УДК 616-002.6:578.834.1

Ж.Г. ЕРЕМЕЕВА^1, 2, Л.Ш. САЛЯХОВА², Р.З. ИБРАГИМОВА¹, Г.Г. ВАФИНА^1, 3, Е.В. БИЛЬДЮК^1, 3, Г.И. ЗАЛЯЛОВА¹, И.К. МИНУЛЛИН¹

 ¹Республиканский клинический кожно-венерологический диспансер, г. Казань

²Казанский государственный медицинский университет, г. Казань

³Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань

Контактная информация:

Еремеева Жанна Григорьевна — к.м.н., врач-эпидемиолог, старший преподаватель кафедры эпидемиологии и доказательной медицины

Адрес: 420012, г. Казань, ул. Толстого, 4, тел.: +7-927-448-83-80, e-mail: Z.Eremeeva@tatar.ru

 Цель работы — представить результаты ретроспективного анализа заболеваемости сифилисом населения Республики Татарстан в до- и постковидный периоды.

Материал и методы. Проанализированы данные официальной статистической отчетности. Рассчитаны экстенсивные и интенсивные показатели, 95% доверительные интервалы критерии χ² Пирсона, t-критерия Стьюдента, U-критерий Манна — Уитни. Уровень значимости принят на уровне p < 0,001.

Результаты. Максимальный показатель заболеваемости сифилисом за анализируемый период зарегистрирован в 2016 г. (716 случаев или 18,5 на 100 тыс.), минимальный — в 2020 г. (8,4 на 100 тыс.). Средняя заболеваемость сифилисом в двух пятилетних периодах (2016–2020 и 2021–2025 гг. практически не изменилась: 13,18 против 13,34 на 100 тыс. населения (p = 0,93) соответственно. Доля мужчин увеличилась с 58,45 до 66,62% (p < 0,001), а доля женщин сократилась с 41,55 до 33,38% (p < 0,001). Уменьшилась доля детей в возрасте 0–1 года с 0,62 до 0,04% (p = 0,0006) и детей в возрасте 2–14 лет — с 0,35 до 0,04% (p = 0,0084). Доля лиц в остальных возрастных группах (18–29 лет, 30–39 лет, 40 лет и старше) практически не изменилась. По социальному статусу отмечается увеличение доли неработающих с 69,1 до 74,6% (p < 0,001). В структуре клинических форм доля раннего сифилиса сократилась с 43,7 до 35,7% (p < 0,001), доля позднего сифилиса осталась стабильной (33,3 и 33,2%, p = 0,942), тогда как доля других и неуточненных форм выросла с 22,4 до 31,0% (p < 0,001).

Выводы. Таким образом, ретроспективный анализ заболеваемости населения сифилисом с учетом полового, возрастного, социального статусов, клинической структуры является основой для оптимизации профилактических мероприятий, в том числе в группах риска.

Ключевые слова: сифилис, заболеваемость, пол, возраст, социальный статус, клинические формы

 

 ZH.G. EREMEEVA^1, 2, L.SH. SALYAHOVA², R.Z. IBRAGIMOVA^1, 3, G.G. VAFINA^1, 3, E.V. BILDYUK^1, 3, G.I. ZALYALOVA¹, I.K. MINULLIN¹

 ¹Republic Clinical Dermatovenerology Dispensary, Kazan

²Kazan State Medical University, Kazan

³Kazan (Volga) Federal University, Kazan

Analysis of syphilis incidence in the population of the Republic of Tatarstan in the pre- and post-COVID period

 Contact details:

Eremeeva Zh.G. — PhD (Medicine), epidemiologist, Senior Lecturer of the Department of Epidemiology and Evidence-Based Medicine

Address: 4 Tolstoy St., 420012 Kazan, Russian Federation, tel.: +7-927-448-83-80, e-mail: Z.Eremeeva@tatar.ru

 The purpose — to present the results of a retrospective analysis of syphilis incidence in the population of the Republic of Tatarstan in the pre- and post-COVID period.

Material and methods. Data from official statistical reports were analyzed. Extensive and intensive indicators, 95% confidence intervals, and Pearson’s χ² test, Student’s t-test, and Mann — Whitney U-test were calculated. The significance level was set at p < 0.001.

Results. The highest incidence rate of syphilis for the analyzed period was recorded in 2016 (716 cases or 18.5 per 100 thousand), and the lowest in 2020 (8.4 per 100 thousand). The average incidence of syphilis in two five-year periods (2016–2020 and 2021–2025) remained virtually unchanged: 13.18 versus 13.34 per 100,000 population (p = 0.93). The proportion of men increased from 58.45 to 66.62% (p < 0.001), while the proportion of women decreased from 41.55 to 33.38%. The proportion of children aged 0–1 year decreased from 0.62% to 0.04% (p = 0.0006) and of children aged 2–14 years — from 0.35 to 0.04% (p = 0.0084). The proportion of people in other age groups (18–29 years, 30–39 years, 40 years and older) remained virtually unchanged. In terms of social status, the proportion of unemployed people increased from 69.1 to 74.6% (p < 0.001). In the structure of clinical forms, the proportion of early syphilis decreased from 43.7 to 35.7% (p < 0.001), the proportion of late syphilis remained stable (33.3 and 33.2%, p = 0.942), while the proportion of other and unspecified forms increased from 22.4 to 31.0% (p < 0.001).

Conclusion. The retrospective analysis of syphilis incidence in the population, taking into account gender, age, social status, and clinical structure, provides the basis for optimizing preventive measures, including in risk groups.

Key words: syphilis, incidence, gender, age, social status, clinical forms

 

В Российской Федерации Постановлением Правительства РФ № 715 от 01.12.2004 сифилис включен в перечень социально значимых заболеваний и в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих. Изучение эпидемиологии сифилиса сохраняет высокую актуальность, поскольку контроль над распространением инфекции является приоритетной задачей общественного здравоохранения.

Уровень заболеваемости инфекциями, передаваемыми преимущественно половым путем, напрямую влияет на репродуктивный потенциал населения [1–3]. Инфицирование сифилисом увеличивает риск заражения вирусом иммунодефицита человека в 2–5 раз, что требует комплексного подхода к профилактике инфекций [4, 5]. Для Республики Татарстан актуальность подтверждается данными о более высокой частоте выявления маркеров сифилиса среди доноров крови по сравнению с Японией (в 10,9 раза выше) [6], что указывает на сохраняющуюся напряженность эпидемической ситуации в обществе и необходимость постоянного эпидемиологического мониторинга. Ограничительные мероприятия во время пандемии COVID-19 могли повлиять на эпидемиологическую ситуацию в целом (изоляция, снижение обращаемости пациентов, перепрофилирование клиник). Представляет интерес сравнительный анализ заболеваемости сифилисом в до- и постковидный периоды.

Цель исследования — представить результаты ретроспективного анализа заболеваемости сифилисом населения Республики Татарстан в до- и постковидный периоды.

Материал и методы

Использованы сведения из официальной статистической отчетной формы Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканский клинический кожно-венерологический диспансер МЗ РТ им. проф. А.Г. Ге № 9» «Сведения о заболеваниях, передаваемых половым путем, грибковых и паразитарных кожных болезнях» без использования персональных данных, позволяющих идентифицировать пациентов. В сравнительном аспекте проанализированы данные за 2016–2020 и 2021–2025 гг. по полу, возрасту, социальной группе и клиническим формам сифилиса.

Показатели численности мужчин и женщин взяты из материалов, опубликованных на официальном сайте Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Республике Татарстан.

Рассчитаны экстенсивные (доли в процентах, %) и интенсивные показатели (заболеваемость на 100 тыс. населения), 95% доверительные интервалы (95% ДИ). Сравнение двух групп проводилось с использованием критерия χ² Пирсона (с поправкой Йейтса при df = 1), t-критерия Стьюдента для независимых выборок (проверка нормальности по Шапиро — Уилку), при n < 50 использован U-критерий Манна — Уитни — непараметрический показатель, рассчитывали отношение шансов OR по таблице сопряженности 2х2. Статистическая обработка выполнена в программе Microsoft Excel, 2016, уровень значимости принят на уровне p < 0,001.

Результаты и обсуждение

За 10 лет зарегистрированы 5211 случаев сифилиса. Максимальный показатель заболеваемости за анализируемый период зарегистрирован в 2016 г. (716 случаев или 18,5 на 100 тыс.), минимальный — в 2020 г. (8,40 на 100 тыс.). За 2016–2025 гг. статистически значимого снижения показателей заболеваемости нет, ситуация стабилизировалась с 2020 г. на уровне примерно13–14 случаев на 100 тыс. населения.

Для оценки динамики эпидемического процесса и выявления наиболее значимых сдвигов мы провели сравнительный анализ двух периодов: периода снижения показателей (2016–2020 гг.): y = –2,236x + 18,66, R² = 0,869, p = 0,021 и периода роста (2021–2025 гг.): y = 0,937x + 9,72, R² = 0,543, p = 0,156 (статистически незначим). Результаты представлены в табл. 1.

Таблица 1. Сравнение показателей за два периода 2016–2020 гг. и 2021–2025 гг.

Table 1. Comparison of indicators between the periods of 2016–2020 and 2021–2025

Показатель	2016–2020 гг. показатель (95% ДИ)	2021–2025 гг. × 10⁻5	Достоверность различий
Всего число случаев, абс. значение	2563	2648
Заболеваемость (средний показатель на 100 тыс. населения	13,18 (12,67–13,69)	13,34 (12,82–13,86)	t = 0,088, p = 0,93
Заболеваемость среди мужчин	16,66 (10,44–22,88)	18,84 (14,62–23,06)	t = 0,81, p = 0,442
Заболеваемость среди женщин	10,20 (7,03–13,37)	8,40 (6,61–10,19)	t = 1,37, p = 0,208
Доля детей	1,37 (0,96–1,89)	0,87 (0,55–1,30)	χ² = 3,41, p = 0,0648
Доля взрослых	98,63 (98–99,1)	99,13 (98,7–99,5)	χ² = 2,46, p = 0,117 OR 1,62 (95% ДИ 0,88–2,98)
Возрастные категории в долях, %
0–1 лет	0,62 (0,36–1,01)	0,04 (0,01–0,21)	χ² = 11,84, df = 1, p = 0,0006
2–14 лет	0,35 (0,16–0,66)	0,04 (0,01–0,21)	χ² = 6,94, df = 1, p = 0,0084
15–17 лет	0,39 (0,19–0,71)	0,79 (0,49–1,21)	χ² = 3,41, df = 1, p = 0,0648
18–29 лет	15,80 (14,41–17,26)	15,67 (14,30–17,11)	χ² = 0,016, df = 1, p = 0,899
30–39 лет	21,27 (19,69–22,91)	21,63 (20,07–23,25)	χ² = 0,094, df = 1, p = 0,759
40 лет и старше	61,57 (59,65–63,46)	61,82 (59,95–63,67)	χ² = 0,034, df = 1, p = 0,853
Доля мужчин, %	58,45% (56,5–60,4)	66,62% (64,8–68,4)	χ² = 37,96, df = 1, p = 7,13 × 10⁻10   OR 1,42 (95% ДИ 1,26–1,6)
Доля женщин, %	41,55 (39,6–43,5)	33,38 (31,6–35,2)	χ² = 37,96, p = 7,13 × 10⁻10 OR 0,71 (95% ДИ 0,63–0,8)
Доля неработающего населения	69,10% (67,2–71,0)	74,60% (72,7–76,4)	χ² = 16,52, df = 1, p = 4,83 × 10⁻5
Работающее	24,90 (23,2–26,6)	23,30 (21,7–24,9)	χ² = 2,04 df = 1, p = 0,153
Пенсионеры	11,60 (10,3–13,0)	11,40 (10,2–12,7)	χ² = 0,06 df = 1, p = 0,806
Студенты	1,30 (0,9–1,8)	1,90 (1,4–2,5)	χ² = 2,34 df = 1, p = 0,126
Доля раннего сифилиса, %	43,70% (41,8–45,7)	35,70% (33,9–37,6)	χ² = 34,92, df = 1, p = 3,42 × 10⁻9 OR 0,715 (95% ДИ 0,64–0,80
Доля позднего сифилиса, %	33,3 0 (31,5–35,1)	33,20 (31,4–35,0)	χ² = 0,0053, df = 1, p = 0,942 OR 0,996 (95% ДИ 0,89–1,11)
Доля других и неуточненных форм сифилиса, %	22,40% (20,8–24,1)	31,0% (29,3–32,8)	χ² = 51,36, df = 1, p = 7,68 × 10⁻13

По результатам анализа двух периодов общая средняя заболеваемость сифилисом практически не изменилась: 13,18 против 13,34 на 100 тыс. населения (p = 0,93). Однако с 2020 г. устойчивый рост показателей заболеваемости (R² = 0,89, p = 0,007). Отмечается разнонаправленная динамика по полу: заболеваемость среди мужчин увеличилась с 16,66 до 18,84 на 100 тыс., тогда как среди женщин снизилась с 10,20 до 8,40 на 100 тыс. (оба различия статистически не значимы, p > 0,05).

При этом статистически значимые изменения зафиксированы в половой структуре заболевших. Доля мужчин увеличилась с 58,45 в первом периоде до 66,62% (p < 0,001) во втором периоде, а доля женщин сократилась с 41,55 до 33,38% (p < 0,001). В возрастной структуре заболевших статистически значимые изменения отмечаются в снижении доли детей в возрасте 0–1 года с 0,62 до 0,04% (p  =0,0006), детей в возрасте 2–14 лет — с 0,35 до 0,04% (p = 0,0084). Доля подростков 15–17 лет, напротив, увеличилась с 0,39 до 0,79%, статистически незначимо (p = 0,065). Доля лиц в остальных возрастных группах (18–29 лет, 30–39 лет, 40 лет и старше) практически не изменилась.

При сравнении заболевших в двух периодах по социальной принадлежности установлено увеличение доли неработающих с 69,10 до 74,60% (p < 0,001), снижение доли работающих с 24,90 до 23,30% (p = 0,153). Доля пенсионеров (11,60 и 11,40) и студентов (1,30 и 1,90) осталась практически без изменений.

В структуре клинических форм доля раннего сифилиса сократилась с 43,70 до 35,70% (p < 0,001), доля позднего сифилиса осталась стабильной (33,30 и 33,20%, p = 0,942), тогда как доля других и неуточненных форм выросла с 22,40 до 31,0% (p < 0,001).

Обсуждение

Снижение показателей заболеваемости в 2020 г. сменилось ростом, на что обращают внимание и другие авторы, связывая тенденцию с влиянием ограничительных мероприятий и снижением обращаемости населения в медицинские организации во время пандемии COVID-19 [7]. Так, в целом по Российской Федерации заболеваемость населения сифилисом в стране в 2020 г. составила 10,5 на 100 тыс. населения, а в 2022 г. показатель уже достиг 18,9 [7]. Аналогичная тенденция описана для ряда федеральных округов России (Центрального, Уральского, Сибирского) [8–12] с описанием временного приостановления плановой работы первичного звена во время пандемии и последующей активизацией населения (в том числе связанными с открытыми миграционными потоками) и соответственно выявления заболевания. К примеру, среди иностранных граждан-мигрантов уровни заболеваемости сифилисом были выше, чем в целом по России: до 2020 г. — в 1,5–2,0 раза, а в 2021 и 2022 гг. — в 4 раза [14, 15].

Сравнение двух периодов до и после 2020 г. позволяет выявить качественные сдвиги в эпидемическом процессе. Увеличение доли мужчин с 58,45 до 66,62% (p < 0,001) является одним из наиболее ярких трендов и, вероятно, объясняется более поздней обращаемостью мужчин за медицинской помощью, а также, вероятно, их более активным участием в рискованном половом поведении.

Увеличение доли неработающих среди заболевших (с 69,10 до 74,60%, p < 0,001) согласуется с литературными данными о том, что сифилис остается инфекцией, часто ассоциированной с низким социально-экономическим статусом, и указывает на необходимость усиления адресной социальной работы.

Снижение доли детей (0–17 лет) с 1,37 до 0,87% (p = 0,065), хотя и не достигшее статистической значимости, — отражение качественной работы по профилактике вертикальной передачи сифилиса и результат общего снижения заболеваемости среди женщин репродуктивного возраста. В целом по России в 2015–2023 гг. в группе детей в возрасте от 0 до 14 лет случаи сифилиса в абсолютных значениях уменьшились в 6,7 раза (с 228 до 34 случаев), в группе подростков в возрасте от 15 до 17 лет — в 2,5 раза (с 391 до 159 случаев) [16, 17].

Изменение структуры по клиническим формам сифилиса неоднозначны: значимое сокращение доли раннего сифилиса (с 43,7 до 35,7%, p < 0,001) при одновременном росте доли других и неуточненных форм (с 22,4 до 31,0%, p < 0,001) и стабильной доле в общей структуре позднего сифилиса требует настороженности и более углубленного анализа. Вероятно, это связано с изменениями в диагностической практике (более широкое использование нетрепонемных тестов без верификации формы, что требует отдельного подробного анализа, или действительно возросла доля скрытых и поздно выявляемых случаев в постковидный период.

Выводы

Таким образом, ретроспективный анализ заболеваемости сифилисом населения Республики Татарстан в периоды 2016–2020 и 2021–2025 гг. показал, что общая средняя заболеваемость осталась стабильной (13,18 и 13,34 на 100 тыс. населения соответственно, p = 0,93), с 2020 г. устойчивый рост показателей заболеваемости (R² = 0,89, p = 0,007). Произошли качественные изменения: среди заболевших сифилисом увеличилась доля мужчин с 58,45 до 66,62%, p < 0,001 и неработающих граждан: с 69,1 до 74,6%, p < 0,001, что позволяет выделить приоритетные группы для профилактической работы. Снижение доли детей в возрасте 0–14 лет в структуре заболевших сифилисом является результатом качественно проводимой работы по профилактике вертикальной передачи возбудителя и своевременного скрининга в группе женщин детородного возраста, в том числе среди беременных. Снижение в постковидный период доли ранних форм сифилиса (с 43,7 до 35,7%, p < 0,001), увеличение доли неуточненных и других форм (22,4 до 31,0%, p < 0,001) настораживает, поскольку это может быть признаком наличия скрытых форм инфекции и требует более детального изучения с акцентом на применяемые методы диагностики, что является перспективным для оптимизации профилактических мероприятий, в том числе в группах риска.

Еремеева Ж.Г.

https://orcid.org/0000-0003-2711-0624

Саляхова Л.Ш.

https://orcid.org/0000-0002-1122-0143

Ибрагимова Р.З.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-6910-6079″0000-0002-6910-6079

Вафина Г.Г.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-7245-2650″0000-0002-7245-2650

Бильдюк Е.В.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0001-9069-7718″0000-0001-9069-7718

Залялова Г.И.

https://orcid.org/ 0009-0002-4019-5802

Минуллин И.К.

https://orcid.org/0000-0003-3005-9938

Литература

1. Лещенко О.Я., Генич Е.В. Клинические особенности нарушений репродуктивного здоровья и полового поведения женщин с ВИЧ-инфекцией // ВИЧ-инфекция и иммуносупрессии. — 2022. — Т. 14, № — С. 31–39. DOI: 10.22328/2077-9828-2022-14-2-31-39
2. Панкратов О.В. Сифилис у беременных и профилактика врожденного сифилиса в Республике Беларусь // Врач. — 2025. — Т. 36, № — С. 34–41. DOI: 10.29296/25877305-2025-11-06
3. Иванова М.А., Соколовская Т.А., Фриго Н.В. Беременность и сифилис // Клиническая дерматология и венерология. — 2019. — Т. 18, № — С. 556–561. DOI: 10.17116/klinderma201918051556
4. Gandla S., Nakka R., Khan R.A. et al. The Association between syphilis infection and HIV acquisition and HIV disease progression in Sub-Saharan Africa // Trop. Med. Dis. — 2025. — V. 10 (3). — P. 65. DOI: 10.3390/tropicalmed10030065
5. Gilbert L., Dear N., Esber A., Iroezindu M. et al. Prevalence and risk factors associated with HIV and syphilis co-infection in the African Cohort Study: a cross-sectional study // BMC Infect. — 2021. — V. 21 (1). — P. 1123. DOI: 10.1186/s12879-021-06668-6
6. Тураева Р.Р., Тураев Р.Г., Хакимова Р.И. и др. Сифилис у доноров крови Татарстана и Японии // Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова. — 2025. — Т. 20, № — С. 101–104. DOI: 10.25881/20728255_2025_20_3_101
7. Огрызко Е.В., Залевская О.В., Миргородская О.В. Анализ заболеваемости сифилисом в Российской Федерации в до- и постковидное время // Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики. — 2024. — № — С. 433–454. — DOI: 10.24412/2312-2935-2024-1-433-454
8. Потекаев Н.Н., Купеева И.А., Иванова М.А. и др. Заболеваемость инфекциями, передаваемыми половым путем, в Российской Федерации в 2014–2019 гг. // Клиническая дерматология и венерология. — 2021. — Т. 20, № — С. 25–32. DOI: 10.17116/klinderma20212001125
9. Самусева Е.Д. Рост заболеваемости сифилисом: что показывает статистика и что скрывает? // Medicus. — 2024. — Т. 3, № — С. 13–16.
10. Кунгуров Н.В., Зильберберг Н. В., Сырнева Т.А. и др. Современные особенности заболеваемости сифилисом в Уральском федеральном округе // Российский журнал кожных и венерических болезней. — 2023. — Т. 26, № — С. 193–204. DOI: 10.17816 /dv217675
11. Молькова А.Д. Анализ эпидемической обстановки по сифилису в ЦФО // Современные вопросы устойчивого развития общества в эпоху трансформационных процессов: сборник материалов XIII Международной научно-практической конференции, Москва, 22 ноября 2023 г. — М.: Алеф, 2023. — С. 51–56.
12. Никифоров А.Е., Ненахова Е.В. Анализ заболеваемости инфекциями, передающимися преимущественно половым путем среди населения России и Сибирского федерального округа за 2005–2021 гг. // Эпомен: медицинские науки. — 2023. — № — С. 133–140.
13. Рахматулина М.Р., Новоселова Е.Ю., Мелехина Л.Е. и др. Влияние миграционных процессов на распространенность и уровень заболеваемости сифилисом в Российской Федерации // Вестник Российской академии медицинских наук. — 2024. — Т. 79, № — С. 23–32. DOI: 10.15690/vramn12993
14. Рахматулина М.Р., Брико Н.И., Новоселова Е. Ю. и др. Рост заболеваемости сифилисом в Российской Федерации: иностранные граждане-мигранты как группа риска распространения заболевания // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. — 2023. — Т. 100, № — С. 454–461. DOI: 10.36233/0372-9311-382
15. Горшкова А.В., Васильева Е.А. Анализ серологического скрининга на сифилис в ходе медицинского освидетельствования иностранных граждан // Современные проблемы науки и образования. — 2025. — № — С. 16. DOI: 10.17513/spno.34278
16. Лещенко Я.А., Лисовцов A.A., Базяева М.А. Эпидемиологическая характеристика социально значимых инфекционных болезней как индикатор качества жизни населения // Acta Biomedica Scientifica. 2022. — Т. 7, № — С. 292–303. DOI: 10.29413/ABS.2022-7.2.29
17. Рахматулина М.Р., Новоселова Е.Ю., Косимзода А.М. Эпидемиологические и клинические аспекты заболеваемости сифилисом в Российской Федерации и Республике Таджикистан: сравнительный анализ // Вестник дерматологии и венерологии. — 2025. — Т. 101, № — С. 4–16. DOI: 10.25208/vdv16906

REFERENCES

1. Leshchenko O.Ya., Genich E.V. Clinical Features of Reproductive Health Disorders and Sexual Behavior in Women with HIV Infection. VICH-infektsiya i immunosupressii, 2022, vol. 14, no. 2, pp. 31–39 (in Russ.). DOI: 10.22328/2077-9828-2022-14-2-31-39
2. Pankratov O.V. Syphilis in Pregnant Women and Prevention of Congenital Syphilis in the Republic of Belarus. Vrach, 2025, vol. 36, no. 11, pp. 34–41 (in Russ.). DOI: 10.29296/25877305-2025-11-06
3. Ivanova M.A., Sokolovskaya T.A., Frigo N.V. Pregnancy and syphilis. Klinicheskaya dermatologiya i venerologiya, 2019, vol. 18, no. 5, pp. 556–561 (in Russ.). DOI: 10.17116/klinderma201918051556
4. Gandla S., Nakka R., Khan R.A. et al. The Association between syphilis infection and HIV acquisition and HIV disease progression in Sub-Saharan Africa. Trop. Med. Infect. Dis, 2025, vol. 10 (3), p. 65. DOI: 10.3390/tropicalmed10030065
5. Gilbert L., Dear N., Esber A., Iroezindu M. et al. Prevalence and risk factors associated with HIV and syphilis co-infection in the African Cohort Study: a cross-sectional study. BMC Infect. Dis, 2021, vol. 21 (1), p. 1123. DOI: 10.1186/s12879-021-06668-6
6. Turayeva R.R., Turayev R.G., Khakimova R.I. et al. Syphilis in blood donors from Tatarstan and Japan. Vestnik Natsional′nogo mediko-khirurgicheskogo tsentra im. N.I. Pirogova, 2025, vol. 20, no. 3, pp. 101–104 (in Russ.). DOI: 10.25881/20728255_2025_20_3_101
7. Ogryzko E.V., Zalevskaya O.V., Mirgorodskaya O.V. Analysis of syphilis incidence in the Russian Federation in pre- and post-COVID times. Sovremennyye problemy zdravookhraneniya i meditsinskoy statistiki, 2024, no. 1, pp. 433–454 (in Russ.), DOI: 10.24412/2312-2935-2024-1-433-454
8. Potekayev N.N., Kupeyeva I.A., Ivanova M.A. et al. Incidence of sexually transmitted infections in the Russian Federation in 2014–2019. Klinicheskaya dermatologiya i venerologiya, 2021, vol. 20, no. 1, pp. 25–32 (in Russ.). DOI: 10.17116/klinderma20212001125
9. Samuseva E.D. Increase in syphilis incidence: what do the statistics show and what do they hide? Medicus, 2024, vol. 3, no. 57, pp. 13–16 (in Russ.).
10. Kungurov N.V., Zil′berberg N.V., Syrneva T.A. et al. Modern features of syphilis incidence in the Ural Federal District. Rossiyskiy zhurnal kozhnykh i venericheskikh bolezney, 2023, vol. 26, no. 2, pp. 193–204 (in Russ.). DOI: 10.17816 /dv217675
11. Mol′kova A.D. Analiz epidemicheskoy obstanovki po sifilisu v TSFO [Analysis of the syphilis epidemiological situation in the Central Federal District]. Sovremennyye voprosy ustoychivogo razvitiya obshchestva v epokhu transformatsionnykh protsessov: sbornik materialov XIII Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii, Moskva, 22 noyabrya 2023 g. Moscow: Alef, 2023. Pp. 51–56.
12. Nikiforov A.E., Nenakhova E.V. Analysis of the incidence of infections transmitted primarily through sexual contact among the population of Russia and the Siberian Federal District for 2005–2021. Epomen: meditsinskiye nauki, 2023, no. 7, pp. 133–140 (in Russ.).
13. Rakhmatulina M.R., Novoselova E.Yu., Melekhina L.E. et al. The Impact of Migration Processes on the Prevalence and Incidence of Syphilis in the Russian Federation. Vestnik Rossiyskoy akademii meditsinskikh nauk, 2024, vol. 79, no. 1, pp. 23–32 (in Russ.). DOI: 10.15690/vramn12993
14. Rakhmatulina M.R., Briko N.I., Novoselova E.Yu. et al. The Increase in the Incidence of Syphilis in the Russian Federation: Foreign Citizens-Migrants as a Risk Group for the Spread of the Disease. Zhurnal mikrobiologii, epidemiologii i immunobiologii, 2023, vol. 100, no. 6, pp. 454–461 (in Russ.). DOI: 10.36233/0372-9311-382
15. Gorshkova A.V., Vasil′yeva E.A. Analysis of serological screening for syphilis during medical examination of foreign citizens. Sovremennyye problemy nauki i obrazovaniya, 2025, no. 5, p. 16 (in Russ.). DOI: 10.17513/spno.34278
16. Leshchenko Ya.A., Lisovtsov A.A., Bazyayeva M.A. Epidemiological characteristics of socially significant infectious diseases as an indicator of the quality of life of the population. Acta Biomedica Scientifica, 2022, vol. 7, no. 2, pp. 292–303 (in Russ.). DOI: 10.29413/ABS.2022-7.2.29
17. Rakhmatulina M.R., Novoselova E.Yu., Kosimzoda A.M. Epidemiological and clinical aspects of syphilis incidence in the Russian Federation and the Republic of Tajikistan: a comparative analysis. Vestnik dermatologii i venerologii, 2025, vol. 101, no. 3, pp. 4–16 (in Russ.). DOI: 10.25208/vdv16906