УДК 616.34-006.441

А.Р. НАГИЕВА¹, Е.А. ПРАСКУРНИЧИЙ^{1, 3}, Ю.С. КИТАЕВА^{1, 2}

¹Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна ФМБА, г. Москва

²Уральский государственный медицинский университет МЗ РФ, г. Екатеринбург

³Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова МЗ РФ, г. Москва

Контактная информация:

Нагиева Амалия Романовна — аспирант кафедры терапии

Адрес: 123098, г. Москва, ул. Живописная, 46/8, тел.: +7 (999) 735-79-82, e—mail: nagieva281@gmail.com

 Лимфома Ходжкина чаще диагностируется у пациентов молодого возраста. Одним из поздних осложнений патогенетической терапии лимфомы Ходжкина является развития остеопении / остеопороза и увеличение риска низкоэнергетических переломов. Проведение денситометрии молодым пациентам с целью оценки состояния костной ткани целесообразно, однако ее клиническая оценка остается сложной. При этом вопросы ранней диагностики и профилактики снижений минеральной плотности костной ткани у пациентов с лимфомой Ходжкина, получивших противоопухолевую терапию, весьма актуальны.

Цель исследования — изучение особенностей применения денситометрических показателей для верификации остеопении / остеопороза у пациентов молодого возраста с лимфомой Ходжкина.

Материал и методы. В исследование включены 63 человека, из них 33 человека — пациенты с лимфомой Ходжкина, получившие патогенетическую терапию, и 30 человек группы контроля — здоровые добровольцы. Для всех пациентов произведены измерения минеральной плотности кости с использованием сканера HOLOGIC (Hologic Inc., Bedford) в поясничном отделе позвоночника (L1–L4) и в области бедра (общая площадь бедра и шейки бедра). Определены такие критерии, как минимальные минеральной плотности костной ткани, Т-критериев и Z-критерий для молодых пациентов с лимфомой Ходжкина.

Результаты. В группе пациентов с лимфомой Ходжкина значимо чаще регистрируется снижением минеральной плотности костной ткани во всех областях измерений, а также Z-критерия в области поясничного отдела позвоночника. К сожалению, у пациентов молодого возраста использование Т-критерий может быть только с учетом более интенсивной минерализации костной ткани, чем у лиц старшего возраста и наличия дополнительных факторов риска остеопороза (ПХТ, глюкокортикостероиды, снижение андрогенной и фертильной функции). У пациентов с ЛХ, получавших патогенетическую терапию, снижение Т-критерия до остеопении чаще наблюдается в проксимальном отделе бедренной кости.

Выводы. Современные возможности диагностики остеопороза позволяет во многих случаях скорректировать минеральный обмен в костной ткани и предотвратить развитие осложнений у молодых пациентов с лимфомой Ходжкина.

Ключевые слова: лимфома Ходжкина, молодой возраст, остеопороз, денситометрическое исследование.

 

A.R. NAGIEVA¹, E.A. PRASKURNICHIY^{1, 3}, YU.S. KITAEVA^{1, 2}

 ¹Federal Medical Biophysical Center named after A.I. Burnasyan, Moscow

²Ural State Medical University, Ekaterinburg

³ N.I. Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow

Densitometric assessment of bone mineral density in young patients with Hodgkin’s lymphoma

 Contact details:

Nagieva A.R. — postgraduate student of the Therapy Department

Address: 46/8 Zhivopisnaya St., Moscow, Russian Federation, 123098, tel.: +7 (999) 735-79-82, e-mail: nagieva281@gmail.com

Hodgkin’s lymphoma is more often diagnosed in young patients. One of the late complications of pathogenetic therapy of Hodgkin’s lymphoma is osteopenia/osteoporosis and the increased risk of low-energy fractures. Conducting densitometry in young patients in order to assess the bone tissue condition is advisable, but its clinical assessment remains difficult. At the same time, early diagnosis and prevention of bone mineral density decrease in patients with Hodgkin’s lymphoma who received antitumor therapy are very relevant.

The purpose — to study the features of densitometric indicators for the verification of osteopenia / osteoporosis in young patients with Hodgkin’s lymphoma.

Material and methods. 63 people were included in the study, 33 of them were patients with Hodgkin’s lymphoma who received pathogenetic therapy, and 30 people the control group — healthy volunteers. Bone mineral density was measured in all patients using the HOLOGIC (Hologic Inc., Bedford) in the lumbar spine (L1–L4) and in the hip area (the total area of the hip and hip neck). Criteria such as minimum bone mineral density, T-criteria and Z-criteria for young patients with Hodgkin’s lymphoma were determined.

Results. In the group of patients with Hodgkin’s lymphoma, a decrease in bone mineral density is significantly more often recorded in all measurement areas, as well as the Z-criterion in the lumbar spine. Regretfully, in young patients the T-criterion can only be used given a more intensive mineralization of bone tissue than in older people and the presence of additional risk factors for osteoporosis (PCTs, glucocorticosteroids, decreased androgenic and fertile function). In patients with HL who received pathogenetic therapy, a decrease in the T-criterion to osteopenia is more often observed in the proximal femur.

Conclusion. In many cases, modern capabilities for osteoporosis diagnostic allow correcting mineral metabolism in bone tissue and preventing the development of complications in young patients with Hodgkin’s lymphoma.

Key words: Hodgkin’s lymphoma, young age, osteoporosis, densitometric examination.

 

Остеопороз — заболевание, в основе которого лежит нарушение прочности кости в результате изменений количественных и качественных характеристик костной ткани, проявляющийся увеличением риска развития низкоэнергетических переломов [1]. В России наблюдается тенденция к увеличению частоты случаев данной болезни среди лиц пожилого и старческого возраста, в том числе и у более молодых людей.

Развитие остеопороза у пациентов с онкогематологическими заболеваниями молодого возраста, получивших патогенетическую терапию, свидетельствует о высокой медико-социальной значимости данной проблемы, приводящей к увеличению инвалидизации и смертности среди данной категории лиц, в том числе и среди пациентов с лимфомой Ходжкина (ЛХ).

Первичная заболеваемость ЛХ в РФ составляет около 2%. Данная патология чаще диагностируется у людей молодого возраста и подростков, реже у детей и лиц старшего возраста [1]. Применение современных подходов и, в частности, полихимиотерапии (ПХТ) в лечении данной нозологии позволило повысить общую выживаемость до 97% и безрецидивную — до 92%, что, в свою очередь, привело к росту количества осложнений, связанных с высокой токсичностью применяемых цитостатических препаратов [2–5]. ЛХ имеет высокую социальную значимость, связанную с высокой распространенностью заболевания среди лиц молодого и трудоспособного возраста, а также с отдаленными последствиями патогенетической терапии, которые могут быть причиной ранней инвалидизации [6]. Увеличение продолжительности жизни пациентов ассоциируется с развитием поздних осложнений после проводимой противоопухолевой терапии.

Одним из поздних серьезных осложнений противоопухолевой терапии в современной гематологии является патология со стороны опорно-двигательной системы, в том числе увеличение риска развития остеопатии, в основе которого лежит нарушение фосфорно-кальциевого и белкового обмена, а также андрогенной и фертильной функций [6]. К сожалению, у пациентов с ЛХ, основными факторами риска, играющими важную роль в снижения минеральной плотности костной ткани (МПК), являются: патогенетическая терапия, опухолевый процесс, низкая физическая активность, особенности питания [6, 7]. При этом механизм снижения МПК у пациентов с ЛХ, получивших патогенетическую терапию, изучен недостаточно. Одним из важных звеньев патогенеза снижения МПК у данной категории пациентов является нарушение минерального и костного обмена, проявляющееся нарушением метаболизма, минерализации и прочности кости [6, 7]. Снижение плотности костной ткани, нарушение ее микроархитектоники и повышение хрупкости приводят к нарушению баланса обменных процессов в кости, в которой начинают преобладать процессы резорбции над костеобразованием, что приводит к возрастанию риска переломов [8, 9].

К сожалению, не до конца определены механизмы, факторы риска развития остеопороза у лиц молодого возраста с ЛХ и остаются часто не распознанными. Частота встречаемости нарушений МПК у пациентов с ЛХ изучена недостаточно, а имеющиеся данные варьируются из-за включения в исследования разных популяций пациентов и преимущественной оценки областей скелета [7]. При этом критерии снижения МПК были определены для постменопаузальных женщин в возрасте 50 лет и старше и не всегда допустимы к применению для диагностики остеопороза у молодых пациентов. Таким образом, вопросы ранней диагностики снижения МПК у пациентов с ЛХ, получивших патогенетическую терапию, весьма актуальны.

Цель исследования — изучение особенностей применения денситометрических показателей для верификации остеопении / остеопороза у пациентов молодого возраста с лимфомой Ходжкина, получивших патогенетическую терапию.

Материал и методы

В исследование включено 63 человека (мужчин 26 (41%), женщин 37 (59%)), распределенных на две группы: основная группа — 33 пациента с установленным диагнозом ЛХ, группа сравнения — 30 здоровых добровольцев.

Пациенты с ЛХ и группы контроля сопоставимы по возрасту, полу и антропометрическим данным (табл. 1).

Таблица 1. Характеристика пациентов исследуемых групп

Table 1. Characteristics of the patients of studied groups

Признак	Группа пациентов с ЛХ	Группа контроля	p
Количество	33	30	–
Пол:
Мужчины	14 (42%)	12 (40%)	р = 0,064
Женщины	19 (58%)	18 (60%)	р = 0,064
Возраст, лет	34 [22; 59]	30 [26; 38]	р = 0,064
Рост, см	173 [156; 193]	168 [154; 187]	р = 0,059
Вес, кг	70 [51; 110]	68 [45; 115]	р = 0,471
ИМТ, кг/м2	23 [18; 23]	24 [18; 33]	р = 0,677

Пациентам с ЛХ и группе контроля проведена двухэнергетическая абсорбциометрия костей (DXA-сканирование костей), являющаяся золотым стандартом диагностики остеопороза [6]. Данный метод основан на сканировании кости и определении двухмерной минеральной плотности трабекулярной и кортикальной костной ткани, а показатели минеральной плотности кости являются эквивалентом уровня костной массы [11]. Таким образом, DXA-сканирование костей позволяет точно измерить минеральную плотность кости и определить наличие остеопатии [12].

Изменение костной ткани оценивалось при измерении МПК, Z-критерия и T-критерия с помощью DXA-сканирования костей при оценке денситометрических показателей на аппарате HOLOGIC (Hologic Inc, Bedford).

Оценку костной массы проводят, оценивая содержание минеральных элементов на единицу площади кости, в соответствии с полом и возрастом, а также пиковой костной массой [13]. Определение параметров Z- и Т-критерия в результатах DXA-сканирования костей позволяет установить величину стандартного отклонения [13].

Z-критерий обуславливает оценку МПК в сравнении со средними значениями, нормативными для данного возраста и пола [13]. При этом применение данного параметра для диагностики снижений МПК используется для лиц молодого возраста и детей. По Z-критерию поставить остеопороз невозможно, его необходимо рассматривать как скрининговый показатель оценки состояния костной ткани. Значение Z-критерия > -2,0 считается нормой, Z-критерий ≤ -2,0 — снижением МПК, что может свидетельствовать о остеопении / остеопорозе [7].

Т-критерий определяет количество стандартных отклонений от среднего значения МПК у здоровых лиц в возрасте 20–40 лет, связанный с потерей костной массы и риском развития низкоэнергетических переломов. Значение Т-критерия ≥ -1,0 SD (стандартное отклонение) считаю нормой, Т-критерий от -1,0 до -2,5 SD — остеопенией, Т-критерий менее -2,5 SD — остеопорозом. При остеопении механическая прочность кости не изменяется, при остеопорозе, напротив, отмечается значительное понижение, что приводит к снижению выносливости кости при обычных физических нагрузках [13]. Данный параметр уменьшается с постепенным снижением массы кости при увеличении возраста обследуемого. Иными словами, показатели DXA-сканирования костей имеют важное значение в прогнозировании развития остеопороза и низкоэнергетических переломов.

Информация и результаты были визуализированы и систематизированы с помощью электронных таблиц Microsoft Office Excel (2016). Для оценки количественных показателей использовался критерий Шапиро — Уилка, для сравнения несвязанных выборок использовался U-критерий Манна — Уитни. Для изучения связи между явлениями, представленными количественными данными с распределением, отличающимся от нормального, был использован непараметрический метод — коэффициент ранговой корреляции Спирмена. Различия и выявленные связи считались статистически значимыми при p ≤ 0,05.

Результаты

Пациентам группы с ЛХ диагноз был установлен на основании гистологического и иммуногистохимического исследования биопсированного лимфатического узла, стадия заболевания определена по результатам позитронно-эмиссионной томографии.

В группе пациентов с ЛХ распределение по гистологическому варианту выглядело следующим образом: преобладал вариант нодулярного склероза — 29 пациентов (88%), в меньшем количестве представлены варианты смешанно-клеточный — 4 пациента (12%) и лимфоидного истощения — 1 пациент (3%). В группе пациентов с ЛХ преобладали пациенты со II стадией — 17 пациентов (54%), в меньшем количестве — с III и IV стадией заболевания (9 (27%) и 6 (18%) пациентов соответственно).

В зависимости от объема опухолевого процесса исследуемым с ЛХ проводились следующие схемы I линии ПХТ: escBEACOPP, BEACOPP, ABVD и др. В качестве курсов ПХТ 1 линии в большинстве случаев применялась схема escBEACOPP (19 человек (58%) получили), в меньшем количестве — ABVD и другие схемы (4 пациента (12%) курсы ABVD и другие схемы).

При проведении рестадирования после 1 линии ПХТ полной ремиссии достигли 12 пациентов (36%), частичной — 14 пациентов (42%), стабилизации — 4 пациента (12%), прогрессировании — 4 пациента (12%). Все пациенты, не достигшие полной ремиссии, продолжили получение противоопухолевой терапии. Применялись в качестве ПХТ — резерва такие схемы, как DHAP, GPD, GEM-P, AVD-BV, GCD, а также иммунотерапия препаратами: ниволумаб и брентуксимаб ведотин. Проведение курсов резерва и иммунотерапии позволило увеличить количество полных ремиссий — 25 пациентов (76%), частичных — 24 пациента (73%).

Пациентам с ЛХ, получавшим патогенетическую терапию, и группе контроля проведено DXA-сканирование костей, результаты которой показаны в табл. 2. 

Таблица 2. Параметры минеральной плотности костной ткани у пациентов в исследуемыхгруппах

Table 1. Parameters of mineral density of bone tissue in the patients of studied groups

Параметр	Группа пациентов с ЛХ	Группа контроль	p
Количество	33	30	–
МПК поясничного отдела позвоночника	1,23 [0,93; 1,50]	1,02 [0,91; 1,16]	p = 0,047
МПК проксимального отдела бедра	0,91 [0,69; 1,24]	0,92 [0,96; 1,22]	p = 0,008
МПК шейки бедра	1,01 [0,74; 1,29]	0,83 [0,95; 1,14]	p = 0,047
Z критерий поясничного отдела позвоночника	0,34 [-2,50; 2,60]	-0,33 [-2,00; 1,4]	p = 0,030
Z критерий проксимального отдела бедра	-0,49 [-2,40; 1,90]	-0,36 [-2,30; 1,4]	p = 0,498
Z критерий шейки бедра	0,14 [-1,90; 2,60]	-0,41 [-1,80; 2,60]	p = 0,081

Как видно из табл. 2, в группе исследуемых с ЛХ отмечается значимое снижение МПК, по сравнению с группой контроля (р ≤ 0,05). Снижение МПК у пациентов с ЛХ отмечено во всех областях измерений. В группе контроля показатели минеральной плотности костной ткани в пределах нормальных показателей. Значительно чаще диагностируется снижение Z-критерия в области поясничного отдела позвоночника у пациентов с ЛХ, получивших патогенетическую терапию. Снижение Z-критерия в контрольной группе до остеопении / остеопороза выявлено не было.

У пациентов молодого возраста с ЛХ может быть использован Т-критерий при наличии дополнительных факторов риска остеопороза, таких как получение патогенетической терапии, глюкокортикостероидов, снижение андрогенной и фертильной функции. В этой связи в ходе настоящего исследования Т-критерий использовался в качестве дополнительного параметра, характеризующего риск снижения МПК [8–10, 12, 13].

Таблица 3. Частота верификации остеопении / остеопороза у пациентов с лимфомой Ходжкина на основании оценки денситометрических показателей в разных областях измерения

Table 2. Frequency of verified osteopenia/osteoporosis in patients with Hodgkin’s lymphoma based on densitometric indicators in various measurement areas

Параметры	Область оценки			p
	Поясничный отдел позвоночника	Проксимальный отдел бедра	Шейка бедра
	1	2	3	–
МПК	2 (6%)	22 (67%)	12 (36%)	p2-1: 0,007 p2-3: < 0,001 p1-3: 0,012
Z-критерий	1 (3%)	3 (9%)	–	–
Т-критерий	5 (15%)	11 (33%)	8 (24%)	p2-1: = 0,546 p2-3: < 0,001 p1-3:= 0,001

Примечание: p1-2 — отражает различия между 1 и 2 областями измерениями, p2-3 — различия между 2 и 3 областями измерениями, p1-3 — различия между 1 и 3 областями измерениями. * — отмечены статистически значимые различия при p ≤ 0,05.

Note: p1-2 — differences between measurement areas 1 and 2, p2-3 — differences between measurement areas 2 and 3, p1-3 — differences between measurement areas 1 and 3. * — statistically significant differences at p ≤ 0,05.

Как показано в табл. 3, снижение МПК и Т-критерия до остеопении / остеопороза у пациентов с ЛХ, получивших патогенетическую терапию, значимо чаще диагностируются в проксимальном отделе бедра. Снижение МПК у пациентов с ЛХ отмечается до уровня остеопении — 15 (46%) пациентов, до уровня остеопороза — у 7 (21%) пациентов в области проксимального отдела бедра. При анализе Z-критерия не было отмечено значимых отличий во всех исследуемых областях у пациентов с ЛХ. В группе пациентов с ЛХ, получивших противоопухолевое лечение, снижение Т-критерия до уровня остеопении — у 10 (30%) пациентов, до уровня остеопороза — у 1 (3%) пациентов в области проксимального отдела бедренной кости. Таким образом, снижение МПК распространено у пациентов с ЛХ исследуемой группы, при этом изменения снижения денситометрических показателей регистрируется в области проксимального отдела бедра.

Обсуждение

Влияние патогенетической терапии ЛХ и развития остеопоротического процесса в настоящее время остается открытым. При этом взаимосвязь самого заболевания и снижения МПК весьма спорно. Больше оснований считать, что основную роль в развитии данного процесса в костной ткани играет противоопухолевая терапия [7, 14].

По результатам проведенного нами исследования, значительно чаще диагностировано снижение МПК во всех областях измерения, при этом у 22 пациентов (67%) снижение МПК выявлено в проксимальном отделе бедренной кости.

Причины развития остеопороза у пациентов с ЛХ многочисленны. Однако применение глюкокортикостероидов и алкилирующих препаратов в современных схемах противоопухолевой терапии увеличивают риск развития данного процесса и, как следствие, низкоэнергетических переломов. По данным нашего исследования, показана взаимосвязь современных схем фармакотерапии ЛХ, содержащих глюкокортикостероиды и цитостатические препараты, со снижением МПК, что сопоставимо с результатами других исследователей [8, 14].

Несмотря на молодой возраст пациентов исследуемой группы и низкую частоту переломов, это, вероятно, связано в тем, что переломы происходят через несколько лет после окончания патогенетического лечения. Появление переломов у пациентов, получающих глюкокортикостероиды, особенно связано с пероральной терапией, зачастую при дозах, превышающих 7,5 мг преднизолона в сутки [10].

Рекомендуемый возраст для проведения DXA-сканирования костей международным обществом клинической денситометрии (ISCD): для женщин — 65 и старше; женщины в постменопаузальном периоде —до 65 лет, имеющие факторы риска остеопороза и переломов; для мужчин — 70 и старше; мужчины моложе 70 лет, имеющие факторы риска развития остеопороза и переломов [9]. К сожалению, проведение денситометрии не предусмотрено для планового мониторинга состояния костной ткани пациентам с ЛХ, и результаты проведенного исследования не всегда могут быть применимы к ним. Иными словами, пациентам молодого возраста с ЛХ, получившим патогенетическую терапию, влияющую на снижение костной массы, целесообразно проведение DXA-сканирования костной ткани с применением всех параметров исследования: МПК, Z-критерия, T-критерия.

При этом не разработаны критерии оценки МПК у пациентов молодого возраста, не определены данные о связи МПК и риском развития низкоэнергетических переломов [1]. В немногочисленных литературных источниках переломы диагностируются у лиц молодого возраста при нормальных значениях МПК [4]. Таким образом, необходимо создание критериев диагностики остеопоротического процесса у лиц молодого возраста с дополнительными факторами риска (применение глюкокортикостероидов, сопутствующие заболевания, аменорея вторичная и др.).

При этом в немногочисленных литературных источниках встречается небольшое количество данных о возможности применения Т-критерия для оценки остепении / остеопороза у пациентов молодого возраста. В нашем исследовании данный параметр использовался в связи с тем, что у пациентов с ЛХ, получивших патогенетическую терапию, имеются специфические факторы риска, такие как применение глюкокортикостероидов и цитостатических препаратов в схемах противоопухолевой терапии, а также снижение уровня фертильной и андрогенной функций [14].

Т-критерий используется для диагностики остеопороза и степени потери костной массы у пациентов старшего и пожилого возраста. В нашем исследовании достоверно чаще диагностировано снижение Т-критерия до остеопении и остеопороза в области проксимального отдела и шейки бедренной кости. При этом снижение МПК в проксимальном отделе бедренной кости наблюдается у 22 пациентов (67%), среди которых у 11 пациентов (33%) отмечено снижение Т-критерия до остеопении / остеопороза. Иными словами, по значению T-критерия можно определить риск развития остеопороза и низкоэнергетических переломов. Значения Z-критерия у данной категории пациентов в пределах нормальных значений. Таким образом, применение T-критерия у пациентов молодого возраста позволяет определить развитие остеопороза и уровень потери костной массы, в то время как Z-критерий можно использовать как метод скрининга состояния костной ткани.

Пациентам молодого возраста с ЛХ, получившим патогенетическую терапию, целесообразно проводить оценку костной ткани на более ранних сроках после окончания лечения с целью оценки риска развития остеопороза и низкоэнергетических переломов и своевременного начала профилактических и лечебных мероприятий.

Выводы

У пациентов с ЛХ, получивших патогенетическую терапию, имеет место высокий риск развития остеопении / остеопороза. Применение дополнительных диагностических параметров оценки состояния костной ткани существенно оптимизирует процесс верификации остеопении / остеопороза у данной категории пациентов на более ранних сроках после окончания лечения.

Список сокращений

ДХА — двухэнергетическая рентгеновская денситометрия

ЛХ — лимфома Ходжкина

МПК — минеральная плотность кости

ПХТ — полихимиотерапия

ISCD — международное общество клинической денситометрии

Литература

1. Клинические рекомендации РФ «Остеопороз». — М., 2021. — 105 с.
2. Inaba H., Cao X., Han A.Q. et al. Bone mineral density in children with acute lymphoblastic leukemia // Cancer. — 2018. — Vol. 124 (5). — Р. 1025–1035.
3. Aibar-Almazán A., Voltes-Martínez A., Castellote-Caballero Y. et al. Current status of the diagnosis and management of osteoporosis // Int. J. Mol. Sci. — — Vol. 23 (16). — 9465р.
4. Ruchlemer R., Amit-Kohn M., Tvito A., Sindelovsky I., Zimran A., Raveh-Brawer D. Bone loss and hematological malignancies in adults: a pilot study // Support Care Cancer. — 2018. — Vol. 26 (9). — Р. 3013–3020.
5. Adejuyigbe B., Kallini J., Chiou D. et al. Osteoporosis: molecular pathology, diagnostics, and therapeutics // Int. J. Mol. Sci. — — Vol. 24 (19). — 14583 р.
6. Карлович Н.В., Мохорт Т.В., Сазонова Е.Г. Костная патология при хронической болезни почек // Остеопороз и остеопатии. — — Т. 25, № 1. — С. 23–28.
7. Китаева Ю.С., Праскурничий Е.А. Предикторы снижения минеральной плотности костной ткани у пациентов с лимфомой Ходжкина, ассоциированные с патогенетической терапией // The Russian Archives of Internal Medicine. — 2023. — Т. 13, № — С. 36–45.
8. Айламазян Э.К. Гинекология от пубертата до постменопаузы. — М.: МЕДпресс-информ, — 495 с.
9. Зоткин Е.Г., Косульникова Е.Н. Остеопороз: от организации помощи больным к лечению // Медлайн экспресс. — — Т. 1, № 190. — С. 56–59.
10. Абирова А.С., Косматова О.В., Новиков В.Е. и др. Возможности костной рентгеновской денситометрии в клинической практике: методические рекомендации. 2 изд., доп. — 2015. — 36 с.
11. Kanis J.A., Cooper C., Rizzoli R., Reginster J.-Y. Scientific advisory board of the european society for clinical and economic aspects of osteoporosis (ESCEO) and the Committees of scientific advisors and National Societies of the International osteoporosis foundation (IOF) European guidance for the diagnosis and management of osteoporosis in postmenopausal women // Osteoporos. Int. — 2019. — Vol. 30 (1). — P. 3–44.
12. Jang S., Graffy P.M., Ziemlewicz T.J. et al. Opportunistic osteoporosis screening at routine abdominal and thoracic CT: normative L1 trabecular attenuation values in more than 20,000 adults // Radiology. — — Vol. 29 (291). — P. 360–367.
13. Wu X., Zhong J.Y., Wang G., Xu H.J. Factors relating to bone mineral density in young and middle-aged patients with ankylosing spondylitis // Chin. Med. J. (Engl). — — Vol. 134 (21). — P. 2556–2563.
14. Праскурничий Е.А., Китаева Ю.С., Кузнецова Е.В. Ассоциированные с патогенетической терапией лимфомы Ходжкина, факторы риска развития остеопороза и остеопении // Кремлевская медицина. Клинический вестник. — — Т. 1, № 4. — С. 5–8.

REFERENCES

1. Klinicheskie rekomendatsii RF “Osteoporoz” [Clinical recommendations of the Russian Federation “Osteoporosis”]. Moscow, 2021. 105 p.
2. Inaba H., Cao X., Han A.Q. et al. Bone mineral density in children with acute lymphoblastic leukemia. Cancer, 2018, vol. 124 (5), rr. 1025–1035.
3. Aibar-Almazán A., Voltes-Martínez A., Castellote-Caballero Y. et al. Current status of the diagnosis and management of osteoporosis. Int. J. Mol. Sci, 2022, vol. 23 (16), 9465 r.
4. Ruchlemer R., Amit-Kohn M., Tvito A., Sindelovsky I., Zimran A., Raveh-Brawer D. Bone loss and hematological malignancies in adults: a pilot study. Support Care Cancer, 2018, vol. 26 (9), rr. 3013–3020.
5. Adejuyigbe B., Kallini J., Chiou D. et al. Osteoporosis: molecular pathology, diagnostics, and therapeutics. Int. J. Mol. Sci, 2023, vol. 24 (19), 14583 r.
6. Karlovich N.V., Mokhort T.V., Sazonova E.G. Bone pathology in chronic kidney disease. Osteoporoz i osteopatii, 2022, vol. 25, no. 1, pp. 23–28 (in Russ.).
7. Kitaeva Yu.S., Praskurnichiy E.A. Predictors of decreased bone mineral density in patients with Hodgkin lymphoma associated with pathogenetic therapy. The Russian Archives of Internal Medicine, 2023, vol. 13, no. 1, pp. 36–45 (in Russ.).
8. Aylamazyan E.K. Ginekologiya ot pubertata do postmenopauzy [Gynecology from puberty to postmenopause]. Moscow: MEDpress-inform, 2007. 495 p.
9. Zotkin E.G., Kosul’nikova E.N. Osteoporosis: from organizing care for patients to treatment. Medlayn ekspress, 2007, vol. 1, no. 190, pp. 56–59 (in Russ.).
10. Abirova A.S., Kosmatova O.V., Novikov V.E. et al. Vozmozhnosti kostnoy rentgenovskoy densitometrii v klinicheskoy praktike: metodicheskie rekomendatsii. 2 izd., dop. [Possibilities of bone X-ray densitometry in clinical practice: methodological recommendations. 2nd ed., add.], 2015. 36 p.
11. Kanis J.A., Cooper C., Rizzoli R., Reginster J.-Y. Scientific advisory board of the european society for clinical and economic aspects of osteoporosis (ESCEO) and the Committees of scientific advisors and National Societies of the International osteoporosis foundation (IOF) European guidance for the diagnosis and management of osteoporosis in postmenopausal women. Osteoporos. Int, 2019, vol. 30 (1), pp. 3–44.
12. Jang S., Graffy P.M., Ziemlewicz T.J. et al. Opportunistic osteoporosis screening at routine abdominal and thoracic CT: normative L1 trabecular attenuation values in more than 20,000 adults. Radiology, 2019, vol. 29 (291), pp. 360–367.
13. Wu X., Zhong J.Y., Wang G., Xu H.J. Factors relating to bone mineral density in young and middle-aged patients with ankylosing spondylitis. Chin. Med. J. (Engl), 2021, vol. 134 (21), pp. 2556–2563.
14. Praskurnichiy E.A., Kitaeva Yu.S., Kuznetsova E.V. Risk factors for the development of osteoporosis and osteopenia associated with pathogenetic therapy of Hodgkin lymphoma. Kremlevskaya meditsina. Klinicheskiy vestnik, 2022, vol. 1, no. 4, pp. 5–8 (in Russ.).