УДК 578.834.1

Н.Е. АФАНАСЬЕВ¹, Н.В. АГРАНОВИЧ²_, В.А. БАТУРИН², В.О. АГРАНОВИЧ², C.Д. СОЧИЛОВА³, О.В. СЕМЕНЯК³

 ¹Городская клиническая поликлиника № 5, г. Ставрополь

²Ставропольский государственный медицинский университет, г. Ставрополь

³Городская клиническая больница № 3, г. Ставрополь

 Контактная информация:

Афанасьев Николай Евгеньевич — к.м.н., врач-терапевт, завотделением специализированной медико-санитарной помощи

Адрес: 355026, г. Ставрополь, проезд Заречный, д. 15, тел.: +7-928-813-70-88, e-mail: dvamedika03@yandex.ru

Исследование, охватившее 1402 пациентов с COVID-19 (среднетяжелая форма с внебольничной пневмонией), выявило 20 случаев летального исхода (1,4%). В статье представлен анализ клинико-лабораторных данных этих пациентов. В группу сравнения включили 20 пациентов, завершивших госпитализацию выпиской из стационара (критерий включения — соответствие по полу и возрасту умерших). У больных с летальным исходом преобладала пневмония с КТ-3, и в 100% случаев обнаружены сочетания различной коморбидной патологии. Результаты анализа демонстрируют, что определенные биомаркеры, такие как лейкоциты, лимфоциты, мочевина, креатинин, СРБ и ферритин, могут предсказывать летальный исход независимо от других факторов, они подтверждают результаты многочисленных исследований, направленных на выявление признаков тяжелого течения COVID-19. Интеграция этих предикторов смертности в клиническую практику позволит разработать более эффективные методы ведения пациентов и снизить уровень смертности.

Ключевые слова: COVID-19, летальный исход, предикторы, коморбидность

 

 N.E. AFANASYEV¹, N.V. AGRANOVICH², V.A. BATURIN², V.О. AGRANOVICH², S.D. SOCHILOVA³, O.V. SEMENYAK³

 ¹City Clinical Polyclinic No. 5, Stavropol

²Stavropol State Medical University, Stavropol

³City Clinical Hospital No. 3, Stavropol

 Analysis of risk factors for fatal outcomes in hospital patients with COVID-19 in a multidisciplinary hospital in Stavropol Territory during the pandemic. A clinical case

 Сontact details:

Afanasyev N.E. — PhD (Medicine), therapist, Head of the Unit for Specialized Medical and Sanitary Aid

Address: 15 Zarechniy proyezd, 355026 Stavropol, Russian Federation, tel.: +7-928-813-70-88, e-mail: dvamedika03@yandex.ru

 The study involved 1,402 patients with COVID-19 (moderate severity with community-acquired pneumonia) who received inpatient treatment at the Therapy Department of City Clinical Hospital No. 3 in Stavropol from January 2021 to March 2022. There occurred 20 deaths (1.4%). The article presents an analysis of clinical and laboratory data of these patients. The comparison group included 20 patients who were discharged from the hospital (the inclusion criterion was the same gender and age as that of the deceased). The patients with fatal outcomes were predominantly diagnosed with pneumonia on CT-3, and in 100% of cases, they had various comorbidities. The analysis demonstrates that certain biomarkers, such as leukocytes, lymphocytes, urea, creatinine, CRP, and ferritin, can predict a fatal outcome independently of other factors. This confirms the results of numerous studies aimed at identifying signs of severe COVID-19. Integrating these mortality predictors into clinical practice will allow for the development of more effective patient management strategies and reduce mortality rates.

Key words: COVID-19, fatal outcome, predictors, comorbidity

 

Информация от 15 марта 2026 г. с ресурса coronavirus-graph.ru [1] свидетельствует о том, что в России за весь период пандемии COVID-19 были зафиксированы 24 927 450 случаев заражения. Из этого числа 404 503 человека скончались, а 24 376 683 пациента успешно восстановились. Уровень летальности от коронавирусной инфекции в России составляет приблизительно 1,62% (около 16 смертей на 1000 инфицированных). Следует отметить, что COVID-19 является серьезной респираторной инфекцией, вызываемой вирусом, известным как SARS-CoV-2. Симптоматика COVID-19 демонстрирует широкий спектр клинических проявлений, начиная от умеренных респираторных нарушений и прогрессируя до тяжелой вирусной пневмонии. Последняя потенциально может осложняться острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС), что является фактором риска летального исхода [2]. Среди прочих серьезных осложнений отмечаются полиорганная недостаточность, септический шок и тромбоэмболические события венозного русла [3]. Завершение пандемии COVID-19 не означает ухода коронавирусной инфекции из нашей жизни. Мутация вируса в течение нескольких лет привела к изменению его эпидемиологической активности и точек приложения воздействия. Вместе с этим современный коронавирус обладает одной неприятной особенностью, выделяющей его среди предшественников, — он может более успешно обходить естественный иммунитет и в ряде случаев повторно заражать (не редко несколько раз в течение года) тех, кто уже переболел более ранними разновидностями коронавируса, а это может приводить к снижению иммунитета человека и развитию нежелательных тяжелых осложнений. Отсутствие даже тенденции к уменьшению этого процесса делает проблему коронавирусной инфекции весьма актуальной для дальнейшего изучения патогенеза, диагностики и схем лечения, особенно с учетом предыдущего опыта борьбы с данной инфекцией.

Все вышеизложенное обосновывает целесообразность проведения настоящего исследования и определяется высокой вероятностью долгосрочной эпидемиологической опасности коронавирусной инфекции в стране и в мире, связанной с частой и непредсказуемой мутацией вируса SARS-CoV-2 и объективно высокой значимостью для здоровья человека.

В данной статье представлен анализ летальных случаев пациентов, госпитализированных в инфекционное отделение многопрофильного стационара Ставропольского края в период с января 2021 г. по март 2022 г.

Цель исследования — проанализировать факторы риска тяжелого течения COVID-19, роль сопутствующих заболеваний и причин летальности среди умерших в стационаре пациентов в период пандемии, что критически важно для разработки эффективных стратегий ведения пациентов и снижения смертности.

Материал и методы

В исследование включены 1402 стационарных пациента, госпитализированных в инфекционное отделение ГКБ № 3 г. Ставрополя в период с января 2021 г. по март 2022 г. У всех пациентов была диагностирована новая коронавирусная инфекция COVID-19 средней степени тяжести, осложненная внебольничной полисегментарной пневмонией. Установление первоначального диагноза при поступлении осуществляли на основании комплексного подхода, включающего сбор анамнестических данных, проведение клинического обследования, компьютерной томографии, полимеразной цепной реакции и определения специфических антител к COVID-19 в строгом соответствии с действующими в Российской Федерации «Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 13» Министерства здравоохранения РФ [2]. Неотложная фармакотерапия, включая противовирусные лекарственные средства, выполнялась по этим же рекомендациям, актуальным на период заболевания пациентов [2]. Дальнейшая верификация и уточнение диагноза осуществлялись на основе анализа анамнеза, клинической картины и при необходимости результатов дополнительных инструментальных и лабораторных исследований.

На период проведения исследования летальность среди всех включенных в исследование пациентов составила 20 случаев (1,4%). Для дальнейшего изучения причин смертности пациенты были ранжированы на две группы: первая группа (n = 20) включала больных с летальным исходом, вторая группа (n = 20) — пациентов, завершивших заболевание выздоровлением и выпиской из стационара (критерии включения-соответствие по полу и возрасту первой группе). Статистическую обработку полученных данных проводили с использованием программы Statistica 6.0 for Windows. Межгрупповое сравнение количественных показателей проводили с использованием непараметрического статистического критерия – U-критерия Манна – Уитни [6].

Результаты и обсуждение

Среди 20 пациентов, скончавшихся от COVID-19-ассоциированной вирусной пневмонии после госпитализации в многопрофильный стационар, при поступлении у большинства (55,0%) была диагностирована пневмония легкой степени (КТ1), у 25,0% — средней (КТ2) и у 20,0% — тяжелой степени (КТ3). Эти летальные исходы были тесно связаны с высокой распространенностью сопутствующих заболеваний, выступающих в качестве значимых факторов риска. Подавляющее большинство (85,0%) страдали хронической сердечной недостаточностью (ХСН). Более половины (55,0%) имели артериальную гипертензию (АГ), а почти половина (45,0%) — сахарный диабет 2 типа (СД 2 типа). Другие частые коморбидности включали ишемическую болезнь сердца (ИБС) — 30%, избыточную массу тела (ИМТ) — 25,0%, хроническую анемию — 25,0%, хроническая ишемия мозга (ХИМ) — 20,0%, постинфарктный кардиосклероз (ПИКС) — 20,0% и мерцательную аритмию — 5,0%. Полученные результаты проведенного анализа с оценкой роли коморбидной патологии показали, что к сопутствующим заболеваниям, повышающим риск летального исхода, следует достоверно отнести ХСН, АГ, ИБС, CД 2 типа, ХИМ, ИМТ, что в целом согласуется с опубликованными данными других авторов [4, 5]. Прогноз пациентов с длительным наблюдением и множественными заболеваниями оценивали с помощью индекса коморбидности Charlson [7]. Было выявлено, что у умерших пациентов средний индекс составил 7,7 балла, а у выживших во второй группе — 4,5 балла (p < 0,0001).

Среди пациентов, умерших от СOVID-19, ассоциированным пневмонией, преобладали лица нетрудоспособного возраста — 85,0%. Вакцинацию от новой коронавирусной инфекции (НКИ) отечественными препаратами прошли около 25,0% этих пациентов, при этом разницы между женщинами и мужчинами не выявлено.

Для оценки клинико-лабораторных критериев использовали данные общего и биохимического анализов крови. Биохимический анализ включал определение АСТ, АЛТ, мочевины, креатинина, глюкозы, общего белка, альбумина, фибриногена, прокальцитонина, ферритина и С-реактивного белка (СРБ). Результаты анализа лабораторных данных исследуемых групп представлены в табл. 1 и 2.

Таблица 1. Показатели общего анализа крови исследуемых групп пациентов

Table 1. Indicators of the general blood test of the studied patient groups

Показатель	Группа 1 (n = 20)	Группа 2 (n = 20)	Референсный диапазон показателей	Значимость различий*
Лейкоциты, x109/л	9,5 (2,5–21,54)	6,4 (2,43–12)	4,0–9,0 × 10⁹/л	р < 0,05
Эритроциты, x1012/л	4,52 (3,68–5,98)	4,5 (2,75–5,55)	3,8–5,8 × 10¹²/л	р > 0,05
Гемоглобин, г/л	136,5 (118–162)	129 (75–162)	120–150 г/л	р > 0,05
Тромбоциты, x109/л	196,45 (88–392)	205,1 (107–357)	150–450 × 10⁹/л	р > 0,05
Нейтрофилы, %	8,35 (2–18)	5,35 (1–11)	47–72%	р > 0,05
Лимфоциты, %	11,3 (4,1–30)	17,55 (4–31)	20–40%	р < 0,05
Моноциты, %	4,6 (1–9)	5,3 (1–13)	3–12%	р > 0,05

Таблица 2. Биохимические показатели крови исследуемых групп пациентов

Table 2. Biochemical blood parameters of the studied patient groups

Показатель	Группа 1 (n = 20)	Группа 2 (n = 20)	Референсный диапазон показателей	значимость различий*
АСТ, ед/л	57,2 (18–330)	44,7 (17–73)	менее 40 Ед/л	р > 0,05
АЛТ, ед/л	57,7 (14–382)	47,15 (9–147)	менее 40 Ед/л	р > 0,05
Мочевина, ммоль/л	9,46 (4,7–17,9)	7,21 (3,5–21)	3,5–8,1 ммоль/л	р < 0,05
Креатинин, мкмоль/л	113,95 (54–191)	85,8 (20–139)	53–106 мкмоль/л	р < 0,05
Общий белок, г/л	62,6 (53–76)	67,47 (50–78)	64–83 г/л	р > 0,05
Альбумин, г/л	41,6 (33–53)	40,2 (30–45,6)	35–52 г/л	р > 0,05
СРБ, мг/л	80,4 (11–209)	38,6 (1,1–163)	0–5 мг/л	р < 0,05
Глюкоза, ммоль/л	9,49 (5,5–16,5)	7,19 (4,2–13,5)	3,3–5,5 ммоль/л	р < 0,05
Фибриноген, г/л	5,8 (3,3–10,7)	4,85 (1,5–7,5)	2,0–4,0 г/л	р < 0,05
Прокальцитонин, нг/мл	0,6 (0,07–2,0)	0,3 (0,1–0,3)	менее 0,05 нг/мл.	р < 0,05
Ферретин, мкг/л	1004 (92,1–2000)	505,38 (58,5–1100)	20–250 мкг/л	р < 0,05

Примечание: * — критерий Манна — Уитни для независимых выборок, р < 0,05 — различия уровня признака в сравниваемых группах статистически значимы, р > 0,05 — различия уровня признака в сравниваемых группах статистически не значимы.

Note: * — Mann — Whitney test for independent samples, p < 0.05 — differences in the compared groups are statistically significant, p > 0.05 — differences in the compared groups are not statistically significant.

Полученные статистически значимые лабораторные предикторы летального исхода согласуются с результатами международных [8] и российских [4] исследований. Проведенный многофакторный анализ показал, что о неблагоприятном исходе сигнализируют снижение уровня лимфоцитов менее 20% и лейкоцитоз, превышающий 9,5 × 10⁹/л.

Анализ биохимических показателей определил отрицательную прогностическую роль повышенного уровня значений лабораторных показателей, отражающих системную воспалительную реакцию: СРБ до 80,4 г/л и ферретина до 1004 мкг/л (средние значения показателей в группе умерших). Как видно из табл. 2, на момент госпитализации концентрация СРБ в крови больных обеих групп намного превышала общепринятые показатели нормы (0–5 мг/л). Однако в первой группе этот показатель превысил норму в 16 раз.

Также отмечалось развитие полиорганной недостаточности: уровни мочевины превышали 9,46 ммоль/л, а креатинина — 113,95 мкмоль/л, что статистически значимо выше нормы. Повышение прокальцитонина до 0,6 и 0,3 нг/мл в группах указывало на наличие бактериальной инфекции.

Клинико-лабораторные показатели у выздоровевших пациентов в процессе лечения восстанавливались до референсных значений, что являлось одним из критериев для выписки больных из стационара. В то же время выявленные предикторы тяжелого течения СOVID-19 у пациентов первой группы прогрессировали в связи с ухудшением течения заболевания.

Мы считаем целесообразным представить клинический случай пациентки, скончавшейся от новой коронавирусной инфекции COVID-19. Заболевание протекало в тяжелой форме и было осложнено внебольничной полисегментарной пневмонией (администрация клиники дала согласие на открытую публикацию этих данных).

Больная А., 1948 г. р., находилась 23 койко-дня на стационарном лечении в терапевтическом отделении ГБУЗ СК «Городская клиническая больница № 3», г. Ставрополя. Не вакцинирована от коронавирусной инфекции. 20.12.2021 мазок из зева и носа на РНК COVID-19, результат положительный. За медицинской помощью самостоятельно обратилась 22.12.2021 в поликлинику по месту жительства. Врачом-терапевтом была назначена стартовая противовирусная фармакотерапия. На пятый день болезни, 24.12.2021, состояние пациентки ухудшилось, что потребовало ее госпитализации. Основными жалобами при поступлении были: лихорадка (37,5–38,6 °C), непродуктивный кашель, обильное потоотделение, одышка в покое, чувство стеснения в груди, слезотечение, миалгия, рвота, диарея (до 3 эпизодов в сутки), а также выраженная утомляемость и общая слабость.

Диагноз при поступлении «Новая коронавирусная инфекция COVID-19, cредней степени тяжести, осложненная внебольничной полисегментарной пневмонией. Сопутствующая патология: ИБС: постинфарктный кардиосклероз, состояние после стентирования в 2018 г., 2019 г. Гипертоническая болезнь 3 ст., риск IV (очень высокий). Сахарный диабет стероидный. Ожирение 2–3 степени. Хронический пиелонефрит в стадии неполной ремиссии». Отмечались умеренная гипоксемия (сатурация 93%), учащенное дыхание (22/мин), повышенное артериальное давление (145/90 мм рт. ст.) и тахикардия (92/мин). Ранее проведенное КТ-исследование (24.12.2021) выявило начальные признаки двусторонней полисегментарной пневмонии со смешанным типом инфильтрации (КТ-1).

В лабораторных анализах при поступлении: лейкоциты — 10,37 × 10⁹/л; лимфоциты — 16%; нейтрофилы — 2%; скорость оседания эритоцитов (СОЭ) — 12 мм/ч; тромбоциты — 145 × 10⁹/л; С-реактивный белок — 30,8 мг/мл; глюкоза — 12,1 ммоль/л; прокальцитонин — 0,083; ферретин — 310,8; фибриноген — 3,75. Получила лечение: коронавир, дексаметазон 12 мг/сут, олумиант 4 мг, флюксум 0,4 пк 2 р/д, цефтриаксон 1,0 × 2 р/д в/в, офлоксацин 2 мг/мл 100 мл 2 р/д, мепенем 1,0 × 2 р/д. На шестые сутки стационарного лечения общее состояние пациентки ухудшилось: снизилась сатурация до 88% на кислороде, ЧСС 90 ударов в мин, ЧДД 25 в мин, АД 155/100 мм рт. ст. На фоне нарастания дыхательной недостаточности переведена в отделение интенсивной терапии и реанимации.

В динамике отмечалось нарастание изменений лабораторных показателей: лейкоцитоз до 21,54 × 109/л, CОЭ — 20 мм/ч, CРБ — 54,6, мочевина — 31 ммоль/л, креатинин — 198 мкмоль/л, АСТ — 247 ед/л, АЛТ — 629 ед/л, глюкоза — 22,2 ммоль/л. В лечении проведена смена антибиотиков на сульмаграф 2,0 г + 2,0 г × 2 р/д в/в и ванкомицин 1,0 × 2 р/д в/в. 11.01.2021 состояние пациентки крайней степени тяжести, декомпенсированное по витальным функциям. С отрицательной динамикой в виде нарастания дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности переведена на ИВЛ. 13.01.2022 выполнена трахеостомия под местной и внутривенной анестезией. 15.01.2022 в 21:10 у пациентки терминальное состояние, декомпенсированное по витальным функциям (церебральная, дыхательная, сердечно-сосудистая, почечная), вазопрессорная поддержка. По кардиомонитору остановка сердечной деятельности, начаты реанимационные мероприятия в полном объеме, реанимационные мероприятия прекращены по причине неэффективности в течение 30 мин. 15.01.2022 в 21:40 констатирована биологическая смерть пациентки. Посмертный клинический диагноз: «Основной — коронавирусная инфекция COVID-19, тяжелое течение. Осложнения: внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, вирусно-бактериальной этиологии тяжелой степени тяжести. Тромбоэмболический синдром. ТЭЛА? ОРДС 3 ст. ДН 3 ст. ИВЛ с 11.01.2022, трахеостомия от 13.01.2022. Сепсис острый период. Полиорганная (церебральная, сердечно-сосудистая, дыхательная, сердечно-сосудистая) недостаточность».

Диагностика и лечение пациентки А. проводились в соответствии с установленными медицинскими стандартами. Тем не менее тяжесть заболевания и его фатальный исход были обусловлены комплексом неблагоприятных обстоятельств: пожилой возраст (более 60 лет), наличие хронических заболеваний, позднее обращение за медицинской помощью (госпитализация на пятый день болезни) и обширное поражение внутренних органов. Данный клинический случай в целом согласуется с проведенным нами анализом, направленным на выявление прогностических факторов тяжелого течения COVID-19.

Выводы

Полученные результаты проведенного анализа о роли коморбидной патологии, повышающей риск летального исхода, согласуются с опубликованными данными других авторов, к которым следует достоверно отнести ХСН, АГ, ИБС, CД 2 типа, ИМТ.

Анализ показал, что уровни лейкоцитов, лимфоцитов, мочевины, креатинина, СРБ, ферретина могут выступать в качестве независимых предикторов летального исхода и в целом согласуются с многочисленными исследованиями, направленными для выявления прогностических факторов тяжелого течения COVID-19. Эти предикторы смертности необходимо учитывать для разработки эффективных стратегий ведения пациента и снижения смертности.

Агранович Н.В.

https://orcid.org/ HYPERLINK «https://orcid.org/0000-0002-3717-7091″0000-0002-3717-7091

Литература

1. Коронавирус в России, свежая статистика на сегодня по заболевшим. 20 апреля 2026 г. — URL: https://coronavirus-graph.ru/rossiya
2. Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 13» от 14 октября 2021 г.
3. Coronaviridae Study Group of the International Committee on Taxonomy of Viruses. The species severe acute respiratory syndrome-related coronavirus: classifying 2019-nCoV and naming it SARS-CoV-2 // Nat. — 2020. — V. 5 (4). — P. 536–544. DOI: 10.1038/s41564-020-0695-z
4. Арутюнов Г.П., Тарловская Е.И., Арутюнов А.Г. и др. Международный регистр «Анализ динамики коморбидных заболеваний у пациентов, перенесших инфицирование SARS-CoV-2» (АКТИВ SARS-CoV-2): анализ предикторов неблагоприятных исходов острой стадии новой коронавирусной инфекции // Российский кардиологический журнал. — 2021. — № 26 (4). — C. 116–131. DOI: 10.15829/1560-4071- 2021-4470
5. Williamson E.J., Walker A.J., Bhaskaran K., Bacon S., Bates C. et al. Factors associated with COVID-19-related death using Open SAFELY // Nature. — 2020. — V. 584 (7821). — P. 430–436. DOI: 10.1038/s41586-020-2521-4
6. Mann H.B., Whitney D.R. On a test of whether one of two random variables is stochastically larger than the other // Ann. Stat. — 1947. — № 18. — P. 50–60.
7. Charlson M.E., Pompei P., Ales K.L., MacKenzie C.R. A new method of classifying prognostic comorbidity in longitudinal studies: development and validation // J. Chronic Dis. — 1987. — V. 40 (5). — P. 373–383. DOI: 10.1016/0021- 9681(87)90171-8
8. Henry B. M., Santos de Oliveira M. H., Benoit S., Plebani M., Lippi G. Hematologic, biochemical and immune biomarker abnormalities associated with severe illness and mortality in coronavirus disease 2019 (COVID19): a meta-analysis // Clin. Lab. Med. — 2020. — V. 58 (7). — P. 1021–1028. DOI: 10.1515/cclm-2020-0369

REFERENCES

1. Koronavirus v Rossii, svezhaya statistika na segodnya po zabolevshim. 20 aprelya 2026 g. [Coronavirus in Russia, latest statistics for today on cases. April 20, 2026], available at: https://coronavirus-graph.ru/rossiya
2. Vremennyye metodicheskiye rekomendatsii «Profilaktika, diagnostika i lecheniye novoy koronavirusnoy infektsii (COVID-19). Versiya 13» ot 14 oktyabrya 2021 g. [Interim guidelines «Prevention, diagnosis, and treatment of novel coronavirus infection (COVID-19). Version 13» dated October 14, 2021]
3. Coronaviridae Study Group of the International Committee on Taxonomy of Viruses. The species severe acute respiratory syndrome-related coronavirus: classifying 2019-nCoV and naming it SARS-CoV-2. Nat. Microbiol, 2020, vol. 5 (4), pp. 536–544. DOI: 10.1038/s41564-020-0695-z
4. Arutyunov G.P., Tarlovskaya E.I., Arutyunov A.G. et al. International registry «Analysis of the dynamics of comorbid diseases in patients who survived SARS-CoV-2 infection» (ACTIVE SARS-CoV-2): analysis of predictors of adverse outcomes in the acute stage of a new coronavirus infection. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal, 2021, no. 26 (4), pp. 116–131 (in Russ.). DOI: 10.15829/1560-4071- 2021-4470
5. Williamson E.J., Walker A.J., Bhaskaran K., Bacon S., Bates C. et al. Factors associated with COVID-19-related death using Open SAFELY. Nature, 2020, vol. 584 (7821), pp. 430–436. DOI: 10.1038/s41586-020-2521-4
6. Mann H.B., Whitney D.R. On a test of whether one of two random variables is stochastically larger than the other. Ann. Math. Stat, 1947, no. 18, pp. 50–60.
7. Charlson M.E., Pompei P., Ales K.L., MacKenzie C.R. A new method of classifying prognostic comorbidity in longitudinal studies: development and validation. J. Chronic Dis, 1987, vol. 40 (5), pp. 373–383. DOI: 10.1016/0021- 9681(87)90171-8
8. Henry B. M., Santos de Oliveira M. H., Benoit S., Plebani M., Lippi G. Hematologic, biochemical and immune biomarker abnormalities associated with severe illness and mortality in coronavirus disease 2019 (COVID19): a meta-analysis. Clin. Chem. Lab. Med, 2020, vol. 58 (7), pp. 1021–1028. DOI: 10.1515/cclm-2020-0369