махмутов Р.Ф., Лихобабина О.А., Бобровицкая А.И., Лихобабин А.А. Ильяная Э.Ф. Значимость некоторых интегральных индексов реактивного потенциала и эндогенной интоксикации у детей при COVID-19 инфекции с поражением желудочно-кишечного тракта // Университетский терапевтический вестник. — 2023. — Т. 5. — С. 121–122.

REFERENCES

1. Almaramhy H.H. Acute appendicitis in young children less than 5 years: review article. Ital. J. Pediatr, 2017, vol. 43, p. 15. DOI: 10.1186/s13052-017-0335-2
2. Addiss D.G., Shaffer N., Fowler B.S., Tauxe R.V. The epidemiology of appendicitis and appendectomy in the United States. Am. J. Epidemiol, 1990, vol. 132, pp. 910–925.
3. Albiston E. The role of radiological imaging in the diagnosis of acute appendicitis. Can. J. Gastroenterol, 2002, vol. 16, pp. 451–463.
4. Bachoo P., Mahomed A.A., Ninan G.K., Youngson G.G. Acute appendicitis: the continuing role for active observation. Pediatr. Surg. Int., 2001, vol. 17, pp. 125–128.
5. Rothrock S.G., Pagane J. Acute appendicitis in children: emergency department diagnosis and management. Ann. Emerg. Med, 2000, vol. 36, pp. 39–51.
6. Puri P., Boyd E., Guiney E.J., O’Donnell B. Appendix mass in the very young child. J. Pediatr. Surg, 1981, vol. 16, pp. 55–57.
7. Filichkina N.E., Shibeko N.A., Ryazhechkina I.V., Khamtsov N.V. Errors in the diagnosis of acute intestinal infections. Vestnik Smolenskoy gosudarstvennoy meditsinskoy akademii, 2005, no. 1, pp. 71–73 (in Russ.).
8. Nance M.L., Adamson W.T., Hedrick H.L. Appendicitis in the young child: a continuing diagnostic challenge. Pediatr. Emerg. Care, 2000, vol. 16, pp. 160–162.
9. Williams N., Kapila L. Acute appendicitis in the preschool child. Arch. Dis. Child, 1991, vol. 66, pp. 1270–1272.
10. Barker A.P., Davey R.B. Appendicitis in the first three years of life. Aust. N. Z. J. Surg, 1988, vol. 58, pp. 491–494.
11. Andersson R.E. Meta-analysis of the clinical and laboratory diagnosis of appendicitis. Br. J. Surg, 2004, vol. 91, pp. 28–37.
12. Chang Y.J., Chao H.C., Kong M.S., Hsia S.H., Yan D.C. Misdiagnosed acute appendicitis in children in the emergency department. Chang Gung Med. J, 2010, vol. 33, pp. 551–557.
13. Prikhoden’ko-Chudakova I.O., Kazakova Yu.M. Known and new methods for predicting the course of purulent-inflammatory processes in the maxillofacial region. Vyatskiy meditsinskiy vestnik, 2007, no. 2-3, pp. 22–27 (in Russ.).
14. Okonenko T.I. Evaluation of nonspecific resistance of the body with penetrating eye wounds based on the calculation of peripheral blood leukocyte populations. Fundamental’nye issledovaniya, 2015, no. 1 (part 1), pp. 124–126 (in Russ.).
15. Balmasova I.P., Vengerov Yu.Ya., Gul’tyaev M.M., Nagibina M.V. Local immunity indicators in assessing the pathogenesis and prognosis of the development of complications of bacterial meningitis. Infektsionnye bolezni: Novosti. Mneniya. Obuchenie, 2018, no. 1, pp. 86–92 (in Russ.).
16. Makhmutov R.F. Pervichnaya forma Epshteyna — Barra virusnoy infektsii i zabolevaniya, imeyushchie limfoproliferativnyy sindrom (klinika, patogenez, differentsial’naya diagnostika): avtoref. dis. …dokt. med. nauk [Primary form of Epstein-Barr viral infection and diseases with lymphoproliferative syndrome (clinic, pathogenesis, differential diagnostics). Synopsis of Dis. Dr med. sciences]. Donetsk: GOO VPO DONNMU im. M. Gor’kogo, 2022. 44 p.
17. Bobrovitskaya A.I., Makhmutov R.F., Likhobabina O.A., Poshekhonova Yu.V., Sukhorukova L.A. Significance of some integral indices of reactive potential and endogenous intoxication in COVID-19 infection in children. Mediko-sotsial’nye problemy sem’i, 2023, vol. 28, no. 2, pp. 52–57 (in Russ.).
18. Makhmutov R.F., Likhobabina O.A., Bobrovitskaya A.I., Likhobabin A.A. Il’yanaya E.F. The significance of some integral indices of reactive potential and endogenous intoxication in children with COVID-19 infection with gastrointestinal tract damage. Universitetskiy terapevticheskiy vestnik, 2023, vol. 5, pp. 121–122 (in Russ.).