УДК 616.98:616.61-002

М.М. ГАДЖИКУЛИЕВА¹, А.Д. НИКИТИНА², Е.В. ЦЫГАНОВА³, Н.А. ЦВЕТКОВА⁴

 ¹Российский университет медицины МЗ РФ, г. Москва

²Поликлиника № 1 Управления делами Президента Российской Федерации, г. Москва

³Московский городской центр профилактики и борьбы со СПИДом Департамента здравоохранения города Москвы, г. Москва

⁴Инфекционная клиническая больница № 2 Департамента здравоохранения города Москвы, г. Москва

 Контактная информация:

Никитина Александра Дмитриевна — врач-инфекционист

Адрес: 119002, г. Москва, Сивцев Вражек переулок, 26/28, тел.: +7-969-055-37-48, е-mail: evenorde@gmail.com

 Цель исследования — оценка предикторов развития поражения почек у пациентов с ВИЧ-инфекцией.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ 1787 протоколов аутопсий взрослых пациентов с ВИЧ-инфекцией с оценкой модифицируемых и немодифицируемых факторов риска поражения почек. Основную группу составили 359 пациентов с поражением почек по данным аутопсии, развившихся на фоне вторичных заболеваний (n = 81) и генерализованных бактериальных осложнений (n = 278). Группа сравнения (n = 100), сопоставимая по демографическим показателям с основной группой, сформирована методом случайной выборки и представлена пациентами без патологии почек по данным секционных исследований.

Результаты. Среди пациентов с поражением почек, по данным аутопсии, преобладали лица мужского пола (p < 0,001) и пациенты старше 40 лет (p < 0,05). При однофакторном анализе сахарный диабет продемонстрировал наиболее сильную ассоциацию с поражением почек (OR = 3,67; 95% ДИ: 2,13–6,30; p < 0,001), мужской пол ассоциировался с увеличением риска в 2,58 раза (OR = 2,58; 95% ДИ: 1,63–4,10; p = 0,0001), артериальная гипертензия — в 1,57 раза (OR = 1,57; 95% ДИ: 1,00–2,47; p = 0,063). При многофакторном анализе выявлены три независимых фактора риска: сахарный диабет (aOR = 29,51; 95% ДИ: 21,99–39,60), артериальная гипертензия (aOR = 6,89; 95% ДИ: 5,14–9,25), мужской пол (aOR = 2,01; 95% ДИ: 1,50–2,69). Модель обладала хорошей дискриминационной способностью (AUC-ROC = 0,915; p < 0,001).

Выводы. Предикторами развития поражения почек у ВИЧ-инфицированных пациентов с летальным исходом являются мужской пол, возраст старше 40 лет, а также наличие артериальной гипертензии и сахарного диабета 2 типа. Значимыми модифицируемыми факторами риска выступают артериальная гипертензия и сахарный диабет 2 типа, что указывает на необходимость уделять особое внимание выявлению и коррекции этих состояний в процессе ведения пациентов с ВИЧ-инфекцией.

Ключевые слова: ВИЧ-инфекция, поражение почек, предикторы, сахарный диабет, артериальная гипертензия, патологоанатомическое исследование.

 

M.M. GADZHIKULIEVA¹, A.D. NIKITINA², E.V. TSYGANOVA³, N.A. TSVETKOVA⁴

 ¹Russian University of Medicine, Moscow

²Polyclinic No. 1 of the Administrative Department of the President of the Russian Federation, Moscow

³Moscow City Centre for AIDS Prevention and Treatment, Moscow

⁴Infectious Clinical Hospital No. 2, Moscow

Predictors of kidney damage in HIV-infected patients according to autopsy data

Contact details:

Nikitina A.D. — infectious disease specialist

Address: 26/28 Sivtsev Vrazhek, 119002 Moscow, Russian Federation, tel.: +7-969-055-37-48, e-mail: evenorde@gmail.com

The purpose — to assess predictors of kidney damage in HIV-infected patients.

Material and methods. A retrospective analysis of 1,787 autopsy protocols of adult HIV-infected patients was conducted. Modifiable and non-modifiable risk factors for kidney damage were assessed. The main group consisted of 359 patients with kidney damage according to autopsy, which developed against the background of secondary diseases (n = 81) and generalized bacterial complications (n = 278). The comparison group (n=100), matching with the main group in demographic characteristics, was formed by random sampling from patients without kidney pathology according to autopsy.

Results. Among patients with kidney damage according to autopsy, males (p < 0.001) and patients older than 40 years (p < 0.05) predominated. Univariate analysis showed the strongest association of diabetes mellitus with kidney damage (OR = 3.67; 95% CI: 2.13–6.30; p < 0.001), male gender — with a 2.58-fold (OR = 2.58; 95% CI: 1.63–4.10; p=0.0001), and arterial hypertension with a 1.57-fold risk increase (OR = 1.57; 95% CI: 1.00–2.47; p = 0.063). Multivariate analysis identified three independent risk factors: diabetes mellitus (aOR = 29.51; 95% CI: 21.99–39.60), arterial hypertension (aOR = 6.89; 95% CI: 5.14–9.25), and male gender (aOR = 2.01; 95% CI: 1.50–2.69). The model had good discriminatory ability (AUC-ROC = 0.915; p < 0.001).

Conclusion. Predictors of kidney damage in HIV-infected patients are male gender, age over 40 years, and the presence of arterial hypertension and diabetes mellitus. The most significant modifiable risk factors are arterial hypertension and diabetes mellitus, which indicates the need to pay special attention to the detection and correction of these conditions in the management of HIV-infected patients.

Key words: HIV infection, kidney damage, predictors, diabetes mellitus, arterial hypertension, pathoanatomical autopsy study.

 

ВИЧ-инфекция характеризуется поражением иммунной системы с развитием вторичных иммунодефицитных состояний, что приводит к полиорганной патологии [1]. Особое место в структуре осложнений занимает поражение почек, которое отличается разнообразием морфологических вариантов и клинических проявлений [2]. Патогенез поражения почек при ВИЧ-инфекции включает как прямые вирус-опосредованные механизмы (ВИЧ-ассоциированная нефропатия, тромботическая микроангиопатия), так и опосредованные эффекты — иммунокомплексные гломерулопатии, токсическое действие антиретровирусных препаратов (АРТ), последствия инфекций вирусными гепатитами [3, 4]. Увеличение продолжительности жизни пациентов на фоне антиретровирусной терапии привело к возрастанию доли вторичных поражений почек, обусловленных метаболическими нарушениями и сердечно-сосудистыми заболеваниями [5]. В развитии неблагоприятных исходов у пациентов с ВИЧ-инфекцией значимую роль играют как немодифицируемые факторы риска (возраст, пол, этническая принадлежность), так и модифицируемые, например сердечно-сосудистые заболевания, ожирение, дислипидемия, уровень иммуносупрессии, отсутствие приверженности терапии [6]. Современные исследования демонстрируют возрастание доли вторичных поражений почек у ВИЧ-инфицированных пациентов, обусловленные в том числе сахарным диабетом 2 типа (СД) и артериальной гипертензией (АГ) с последующим развитием диабетической гломерулопатии, гипертензивного нефроангиосклероза, острого или хронического тубулоинтерстициального нефрита [7–9]. Также доказано, что предрасполагающим фактором развития поражений почек при ВИЧ-инфекции может быть высокая виремия при низком уровне CD4⁺-лимфоцитов [10, 11].

Несмотря на накопленные данные о патогенезе и клинических проявлениях поражения почек при ВИЧ-инфекции, вопрос о специфических предикторах развития ренальной патологии у данной категории пациентов остается недостаточно изученным, особенно в условиях российской популяции и с учетом данных патологоанатомических исследований.

Цель исследования — оценка предикторов развития поражения почек у пациентов с ВИЧ-инфекцией.

Материал и методы

Для оценки рисков поражения почек при ВИЧ-инфекции были проанализированы результаты 1787 секционных исследований, проведенных в патологоанатомическом отделении ИКБ № 2 г. Москвы за 2021–2023 гг. Критерием включения было наличие поражения почек по данным аутопсийного материала (n = 520), к критериям невключения относили туберкулез, хроническую болезнь почек (ХБП) в анамнезе. Методом случайной выборки была сформирована группа сравнения, включавшая 100 пациентов с ВИЧ-инфекцией, не имевших поражений почек по данным аутопсии. Пациенты группы сравнения были сопоставимы по демографическим данным с изучаемым контингентом пациентов с патологией почек (р > 0,05). На основе данных медицинской документации и протоколов патологоанатомических вскрытий была сформирована база данных, включающая патологоанатомические диагнозы и две группы факторов риска: немодифицируемые (возраст, пол) и модифицируемые (иммунологические показатели — количество CD4⁺-лимфоцитов, концентрация РНК ВИЧ; сопутствующие заболевания — артериальная гипертензия, сахарный диабет типа 2, хронические вирусные гепатиты B и C) факторы риска, также учитывался путь инфицирования. Всем пациентам проводили иммунологическое и вирусологическое исследования — антитела к ВИЧ определяли методом ИФА и иммунного блоттинга, показатели иммунного статуса исследовали методом проточной цитофлуорометрии. Качественное и количественное определение РНК ВИЧ осуществляли методом полимеразной цепной реакции.

Обработка данных проводилась с использованием программ R (v.4.3.1) и SPSS Statistics 26.0, а также с использованием пакетов Python (scikit-learn, scipy, numpy). Для сравнения количественных показателей между группами применялся критерий Краскела — Уоллиса с попарным сравнением по Данну. Для сравнения категориальных переменных использовался критерий χ² Пирсона или точный критерий Фишера. Рассчитаны отношения шансов (OR) с 95% доверительными интервалами. Статистически значимыми считались различия при p ≤ 0,05. Многофакторный логистический регрессионный анализ выполнен методом пошагового включения переменных. В модель включены переменные, статистически значимые при однофакторном анализе (p ≤ 0,05). Результаты представлены в виде скорректированных отношений шансов (adjusted Odds Ratio, aOR) с 95% ДИ. Дискриминационная способность модели оценена методом ROC-анализа с расчетом площади под кривой (Area Under Curve, AUC-ROC).

Результаты

На основании изучения 1787 протоколов патологоанатомического вскрытия пациентов с ВИЧ-инфекцией вовлечение почек установлено в 520 (29,1%) случаев, из которых в 81 (15,6%) — на фоне вторичных заболеваний, 278 (53,5%) — на фоне генерализованных бактериальных инфекций. С учетом критериев невключения эти пациенты составили основную группу для дальнейшего сравнительного анализа (n = 359). В 87,7% (n = 315/359) случаев диагностирована стадия вторичных заболеваний, 4В. Мужчины составили 75,2% (n = 270/359), женщины — 24,8% (n = 89/359). Средний возраст пациентов в исследуемой группе составил 45,1 ± 9,8 лет.

Сравнительный анализ предикторов поражения почек у пациентов с ВИЧ-инфекцией на фоне вторичных заболеваний и осложнений по данным аутопсии

При сравнительном анализе предикторов поражения почек у пациентов с ВИЧ-инфекцией на фоне вторичных заболеваний (n = 81) и осложнений (n = 278) по данным аутопсии выявлено, что в обеих подгруппах преобладали пациенты мужского пола (61,7% и 79,1% соответственно; p = 0,002). Возрастное распределение показало статистически значимые различия (p = 0,024): в группе с вторичными заболеваниями преобладали лица 40–59 лет (51,9%), тогда как в группе с генерализованными инфекциями доля пациентов 18–39 лет была выше (34,5 против 24,7%). Пациенты 60 лет и старше чаще встречались в группе с вторичными заболеваниями (23,5 против 14,4%). В обеих группах преобладал половой путь передачи ВИЧ (40,7 и 36,7%), однако значительная доля пациентов (49,4 и 53,2%) имела неизвестный путь инфицирования. У подавляющего большинства пациентов в обеих группах диагностирована стадия вторичных заболеваний, 4В — 88,9 и 87,4% соответственно. При анализе сопутствующих заболеваний хронический вирусный гепатит С встречался с сопоставимой частотой в обеих группах (58,0 и 52,2%; p = 0,42). Артериальная гипертензия достоверно чаще выявлялась в группе с вторичными заболеваниями (64,2 против 46%; p = 0,004; OR = 2,11; 95% ДИ 1,29–3,45), в то время как сахарный диабет 2 типа преобладал в группе с осложнениями (54 против 19,8%; p < 0,001; OR = 0,22; 95% ДИ 0,12–0,39, что при инверсии соответствует 4,55-кратному увеличению риска). При анализе иммунологических данных в анализируемых группах у 98,6% (n = 354) выявлен глубокий иммунодефицит (уровень CD4⁺-лимфоцитов ≤ 200 клеток/мкл). При этом снижение CD4⁺-лимфоцитов ≤ 50 клеток/мкл в группе пациентов с вторичными заболеваниями и бактериальными осложнениями наблюдалось у 51,9 и 71,9% пациентов соответственно (p = 0,001). При оценке вирусной нагрузки высокий уровень РНК ВИЧ (> 100 000 копий/мл) регистрировался у 87,7% пациентов с поражением почек на фоне вторичных заболеваний и у 78,4% пациентов с поражением почек на фоне генерализованных инфекций.

Сравнительный анализ предикторов поражения почек у пациентов с ВИЧ-инфекцией с поражением и без поражения почек по данным аутопсии

При сравнительном анализе предикторов поражения почек у пациентов с ВИЧ-инфекцией с поражением (n = 359) и без поражения почек (n = 100) по данным аутопсии выявлено, что в группе пациентов с поражением почек преобладали возрастные группы 18–39 лет (32,3%) и 40–59 лет (51,3%). Выявлены статистически значимые различия в возрастной структуре между группами (p = 0,041), при этом в обеих группах доминировали пациенты среднего возраста. В обеих группах преобладали мужчины, однако их доля была значительно выше в группе с поражением почек (75,2 против 54%; p < 0,001). Согласно анализу данных, мужской пол ассоциировался с 2,58-кратным увеличением шансов поражения почек (отношение шансов (OR) = 2,58 (95% ДИ: 1,63–4,10)).

У подавляющего большинства пациентов в обеих группах диагностирована стадия вторичных заболеваний, 4В — 87,7 и 79% соответственно. Распространенность хронического вирусного гепатита С была несколько выше в группе с поражением почек (53,5 против 49%), тогда как показатели гепатита В и коинфекции В + С существенно не различались между группами (13,6 против 17 и 32,9 против 34% соответственно). Артериальная гипертензия значимо преобладала у пациентов с поражением почек (50,1 против 39%; p = 0,063; χ² = 3,89). Рассчитанное отношение шансов развития поражения почек при наличии артериальной гипертензии составляет OR = 1,57 (95% ДИ 1,00–2,47), это указывает на то, что наличие АГ примерно в 1,57 раз повышает вероятность выявления почечной патологии у ВИЧ-инфицированных пациентов. Сахарный диабет 2 типа существенно чаще встречался у пациентов с поражением почек (46,2 против 19%; p < 0,001). Отношение шансов составило OR = 3,67 (95% ДИ 2,13–6,30), что свидетельствует о почти 4-кратном увеличении риска развития почечной патологии при наличии СД 2 типа.

Анализ иммунологических данных в исследуемых группах показал, что у 98,6% (n = 354) пациентов с поражением почек и у 97% (n = 97) пациентов без поражения почек выявлена глубокая иммуносупрессия (уровень CD4⁺-лимфоцитов ≤ 200 клеток/мкл) со снижением CD4⁺-лимфоцитов ≤ 50 клеток/мкл у 67,4 и 54% пациентов соответственно. Высокий уровень виремии (РНК ВИЧ >100 000 копий/мл) регистрировался у 80,5% (n = 289) пациентов с поражением почек и у 56% (n = 56) пациентов без поражения (χ² = 25,31; p < 0,0001). При однофакторном анализе высокая вирусная нагрузка продемонстрировала статистически высокозначимую положительную ассоциацию с поражением почек — отношение шансов OR = 3,24 (95% ДИ: 2,57–4,10; p < 0,0001), указывая на трехкратное увеличение вероятности поражения почек при высокой виремии.

При многофакторном логистическом регрессионном анализе в анализируемых группах пациентов с поражением почек (n = 359) и без поражения почек (n = 100) по данным секционных исследований выявлены независимые факторы риска (табл. 1).

Таблица 1. Модель логистической регрессии на выборке пациентов с поражением почек (n = 359) и без поражения почек (n = 100)

Table 1. Logistic regression model for the sample of patients with (n = 359) and without kidney damage (n = 100)

Фактор риска	aOR	95% ДИ	p-значение
Сахарный диабет 2 типа	29,51	21,99–39,60	< 0,001
Артериальная гипертензия	6,89	5,14–9,25	< 0,001
Мужской пол	2,01	1,50–2,69	< 0,001

Примечание: aOR — скорректированное отношение шансов.

Note: aOR — the adjusted odds ratio.

Сахарный диабет 2 типа продемонстрировал наиболее мощную ассоциацию с поражением почек. Скорректированное отношение шансов составило aOR = 29,51 (95% ДИ: 21,99–39,60; p < 0,001), что означает увеличение вероятности поражения почек в 29,51 раза при наличии СД после коррекции по полу и АГ (рис. 1). Артериальная гипертензия выступила вторым по силе независимым предиктором поражения почек с aOR = 6,89 (95% ДИ: 5,14–9,25; p < 0,001), что указывает на более чем 6-кратное увеличение риска при наличии данной коморбидности. Мужской пол также демонстрировал статистически увеличение риска поражения почек с aOR = 2,01 (95% ДИ: 1,50–2,69; p < 0,001), что соответствует двукратному увеличению шансов развития поражения почек.

Рисунок 1 График «форест-плот» для отношения рисков у ВИЧ-инфицированных пациентов с поражением и без поражения почек

Figure 1. Forest plot for the risk ratio in HIV-infected patients with and without kidney damage

Построенная многофакторная модель характеризовалась хорошей дискриминационной способностью с площадью под ROC-кривой (AUC-ROC) = 0,915, что указывало на ее высокую предсказательную ценность для выявления пациентов с риском поражения почек (рис. 2).

Рисунок 2. ROC-кривая модели логистической регрессии для прогностической оценки выявления рисков у ВИЧ-инфицированных пациентов с поражением и без поражения почек (AUC-ROC = 0.915)

Figure 2. ROC curve of the logistic regression model for predictive risk assessment in HIV-infected patients with and without kidney damage (AUC-ROC = 0.915)

Обсуждение

Полученные результаты позволяют выявить ряд значимых предикторов развития поражений почек у ВИЧ-инфицированных пациентов. При анализе немодифицируемых факторов риска в группе пациентов с поражением почек отмечалась достоверно большая доля лиц мужского пола (75,2 против 54%; p < 0,001), а также статистически значимое смещение возрастного распределения в сторону более старших возрастных категорий по сравнению с группой сравнения (p = 0,041). Преобладание лиц мужского пола согласуется с данными литературы, указывающими на более тяжелое течение ВИЧ-инфекции и связанных с ней осложнениями у мужчин по сравнению с женщинами. Согласно метаанализу [12], опубликованному в 2024 г., мужской пол был выявлен как независимый фактор, ассоциированный с поражением почек у ВИЧ-инфицированных пациентов. Возраст ≥ 40 лет также ассоциировался с повышенным риском почечных поражений, что соответствует данным литературы [13]. Помимо немодифицируемых, выявлены и модифицируемые факторы риска. Установлено, что артериальная гипертензия связана с поражением почек: ее распространенность в основной группе оказалась выше, чем в группе сравнения, а наличие гипертензии ассоциировалось с маргинально значимым (p = 0,063) увеличением вероятности развития почечной патологии в 1,57 раза (OR = 1,57; 95% ДИ 1,00–2,47). Данные результаты согласуются с исследованиями, продемонстрировавшими, что у ВИЧ-инфицированных пациентов АГ является значимым фактором риска развития сердечно-сосудистых заболеваний, причем относительно развития инфаркта миокарда ее неблагоприятные эффекты могут быть даже больше именно при наличии ВИЧ-инфекции (отношение рисков 1,7; 95% ДИ 1,44–2,01 против 1,35; 95% ДИ 1,22–1,51; p = 0,017) [10, 11]. Ранее в ряде исследований подчеркивалась возросшая роль метаболических и сердечно-сосудистых нарушений в повреждении почек [14]. Наши данные согласуются с этими наблюдениями: сопутствующая сердечно-сосудистая патология, в частности гипертоническая болезнь, выступает существенным фактором риска развития поражения почек. Кроме того, сахарный диабет 2 типа продемонстрировал еще более сильную ассоциацию с поражением почек (OR = 3,67; 95% ДИ 2,13–6,30; p < 0,001), что подтверждает взгляд на диабет как на один из важнейших предикторов почечной патологии. По данным зарубежных исследований, сочетание ВИЧ-инфекции и СД 2 типа оказывает аддитивный эффект на риск развития поражений почек [11, 15]. Известно, что метаболические нарушения при ВИЧ-инфекции (инсулинорезистентность, нарушения углеводного обмена), а также прямое диабетическое поражение сосудов и клубочков могут значительно ухудшать функцию почек. Патогенетической основой диабетического поражения почек служит повреждение клубочкового фильтрационного аппарата вследствие персистирующей гипергликемии, что у пациентов с ВИЧ-инфекцией ассоциируется с более быстрым прогрессированием хронической болезни почек со снижением скорости клубочковой фильтрации (СКФ) < 45 мл/мин/1,73 м² относительно лиц без ВИЧ-инфекции [16]. В нашем исследовании наличие СД почти в четыре раза повышало риск развития тяжелого поражения почек. У подавляющего большинства пациентов выявлен тяжелый иммунодефицит (< 200 клеток/мкл). Это согласуется с данными о том, что высокая виремия при низком уровне CD4⁺-лимфоцитов может быть предрасполагающим фактором развития поражений почек при ВИЧ-инфекции [17–20]. Согласно нашему исследованию, уровень виремии > 100 000 копий/мл встречался достоверно чаще в группе с поражением почек (80,5 против 56,0%; χ² = 25,31; p < 0,0001), что отражалось в высокой ассоциативной мере с риском развития поражения почек (OR = 3,24; 95% ДИ: 2,57–4,10).

Несмотря на установленную в клинических исследованиях роль традиционных факторов риска — мужского пола, сахарного диабета и артериальной гипертензии — в развитии почечной патологии у ВИЧ-инфицированных пациентов, систематическая оценка независимых ассоциаций этих факторов с морфологическими изменениями почек на материале патологоанатомических исследований не проводилась. Имеющиеся в литературе работы по анализу секционных исследований преимущественно ограничиваются описанием спектра морфологических форм почечного поражения, не обеспечивая при этом анализа взаимосвязей между модифицируемыми и немодифицируемыми факторами риска.

Таким образом, выявление перечисленных предикторов развития поражения почек подтверждает необходимость комплексного подхода к ведению ВИЧ-инфицированных пациентов. Контроль артериального давления и сахарного диабета должны рассматриваться как важная составляющая профилактики поражений почек. Дальнейшие исследования необходимы для уточнения причинно-следственных связей и разработки эффективных стратегий снижения риска почечных осложнений при ВИЧ-инфекции.

Выводы

Проведенное исследование выявило, что поражение почек по данным патологоанатомического исследования встречается у 29,1% пациентов с ВИЧ-инфекцией. Факторами, ассоциированными с развитием поражения почек по данным аутопсийного материала у ВИЧ-инфицированных пациентов, являются мужской пол, возраст старше 40 лет, а также наличие артериальной гипертензии и сахарного диабета 2 типа. Наиболее значимыми предикторами (модифицируемыми факторами риска) выступают артериальная гипертензия и сахарный диабет 2 типа, что указывает на необходимость уделять особое внимание выявлению и коррекции этих состояний в процессе ведения пациентов с ВИЧ-инфекцией для профилактики почечных осложнений. Раннее выявление, адекватная коррекция артериальной гипертензии и сахарного диабета, прием АРТ могут способствовать снижению риска развития неблагоприятных исходов и улучшению долгосрочного прогноза у данной категории пациентов.

Гаджикулиева М.М.

https://orcid.org/0000-0002-0510-5050

Никитина А.Д.

https://orcid.org/0000-0001-5946-9653

Цыганова Е.В.

https://orcid.org/0000-0002-3410-2510

Цветкова Н.А.

https://orcid.org/0000-0003-3323-3401

Литература

1. Bekker LG., Beyrer C., Mgodi N. et al. HIV infection // Nat. Rev. Dis. Primers. — 2023. — V. 9. — P. 42. DOI: 10.1038/s41572-023-00452-3
2. Fisher M.C., Wyatt C.M., Estrella M.M. HIV-associated kidney diseases: progress, gaps, and future directions // Clin. Microbiol. Rev. e00207-25. DOI: 10.1128/cmr.00207-25
3. KDIGO 2024 Clinical practice guideline for the evaluation and management of chronic kidney disease // Kidney Int. — 2024. — V. 105 (4S). — P. S117—S314.
4. Swanepoel C.R., Atta M.G., D’Agati V.D., Estrella M.M., Fogo A.B., Naicker S., Zeier M. Kidney disease in the setting of HIV infection: conclusions from a kidney disease: improving global outcomes (KDIGO) controversies conference // Kidney Int. — 2018. — V. 93 (3). — P. 545—559.
5. Lucas G.M., Ross M.J., Stock P.G. et al. Clinical practice guideline for the management of chronic kidney disease in patients infected with HIV: 2014 update by the HIV Medicine Association of the Infectious Diseases Society of America // Clin. Infect. Dis. — 2014. — V. 59 (9). — P. e96–e138.
6. Palau L., Menez S., Rodriguez-Sanchez J., Novick T., Delsante M., McMahon B.A., Atta M.G. HIV-associated nephropathy: links, risks and management // HIV/AIDS — Res. Palliative Care. — 2018. — V. 10. — P. 73—81. DOI: 10.2147/HIV.S141978
7. Беляков Н.А., Рассохин В.В., Трофимова Т.Н. Коморбидные и тяжелые формы ВИЧ-инфекции в России // ВИЧ-инфекция и иммуносупрессии. — 2016. — Т. 8, №3. — С. 9—25. DOI: 10.22328/2077-9828-2016-8-3-9-25
8. Kalayjian R.C., Franceschini N., Gupta S.K. et al. Risk factors for chronic kidney disease in a large cohort of HIV-1 infected individuals initiating antiretroviral therapy in routine care // AIDS. — 2012. — V. 26 (15). — P. 1907—1915. DOI: 10.1097/QAD.0b013e328357f5ed
9. Asmelash D., Worede A., Admasu F.T. et al. Chronic kidney disease and its associated factors in HIV-infected patients: a hospital-based cross-sectional study // Front. Nephrol. — 2024. — V. 4. Article 1456950. DOI: 10.3389/fneph.2024.1456950
10. Diana N.E., Naicker S. The changing landscape of HIV-associated kidney disease // Nat. Rev. Nephrol. — 2024. — V. 20. — P. 330—346. DOI: 10.1038/s41581-023-00801-1
11. Ющук Н.Д., Гаджикулиева М.М., Волгина Г.В., Иванников Е.В., Фролова Н.Ф., Столяревич Е.С. Иммунокомплексное поражение почек при ВИЧ-инфекции // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. — 2020. — Т. 9, № 2. — С. 57—62.DOI: 10.33029/2305-3496-2020-9-2-57-62
12. Eshetu B., Daba C., Shibiru S. et al. Prevalence of chronic kidney diseases among people living with HIV in Ethiopia: a systematic review and meta-analysis // BMC Infect. Dis. — 2025. — V. 25. Article 82. DOI: 10.1186/s12879-024-10319-5
13. Рассохин В.В., Беляков Н.А., Степанова Е.В. и др. Поражения почек при ВИЧ-инфекции. Эпидемиология, патогенез, клиника, диагностика, лечение // ВИЧ-инфекция и иммуносупрессии. — 2018. — Т. 10, № 3. — С. 7—28. DOI: 10.22328/2077-9828-2018-10-3-7-28
14. Шеховцова Т.А., Воронин Е.Е., Зимина В.Н. и др. ВИЧ-инфекция и патология сердечно-сосудистой системы // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — 2023. — Т. 22, № 4. — С. 3402. DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3402
15. Khoza S.P., Prakaschandra D.R., Naidoo D.P. et al. The effect of HIV infection on glycaemia and renal function in type 2 diabetic subjects: a comparative cross-sectional study // PLOS ONE. — 2018. — V. 13 (6). Article e0199946. DOI: 10.1371/journal.pone.0199946
16. Abate M.D., Wagnew F., Getnet M. et al. Incidence, progression and predictors of chronic kidney disease among people living with HIV/AIDS on antiretroviral therapy in Ethiopia: a multicenter retrospective cohort study // BMJ Open. — 2025. — V. 15. Article e090764. DOI: 10.1136/bmjopen-2024-090764
17. Alsaeed A., Alahdal S., Alsaeed I. et al. Prevalence of chronic kidney disease in people living with HIV: a systematic review and meta-analysis // Cureus. — 2024. — V. 16 (2). Article e54289. DOI: 10.7759/cureus.54289
18. Gao H., Zhang R., Liu Y. et al. The incidence and dynamic risk factors of chronic kidney disease among people with HIV: a real-world cohort study // J. Infect. — 2023. — V. 87 (4). — P. 298–307. DOI: 10.1016/j.jinf.2023.07.012
19. Halle M.P., Zebaze A.R., Luma H.N. et al. Prevalence and factors associated with chronic kidney disease in Cameroonian HIV-infected patients // Int. J. Nephrol. — 2019. — V. 2019. Article 6832041. DOI: 10.1155/2019/6832041
20. Althoff K.N., Stewart C., Humes E., Gerace L., Boyd C., Gebo K. et al. The forecasted prevalence of comorbidities and multimorbidity in people with HIV in the United States through the year 2030: a modeling study // PLoS Med. — 2024. — V. 21. Article e1004325. DOI: 10.1371/journal.pmed.1004325

REFERENCES

1. Bekker LG., Beyrer C., Mgodi N. et al. HIV infection. Nat. Rev. Dis. Primers, 2023, vol. 9, p. 42. DOI: 10.1038/s41572-023-00452-3
2. Fisher M.C., Wyatt C.M., Estrella M.M. HIV-associated kidney diseases: progress, gaps, and future directions. Clin. Microbiol. Rev. e00207-25. DOI: 10.1128/cmr.00207-25
3. KDIGO 2024 Clinical practice guideline for the evaluation and management of chronic kidney disease. Kidney Int, 2024, vol. 105 (4S), pp. S117-S314.
4. Swanepoel C.R., Atta M.G., D’Agati V.D., Estrella M.M., Fogo A.B., Naicker S., Zeier M. Kidney disease in the setting of HIV infection: conclusions from a kidney disease: improving global outcomes (KDIGO) controversies conference. Kidney Int, 2018, vol. 93 (3), pp. 545—559.
5. Lucas G.M., Ross M.J., Stock P.G. et al. Clinical practice guideline for the management of chronic kidney disease in patients infected with HIV: 2014 update by the HIV Medicine Association of the Infectious Diseases Society of America. Clin. Infect. Dis, 2014, vol. 59 (9), pp. e96–e138.
6. Palau L., Menez S., Rodriguez-Sanchez J., Novick T., Delsante M., McMahon B.A., Atta M.G. HIV-associated nephropathy: links, risks and management. HIV/AIDS — Res. Palliative Care, 2018, vol. 10, pp. 73—81. DOI: 10.2147/HIV.S141978
7. Belyakov N.A., Rassokhin V.V., Trofimova T.N. Comorbid and severe forms of HIV infection in Russia. VICH-infektsiya i immunosupressii, 2016, vol. 8, no. 3, pp. 9-25 (in Russ.). DOI: 10.22328/2077-9828-2016-8-3-9-25
8. Kalayjian R.C., Franceschini N., Gupta S.K. et al. Risk factors for chronic kidney disease in a large cohort of HIV-1 infected individuals initiating antiretroviral therapy in routine care. AIDS, 2012, vol. 26 (15), pp. 1907—1915. DOI: 10.1097/QAD.0b013e328357f5ed
9. Asmelash D., Worede A., Admasu F.T. et al. Chronic kidney disease and its associated factors in HIV-infected patients: a hospital-based cross-sectional study. Front. Nephrol, 2024, vol. 4, article 1456950. DOI: 10.3389/fneph.2024.1456950
10. Diana N.E., Naicker S. The changing landscape of HIV-associated kidney disease. Nat. Rev. Nephrol, 2024, vol. 20, pp. 330—346. DOI: 10.1038/s41581-023-00801-1
11. Yushchuk N.D., Gadzhikuliyeva M.M., Volgina G.V., Ivannikov E.V., Frolova N.F., Stolyarevich E.S. Immune complex kidney damage in HIV infection. Infektsionnyye bolezni: novosti, mneniya, obucheniye, 2020, vol. 9, no. 2, pp. 57-62 (in Russ.).DOI: 10.33029/2305-3496-2020-9-2-57-62
12. Eshetu B., Daba C., Shibiru S. et al. Prevalence of chronic kidney diseases among people living with HIV in Ethiopia: a systematic review and meta-analysis. BMC Infect. Dis, 2025, vol. 25, article 82. DOI: 10.1186/s12879-024-10319-5
13. Rassokhin V.V., Belyakov N.A., Stepanova E.V. et al. Kidney damage in HIV infection. Epidemiology, pathogenesis, clinical features, diagnostics, treatment. VICH-infektsiya i immunosupressii, 2018, vol. 10, no. 3, pp. 7-28 (in Russ.). DOI: 10.22328/2077-9828-2018-10-3-7-28
14. Shekhovtsova T.A., Voronin E.E., Zimina V.N. et al. HIV infection and cardiovascular pathology. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika, 2023, vol. 22, no. 4, p. 3402 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3402
15. Khoza S.P., Prakaschandra D.R., Naidoo D.P. et al. The effect of HIV infection on glycaemia and renal function in type 2 diabetic subjects: a comparative cross-sectional study. PLOS ONE, 2018, vol. 13 (6). Article e0199946. DOI: 10.1371/journal.pone.0199946
16. Abate M.D., Wagnew F., Getnet M. et al. Incidence, progression and predictors of chronic kidney disease among people living with HIV/AIDS on antiretroviral therapy in Ethiopia: a multicenter retrospective cohort study. BMJ Open, 2025, vol. 15, article e090764. DOI: 10.1136/bmjopen-2024-090764
17. Alsaeed A., Alahdal S., Alsaeed I. et al. Prevalence of chronic kidney disease in people living with HIV: a systematic review and meta-analysis. Cureus, 2024, vol. 16 (2), article e54289. DOI: 10.7759/cureus.54289
18. Gao H., Zhang R., Liu Y. et al. The incidence and dynamic risk factors of chronic kidney disease among people with HIV: a real-world cohort study. J. Infect, 2023, vol. 87 (4), pp. 298–307. DOI: 10.1016/j.jinf.2023.07.012
19. Halle M.P., Zebaze A.R., Luma H.N. et al. Prevalence and factors associated with chronic kidney disease in Cameroonian HIV-infected patients. Int. J. Nephrol, 2019, vol. 2019, article 6832041. DOI: 10.1155/2019/6832041
20. Althoff K.N., Stewart C., Humes E., Gerace L., Boyd C., Gebo K. et al. The forecasted prevalence of comorbidities and multimorbidity in people with HIV in the United States through the year 2030: a modeling study. PLoS Med, 2024, vol. 21, article e1004325. DOI: 10.1371/journal.pmed.1004325